# Соседки сверху

Елена Анатольевна Адаменко

Пьеса 2013 года

СОСЕДКИ СВЕРХУ


Драма с участием небожителей,

в двух актах и пяти действиях


Клото

Лахесис

Атропос мойры, богини судьбы


Анна, 45

Иван, сын Анны, 22

Геннадий Петрович, отец Анны, 80

Юрий, бывший муж Анны, 46

Анжела, невеста Ивана, 22

Врач


На сцене - двухъярусная декорация.

Наверху - помещение, которое выглядит почти производственным. Там между двумя валами (наверху и внизу) постоянно движутся нити. Стоит ровный глухой шум. В помещении три простые деревянные табуретки, стол. На нем - кувшин и три кружки, компьютер. Грубо сколоченные ящики. В углу - три продавленных низких кресла. С этого верхнего яруса на нижний ведут две лестницы, слева и справа.

Внизу декорация - обычная квартира. Слева от зрителя - комната Геннадия Петровича, там стоит кровать, тумбочка, стул, в углу - сложенное инвалидное кресло. Над кроватью на кронштейне висит телевизор. Условной стеной-перегородкой отделено пространство Анны (в нем она живет, работает, готовит - в дальнем правом углу плита). Есть диван, шкаф для одежды, рабочий (он же обеденный) стол. Двери: в комнату Ивана, туалет/ванную и входная дверь в квартиру.


АКТ 1


Действие 1


Явление 1


Наверху. Три мойры одеты в белые хитоны. Одна (Лахесис) сидит на табуретке и внимательно следит за рядами нитей, другая (Клото) присела к столу, налила себе из кувшина воды, пьет. Атропос, на поясе у которой висят большие ножницы, стоит у экрана монитора с текстом.


Атропос: Что они несут! Уму непостижимо! "Любите себя, это самое главное в жизни!"

Лахесис: Пора!


Атропос стремительно кидается к потоку нитей, оттягивает одну, решительно разрезает. Раздается звук лопнувшей струны. Клото вскрикивает. Атропос опускает ножницы.


Атропос (возвращаясь к монитору): Пора бы уж привыкнуть, Клото!

Клото (качает головой): Не могу. Эта судьба, судя по звуку, из такой хорошей пряжи, такая гладкая. И такая короткая...

Лахесис: Эка невидаль... Вон вся нить никудышняя, а до срока еще ого-го-го!

Атропос: Смотри: "Мы ответственны за себя. Они ответственны за себя. Мы их отпускаем и позволяем себе расти". Вообще! Никакого уважения к воле богов, к судьбе.

Лахесис: Люди просто запутались, решили, что каждый - герой. Хуром никто не хочет быть.


Атропос устремляется к нитям, перерезает одну. Снова раздается звук лопнувшей струны. Клото вздрагивает, но молча. Атропос стоит руки в боки и смотрит на движущиеся нити... Клото встает из-за стола, перебирает кудель в большом ящике. Лахесис тоже следит за движением нитей.

Свет гаснет.


Явление 2


На авансцене - Иван и Анжела. Они идут, обнявшись, затем садятся на скамейку у края сцены, стоящей словно на берегу реки. Иногда бросают камушки.


Анжела: Представь, всего год остался... И мы - солидные люди, фи-ло-ло-ги... Смешно.

Иван: А мне до сих пор кажется, что все еще детство.

Анжела: Да что ты? А жениться мы собирались, не припоминаешь?

Иван: Правда? Что-то никак не могу...


Анжела шутливо толкает его в бок.


Анжела: Ты определись - ты дитя еще или уже в маразм впадаешь?

Иван: Девушка, вы кто? (Отстраняется.) Вы чего вообще деретесь? И домогаетесь? Я не такой, я просто отдыхаю!

Анжела (вскакивает, с напускным гневом): Ах так? Ну всего хорошего! Отдыхайте!

Иван: И ступайте, гражданочка, подобру-поздорову. (Анжела разворачивается, выражая готовность уходить.) И никогда я не скажу вам, что имею прекрасное предложение на каникулах одновременно отдохнуть и подзаработать.


Анжела останавливается, смотрит сверху вниз на все еще сидящего Ивана, подходит, обнимает его сзади.


Анжела: Ванька, что, испанцы ответили-таки?

Иван: Не припоминаю... Может, испанцы, может, итальянцы... И вот деньги мне зачем были нужны? То ли на свадьбу, то ли на брюки новые... Нет, не могу припомнить.

Анжела (сердито): Не валяй дурака! Давай, рассказывай!

Иван (встает, отряхивается сам и демонстративно отряхивает Анжелу): Ладно, пошли праздновать. По дороге расскажу.


Уходят в обнимку.


Явление 3


Квартира внизу. Анна в халате рядом с кроватью, на которой лежит ее отец, Геннадий Петрович. Она привычно измеряет ему давление, молча дает таблетки, воду. Он послушно пьет, потом откидывается на подушки.


Анна: Телевизор тебе включить?

Геннадий Петрович: Нет.

Анна: В туалет не надо пока? (Геннадий Петрович отрицательно помотал головой.) Я тогда пойду поработаю.

Геннадий Петрович: Иди, дочка.


Анна уходит в соседнюю комнату, надевает очки, садится перед компьютером. Начинает сосредоточенно стучать по клавишам. Раздается звонок в дверь. Анна снимает очки, идет открывать. Геннадий Петрович садится на своей кровати. Иван, смеясь, вталкивает в дверь перед собой Анжелу.


Иван: Халло, маманя! Все, сессия сдана! И как! Тяжелая наследственность - одни пятерки! Последний бо-о-о-й....

Анжела: Добрый вечер, Анна Геннадьевна. Я не хотела идти так поздно, да Ванька затащил, пойдем, говорит, праздновать будем!

Анна (растерянно): Праздновать?

Иван: Мы уже обо всем позаботились! (Движением фокусника вытаскивает из-под ветровки бутылку). Кстати, завтра мы тоже празднуем, но уже гораздо более широким кругом и отнюдь не дома, маман!


Анжела, глядя на Анну, сочувственно разводит руками.


Анна: Вы тут хозяйничайте, я отца спрошу, выйдет ли.

Анжела(с вежливым интересом):А как он?

Анна: Да... Все как обычно.


Иван притягивает к себе Анжелу.


Иван:Не будем, не будем о грустном. Все еще будет хорошо. Дед еще на нашей свадьбе отплясывать будет.


Анна идет в комнату Геннадия Петровича. Иван с Анжелой начинают накрывать на стол.


