# Глава 1 Воспоминаний о будущем

Александр Вайт

30.12.2016г.

Символическое Евангелие от Александра


## Глава 1. Воспоминаний о будущем

Некуда


А земля поддаётся. Куда ей идти?

А Земля остаётся. Ей некуда деться.

Новый дом свой не может найти,

чтобы отдых дать сердцу.

То в бреду источает наружу свой зной,

то омоется слё'зами - ливнями,

то по плоти своей - балкой острой степной

или зубьями лесопильными.

Ты постой

Почему этот плач?

На дороге не стой,

человек - он палач.

Ты ни в чём не повинна, ты просто устала,

вскрыта кожа твоя - сплошь по ней рудники.

Тебе больно. Вон кровь твоя - жаркая лава,

вот и горы - отчаянные кулаки.

Здесь и пот твой застывший - алмазы

соскребают из жилы ковшом.

К сердцу тянутся скважины - лазы.

Там душа твоя...Вынем, сожжём.

Твои волосы - лес. Дым всё выше.

Пепелище - без линий ладонь.

Боже! В язвах, но ты ещё дышишь,

а я думал - смеётся огонь.

Если только рассердишься, что же, пойму.

Впрочем, что тебе наши слова?

Руки в травах раскину, пока ты жива,

обниму.

24.08.2012


Поделом

Иногда принимали

боги в игры за круглым столом.

Карты тихо сдавали,

а потом,

- Поделом, - говорили, - Не садись.

Не по чину, тут правила - не слабонервным.

- Ты играешь на жизнь.

Из таких ты - не первый.

- Мы видали любых - кто щиты прибивал,

кто ходил по колена в крови у ворот,

кто легко убивал,

разрезая земле её плоский живот.

- Посылали к таким одного по воде,

наводить между нами из истин мосты.

- Ты скажи нам, - Он где,

и, зачем на Голгофе стояли кресты?

Я шутил, щупал даму червей в рукаве.

Мне хотелось сорвать долгожданный Джек-пот.

- Вы колоду давайте сюда поновей,

сядем рядышком с Вами у райских ворот.

Карты тихо легли из руки в веера,

кто-то банк стал монетами звонко грузить.

У богов нету правил - такая игра,

ведь у каждого в прикупе - только тузы.

Я садился за стол - был доволен и сыт,

от Вселенной хотелось взаимной любови.

Но был сброшен с небес и гвоздями прибит

на распятие, уличённый во слове.

- Потерпи и узнай - Каково?

Я висел и рыдал, всё мотал головой,

слушал ночью чужие молитвы.

Ну, зачем же я так увлекался игрой,

где с богами ведут смертоносные битвы?

Где все истины, просто - пустые слова,

где мольбы - на удачу о се'ребре, злате.

Я кричал, как на дереве утром сова,

посылая богов к ихней матери...

- Вы сдавали мне карты не так и не те.

А, они: - Ты, сперва, походи по воде.

08.11.2012


Если тебе улыбается Боже


Ниточки к бабочкам, куклам и лицам.

Кто-то ведь тянет тонко с улыбками.

...В театре абсурда - тени ли, птицы?

Марионетками - мелкие рыбки

там, где реальное - белое, чёрное.

...Только во снах - в бархате рожь

или пшеница, или валторны,

или тебе улыбается Боже.

Вот ты плывёшь

над кулисами, в горсть собирая зерно.

Разуму нечем хвататься за ось,

данную кем-то, как в старом кино

о гладиаторе, ставшим героем.

Выдохни, брось,

нитки отрежь роя

похожих, связанных прежде.

За спину кинь.

Быть ли, не быть

решается между

сценарием. Вынь

свои ножницы из голенища,

чтобы разрезать

нитки реальных верёвочных связей.

Пусть! Упадёшь голым и нищим

в пыльные грязи.

Вдох... и ты снова свободен,

словно во снах,

где бесподобно

играл на валторнах

и струнных ветрах.

