# Давай встретимся завтра

Александр Александрович Александров

Закат. Снова закат. Еще один день. Сколько таких дней прошло сплошной чередой, сколько дней осталось позади, потерянными в бездне прошлого? Наверное - много. Уж точно - больше тысячи. Но каждый раз я говорю себе - завтра уж непременно найду ее. Но это лишь утешение, это просто ложь. Ведь... я и понятия не имею, где она может быть.

Это было подобно сну. Прекрасному, райскому сну. Но любой сон закончится, растворится с утренним туманом, оставив лишь приятные воспоминания и чувство глубокого разочарования, сожаление о том, что это всего лишь сон, обычная игра воображения... или - быть может - нет? Быть может сон - это некая реальность, реальность для человеческих душ и там, куда не в силах добраться тело, и живут души? Быть может... там живет и она?

Мой дом выходит прямиком на бухту. Вернее - не совсем мой. Я провожу раскопки на Окинаве. Мы ищем доказательства существования легендарного острова Нира-Хара, по легенде в котором обитали древние боги. Гипотезу о его существовании впервые выдвинули еще десять лет назад, в 2019 году. Но до сих пор никому не удавалось найти ни одного свидетельства о таинственном месте. Одни утверждали, что видели прекрасный летающий город с колоннами и статуями, другие - плавучую крепость, третьи - подводное царство. Но, какой же ты на самом деле - таинственный Нира? Существует ли это место вообще? Или он - лишь плод нашего воображения?

Тогда что - же случилось со мной много лет назад, когда я был обычным школьником-старшеклассником и мы с сестрой приехали на Окинаву на отдых. Целых две недели. Нам было всего по 17. Для подростков - это рай. Оказаться так далеко от дома, без присмотра родителей. Каждый из вас, в мои годы, наверняка мечтал о таком отдыхе хотя бы один раз? Не правда ли, мои слова вызовут у вас молчаливое согласие?

Мы были молоды. Временами - наивны, временами - вели себя спонтанно, но - то были мы. У нас была одна мечта на двоих...

Для нас ярко и ласково светило солнце, только для нас раздавался шум прибоя и крик чаек. Для нас - целый город на главном острове окинавской гряды. Роскошный номер, и уйма денег на карманные расходы - подарок родителей за хорошую учебу. Бизнес в Германии приносил немалые доходы, так что нам не о чем было волноваться.

Первые два дня. Мы все никак не могли поверить в сбывшуюся мечту, пребывая на пляже, еще два дня - провели вместе и обошли весь остров вдоль и поперек - от старинных замков и храмов до музея на месте бывшей военной базы США.

- Братик, куда пойдем завтра? - Спросила сестренка.

- Не знаю. Не знаю, Китти. - Отвечал тогда я. - Мы уже обошли весь остров. Давай просто покупаемся в море?

- Хорошо, братик. Как скажешь.

Но завтра так и не наступило. Ровно в полночь нас разбудил телефонный звонок.

- Алло. Вальтер фон Гунденберг слушает.

- Вальтер? Здравствуй, сын.

- Отец? - Это был его голос.

- Да, Вальтер. Это я. Как у вас дела?

- Э... Дела...

- Позови, пожалуйста, Китти. - Прервав меня на полуслове, продолжил он.

- А... Хорошо. Кит... Папа звонит!!!

- Вообще-то, в такое время... - Недовольно ворчала сонная Китти. - Я все понимаю, но не посреди ночи же... - Она всегда была ворчливой, если разбудить не вовремя. Даже в школу вставала с неохотой, но училась даже лучше меня. - Алло, привет, папа!

- Здравствуй-здравствуй, Китти! - Его голос, доносившийся из трубки так громко, что его мог услышать и я, казалось, немного повеселел. - Как дела? Все хорошо.

- Да, все просто супер! Лучше не бывает!

- Вот как. Но, к сожалению, тебе нужно срочно вернуться в Берлин.

- Но... Как же... - Ее лицо мгновенно изменилось; не осталось и следа от улыбчивой и радостной сестренки.

- Пришел ответ из Берлинской экономической академии. Тебя приняли. Осталось только уладить некоторые формальности. Но, не волнуйся. Отдых можно и перенести. На Окинаве ведь круглый год лето?

- А как же братишка?

- А-а? - Невольно вырвалось. "Они хотят... Неужели? Неужели?! Не может быть! Этого просто не может быть! Они бы никогда так не..."

- Мы с матерью подумали и решили - брат вернется вместе с сестрой. Будет не справедливо, если...

- Будет несправедливо, если он лишится отдыха вместе со мной.

"... сделали... Они это сделали..." - В тот момент было грустно. - "Как они могли? Мама. Папа. Вы всегда думали только об учебе и о деньгах, забывая про нас. Ведь мы не бездушные машины. Мы - люди. Слышите?"

