# Рассказ первый: Золото (v2)

Богдан Юрьевич Алексеев

Что вы готовы сделать, чтобы помочь лучшему другу? Дать денег в долг? Да! Помочь в драке? Ну, можно. Убить человека? Если надо будет. А пересечь всю страну, дабы спасти его от своей же ошибки? Попутно пачками вынося людей, ставших на пути. Не забываем так же участие в заговорах! Ох, как же я мог забыть про назревающую гражданскую войну? Вторую, кстати. Всё еще готовы? Да вы бесстрашный уникум! И правильно! Друзей в беде не бросаем! Ну, раз так... кхм, приятной дороги.

Золото


Мексика. Северный сектор


1956 год


Мексиканская пустыня, пожалуй, лучшее место, чтобы умереть. А умирают здесь часто, долго и мучительно. Да и то в основном те, кто не сошлись во мнениях с Картелем. Растянувшаяся от Гомес-Паласио до Охинаги постапокалиптическая Мексиканская пустыня есть обитель всего плохого и странного, а также самое большое кладбище во всей Северной Америке и единственное в мире кладбище, на котором хоронят живьем.

Один мужчина, ныне отошедший в мир иной, как-то рассказывал, как он "гулял" по пустыне и у одинокого трёхметрового кактуса услышал крики. Доносились они прямо из-под земли. Так как кричали тогда, наверное, не кричит ни одно живое существо в мире. Истошный крик из недр земли сопровождался ударами. Ударами по крышке деревянного ящика - 2 на 2 метра - закопанного не слишком глубоко, даже и метра не было, наверное.

Мужчина убежал. Он рассказал об этом событии своей жене, годовалому ребёнку, всем трём братьям и одной сестре, тёще. Даже сходил на могилу родителей и рассказал это им. Хоть им и было глубоко плевать. Всем было глубоко плевать. Никто не верил Мужчине, никто не хотел слушать "этот бред". Такое отношение оскорбило его нежные чувства до глубины души. На следующий день он был найден в сарае с простреленной головой...

Мораль у этой истории отсутствует. Не пытайтесь изо всех сил искать в этом вступлении глубинный смысл. Иначе серьезно завязнете в этом болоте, а потом...вас найдут в сарае, с простреленной головой.

...

История Мужчины закончилась, но история огромного Мексиканского Кладбища продолжается. И вот сейчас, по горячим пескам матушки-пустыни, по свежим - два дня отроду - неприметным могилам, из последних сил волоча ноги, бредут к своей цели двое путников: молодой и красивый парень, могучий как богатырь, да и одёжка под стать - старый армейский камуфляж, и дрищеватого телосложения мужчина средних лет c ярко выраженной "лисьей мордой"...неприятной и хитрой мордой.

- Пабло, черт бы тебя разодрал! - обратился дрищ к качку . - Ты куда нас завел? - мужчина сделал еще шаг и упал на колени. Тяжело дыша, он все же более-менее внятно повторил вопрос.

Пабло обернулся и посмотрел на голодного, обессилившего спутника. Тот представлял собой жалкое зрелище из кучи худых конечностей обтянутых рваной тюремной робой. А ведь он в прошлом один из самых богатых людей Мексики. С самим Президентом в одной столовой обедал, а сейчас...

- Слышь, бухенвальдский крепыш, а ну быстро подъем! Ты так и будешь в песок пялиться? - Пабло протянул ему флягу с последним глотком воды. Тот мигом опустошил её.

- Я заметил дом. Недалеко.

- Где?! Покажи! Покажи! - в мужчине открылось второе дыхание. Он вскочил на ноги.

- Метров двести от нас. Вон он гад. С местностью сливается, - парень показал рукой направление.

Дрищ бодро зашагал в сторону дома.

...

Хозяин дома, лишь завидев быстро приближающихся незнакомцев, схватил винтовку Мосина и занял боевую позицию у окна.

- Эй, кто-нибудь есть дома? - не дойдя пару метров до дверей, спросил Пабло на повышенных тонах, что придало вопросу слегка угрожающий оттенок.

Оконные створки отворились, в проеме показался ствол винтовки. Рука Пабло инстинктивно расстегнула кобуру, но револьвер не достала. "Крепыш", испугавшись, упал на землю и прикрыл голову руками.

- Кем будете, ироды? - хозяин демонстративно передернул затвор. - Стреляю на счет десять!

Пабло не заставил ждать:

- Мы просто уставшие и голодные идиоты, которых, хрен знает каким боком, занесло в эту проклятую пустыню!

Хозяин не отвечал. Лишь сверлил безумным взглядом. Парень всей душой и телом ощущал энергетику этого взгляда. И это были не сказать, что приятные ощущения. Винтовка тоже вносила свою лепту.

Кровь застыла в жилах, а задница дрища готова была разорваться от того количества кирпичей, которое росло с каждой прошедшей секундой ожидания. Повисла гробовая тишина. Время тянулось все медленнее и медленнее. Обстановка накалилась.

- Ха! Чудные вы! - наконец-то заговорил хозяин дома. Убрав винтовку из проема и поставив её у дверей, он пригласил незваных гостей в дом, - Проходите, странники, в мою обитель! Я уж вас послушаю, отпрысков. Хе-хе!

Путники вошли в дом. В старый, обветшалый, но гордо стоящий дом. Собственно хозяин его был такой же.


Спустя 20 минут


Пабло отхлебнул свежего горячего чаю из гранёного стакана, и что-то отозвалось в памяти парня. Он вспомнил, как похожий по вкусу чай ему готовила его сестра в далёком 43-м году. В том же году она бросила семью и улетела в Америку. Он не помнил ни её имени, ни внешности. Но он помнил её чай. Он любил её чай, а в глубине души, он любил и её. Вся Пуэбла любила её. Иногда даже по нескольку раз за ночь, иногда со скидкой, иногда бесплатно, а иногда и её чай, если время еще оставалось.

- Эй, guarro, чего лыбишься? - старик три раза щелкнул пальцами перед лицом парня. - Я тебе вопрос задал: как твоего товарища зовут?

Пабло "проснулся". Внезапно накрывшая его волна приятных воспоминаний отступила.

- Гарри. Гарри его зовут. Он меня порядком задолбал, так что...поделюсь кое-чем, - не удержался парень. - Короче, в тюрьме его называли "Мыльная задница". Он в душевой только и делал, что мыло ронял. Криворукий. При нём не смейтесь только. Он очень обидчивый.

Гарри - только что из душа - вошел в гостиную обернутый в полотенце. Старик еле сдержался, чтобы не заржать. Он удалился на кухню и спустя мгновение оттуда раздался заразительный истеричный смех. Гарри оглядел себя и, недоумевая, посмотрел на Пабло, взглядом как бы спрашивая: "Что происходит?".

- Что ты ему рассказал? Что?!

- Тихо-тихо! Ничего такого, что подорвало бы твою "мыльную репутацию". А-ха-ха...

Крепыш хотел было наброситься на качка Пабло и со злости ударить его, но вспомнил про полотенце. А может просто испугался. Обиженный, он убежал в ванную комнату переодеваться. Парень захохотал во весь голос. Старик с кухни его поддержал.

После минутки смеха, Адольфо продолжил изучать гостей:

- Куда путь держите то?

- Да так, до границы. Больше рассказать ничего не могу - платная информация, - деловито ответил Пабло. - Только учти, дедуля, капиталистические доллары не принимаем.

- А за услугу? Я вам переночевать разрешу, а вы мне про себя расскажете, и про делишки свои мутные. Я ж тут один живу, поговорить не с кем, да и не о чем.

Парень подумал и согласился. Товарищи скрепили сделку рукопожатием.


Ночь


Громкий стук в дверь разбудил Пабло на середине сна. От неожиданности парень свалился с дивана.

- Нашли время! - разъяренный старик вылетел из спальни. В одних грязных трусах, но с верной трёхлинейкой наперевес. В несколько длинных шагов он пересёк гостиную и оказался у входных дверей. - Кого там принесло, а?

