# Социовидение

Иван Алексеевич Абрамов

Когда сова из Хогвартса не приходит ни в одиннадцать, ни в пятнадцать, ни даже в двадцать - пора отчаиваться. Или все же нет?

Оля, конечно же, не поверила в то, что ей пришло самое настоящие письмо из самого настоящего университета магии и волшебства. Каждый ребенок в ее школе, как и сотня другая миллионов мальчишек и девчонок по всему миру, мечтал о том, чтобы одним прекрасным солнечным утром к ним в окошко постучалась красивая полярная сова и перевернула их обыденную жизнь с ног на голову, унеся в неведомые дали веселья и опасных приключений. Но школа, как и наивные детские мечты Оли, осталась далеко позади, а вот письмо, со всеми печатями, марками, водяными знаками, а так же ее полным именем в графе "кому", никуда не делось и не растаяло как на второй, так и на третий и, даже, на четвертый день.


Только уже на пятый день, когда долгий и нудный рабочий день подходил к своему логическому и слегка алкогольному завершению, Оля решилась его распечатать. Она знала, что это очередной развод, подделка, рекламка, или что еще хуже, но в глубине души, там где все еще сидела маленькая девочка в желтом платьице и косичками до плеч, она... боялась. Опасалась, что вскрыв письмо, она увидит то, что и ожидает - очередной обман и разочарование. И тогда эта маленькая девочка умрет, как умерли и надежды найти хорошего мужика, устроиться на приличную работу, стать в этой жизни хоть кем-то, а не простой офисной крысой. Но даже покоясь на самой верхней полке, под слоем старых фантастических журналов и годовой пыли, не взирая на весь страх и отчаяние тридцатилетней девушки, это письмо притягивало ее, словно магнит, манило только одним своим присутствием в ее уже давно взрослой жизни. И маленькая девочка, что любила очкастого волшебника и ненавидела окружающий ее мир маглов хотела... нет, требовала открыть этот чертов конверт с самой обычной маркой и самыми обычными чернилами, чтобы либо воспарить над небесами от неописуемого счастья, либо умереть под грудой ненависти к самой себе и несправедливости мира.


Но результат ее разочаровал еще больше - внутри было пусто. Абсолютно. Пустое нутро конверта, будто бы с издевкой смеясь над недотепой, поверившей в сказку, наполняло ее душу депрессией и отчаянием, сила которых сравнима только с течением вод Ниагарского водопада. Оно, в буквальном смысле, высасывало все ее силы, гипнотически приковывая взгляд, заставляя тупо пялиться в бездну белой воронки. Коктейль из боли, страдания, отчаяния и вселенских размеров печали и скорби по временам Поттерианы террористом смертником взорвался внутри Олиной головы, руша под собой богохульный храм ее еле живой детской мечты. Этот взрыв, поглотивший весь ее внутренний мир, придал сил, достаточных для того, чтобы окончательно оторвать взгляд от бессовестного дна конверта, отвернуться, подавить порыв разрыдаться от отчаяния и обиды. Но вместо этого конверт высосал и эти крупицы ее воли, просто поглотив нерадивую волшебницу вместе с ее домашними розовыми тапочками.


***


Пробуждение Оли чем-то то напоминало утро после безудержного корпоратива - в голове хоть шаром покати, вокруг творится невиданная доселе дребедень, цвета плывут, комната вращается, и абсолютно ни одно воспоминание свежее, чем происходившее пять или шесть часов назад, в голову приходить даже и не собирается. Да что уж там, неприятное ощущение во рту, в простонародии именуемое сушняком, так же очень даже имело место быть. А вот головной боли Оля не ощущала, из-за чего пробуждение, не смотря на все старания, все же не вошло в двадцатку самых ужасным моментов ее жизни.


И только тогда, когда до успешного завершения формулы ее пропащей жизни оставалось подсчитать буквально считанные переменные тайн мироздания, а то есть, банально вспомнить, кто она и где, Оля вдруг осознала, что потолок все же, возможно, шатается не по воле ее "пьяного" сознания, а потому что окружающая ее действительность, в принципе, может куда-то двигаться, и, притом, с весьма нехилой скоростью.


