# Вниз и влево_Глава двадцать седьмая

Эльстер А

Глава, в которой выясняется, куда пропал Отто Штальберг.

Отто действительно следил за успехами экспедиции 'Аненербе', не руководя ею лично. В принципе, пока его все устраивало, хотя он и понимал, что Эльза вряд ли раскрыла СС свои настоящие цели. На успех или неудачу экспедиции Отто было плевать. Его собственная цель была ясна и проста: "сжечь" душу Эльзы.

...Как это сделать, он сообразил быстро. Отто прекрасно помнил, что у Эльзы есть друг, который носит ее медальон - притом не простой, а предмет Контракта. Медальон его хранил от любого оружия, и ценой этого была ее душа. То есть, прямо-таки напрашивалась мысль снова найти этого ее друга и расстрелять. На поиски Отто употребил возможности подчиненных СС структур, а сам стал ждать результата.

Правда, в деле была пара загвоздок. Первая состояла в том, что на Эльзе были Печати. Они блокировали все воздействия как с ее стороны, так и на нее. Поэтому, если бы он застрелил Тадеуша сейчас, его смерть ничего бы не дала. Тот бы просто умер, и все. Эльзин Контракт бы его не спас, и Эльза бы не пострадала.

Второй загвоздкой было то, что талисман работал хитро. То есть, их вообще-то было два. Пока этот Тадеуш ходил и думал, друг ли ему Эльза, действовал тот, что на нем; когда он, наконец, решал, что Эльза - друг, тут же активировался эльзин. В подоплеке этой странности Отто отказывался разбираться, его интересовала только закономерность. Из этого следовало, что если вдруг он застрелит Тадеуша Ковалевского, когда медальон будет работать на Эльзе, то Тадеуш опять-таки просто умрет, а душу Эльзы его гибель не заденет. Зато Отто лишится хорошего способа ее "сжечь", и тогда придется стрелять в саму бывшую коллегу, что может быть проблематичнее.

...А третья загвоздка обнаружилась, когда он наконец-то получил отчет от подчиненных. Она заключалась в том факте, что Тадеуша нашли другие заинтересованные лица раньше, чем его нашел Отто. Это был Ватикан.

Отто чертыхнулся. С Ватиканом теперь придется договариваться, и, к тому же, срочно. А он, признаться, надеялся выгадать с неделю, подержав пана Ковалевского 'под колпаком'... Теперь, когда Эльза стала врагом, Отто очень беспокоили железки, вживленные в его организм. Конечно, с их помощью нельзя было его контролировать, и взрывчатка к ним не прилагалась, но кто знал, на что она способна? Простого замыкания будет достаточно, чтобы его прикончить. Он собирался найти врача, который, следуя его инструкциям, нейтрализовал бы проклятое оборудование. Но теперь на этом плане можно было поставить крест.

Хм, 'крест'..? А что, подумал Отто, это может оказаться выходом.

...Парадную форму он решил не надевать, собравшись на встречу. Бенини вряд ли оценит подобные театральные эффекты.


***

Люди Отто Штальберга ошиблись только в одном: в предположении, что именно Ватикан нашел Тадеуша. На самом деле все обстояло наоборот.

Командир Ковалевский распрощался с повстанцами после похорон отца. Полиция ли сдержала слово, или просто изменилась обстановка - но действительно, походило на то, что прежний кошмар миновал. Больше не было странных психических эпидемий, не исчезали люди десятками и сотнями за ночь, кого-то даже выпустили из тюрем и лагерей. Участники Сопротивления потянулись из подполья на поверхность, - по крайней мере, те, кого привела в его ряды эта история. Тут Тадеуш и решил, что его дела здесь закончены.

Стефан Лодзянский навсегда остался в подземельях Вены, где оборвалась его жизнь. В величественной пещере, похожей на подземный дворец, обрел он свое последнее пристанище. С ним простились те, кто знал его: его разведчики, Милош и Тадеуш. Двадцать три человека. После этого люди группы Лодзянского разошлись, кто куда, - хотя, конечно, Милош не был бы столько лет правой рукой Ткача, если бы не оставил себе теперь кое-каких дружеских контактов.

Он обернулся и к Тадеушу:

- А ты куда теперь, племяш? К матери?

- Нет, - тот отрицательно покачал головой, - К матери поедешь ты, дядя Милош.