- Я еду одна! Хорошо? Ну... Ну, пожалуйста!

- Хорошо. Самолет отправляется в 6.10. Не забудь свой коммуникатор. До встречи.

- Да. - Короткие гудки завершили короткий разговор. - Брат. - Китти улыбнулась, но меня не обмануть так просто. - Братик, обещай, что выполнишь мою просьбу.

Я отрицательно покачал головой. "Нет! Я не хочу! Не хочу без тебя. Наша мечта с самого детства вот-вот исполнится, а он так просто хочет взять и разрушить все? Тогда путь рухнет и моя мечта тоже. Когда-то мы снова вернемся на Окинаву вместе. Но я не хочу... не хочу воплотить нашу мечту в реальность без тебя! Это не честно! Не честно!"

- Братишка, пожалуйста... Послушай меня. Мы провели четыре дня вместе с нашей мечтой. Но, так случилось, что мне надо уехать раньше тебя. Но мы еще вернемся, обещаю, вернемся вместе. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня!

- А как же... Как же наша мечта - побывать на острове вместе?

- Мы уже на остове. Разве мы не исполнили нашу мечту? Ты мой брат, а я - твоя сестра. Вот поэтому я и не хочу лишить тебя лета. Прошу... пожалуйста, останься!

- Хорошо. Я останусь... ради тебя я останусь...

- Спасибо, братец. - Кит улыбнулась.

"Зачем? Почему? Отец, почему? Разве мы не имеем права отдохнуть хоть немного?"

На утро, вместе с первыми лучами солнца, сестра уехала. Перед расставанием она сказала мне: "Брат, не жалей и о чем. Ты все сделал правильно!"

Двухкомнатный гостиничный номер с видом на прекрасную бухту опустел. Его красочные стены утратили свои краски. Я оказался один, в чужой стране. К тому же, общаться с местными жителями я мог только через электронный переводчик - небольшой приборчик, реагирующий на слова и переводящий их через динамик. Такой вот своеобразный электронный гид. Английским тут владели разве что туристы и персонал. Весь день я провел в номере. Не хотелось ничего, кроме как поскорее вернуться домой. Казалось - остов нашей мечты стал островом нашей тюрьмы. Как так могло случиться? Почему именно сейчас?

На второй день, под утро, мне приснилась Китти. Ее лицо было печальным из-за меня. Наверное, она чувствовала мою грусть и ей самой становилось ужасно грустно.

- Брат, не жалей ни о чем! - Сказала она и мне стало легче.

"Куда бы отправиться сегодня? Будет не правильно, если сестра узнает, чем я тут занимался вчера. Это не правильно... Наверное - на море, а уж после обеда - на соседнем острове есть храм. Я слышал - он популярен среди туристов".

В тот день вода была необычайно теплой. "Ну и жарища! Даже в воде нее не спрятаться". - С грустью думал я. - "Интересно? В Берлине также жарко?".

После обеда небольшие тучи немного сбили температуру. Стало немого легче, хотя асфальт на дорогах до сих пор излучал жар.

На соседнем острове, где каменных построек не было, а дороги представляли собой узкие тропинки между тропическими зарослями, отдавало свежестью.

После недолгой прогулки, мы вместе с остальными пассажирами катера, оказались около древней постройки, ничем не похожей ни на буддистские или синтоистские храмы, ни на гробницы, присущие эпохе Рюкю. "Что же это такое? Я с детства изучал все, что связано с Окинавой, но ранее не встречал ничего подобного. Экскурсовод говорил, что строению несколько тысяч лет, о возможно ли это? Тогда кто его построил? И самое главное - зачем?"

Немного постояв у странного сооружения овальной формы, с круглыми дверями, сделав несколько снимков, я уже было направился обратно. "Скучно. Даже внутрь нельзя попасть".

- Туда никто не сможет попасть... - Я обернулся от неожиданности.

- А? Что? - Позади меня стояла девушка примерно моего роста с темными волосами до пояса, аккуратненьким носиком и тонкими губами. "Что? Как она? А... Не бери в голову. Наверное, я случайно произнес это вслух".

- Туда никто не сможет попасть. - Девушка повторила свои слова на чистом немецком, без акцента.

- Почему? - Удивленно спросил я.

- Не знаю. Так говорил экскурсовод. Наверное, ты не внимательно осмотрел храм и не слушал его.

- Да. Ты права. Не внимательно. - Я не мог отвести от нее своего взора. - "Красивая... Красивая девушка..." - Не в силах думать ни о чем, кроме ее красоты, согласился на ее точную иронию.

- Давай-ка покажу! Пойдем. Посмотри на двери, они завалены камнями, словно изнутри. Видишь?

- О... Так и есть. Но зачем?

- Да... Ты не болен? Ведь это все уже говорил наш гид. - Девушка с недоверием посмотрела на меня. - Или твой электронный переводчик не исправен?