- О, проснулась?


Голос, который раздался откуда-то справа, был настолько неожиданным, что Оля, в мгновение ока, из лежачего положения, в мгновение ока, минуя все промежуточные стадии, оказалась на ногах. Хотя, большую роль в этом любительском акробатическом трюке играла вовсе не неожиданность, а то, что голос был мужским, а Оля, как ее мозг вовремя решил напомнить, была лишь в одном домашнем халатике и тапочках.


Говорившим был молодой парень лет двадцати - двадцати пяти, со светлыми волосами и мягким доброжелательным лицом. Одет он был в футболку с узорами черных и темно-красных цветов, обыкновенные синие джинсы и легкие кеды подвально-китайского пошива. Он сидел на абсолютно плоской и, скорее всего, довольно жесткой, металлической раскладушке у стены. Взгляд его был добродушным и немного насмешливым.


А вот Оля выглядела совершенно не так, какой себя помнила. Розовые тапочки и почти такого же цвета халат безвозвратно канули в неизвестность, зато вместо них на ней была надета ее обычная, домашняя одежда: футболка с котятами, старые поношенные джинсы трехлетней, а может и четырехлетней давности, да балетки, некогда используемые в качестве сменки в колледже, а теперь надеваемые только для того, чтобы по быстрому вынести мусор.


"Где я? Кто ты? Что произошло? Почему дома я была в халате, а здесь уже совершенно в другом? Это ты меня переодел? Или кто-то другой? Почему я такая дура? Почему я ничего не помню? Что, конверт был настоящий? Магия? Неужели она существует? А мне можно об этом рассказывать?" - примерно это вертелось у нее в голове, пихаясь и конкурируя за первое место в ее хит-параде самого главного вопроса, который нужно задать первым. Но подсознание все же Оли пришло к справедливому компромиссу:


- Какого хуя?!


Емкая, дерзкая и беспроигрышная фраза, уместная в любой сложившейся ситуации.


- Воу, воу, воу, полегче, - наиграно и с улыбкой на нахальном лице "испугался" парень, - Я Саша.


- Оля. - она сухо, фамильярно, не дрогнув ни одним мускулом на напряженном лице, пожала протянутую руку, - Ну так что, отвечать будешь?


- А чего отвечать? Я сам мало чего знаю. Могу лишь сказать, что это точно не моего.


- Кого? - не поняла Оля.


- Угадай.


Неловкая пауза. Только мирный и сводящий с ума звук, напоминающий перестук колес.


Тук-тук, тук-тук. Тук-тук, тук-тук.


"Наверно это поезд"


- Ладно, не бери в голову. Забей. Тебе ведь тоже письмо пришло?


- Да...


- "Университет магии, волшебства и прочей хиромантии?"


- Угу...


- Тогда я тоже ничего тебе сказать не смогу, я тоже получил только билет на поезд.


"Значит это точно поезд. А куда он может ехать? Что-то Поттером сильно тянет... И почему в купе стоят не койки, а раскладушки? И это парень... Довольно симпатичный, но все же почему он... Стоп! Билет?!"


- Стоп! - она замотала головой, выбрасывая все ненужные мысли, - Билет?


- Ну да, в конверте было уведомление о зачислении и билет на поезд.


Только сейчас Оле пришло в голову оторвать свой растерянный взор от незнакомца и хотя бы банально оглядеться. Купе, если эта маленькая комнатка два на три, была оным, совершенно не походило на своих киношных собратьев. Сама Оля ни разу не пользовалась услугами железнодорожной компании для перемещения куда-нибудь дальше пригородной дачи, да и вообще ни разу не покидала пределов Москвы и ближайшего подмосковья. Но, опять таки, если судить по тому самому кинематографу, здесь как минимум должны были присутствовать: четыре спальные полки, окно, столик сразу под ним, два светильника и, конечно же, дверь. Ничего из перечисленного в наличии не оказалось. Две раскладушки: одна для нее, одна для Саши, две тумбы между ними, картина "Незнакомка" на том месте, где, по любой логике, должно было быть окно, и платяной шкаф прямо напротив, где, по все той же логике, ну просто обязана должна была находиться дверь. Источников света, как и каких-либо отверстий в глухих стенах, не было вообще, даже не смотря на то, что светло в купе было как днем.


