# Уланбель. Глава 28. Полет

Виктор Васильевич Ааб

## Глава 28. Полет.


Ночью Витька спал плохо. Всё представлял, как са-молет внутри выглядит, как лететь он будет над облаками, как в сплошном тумане пробивать облака будет. Старался отвлечься, заснуть, чтобы время быстрее пролетело, но - не получалось. Всей душой желал он побыстрее попробовать, как это - лететь на железной машине, и ... боялся этого по-лета...

Утром собрались быстро, да и что собирать? У всех руки пустые - не везти же с собой колотушки камышовые на сувенир. А другого и нет ничего.

Время полетело стремительно. Машина уверено рассекла барханы по накатанному маршруту, обогнула Уланбель и остановилась на ровной небольшой полянке из слежавшегося песка. Подкатила прямо к самолету, дожи-давшемуся пассажиров. Витька сразу определил его тип. Это был двукрылый биплан - По-2 конструктора Поликар-пова.

Им разрешили тут же в самолет садиться. В салоне было все просто и примитивно. Две деревянные скамейки по бокам, ремни привязные с застежками, да толстые стек-ла-иллюминаторы - ничего примечательного. Все интерес-ное было в кабине пилотов за железной дверью, которая была приоткрыта, и сквозь широкую щель Витьке удалось разглядеть штурвал и большое количество стрелочных приборов на передней панели, и даже, рычажки наверху кабины, над головой пилота.

Все разместились на скамейках лицом к лицу, и ок-на-иллюминаторы оказались за спиной. Но Витьке удалось занять место, с которого, полуобернувшись, он мог в окошко смотреть и видеть все, что будет происходить сна-ружи.

Один из летчиков, прежде чем сесть в свое кресло в пилотской кабине, задержался в пассажирском отсеке и проверил, - все ли застегнули ремни, а потом стал разда-вать плотные бумажные мешочки и Витька сразу понял - зачем...

Кое-кто из ребят брать пакет не хотел, но летчик настоял. А Шурка не удержался и хохотнул: - это на слу-чай, вдруг блевать захочется!

Витька сжался весь, именно этого он и боялся пуще всего. Ведь раньше, во время некоторых поездок на авто-бусе его сильно мутило и даже - рвало. Он отчаянно убеж-дал себя, что это с непривычки, что это просто случайно происходил с ним такой конфуз. И вот теперь, в самолете наступает момент истины: - а позволяет ли здоровье его, быть летчиком?

Самолет уже достаточно долго стоял на солнце и сильно нагрелся. В салоне было очень жарко и липким по-том покрылось лицо у Витьки. Жара была ему нипочем, а вот от волнения отчаянно колотилось сердце.

Пилот закрыл входную дверь, перешел в летчицкую кабину и оттого, что захлопнулась дверь наружу, сразу по-казалось Витьке, что находится он просто в большой заку-поренной бочке с окнами. А самолет уже заглушал все ре-вом мотора. Резко сорвался с места, постучал колесами по неровностям, и вдруг потянуло Витьку вместе с самолетом вверх. Тряска исчезла, и в окошко увидел он, что земля, стремительно убегающая назад, вдруг стала проваливаться под самолетом и уходить вниз. Горизонт стал удаляться, земля остановила бег, самолет завис над ней, и казалось, перестал двигаться. Двигалась лишь отчетливо нарисован-ная на земле его тень.

Всюду, куда доставал глаз, раскинулась снизу жел-тая однообразная пустыня. Витька не мог определить рас-стояние до земли; может быть двести метров, а может быть и четыреста; изредка на её поверхности отчетливо выделя-лись черные прямоугольники и серые круги, - так выгля-дели с высоты дома и юрты. Все прильнули к иллюминаторам, и Витька - тоже, не отрывал глаз от земли. Впервые видел он её с высоты птичьего полета - и выглядела она интересно.

Прошло несколько минут, состояние его не меня-лось, он стал успокаиваться и даже потихоньку радоваться, - летит ведь, и ничего с ним не происходит!..

И тут, самолет как будто бы с берега в пропасть сле-тел. Резко провалился и стал падать вниз. От неожиданно-сти вздох глубокий прокатился по салону, все внутри у Витьки как будто бы оборвалось и подступило к горлу. Он не успел испугаться, не успел опомниться, а сила неверо-ятная остановила резко падение и стала с ускорением тол-кать самолет вверх. Все внутри Витьки тут же снова при-шло в движение и переместилось от горла вниз к животу.

