# Убийца, которого не ожидали

Алекс Каневский

- Ты слышал новость? - воскликнул капитан Артур Гастингс, отрываясь от газеты. - В сене нашли труп.

- Это какой, в парке? - отвечал детектив Пуаро. - Конечно слыхал. Это было, дай мне вспомнить, в 1947 году. Работник, нанятый косить сено, отрубил спящему человеку голову, она покатилась через всю улицу и попала под автобус. Он еще подумал, что кто-то забыл в траве футбольный мяч.

Эркюль Пуаро, в прошлом знаменитый детектив, герой многих романов, в последние десятилетия сильно сдал. Способности его, и без того несколько преувеличенные одной английской писательницей, любившей приглашать его на чай, с годами не улучшались. Теперь знаменитый сыщик охотно припоминал что было в 1947 году, но к сожалению все чаще забывал, что с ним случилось вчера.

- Да нет, тут совсем новый случай.

- Как, опять? Они все еще не приняли меры безопасности?

- Эркюль. Это не у нас в Англии. Это случилось в Париже.

- Ах, там... Тогда конечно.

- Но дорогой друг. Разве тебя совсем не интересует это дело?

- Нисколько. Я уже навидался трупов на всю жизнь. Пора от них отдохнуть. Особенно в сене. Какой-то слабоумный засунул свою жертву в стог и думал, что не найдут. С этим справится французская полиция.

И знаменитый следователь продолжал прихлебывать ромашковый чай. Кофе ему запретили врачи.

- Нет, - отвечал ему друг, - ты не понял. Не в сене, в реке Сене, в Париже. Она там так называется.

- А, ну разумеется. Зимой в ней можно утопиться. Помню, гнались мы за одним преступником, он бросился в Сену и начал переплывать, но понятно, не доплыл. Его потом баграми вытаскивали. Хорошо я тогда не прыгнул вслед за ним.

- Эркюль, дорогой. Сейчас у нас лето.

- Я это прекрасно помню, - отвечал Пуаро, слегка поджав губы. - А как там у них вода?

- Теплая, надо полагать. Какое лето, такая и Сена.

Капитан Гастинс снова погрузился в чтение газеты. Пуаро равнодушно поглядывал в окно.

- Нет, ну ты посмотри! - воскликнул Гастингс. - Посмотри какая жертва! Очаровательна, не правда ли?

Он протянул своему другу газету через стол. С фотографии смотрела блондинка такой внешности, что даже в почтенном возрасте обоих наших героев было очень трудно отвести взгляд.

- О-ля-ля! - воскликнул Пуаро. - Вот это я понимаю!

- А ты все еще не хочешь расследовать это дело! Давай рванем вместе как в прежние годы. Нас там еще помнят и любят. А не найдем преступника, хоть на ее тело полюбуемся.

- Но я ее где-то уже видел, - сказал Пуаро. - Точно видел, только не могу сказать где. Как ее зовут?

- Там написано. Жаклин Денёв.

- Ну точно! - Пуаро ударил себя в лоб. - Я ее видел в кино.

- Нет-нет, то не она. Совсем другое поколение. Просто похожа, и фамилии совпадают. Знаменитая киноактриса уже пять раз просила ее не беспокоить. Ну что, поедем?

И друзья срочно засобирались в дорогу. Гастингс схватил телефон и через две минуты заказал билеты на поезд. Пуаро сказал:

- Я так понимаю, до Дувра мы доедем. Но как мы будем переплывать Ла-Манш?

- Они прорыли там туннель. Неужели ты забыл? Поэтому я и без работы, - отвечал капитан Гастингс.

- Ну это я помню.

Пуаро обиделся, а Гастингс смутился.

К счастью размолвка была не долгой.


Париж встретил хорошей теплой погодой. Остановившись напротив штаб квартиры полиции, где их уже ждали три комиссара, друзья направились туда пешком. Это было огромное здание. Во внутреннем дворе их встречали комиссар Мегре, комиссар Жапризо и Бунюэль. Мегре был мрачен, не нравилось ему это дело. Жапризо напротив, казалось, веселился, а Бунюэль сохранял скептическое выражение.