- А-а... Нет. - Я улыбнулся, стараясь не выдать свои беспокойства. - Просто... Я плоховато знаю японский, а карманный переводчик - забыл дома. "Надеюсь, она не заметила меня с ним ранее, по пути на остров?". Мои размышления прервал недоверчивый взгляд незнакомки.

- Ну почему все мальчишки - обманщики? И ты тоже? - В ее голосе звучало некое сожаление, но не злость и даже не обида.

- Прости. Да, я немного растерян, что остался на острове один. Просто мне не хотелось говорить о своих проблемах.

- Я тоже осталась одна, после того, как брата вызвали на работу в Берлин.

"Берлин? Эта прекрасная девушка тоже из Берлина? Не может быть. Вот это - да! Спасибо, сестра!!! Я благодарен тебе!!!"

- Вы с братом живете в Берлине?

- Да.

- Я тоже. Какая удача, не правда ли? Мы, на далеком острове так легко смогли повстречаться. Это же почти невозможно.

- Возможно. Мы же все-таки встретились. - Казалось, ее лицо не излучает никаких эмоций, словно лицо куклы или статуэтки.

"Такая суровая. И грубая. Даже не представилась, а уже строит из себя школьную учительницу".

- Кстати, я - Линда. - Она словно читала мои мысли. - Линда Валленштейн. - Ее улыбка заставила меня смутиться.

"Линда... Какое красивое имя... Оно прекрасно, как и она сама... Но оно кажется мне знакомым, словно я забыл что-то... что-то очень теплое и доброе из своего детства".

"Вот и попался. Сам - то тоже не представился". - На мгновение мне показалось, что я знаю ее голос.

- А я Вальтер. Вальтер фон Гунденберг.

- Красивое имя...

- Ты тоже...

На лице девушки проступил румянец.

- Грубиян...

- А... А что я сделал то? Просто сказал, что у тебя... красивое имя...

- Давай завтра встретимся снова... Здесь же... в полдень...

- Давай. - Не знаю почему, но мне стало легче. И теперь остров не казался мне чужим, отталкивающим.

"Линда... Почему я думаю о ней? Ведь только вчера все было иначе? Ведь мы знакомы всего несколько часов? А вдруг она просто пошутила и больше не придет? Не стоит так быстро привязываться к людям. Чем выше взлетаешь ввысь - тем больнее потом падать оттуда".

С трудом дождавшись утра, я отправился на остров, в надежде встретить ее; а если и не встретить - то хоть скоротать время одиночества. Мест для прогулок оказалось не так уж и много, а на море идти не хотелось вовсе.

Первым катером отправился к храму. Но Линды не было.

"Я и вправду болван. Мы же договорились на двенадцать. Стало быть - есть еще два часа".

Я не понимал, зачем пришел сюда так рано, но сидеть в своем тихом одиноком номере - мне хотелось меньше всего.

"Знала ли сестра обо всем этом? Знала - ли, что все выйдет именно так? Не знаю... Наверное - нет. Она не может предвидеть будущее, но Китти - любит меня - это точно". - Реальность и ирреальность, вымысел, фантастика, воображение или как его там назвать - этот несуществующий мир? А может он существует, только скрыт от наших глаз? Тогда кто спрятал его?

Кто спрятал от меня мою первую любовь?

Мне скоро тридцать... Больше двенадцати лет прошло? Быть того не может... Как давно. Двенадцать лет. Как много... Как много я потерял...

"Ну и жарища!" - Мне показалось или я вновь вернулся в прошлое? Нет. Это сон... сладкий сон воспоминаний. - "Неужели она так и не придет? Не прощу. Тогда - ни за что не прощу ее".

Безоблачное, лазурное небо, видневшееся высоко над поляной. Легкие, пушистые облака; белые чайки, чей крик слышен с вершины небес...

- Вальтер! - в тот самый момент послышалось издалека. - Ва-а-альте-е-е-ер! - Это Линда изо всех сил кричала мне.

- Линда! - Я побежал к ней.

- Вальтер, прости меня. Я опоздала. - Произнесла она утомленным голосом, едва стоя на ногах, почти задыхаясь после утомительной пробежки вверх, по земляным ступенькам.

- Линда? Как ты? Все хорошо. Не стоило так торопиться. Я только что пришел... Честно... - Взяв девушку под руку, довел ее до скамейки и помог присесть.

- Но я... подумала, что ты никогда не простишь меня... если я вдруг опоздаю.

В тот миг по горячему лбу пробежал холодок. "Неужели она умеет читать мысли? Быть не может..."

"Может..." - Где-то в глубине души прозвучал ее голос, настолько тихий и утомленный, что стало не по себе.

- Не стоило так переживать. Правда, Линда!

- Я просто... Я просто не хотела обидеть друга.