- В яму воздушную попали! - догадался он, и попы-тался развеять страх, захлестнувший сердце. Но напряже-ние внутри его начало перерастать во что-то тошнотвор-ное. Всем существом своим почувствовал Витька, что вот-вот наступит состояние, когда начнет его выворачивать всего наружу, рвать начнет внутренности. На виду у всех пацанов... - позорище-то какое!

А самолет вырвался, и какое-то время снова как будто бы застыл в неподвижности. Обошлось! Все вокруг оживленно переговаривались и обсуждали неожиданное падение и прыжок самолета вверх.

- Вот это да-а-а!!! В возгласах сквозило восхище-ние. Испуг проходил. Витька тоже справился с собой и начал, было, успокаиваться. Но тут началось...

Пол ушел из-под ног, самолет падал в пропасть, и Витьке показалось, что сам он стал невесомым и вот-вот оторвется от скамейки и повиснет в воздухе. А потом, вновь перебила падение подъемная сила, и вдавило его в сиденье так, что казалось - еще миг, и разломится она под ним. И не успел Витька осознать, что с ним происходит, а самолет уже резко тянуло в сторону, а потом - и в сторону, и вверх - вместе. И тут же - опять вниз, в пропасть... Бол-танка непрерывная пыталась одолеть самолет, и было такое чувство, что разорвет она непременно его на части. Были моменты, когда скрежет корпуса перебивал звук мотора.

Витька полностью потерял контроль над собой, ды-хание его сбилось, пот катил градом, рубашка пропиталась влагой и прилипла к телу. И все-таки он успел подтянуть гигиенический пакет ко рту, распахнул его в дрожащих руках, как раз в тот момент, когда уже никакая сила не могла удержать взорвавшую все внутренности и рвущуюся наружу рвоту.

Когда учил летать свои бумажные самолеты Витька, все пытался отыскать, нащупать хотя бы один восходящий поток. Тщетно! А тут над пустыней, оказывается воздух сплошь из нисходящих и восходящих потоков и состоит. Чередует солнце эти потоки в хаотическом порядке, как заблагорассудится.

Швыряло самолет нещадно, а мотор ревел однотон-но и совсем не обращал внимания на непрерывные прова-лы, шараханья и подбрасывания - тащил и тащил самолет по намеченному маршруту, к намеченной цели.

Все притихли в салоне и заняты были своими пере-живаниями. А у Витьки переживания кончились. Его за-хлестнули приступы тошноты, измотали вконец, и он уже ни о чем не думал, кроме одного - скорее бы, скорее бы все это закончилось! Пилот объявил, перед тем как взлететь, что полет будет длиться час и двадцать минут. Для Витьки этот час превратился в такое мучительное испытание, которое представить не мог он в самом дурном сне. И с позором провалил он это испытание, не выдержал по обстоятельствам, лично от него не зависящим.

И все-таки, уже на подлете к Джамбулу, болтанка резко пошла на убыль, Витька немного даже приспособил-ся к ней и спазмы постепенно прекратились. Он даже нашел в себе силы наблюдать через окошко за приземлени-ем самолета, но никакого интереса это приземление у него уже не вызывало, кроме жгучего желания - быстрее, быст-рее бы уж остановился самолет, открылась бы дверь, чтобы выскочить из него и глотнуть свежего воздуха...

Никто из товарищей Витьки даже и не думал сме-яться и подшучивать над ним, а ему все равно было очень стыдно за свою слабость. Было до слез обидно за невероят-ную несправедливость, вот только что, всего час назад, свершившуюся над ним. Большего желания, чем у него - стать летчиком, никто из присутствовавших в самолете не испытывал, и все они достойно перенесли полет, и только он один блевал и блевал...

А ведь чувствовал себя Витька абсолютно здоро-вым. Целых два месяца стойко терпел лишения, переносил колоссальные нагрузки, и вот споткнулся об невидимое препятствие. Об это невидимое препятствие разбилась са-мая заветная мечта Витьки. Разбилась и все... И как только с ним, препятствием таким, если оно невидимое, бороться? Морская болезнь, и откуда она только свалилась на Витьку, ведь моря в местах, где он живет, и в помине нет...