Тук-тук, тук-тук.


- Ну да, билет на поезд.


- А у меня ничего не было. Вообще. Пустой конверт. И потом...


- Что потом?


- Потом... Ты только не подумай, я не сошла с ума, но...


- Ну, давай, не интригуй.


- Засосало внутрь... И я очнулась здесь.


Молчание.


Тук-тук, тук-тук.


Парень моргнул. Потом второй раз. Оля даже успела подумать, что у него сейчас взорвется голова, как будто тот был роботом, перегрузившимся от слишком сложной детской загадки. А потом он засмеялся:


- Аха-хах, вот почему ты такая нервная. Я думал, что с психованной жить придется. Ты только не обижайся. получается, ты везунчик, на поезде не ехала?


- А мы разве не в нем?


- А разве это похоже на поезд? - он обвел комнату руками,- Только если что этот мерный звук можно спутать с перестуком колес, но эя без понятий, что это такое. Механизм какой-то, наверное. Или строители. Оль, это наша с тобой комната в общаге.


***


- "Социовидение"? - недоумение отразилось на лице и так почти ничего непонимающей студентки Оли, - Может это опечатка и должно быть "Социоведение"?


- Не, вон, рядом расписание для иностранных студентов, - Саша указал на висящее рядом расписание на английском и эсперанто, - У них "Social Vision", так что никаких опечаток тут нет.


- Что за хрень? Смотри, - Оля снова начала водить пальцем по бумаге, - "Культурология", "Научная демократия", "История религии", "Философия", "Биоэтика"... А где нормальные предметы? Где "Травоведение" и "Защита от темных искусств"? Хотя бы физра где?


- Согласен, даже и не скажешь, что в универе магии учиться будем...


***


- Я, конечно, понимаю, что в любом университете есть совершенно не нужные, на первый взгляд, предметы, которые присутствуют исключительно ради того, чтобы они были и сосали бюджет кафедре, - уже третий час негодовала Ольга, - но чтобы весь курс состоял только из них, да еще в таком заведении...


- Угу, - поддакивал Саша, не отрываясь от книги. Судя по обложке, это был очередной опус магнум какого-то новоявленного фантаста, коих пруд пруди расплодилось в последнее время.


- Не, ну это издевательство. Да еще "Социовидение" это... На слух так вообще напоминает название какого-нибудь паршивого телеканала для домохозяек,который показывает всякие телешоу о ругающихся звездах и женящихся друг на друге незнакомцах.


- Ага.


- Что "ага"?! На курсе двести человек, и ни один не знает что, где и когда все будет. И это при условии, что расписание висит на каждом заборе. Я понимаю еще, если это был их первый вуз. Но так нет же ж, сюда берут исключительно тертых жизнью калачей, минимум со средним профессиональным образованием в бесполезной корочке в комоде. Кого ни спроси, а все где-нибудь, в самом задрипанном ПТУ, но учились. Вот ты, кстати, - Оля повернулась к соседу по комнате, уперла руки в бока и начала сверлить парня Сашу глазами - на кого учился?


- Угу... - машинално ответил он, перелистывая страницу, за что и был наказан ударом по лбу свернутой в трубочку тетрадкой - габариты их скромной обители с легкостью позволяли ей сделать это, даже не вставая со своей койки, - Эй, за, что?!


- Ты вообще меня слушаешь? Я спрашиваю, на кого ты учился?


- На медика. Фельдшера, точнее. Да ты не кипишуй, у нас в училище такое же раздолбайство творилось, а в Первом Меде, на Пироговке который, говорят, еще хуже чем здесь. Так что расслабься, два дня подожди, пока занятия не начнутся, а дальше видно станет.