- Дед Адольфо?! - за дверью замешкались. - Ха! Ребят, это ж Адольфо! Живучий уёбок!

- Ах ты...

...

Пабло прекрасно слышал весь диалог и, делая печальные выводы, не спешил вставать с пола. Но все же, в какой-то момент, ему надоело лежать, и он приподнялся на колени. Парень не сразу понял, что произошло в следующую секунду.

Острая боль в левом ухе дезориентировала его и повалила на спину. Он ворочался, одной рукой прикрывая царапину, а другой - пытаясь достать из кобуры револьвер, но безуспешно. Отовсюду летели щепки, осколки стекла, клочья мебельной начинки. Над головой свистели пули.

Через минуту шумиха закончилась. Пабло на четвереньках подскочил к деду Адольфо. Тот сидел под дверью. Изрешеченный, но живой. Дырок в нем было больше чем в самом дырявом швейцарском сыре. Из-за отсутствия верхней одежды, зрелище было отвратное - было видно буквально ВСЁ, каждую рану. Пабло через силу сдерживал рвотные позывы.

- Вот...mentecato...поганые! Беги в подвал, сынок, - между словами старик отхаркивал темные кровавые сгустки. Каждое следующее слово давалось ему все сложнее. - В спальне...под...под кроватью.

Адольфо умер.

Парень подобрал винтовку и побежал за Гарри. Натолкнулся на него у выхода из ванной комнаты. Голый, мокрый, с намыленной головой. Пабло молча схватил Гарри за руку и потащил за собой в спальню.

Времени было в обрез. Стрелявшие могли войти в дом в любую секунду. Парень абстрагировался от ненужных эмоций и выглядел довольно собранно и уверенно. Он много раз оказывался в подобных ситуациях, но всегда выходил победителем благодаря развитой способности отключения страха в нужные моменты.

Под кроватью качек нашел лишь ржавую консервную банку с ключом на дне.

"И что этим открывать?"

А вот Крепыша поглотила паника. Он метался по комнате из стороны в сторону. Заикаясь, дрожащим голосом он повторял одну и ту же фразу: "Нам конец!". Пабло пощечиной вернул его в реальность.

- Это ключ от шкафа! - озарило парня. - От, мать его, шкафа! Бегом в шкаф! - больше здесь открывать то было нечего.

Поворот ключа. Щелчок замка. Спасительные двери отворены, но... входа нет. Вешалки, а за ними панель.

"Точно! Обманная панель. Но где... о, вот оно! Черная вешалка. Т-а-а-а-к. Есть, есть! Открыто".

Пабло первый вошел во тьму подвала. Вниз вели широкие бетонные ступеньки. Он достал из кармана кремниевую зажигалку и извлек огонь. Пламя осветило комнату не дальше чем на метр. Но этого вполне хватило, чтобы вовремя заметить медвежий капкан. Вежливо оставленный хозяином дома.

- Ну, Адольфо. Ну, молодец.


...


- Зажги керосинку, Гарри. - Пабло передал ему зажигалку.

- Ты сам не можешь? - возмутился дрищ.

- Меньше слов - больше дела. Время тратишь.

Тусклый свет лампы поначалу освещал не дальше зажигалки, но чуть разгоревшись, заставил Тьму Подвала расступиться. Вторая зажженная керосинка укрепила позиции света в этом небольшом помещении.

Подземные закрома Адольфо скрывали много тайн. И одна из них - самая явная - лежала в огромных количествах накрытая грязной простыней.

- Мать моя женщина, да это же... - у Пабло перехватило дух.

Гарри пристально рассмотрел один из слитков и вынес вердикт:

- Нацистское золото. Много нацистского золота. У хозяина дома явно интересное прошлое. Возможно, он был нацистским офицером. Или банк немецкий ограбил. А может он евреем был? Это прибыльная профессия. Вот только не в почете она в последнее время.

Пабло не слушал. Он нашел более интересное занятие. Парень склонился над металлическим ящиком с пулеметной лентой. Калибр 7.62. И что-то еще. Его давняя мечта сбылась. Перед ним, на колесном станке, стоял пулемет Максим. Любимый пулемёт. Что может быть лучше в, возможно, последние часы своей жизни?

- Мне бы срам прикрыть, - опомнился Гарри.

Пабло удивленно глянул на товарища и только в этот момент заметил, что тот стоит перед ним голый как осеннее дерево.

- И давно ты так?

- С начала стрельбы.

- Хм...

Парень поднял с пола грязную простыню, ранее накрывавшую штабель слитков, и дал её напарнику. Гарри присел в углу и укутался с головой, и легко - учитывая обстановку - погрузился в сон. Ненадолго...


Утро


- Флеш-рояль! Флеш-рояль! - полушепотом заверещал Пабло, вскрывая карты.

- Да не может быть три раза подряд! Где они? Где карты? В рукаве прячешь?

- Ничего не знаю. Гони сюда слиток.

Шум наверху не утихал всю ночь. Если верить "волшебному слуху" Пабло, то, по его словам, сначала "ночные стрелки" перевернули дом вверх дном в поисках...того, что они искали. И они "этого" явно не нашли, потому что потом поток разнообразных матов на испанском языке, а так же их производных, еще долго не иссякал.

А под утро Пабло "Зоркий глаз" нашел колоду мятых-перемятых карт, и ему стало совершенно плевать на причины шумов над ними: "Главное, чтоб в шкаф не заглянули, а остальное пустяк".

Будучи азартным человеком, он не мог не предложить товарищу по подвалу схлестнуться в партейку-другую. Гарри принял вызов, хоть и без особого энтузиазма. Победа за победой. Слиток за слитком. Крепыш беднел на глазах. Лишь изредка ему удавалось срывать какой-нибудь небольшой куш. Хоть он и боролся как мексиканский революционер Остерн Чагавари - до последнего, но по итогу мадам Фортуна выбрала его соперника. Не в первый раз.

- Каре! Аха-ха! Четверки, четверки! - Такую счастливую морду лица на Гарри в последний раз видело разве что зеркало, во времена его богатой жизни.

Оппонент вскрыл карты. Валет и дама червей. Лицо расплылось в язвительной улыбке. Две четверки, десять червей, туз червей и король червей на "столе". Гарри все понял без слов. Он молча отдал последний слиток. И без того слабая нервная система "вышла из строя". Мужчина завернулся с головой в простыню и жалобно заскулил.

- Не реви, братюнь. Будет и на твоей улице флеш-рояль. - утешил товарища Пабло и похлопал по плечу. - Нужно что-то делать. Соберись и включи воображение, - эти слова он адресовал себе.

"А что бы сделал мой друг Мигель?"


Что бы сделал Мигель


Пятеро харизматичных - от харизмы аж лица трещали - бандитов ужинали за кухонным столом. Кукуруза, жаренная говядина, пиво "Мексикано Пивасо" в бутылках по 0,25. Хорошо живут! Правда, за чужой счет.

Мигель, лучший друг Пабло, заядлый революционер и просто хороший человек, терпеть не мог несправедливость. Он был взбешен:

- Они убили хозяина дома! Они едят из его холодильника! Они гадят в его сортир! Они сквернословят больше чем советский строитель, а я обязан это слушать! Неужели это норма в наше время? Неужели МЫ - МЕКСИКАНЦЫ должны себя так вести? Хватит это терпеть! Я остановлю этот беспредел! Во имя Адольфо! За Пабло! - брызжа слюной, бросался пафосными речами Мигель.

Пошуршав в сумке, он выудил оттуда самодельную динамитную шашку. Юный революционер, не раздумывая, поднес шнур к керосинке и зажег его. Теперь путь революционера лежал на кухню. В правой руке динамит, как олимпийский огонь - гордо поднят вверх.

Шаг за шагом, строевым, на выход из подвала. Шаг за шагом, строевым, и вот уже прошли гостиную. Но у дверей кухни Мигеля постигла неудача - шнур потух.