Милош понял, что отговаривать бесполезно. Они обнялись напоследок, и Тадеуш ушел.

...Он едва успел: Бенини с минуты на минуту собирался покинуть катакомбы, где все еще отсиживалась разгромленная 'инквизиция'. Он шел по коридору без оружия и с поднятыми руками: ясное дело, заметили его гораздо раньше, чем он добрался до места. В грудь ему взглянули автоматные дула; но тут старческий голос властно произнес:

- Отставить. Что вам угодно, юноша?

- Отец Умберто, я пришел узнать, собираетесь ли вы продолжить свой Крестовый поход...

- Забавный вопрос от того, кто только что срывал наши планы.

- Против Крестового похода я не имею ничего! - горячо заверил его Тадеуш, - А что касается нашего противостояния, я был против совсем других вещей. Да, я теперь знаю правду о провокации... Но я не собираюсь оправдываться. Я пришел по делу. И дело - в Эльзе... моей бывшей сестре и подруге. Знайте: если ее не остановить, что угодно будет бесполезно! И если вы согласитесь со мной в этом, я хотел бы к вам присоединиться.

- Хочешь мстить?

- Мстить? Нет, просто... вдвоем нам с ней по одной земле не ходить, вот и все!

Бенини взглянул на него оценивающе:

- Все?

- Да, святой отец! Правда... есть кое-что еще, вы правы. Было дело, я понял, как на нее правильно глядеть. А потом забыл. Сейчас я ей враг, и только. Но я хочу вспомнить, что я тогда понял.

- Ты страшно наивен... но, в принципе, я видел с самого начала, что ты скорее наивен, чем злонамерен. Хорошо; думаю, это дело можно сделать среди прочих. Где искать эту ведьму?

- Пока не знаю, - признал Тадеуш, - но я к вашим услугам в розысках.

- Вижу, медальон ты так и не снял, - констатировал Бенини.

- Нет, - ответил тот, - Я уже вам говорил, что ношу его в знак личного обета. И если это неприемлемо, то я уйду...

- Ладно, - старик священник махнул рукой, - Все мы - в руках Господа. Ты больше не используешь его богомерзкую силу, сын мой, и больше не колеблешься. Это главное. А на тебе эта вещь или нет - вопрос формальный.

...Бенини был вполне согласен с тем, что Эльза представляет собой угрозу. Эта ведьма с дьявольской помощью одним пальцем сделала то, на что потребовались бы сотни экзорцизмов! Благодаря ей СС ушли от расплаты, избежав массы неприятных вопросов в свой адрес. Вполне вероятно, она и сейчас с ними в союзе, - размышлял священник. Официальное руководство Райха вело себя крайне предупредительно. Канарис лично заверил его, отца Умберто, в лояльности к церкви и готовности к сотрудничеству, хотя и отпал непосредственный повод... Но старый разведчик, конечно, понимал: эти слова не имеют никакого отношения к практике. Фальшивому миролюбию ведьминых союзников он не верил ни на грош. Увы: пока он лелеял замысел похода против прогнившей части мира, дьявол прибрал к рукам и другую его часть! Теперь нечистый просто стравит эти две части между собой и полюбуется самоубийственной резней...

Да, святой отец бы без колебаний уничтожил Эльзу Лейденбергер. Но она как сквозь землю провалилась.

...А через несколько дней, когда ватиканцы уже сменили подземелья на хорошо законспирированную квартиру, его ожидал еще один сюрприз. Отто Штальберг явился собственной персоной.


***

- Неплохо, сын мой, - иронично похвалил его Бенини, - Больший фуррор вы бы произвели, разве что приди вы в униформе. Чем обязан?

- Я приложил руку к вашему поражению, - сказал Отто, - Вы понимаете: с пустыми руками я бы не явился. Вам интересно, где искать Эльзу фон Лейденбергер?

- Все интереснее и интереснее, - непонятно к чему, произнес Бенини, - Я имею в виду, ведьма быстро осталась без всех союзников. Ладно, я понял, зачем нам вы. А могу ли я поинтересоваться, сын мой, зачем вам мы?