- Где у вас труп, в морге? - спросил Пуаро. - Мы бы хотели его осмотреть.

- В морге. Пойдемте, мы вам покажем, - отвечал Мегре. - Тут недалеко.

- Я туда не пойду, - сказал Жапризо. - Там холодно.

- Вы можете остаться здесь, - разрешил Пуаро. - Мы глянем и вернемся.

По дороге выясняли подробности. Девушку выловили в Сене, мертвую. Документов при ней не было. Ее опознали по газетной фотографии родственники из Гренобля. Сами родственники приезжать не собирались, они много лет не поддерживали с умершей никаких отношений.

Они спускались в лифте в глубокий подвал.

- Как жаль, - заметил Пуаро, - что она утонула. Улик никаких?

Мегре отвечал:

- Никаких. Только она не утонула. На теле нашли десять глубочайших колющих ран, проделанных каким-то мощным оружием. И это не нож, а что-то круглое.

- Что по-вашему это могло быть?

- Если бы я знал... - отвечал прославленный комиссар. - Одно ясно, в реку сбросили труп.

- Она могла утонуть, - вмешался Гастингс. - А пораниться уже потом. На дне бывает столько железа и всякого мусора, что не хитро проколоть у корабля дно. Когда я плавал в Карибском море...

- Гастингс, - вмешался Пуаро. - Помолчите.

- Вот мы уже приехали, - сказал Мегре.

Лифт остановился, открывая двери. Они прошли по мрачному, плохо освещенному коридору и встали перед тяжелыми, еще более мрачными дверями. Пуаро спросил:

- У нее подмышки бритые?

- Это мы скоро узнаем.

Труп был прикрыт простыней, сквозь которую густо проступали кровавые пятна. Только лицо оставалось спокойным, как будто она живая.

Пуаро решительно содрал покрывало. Все вздрогнули.

Девушка была голая и ужасно изуродованная.

Гастингс пробормотал:

- Маньяк какой-то. Зверь.

Он ожидал более приятной экспертизы, а не такого кошмара.

Пуаро был невозмутим.

- Анализ крови вы, полагаю, взяли? - спросил великий детектив, и получив утвердительный ответ, достал из кармана большое увеличительное стекло. Затем склонившись, начал в мельчайших деталях изучать тело.

Прошло несколько томительных минут.

- Есть! - воскликнул Пуаро, и что-то подцепил ногтем. - Примите на анализ.

- Что это?

- Насекомое. Которое живет в волосах. Надо взять анализ крови, кого оно недавно кусало. У них тут, во Франции, на этот счет отличная база данных.

С последней фразой он обратился специально к своему другу Гастингсу.

Присутствующие не могли сдержать восхищения.

- Бунюэль, это ведь по вашей части. Возьмите.

Названный комиссар вытащил из кармана стерильный целлофановый пакетик и аккуратно принял образец.

- Результаты прошу занести к нам в отель, - завершил свое выступление Эркюль Пуаро.


Через день им принесли аналитическую распечатку. Животное кусало саму погибшую, помимо нее некоего господина, идентифицированного как мосье Бове, его жену, его служанку, молодого человека, недавно вышедшего из тюрьмы, завершала список некая мадам Сильвана, проживающая на улице рю де ла Гард.

- Что вы думаете, Гастингс? - спрашивал Пуаро за утренним ромашковым чаем.

- Я, - отвечал капитан, - совершенно теряюсь.

- А по-моему, - сказал Пуаро, - все очевидно. Мадам Сильвана была первая. От нее оно перешло к мсье Бове, далее к жене, потом обратно к мосье, потом к служанке, и наконец к молодому человеку, от которого уже к нашей Жаклин. Нас интересует молодой человек, он был последний, кто с ней общался.

- Гениально!

- Посмотрите же, как его зовут. Что там написано?

- Поль Жульен, проживает на улице Мульен, дом 3, четвертый этаж. Если только он сейчас там.

- Гастингс, ты ведь не забыл свой пистолет?

- Конечно нет. Я без него никуда.

- Тогда едем.


В Париже часто бывают очень узкие лестницы. Поднимаясь на четвертый этаж без лифта, оба детектива изрядно запыхались.