- Нет, ну не кусок же говна? Вся пафосность момента коту под хвост! Конечно, кто бы сомневался. А я знал! Знал, что все пойдет через... Пуэблу.

Мигель и не заметил, как, за время его жалоб, шнур вновь продолжил гореть. И что еще хуже, он почти догорел. Остались считанные секунды до взрыва. Герой не растерялся и, выбив ногой дверь, швырнул внутрь динамит.

Шашка взорвалась не долетев до бандитов. Революционер не успел уйти с прохода, и взрывом ему разорвало грудную клетку. А если быть точнее, то грудь ему порвало гвоздями - новый рецепт начинки от Пабло.

...

"Ну, нет. Шашечка с сюрпризом. А небось и меня ещё порвёт. А оно тебе надо?"

- Стоп-стоп! А с чего ты взял, что их там пятеро? - вполне логичный вопрос задал Гарри.

- А как ты...

- Спокойно, я в твоей голове. Мне повторить вопрос?

"Успокоишься тут"

- Почему пять? А почему бы и нет. Стандартная команда: пять брутальных гринго. Мясник с мачете; одноглазый подрывник из Шотландии; любитель тяжёлого оружия и два близнеца-садиста.

Гарри отвесил Пабло мощный подзатыльник.

- Ты комиксов начитался? Тебя с голода так прёт? Может, их и нет уже давно. Ушли.

"Нет, они знают о золоте. Не найдут - не уйдут".

- Выйди и проверь.

"Легко тебе говорить. Завернулся в грязную простыню, забился в угол, лезешь в мою голову".

Пабло переломил револьвер. Вид полупустого барабана не внушал радужных надежд. Три самодельных патрона, собранные из дешевых и некачественных материалов. Если выстрелят, то уже будет за счастье. Пулемёт с собой наверх не потащишь, да и смысла нет. Винтовка оказалась небоеспособной, практически все её "внутренности" были в ужасном состоянии и следующий выстрел мог стать последним, для парня. Благо Пабло узнал о проблеме заранее, а не в возможной будущей стычке.

- Уходишь? - спросил, уже реальный, Гарри. - Не против, если я в подвале отсижусь?

Парень смерил взглядом товарища: "Чмо бесхребетное". Ничего не ответив, парень направился к выходу. Оказавшись в спальне, он первым делом прислушался к окружающей обстановке. Как учили.

Тихо, даже слишком. Для дома, который недавно обстреляли и перевернули с ног до головы, здесь стояла гробовая тишина.

Пабло вспомнил про свою сумку - старую сумку от противогаза. С динамитом, с картами и, самое главное, с патронами к револьверу.

"Где я её оставил? У дивана! Надеюсь, она еще там".

Парень "на цыпочках" вошел в гостиную. Лишь сейчас он смог оценить весь масштаб ночной перестрелки, если это можно было назвать перестрелкой. Дом превратился в решето. Странно, что еще стоит.

К счастью, сумка была на месте. Целая, нетронутая, как и оставили. Но вот чего-то не хватало. Трупа. Тело Адольфо исчезло. Только большая лужа крови у парадной двери. Никаких следов того, что труп тащили. Унесли по-человечески? Похоронили?

- Благородные создания, - молвил загробным голосом Гарри.

- А ну прочь из моей головы. Я тебя не звал!

- Какого х..?! - донеслось из кухни.

Так близко к провалу Пабло еще не был. Завалить все из-за ругани со своей головой - это нужно уметь. Сработали рефлексы, тело вспомнило, давно забытые, уроки гимнастики из школьной физкультуры. Парень сделал перекат по направлению к дивану и занял укрытие. Успел.

В следующую секунду в дверях кухни уже стоял высокий широкоплечий мужчина, облаченный в полную экипировку солдата мексиканской армии, сжимая в крепких мозолистых руках "немецкую игрушку" МР-40. Грубые немецкие черты лица, оружие, отсутствие нашивок и знаков различия на форме не вязались с образом мексиканского пехотинца. Да и что делать солдату на территории Картеля?

"Наёмник? Боец Картеля? Что лучше?"

- Вылезай, я сказал! Полбашки торчит из-за дивана, мастер скрытности, блин! Хоть тир открывай.

Пабло не собирался сдаваться, а уж без боя тем более. Парень достал револьвер и взвел курок.

"Надерем ему задницу, Гарри?"


"Король"


"Он не вернется. Он уже не вернется. А что это значит? Д-а-а-а, именно. Он бросил меня, слишком долго его нет. Может оно и к лучшему. Самое главное, что он не тронул золото, он не взял ни слитка. Хороший мальчик, понял, что не стоит брать чужие вещи. Мои вещи".

Не смотря на жаркий климат Мексики, Гарри съежился от холода. Голый - он и в Мексике замерзнет. Будь Гарри немного смелее, он мог бы уже раз двадцать подняться по ступенькам и взять из шкафа что-нибудь из одежды деда. Мог бы. Мужчина боялся, и боялся он не за себя. Он боялся за золото. Гарри не сводил глаз со слитков. Он был на страже. Стоило ему хоть на минуту отвести взгляд, как он, опомнившись, в панике бросался осматривать свое богатство. Не пропал ли где слиток?

"Что, золото моё хотите? Все хотят! Сколько? Два, три, десять, сто слитков? Всё? А сколько их? Нужно пересчитать!".

- Нужно пересчитать!

Всего, на это дело, ушло около пяти часов. Минимум три раза Гарри отвлекался на странные звуки наверху и сбивался со счёта. Минимум четыре раза он отходил в угол по нужде, и, соответственно, снова сбивался со счёта. Приходилось начинать по новой. Для удобства, мужчина начал складывать слитки в стопки по двадцать пять штук в каждой. В итоге вышло десять стопок. Двести пятьдесят слитков.

"Двести пятьдесят! Я снова буду жить как раньше! Я куплю себе место в Западном секторе. Построю себе... нет, мне построят дом. Я буду тем, кем был раньше. А кем я был? Человеком с деньгами, человеком со связями, человеком с репутацией, - улыбка мгновенно сползла с лица Гарри. Глаза наполнились гневом. - Меня всего лишили. Он один лишил. Он забрал себе всё. Моё состояние. Мою жизнь! Я вернусь, я отомщу. Я лично запихну его в преисподнюю. Его, и всю его семью, всех его друзей".

- Слышишь, Мигель?! Я найду тебя и превращу твою жизнь в АД!


Плантатор


За окном стемнело. Пабло и незнакомый солдат, в целях безопасности, выключили все лампы в доме и закрылись в ванной комнате с целью обсуждения дальнейших совместных действий. С момента их первой встречи этим утром, они успели отлично сработаться (поучаствовать в захоронении тел) и поговорить по душам, с выяснением важных интересующих деталей:

Солдат не раскрыл своего имени, взамен назвав кличку.

- Зови меня Гауптман. Этого будет достаточно.

Разглядев в Пабло полезного человека, Гауптман посвятил его в свои планы и объяснил происходящее в этом доме, начиная с ночного нападения.

- Я, в данный момент, "на охоте".

- И кто жертва? - с интересом спросил Пабло

- Те, кто напали на вас с дедом ночью. Те, кого мы сегодня закапывали. Но там не все. Одного я упустил, и, я уверен, он вернется. И вернется он не один. Вот как раз "подкрепления" я и жду.

- А кто эти парни? Чего они хотели? Мне показалось, что они искали что-то... ценное. - Пабло не решился рассказать о подвале с золотом. Парень ощутил странную, но пока еще слабую, тягу к этому золоту, желание его защитить.

- Тебе не показалось. Они искали действительно ценное - свой товар, сбежавший на днях. Они рабовладельцы, держат лагерь неподалёку. Они конкуренты моего нанимателя. Мешают ему вести бизнес. А что делают в таких случаях? Устраняют помехи! Конкуренцию любят только мазохисты и... идиоты.

...