Геннадий Петрович: Кто там?

Анна:Да Ванька с Анжелой. Последний экзамен сдали. Сейчас будем праздновать.

Геннадий Петрович: А ко мне не зашел.

Анна: Да не успел. Может, выйдешь с нами посидеть?

Геннадий Петрович: Нет уж...

Анна: Ну, я тебе тортика принесу.


Геннадий Петрович решительно помотал головой в знак отрицания.


Геннадий Петрович: Ничего мне не надо. Я спать буду!


Иван и Анжела тем временем достают из пакета торт, раскладывают по тарелкам вкусности. Иван убирает со стола ноутбук и бумаги матери, берет в руки один конверт.

Анна выходит из комнаты отца. Тот, оставшись в комнате один, дотягивается до коробки на тумбочке и что-то долго сосредоточенно в ней ищет.


Иван: Ма, а что это за письмо тебе немцы прислали?

Анна(присоединяясь к Анжеле, накрывающей на стол):Приглашают на конференцию переводческую.

Иван (Анжеле, гордо): Во как, династия-то наша толмачей... Поедешь?


Анна пожимает плечами.


Иван: А че? Интересно же!

Анна: Интересно-то интересно, но деда разве я могу оставить?

Иван: Ну, я за ним присмотрю.

Анжела: Да, и я могу помочь.

Анна (с надеждой): Да?

Иван: Ну, если с нашей поездкой не выгорит.

Анна (с некоторым раздражением): Ну так нечего и болтать впустую.


Геннадий Петрович отставил свою коробку и сел, явно прислушиваясь к происходящему в соседней комнате.


Иван: А дед что же?

Анна: Сказал, не выйдет. Ну что? С окончанием очередного этапа?

Анжела: Да, кто бы мог подумать.

Иван: Давайте поднимем бокалы! И содвинем их разом!

Анна: Давайте-давайте! (Чокаются, пьют вино, берут закуски.) И слышу я, кстати, из уст сына моего, Ваньки, слова про свадьбу? Решились?

Иван: Угу. Но у нас есть ряд непримиримых противоречий.

Анна (засмеялась): Что ж, прекрасное начало! Без этого в семейной жизни никак!

Анжела: Да ну его! Иван хочет просто расписаться, а мне...

Иван (перебивает): А Анжелке, как девочке-девочке, хочется свадьбы-свадьбы. С фатой, лимузином и прочей фигней...

Анжела: Это - не фигня! Это - свадьба!

Анна (примирительно): Понимаю обоих. Ну и что делаем? Когда? Мы ведь можем помочь, я имею в виду - и я, и папаша может подкинуть деньжат.

Анжела: Вот и мои согласны помочь!

Иван: А я не согласен. Это наше личное дело. Поеду вон с Анжелкой поработать... (Помолчав.) На море.

Анжела: Можно аниматором или гидом, и практика какая-никакая, и заработки...

Анна: Постой, постой, какие поездки - остался один курс?

Иван: На каникулах, маман! Ну и здесь тоже, я детектив один переводить начал, и через год - свадьба, да, любимая?

Анжела: Через год?!


Иван кивнул и сделал вид, что защищается. Анжела обиделась.


Анна: Мда, сынок...


Некоторое время все задумчиво жуют.

В комнате Геннадия Петровича, который, устав сидеть и прислушиваться, неловко укладывается в кровать, появляется Клото (она спустилась по лестнице), поправляет ему подушку, одеяло, гладит по голове. Вновь уходит наверх.


Иван: Может, станцуем? (Подходит к музыкальному центру, включает ритмичную музыку.) А? Анжелка, чего, все дуешься? Я же весь твой, ты мне дана судьбой...


Вытаскивает Анжелу из-за стола, они танцуют в обнимку. Иван пытается поцеловать невесту, она какое-то время уворачивается. Потом недовольно подставляет щеку.


Анна: Я посмотрю, как там отец.


Уходит, подходит к Геннадию Петровичу, который то ли спит, то ли делает вид, что спит. Делает то же, что только что делала Клото: поправляет подушку, одеяло, гладит по голове. Выходит.

Молодые люди танцуют в обнимку под нежную мелодию.


Анна садится на диван, открывает брошенное туда Иваном письмо, перечитывает его.


Иван и Анжела берут со стола тарелки, бокалы с вином и отправляются в комнату Ивана.


Иван: Мамусик, спокойной ночи!

Анжела: Спокойной ночи, Анна Геннадьевна!


Анна машет им рукой.


Анна: Пока-пока!


Анна убирает остатки еды со стола, ставит ноутбук, пытается работать. Потом останавливается, встает, ходит по комнате, поднимает голову вверх, прислушивается. Сверху раздается мерное жужжание, ровный стук.

Анна снимает халат, ложится на диван, укрывается пледом. Свет гаснет. Только у постели Геннадия Петровича горит маленький ночник.


Явление 4


Наверху, у мойр. Клото смотрит вниз, перевесившись через перила. Валы крутятся, лампы горят, перемигиваются, время от времени разрываются нити с характерным звуком. Лахесис и Атропос сидят в креслах.


Лахесис: Ну что тебе там так интересно, сестрица?

Клото: Не знаю. Обычная жизнь.

Атропос: Надеюсь, хоть они не мнят себя героями? Не бросают вызов судьбе? Я бы почувствовала...

Клото: Там беда, долготерпение. Может, и герой какой найдется?

Атропос: Герой? Ха-ха-ха! (Подходит, перевешивается через перила.) Дед, что ли, с горшком?

Клото: Там есть и молодой парень, а у него невеста.

Лахесис: Молодые очень любят любить себя и плевать на судьбу... Правда, мы ведь всегда можем их поправить? (Встает, подходит к валу, на который бесконечно наматываются нити, присматривается.) Вон их нити. Пряжа так себе. (Атропос) Поиграем немножко?

Атропос: Ой, давай!

Клото: Что вы задумали, сестры? Им еще не время умирать!

Лахесис: А кто сказал про умирать? Сроки мы чтим...


Лахесис и Атропос заговорщически смеются. Клото отходит от вала с нитями, садится в кресло. Лахесис проделывает какие-то манипуляции с одной из нитей.


Действие 2


Явление 1


Анна появляется на авансцене. За ней выходит врач в белом халате с бумагами в руке. Анна теребит концы пояска, завязанного на талии, взгляда врача избегает.


Врач: Ну что, Анна Геннадьевна, поговорим?


Анна кивает и наконец решается посмотреть прямо на него.


Врач: Положение ваше достаточно серьезное.

Анна: Безнадежное?

