# Уничтожение расследовательской журналистики

Марк Александрович Алданов

Gulagu.net заблокирован в России. И что? Как будто это помешало Осечкину с помощью своего ресурса сделать пытки в российских тюрьмах темой No1 во второй половине 2021 года. Как будто бы это помешало вынудить Владимира Путина комментировать системные истязательства в российских зонах. Как будто бы это помешало заставить российскую законодательную машину со скрежетом исторгнуть из себя законопроект об усилении ответственности за пытки. Все это произошло с подачи интернет-ресурса, заблокированного на территории РФ.

ДТП Ефремова спецоперация ФСБ

Требование Роскомнадзора удалить из СМИ все упоминания громких расследований "Проекта", попавшего в список нежелательных организаций, - лишь еще один шаг в процессе уничтожения расследовательской журналистики в России. Удары по этому виду журналистской работы, самому сложному и опасному, наносились как точечные, так и системные. С одной стороны, признавались нежелательными и получали статус иноагентов конкретные СМИ и журналисты; возбуждались уголовные дела, проводились обыски. С другой стороны, было изменено законодательство и принят печально известный приказ директора ФСБ, который позволяет легко объявить преступлением сбор любой, даже несекретной информации о силовых структурах, расследовании уголовных дел, заграничных операциях и т.п.

Помимо громких сюжетов вроде изгнания из страны Романа Баданина, есть еще менее известные, но не менее печальные истории журналистов, которые не уехали из России и не ушли из профессии, но перестали заниматься расследованиями, так как государство фактически криминализовало их деятельность. Я знаю несколько таких примеров. Эти журналисты продолжают делать важные и полезные вещи, но они сами признают, что вынуждены были уйти с профессиональной передовой. Государство их оттуда выгнало.

Невозможно посчитать, сколько общественно значимой информации недополучат граждане России, сколько важного мы не узнаем о власти, насколько это помешает борьбе с коррупцией и злоупотреблениями. В конечном счете это будет ухудшать жизнь россиян.

И тем сильнее будет информационный шок, когда в будущем неизбежно наступит "гласность 2.0" и начнутся публикации разоблачений, свидетельств, воспоминаний, откровений, расследований. Этот поток непременно возникнет, хотя пока нам трудно предположить, каким именно он будет. Мощной рекой, как в конце 1980-х и начале 1990-х, или небольшим ручейком, как в конце 1950-х - начале 1960-х? Даже если режим сменится мягко, если Владимир Путин удачно передаст бразды правления преемнику или коллективному руководству, все равно новая власть рано или поздно захочет укрепиться за счет критики старой, и тогда мы узнаем об эпохе Путина много интересного. Но до этого могут пройти долгие годы.

Впрочем, расследовательская журналистика за несколько лет своего расцвета уже выполнила важную миссию - она показала представителям истеблишмента, что рано или поздно общественность узнает про любые их дворцы и яхты, коррупционные схемы и преступные действия. Тайное станет явным, не завтра так послезавтра. Конечно, если бы такой общественный контроль существовал постоянно, это бы здорово способствовало оздоровлению общества и государства. Но даже такая прививка пойдет на пользу.

P.S. И вот еще что - маленький штрих на тему цензуры и блокировок. Этим утром я решил зайти на Gulagu.net, прочитать про новый пыточный видеоархив, который они выложили. По какой-то причине VPN был отключен, и я с удивлением вспомнил, что Gulagu.net, оказывается, заблокирован в России. И что? Как будто это помешало Осечкину с помощью своего ресурса сделать пытки в российских тюрьмах темой ?1 во второй половине 2021 года. Как будто бы это помешало вынудить Владимира Путина комментировать системные истязательства в российских зонах. Как будто бы это помешало заставить российскую законодательную машину со скрежетом исторгнуть из себя законопроект об усилении ответственности за пытки. Все это произошло с подачи интернет-ресурса, заблокированного на территории РФ.


Дмитрий Колезев