- А кого ждать? Что от этого измениться? Здесь даже общаги нормальной нет, парней с девками в одной комнате селят из-за отсутствия свободных комнат.


- А тебе что-то не нравится?


В воздух взмыла не только тетрадь, но и снаряды куда крупнокалибернее.


***


- Оль, ну где ты там? Мы опаздываем на первую лекцию по "Социовидению"! Сдурела? Сколько можно краситься то?!


- Да иду я, иду! Минуту дашь?


- Я да. Универ - нет. Все, иду без тебя! - бросил через плечо Саша и шагнул в пасть "шкафа". Ну, или точнее это был не совсем обычный шкаф, - оказалось, что это некая разновидность местного телепорта. Хотя, вещи тоже хранились там же. В общем, прошедший сквозь него мимо висящих платьев, костюмов и прочих атрибутов верхней одежды, попадает точно туда, куда ему надо, но с одним но: в него было встроено расписание студентов, проживающих в комнате, так что пропустить лекцию или предмет можно было только отсидевшись в глухой, маломерной комнате, ибо в отведенное под учебу время все порталы ведут непосредственно в аудитории кафедр. Удобно, практично, экономно и дисциплинированно до жути.


Потратив еще три минуты на макияж - надо же произвести хорошее впечатление при первом появлении, - Оля схватила тетрадь с ручкой в спиральке и вбежала в распростертое нутро "шкафа". Выбежала же она уже из двери в лекционный зал, наполненный студентами всех полов и возрастов. На кафедре, перед трибунами, стоял статный профессор в черном костюме, в очках и не особо большой, но и не маленькой седой бородой.


- ...поздравить студентов с первым учебным днем в нашем заведении. О, вот и первые опоздавшие.


Студенты загалдели: кто засмеялся, кто зашушукался, а кто наклонился к соседу, специально не понижая голос, интересовался, кто это так отличился.


- О, милочка, не волнуйтесь, Социоведение, предмет не строгий, но опаздывать все же не разрешается. Так что все просто. Я сейчас... Не, не, не, постойте, голубушка, не ищите свободного места на "камчатке". Вам там не понравится, да и меня слышно будет довольно сложно. Вот здесь, прошу, на первом ряду как раз есть парочка великолепных мест. Да, и еще, вы мне поможете, сразу после введения, с кое-какой презентацией? Хорошо? Ну и отлично. Тогда продолжим.


Те, кто никогда не сидел в первом ряду во время лекции по невероятно скучному предмету, никогда не смогут в полной мере осознать всю безысходность сложившегося положения. И даже дело не в том, злиться преподаватель или же ему все равно - на первом ряду в тебе просыпается маленький противный грызун по имени "совесть". Хоть не настолько явно онн грызет себе путь к сумасшествию, чтобы запоминать каждое слово или даже, о боже, вникать в предмет, но вот для того, чтобы сожрать тебя с потрохами за то, что рисуешь на полях и отвлекаешься - запросто.


- Итак, на чем я остановился? Ах, да, точно. Вы наверно уже поняли, что мы не обычный университет, который не похож на обычные ВУЗы ровно в той же степени, как и на Хогвардс из столь обожаемой всеми Поттерианы. Скажем так, наш университет был прототипом, но одной писательнице, видели-те, не понравились наши устои и порядки, поэтому придумала свой - с квитддичем и Гермионой.


Это даже описать невозможно, как студенты смеются над шутками своих умудренных годами преподавателей. Это просто нужно услышать: резкий, одномоментный шумный смех с легким налетом энтропии, издаваемый студентами с вымученными лицами и полуоткрытыми от недосыпа глазами, в момент чисто инстинктивного понимания того, что профессор только что пошутил, и только уже тогда, когда смех доходит до высшей точки громкости, своим гениальным задним мозгом толпа доходит до соли шутки, идет вторая, иногда чуть более сильная и громкая, но уже менее синхронная, волна уже искреннего смеха. Но выразить это можно только одной фразой: студенты посмеялись на шуткой преподавателя.