Врач: Отнюдь нет. Но меры принимать надо, оперироваться, лечиться. Причем срочно. Откладывать лечение нельзя.

Анна: Понятно. А когда, сколько времени это займет?

Врач: Подготовка к операции, операция и послеоперационный период - недели две-три в стационаре. Потом химия.

Анна: Понятно.

Врач: Так, сегодня четверг. Неделя на сбор анализов, документов. В больницу - как только все будет готово. Вот направление. Что с собой надо взять, написано здесь. Анна, не паникуйте. Это не приговор, это - болезнь, и вы с ней обязательно справитесь.

Анна: Понятно. Спасибо.

Врач: Все, собирайтесь с силами. Всего хорошего!

Анна: Да, до свидания.


Уходит. Врач - за ней.


Явление 2

Наверху, у мойр.


Лахесис (перевешиваясь через барьер): Ну что у нас? Юноша хочет путешествий, любви и моря? Посмотрим-посмотрим.

Атропос (тоже изучая обстановку внизу): Проверим, как он будет любить себя...


Обе громко и неприятно смеются. Клото чуть спускается по лестнице, садится на ступеньку, словно ей неприятно находиться вместе с сестрами.


Явление 3


Квартира внизу. Анна подходит к отцу.


Анна: Привет! Ты как?

Геннадий Петрович (раздраженно): Как всегда. Лежу тут один-одинешенек. Ванька обещал телевизор включить и забыл!


Анна включает телевизор.


Геннадий Петрович: Да сейчас уж и смотреть-то нечего.

Анна: Так что? Выключить?


Геннадий Петрович решительно кивает. Анна молча выключает телевизор.


Анна (безучастно): Давай пообедать принесу? Или выйдешь?

Геннадий Петрович: Выйду, пожалуй. Помоги мне, дочка.


Анна помогает отцу надеть пижамную куртку. Он с ходунками идет потихоньку.

Анна сервирует стол, привычно помогает Геннадию Петровичу усесться, наливает суп, подает хлеб. Сама тоже садится рядом, подпирает голову рукой. Он начинает есть.


Геннадий Петрович: Ты чем-то расстроена, Нюта?

Анна (встрепенувшись): Я - нет, с чего ты взял?

Геннадий Петрович: Ну я из ума-то еще не выжил. Ты сегодня сама не своя.

Анна: Я просто в раздумьях. Хочу все-таки поехать в Германию, пока зовут. На недельку-другую. Ты как? С ванькиной помощью справишься?

Геннадий Петрович (храбро): Конечно!


Открывается дверь в квартиру, входит очень довольный Иван. По очереди обнимает Анну и Геннадия Петровича.


Иван: Маманя, дедуня! У меня есть прекрасная новость!

Геннадий Петрович: Вот шальной парень!

Иван: Мои планы на жизнь в ближайшей перспективе увенчались полным и безоговорочным успехом! На следующей неделе лечу на жаркое испанское побережье развлекать публику, загорать и практиковаться!

Анна (растерянно): Прямо-таки на следующей?

Иван: Прям-таки да!


Анна растерянно посмотрела на Геннадия Петровича.


Геннадий Петрович: Не переживай, я и сам могу... Иногда, может, Маргарита зайдет.

Анна: Маргарита же умерла по весне, папа. Мы с тобой на поминках были...

Геннадий Петрович: А, да, да. Да. Я забыл.

Иван (озадаченно): Маманя, дед, я что-то пропустил?

Анна: Сейчас поговорим. (Геннадий Петрович начинает подниматься.) Только деда провожу.

Геннадий Петрович (возмущенно): Да что я, сам не дойду, что ли?


Уронил ходунки, неловко потянулся за ними, чуть не упал сам. Иван молча поднял, помог деду встать, пошел проводить его к постели. Анна осталась сидеть за столом.


Иван: Дед, чего случилось-то?

Геннадий Петрович: Да мать тоже собралась съездить куда-то. А тут я как чирей сижу...

Иван: Ааа... К немцам, наверное. Не дрейфь, дед, что-нибудь придумаем.!

Геннадий Петрович: Иди, я посижу немножко. Не хочу пока лежать.


Иван выходит из комнаты деда. Анна по-прежнему сидит за столом, разглаживает скатерть.


Иван: Ты в Германию собралась, мне дед сказал? Можно же кого-то найти ненадолго, не знаю, сиделку, пожить, и сам он еще чего-то может...

Анна (вздохнув, начинает медленно, потом все решительнее и решительнее): Я не могу тебе не сказать. Я собралась не в Германию, Ванька, а в больницу. У меня, Ванька, рак.

Иван: Что? (Опустился на стул рядом с матерью.)

Анна: Что слышал.

Иван: А что врачи?

Анна: Надо оперироваться (жестом показывает на грудь), вроде шанс еще есть. Правда, так всем, наверное, говорят.

Иван: Господи...


Встает, обнимает Анну. Она вытирает слезы.


Звонок в дверь. Иван открывает, появляется Анжела. В руках у нее папка с бумагами, она в радостном возбуждении.


Анжела: Здравствуйте, Анна Геннадьевна!


Входит в комнату.


Анна: Добрый день, Анжелочка!

Анжела: Видите, как все удачно. Мы с Ванькой и испанский наш попрактикуем и на свадьбу заработаем! Вернемся красивые, загорелые! И сразу в загс! Да, любимый?


Анна молча уходит в комнату отца, садится с ним рядом. Берет с тумбочки расческу, начинает потихоньку его причесывать. Иван подталкивает Анжелу к столу, отодвигает стул, усаживает ее. Сам садится рядом.


Иван: Анжела, я не еду.

Анжела (отодвинулась от него, вскочила): Как это?

Иван: Я сейчас буду звонить Серхио...

Анжела: А что случилось-то?

Иван (тоже встал, пытается взять Анжелу за руку, она уклоняется): Я не могу. Мать ложится в больницу, все очень серьезно. Деда тоже без присмотра не оставишь.

Анжела: Некого, что ли, попросить за дедом присмотреть? Ему надо-то - поесть, да в туалет...

Иван (помолчав некоторое время): У мамы рак. Ты думаешь, я могу практиковаться в испанском? Купаться в море?


Иван снова садится, Анжела тоже опускается на стул рядом.


Анжела (смущена): Какой ужас! Ты же сразу мне не сказал. Конечно, я тебя понимаю.


Некоторое время сидят молча, как и Анна в другой комнате рядом с отцом.


Анжела: Может, сможешь на август хотя бы приехать?


Иван молча пожимает плечами.