Прах

отряхни тех, кто смирясь, мог

жить только в белом и чёрном гостями.

Когда ниточек нет, даёт Господь Бог

цветные краски с кистями.

03.02.2012


За птицами


Печально оставаться? Ступаю босиком...

Не краской в кисти браться. Закутаться холстом

свинцовым и не взвиться...

...Но птицы, птицы, птицы...

Уходят в поднебесье изломанно и криво.

А мне хотелось впиться в тугое тело сливы,

запомнить вкус не соли, а мякоти плода...

Но стынут на ветру утрами холода,

колонны леса, голени,

где мёртвая вода -

под росчерками молний...

Застыла в мелких ямах,

голодная до света...

...А звон плывёт над храмами,

как реквием по лету,

как блюз тяжёлых паник,

печатью, тавро, метой...

...Всё тише, тише, тише.

Свой звук вдали мостит,

да так, что еле дышит,

как будто тихо спит...

...На выщербленных гранях

у лестниц всех простит...

Последний свет костра торопится, дымится

спиральным и седым.

Да нет же там не шлейф, а клин последней птицы...

...И я - за ним.

17.11.2011


Все линии границ - пустое


Завидую. Нет, не богатым. Птицам.

Им многое дано.

Летают даже, когда не спится.

А тут - сухое дно

ненужных странных дел костями в глотке

из суеты сует. А вверх уходит дым...

...Вот чёрный чай и сахар на "Шарлотке".

Он словно облако, когда безлюден Крым.

Когда туда летят стрижи,

когда вода чиста - слеза ребёнка,

и галька золотом лежит

у моря кромкой.

А птицы - дальше. Линии границ - пустое.

Им - только небо, синее, густое -

ловить крылом его глубокий вдох.

Не падая, парить, себя пластая,

и собирать для гнёзд зелёный мох.

В размерах вырастая,

чертить инверсионный след...

Да вот он был и, тут же, не остался.

Они так любят свет

Не мне достался.

А, почему? Я не хочу быть в клетке.

Встаю на парапет окна.

Три метра, дальше ветка

видна.

Мне нужен шаг, душа синицы...

Внизу - пятно суровых лиц.

...Мне удалось крылами слиться

со стаей певчих птиц.

25.10.2011


Бездна


Я полётами в бездну по-прежнему сыт,

где верёвки из снов разрезают софиты.

Больно падать с высот на стальной монолит

и в гранитные плиты.

Не летать? Но ведь волей по прежнему пьян.

Как же пахнут поля серебристыми ливнями!

Есть надежда, что примет меня океан,

если сломаны крылья.

От винтов уходить на глубины дороже

в этих странных свинцовых местах.

Рыбы все оставляют полоски из кожи

на стальных с поплавками сетях.

Кто там воздухом в дыхало голоден, сыт ли?

Чья спина, словно, маслом по кругу облита?

Разве вышла из пены сейчас Афродита?

...Это брат мой - сиреневый кит!

Остальные к полудню убиты...

...Нам зачем колыбель, где мы все родились?

Здесь нельзя оставаться печальным и трезвым.

Этот век наш, он слишком в разрезе железный.

Вот такая у моря янтарная жизнь.

Отслоюсь из куска этих ярких реалий -

от щедрот прошлой жизни себя сполоснуть.

Как красив этот риф, что-то вроде розария.

Может быть - здесь забытый мой путь.

Оставляя одежды дельфинам,

отдаюсь в переливы серебряных струн...

...Но в пернатую спину

входит острый гарпун.

18.07.2011


И пишу без соплей


Мне бы стать, наконец, в чувствах тонким.

Научиться словам, выражающим суть

и сморкаться в огромный платок, хоть в пелёнку,

падать вниз со слезами на женскую грудь.

Эта суть - в отвлечённых цветах пасторали

через призму диоптрий, где розовы стёкла.