Естественно, Отто не упомянул о Тадеуше Ковалевском ни словом. Вместо этого он проделал с собой ту же вещь, что некогда с Эльзой на допросе в профессорской лаборатории. Он нажал на что-то в области затылка, и стальная пластина на его черепе сместилась, как крышка, обнажая электронную начинку. Отец Умберто осенил себя крестом.

- Она может меня прикончить с помощью этого, - сказал Отто, - Но думаю, вы способны ей помешать. Признаюсь: я не верю ни во что. Я служу только моему мертвому сюзерену. Я убью ее за него. Я - орудие мести. Отнеситесь ко мне и вы, как к орудию. Если согласны, позаботьтесь, чтобы ваше орудие не сломали.

Отец Умберто немного помолчал, потом указал Отто на диван. Он зажег свечу на столике, достал молитвенник, распятие и сосуд со святой водой, осенил лежащего крестным знамением и начал:

- In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti...

...Отто не знал, сколько длился экзорцизм. Когда конвульсии отступили, он едва смог открыть глаза. Им владела страшная слабость. Сразу стало ясно: он не имеет и понятия, как призвать возможности 'особого' зрения. На его груди сиял серебром крест.

- Теперь я слушаю тебя, сын мой, - сказал Бенини.

- Эльза сейчас в чужих руках, - с трудом выговорил Отто, - Но скоро мои люди найдут ее...


***

Маленькому отряду ватиканцев пришлось ждать, пока Кернер пришлет свой первый отчет. К тому времени Отто официально уволился из СС, оставив себе неофициальные возможности на них влиять и узнавать новости.

Выслушав его, Бенини разразился проклятиями:

- Чернейшее, страшное, немыслимое дело! Что она задумала, гнусная ведьма?! Выпустить Люцифера и его присных, которых сам ангел Господень заточил на тысячу лет!!! Пусть же гнев Его падет на ее голову, исполненную скверны..! Отвечай, сын мой: она действительно на это способна?! - он прожег Отто взглядом.

- Да, - без колебания подтвердил тот.

- Помоги нам, Господи, - перекрестился Бенини, - И не на кого оставить такое дело... Что ж, придется ехать самому. Собираемся сию же минуту!

- Но куда? - спросил Тадеуш. Он уже принял тот факт, что Отто едет с ними без разъяснений со стороны святого отца.

- Для начала - в Ватикан! У нас прекрасная библиотека, особенно ее закрытые отделы. Там мы найдем сведения о Башнях. Уверен, ведьма не сказала всего! А потом... Мы не знаем, в каком порядке она обойдет Башни, и не знаем их точных координат. Если у нее есть дисколет, она сможет закончить все за несколько часов. Я полагаю, имеет смысл отправиться к той из Башен, расположение которой известно в точности. К Первой!


***

...Ватикан взял на себя все издержки, включая связь, вооружение, прикрытие в пути, контакты на местах и фрахт судна в Неаполе. Отец Умберто, отдав распоряжения, вместе с Отто, Тадеушем и двоими священниками из их отряда посетил в это время библиотеку. На свет Божий были извлечены и древние еретические сочинения, и труды средневековых демонологов, могущие пролить свет на Семь Башен... И там они вычитали, в частности, что под святилищем Сатаны есть подземная пещера с источником, где и расположен нечистый Жертвенник.

Через три дня к Башням выдвинулась еще одна экспедиция. А быть может, даже Крестовый поход.

...Отто держал связь со своими людьми, не скрывая ее от Умберто Бенини: так их отряд узнавал об успехах Эльзы. Так и он сам выяснил, что Эльза избавилась от Печатей и искала его с помощью демонов. Он был доволен: выходит, священники и впрямь что-то могут, раз у нее не вышло. Теперь можно было ударить ее саму, убив Тадеуша. Предстояло только разведать, чей талисман сейчас действует. Будь он человеком другого склада, он мог бы узнать это, просто спросив Тадеуша, почему тот примкнул к походу против Эльзы. Но Отто был Отто, он судил о людях только практически, как настоящий ученый-позитивист.

Возможность для проверки представилась, когда судно вошло в Суэц пополнить запасы воды и провизии. Пока загружали и выгружали тюки, он имитировал небрежность: будто бы случайно его нож соскользнул при обрезке каната, чиркнув Тадеуша по руке. Он извинился; тот ответил, что ничего, мол, страшного, - мимо прошло. Но хитроумный Отто знал, что мимо прошло не просто так! Пора, понял он. Работающий медальон сейчас на эльзином друге.