Отдышавшись, Пуаро долго, внимательно осматривал дверь, единственную на узком этаже, и замок. Наконец обернулся к Гастингсу.

- Звонить? - одними губами прошептал тот, указывая на кнопку.

- Нет, ломать.

Годы в море, ветры и шторма так закалили капитана, что несмотря на свой почтенный возраст он был еще очень на многое способен. Чуть отступив на тесной лестничной площадке, капитан занес ногу, готовясь нанести сокрушительный удар в фанерную дверь, как вдруг следователи услышали весьма грубый голос.

- Что вам здесь надо?

Снизу к ним поднимался молодой человек как раз такой внешности, какую читатель себе представляет. Этот парижанин несомненно имел успех у женщин. Вид у него был разгневанный.

- Какого черта? На взломщиков вы не похожи. Два престарелых идиота решили сломать мою дверь?

Но капитан Гастингс уже обрел уверенность. Он стоял прямо, как будто проглотил мачту.

- Позвольте вам представить моего друга. Следователь Эркюль Пуаро. Только не вздумайте убегать, сделаете себе хуже.

При этом имени лицо молодого человека буквально посерело. Гастингс вынул пистолет.

- Зайдемте в квартиру. Нам надо кое о чем поговорить.


Квартирка оказалась маленькая и почти без мебели. Молодой человек уселся на подоконник. Окно выходило на улицу. Другое окошко, через коридор, выходило в обратную сторону. Там был столик, один стул, шкаф и диван. На полу стоял медный подсвечник. Пуаро сел на диван. Гастингс остался стоять.

- Итак, - начал Гастингс капитанским голосом, - вы виделись с Жаклин Денёв незадолго до ее смерти.

Юноша чуть не разрыдался.

- Меня преследуют несчастья. Только я вышел из тюрьмы, куда попал по пустяковому делу, и вот. Теперь мне уже никто не поверит. Если б я знал, я бы ее ни за что не отпустил.

- Вы ведь с ней повздорили, - вмешался Эркюль Пуаро. - Из-за чего?

- Из-за чего спорят с женщиной? Все из-за того же пустяка. Я обещал на ней жениться.

- И только? - не удержался Гастингс. - Что же вы не женились? Я бы и сам...

- Гастингс, помолчите. Но должен согласиться, - добавил Пуаро, - ваша невеста очаровательна.

- Была, - горько добавил Поль Жульен. - Была очаровательна.

- Прошу вас, - увещевал Пуаро, - не волнуйтесь. Что же вам помешало на ней жениться?

- Я не мог.

При этих словах юноша, не в силах дольше сдерживаться, зарыдал.

Под глазом у него был синяк.

Пуаро терпеливо ждал.

- Нет, не мог. Как бы я смог?

- Скажите, - спросил Пуаро, - вы уже на ком-то женаты?

Всхлипнув, Поль кивнул.

- Но где ваша жена?

- Ну во-первых, в Бордо. Она не знает моего адреса, а то уже была бы здесь. Затем, когда я был в Колумбии, тоже, хотя там я не уверен. Я был пьян, ничего не помню. Кажется, мы с ней ходили в церковь. Далее Натали, но она думает, что я все еще в тюрьме. Я ей пообещал. Но Жаклин - нет! - с ней я не мог так поступить. Обмануть эту девушку? Можете вы представить ангела во плоти, который один раз сбился и пошел по кривой дорожке? Я не мог воспользоваться ее доверием.

- И вы ей все рассказали?

- Ну нет, не все. Только про ту, что в Бордо. С остальными можно как-то уладить, а у Жоржины есть документ.

- И что случилось дальше?

- Она с воплем запустила мне в лицо вон тем подсвечником и бросилась вниз по лестнице. Я кричал, звал ее. Думал, погуляет и вернется. Если бы я только знал.

Молодой человек потер синяк под глазом.

- И кто же, - спросил Пуаро, - в таком случае ее убил?

- Можете не сомневаться, Бельмондо. Она к нему и пошла. Но у меня нет доказательств. Теперь меня отправят на гильотину.

- А кто это такой, Бельмондо?

- Ну один тип в Булони. Зайдите на улицу Шатенн, его там все знают.