Но, наверно, меня так давно обокрали,

что остались от сердца куски и волокна.

И пишу без соплей о свинце и ножах,

о предательстве душ, серебре и Иудах,

потому что на ближних есть тайная ржа,

есть и шапки воров, высотою в сто будок

или башен червонных, тут, как посмотреть.

Ведь не знают, что это Господняя кара.

Я пишу - о крестах, на которых сгореть

предстоит нам в огне мирового пожара.

Хотя мог о закатах размерами с чашку,

хотя мог о цветах - васильках голубых

и гадать голубым о любви на ромашках,

но вокруг слишком много худых.

Слишком много здесь стен и других параной,

драпированы лаками, раковой плёнкой.

Я ведь с детства упрямый, а в центре стальной,

хотя ласков в душе, как язык у телёнка.

И не надо винить меня в буйстве гвоздей,

рассыпаемых мной на меловой бумаге.

Мне плевать на незваных сопливых гостей...

Бедолаги!

Читайте чувствительных, тонких.

Я в волокнах, кусках слишком буен и прост.

И глазами, наверно, похож на ребёнка...

...Да вот - рост.

18.09.2011


Долг


Я должен, я могу... Устал, но честь дороже.

Ещё есть слово "Долг".

Вот и держу литой из бронзы кожей.

...А полк

ушёл, фаланга за фалангой.

Где месят грязь? Не знаю, не слыхал.

Возможно на щитах в долинах Ганга

он пал.

А, может быть, куёт мечи под Тулой?

Щетинится сариссами? Куда до них ежу?

А я стою, оставлен в карауле.

Держу.

И не уйти. Я в купол этот врос.

К нему глазами ближе - в глубины, поры, трещины.

Ах, как бы я хотел от запаха волос

сойти с ума, оставшись на ночь с женщиной.

С лица вина не пить, ведь пот глаза мне выжег.

...Груз давит на хребет вне выбора и права .

Я дух переведу, плечом подкину выше

вот эти ночи белые, сиреневые, ржавые.

Не помню, где, когда, знавал я одного.

Покрепче был чем я, особенно местами.

За чуждые грехи внёс плату головой

и был распят за это нагрудными крестами.

А мне - до фонаря молитвы, свечи, требы.

Спина окаменела мозолями. Не трожь.

Держу не силой мышц вот это в звёздах небо,

а бронзой тонких кож.

25.05.2011


Сколько знал я больниц

Я лежу на дырявом матрасе.

Он набит, словно, перьями птиц...

Сколько знал я больниц

обезумев?...

Клялся матом на Спасе

и в уме вычитал из Центрального банка

в столбик суммы,

перечтя в типографиях гранки

мелкой лжи.

Главный врач говорил, - Отдохни, полежи...

- Ты представь, - убеждал, - Ты выходишь извне.

(Я и так вне себя!)

- Ты отдайся вне разума сенной копне,

всех любя...

...Только я на волне

своего простодушья,

будто, колосс из глины -

мёртв в неправдах удушья.

Языки чьи-то длинные

лезут ядами в уши,

перепонки мои рассхлеб'я...

...Всех любя,

мне выходит дороже.

Не могу видеть сытые рожи.

Я и так слышу вас на полслуха...

Вон вчера умерла без призора старуха

под дешёвым портретом вождя репродукций...

Знаю, знаю у вас есть инструкции.

Прочитайте их тем,

кто ширял шприцем в вены,

кто с тарелок колен

падал вновь на колени

обездвиженно, плавно,

словно, листья с куста.

Жизнь спускал прямо в ванну

сам белее листа...

И лежал с тонкой резаной ранкой.

Капал, капал вином или кровью Христа...

Вы спасаете банки

под пение птиц!!!

Что,... и мне - одноразовый шприц?

Боже! Сколько знал я больниц...

16.03.2009


К финалам трагедий


Там внизу умирают финалы трагедий

автократий в сраженьи зеркальных миров.