- Так вот, - продолжил профессор, удостоверившись, что студенты снова готовы слушать, - мы отошли от темы. Никто из вас, наверняка, не знает, что такое Социовидение. А ведь этому термину, как минимум, пара-другая тысяч лет. И только вот совсем недавно, можно сказать, на днях, мы решили внести этот термин в массы, дабы у будущих студентов сформировалось хоть малейшее понятие о смысле этого термина. Потихоньку, по чуть-чуть, через средства массовой информации, через повседневные разговоры на работе или во время перекура и даже, совместно с нашими Китайскими партнерами, мы внедрили этот термин в один довольно крупный литературный конкурс российских фантастов. От них же мы ждем самых наивысших результатов, ибо они своим специфически работающим воображением разберут его на кусочки и выдадут наиболее интуитивные, понятные всем и каждому, а так же вариативные трактовки. Вы даже поверить не можете, сколько всего мы внесли в этот мир через этот гениальный народ. Да такие люди ценнее золота.


Студенты на галерке уже в открытую начали зевать, абсолютно не разделяя энтузиазм лектора, но даже это микроскопическое в масштабах лекции, действо не ускользнуло от цепкого взгляда профессора.


- Но это не объясняет, что же именно представляет из себя эта довольно точная наука. Вот именно для этой цели нам понадобится наш доброволец. Как вас зовут? - он обратился к первой в этом году провинившейся студентке, и у той внутри все сжалось от страха.


- Ольга Николаевна.


- Отлично, Ольга Николаевна, встаньте вот сюда, хорошо. А теперь, голубушка, закройте глаза. Отлично. Еще секундочку, приготовлю экран. Итак, все готово для нашей демонстрации.


Как многие из студентов уже могли догадаться, сейчас всё и вся в этом благородном учебном заведении находится почти что вне времени и пространства. Насовсем время остановить невозможно, этому препятствует как минимум три тысячи абсолютно верных и нерушимых законов мироздания, а вот замедлить настолько, чтобы за пять лет обучения прошло только три минуты - можно. Именно поэтому вы все попали сюда совершенно разными способами, начиная от банального сна и заканчивая коматозным состоянием в результате автоаварии. Нет, не волнуйтесь, все будет хорошо и в итоге вы вернетесь обратно в реальный мир. Кто после окончания университета, а кто сразу после отчисления, но вернетесь, и на вас не будет ни царапины. Об этом вам подробнее расскажут на "Философии" и "Биоэтике", непосредственно они занимаются всей этой кутерьмой. А вот "Социовидение" же позволяет нам делать так.


Один взмах руки и на белом экране из головы Оли, как будто кто-то заранее впихенул туда проектор, начали проецироваться быстро сменяющие друг друга размазанные картинки. Спустя пару секунд, когда профессор "настроил" изображение, и скорость заметно пошла на убыль, студенты увидели реальный мир с высоты птичьего полета - застывший словно кусок холодца в холодильнике. И от того, что мы можем увидеть глазами, его отличало только яркие разноцветные ауры, покрывающие муравьишек-людей.


- Видите это сияние? Это и есть Социум. Цвет, от красного до зеленого, показывают настроение как самого индивида, так и Социума в общем. Вот, смотрите, - на экране появилась лежащая на полу Оля в одном халате и розовых тапочках, покрытая зеленым свечением с оранжевыми вкраплениями, - Как я понимаю, в данном случае был использован метод усыпления хлороформом или же другим веществом с похожим усыпляющим действием. И никакой магии, заметьте.


Но мы снова отвлеклись. Социовидение позволяет нам следить за Социумом, а если по-простому, то за людьми, находясь, как бы, в некотором отдалении от подопытного. Извините, если обидел, Ольга Николаевна, но такова уж терминология. Средний радиус действия обычно достигает ста, ста пятидесяти метров, а особо сильные "проекторы" вроде меня, могут видеть гораздо дальше. Так же при помощи Социовидения можно переключаться между аурами, вот, к ближайшей сейчас перенесемся. - профессор легко хлопнул в ладоши, и на экране появились два грабителя в масках и с ножами, уже открывшие чью-то входную дверь. Они светились самыми тревожными кроваво-красными оттенками.