Герои ждали прибытия врага с минуты на минуту. Пабло понимал, что теряет время, помогая Гауптману, но и просто уйти вместе с Гарри он тоже не мог. Парень не знал чего ожидать от нового товарища. А потому было решено плыть по течению в ожидании развязки.

"Откуда же ты взялся на мою голову, партизанин немецкий?!"

В какой-то момент, Гауптман понял, что сидеть в ванной комнате в ожидании противника - глупо и тупо. Позой "думателя" врага не остановишь. Скорее позабавишь. Засада верхом на унитазе! Отличная идея для газетных заголовков. И примечание: продолжение на странице с некрологами.

- Почему именно ночью? - нарушил долгое молчание Пабло.

- Плантаторы любят ходить в рейды по ночам. Когда сбежавшие или будущие рабы мирно дрыхнут в своих норах.

- Интересно...

- Так, ладно. Не теряем времени, - наёмник "родил" план. - В плен никого брать не надо, а значит, долго думать не будем. Увидел - убивай. Возьми что-нибудь из оружия убитых. Дай подумаю, куда тебя посадить. Хм, окопайся на кухне. Смотри, не отвлекись на еду. А я спрячусь в спальне. Пусть войдут в дом, вот тогда мы их и... ну ты понял. Главное дождись моего первого выстрела.

Парень долго промучился с выбором оружия для засады. Из двух МР-35 парень пытался определить самый чистый. Как говорил ему отец: "Чистота - залог работы любой пушки!" И был прав.

- Определяйся быстрее и дуй на позицию. Времени в обрез, - подгонял Гауптман.

Если для типичного обывателя выбор персонального оружия представлял собой нечто в стиле "Эники-беники", то для такого оружейного фанатика, как Пабло, это было сродни выбору жизненного спутника. Наконец определившись, парень взял оба пистолета-пулемёта и ушел на кухню. Лучше больше, как говорится.

Вселенских масштабов укрепления решено было не строить по причине банальной лени. Всё обошлось перевернутым набок столом.

"И так сойдет".

В темноте, Гауптман не сумел вовремя сориентироваться и лбом въехал в дверной косяк. Грязно выругавшись, наёмник "отомстил" ему корявым прямым "в бороду". В спальне окон не было, и потому там господствовала абсолютная тьма. Гауптман понял, что совершенно не приспособлен к действиям в темноте, когда мизинцем ноги задел ножку кровати... сломав её. С одной стороны снова отхватил, а с другой - тут же отомстил.

"Да твою мать! Какая боль! Какая боль!"

Пабло, к своему же удивлению, довольно легко ориентировался в полной темноте. Его глаза быстро привыкли, и он уже не ощущал дискомфорта. Но если парень чего-то не видел, то, странным образом, чувствовал это перед собой и точно определял что это.

Заняв позиции - Гауптман за кроватью, Пабло за столом - бравая двойка перешла в режим ожидания. Никаких движений и лишних звуков. Двери под прицелом - постоянный контроль. Это были два самых долгих часа в жизни Пабло. Враг всё не идет и не идёт, а в туалет то хочется. А когда к желанию опустошиться прибавляется желание забиться едой под завязку, то минуты тянутся еще дольше и мучительнее.

Но когда, наконец-то, с улицы донеслись звуки подъезжающих автомобилей, Пабло облегченно вздохнул. Хотя, сам он толком не понял, чему обрадовался. Когда нужно было, мягко говоря, наложить в штаны.

Уникальный слух парня зафиксировал две единицы техники.

"Вроде бы легковушки. Хорошо, если так. Плохо, если грузовики. Высадят с два десятка бойцов и капут засаде. Хотя засада у нас, то еще гуано. Но хоть не в одной комнате, а то киданут гранату и грустно будет. Весь день ждали, а как дождались, так сразу и полегли. Ух, нервничаешь, Пабло, нервничаешь. Совсем размяк. Девятнадцать лет - можно понять. Столько дерьма повидал, столько мразей перебил, а тут еще это золото свалилось на голову. И Гарри".

Из старого армейского Виллиса выпрыгнули четверо крепких мускулистых мужчин. В полном боевом облачении охранника плантаций "на выезде": пустынной расцветки разгрузочный жилет, забитый под завязку боеприпасами, несколькими гранатами на ремне (немецкими естественно), для подрыва укреплений рабов, и ПП на плече (угадайте чей). Десант второго Виллиса не спешил спешиваться, держа окна и парадную дверь на прицеле.

Фары обеих джипов освещали дом.

"Давайте, заходите. В порядке очереди. Патронов на всех хватит, сколько бы вас там не было..."


Компадре


Дружище Мигель, пишу тебе из полной задницы, в которую умудрился попасть по глупости всех здесь присутствующих и тех, кого с нами уже нет. Не знаю, когда это письмо дойдет до тебя, но верю, что прочитав его, ты не станешь медлить, а сделаешь, то о чем я тебя попрошу.

Не буду писать долгие вступления. Времени нет, уже скоро я буду мертв. Возможно, меня уже нет в живых. Перейду к делу:

На карте отмечено одно место, что в Пустыне на севере. Это дом. Точнее то, что от него осталось. В доме есть подвал. Думаю, найти вход не составит труда. В подвале лежит нечто... нечто ценное. Вывези это. Всё, что есть. И передай моей родне в Пуэбле. На этом я, пожалуй, закончу. Удачи. Твой лучший друг Пабло.

- Это здесь! - Мигель последний раз сверился с картой, на обратной стороне которой было написано письмо от Пабло. - Начинай копать.

Прошло около месяца с момента последнего движняка в этих местах. Руины сгоревшего дома давно засыпало метровым слоем песка. Не осталось никаких напоминаний о какой-либо жизни в этих краях. В воздухе веяло смертью и волчьим дерьмом, хоть волки тут давно и не жили.

Казалось, что после всего тут произошедшего, вокруг дома скопилась вся негативная энергетика. Мигелю было не по себе, но уходить он не собирался. Он хотел выполнить задание лучшего друга. Его, возможно, последнее желание.

"Где он? Что с ним? Два года не виделись. Одни письма. Живу на почтовом ящике, блин! А теперь что? Если и увижу, то холодный бледный труп... Нет! Нет, это не похоже на Пабло. Он не может просто взять и погибнуть. У него всегда есть план. Он жив!"

- Эй, помочь бы надо, - позвал Мигеля рабочий.

- Да, сейчас. Только лопату возьму.


Беззаконие


"Боже правый, зачем я ввязался во всё это? Кто меня заставил? Что меня побудило? Я! Я и ожидание! Мог бы просто уйти, взять сумку, Гарри и уйти".

- Пацана тащите! - рявкнул кто-то прокуренным хриплым голосом.

Пабло ничего и никого не видел. Его голова была накрыта мешком. Парень слышал тихое поскуливание Гарри справа от себя, тяжелое дыхание Гауптмана слева и короткие, но содержательные разговоры тех, кто его схватил, за спиной. Воображение рисовало картину местности, картину положения и возможные планы схватки. Только толку от неё было мало.

"А воображение то работает. Маленький тактик в голове. Но зачем сейчас? Какой смысл? Всё равно убьют. Хорошо, если сразу. А если нет... так можно и в сексуальное рабство попасть. Здесь и не такая хрень случается".

Голова раскалывалась. Воспоминания последних часов были смутными. Когда ловушка не захлопнулась, когда в доме запахло паленым деревом, что произошло в следующий момент? Лишь смазанная картинка, но отчетливые звуки стрельбы, нечеловеческие крики, мощный взрыв, и воспоминание обрывается.

Чья-то сильная рука крепко вцепилась Пабло в плечо. Парень застонал от боли.

"Рана! В плече что-то есть. Отпусти же, ублюдок! Куда ты меня тащишь?! Аааа! Как же больно..."

- Лицо покажи!