Анжела: Ты меня так ошарашил... Я, наверное, пойду. Я не знаю, как теперь с твоей мамой разговаривать.

Иван: Как хочешь.

Анжела: У вас тут сегодня обстановка тяжелая. (Оживившись, после паузы.) А хочешь - приходи ко мне потом. Я сейчас с документами, а часов в девять точно дома буду.


Целует Ивана в щеку, уходит. Иван заходит в комнату деда.


Анна: Ну как?

Иван: Да так как-то все...

Анна: Что она?

Иван: Да...


Махнув рукой, выходит из комнаты. Анна встает с кровати отца.


Анна: Давай, дорогой, отдыхай.


Геннадий Петрович покорно ложится.


Геннадий Петрович: Конечно, спим-лежим, потом отдыхаем.


Анна выходит в свою комнату. Иван неловко мнется.


Иван: Я пойду к себе, ладно? Надо как-то...


Анна кивает, ставит на стол ноутбук, надевает очки и начинает работать. Иван уходит к себе, закрывает дверь.


Явление 4


Наверху, у мойр. Атропос с ножницами выбирает нить, Лахесис неподалеку. Клото старательно разбирает, расчесывает кудель в ящике.


Атропос: А невеста-то нашего пацана - явно знает, что себя надо очень-очень любить!

Лахесис: Да, трагедию с такой не напишешь.

Атропос: Я недавно наблюдала удивительный аттракцион. Один большой начальник... Ему очень повезло однажды, по предопределению, но он не испытывал к судьбе ни уважения, ни благодарности. Считал, что всё, что в его жизни случилось - исключительно его заслуга. Вообще никаких знаков не видел и был, надо признать, чрезвычайно туп. Так сидел он за столом с девицей, которая думала о том, чтобы вступить с ним в связь. Естественно, речь шла о выгоде. И вот он говорит ей учительным тоном: "Каждый человек хозяин своей судь..." И тут срок его вышел... (Рассмеялась.) Подавился куском торта, который запихнул себе в рот, и рухнул об стол... (Клото и Лахесис смотрят на Атропос без улыбок.) Вам не смешно? (Атропос рассердилась.). Ну и не буду ничего рассказывать.

Клото: Твое злорадство малоаппетитно...

Лахесис: Люди не становятся умнее от века к веку. Эфир, где раньше раздавались голоса богов, теперь полон человеческой глупостью самых разных сортов.


Атропос метнулась к одной из нитей и перерезала ее, раздался звук лопнувшей струны.


Клото: Сестра, ты же можешь не делать этого лично!

Атропос: А мне очень нравится делать это лично!

Клото (обращаясь к Лахесис): Я тоже считаю, что людская глупость очень распространилась. Шум, кругом такой шум!


Атропос снова бросается и перерезает сразу несколько нитей (раздается диссонирующий аккорд).


Явление 5


Квартира внизу. Анна собирает вещи в сумку. Иван неуклюже пытается помогать. Потом Анна махнула на него рукой - мол, отойди, и он сел на диван.


Анна: Тебе не кажется, что у нас наверху что-то происходит? Постоянно какой-то шум, ровный такой, механический.

Иван: Не знаю. Я не слышал. Там же что - чердак.

Анна: И по лестнице иногда ходят какие-то очень-очень странные соседи? Вернее, соседки. Я не могу запомнить их лиц. Хотя уже несколько раз видела, и мне кажется, они идут выше.

Иван: Чего им там делать?


Анна пожала плечами.


Анна: Не знаю.

Иван: Может, секта какая?


Анна стоит некоторое время в задумчивости. Потом застегивает сумку, достает и повязывает на голову цветную косынку.


Иван (возмущенно): Мама, ну зачем?

Анна: Готовлюсь, сынок, все равно этого не избежать.


Молча присаживаются на дорожку. Анна заходит к отцу, целует его.


Анна: Ну, пока, дорогой. Я ненадолго.

Геннадий Петрович (неловко машет рукой, лежа в постели): Пока, Валюша. Отдохни, куда ты там...

Анна: Я не...


Потом тоже взмахивает рукой и выходит. Пытается незаметно для сына вытереть глаза.


Иван (заглядывая тоже в комнату Геннадия Петровича): Дед, я через час-два вернусь.


Дед кивает. Иван берет сумку.


Иван: Ну что? Даже дед тебя из-за бабушкиной косынки не узнал.

Анна: Да ладно.

Иван: Идем?


Анна осматривается.


Анна: Вроде все взяла.

Иван: Тебе, кстати, Анжелка наилучшие пожелания передавала. Она летит сегодня.


Анна роется в своей сумочке, Иван стоит у дверей.


Анна: Не заходила она давно.


Выходят за двери.


Действие 3


Явление 1


Наверху, у мойр. Клото сидит в кресле, Атропос наблюдает за валами с нитями.


Лахесис (сидя у компьютера): Они тут пишут, что долг - дело выбора. Да. Смешно. Какой выбор?

Клото: Люди хотят быть счастливыми без обязательств. Может, если нет долга, то нет и рока? Какой рок, если человек думает только о себе?

Атропос: Это точно. Только человек ли это?


Раздается характерный звук - прервалась нить чьей-то судьбы. Лахесис вышла из-за компьютера, отправилась к креслу. Атропос подошла, прочла то же, что и сестра, выпрямилась, сняла с пояса ножницы и вонзила в монитор. Сноп искр, и снова звуки разорвавшихся в этот же момент нитей.


Атропос: Вот так-то, умники.


Все три сестры молча сидят в креслах.


Явление 2


Квартира внизу. Иван входит в квартиру, в руках у него большой пакет, очевидно, с покупками. Относит его к столу. Заходит в комнату к Геннадию Петровичу. Тот сидит на полу, рядом с ним валяются ходунки.


Иван: Дед! Что случилось-то?


Геннадий Петрович мычит в ответ что-то невнятное. Иван поднял его.


Иван: Можешь постоять? (Геннадий Петрович кивнул.) Секунду, я достану чистое.


Геннадий Петрович с трудом стоит, опираясь на ходунки. Иван подбегает к шкафу, берет белье, полотенце.


Иван: А до ванны не дойдем?

Геннадий Петрович (с усилием): Помоги.


Начинает движение в сторону ванной. Иван поддерживает его, они потихоньку идут. В их комнаты спускаются мойры, все три. Клото пытается поддержать Геннадия Петровича с другой стороны, Лахесис изучает обстановку его комнаты, Атропос заглядывает в пакет, принесенный Иваном.

