# Ночи Трансильвании

Александр Ринатович Абдулхаев

Куда только не заводил меня шёпот веков в поисках ответов на вопросы, оставленные тысячелетиями. Густые леса, непроходимые джунгли и бескрайние пустыни стояли на пути Роджера Джеверсона Пиксли. Но, ни снег, не дождь и не песчаная буря не остановят меня на пути к познанию! И даже в этот раз, когда мы с моими верными спутниками уже третий месяц путешествовали по Трансильвании, тщательно исследуя каждую пядь земли, наш исследовательский дух был всё так же крепок. Пусть тайны пока-что скрывались от нас, но я чувствовал нутром, что мы практически у цели.

В этот раз наш путь начался из Венгрии. Прибыв в город Орадя мы двинулись в сторону Клюж-Напока, чтобы в итоге выйти к Южным Карпатским горам, миновав которые мы собирались попасть в Валахию. Не так давно по ночам начали происходить тревожные вещи. Это случилось после Сибиу.

Утром ко мне подошёл Джереми, он дежурил последним. Первое, на что я обратил внимание, это его необычная бледность, и странная улыбку на губах. Он доложил, что за время его дежурства ничего необычного не случилось, и сразу же, обозревая округу пустыми глазами отправился собирать вещи. Тогда я решил, что наш часовой на посту баловался весёлыми травками, что несомненно станет причиной снижения его оплаты в дальнейшем, но...

На следующее утро история в точности повторилась с Томасом Уэзирбилом, которого я знал уже два года, и никогда не замечал за ним подобных склонностей. Двигаясь вдоль реки, что протекает между двумя хребтами южных Карпат мой отряд всё ближе и ближе подбирался к Валахии. И вот, однажды ночью пришёл черёд мне заступать в последнюю, третью вахту. Сидя спиной к костру, я тщательно вглядывался в темноту, что этой ночью безраздельно властвовала над миром. Конечно, если не считать свет костра, что грел мне спину и весело потрескивал.

Внезапно в круг света вошла ослепительно красивая девушка.

- Молодой человек, почему же вы не спите этой тёмной холодной ночью?

О, этот бархатный голос, уже он один несомненно делал бы эту женщину мечтой любого мужчины. Но её гладкая бледная кожа, её совершеннейшие формы и водопад волос, чёрных как вулканическое стекло, что зовётся обсидианом не оставляли шансов любому мужчине, что знает толк в женской красоте.

Встав с места я галантно поцеловал даме руку. После этого она сделав шаг ко мне, потянулась губами к моей шее. Ещё не одна девушка не жаловалась на то, что Роджер Джеверсон Пиксли был слишком скромен, и потому, предугадывая её желание, я сам поцеловал эту богиню красоты. Её алые губы были холодны, но это вполне оправдывалось тем, что ночи в предгорьях у реки не самые жаркие, а через три часа настанет утро. Как и любой честный человек, и несомненный герой, я решил, что не дам замёрзнуть своей гостье, или же согрею её, если подобная досадная неприятность уже случилась!

Плавно перейдя от её губ к шее, а затем и к ключицам, я сам не заметил, как прекрасная незнакомка лишилась одежды. Как можно объяснить красоту рассвета в горах, как показать человеку, что никогда не посещал полюса красоту северного сияния, как выразить радость землекопа, внезапно нашедшего золотую жилу у себя во дворе? Чтобы описать то, что происходило с ними этой ночью, не хватит эпитетов, придуманных человечеством! Божественно, невероятно, баснословно! Не будь я ограничен во времени, я бы мог рассказать на этих страницах столько, что Илиада показалась бы просто жалким предисловием к настоящей книге!

Наши тела сплетались между собой снова и снова, растворяясь в пароксизме страсти и море наслаждения! Её нежная грудь была так мягка и нежна, что даже шёлк казался бы по сравнению с ней лишь грубой тряпкой, а талия с лёгкостью могла быть охвачена моими руками.

Но всё когда-нибудь заканчивается, и в этот раз ночь закончилась усталым вздохом моей прелестной гостьи. Нежно обняв меня она пожелала мне хорошего сна и заглянула в глаза.

Проснувшись утром в своей палатке я обнаружил записку, повествующую мне о том, что ещё никогда эта восхитительная девушка не встречала таких мужчин, как ваш покорный слуга, и выражала надежду на то, что мы когда-нибудь снова встретимся. Я не стану приводить здесь текст этого письма, как доказательство и единственное, что такой честный человек может поведать, это то, что подписано оно было именем Камилла.

К сожалению, выйдя из палатки я не нашёл ни одного живого человека, и поэтому мне снова пришлось свернуть экспедицию и собрав припасы, в дорогу отправиться в Румынику-Валыча одному. Я до сих пор не могу представить куда делись мои соратники, но на пути вниз по реке мне попался труп бедняги Джереми. Он изрядно распух от пребывания в воде, и был белым как мел. На груди у него было вырезано лишь одно слово: "Халтурщик".

На этом моя Трансильванская экспедиция была закончена, и я отправился в дальнейшее путешествие, решив отложить текущее исследование на потом. Ведь, кто знает, возможно это знак свыше, и Роджера Джеверсона Пиксли ждут другие, более великие дела...