Боец сорвал мешок с головы Пабло. Яркий солнечный свет ударил в отвыкшие глаза, обжигая их. Невыносимая боль. Когда через минуту глаза привыкли, взору парня предстал широкоплечий мужчина в пустынном камуфляже и разгрузке, с обезображенным лицом (множественные глубокие шрамы и мелкие ожоги) восседающий на раскладном стуле, будто на троне. Смотреть на него было неприятно. Некомфортно. От его лица хотелось блевать, от его голоса по телу проходил холод.

- Дай угадаю: ты ни в чем не виновен, а автомат стрелял сам, так?

Пабло опустил взгляд на песок, не желая смотреть на отвратную рожу, вероятно, лидера этих бойцов-плантаторов, да и просто не зная, что ответить. Узнать бы сначала, что произошло.

Размытость, неясность последних воспоминаний тревожила Пабло. Появились мысли о постороннем вмешательстве на мозги в тот момент. Страшные крики, вопли, стоны врезались в сознание, не давая покоя. Проигрываясь при каждом возвращении к тем смутным событиям. Парень попытался вспомнить, понять, узнать, забыв о вопросе.

Лидер "плантаторов" мгновенно вышел из себя. Он ненавидел, когда его игнорировали. Его раздражало долгое молчание и опущенный взгляд собеседника. Он считал так: не отвечают - не уважают, не смотрят в глаза - признают его уродство, которое сам Лидер признавать отказывался: "Шрамы - это боевые отметки. Мой опыт. Моя гордость". Он подорвался со стула и схватил Пабло за шею. Лидер начал душить парня во всю силу, затряс его голову из стороны в сторону.

- Смотри на меня! Уважай меня! Отвечай мне! Здесь нет уродства, здесь сила! Уважай мою силу! - надрывался в гневе урод.

Устав и ослабив хватку, Лидер ослабил и пыл. Успокоившись так же быстро, как и выйдя из себя, урод отпустил бедного парня и уселся обратно на свой "трон".

- Знал бы ты, как я получил такое лицо, знал бы ты через что я прошел, ты бы никогда не сводил с меня глаз. Ты глазел бы на эти шрамы день и ночь, дабы прочувствовать всё их величество. - Лидер выдохнул, подобно вскипевшему чайнику, и резко сменил тему. - А ты знаешь, что пришельцы эти сраные улетают наконец-то? Хотя какое мне дело? Опять начнется борьба за Южный сектор, опять война, опять ненужные жертвы...

Пабло не реагировал на болтовню урода. Парень не подавал и малейших признаков жизни. Израненное бездыханное тело на кровавом песке, "мордой в пол", игнорируемое всеми: боец, посчитав, что Пабло более не представляет угрозы, ушел к остальным. Лидер хоть и разговаривал с парнем, но на его состояние внимания не обращал, фактически беседуя с самим собой.

- Я не любитель всего этого политического срача. Политики стараются как можно больше нагадить друг другу, но всё дерьмо сливается в народ. Хотя какие политики в Северном секторе? В Картеле нет политоты. Здесь есть бандиты и террористы. - Лидер вальяжно встал со стула и рукавом вытер свежий пот со лба. - Знаешь, жарковато становится, пора бы и к рабам вернутся. Они волнуются: "Где наш хозяин? Где же он, любимый наш?". Хе-хе. Парни, грузи этих по машинам! Труп Кудлица мне на капот - он погиб как герой.

- А что с золотом, шеф? - с надеждой спросил один из бойцов.

- Хм, заберем позже. А пока грузите этих! Шнеле-шнеле!

Бойцы в спешке закинули пленников в, недавно подъехавший, грузовик и аккуратно и нежно, по просьбе Лидера, положили к ним Пабло. Один из приспешников, поначалу, брезгливо отказывался прикасаться к голому Гарри, аргументируя свою позицию резкими высказываниями касательно его нечистоплотности. На что "нагой Король" ответил яростным шипением.

Гауптман не издал ни звука, ни когда его избивали за попытки вырваться, ни когда в его сторону посыпались оскорбления, каких еще свет не слышал. Стойкость его была всем врагам на зависть. Он молчал и бойцов это бесило. А может он просто не мог ничего сказать, не мог выдавить ни звука?

- Эй, брат, хоть один слиток прихватил? - спросил брюзга.

- Два урвал, когда этого вытягивал из подвала. На редкость нервный тип. Он меня еще за задницу укусил, дитя природы, - товарищ легонько пнул ногой связанного Гарри. - А вот и золотишко. Тебе один и мне один. Бро для бро делает добро!

- Ох, ты красавчик, каких свет еще не видывал! Но лучше спрятать куда-нибудь. Если шеф увидит, то худо будет.

Вот так и прошел весь путь к плантациям: Гарри шипел на всех, в промежутках вставляя что-то невнятное. Что-то похожее на слово "золото". Суровый немецкий наёмник за всю дорогу, кажется, даже не шевельнулся. Застыл как статуя и всё тут. Пабло, в конце пути, пришел в себя, схватил одного из охранников за ногу. Но, промычав что-то, вырубился вновь.

Лагерь рабов, плантация или ГУЛаг, как его называли мексиканцы-коммунисты, со стороны был похож на нетипичный лагерь в представлении типичного обывателя: несколько рядов (в данном случае три) однотипных бараков (по пять в каждом), выстроенных полукругом, резиденция Главного, замыкающая кольцо, а в центре - дворик, но не для прогулок, а для наказаний. Лидер был гуманным человеком, а оттого не казнил рабов просто так. Лишь за какую-нибудь серьезную провинность.

- А где же пашут рабы? - спросите вы.

Рабы пашут под землей. Шахты, шахты и еще раз шахты. Тем тропам, что вырыли рабы за прошедшие десять лет существования лагеря, позавидуют даже самые работящие гномы из какого-нибудь добротного фэнтези. Поговаривают, что под лагерем есть небольшой городок, созданный по приказу Лидера на случай новой войны. Такие вот дела...


Наказание


- Пуэбла.

- Нет такого города!

- Как нет? Как нет?! Ты когда на карту смотрел в последний раз?

- То же и у тебя хочу спросить, пень старый. Я два дня назад был у Главного в кабинете. Я видел новые карты - там нет Пуэблы.

- Пуэбла есть! И всегда будет! Как бы её не уничтожали, пока жив хоть один житель этого города - есть и сам Город! - превозмогая страшную боль во всем теле, Пабло встал на ноги и принялся вдалбливать двум старым рабам, что "Пуэбла - вечна! Мексика едина!" и т.д. и т.п., активно при этом жестикулируя. Это была больная тема для него. Родной дом, уничтоженный до основания в первые дни гражданской войны. Выкорчеванный пень. А за что? За то, что просто стоял не в том огороде.

Закончив тираду, парню не осталось ничего больше, как упасть от бессилия и провалиться в очередной долгий сон. Рабы хотели его подхватить, но не успели, поздно среагировали - не отошли от монолога. Уж больно сильно он порвал двум старикам, проведших последние пять лет на плантациях, их шаблоны, задел за давно забытое чувство любви к Родине. Никто так искренне не любил Мексику, как Пабло. Он всего за минуту обеспечил их новой пищей для размышления еще лет на пять минимум.


Два дня спустя


Пабло, с трудом переставляя ноги, вышел из барака. Каждый следующий шаг отдавался болью во всём измученном теле.

- Быстрее давай. Неужели нельзя быстрее, черепаха? Тебе мешает что-то или ты всегда такой медленный, - бубнил под нос охранник, конвоирующий парня к Лидеру.

Кроме наспех затянутого пулевого ранения в плече, множественных ушибов, многодневного голода и обезвоживания, и сильной боли в голове, ничего больше не мешало ему двигаться быстрее. Он только собрался заявить об этом раздраженному конвоиру, но словил на себе наполненный гневом взгляд.

Двор был довольно обширен. Большой ровный квадрат, в котором вместились бы спокойно все рабы и охранники в лагере. В центре дворика разместилась необычной формы деревянная постройка, высотой в три-четыре этажа. Она привлекла внимание Пабло, что тот даже остановился и призадумался о назначении этого строения.