Иван и Геннадий Петрович добираются до ванной, скрываются за дверью. Клото возвращается к сестрам.


Клото: Здесь свершается судьба.

Лахесис: Интересно, мы так близко, а они ничего не видят и не слышат. От нас же довольно много шума...

Атропос: Они никогда не слышат шума судьбы. Слишком много помех.

Лахесис: Мне здесь не нравится, слишком сильно пахнет бедой... Долгими бедами. Пойду.

Атропос: Я тоже.


Клото встретила выходящего из ванной комнаты Ивана с дедом, проводила их до стола в комнате. Тоже поднялась вслед за сестрами.


Иван: Присядь, передохни. Я сейчас что-нибудь приготовлю.

Геннадий Петрович: Да не надо мне твоей стряпни. А ты что же? Поездку отложил из-за деда?

Иван: Ну ты ж мне друг. (Помолчав.) Помнишь, ты мне огромную связку воздушных шаров купил?

Геннадий Петрович: Нет. Не помню.

Иван (ходит, заваривает чай, готовит бутерброды, подает Геннадию Петровичу, временами останавливается, жестикулирует): Я еще маленький был... Мы гуляли, а потом шли домой, мне очень захотелось воздушный шарик, и ты купил. А я его сразу случайно отпустил, и он - улетел. Я до сих пор помню, как он в небо, в небо, такой зелененький... Мы вернулись, ты мне еще один шарик купил, и сразу мне его на руку петелькой привязал. Так продавщица посоветовала. А времена были почему-то очень тяжелые в смысле денег... И идем снова гордые, уже далеко от киоска отошли, и вдруг второй шарик - бах! - и лопнул. Но! Ты рассердился, мы развернулись, и на все оставшиеся деньги ты купил мне большущую связку разноцветных шаров! Неужели не помнишь?

Геннадий Петрович: Нет, Ванька, ничего не помню.

Иван: А потом мы всей семьей долго ели одни макароны, потому что деньги были последними. (Засмеялись оба. Геннадий Петрович сокрушенно покачал головой.) Я думаю, тогда ты заложил в меня положительную программу жизни, что ли... Доказал, что жизнь - череда чудес с хорошим концом.

Геннадий Петрович: Смешной ты человек, Ванька. (Помолчав.) Что-то Нюта в своей Германии - или где она там? - задержалась... Пока бы уж вернуться.

Иван: Да, пора. Может, завтра. Она позвонит.


Звонит мобильный. Иван берет его.


Иван: Да... Привет, любимая. Нет, все по-прежнему... Может, завтра... Анжела, какое к черту приехать! Там же будет (понизив голос) химия и все дела... Я не злюсь... Прости. Да, ты ни в чем не виновата.


Геннадий Петрович пытается встать, опираясь о стол одной рукой, другой притягивая к себе ходунки.


Иван (Геннадию Петровичу): Дед, постой! (В трубку) Я перезвоню... Пока!


Снова потихоньку ползут к кровати.


Явление 3


Наверху, у мойр. Атропос разрезает чью-то нить, Лахесис смеется, глядя в толстую книгу, Клото занимается куделью. Раздается ровный шум крутящихся бобин.


АКТ 2


Действие 4


Явление 1


В квартиру (внизу) входят Анна и Иван. Анна выглядит усталой, на ее голове все та же косынка. Направляется она первым делом к Геннадию Петровичу. В его комнате под потолком висит связка разноцветных воздушных шариков. Иван ставит сумку рядом с кроватью матери и тоже подходит к деду.


Анна: Папочка, дорогой, соскучилась!


Наклоняется поцеловать отца.


Геннадий Петрович (садясь в кровати): Да уж, мамочка, давно тебя не видел. Где ты столько времени пропадала, Валюша?

Анна: Папа, это же я, дочь твоя - Нюта.


Анна непонимающе смотрит на Ивана. Тот разводит руками - тоже, мол, ничего не понимаю.


Геннадий Петрович: Шутница ты, дочь моя, вот ты кто. Мне тебя не хватало. Ванька вон этот долговязый старался, да разве может пацан старика обиходить? Нет, тут женская рука нужна. А он шарики мне купил, вон, видала?

Анна: Теперь все будет хорошо. Устала я, папочка, отдохну немножко с дороги.

Геннадий Петрович: А где ты была-то?

Анна: Как где? В Германии...

Геннадий Петрович: Ну отдыхай... Коли в Германии...


Анна выходит, Геннадий Петрович жестом подзывает к себе Ивана.


Геннадий Петрович (тихонько спрашивает): Я не понял, зачем Валюша в Германию-то поехала? Или она мне врет, может?

Иван: Да нет, не врет. Она честная. Мать это моя - Анна, твоя дочь.

Геннадий Петрович: Да? Ну ты иди, иди...


Анна выходит, ложится на диван, укрывается пледом. Иван выходит за ней, присаживается рядом.


Иван: Он раньше вроде тебя с бабушкой не путал.

Анна: Может, раньше я выглядела получше?

Иван: Может, я его своим борщом перекормил?


Смеются.


Анна: Как там Анжела? Скучает?

Иван (нервно): Да не похоже.

Анна: А когда вернется?

Иван: Не знаю, думаю, к первому сентября ждать не приходится. (Помолчав.) Говорит, что можно и сейчас еще приехать, люди нужны. (Еще раз помолчав.) Но я же не могу (интонация в конце скорее вопросительная).

Анна (берет Ивана за руку): Прости, сын. Сейчас я оклемаюсь немножко. Может, ты еще успеешь.


Явление 2


Наверху, у мойр. Лахесис и Атропос стоят, подбоченясь, перед валами с постоянно передвигающимися нитями. Клото у стола, на котором стоит раскуроченный монитор.


Лахесис: Что-то нить невесты как-то удаляется от жениховой...

Атропос: Ничего удивительного - ведь она умеет любить себя и оставляет людей с проблемами.

Клото: Но она же хотела сказать на свадебной церемонии, как там: "В горе и радости..." Нет?

Лахесис: Не сказала пока. Это же не мы, столетиями надзирающие. У нее одна маленькая жизнь, и нет никакой охоты погружаться в бездну... А давай-ка сплетем все-таки ее нить с ивановой поплотней. Посмотрим, что получится.


Берет две нити и скручивает их.


Клото (все так же сидя за столом, устало): Зачем? Если б любила, не уехала бы.

Атропос: Посмотрим, что получится.


Явление 3


Анна в косынке сидит на диване с книжкой.


Иван: Дед, а слабо погулять? Поедем, на коляске тебя прокачу? Погода хорошая, не жарко, не холодно.