Прощаясь, Пуаро сказал:

- Не пытайтесь бежать. Вас объявят в розыск, найдут, и тогда вам не оправдаться. Но если то, что вы рассказали правда, то мы сейчас идем по следу настоящего преступника. Никуда не отлучайтесь, вы нам можете еще понадобиться. Потерпите пару дней, и с вас, возможно, снимут все подозрения. Вы меня поняли?

Поль послушно кивнул.

- Теперь прощайте. Идемте, Гастингс.

Но уйти им не удалось. С улицы раздался отчаянный женский крик.

- Поль Жульен! Я знаю, что ты здесь!

Поль соскочил с подоконника. Оба детектива бросились к окну. И тут же отпрянули. Перед домом, на проезжей части стояла огромная темнокожая женщина.

- О боже! Это она.

- Кто? - в один голос спросили следователи.

- Эсмеральда. Она меня нашла.

- Жульен! Выходи!

Пуаро спросил:

- Это из Колумбии?

- Да. Умоляю, помогите мне. Она не знает, на каком я этаже.

Юноша бросился к окну противоположной стороны и тут же вернулся назад.

- Поддержите меня за руки. Я спущусь по водосточной трубе. Мне бы только ногами ухватиться, а дальше вы меня отпустите и я слезу сам.

- Этого мы сделать не можем, - строго отвечал Пуаро. - Вы серьезно рискуете своей жизнью.

- Но там, - Поль указал на улицу, - там я тоже рискую жизнью.

Пуаро предложил:

- Давайте так. Мы сейчас спустимся вниз, а вы тут запритесь и постарайтесь отсидеться. Это для вас лучший вариант.

- Моя жизнь цепь сплошных несчастий, - стонал молодой человек. - Когда же, когда они кончатся? О милая Жаклин, и тебя со мной нет...

- Жульен! - донесся клич. - Ты от меня не спрячешься!

Под эти вопли и причитания Пуаро и Гастингс покинули несчастливую квартиру.


- Как ты думаешь, - спросил капитан Гастингс, едва они вышли на улицу, - этому юноше можно верить?

- Я думаю да, - отвечал Пуаро. - Во-первых, у него нет мотивов убийства. Жениться-то насильно никто не заставит. Месть тоже вычеркиваем. Вот если бы в Сене нашли труп его самого, тут бы я задумался. Далее, я не заметил в доме ни одного предмета, которым было бы можно нанести кому-нибудь столь ужасные раны. Нет и следов крови. К тому же он теперь в осаде и вряд ли убежит.

- Наверно вы как всегда правы. Такси!


Отыскать Бельмондо и в самом деле оказалось не сложно. Первый же прохожий на улице Шатенн указал на праздношатающегося мужчину с бегающими глазками и солидным брюшком, торчавшего у двери в бар-бистро под названием Людовик XIV. Вид этого француза не располагал к сантиментам.

- Нам нужен Бельмондо, - подходя, осторожно заметил капитан Гастингс.

- А, вы ко мне? Отлично. Сейчас у меня свободны Полина, Антуанетта, Зизи и Жужу. Деньги у вас с собой?

- Позвольте вам представиться. Следователь Эркюль Пуаро.

- А я капитан Гастингс. И без шуток!

- Что? - выпучил глаза Бельмондо. - Следователь? Это как? Я уже заплатил на прошлой неделе. Комиссар Жапризо сказал, что до первого августа я могу не волноваться.

- Бельмондо, - сказал Пуаро. - Вы нас не поняли. Нас не интересуют Зизи и Жужу. Нас интересует только одна девушка, ее зовут Жаклин Денёв, и вы ее видели незадолго перед смертью.

Гастингс уже держал обвиняемого под прицелом.

- Но позвольте? Я что, арестован? Я ее пальцем не тронул. Где у вас ордер?

- Ордер мы быстро справим. Один звонок, и сюда приедут Мегре, Жапризо и Бунюэль. Так что давайте, выкладывайте все как было.

Но Бельмондо был не робкого десятка.

- Вы меня на испуг не берите. У меня есть связи. Хорошо, пройдемте в бар, я не могу разговаривать на проходе.