- Что, тоже удивлен? Это виселица, в "разобранном" состоянии. Её редко используют - предпочитают рубить головы. Меньше проблем со сниманием трупа. Да и тросы лишние кто-то на днях утащил. Завскладом говорит, что не видел ничего. Ну, оно и понятно - он бывший прапорщик советской армии. А теперь пошевеливайся, истукан! - конвоир толкнул парня в спину прикладом. Конвой двинулся дальше. В резиденцию Лидера.

А резиденция была о-го-го! Солидный особняк в готическом стиле. Смотрелся он тут не к месту, как бы вырванным из другой реальности. Но при всём этом особняк восхищал, зачаровывал своей красотой, притягивал необычным, для глаз Пабло, стилем. Парень уже мысленно истекал слюной от желания увидеть его изнутри. Отчего опять остановился, осматривая здание, но уже перед самым его входом. Конвоир не выдержал и схватил конвоируемого за шкирку. И потащил внутрь.

Пабло упал на диван и застонал, одновременно и от боли и от расслабления. Лидер протянул ему стакан со свежим кофе. Парень сначала с удивлением посмотрел на его искреннюю улыбку, подумал, но кофе взял. Без своих солдат, в относительной дали от рабов, Лидер выглядел расслабленно и дружелюбно, не смотря на вызывающее отвращение лицо.

"Совсем другой человек. Хм, а кофе чертовски вкусный".

- Как видишь, я не страшный. Просто иногда накатывает, когда день тяжелый. А так я всегда добрый. Наши врачи немного подлатали тебя, в меру возможностей. И барак у тебя элитный, соседи хорошие. Ты у нас вроде почетного гостя.

- Спасибо конечно, но за какие заслуги? - в этот раз Пабло учел ошибку и смотрел Лидеру в глаза.

- Я увидел. Увидел в тебе человека, который сможет помочь.

"Еще один! Неужели у меня на лице написано, что я идеальный помощник?"

- Хм, интересно, чем я могу помочь? Я не обладаю какими-либо особенными способностями. Я не сверхчеловек и не самый богатый человек планеты. Так чем же я могу помочь? Вряд ли чем-то, - Пабло надеялся отмазаться от очередной просьбы о помощи. Он уже не хотел, чтобы кто-то ему доверял. Он устал. Он хотел домой.

- А вот и нет, ты больше чем сверхчеловек, - Лидер подошел к шкафу и взял с верхней полки револьвер парня. - Это же Уэбли, верно?

- Нет, это копия, и довольно неудачная. Я собрал его сам. Каждую деталь создал "на коленке", - в голосе Пабло, на удивление, не было ни капли хвастовства. - Хотя первая версия была еще хуже. Она почему-то стреляла назад. Патроны тоже сам сделал, они усиленной мощности. Правда, стреляют через раз.

- Вот видишь, ты создаешь оружие. Ты уже полезен. Не преуменьшай свои навыки. - Лидер выдержал небольшую паузу. - Ты, наверное, подумал, что я предложу тебе вооружить моих бойцов, но нет. Можешь успокоиться, хе-хе. У меня есть предложение поинтересней. Деньгами не обижу, если доживем до расчета.

- Мне чертовски интересно, да и бабло нужно. Но сейчас мне нужна информация, которую ты мне вряд ли сможешь дать. Я хочу вспомнить, что произошло той ночью, когда нас схватили. Я слышу лишь выстрелы и крики, взрыв и треск. А вот картинка... её я не вижу.

После этих слов, Лидер оживился.

- Ты хочешь вспомнить? Отлично! Я напомню тебе. Я всё прекрасно видел! Какова будет твоя реакция, когда я скажу, что эти события связаны с моим предложением? А?

Пабло принял заинтересованную позу. Лицо его вмиг стало серьезным, внимательным.

- Ха-ха, я знал, я знал! А теперь слушай внимательно! Дядя Поли начинает рассказ...


Сказки и сказочники


Из старого армейского Виллиса выпрыгнули четверо крепких мускулистых мужчин. В полном боевом облачении охранника плантаций "на выезде": пустынный разгрузочный жилет, забитый под завязку боеприпасами, несколькими гранатами на ремне (немецкими естественно), для подрыва укреплений рабов, и ПП на плече (угадайте чей). Десант второго Виллиса не спешил спешиваться, держа окна и парадную дверь на прицеле.

Фары обоих джипов освещали дом. Через окна, при свете, было прекрасно видно гостиную и всё, что в ней происходит (то есть, пока ничего).

- Кудлиц, в дом, первый! Остальные цепочкой за ним, - отдал приказ командир.

Далее всё шло по типичному, для них, сценарию. Кудлиц и Ко слажено и бесшумно вошли в дом и разделились на две равные группы.

- Ты со мной направо, вы двое налево. Осматриваем, зачищаем, и думаем, что делать дальше.

Кудлиц подошел к двери кухни. Прислушался: звуков за ней не было. Аккуратно приоткрыв дверь, боец заметил, как что-то выкатилось ему под ноги. Что-то искрящееся. Он сразу признал в этом объекте динамитную шашку.

- В укры... - не успел он закончить, как тут же его накрыло волной пламени, взрывом его и его товарища откинуло назад.

Последствия взрыва, для бойцов, были ужасными. Кудлицу оторвало обе ноги по колено, разворотило пах, а всё остальное тело было нафаршировано кусочками гвоздей и деревянными осколками. Второй солдат корчился рядом со вспоротым горлом. Его спасло от увечий подобных командиру то, что в момент взрыва он стоял за спиной Кудлица. Вторая группа, у дверей спальни, не успела спрятаться, но её чудом не задело.

Из дыры, на месте бывших двери и стены, с криком "Порву за Орду!" выскочил Пабло, поливая бойцов огнём из двух МР-35 одновременно. Сказать, что вторая группа, мягко говоря, офигела, значит, ничего не сказать.

Пули летели куда угодно, но не в них. Пабло скакал из стороны в сторону, как "чертова обезумевшая макака". Один из бойцов выстрелил в него. Парень на миг замер в позе "Смирно!", а после так резко и неожиданно упал и отключился, будто в нём сели батарейки.

- Что значит "скакал, как чёртова обезумевшая макака"?

- Так сказал Шот - он всё видел. Продолжим рассказ?

Пабло отрицательно мотнул головой. Слабость и сонливость давали о себе знать. Даже кофе не смог взбодрить его. Лидер выпучил глаза от удивления, заметив отказ.

"Переигрываешь, рабовладелец"

- Как? Ты не хочешь знать, что произошло с твоими друзьями? Гарри и, как там его, Гауптман. Г-а-у-п-т-м-а-н. Второй, кстати, очень интересная и загадочная личность. Завтра утром его ждет необычная казнь.

- Они мне не друзья. На второго плевать, мне нужен только Гарри.

- Ты тоже не будешь обделен, милый мой золотоордынец.

Пабло вопросительно взглянул на Лидера. Тот кивнул кому-то за его спиной. В ту же секунду бедному, измученному, побитому телу прилетело прикладом по затылку от, бесшумно вошедшего в кабинет, охранника. И никаких помутнений, головокружений. Мгновенная отключка.


Доля


Первым, что увидел Пабло, придя в себя: огромную пальму, метров тридцать высотой, посреди пустыни. Под деревом в позе беззаботного короля восседал на золотом троне голый Гарри. Парень закрыл глаза и открыл вновь, но ничего не исчезло. Он ущипнул себя, но ничего не исчезло.

"Ну, нахер..."

Гарри превратился в черный дым и переместился за спину к Пабло. Положив ему руки на плечи, нагой Король прошептал парню на ухо "Следуй за мной". После чего вновь принял форму дыма и полетел прочь от дерева, глубже в пустыню. Пабло поковылял за ним.