Геннадий Петрович: Да можно, пожалуй.


С помощью внука Геннадий Петрович наряжается в белую рубашку. Иван разворачивает инвалидное кресло, пылившееся в углу. Проверяет шины. Геннадий Петрович садится в кресло, весьма довольный. Иван выкатывает его в комнату Анны.


Иван: Мам, а ты как? Не хочешь с нами?

Анна: Нет, я лучше тут.

Иван: Ну, смотри.


Звонок в дверь. Иван открывает. Ему на шею бросается Анжела.


Анжела: Вааанька! Как же я соскучилась!

Иван: Ты как так рано?

Анжела: Да я на пару дней... (Отрывается от Ивана, видит Анну и Геннадия Петровича). Добрый день! Извините, что я так... Просто скучала очень...

Иван: А мы вот с дедом гулять собрались.

Геннадий Петрович: Ну, это не обязательно, Иван.

Анжела: А... Анна Геннадьевна, вы как себя чувствуете? Хорошо?

Анна: Спасибо, Анжелочка, да. Получше.


Анжела берет Ивана за руку.


Иван: Ну, мы же можем и втроем?


Смотрит то на деда, то на Анну, то на Анжелу.


Анжела (обиженно): Да я прямо из аэропорта. Заскочила. Просто поздороваться. Освободишься - приходи. (Через плечо Ивана, Анне и Геннадию Петровичу.) До свидания!


Уходит, быстро чмокнув Ивана в щеку.


Иван: Она же не предупредила.


Анна все так же молча сидит. Иван с дедом выбираются из квартиры. Дверь захлопывается.


В квартиру Анны спускаются мойры. Она их не замечает.


Анна (сама с собой): Ничем не могу тебе помочь, дорогой... Обуза, обуза.


Плачет.


Лахесис: Это она с нами?

Клото: Да нет. Нас она видеть не может.


Атропос бесцеремонно хлопается на диван рядом с Анной. Та вздрагивает и смотрит на нее в упор.


Анна: Вы кто?

Атропос (хрипло хмыкнув): О-па! А вы как думаете?

Анна: Я не знаю. А, вы соседка сверху? Как вы вошли?


Лахесис и Клото тоже подошли поближе. Анна заметила и их.


Анна: Да, да, вы соседки сверху. Рада познакомиться.


Мойры удивленно переглядываются.


Клото: Мы живем наверху, да. Но есть одна проблема - люди нас обычно не видят.

Анна: Признаюсь, я тоже никак не могу запомнить ваши лица. И сейчас вижу их словно в тумане. (Протягивает руку к лицу Атропос, та резко отпрянула.) Простите-простите. (Помолчала, поправила на голове косынку.) Я поняла. Это глюки. Глюки. Точно, я слышала, после химии бывает ...


Атропос встала, начала прохаживаться туда-сюда.


Атропос: Вот уж не знаю, что такое глюки, может и так нас теперь называют. Но вот что мне интересно: почему вы считаете, что стали обузой?

Анна: Я не могу ему помочь. А он мне - может, и отцу может. И мы не отказываемся, это наша слабость. И вот он уже связан обязательствами по рукам и ногам. Даже с девушкой, которая к нему примчалась, не пошел.

Атропос (резко): А то что он именно ваш сын, это ничего? Его долг - помогать вам.

Анна: Долг... Я знаю, что такое долг... (Помолчала.) Моя мама долго болела. Очень. Много-много лет. Я хорошая дочь, ухаживала. Работала по большей части дома, переводила книги. Муж ушел, потому что - сын, мать, работа, понимаете, на него сил не оставалось. Я смирилась и, к сожалению, все-все понимала.

Клото: Это достойно.

Анна (невесело засмеявшись): Да, конечно. Первые годы, укладывая маму в постель - ей было трудно самой раздеться, она не могла, - я каждый день целовала ее, расправляла одеяло. Потом я стала делать это не каждый вечер. Потом стало так: я одену ее в ночную рубашку, все приготовлю - и ухожу куда-нибудь, на кухню... В ванну... Потом издалека спрашиваю: "Тебе помочь?" Не специально так, не со зла. Просто в какой-то момент я замечала, что теперь - так. Я, когда вспоминала, что надо поцеловать, всегда подходила. Просто вспоминалось как-то не всегда. И она так радовалась этой простой ласке. Как даже гордилась ею. Я же уже ничего не чувствовала. Ничего.

Клото: Тем не менее вы оставались рядом?

Анна: Да, конечно. И отец тоже. Но ежедневный уход - не мужское дело. Без меня он вряд ли справился бы.


Лахесис, Клото и Атропос начинают кружиться перед Анной, их белые хитоны развеваются, она смотрит на них, молчит. Потом ложится, отворачивается к стене. Наверху раздаются звуки лопнувших струн...


Явление 4


На авансцене Иван и Анжела. Идут, взявшись за руки.


Анжела: И что? Чем ты можешь им помочь?

Иван: Ну... Я слежу за ними. Хожу в магазин, в аптеку. Вожу маму на процедуры. Завтра последняя в этом цикле, кстати. Готовлю иногда.

Анжела: Но вот видишь - завтра уже последняя! Поехали! Я специально приехала, за тобой, всего-то месяц, они наверняка справятся!

Иван: Я не знаю, Анжела. Это очень тяжелый может оказаться месяц.


Садятся на край сцены.


Анжела: Ванька, может, я плохая и не права. Но я не создана для ухода за больными, это точно. Мне становится плохо, как только я вхожу в ваш дом.

Иван: Раньше тебе нравилось.

Анжела: А теперь нет. И тебе не надо хоронить себя там. Конечно, им хорошо с тобой, но тебе-то плохо, ты-то должен проживать собственную жизнь. Месяц, подумай, мама же сейчас начнет, наверное, поправляться, все самое страшное позади. У нее будет без тебя стимул что-то делать. Отец твой мог бы иногда навестить ее.

Иван (мрачно): Я слышал, что в Китае по родителям траур носят пять лет, потому что пять лет родители не спускают детей с рук. Я пока потратил на мою живую маму только полтора месяца.

Анжела (примирительно): Ванька, подумай, пожалуйста. Я же вижу, ты устал, я предлагаю тебе быть честным с собой. Оставь себе свою жизнь, не отдавай ее родственникам. Я же люблю тебя. И не отдам никому, даже твоей собственной матери. И кстати, Серхио очень за мной ухаживает.

Иван: Что?

Анжела: То.


За их спиной три мойры танцуют сиртаки.