И когда пароход бросил якорь в Кувейте, а экспедиция пересела в загодя арендованные фургоны, приговор Тадеушу был подписан. Отто сообщался с Берлином при помощи кодовых слов, встроенных в обыкновенные фразы. Он дал группе диверсантов команду на уничтожение, назвал место и время. А цель была задана его людям в СС еще до того, как он покинул их ряды.


***

Покушение настигло Тадеуша в Багдаде, где отряд вновь задержался на несколько дней. Ватикан был ограничен в возможностях там, где заканчивалось фактическое влияние Церкви. В Багдаде находилась католическая миссия - последняя на их пути. Поэтому именно здесь предстояло найти нескольких человек, на которых крестоносцам смогли указать в миссии. Эти люди были связаны с езидами, и с ними надо было договориться.

Небезызветный археолог Ковалевский пришелся тут кстати. Он отправился к одному местному ученому, который должен был стать их проводником и посредником в общении с езидами. Тот тоже увлекался археологией, и они быстро нашли общий язык на профессиональной почве.

А когда Тадеуш возвращался, на него напали. Район, где он шел, был довольно глухой. Англичане, окопавшиеся в Ираке, держали здесь склады. Он нырнул в ближайшее здание головой вперед, высадив окно, чтобы уйти с открытого места и занять позицию для стрельбы.

Но основная засада ждала его как раз внутри! Его загнали в угол, стали методично расстреливать и забрасывать гранатами. Тадеуш сначала отвечал, потом упал, ослепленный вспышкой, хотя и был невредим... 'Каждая секунда моей жизни сейчас куплена ценой эльзиной души!!' - вдруг вспомнил он, и тело его превзошло собственные возможности.

Он схватил с пояса гранату, швырнул ее и отчаянно прыгнул вверх, на высокий штабель из ящиков; метким выстрелом сшиб того, кто засел на стропильной растяжке; перескочил на стенной фахверк, зацепился за край узкого продуха в стене, подтянулся... здесь его настигла взрывная волна его же гранаты, и он едва не сорвался. Извернувшись, он боком выбрался через дыру, спрыгнул на соседнюю крышу и припустил прочь. Все это заняло меньше пяти секунд.

Нет, он не хотел быть спасенным такой ценой! Он шел, чтобы убить ее или быть убитому. Он носил медальон всего лишь как символ... но теперь, кажется, пора было его снять. Он не станет действовать эльзиными методами, уничтожая ее душу на расстоянии!

Тадеуш перешел на шаг. Ему было о чем подумать.

Например, он ясно слышал, как один из нападавших крикнул по-немецки. И теперь, вспоминая, как его только что пытались убить, он отмечал и другие интересные детали. Казалось бы, в человека, упавшего от взрывов и очередей, стрелять уже нет смысла: этого хватило бы любому. Но в него стреляли, даже когда он лежал. Неужели знали, что у него 'особая' защита?

Если это так, то от кого они могли узнать? Вариантов ответа было много. Но тут Тадеуш вспомнил, как Отто Штальберг чиркнул его ножом по руке. Вроде бы, случайно и естественно. Однако внимательный Тадеуш ни разу не видел у Отто ни одного неловкого жеста ни до, ни после этого, - удивительная редкость, потому и запомнилось. Отто двигался абсолютно четко, осознавая каждое свое движение, - это было настоящее искусство. Не могла ли его "небрежность" тогда быть проверкой... на неуязвимость?

Да, могла... Но тут возникал третий вопрос: зачем убивать того, кто оказался защищен? Вывод напрашивался препаршивый. Убивали не его, а Эльзу. И притом с подачи Отто.

Все свидетельства были косвенные, но с такими подозрениями он не мог вернуться в отряд, как ни в чем ни бывало. Ведь, кроме того, ему неизвестно было, сидели нападавшие 'на хвосте' только у него или у всей экспедиции. И кстати... что обо всем этом знал их руководитель? Тадеуш до сих пор доверял Бенини, в том числе и в том, что Отто стал членом отряда. Но сейчас у него возникла кощунственная мысль: раз целью экспедиции было остановить Эльзу, а его смерть могла ее убить, то не было ли покушение делом не только Отто, но и отца Умберто? Он тряхнул головой, устыдившись: кажется, постоянное общение со шпионами сделало его параноиком. Но что, если... он все-таки прав?