- Друга? Меня редко кто называл другом. По правде говоря, еще в детстве у меня была одна подруга. Но... мне стыдно... Я не помню ни имени, ни ее лица. Но... Она умерла, когда мне было четыре года и с тех пор у меня не было друзей. Ее любимыми словами были... Эй, почему ты плачешь... - По щекам девушки потекли прозрачные слезы.

- Грустно. Грустная история. - Слова ее звучали сквозь слезы и каждое из них отражало искреннюю душевную боль.

- Прости. Я не хотел, что бы ты плакала. Правда... Не хотел... - Как нелепо, довести девушку до слез, просто не подумав о последствиях.

- Нет-нет. Все в порядке. Я... Просто я такая плакса.

- Эй... Ну ладно... Не грусти. - Тогда я погладил е по голове, лаская волосы. - Может... Э-э-э... Линда. Давай... Давай прогуляемся по Окинаве?

- Давай... Куда пойдем?

- Во дворец императора?

- Давай.

- Тогда - поторопимся? Скоро отплытие.

- Да.

Теперь дорога назад не казалась такой долгой, ведь мы были вместе. Я и Линда - вдвоем в незнакомом месте, за много, невообразимо много миль от родного города, но все же мы вместе. И это прекрасно.

"Ее волосы. Мне знакомо их тепло. Что же случилось со мной в детстве?"

Замок... По другому смотрятся залы, по другому светит солнце сквозь стекла окон; по другому светит солнце.

"Странно... Но почему лицо Линды светится необычайным сиянием восторга? Почему она так улыбается, словно каждый день в ее жизни последний? Нет... Не думай ни о чем. Она же девушка и радуется по своему - по-женски. Мы - парни держим все в себе, они - наоборот, выплескивают эмоции фонтаном". - Утешая себя, я не замечал главного - Линда уже тогда всем сердцем любила меня.

- Поедим мороженного на набережной? - Вдруг неожиданно продолжила она.

- Да. - Мне только оставалось согласился.

Был уже вечер. Красное солнце, словно огромное спелое яблоко, медленно клонилось за горизонт, к синему морю.

- Красиво! Закаты на Окинаве необычайно красивы! Правда, Вальтер?

- Правда. - Девушка улыбнулась. - Правда, Лин... - Невольно вырвалось из уст.

"Закат... Да, красиво. Но зачем так радоваться?" - В голову невольно лезла то одна, то другая подозрительная мысль. - "Брось. Ведешь себя как маленький! Не наигрался еще в Шерлока Холмса?"

- Лин... Меня еще никто так не называл. - Она была готова расплакаться от умиления.

Все шло своим чередом. Но, едва кромка солнца коснулась водной глади, двушку словно подменили. Она постоянно озиралась на солнце, и как только оно почти полностью погрузилось в воду, произнесла: "Вальтер... Давай... Давай встретимся завтра? Снова..."

- Да. - Улыбнулся я. - Давай сходим на море?

- Давай... Я рада быть с тобой...

- Я тоже...

Попрощавшись и помахав рукой друг другу, каждый отправился в свою сторону.

"В девять часов утра на главном пляже". - По правде сказать, я не мог ждать дольше. Ночь в одиноком номере в ожидании встречи с Линдой - это слишком много.

До полуночи не мог уснуть. Стоило лишь на миг зажмурить глаза - так сразу же вспоминал ее. Грезилось - она вот-вот подойдет ко мне и скажет своим милым голоском "Здравствуй... Вальтер. Я скучала". Чуть позже - усталость сделала свое дело и сон окутал разум своими тенями. Утром, чуть было не опоздал на встречу.

"И поделом мне. Я хотел возненавидеть ее вчера, а сегодня - опаздываю сам. Если так - она имеет полное право желать возненавидеть меня. И правильно. Я такой дурак".

- Ли-инда-а!!! - Воскликнул, только как увидел ее. На часах - ровно девять. - Прости, я опоздал! - Одышка мешала говорить.

- Нет. - Девушка показала на часы. - Ты как раз вовремя. Но, не стоило так переживать. Я бы все равно не стала бы тебя ненавидеть...

- Ч...что? - Не удержался я.

- А... Ничего. Просто сказала, что я могла бы и подождать. - Ее милая улыбка отодвинула на задний план все переживания, закрыв их на какое-то время в безграничные, безбрежные глубины подсознания.

- Ну, пойдем на пляж?

- Пойдем...

День на пляже. Мы купались, веселились, словно были знакомы целую вечность. А вечером уже я произнес заветные слова "Давай встретимся завтра?".

Девушка не ответила, а только кивнула головой и влюбленными глазами взглянула на меня.

- Куда отправимся, Лин?

- Давай... мм.. я... я не знаю. Пожалуйста, выбери ты.

- Хорошо. Давай... Эм-м-м...- Думай, Вальтер, Думай. - В аквапарк?