Явление 5


Иван входит в квартиру. Анну сидит у изголовья кровати отца, который полусидит на подушках, она кормит его супом. Тот капризничает, отворачивается.


Геннадий Петрович: Не хочу больше.

Анна: Давай еще ложечку, и все.

Иван (входит в комнату деда): Привет всем!

Анна: Ага, сын мой дорогой. (Встает, отцу.) Сейчас таблетки принесу.


Анна и Иван выходят из комнаты Геннадия Петровича. Анна ищет на полке таблетки, Иван ходит по комнате взад и вперед.


Иван: Ты как?

Анна: Да ничего... Глюков вроде больше не было.

Иван: Каких глюков?

Анна: Не обращай внимания, я пошутила. Что Анжела? Совсем вернулась или на время?

Иван: На два дня. Ма, мне надо с тобой поговорить.


Анна, отыскав нужную пластинку с таблетками, повернулась к сыну.


Анна: Давай. Что-то случилось?

Иван: Анжелка очень зовет меня с собой, ей там Серхио проходу не дает. Всего на месяц. Что скажешь? Если ты против - я не поеду.

Анна (помолчав некоторое время): Я понимаю, Ванька. Честное слово, понимаю. Ты поезжай, не переживай, я легко справлюсь тут одна. Мне уже намного лучше.


Уходит в комнату отца. Дает ему лекарство, кружку с водой. Иван, немного помедлив, выходит из квартиры.


Явление 6


Наверху, у мойр. Они церемонно пьют чай за столом.


Атропос: Интересно, почему она нас видит? Мне стало даже не по себе, когда она ко мне потянулась. Надо посмотреть, далек ли срок?


Подходит к нитям. Рассматривает одну.


Клото: Ну что?

Атропос: Да вроде неблизок. Может еще ее нитку подрастрепать? Или сынку с невестой что-нибудь поднапутать?


Проводит по нити рукой.


Клото (с отчаянием): Не смей!

Лахесис (лениво): Да ладно, и так уж...


Атропос выбирает одну из нитей и перерезает ее. Раздается звук лопнувшей струны.


Атропос: Все, устала. Надоело. Включаю автомат.

Лахесис: Давно пора.


Сестры усаживаются в кресла. Устало вытягивают ноги.


Атропос (сердито): У смертных есть хотя бы надежда на то, что все когда-то кончится. Мы и этого лишены. И, между прочим, не жалуемся.


Устраивается поудобнее, закрывает глаза. Лахесис и Клото многозначительно переглядываются. Лахесис тоже закрывает глаза, Клото придвигает к себе коробку с куделью, разбирает, разглаживает ее.

То и дело загораются лампочки, нити бегут ровно. Иногда раздаются звуки, как будто лопаются струны, и складываются в своеобразную невеселую мелодию.


Явление 7


На авансцену, смеясь, выбегают загорелые Иван и Анжела, в открытой летней одежде. Шум моря.

Иван догоняет Анжелу, обнимает ее.


Иван: Уф... Наконец-то мы без этих отдыхающих. Надоели смертельно. Хорошо как!

Анжела: Да уж. Ладно по-испански, они ж и по-английски ни слова не знают! До чего же все-таки ленивцы!

Иван: Ну, чтобы раз в год на курорт выехать - может, оно и не нужно. Подожди, я сейчас домой позвоню.


Достает телефон. Набирает номер. Анжела отходит к краю сцены, скидывает босоножку, словно трогает воду пальцами ноги. Иван нажимает отбой.


Анжела: Ну что?

Иван: Не знаю. Никто не берет. Мобильный у матери вне зоны. Что-то я волнуюсь.

Анжела: Утром же все нормально было.

Иван: По ее словам...


Уходят в обнимку.


Действие 5


Явление 1


Анна в халате сидит в своей комнате на диване. Геннадий Петрович садится в своей постели.


Геннадий Петрович (тихо): Валюша!


Анна не слышит.


Геннадий Петрович (громче): Валюша!


Анна вздрагивает, с трудом поднимается со своего места.


Анна: Иду-иду! Иду.


Очень медленно и неуверенно идет в комнату отца. К ней спускается Клото, поддерживает ее.


Анна: Спасибо, дорогая. Хоть ты и глюк, но мне и правда как будто помогаешь. Иду-иду, папочка. Что, в туалет?

Геннадий Петрович: Да, мамочка.

Анна: Сейчас, мы в горшочек. Не переживай.


Анна и Клото с двух сторон поддерживают старика, закрыв его собою от зрительного зала.

Потом Геннадий Петрович садится на кровать. Анна потихоньку идет в сторону туалета, в руках у нее - ночной горшок. Клото сзади слегка поддерживает ее. Лахесис и Атропос появляются на лестницах слева и справа.


Лахесис (громко и насмешливо): Что, бессмертные мойры нынче горшки за смертными выносят?

Атропос (с осуждением): Ты позоришь нас, сестра!

Клото: Я? А кто играл с ее нитью? Я? Вы вышли из своих пределов.

Анна (обернулась, с интересом): Нет, вы правда только в моей голове? Что ж вы так собачитесь, глюки дорогие?


Клото остановилась, Анна зашла в туалет, вышла из него, пошла с горшком обратно в комнату отца.


Клото: Они виноваты, что у вас слишком много бед. Их больше, чем должно быть.


Атропос и Лахесис показали ей языки со своих лестниц. Ушли наверх, но время от времени заглядывают вниз через перила.


Анна (философски): Не переживай, дорогая глюка. Ты мне помогаешь, конечно, но глупо так уж жалеть себя. Бывает и хуже у людей. Ничего, мы пока живы


Клото поднялась к себе наверх. Анна пришла в комнату отца, он сидит на кровати, взял с тумбочки газету, пытается читать. Поставила горшок под кровать.


Анна: Наверное, позавтракать, да?

Геннадий Петрович: Можно. Валюша, а что ты все в халате да в халате? В косынке да в косынке? Помнишь, я тебе платье такое красивое дарил, с бисером? Может, надела бы, а?

Анна: Платье? Поищу.


Анна медленно выходит из комнаты отца, время от времени опираясь о стены. Открывает шкаф, достает красивое голубое платье. Снимает халат, надевает платье, которое ей великовато. Смотрит в зеркало, вмонтированное в дверцу шкафа. Стаскивает с лысой головы цветастую косынку, достает светло-голубую, повязывает ее. Медленно идет к стулу, на котором стоит ее сумка, достает косметичку, достает оттуда помаду. Глядя в зеркальце, подкрашивает губы. Геннадий Петрович в это время дотягивается до стула, надевает пижамную куртку. Застегивает ее, причесывает волосы.