Хорошо быть во сне, оставаться в неведеньи

и не знать, что в спиралях из лунных ветров

время зла пожирает своих же героев

на тарелках приправленных соусом лжи.

Вон вопит об отмщении жалкая Троя

над обрывом полей догорающей ржи...

Золотое руно обжигающих звёзд -

из тебя шьют чехол к непорочности трона...

Жалко - сбит мой корабль - "Нефритовый дрозд"

в лабиринтах Харибд золотых небосклонов.

Положу я на левую чашу весов

(Нет в руке у Фемиды сверкающей правой)

рулевое в зазубринах правд колесо

из стекла остывающей лавы...

Что там прямо по курсу? Опять Эльсинор?

Голубая планета безвольных фантазий.

Нить радара покажет к проходам раствор

в хрустале эвтаназий..

Неужели всё зря? Неужели и тут

убивают, крадут и под ложечку бьют?

Неужели двойной императорский двор

выжимает все соки свободы из пор?

Неужели напрасен далёкий полёт?

Вон смеётся дракон стоголовый.

Кто там строит в горах терракотовый флот

без ветрил и основы?

Замкнут круг. Соплу жалко вчерашних хлебов.

Выхожу из ремонта в развалинах Спарты...

Боже мой, сколько жестов и мимики слов

там на гребне потопа от фракций и партий.

Ну, зачем мне вода? Выплываю к высотам,

отпускаю из люка наверх голубей.

То ли мёд принесут, то ли цифры в банкнотах

лепесткам длиннокрылых моих батарей.

Где то в Андах нарезан тарелкам причал.

Хорошо бы на землю сойти без иллюзий.

Только проданы Лувр, а за ним Тадж-Махал

с половиной Колхид за три четверти Грузии.

Где вы майские храмы Америк и Фив,

где остатки арен на песках Колизея?...

Всё по старому. Тот же дешёвый мотив

для толпы ротозеев

нам сыграл чей-то рот в переплёте погон...

...Не подставлю разъёму свой бритый затылок.

Там не спит у зеркал стоголодный дракон.

Выбирает для трапезы ржавые вилы

Паруса поднимать? Как велик океан,

где не бьют без причин и не пьют бессловесно...

...Здесь - в местах обитания трусов и бестий

небольшой есть изъян:

Нет гвоздей прибивать на ворота щиты,

нет причин уходить во Вселенную - море,

нет для старта титановой мощной плиты,

нет и втулок колёсам истории.

30.01.2011


Закройщикам Торжка


Ваш коллективным разумом - Закройщик из Торжка.

Вам далеко до жатвы и до сева.

Я сам разбрасывал, как камешки, зерно

намёками сакральными божкам...

...Багровый, как вино,

мой мир цветами гнева,

как гром в открытое окно,

как пульс под кожей слева...

И рад бы в бантиках, воздушным, словно, крем.

И рад медовым быть на радость пчёлам.

Готов из вас создать себе гарем...

...Но посвятил симфониям эоловым

свою любовь всем жертвам вопреки...

Обрывист я, как берег у реки

и к выходу на сцену неудобен.

Гвоздю в стопу из ржавчины подобен.

Поэтому - носите башмаки.

Ложусь ковром из кактусов в шипах,

осколком из зеркал калейдоскопа,

занозой в полированных полах

и кнопкой толстым жопам.

Свободен, не пишу про птичек и ежей,

про лютики и, даже, про цветочки.

Звено я бесконечности цепочки

и лезвие, раскрытых в ночь, ножей

для вашей внешней оболочки.

Мне воду из болота вашу жаль,

но патокой не голоден под планку.

Глаза в размах - сиреневая сталь,

алмаз для малахитовой огранки

и шило из мешка...

Все в сторону! Мой мир обвалом гнева

сжигал не раз цветочный рай Помпей.

Давлю вином всю плоть свою из древа

Закройщику Торжка

с одним лишь словом, - Пей!

05.05.2010