Они зашли в Людовика Четырнадцатого и сели за столик у окна. Бельмондо кивнул, и немедленно подбежавший официант поставил перед ними три увесистых стакана чего-то, цветом напоминавшего о коньяке.

- И не надейтесь нас напоить, - сказал Гастингс, не выпуская пистолет. - Я капитан дальнего плавания.

- Как хотите.

Бельмондо залпом махнул полбокала, и не закусывая, занюхал рукавом.

После этого щеки его порозовели.

- Уберите свой пистолет. Он меня раздражает.

Гастингс, оставаясь наготове, спрятал оружие в карман.

- Так что вы хотели? - задумчиво начал Бельмондо. - Да, Жаклин. Девочка что надо. Но я ее конечно не трогал. Я своих девочек никогда не трогаю. У нас бизнес, есть девочки, есть клиенты. Что они вместе делают не мое дело. Я никогда не подглядываю. Если не начнут буянить. Но вас я раньше не видал. Что вам угодно. Хотите Антуанетту?

Пуаро напомнил:

- Мы насчет Жаклин.

- Ах, да. Но Жаклин умерла. Вы что, газет не читаете?

- Когда вы ее видели в последний раз?

Бельмондо потер лоб.

- В пятницу. Или в среду. Явилась, начала просить денег. Она мне и так должна. Жаловалась на какого-то Жульена, или как его там, а я причем? Я ей говорю, что ты шляешься не знаю с кем. Давай я тебя в бордель устрою на постоянную работу, все будет как у людей. Машина, медицинская страховка, зубной врач. Тут она совсем сбесилась, начала орать и хлестать меня по лицу. Этого я не выношу. Ну и отвесил ей тоже оплеуху, так что она чуть не упала. И сразу пожалел. Такой товар надо беречь. Ты как спрашиваю, ничего? А она, ни слова не говоря, кинулась бежать, и вижу, дороги не разбирает, сейчас под машину попадет. Стой, кричу, и за ней. А она вон туда, к Сене, перемахнула через шоссе и в речку.

- И утонула?

- Какое там утонула. Переплыла. Я бы утонул, я плавать плохо умею. А ей все нипочем. Так прямо в юбке, в кофточке.

- В чем она была одета?

- Говорю же в юбке. Так до колен.

- Ничего особенного не заметили?

- На ногах у нее были какие-то тапочки. Она в них из дома сбежала. А так все обычно.

- Хм, - сказал Пуаро.

Помолчали.

Бельмондо хлобыстнул еще полстакана.

- А вы что, не пьете?

- Так вы говорите, - сказал Пуаро, - что она не утонула?

- Сам видел. Выбралась на тот берег, оглянулась, и слелала мне ручкой. Вот так. Типа прощай навеки.

- И с ней ничего не случилось?

- Ничего. Отжала с себя воду, сколько могла не раздеваясь, и пошла в Булонский лес. Как скрылась за кустами, дальше я ее не видел.

- Вот что, Бельмондо. Мы сейчас пойдем по ее следу. Вы покажете, где все было, и куда она ушла. Это нужно в интересах следствия. Отказ от сотрудничества наведет на вас очень сильные подозрения.

- Можно и сходить. А вы коньяк пить не будете?

Гастингс задумался.

- А чего бы не выпить? По морскому. - И разом хватил всю порцию.

У Бельмондо во взгляде проявилось уважение.

- А ты что, мой друг Эркюль? - спросил капитан.

Чтобы не отставать, Пуаро тоже хватил двухсотграммовый стакан. После чего заявил:

- Во Франции и воздух особый. Что у нас английские врачи запрещают, тут все только на пользу.


- Вот здесь она спрыгнула и поплыла. Течение ее сносило, но она высадилась во-он там.

- Нет ли здесь поблизости какой-нибудь лодки? - спросил Пуаро.

- Вон чья-то привязана, - сказал Бельмондо.

- Тогда вперед! - вскричал Пуаро.

Оскальзываясь, хватаясь за землю, они спустились по склону к воде. На бережку стояло сооружение, напоминавшее собачью будку, а к ней привязана небольшая лодка. Тут же валялись и весла.

- А мы не перевернемся? - засомневался капитан Гастингс, когда они втроем уселись. - Мне что-то не нравится осадка этого судна.