Через час блужданий по бесконечным однообразным горячим пескам, путник уже был готов упасть лицом в песок и просто умереть. Он устал, слишком много дерьма свалилось на его плечи за последнее время. Он не мучил себя вопросами о происходящем сейчас и произошедшем до этого. Просто шел за черным дымом.

За часом пошел второй, за вторым третий. И вот, они пришли. Пабло и не заметил, как перед ним возник шкаф, тот самый шкаф из дома. Распахнутые дверцы и отодвинутая фальшпанель настойчиво приглашали войти. Войти в подвал. Черный дым залетел внутрь. Пабло, недолго думая, спустился за ним. В подвале всё было так, как парень запомнил. Даже ноющий Гарри.

- Ни огня, ни света, а огнем блестит. Что это? - донесся откуда-то нежный женский голос.

Герой чуть не обосрался от неожиданности, но не обосрался.

- Отвечай! - голос сменился на грубый мужской.

- Золото. Это золото. Я знаю эту загадку, не удивил. Слышь, а ты кто? Очередной голос в моей голове?

- Я думаю, ты прекрасно знаешь, кто я. Ту ночь в подвале я запомню надолго. Так меня еще никто не лапал, а уж куда ты только не лез своими сильными ручонками, шалун. Ха, а глазки то полны удивления! Вижу, что догадался, - голос стал выше. Интонация стала неровной. - И я не в твоей голове, но, в тоже время, в ней. Я везде! А вот ты сейчас в жопе, и жопа эта огромна. Чертовски огромна! Через пять минут, плюс-минус одна, тебя ждет болезненная операция, но я могу избавить тебя от мучений.

Пабло впал в ступор, пытаясь переварить новую информацию, домыслить старую. Но на один вопрос он, всё же, себе ответил, ведь ответ был у него перед глазами. Он говорил с этими самыми слитками. Парень находился в мире созданном Золотом на основе его последних воспоминаний и впечатлений.

Он уже начал верить, что всё это не является очередной иллюзией его мозга. Но последние слова Золота о предстоящей операции посеяли в парне семя сомнения.

- Откуда ты знаешь, что меня ждет? Как ты можешь мне помочь? Что вообще происходит, блять?! - Пабло схватился за голову и крепко сжал её.

- А ну тихо, не бушуй, паренёк! - интерьер переменился - подвал изменился на операционную. Стены, облепленные белой плиткой, в центре - операционный стол и ящичек с инструментами. И жуткий запах каких-то растворов. - В этом стерильном, но вонючем помещении, тебя, мой новый друг, будут допрашивать. Тот, кого ты называешь Лидером, очень интересуется всем, что со мной связанно. Ярый фанатик, но я его не виню.

Парень присел на операционный стол.

- Я понял, ты расскажешь мне то, что Он хочет знать. Я прав?

- Нет! Обо мне он знает всё, что считает нужным. Он хочет знать больше о моих создателях. Они его цель на ближайшее время. Но ты не дашь ему ответа, как и я тебе. А всё потому, что мы оба ничего о них не знаем. Весело, не правда ли?

"Умираю со смеху".

- Значит, ты как-то убьешь этого говнюка? - нерешительно предположил Пабло.

В ответ он услышал шлепок. Возможно, рукой об лицо. И свет погас...

Лидер снял мешок с головы Пабло. Знакомый, до боли противный, запах незнакомых растворов ударил в нос парню. Он лежал в операционной, привязанный к столу. На этот раз, это была суровая реальность. "Пациент" не понимал, отчего Золото так неожиданно оборвало с ним связь. Быть может, он что-то не то сказал? Или это действительно была всего лишь игра воображения? Одни вопросы, много их. И ни одного ответа.

- П-а-б-л-о. Пабло-Шмабло, знаешь ли ты, что такое ТРАНСОРБИТАЛЬНАЯ ЛОБОТОМИЯ? По глазам вижу, что нет. Эх, невежда, - Лидер разложил на ящичке набор инструментов. - Я возьму эту "волшебную палочку" и введу её в твой мозг, через глазницу. Потом стукну, раз-два молоточком. И вот, безвольный раб готов. Как тебе такая перспектива, золотоордынец?

- Что ты от меня хочешь? Я не знаю, что это за золотоордынец, но я точно не он! Мать твою, да я вообще не в теме твоих едрических разборок!

Лидер выдавил из себя злорадный смешок. Его ладони сжались в кулаки. Он был готов избить Пабло, если тот задаст еще один неверный вопрос вместо правильного ответа. Мужчина ценой невероятных усилий сдержал одного зверя, дав волю другому.

- Я спрошу один раз, выслушаю три твоих верных ответа и избавлю тебя от дальнейших мучений, - Лидер достал из-под стола сумку Пабло и положил её парню на грудь. - Три вопроса, три ответа, быстрая смерть. Не удовлетворишь моё любопытство - я запихну тебе в мозг этот грязный инструмент и... усмирю.

Мужчина открыл сумку. Пабло приподнял голову и увидел, что все его вещи и личное оружие были внутри. Но добавились два новых предмета, знакомых ему и представляющих для него, возможно, последнюю надежду на выживание - два слитка золота. Того самого, из подвала.

- Во-первых, координаты твоего Центра. Именно твоего и твоей группы. Во-вторых, частоты для связи и все пароли. В-третьих...

Время остановилось. Лидер завис с открытым ртом. Картинка поплыла, а в голове у парня начали проигрываться звуки с ночной перестрелки с "плантаторами". Выстрелы, взрывы, крики. Но сквозь общую шумиху прорывался знакомый голос. Голос Золота. Он упорно повторял одну фразу: "Бойся меня".

- Бойся меня, - всё резко стало нормальным.

- Что?! - возмутился Лидер.

- Сейчас узнаешь, мудила!


Компадре 2


Мигель усердно копал. Усерднее рабочего, которого он нанял, по старому знакомству, для этого дела. Компадре копал и боялся. Он боялся увидеть в подвале тело своего лучшего друга. Он ждал худшего, но верил в лучшее. И это утомляло его сильнее, чем физическая работа. К наступлению темноты они откопали подвал и зачистили его от большей части песка.

- Хрена се кучка фантиков! - Компадре упал на колени возле раскопанного золота. - Хитрый чертяка, Паблито!

- Половину нужно взять на нужды революции. Мы сейчас на мели, - неожиданно появился за спиной рабочий.

- Да, ты прав. Семье Пабло хватит и половины от этого добра. А может и четверти. - Мигель уже начал прикидывать, сколько можно будет выручить вкусностей с этого золота. - Решено! Половина нам, половина им. Только с одного такого слитка, думаю, можно много поиметь. А их тут много.

- Грузим?

- Грузим.

Работяги погрузили в грузовик половину из имеющегося золота. В целях безопасности было решено отвезти эту часть на базу, а через пару деньков вернуться за второй половиной. Всё из-за опасности ограбления. На территории Картеля бандитские засады считаются нормальным явлением.

Различные мелкие банды каждый день совершают до двадцати-тридцати ограблений на дорогах. Сам Картель таким видом грабежа не занимается - не одобряет, но и не препятствует. Он сдирает бабки лишь на границе, на выходе и входе.

Рабочий вёл грузовик, а Мигель развалился в кузове на своей кожаной куртке, в окружении слитков. Отличное завершение трудового дня. Компадре был счастлив как никогда. Теперь он точно знал, что его лучший друг возможно жив, а за счет его "наследства", у революции будет больше шансов пройти успешно. За одну поездку убили полтора зайца.

В какой-то момент сквозь красочные пейзажи и яркие образы счастливого сна, стал пробиваться нежный женский голос. Он повторял одну и ту же загадку, с интервалом в, примерно, двадцать секунд. Мигель поначалу не обращал внимания на это, но через пять минут голос стал настойчивее и жестче. Не выдержав игнора, женщина перешла на крик. Компадре начал биться в конвульсиях, будто ударенный током.

Водитель увидел "танцы" в кузове через зеркало заднего вида, но машину не остановил. Лишь ехидно улыбнулся и надавил сильнее на газ.