- Пусть будет аквапарк. Только бы с тобой...

- Ну... До завтра, Лин?.. Лин?... Я... я хотел сказать тебе...

- Вальтер? - Линда вопросительно бросила взор.

- Приятных тебе снов, Лин.

- А.. Да, и тебе. Спасибо!

Вскоре ее силуэт скрылся за домами, а я еще долго стоял и смотрел в пустоту, не желая верить, что этот день закончился. "Почему... Почему я не смог? Я такой ничтожный! Тряпка! Слабак! Ничтожество! Дурак!"

Наступило восьмое утро на Окинаве. До моего отъезда в Берлин осталась ровно неделя. Но я не хотел даже и думать об этом. Со мной была Линда.

- Здравствуй. - Ее звонкий голос раздался позади.

- Привет. - Улыбнулся в ответ.

- Ты выглядишь устало. Не выспался? - В голосе звучало беспокойство.

- А-а... Нет. Все нормально. Не бери в голову.

"Кого я обманываю. Я же не спал почти до самого утра, все думал о ней, думал о том, как же признаться своих чувствах. Позвонить сестре? Нет... У нее и так слишком много дел. Не хочу быть обузой".

- Пойдем? В аквапарк...

Аквапарк, собственно, был совсем рядом. Скажем даже, весь остров представлял собой один небольшой городок и несколько окрестных сел. Заблудиться тут было просто невозможно. Одна остановка на автобусе и мы у цели. Аттракционы, бассейны, сладости и содовая - всего и не перечесть. Что сказать - мы отлично провели и этот день.

Вечером мы еще раз отправились на центральную набережную наблюдать окинавский закат.

- Сегодня солнце сияет не как прежде, а особенно красиво. - На небе красовались полупрозрачные облачка, сквозь которые лучи солнца сияли различными цветами, переливались, как бы играя с нами.

- Да... Вальтер... - Неожиданно лицо Линды стало каким - то серьезным, похожим на куклу, такое же, как и в первый день, у таинственного храма. Становилось немного не по себе. В такие моменты я боялся потерять ее. - Вальтер. Если бы... Если бы я умерла ты бы сильно огорчился?

- Ты... Ты чего это говоришь такое? Конечно же! Конечно же я бы сильно огорчился. На сердце резко сделалось больно.

"Но... почему? Зачем, Лин?! Неужели ты не веришь в мою искренную привязанность к тебе?"

- Вот как... Значит я дорога для тебя... Ты... тоже очень дорог для меня... - И, почти сквозь слезы добавила. - Давай встретимся завтра.

Я посмотрел на красное яблоко, что вот-вот погрузится в пучину вод.

Проходил день за днем. Пока светило солнце, мы были вместе, беззаботно общаясь друг с другом. Но, как только последний луч его притрагивался к воде, девушка торопилась домой. В последний вечер я пошел за ней, но та бесследно растворилась на просторах улицы. Только двухэтажные дома и несколько случайных прохожих.

- Простите. - Произнес я на ломаном английском у первого прохожего. - Вы не видели здесь девушку с черными волосами примерно моего возраста?

- Нет. Здесь не было никакой девушки. - Ответил он.

- Извините. Вы не видели, в какую сторону ушла девушка с белом платье? - Не сдавался я, но никто так и не видел ее.

"Чертовщина какая-то... А что если никакой Линды нет и я сошел с ума? Что если она - всего лишь плод моего больного воображения?"

Приближался последний день, а я так и не сказал, что люблю ее. "Да и что я знаю о ней... Ничего, кроме имени и фамилии... Ведь мы ничего не знаем друг о друге, кроме как живем в одном городе. Не хочу потерять ее... Не хочу... не хочу... НЕ ХОЧУ!!!"

- Давай встретимся завтра!!! - Произнес я сам себе.

- Давай... - Ее голос доносился из глубины души.

Открыв глаза, в спешке поднялся с кровати, выбрался из гостиницы и, точно в бреду, что было сил пустился к храму, где мы впервые встретились. За большие деньги мне удалось уговорить смотрителя станции перевести меня на ту сторону, через пролив. Ступеньки. Ступеньки. В кромешной тьме, почти на ощупь я пробирался к храму, на поляне у которого, свет от звезд и полной луны освещал старинную постройку.

- Так холодно... тут никого нет, кроме меня. Никто и ничто не сможет меня согреть от одиночества. - Говорил сам с собой, стараясь побороть страх, уныние и одиночество. Но даже теперь мне все равно казалось - она здесь, вот-вот я услышу ее робкий голос позади себя.

- Давай встретимся завтра. - Посмотрев на часы, на которых было без одной минуты полночь, я присел на скамейку и закурил. Признаюсь, курил я и раньше, тайком от взрослых, но только когда совсем не оставалось другого успокоения.

- Вальтер? - За спиной, в глубине рощи раздался голос, который не возможно не узнать.