Анна (глядя на себя в зеркало): Да уж...


Заходит в комнату отца. Тот сидит, застегнутый на все пуговицы, причесанный.


Геннадий Петрович: Ну вот, Валюша, ты ж моя красавица!

Анна: Нравится? Ты, я вижу, тоже приоделся?

Геннадий Петрович: Очень, очень нравится! Как будто мы снова молодые, как будто сейчас закружимся в вальсе, закружимся.

Анна: Закружиться-то мы можем запросто. Даже без вальса. Пойду завтрак готовить. Ты со мной?

Геннадий Петрович: Попробую. Ты иди, я сам потихоньку.

Анна (хмыкает): Глюки, где вы? Нам бы помочь.


Клото сбегает по лестнице, Атропос и Лахесис смеются над ней.


Анна подходит к по-прежнему открытой дверце шкафа, недолго стоит перед зеркалом, вмонтированным в его дверцу. Потом закрывает дверцу, медленно идет к плите, ставит на огонь кастрюльку и падает у плиты без чувств.


Геннадий Петрович услышал шум, забеспокоился, засуетился, Клото помогла ему с ходунками.


Геннадий Петрович (с трудом продвигаясь): Валюша, Валюша! Боже мой, да что же это! Нюточка, детка!


Спотыкается, падает, некоторое время ползет к Анне. Потом Клото дотрагивается до его затылка, и он тоже замирает. Лахесис и Атропос спускаются.


Атропос: Ну что, довольна? Поучаствовала?

Клото (печально): Это ваша вина, сестрицы. (Подходит к плите, гасит огонь под кастрюлькой.) Я буду жаловаться наверх.

Лахесис: При чем здесь мы? Пацан-то сам уехал... Мы ни при чем!


Явление 2


На авансцене ходит Иван с мобильным в руке. Чуть дальше по-турецки сидит Анжела.


Иван: Не отвечает никто, ни по какому! Уехал, блин! Бросил их!

Анжела: Но мама же твоя сказала, что ей уже хорошо.

Иван: А мне-то голова на что дана? Все, не могу. Анжелка, прошу, разберись с Серхио, я за документами и в аэропорт.


Убегает. Она медленно встает, отряхивается, не спеша уходит вслед за ним.


Явление 3


Клото стоит перед Лахесис и Атропос.


Клото: Я подала жалобу. Вы заигрались.


Верхний этаж осветился чрезвычайно ярким светом. Мойры упали на колени, склонили головы.


Голос: Сегодня день милости и да будет чудо, одно на миллион. Вы были жестокосердны без причин, я буду без причин милостив. Пряжа их судеб отныне из шелка и золота. И уйдут они не раньше срока. Точно в срок.

Клото (подняла голову, воскликнула): Благодарю!


Свет немедленно погас. Воцарилась тишина.


Явление 4


Звонят в квартиру Анны и Геннадия Петровича. Анна, по-прежнему лежащая у плиты, начинает шевелиться, Геннадий Петрович неподвижен. Ключ поворачивается в дверях, входит Юрий, бывший муж Анны.


Юрий: Господи! Анька, ты жива?

Анна: Опять, что ли, глюки? Ты откуда взялся?

Юрий: Повезло тебе, что замки тысячу лет не меняла.

Анна (заметила лежащего отца): Ой, папочка, папа!


Юрий оставил Анну, она села, с ужасом глядит на происходящее. Он подошел к Геннадию Петровичу, пощупал пульс.

Юрий: Жив. (Легонько похлопывает его по щекам.) Те-е-есть. Геннадий Петрович, приходите в себя.


Анна подползает к мужчинам.


Анна: Юр, давай я за ноги, ты за плечи, отнесем в кровать, что ж он на полу-то?

Юрий: Да сиди сама-то! Я сейчас скорую вызову. (Звонит.) На Полевую, 25, квартира 17. Срочно нужна скорая. Тут двое, оба без сознания. Сосед я! (Рявкнул.) Испугалась вроде, сейчас пришлет, сказала. (Бросил трубку, принес подушку, подоткнул под голову Геннадию Петровичу.) Анька, до чего ты себя довела? И меня, и всех.

Анна: Тебе-то чего я сделала?

Юрий: Ничего не сделала. Ты что это в тещином платье? Надеть, что ли, нечего?

Анна: Отец попросил.

Юрий: В игры играем? Хороши! Ванька хоть догадался мне позвонить.


Геннадий Петрович пошевелился.


Юрий: Те-е-сть, давай, приходи в себя. Сейчас врач придет.

Геннадий Петрович: Валюша! Жива?

Анна: Да, да, папочка, все хорошо. (Смотрит на плиту. Юрию.) А тут никого не было, ты когда пришел?

Юрий: Ну, если вас не считать, то никого...

Анна: Странно. Это ты выключил газ?

Юрий: Ничего я не выключал!

Анна: Но я же точно помню, что зажгла его!

Юрий: Тебе померещилось...


Явление 5


Анна сидит в очках за компьютером, работает. Геннадий Петрович в светлой пижаме самостоятельно садится на кровати, накидывает халат, подпоясывается, выходит с палочкой к Анне. Из своей комнаты выходит Иван.


Анна: Папа, ты молодцом сегодня, да?

Геннадий Петрович: Не с ходунками, а с палочкой, так сразу и молодцом?

Анна: Конечно! И выглядишь прекрасно.

Иван: Да вы оба сегодня хороши. Дед, сядь тоже. У меня для вас новость. Анжелка осталась в Испании с Серхио, так что свадьбы, по крайней мере, нашей с ней, не будет.

Геннадий Петрович: А должна была быть?

Анна: Переживаешь?

Иван: Да не знаю. Как-то все к тому шло. Остывали мы, остывали, да и остыли. Даже не знаю, зачем она меня с собой тогда утащила.


Иван садится на диван.

Сверху спускаются мойры, у каждой в руке по чемодану. Проходят через комнату Анны. Едва заметным взмахом руки она прощается с Клото. Клото отвечает ей тем же, проходя, гладит плечо Геннадия Петровича. Лахесис и Атропос уходят гордо, не прощаясь. Скрываются за кулисами.


Раздается звук лопнувшей струны.

Геннадий Петрович хватается за сердце, хрипит и оседает на своем стуле.


Анна (вскрикивает): Папа!


Бросается к нему и Иван.


Занавес.


Мойры появляются вновь и кружатся перед занавесом в странном экстатическом танце.