Поколебавшись еще немного, Тадеуш решил вообще отделиться от экспедиции. Теперь он знал, куда идти, чтобы встретить Эльзу, и знал людей, что могли ему помочь. Самое лучшее, подумал он - вернуться к ученому, с кем он только что договорился, и убедить того отъезжать немедленно, не дожидаясь остальных.

...Но увы, он связался со слишком большим количеством прожженных шпионов! Когда он постучал в дверь ученого, открыл ему отец Умберто. Тадеуш настолько опешил, что не успел увернуться от веревки с грузом, что сзади захлестнула ему шею. Талисман тут не помог: это не было оружие. Руки ему тут же выкрутили за спину.

- Наш завтрашний провожатый отлучился из дому, но мы не будем злоупотреблять его гостеприимством, - сказал отец Умберто, - Мы уже уходим.

Незадачливого археолога довели до машины экспедиции, что ждала за углом, и втолкнули внутрь. Каково же было его изумление, когда там же он увидел Отто со связанными за спиной руками! Видимо, старый шпион утер нос молодому. Самого же Тадеуша, напротив, отпустили. Но между ним и дверцей сел один из крестоносцев.

- Вы заигрались, дети мои, - молвил Умберто Бенини, - Вам, Отто, в частности, следовало бы помнить, что вы назвали себя нашим орудием. Что-то я за свою долгую жизнь не упомню случаев, когда бы орудия сами бегали по улицам и бросались на окружающих! Ваше поведение уже давно кажется мне подозрительным, но я решил наблюдать и не вмешиваться, пока не получу наглядных свидетельств вашей самодеятельности. И вот - можете ли вы представить себе? - только что возле некоего разгромленного склада мои люди наткнулись на одного мертвого и двоих раненых, но еще живых эсэсовцев. Почему эсэсовцев? О, они сами так сказали, когда увидели наши... хм... 'медицинские инструменты'. Выложили все, как на духу... Или вы ждали чего-то другого от людей, которые вам самому служат только из трусости? К сожалению, при прочих ваших талантах вы не разбираетесь в людях, сын мой, и не умеете ловить их на более сложные крючки, нежели страх за свои шкуры. Поэтому кадры у вас оставляют желать лучшего... А ты, - обратился Бенини к Тадеушу, - можешь чувствовать себя свободно. Да пребудет с тобой Господь, и да защитит тебя от зла... - он осенил Тадеуша крестом, справедливо сочтя, что Эльза может попытаться найти место, где сработал ее медальон, - Твое поведение понятно, - продолжал он, - но будь спокоен: Отто больше не навредит тебе. Потому что дальше он поедет с нами, как пленник.

- Но почему вы вообще решили меня убить, господин Штальберг? - спросил Тадеуш, - Или... вы хотели убить не меня?

Отто промолчал. Только скулы резче проступили.

- Интересный вопрос, - заметил Бенини, - но что он значит? Что скажете, Отто?

- То, что вы дураки! - яростно выпалил Отто, - И дураками останетесь, если его отпустите! Да, я приказал его убить. Это бы разом привело нас к победе. Я не говорил... На нем талисман. Он принадлежит Эльзе. Он хранит его. Дает неуязвимость. В уплату она теряет душу. Когда потеряет совсем - превратится в демона. Этого я хотел. Этого и вы должны хотеть, если вы все же не глупцы!

- Нечестивец! - вскипел священник, - Предлагаешь нам, слугам Церкви, оскверниться?! Умножить количество демонов? Это не победа! Это превращение зла в еще большее зло! До сих пор огонь и железо справлялись с ведьмами. Наше дело - спасать души, даже души ведьм! Да, иногда спасти их можно, лишь ввергнув в геенну огненную на тысячи лет. Но в аду она получит сполна за свои злодейства! Страдая, обретет она покаяние...