- Линда?! Я подумал - что завтра уже наступило. Но... Что ты тут делаешь в такой час?

- А ты? - Справедливо спросила она.

- Не знаю... Но почему - то я тут... Ведь мы... ничего не знаем... Я хочу... Я... Я подумал - давай дружить и в Берлине. Давай? Ведь мы стали так близки, но ничего не знаем друг о друге. Лин... Линда. Ты... ты мне очень нравишься. - Неожиданно вырвалось из груди. - Ты... ты согласна?

- Я... - Лин плакала. - Я очень хочу быть с тобой. Очень... Правда! Но я... умерла... тринадцать с половиной лет назад.

- Что? - Волосы встали дыбом от неожиданности. - Что? Почему ты так шутишь... Я не нравлюсь тебе?

"Нет! Это невозможно! Но почему тогда ты плачешь? Неужели... неужели это все... правда? Но..."

- Нет. Ты нравишься мне... Но я говорю правду. Я не смогу больше быть с тобой.

- Лин... Лин... Покажись мне... Почему ты прячешься?

- Я прямо за тобой. Но ты не сможешь увидеть меня ночью.

"Я... схожу с ума... А-а-а. Я понял. Это же сон!!! Это просто дурной сон. Нет... Не может быть - это не может быть явью. Конечно!!! Что хрупкой девушке делать в такой час посреди зарослей деревьев? Я всего-навсего уснул"...

- Прощай, Вальтер. Спасибо, что пришел... Я была рада встретиться с тобой дважды...

- Дважды? Что значит дважды?

Ответа не было.

- Лин. Лин! ЛИН! Ответь... пожалуйста ответь, Линда!

"Нет. Сон. Сейчас с обожгусь сигаретой и не почувствую боли".

- Ай, больно!!! Больно.

"Нет. Нет! Проснись. Проснись. Ущипни себя!" - Но боль осталась. Это - реальность.

- Лин. Лин, ты пошутила? Лин!!! Линда!!! Не уходи!

"Нет. Это мне привиделось. Это злая шутка... наваждение, нелепость. Не может же мертвый человек так просто взять и ходить со мной за руку, говорить, шутить, кушать мороженое. Ведь правда? Правда?"

- Лин. - Сказал я сквозь подступающие слезы. - Давай встретимся завтра. - И ночную тишину рассеял истошный, глубокий плач безысходности.

Наутро меня, перепачканного в грязи, нашел смотритель острова.

- Опять духи разыгрались. - Произнес тот на чистом английском. - Что с вами, господин? Вы в порядке?

- Да. Просто немного устал. Пожалуй, я пойду домой. Постойте. - Обратился к нему в поисках хоть малейшей зацепки. - Вчера на острове была девушка в белом, длинном платье. Вы не знаете, где она?

- В белом платье? Нет. - Лицо смотрителя исказилось от ужаса. - Я слышал только о духе девушки в белом, несколько раз даже видел ее. Все, кто как - то связан с этим островом боятся ее. Поговаривают - она была убита и теперь ненавидит людей.

- Не бойтесь. - Только усмехнулся в ответ. - Если эта девушка и есть загадочный таинственный дух, то она совсем не злая. Ей просто не хватало дружбы и немного тепла. - Не знаю почему, но ответил именно так, хотя сам и не верил в мистическое происхождение Линды. Мало ли что там говорят легенды?

В полдень, так и не найдя Лин на острове, я вернулся в номер, собрал все свои вещи и на такси отправился в аэропорт. Через сутки меня уже встретили мать и сестра.

- С возвращением!!! - Радостно кричали они, едва заметив мой силуэт.

Встреча с родными скрасила расставание с Лин. Но надежда отыскать ее все еще осталась, не желая уходить. Ведь мы жили в одном городе. Но поиски не приносили успеха. Телефонные справочники, школы, колледжи, даже больницы и дома для бездомных. Никто ничего не знал о ней, словно ее никогда и не существовало. Проходили месяцы. Надежда таяла. Все больше и больше в душе укреплялась вера в мистическое происхождение первой возлюбленной.

Дело решил случай. На Рождество у нас был всего один гость. Его дочь умерла еще в детстве, жена, не вынеся всех тягостей утраты, наложила на себя руки.

- Вальтер, к столу! У нас гости.

"Гости? Не часто можно встретить гостей в нашем доме... Но... Кажется - сегодня все иначе...". - Как и требовал этикет, я спустился в гостиную.

- Здравствуй, Вальтер. А ты вырос... - Это был мистер Эрик, тот самый несчастный отец подруги детства. - С тех пор, как мы встречались в последний раз прошло уже почти четырнадцать лет.

- Да... Время летит быстро...

- Эх... Да... Только вчера вы играли с Линдой...

"С Линдой?". - Мир словно перевернулся с ног на голову. - "Ее звали Линда?"