- Это же моя дверь! - воскликнула Оля, - Пока я тут, меня там убьют! Да не то что убьют, изнасилуют!!


- Оу... Как то не хорошо вышло. Что бы нам придумать...? Что бы нам придумать...?


Студенческая братия, которая сразу же почувствовала свой шанс размять голосовые связки и аналитическое мышление, разноголосо закричала, предлагая свои варианты. Как обычно, ничего путного услышать в этом гомоне было невозможно, но студентов это абсолютно не смущало, не смотря на то, что большинству их них было уже за тридцать.


- Точно! - воскликнул профессор и тут же кинулся к портфелю, что лежал на стуле около стола, - Сейчас, сейчас... Вот! - Он вернулся к начинающей грызть ногти от волнения Ольге и протянул ей маленький предмет, что извлек из своего портфеля. Это был маленький красный камушек с изображением вороны на одном из шлифованных граней, - Смотри, нажмешь на птичку, а как только услышишь пение, закрой глаза, хорошо?


- Да...


- Ну и отлично. Увидимся.


И, развернув девушку к студентам, дал ей смачного пинка с ноги.


***


Очнулась Оля на полу своей квартиры с тяжелой головой и не менее тяжелым "полярным" местом. Одета она была в один лишь халат, на ногах неудобно свисали тапочки, но в руках, вместо предательского белого конверта, был все тот же маленький камушек, который вручил ей этот мерзкий профессор.


Она могла бы еще дня три материть препода за столь унизительный поступок и ни разу не повториться в эпитетах, но в коридоре что-то загромыхало, и в голове вновь появилась картина с двумя рецидивистами под дверью ее собственной квартиры.


Не вставая со столь уже уютного пола, она на ощупь нашла на камушке узор пернатого создания и надавила на него пальцем.


Ничего не произошло.


А воры-насильники уже появились в дверях, скалясь в своих прорезях в черных лыжных шапочках. А глаза так вообще пылали всеми девятью кругами ада.


Чирик-чирик. Чирик-чирик.


"Какая-то не правильная ворона..." - пронеслось у нее в голове, а потом она вспомнила, что говорил профессор и закрыла глаза, после чего сразу же прогремел страшных размеров взрыв, а в глазах будто бы зародилась новая нейтринная звезда.


Когда Оля решила, что все закончилось, а точнее, когда прошел этот отвратный писк в ушах, а глаза стали видеть хоть что-либо, кроме красных кругов, она осмелилась встать и осмотреться. Воров/насильников в квартире не было, будто их ветром сдуло. От них осталось только два голубых очертания на некогда белоснежных обоях. Кроме этих, больше подходящих для мультика, следов, в квартире ничего не поменялось.


Камушка тоже уже нигде не было. Как и письма.


И только после того, как Оля пришла в себя, подошла к стене и поскоблила обои ноготком, в ней с фанфарами и сопутствующими ощущениями окончательно испугалась и пронзительно заверещала раздавленная меленькая девочка-волшебница: "А как мне вернуться обратно".


Ей позволили прикоснуться к прекрасному, исполнили мечту... и она все потеряла. и некого в этом винить. кроме как саму себя, как всегда зазевавшуюся, состарившуюся, вечно копошащуюся и невнимательную. В один единственный миг мир окрасился в серые, черные тона, закаркали за окном вороны, настоящие, правильные, страшные. и под аккомпанемент слез, маленькая волшебница в желтом платьице умерла окончательно.


***


Как только Ольга осознала всю тщетность своего скучного, опостылевшего будущего, а ее детские мечты и надежды окончательно разлетелись на куски, время на экране снова остановилось.