- Отдать швартовы! - орал Пуаро. - Нас ждут величайшие морские приключения!

Грести посадили Бельмондо. Пуаро, пошатываясь, стоял на носу, капитан же по-хозяйски озирал экспедицию с кормы.

Но только они отплыли, на берег выбежал какой-то человек, которого они раньше не видели.

- Эй, вы куда? А ну давайте назад! Это моя лодка!

- Вам все оплатит комиссар Мегре, - кричал Эркюль Пуаро, заливаясь хохотом.

- Негодяи! Я полицию вызову.

- Ха-ха-ха-ха! - засмеялись все трое.

Первым смеяться прекратил Гастингс.

- Черт раздери! У нас течь. Эта лодка протекает.

Пуаро подумал и сказал:

- Артур, друг мой. Что ты делал, когда посреди океана обнаруживал в своем судне течь?

- Я, друг мой, старался на таких судах не плавать.

- А что ты делал, когда все равно текло?

- Мы начинали вычерпывать воду.

- Так сними свою шляпу и начинай ею вычерпывать, - сказал детектив.

Опытному морскому льву пришлось признать, что в данной ситуации это самый правильный совет.


Лодка едва дотянула. Они пристали в том самом месте, где не так давно высадилась погибшая девушка. Теперь им пришлось взбираться вверх по склону. Влезши, остановились отдышаться.

Прямо перед ними начинались кусты, за ними какой-то лужок, а дальше уже понимались деревья Булонского леса.

- За мной! - воскликнул Пуаро. - Я чувствую, мы уже близко к цели.

Но едва они обошли кусты, открылось неожиданное зрелище. Невдалеке стоял стог сена. Из-за него выглядывал сарай, а за ним настоящий крестьянский дом, постройки, вероятно, не позднее семнадцатого века. С просевшей соломенной крышей, он почернел и перекосился. Пасторальная картина щемила сердце каждого любителя древней Франции.

- Что это? - спросил Пуаро. - Музейный экспонат?

Ему не ответили. Если уж Пуаро чего-то не знал, Гастингс и подавно не представлял, что он мог бы сказать. Бельмондо вообще был немногословен.

- Подступаем осторожно, - командовал Пуаро. - Гастингс, держите оружие наготове, но в кармане, наружу не показывайте. Стоять! Что это?

Он подобрал с земли чей-то шлепанец.

- Это ее?

- Да, похож, - отвечал Бельмондо.

Тапок, изначально белый, весь был вымазан в крови.

- Гастингс, сохраните улику.

Капитан сунул тапочек в карман брюк.

Но не успели они сделать и двух шагов, как дверь странного дома отворилась, и из нее показался не менее странный человек, в сапогах, шляпе, в подштанниках и кожаной куртке, надетой на голое тело. Помимо того никакой одежды на нем не было. В руках он нес вилы.

- Не подходите! - крикнул этот средневековый крестьянин. - Сюда нельзя.

- Это почему?

- Стойте, где стоите.

И сам пошел навстречу, помахивая вилами, но не доходя трех шагов, остановился.

Пуаро указал на стог.

- Это вы накосили?

- Я, - отвечал мужчина, - а то кто же? Сенокос нынешним летом отличный. Да только беда с этим сеном.

- Вы здесь, - спросил Пуаро, - случайно не кино снимаете?

- Бывает и снимают. А то экскурсии возят, туристов. Школьники приезжают. У меня договор на пять лет. Платят. Вот так и живу.

- А почему нам нельзя подойти ближе?

- Клод очень ревнив. Так-то он добрый, но стоит кому приблизиться к сену...

- Постойте. Кто такой Клод?

- Козел мой. В молодости он голодал, у него было трудное детство. И теперь как увидит сено, и рядом посторонних, тут уж я за него не ручаюсь. Особенно за детишек боюсь. Погодите, вот привяжу его, тогда сможете все осмотреть. Он сейчас там, в сарае. Но надо предупреждать заранее.

- Меня зовут следователь Эркюль Пуаро, - представился Эркюль Пуаро.

При этом имени декоративный крестьянин побледнел.

- Пять дней назад здесь проходила молодая девушка.