- Вашу дочь звали Линда?

- А-а? Ты не помнишь? Да... Но ты звал ее "Крошка Ли".

"Крошка Ли... Да, помню". - Из глубины подсознания, как из ящика Пандоры, выплыли воспоминания детства.

- Крошка Ли! Догоняй! Опоздаем же! - Мы вдвоем возвращались с прогулки в парке, по соседству с нашим старым домом. - Нас будут ругать мама и папа!

- Я... стараюсь! Стараюсь изо всех сил! - Шептала она. - Возьми меня за руку. Хорошо?

И мы вместе бежали домой, изо всех сил, помогая друг дружке.

- Давай... Давай встретимся завтра! - Эти слова... Крошка Ли всегда говорила их...

"Э... Что? Что все это значит? Нет. Он не ее отец. Та девушка - жива. Она где то в Берлине... Среди нас... Я сейчас докажу это..."

- Мистер Валленштейн... - Назвав мистера Эрика по фамилии той прекрасной таинственной девушки, что я хотел добиться?

- Зови меня просто Эрик...

"Не... не может... это неправда! Ложь!!!" - В глазах темнело, руки не слушались.

- Вальтер, что с тобой? Ты неважно выглядишь. Все это из-за моего рассказа? Прости...

- Нет... Ничего... Со мной все хорошо. Позвольте взглянуть на фото вашей дочери. - Последняя надежда не узнать Линду на старой карточке, последняя линия обороны, за которой - обрыв и черная, затягивающая, наполовину холодная, на половину горячая пустота.

- Вот, пожалуйста. - Мистер Эрик всегда носил ее с собой.

- Нет... Нет... - Слезы градом пустились из глаз, не давали до конца рассмотреть старую потрепанную фотографию. Но это она - ошибки быть не может, белом платье, с длинными по пояс волосами. И хотя прошло больше тринадцати лет - я смог легко узнать ее. - Нет... Не верю! Ложь! Это все шутка! Скажите, скажите мне - это шутка? Правда? Правда же?!

- Фрау Алиса! Фрау Алиса! Ватьтеру плохо...

- Что с ним? - На крик мистера Эрика примчалась мать и сестра. - Вальтер...

- Братик? Братик! Что с тобой, братик!

- Это все моя вина... Зачем я показал ему фото Линды. Оно так опечалило вашего сына. Простите. Я пожалуй пойду... Вы всегда были так добры ко мне, а я...

- Нет... Не вы. Я. - Все таки нашел силы в себе сказать несколько слов. - Я встретил вашу дочь... на Окинаве...

Ужин прошел под ноткой грусти. Мистер Эрик был особенно мрачен. Родители и сестра не спрашивали нас ни о чем.

- Мистер Вальтер? Можно поговорить с вами наедине? - Вдруг спросил я.

- Конечно.

Мы немедленно встали из-за стола и поднялись в мою комнату.

- Вы мне верите, мистер Эрик?

- Верю. - Твердо ответил он. - Я знал, что рано или поздно ее душа вернется, что бы снова встретится с тобой. Послушай ка старого Эрика... Все в этом мире относительно. Перед смертью моя дочь сильнее всего хотела встретиться тобой... Ты ведь помнишь?

- Теперь - да. Помню. Мои воспоминания были заблокированы психотерапевтом. Отец считал, что так будет лучше. Но - было ли оно лучше или нет? Ведь я так и не смог узнать ее, но... полюбил всем сердцем, начав все с чистого листа.

Теперь все встало на свои места. Все то, что раньше казалось необычным в поведении Лин - сегодня получило хоть какое-то объяснение, более походящее на бред душевнобольного, нежели на реальность.

- Она рада... А ты?

- Я тоже... Но радости так не постоянны. Теперь я не смогу полюбить никого на света...

- Ну... не будь так категоричен... ты молод. Живи, люби и будь любимым.

- Я... я найду ее в третий раз... Сколько бы времени это не отняло - слышите? Я не сдамся, ни за что не отступлю, как бы трудно мне не было!


***

С того сочельника прошло уже двадцать лет. В зеркало на меня смотрел не юноша семнадцати лет, а взрослый не бритый мужчина в пыльной одежде с уставшими глазами. С того самого дня, я не находил время на отдых. С одной стороны - это принесло мировую славу археолога, с другой - разочарование. Уже почти сорок. Половина жизни, если не ее большая часть, уже позади, а я так и не смог найти ни одной зацепки о таинственном острове, где обитают боги, способные воскресить мертвых. Все эти годы прошли напрасно.

- Мистер Гунденберг. К вам посетитель. - За стенкой огромной палатки послышался голос ассистента - Густава.

- Я не принимаю посетителей.

- Но... это ваша сестра...

"Сестра?... Десять долгих лет... Китти..."

- Пропусти...

