# Дама сердца летучего лиса

Аноним Аметист

Финалист конкурса "Абсурд-2014".

Я никогда не видел девушку своей мечты, мне хватало только текста на экране и маленькой чудесной аватарки. И вот сейчас я иду по мокрому асфальту в поисках Лиловой Крыски С Лиловым Кружевным Зонтиком, с которой мы так трогательно беседовали по ночам. Я знаю, что найду её по запаху. Топлёное молоко, свежие гренки и чуть-чуть коньяка. Это здесь.

Я подхожу к девушке у троллейбусной остановки на углу. Ветер треплет капюшон её надувной куртки цвета молочного шоколада, а она поправляет изящные темнобровые очки в тонкой розовато-лиловой оправе. Вместо кружевного зонтика на ней вязаная шапочка цвета лаванды.

Я вступаю в разговор:

- Мадмуазель, вам невероятно идёт ваш шарф!

При этих словах меховой шарф разворачивается, вскидывает на меня фиолетовые глаза и пронзительно верещит.

- Ну что ты, мой милый, - нежно говорит "второе я" Крыски С Лиловым Зонтиком, - не надо так расстраиваться!

Я понимаю, что это обращено ко мне, а меховой шарф - что к нему, и мы сверлим глазами друг друга, подрагивая хвостами, как заклятые соперники.

Я чувствую: мой надёжно спрятанный в тепле хвост мягко обвился вокруг локтя и пополз к плечу, поигрывая меховой кисточкой.

- Вот мы и встретились, Лео, - мелодично продолжает Крыска.

- Я узнал тебя по хвосту, Вайолет, - соврал я. Её нежно-розовый голый хвостик грелся под длинной надувной курткой.

- Так куда ты пригласишь нас с Артурчиком? - телепатически спрашивает девушка. Не только мне удаётся так общаться, оказывается, Вайолет тоже достигла в этом небывалых высот.

Она ещё раз, вслух, назвала своего подопечного бэта Артурчиком. Я с трудом вспомнил его научное имя "летучий лис". И мы направились к мини-ресторану в индийском опиумном стиле, а я вдруг запаниковал: что делать, если она заведёт речь о брачном контракте своего третьего мужа? Это был единственный раз, когда мне пришлось притвориться, что нам отключили Интернет.

- Давай купим Артурчику мороженое, - подмигивая левой половиной лица, шёпотом предложила Вайолет. - И выберем большую говорящую пиццу.

В ресторане был пол с подогревом, а цветущие лианы пахли комфортной ловушкой. Я с тоской уставился на миниатюрную новогоднюю ёлочку на столе. Она подмигнула мне и тут же притворилась зацветающим кактусом.

Артурчик уснул под столом, разложив чёрные кожистые крылья на тёплом полу. Вежливые официанты терпеливо перешагивали через них, жонглируя подносами. Постепенно на этих неевропейских лицах проступало нежелание быть вежливыми, и наконец двое совершенно одинаковых предприимчивых юношей установили бесшумный конвейер над крыльями Артурчика. Большие тяжёлые подносы проплывали мимо нас с Вайолет, подняв паруса.

Компания школьниц в новогодних масках, визжа, как свинки, пронеслась мимо меня, сидя верхом на конвейере - только блеснули розовые фрагменты между белыми гольфами и клетчатыми юбочками. Вдруг я вспомнил, что на улице зима, и в этот же миг заметил, что Артурчик, хитро глядя снизу вверх, наблюдает за моей реакцией.

Кончиком хвоста я написал ему месседж "заткнись" идеально каллиграфическими буквами.

Он понял и зарылся носом в мех на груди, притворяясь спящим.

Всё это время Вайолет беседовала с гигантской пиццей и выяснила у неё досконально, какие сорта оливок и сыра применяют в этом заведении. Я вздрогнул, услышав мелодичное требование "прикончить эту разговорчивую пиццу, иначе мы останемся без обеда".

Пицца вняла моим душевным метаниям и испустила дух. Дух был невероятно ароматным с нотками гвоздики и базилика.

Вайолет с наслаждением ела, время от времени под столом пиная Артурчика в бок, чтобы он проснулся. А я мучительно вспоминал, принимают ли здесь кредитные карточки Каннабис-банка...

...ведь иначе мы бы не поднялись с Вайолет на третий этаж, в номера с золотисто-соломенными стенами и мягкими подушками...

Но тут выстрелило висящее над столом духовое ружьё.

Отравленная стрела попала в Артурчика. Развернув пол-крыла, Артурчик оскалил пасть, повернулся ко мне и пролаял:

- Давай сюда свою карточку Каннабис-банка!

От неожиданности я уронил искомый золотой прямоугольник на стол.

Вытянув язык на пять футов, этот монстр слизнул кредитку и закрыл глаза в блаженстве. Я понадеялся, что навсегда, но ошибся.

Вайолет хлопотала вокруг растянувшегося на полу существа: она почему-то была уверена, что у её бэби-бэта аллергия на золотые кредитные карточки.

...И я понял, что теперь она именно с ним поднимется на третий этаж, уложит его на низкий диван под красно-золотым балдахином, непременно закажет ему кальян и будет сидеть на ярких подушках, нацепив тонкие лиловые очки на кончик носа.

На меня никто не обращал внимания, поэтому я вышел на свежий морозный воздух, зажав в кулак своё самолюбие и кисточку хвоста.

И когда настала пора переходить широкую, как океан, "зебру", на мой зелёный светофор выскочил и помчался какой-то окосевший лихач, и я почувствовал, как каменею и вытягиваюсь в высоту. Мои плечи теперь возвышались над таким далёким пешеходным переходом, а на ладони вверх колёсами лежала крошечная машинка. Мне осталось вытряхнуть из неё окосевшего придурка, заботливо усадить его на ближайшую украшенную гирляндами ёлку - поближе к стволу, на уровне третьего этажа. А дальше я прицелился и, как всегда, метко запустил машинку в ближайшее озеро, круглый год отравленное городской химией, а зимой покрытое тонкой глазурью молодого льда.