Вам письмо!


"Конченая Пустыня. Жаркая жара, горячий песчаный песок, кривые кактусовые кактусы. Как мне всё это осточертело!"

- Эй, парень, на чей адрес отправлять письмо? - устало спросил почтовый работник у перепачканного, с головы до ног, кровью Пабло.

- На адрес Клуба Истории Мексиканской Живописи. Это в Мехико, в любом справочнике найдете адрес.

Пабло заплатил за отправку и беспечно направился к выходу. Почтовый работник, поворчав ему в спину, вспомнил о чем-то важном и окликнул героя.

- Эй, парень, ты вещи забыл, - мужчина указал рукой на скамейку напротив дверей.

Лидер оккупировал всю скамью. То ли он был мертв, то ли без сознания - неясно. Один хрен, Пабло хотел забрать лишь свой револьвер воткнутый стволом в левый глаз "плантатора". С таким увечьем вряд ли можно было еще жить, много крови ушло с тех пор.

Стоило парню обхватить рукоять револьвера и потянуть, как Лидер неожиданно издал протяжный стон, оставаясь при этом неподвижным и, как бы, мертвым. Но Пабло таки забрал своё личное оружие.

"Иди-ка ты нахер, мертвечина! Так и до удара в табло довести можно".

Парень вышел из почтового отделения прямиком на улицу города Охинага. Но на деле это оказалась очередная иллюзия спроектированная Золотом. Широкая асфальтированная дорога, разрезающая плоское полотно пустыни-острова напополам. Пабло ничуть не удивился, будто ожидал подобного.

- Неплохо мы сработались, правда? - заговорило Золото уже новым, мальчишеским голосом. - Ты выжил и выбрался, а я обеспечил себе веселое будущее. Спасибо мне, спасибо тебе. На этом всё, наше сотрудничество закончено. Я больше не вижу в тебе пользы. Я отпускаю тебя. Иди прямо по дороге.

- Стой! Ответь на мои вопросы!

- Нет, незачем тебе много знать. Просто иди. - Голос повторял последние слова, становясь всё тише и тише, и под конец просто исчез.

- Веселое будущее, блять, обеспечил. Лучше бы объяснил, что происходит. Кто эти твои Создатели, а? Кто ты, мать твою? Кем тот урод назвал меня? Что за дерьмо творится вокруг меня? Я сам догадаться должен?

Не дождавшись ответа, Пабло выругался и, поняв, что больше делать осталось нечего, пошел прямо по дороге, как и было приказано. Долго брёл он по, казалось, бесконечному пути. Чем-то это напомнило ему первое попадание в этот странный, иллюзорный мир.

- Всё такое же однообразное и пустое окружение. Да уж, воображение твоё не блещет широтой масштабов. А мотив этого странствия? Почему просто не отпустить? Хочешь замучить, сука? Ну-ну, молчи дальше...

...

Утро в трущобах Мехико никогда не бывает хорошим, и неважно, по какую сторону Великой стены, разделяющей город, ты проснулся - что со стороны пришельцев-миротворцев, которые не шибко справляются с разгулом нищеты и бандитизма, что со стороны Картеля, который этот разгул специально провоцирует.

Но Мигель просто сломал систему, проснувшись в своей старой халупе в окружении слитков нацистского золота. К тому же на стороне Картеля. Вот уж красавчик!

- Что за...?

- Ты так мило смотрелся с ним в грузовике, что я решил не разлучать вас, - улыбка рабочего источала добро, от неё Мигелю даже стало немного жутковато.

- Какой ты заботливый, э-м-м-м... как там тебя? - имя знакомого человека напрочь вылетело из головы.

- Боб. Левша Боб. Самый меткий стрелок во всей Мексике! И еще куча титулов, но сейчас не обо мне. Как ты себя чувствуешь, Компадре? Голова не болит? Кости не ломит? В голове не гудит?

Мигель подозрительно посмотрел Бобу в глаза.

- Да ты прям все симптомы угадал, стрелок. С чего вдруг?

- С чего вдруг заинтересовался? Да так, - Левша облизнул губы, призадумался. - Кошмары ночью не мучили? Навязчивые голоса, например.

Вот тут параноик-революционер всерьез заподозрил неладное. Он, не вставая с пола, медленным, почти незаметным движением попытался нащупать свой керамбит в ножнах сзади на ремне. Но его там не оказалось.

- Успел разоружить, гад. К чему эти дурацкие расспросы?

- Ты не ответил на мои вопросы, - холодно произнес Боб.

- Да, был голос. Женский, приятный.

- Ты ему ответил?

Мигель выдержал минутное молчание. Сказать правду или соврать? Чего ждет Левша? Он не знал, каков правильный ответ, а потому сказал, что первое легло на язык. Правду.

- Нет. Я прогнал голос к чертям! Послал его и он отступил. Такой ответ удовлетворит?

Левша одобрительно кивнул и протянул Мигелю руку.

- Пошли со мной, рекрут. Я тебе всё объясню.

...

В какой момент Золото выпустило Пабло из своего Мира на улицы Охинаги, парень не заметил. Он бесцельно бродил по заброшенным улочкам, по старым незнакомым местам. И так продолжалось до наступления темноты, пока парень не набрел на здание церкви, на краю города. Знакомой церкви, из которой двенадцать часов в сутки, пять дней в неделю доносилось унылое пение детского церковного хора. Это пение и вернуло парню ощущение реальности.

Из дверей "божественной постройки", навстречу Пабло, вышла пышногрудая чернокожая монашка. Присев на ступеньках, она приветливо помахала парню.

- Заказ выполнен?

- Привет, Конти. И я рад тебя видеть, - Пабло присел рядом.

Монашка повторила вопрос.

- Нет. Клиент пропал, а я свихнулся и настрадался выше крыши. Я понимаю, что тебе плевать, но ты только представь: в меня стреляли, меня пытали и хотели превратить в овощ, и чуть не сделали это! А уж, сколько я всего натворил в моменты мозговыносящих приходов!

- Плохо. Это твоя первая неудача, поэтому я дам тебе второй шанс - нужен проводник через пустыню. Подробности в церкви. Даю тебе три дня на восстановление.

- Ни-ни, цыпа, хватит с меня Пустыни. Я туда больше ни ногой! За три дня спасибо, но я возьму неделю, а после... займусь личными делами: возьму деньги и уйду на Юг.

Конти достала из-под одежды свежую газету и протянула её Пабло. Заголовок на главной странице говорил о том, что "Границы Северного сектора временно закрыты! Любые попытки пересечь караются смертью!". Парень посмотрел на дату печати.

"Выпущена два дня назад. Суки, как же вы вовремя".

- Это первая проблема. Вторая - деньги. У нас их нет. А когда узнают о твоем провале, то "вкусных" заказов станет меньше. Я не держу тебя здесь силой. Уходи, если хочешь. Но, если собираешься перейти закрытую границу, то тебе пригодится большая сумма. Можно конечно дождаться открытия, но до этого времени нужно на что-то существовать. Так или иначе, ты возьмешь новый заказ и выполнишь его.

- В Пустыню ни ногой. Точка!

Разочарованная монашка удалилась в церковь, громко хлопнув за собой дверьми. Уставший от всех и всего Пабло проследовал на задний двор, к своему склепу. Отворив скрипучие ворота, парень спустился вглубь, в оборудованный небольшой бункер, давно ставший новым домом для молодого наёмника.

Упав на мягкую койку, он наконец-то позволил себе полностью расслабиться. Никакой мыслительной работы, никаких лишних телодвижений. Только крепкий сон в родной постели.

- Хренов небесный говнюк, я знаю, что ты меня ненавидишь, как и я тебя. Но дай мне спокойно пережить эту ночь. Хватит с меня приключений... пока что. Стакан прокисшего молока за твоё здоровье... Э-м-м-м, и верни мне мою сумку, будь добр. Она мне ещё пригодится. Аминь, брат.


Конец