- Сколько лет - сколько зим. - В палатку ворвалась женщина с ребенком лет десяти.

- Китти! Рбайн? - Узнав племянника, которого видел лишь на фото, горячо обнял и расцеловал их обоих. - Как ваши дела? Как же я рад...

- Мы тоже... Вот - приехала повидаться с тобой и за одно - показать Брайну Окинаву. Он просто помешан на Японии. Ты же знаешь, эти японские мультики... Просто ужас какой-то...

- Мама. Это не мультики, а аниме...

- Вот видишь? Что я говорила?

- Да ладно тебе. Мы с тобой и без аниме неплохо влюбились в эту страну, особенно - в наш остров.

- Да - да. Кто - то даже и не появляется в Берлине. Неужели Окинава для тебя важнее собственного дома?

- Нет, сестренка. Вовсе нет. Ты же знаешь, почему я здесь?

- Потому что поверил в сказку о неком городе, где можно воскресить мертвых, стост только хорошенько попросить? О живых надо думать. О живых! Об отце, матери... О себе подумай, в конце концов! Вальтер, ты же еще молод...

- Вальтер? Ты раньше никогда не называла меня по имени...

- Вальтер, сейчас не время для ребячества...

- Ребячества? Мы не виделись десять лет, а ты начинаешь разговор с назиданий, даже не поинтересовавшись все ли в порядке?

- Брайн. Выйди, пожалуйста.

- Но мама... Я хочу с дядей...

- Брайн? - Китти повысила голос и ребенку ничего не оставалось, кроме как послушно удалиться.

- Вальтер, послушай...

- Нет, это ты послушай. Я не узнаю тебя. Ты ли это, Кит? Да что с тобой, в самом то деле? Давай на чистоту - тебя прислал отец?

- Да. - Ее лицо сделалось каменным, озлобленным.

- Я не вернусь. Можешь так и передать ему. Вальтер Гунденберг больше не его игрушка!

- Тогда он лишит нас наследства. - Сестра перешла на крик. - Три миллиона, Вальтер! Три миллиона! И кампания!!!

- Значит дело в деньгах? У меня на счету в банке есть почти двести тысяч. Бери их все и оставь меня в покое.

- Мне этого мало. Я хочу, что бы мой ребенок жил лучше всех детей на Земле.

- А ему это надо? Или, Брайну нужна любовь матери и отца больше, чем все деньги мира? А ты разорила своего мужа и выставила его из дома, бросила на произвол судьбы, на улицу!

- Не говори так... Я думала о сыне.

- Не лги мне. Ты думала о себе. Жаль Ричарда...

- Ты еще пожалеешь... Пожалеешь. - Со злостью шипела та, покидая палатку.

- Нет... В отличии от тебя, я остался человеком... - Шепнул в пустоту палатки, тяжело опустившись в любимое кресло для отдыха.

"И почему людям так трудно противостоять зову денег?"

Что бы забыться хоть на мгновение, я погрузился в воспоминания о единственной Лин, даже после смерти не забывшей свою любовь. Теперь, через много лет, все смотрится иначе... Ее слова, ее голос, ее волосы...

- Туда никто не сможет попасть.

Волны воспоминаний навевали мелодию нашего детства...

- Красиво! Закаты на Окинаве необычайно красивы! Правда, Вальтер? - Линда? Или Крошка Ли? - Грустно. Грустная история. - Колыбель из грусти и печали... Где - же ты, Лин?

Бесшумным водоворотом, смешанным с дымом сигары, сменяли одна другую картины из прошлого, словно играя со мной, с моими чувствами.

- Кстати, я - Линда. Линда Валленштейн. - Вот уже я слышал ее голос... И видел двух беззаботно играющих детей.

- Куда отправимся, Лин?

- Давай... мм.. я... я не знаю. Пожалуйста, выбери ты.

- Хорошо. Давай... Эм-м-м. В аквапарк?

- Пусть будет аквапарк. Только бы с тобой...

- Я... Я очень хочу быть с тобой. Очень... Правда! Но я... умерла... тринадцать с половиной лет назад. Прощай, Вальтер. Спасибо, что пришел... Я была рада встретиться с тобой дважды...

Открыв заплаканные глаза, я понял многое... про нас с Лин... Все эти годы - иллюзия и утишения. Нельзя воскресить мертвого, нельзя повернуть время вспять... И все же я... все сделал правильно... И обратной дороги нет, пока мир не изменится и моя жизнь не подойдет к неизбежному финалу... Мир менялся. Стремительно и неумолимо тикали часы, перемещались стрелки под звуки времени. Даже сестра, с которой мы провели все детство стала такой... Что поделать. Остается только быть сильным и не отступать, идти наперекор всему миру и надеяться найти ту, ради которой я готов отдать всю свою жизнь, что бы только один единственный раз увидеть ее и сказать: "Давай встретимся завтра..."