- Вот потому я и назвал вас дураками!! - Отто даже подался вперед, - Вы не считаетесь с обстоятельствами! Она - не обычная ведьма! Ее мало просто убить! Ничего вы ей так не сделаете. Что ей ваш ад? Она живет по другим правилам. Она просто переродится в новом теле. И все начнется сначала. Я не хотел с вами спорить про добро и зло! Это - без толку. Я хотел ее просто прикончить. По-настоящему. Навсегда. "Сжечь". И развеять. Назвать по имени. Потому что вы на это не способны! Вы ведь трясетесь над чистотой ваших душ!.. Что, я ошибся? Вы сами возьметесь за это? Повторяю: ваш способ не годится. Это лишь отсрочка. В чем больше зла, по-вашему? В одной демонице - или в семи Архидемонах на службе у кого-то?

Отец Умберто тяжело замолчал... потом сделал рукой почти незаметный знак. Тадеуш снова ничего не успел сделать. Он получил короткий удар под плохо зажившее ребро. Болевой шок выбросил его из реальности на время, достаточное, чтобы надеть наручники и прикрепить их к кольцу в потолке.

- Святой отец!!! - отчаянно крикнул археолог, - Как вы можете?!! Вы сами мне говорили, что нельзя бороться злом против зла! Она, Эльза, навсегда исчезнет, так?! Даже Бог так не карает! Кто дал вам такие права?!

- Быть может, гореть в аду придется и мне, - медленно произнес Бенини, - Но Господь наш сказал: кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Него, тот сбережет ее. Отто поведал мне то, чего я не знал. То, что действительно меняет дело. Но он не прав в одном: я не трясусь над своей душой. Я - меч Господень, покорный воле Его! Ради Господа нашего Иисуса я сделаю то, о чем он говорит. Пусть это будет Божий суд! Воистину во мне нет жажды ее смерти. Пусть Господь отведет мою руку, занесенную над ней, если на то будет Его воля!

- Но мой медальон вы осуждали, когда он защищал подпольщиков! А теперь сами хотите его использовать! В чем разница?!

- В нас с тобой, сын мой. Тобою по-прежнему движут страсти. Хватит, спорить бесполезно. Мы постараемся не причинить большого вреда тебе, обещаю.

...Машина вернулась к дому, где расположилась экспедиция. К удивлению Отто, там обнаружились двое перебинтованных диверсантов-эсэсовцев, которые напали на Тадеуша. Отец Умберто пожал плечами:

- Мы руководствуемся милосердием. Сейчас они - просто раненые. Мы возьмем их с собой: они могут быть полезны. Надеюсь, вы подтвердите им вслух, что отменили свой приказ насчет господина Ковалевского.

Так состав их отряда стал еще более фантастическим.

На следующий день крестоносцы направились в Мосул. Отто предоставили свободу, а Тадеуша, наоборот, держали теперь связанным и под охраной. Его везли навстречу Эльзе. Когда они встретят ее, этот медальон ее убьет, защищая его. И тогда отец Умберто назовет ее имя.


***

Путь лежал в Шейх-Ади, столицу езидов, - но экспедиция сделала очередную остановку в Мосуле. Дальше людям Бенини и Отто Штальбергу предстояла тонкая работа. Прежде всего, нужно было выяснить о езидах побольше, чтобы понять, как вообще Эльза собирается осуществлять свой план. Она все еще не двинулась в путь, оставаясь в Дели. Там она собирала сверхмощные ловушки для Архидемонов, но не посвятила никого из своих подельников в подробности их использования.

Узнать им удалось немногое. У езидов существовал какой-то темный и тайный культ, но он был слишком закрытым, чтобы туда внедриться. Ходили слухи о жертвоприношениях дьяволу где-то под землей, под двумя саркофагами, помещенными в двурогой Башне. Святой отец заключил: если культ Башен держится на них, то, вероятно, они так или иначе понадобятся и Эльзе. Учитывая все это, бывалые разведчики решили подготовить здешнюю почву так, чтобы максимально сократить ей пространство для маневра.

То, что местные христиане и мусульмане езидов ненавидят, понять было куда проще. Правда, англичане, оккупировав Ирак, силой военного присутствия утихомирили местные страсти и оградили этих дьяволопоклонников от нападений. Это легло еще одним камнем на весы недовольства колонизаторами... Значит, - решили эти двое, знавшие толк в подковерных играх, - когда Эльза явится сюда, здесь все должно бурлить, как в котле. Нужно было всего лишь поднять мусульман, чтобы расшевелить англичан. А те уж постараются взять под контроль все, до чего дотянутся, - в том числе и езидский храм!