Крестьянин стоял ни жив ни мертв. Он застыл, ничего не отрицая, и не подтверждая.

- Это не вопрос, - продолжал Пуаро. - Мы точно знаем, она здесь была. Опишите, что случилось дальше.

- Да что случилось? - в сердцах вскрикнул мужик. - Случилось. Рога-то у него во-о!

И он показал руками полметра.

Капитан и следователь переглянулись. В дополнение к первой улике прояснялось и орудие убийства.

- Почему вы не доложили сразу в полицию?

- Я и хотел. Да смотрю, девушка уже умерла. Лежит в сене, не шевелится. И стало мне так жалко козла. Выпотрошат они его.

- Понятно. Вам стало жалко козла, - подтвердил Пуаро. - И вы, чтобы скрыть следы преступления, отнесли тело к реке и сбросили в Сену.

- Д... да.

На мужика было жалко смотреть.

- А девушку? Девушку вам было не жалко?

- Так она ж все равно умерла, - отвечал мужик с истинно крестьянской логикой.


- Мужика того посадили, - объявил капитан Гастингс, откладывая газету. - О вас тоже пишут много превосходного.

Пуаро невозмутимо попивал ромашковый чай. За окном голубело небо родной Англии.

- Упоминают и меня, - осторожно заметил Гастингс. - Конечно, более скромно.

- Вы это несомненно заслужили. Если бы не ваша шляпа, мы все утонули бы вместе с лодкой.

- Мне на море не привыкать, - скромно сказал Гастингс.

- А что случилось с этим, как его, Жульен?

- Женился и уехал в Колумбию.

- А с козлом что?

- О, там все сложно. Вмешалось общество охраны животных. Ежедневные демонстрации у стен тюрьмы, хозяина хотели освободить, чтобы он мог продолжать ухаживать за зверем. Правительство едва не пало, но в конце адвокаты сторговались, хозяину сократили срок, а животное теперь не знают куда поместить для достойных условий проживания и надлежащего ухода.

- А этот как... Бельмондо?

- По-прежнему. Я иногда думаю, - тут Гастингс понизил голос, - не поторопились ли мы с отъездом? Могли бы еще чуток осмотреть прекрасную Францию. Зизи, Антуанетту...

- Капитан, вы неисправимы. Но постойте. Вы говорите, что Жульен женился?

- На колумбийке.

- Но у него ведь была еще одна жена в Бордо.

- К сожалению, как раз в то время она умерла.

- Умерла?

Пуаро задумался.

- А как она умерла?

- Грибками отравилась. Съела какой-то не тот трюфель.

- Вот как...

Над столом повисло молчание.

- Гастингс, а вам не кажется, мой друг, что здесь, возможно, тоже есть что-то подозрительное?

- Эркюль, дружище. Уж не хотите ли вы опять съездить во Францию, на этот раз в Бордо? У них там отличные вина. Скоро осень, и как раз новый урожай.


*** !_! !_! !_!


В дополнение небольшое стихотворное подношение на память конкурсу Летний Детектив и Клубу.


1. Евтушенко


Осенней ночью пишем детектив.

Весенней ночью пишем детектив.

И зимней ночью пишем детектив.

И летней ночью пишем детектив.


Я не хочу, чтоб ты писала днем.

Написанное днем сгорит огнем.

Мы рукопись порежем и помнем,

Все выбросим и больше не вернем.

Тебя я после выпорю ремнем.


Пиши одна в полночной тишине.

Пиши, не беспокоясь о ремне.

Работая неспешно, как во сне,

На стуле сидя, словно на коне,

Черпая вдохновение в вине,

А может быть в постели на спине

Пиши, и ночью думай обо мне.


Когда ж рассвет, окно позолотив,

Падет на твой нетленный креатив,

Очистив мозг, и душу осветив,

Как в темной фотопленке негатив

Преступник обнаружит свой мотив,

И явит вновь рожденный детектив.


2. Агата Кристи


O summertime, with cherries on the plate.

But late in August problems escalate.

A lady died so innoсent and cute.

And what the thug put poison into fruit?

Investigation failed so far and misty.

O, come and help us all Agatha Christie.


And late at night Agatha came to say:

What's problem? Such the summer, such the hay.