- Итак, дамы и господа, как вы видите, контакт с подопытным может продолжаться даже после переноса последнего в реальность, а так же проводить всевозможные манипуляции на него и окружающую его действительность, - я силой мысли прекратил поток своего Социовидения, снял очки и протер запотевшие стекла, - В данном случае я восстановил и снова остановил ход времени в сфере ауры непосредственно нашей подопытной, а так же прочитал некоторые избранные моменты из ее столь недалекого прошлого. Есть вопросы по данной наглядной демонстрации?


- Да, Василий Львович, - встал студент с задних рядов. Вроде бы это он был соседом Ольги. Саша, кажется, - А что это были за грабители? Они же ведь не настоящие?


- Правильно, молодой человек, абсолютно верно. Эти воры были лишь мороком, которые были навеяны непосредственно благодаря тому самому амулету, что я выдал Ольге Николаевне перед отправлением. А как вы догадались, молодой человек? Не поясните всему потоку?


- Ну, - он замялся, - они выглядели слишком... не по-настоящему. Слишком карикатурно - эти зубы, глаза. Да и, я думаю, в этом университете сидят достаточно ученые умы, чтобы вырвать своих будущих студентов из реальности в столь опасной и нестабильной ситуации.


- И снова вы абсолютно правы, молодой человек. А вы далеко пойдете. Молодец, можете садиться. Еще вопросы есть?


- Да, - снова выскочил все нккак не успокаивающийся Александр, - А вы вернете Ольгу?


- А по вашему, я изверг, что ли, так наказывать бедную девочку за какое-то простое опоздание. Так, попугал чуть-чуть. Конечно же верну. Но потом. Итак, еще вопросы? Нет? Хорошо. Лекция по Социовидению закончена, спасибо за внимание, увидимся на практическом занятии. Всего хорошего.


Большая толпа, возбужденных скорее концом лекции, чем захватывающей демонстрацией магических сил, минут пять еще выходила в маленькие узкие двери лекционного зала, разбредаясь по своим спартанским коморкам в общежитии для первокурсников. Ничего, полгода поютятся, закалятся, потом нормальное жилье им и предоставят. Дисциплине нужно учить с самого начала, университету магии раздолбаи не нужны. И чем хуже условия сейчас, тем в более выгодном свете им будет видеться их вся последующая, не менее легкая, жизнь.


Александр потолкался в дверях, думая, уходить или нет, но, увидев мое полное отсутствие желания возвращать его соседку обратно в его же присутствии, ретировался.


Все же поленившись встать из-за стола, я, первым делом, запустил в воздух сотворенного ифрита, дабы тот проверил, не осталось ли мусора после студентов и не появилось ли новых зарубок или зарисовок на казенных лекционных столиках. Таковое все же нашлось, и ифрит, поделившись ровно на столько частей, сколько было нарушений устава, улетел исполнять наказание. Только после того, как я написал служебную записку об обнаруженном и переправил ее на стол рямо в кабинет ответственного за поведение данного потока, я повернулся к экрану и привычным движением руки перенес "смонтированный" образ на ноутбук, сохранив на всякий случай - хороший материал вышел, качественный, - а потом закинул все на дешевую флэшку. Зевнув и потянувшись, а так же поинтересовавшись у ноосферы университета, сколько сейчас времени, я достал из своего портфеля тот самый амулет Вороны и вернул Ольгу Николаевну в лекционный зал.


Сказать, что она была счастлива, значит ничего не сказать.


- Будешь опаздывать?


- Нет, Василий Львович, - затараторила она, как только осознала, что вся ее жизнь не полетела под откос, - больше никогда и никуда не буду опаздывать. Спасибо вам, Василий Львович, огромное спасибо!


- Да не за что. Должен же хоть кто-то вас уму разуму учить. На, держи, - я передал ей флэшку с фрагментами ее памяти, - посмотри, довольно познавательно будет. И да, выясни, кто сидел на шестом ряду, третьей справа - девушка, азиатской наружности, - она на телефон снимала лекцию. Так вот не поленись и посмотри. Это на экзамене будет.


- Спасибо, Василий Львович, обязательно посмотрю.

- Ну все-все, иди, хватит с тебя на сегодня Социовидения.