# Реквием по мизантропу, Гл.5 - Барбекю на обочине

Портабле Амикус

ГЛАВА V. БАРБЕКЮ НА ОБОЧИНЕ


---------------------


<локация> эйдетический мир "КОЛОМБО"

<позиционирование> окрестности Нью Анджелеса

<время> Future In The Past

<статус> лейтенант


---------------------


ФОЛЛАУТ


Свет подслеповатых фар доисторического "Пежо" добавил в кофейные тихоокеанские сумерки немного прогорклых сливок. Не доезжая до официальной парковки, засыпанной битым стеклом и прочим строительным мусором, машина остановилась. Водитель не стал рисковать своим средством передвижения и схоронил его в ближайшем переулке. Бережно укутав чудо французского автопрома брезентом, любезно пожертвованным оккупационной администрацией на хозяйственные нужды, он прямиком направился к "Хижине дяди Тома". Ориентиром ему служила пузатая рябая луна, все послевоенные годы исправно выполнявшая роль городского маяка.


"Либо мы измельчали, либо она стала крупнее... А ещё очевидцы говорят, что если отъехать от города на достаточно большое расстояние, то можно увидеть её обратную сторону".


Где-то совсем рядом скрипнули несмазанные петли. Затем послышалась ругань. Очередной посетитель ломился в открытую дверь, забыв про остаточные колебания и необходимость подождать, пока сформируется устойчивый проём.


"Мне туда".


На пороге обозначилась угловатая тень. Коренастый темнокожий мужчина, деформированный вследствие разницы температур снаружи и внутри помещения, инстинктивно обшарил себя кривыми руками, стряхивая с одежды выпавший конденсат. Две яркие точки на его лице свидетельствовали о серьёзном нарушении термодинамического равновесия. Сверхосторожный лейтенант Коломбо сделал пару шагов назад.


"Я и сам чувствую себя броуновской частицей. Надо держаться подальше от субъектов с квантовой нестабильностью".


Накопленные сетчаткой фотоны рассеялись, не причинив никому вреда. Глаза хозяина закусочной померкли. Вновь почувствовав себя в своей тарелке, он притворно накинулся на служителя закона, желая продемонстрировать тому свою активную гражданскую позицию.


- О случившемся я сообщил в полицию ещё на прошлой неделе! Где вас только черти носят... Или русское распиздяйство настолько заразительно?


Коломбо решительно осадил не в меру разошедшегося соотечественника, попутавшего всяческие рамсы.


- На вашем месте, сэр, я бы не залупался.


Пожилой бородавчатый негр никак не отреагировал на справедливую критику и продолжил настаивать на своём.


- Поймите меня правильно, я не выступаю за посмертную сегрегацию покойников. Все там будем. Просто эта дамочка лежит не на месте.


- Доставляет беспокойство?


- Как вам сказать. С одной стороны, чурбан чурбаном. Не мычит, не телится. А с другой...


- ...любой криминалист вам скажет, что человек, первым обнаруживший труп и оповестивший об этом правоохранительные органы, сам с высокой долей вероятности является убийцей.


Том потупил взор и двусмысленно усмехнулся.


- Зачем же торопиться с выводами? Не мне вас учить, что любое расследование должно начинаться с бережной прелюдии. Вы озадачены, в голове полная неразбериха, а улики, оставленные преступником, противоречивы и вызывают сомнение.


Коломбо скривил губы.


- Пользоваться чужими уликами, себя не уважать.


Он похлопал рукой по оттопыренным карманам плаща, набитым разным барахлом.


- Своих достаточно.


Неприятно удивлённый предусмотрительностью пройдохи-лейтенанта Том сбавил обороты и перешёл на оправдательный тон.


- Вы неправильно истолковали моё нетерпение. Видите ли, после всего случившегося мне захотелось поделиться с кем-нибудь неуёмной радостью бытия, так как близкое дыхание смерти стимулирует в организме выработку катехоламинов. Вот меня и пропёрло.


Коломбо укоризненно покачал головой.


- У вас уже муде седые, а ведёте себя как прыщавый подросток. Чего добились-то своим поступком?


- Думаете, мне больше всех надо?


- Ну, если судить по количеству трупов, найденных вами за прошедший отчётный период, то да.


Обиженный незаслуженной выволочкой Том набычился.


- Тогда ищите сами.


Коломбо взял поклонника "тихой охоты" за мертвецами под локоток и вкрадчиво заметил.


- Вы, конечно, считаете себя невъебенным ловкачом, но и мы, простые менты из Беверли-Хиллз, не лаптем щи хлебаем.


Склонный к театральным жестам детектив изобразил руками воображаемый "хрустальный шар".


- Ахалай-махалай...


Немного поколдовав над ним, он ткнул пальцем в пространство.


- Убитая женщина обнаружена на заднем дворе, аккурат под фонарём.


- Тоже мне фокус! Это единственное в округе место, до которого можно добраться не переломав ног. Настоящий оазис калифорнизации посреди разрухи, учинённой ордой.


Коломбо, до сих пор болезненно переживающий свой коллаборационизм, внёс необходимое уточнение.


- Мы годами насиловали мировой порядок и думали, что это сойдёт нам с рук. Так стоит ли удивляться тому, что однажды члены ядерного клуба решили устроить Соединённым Штатам "тёмную"? На оборзевшего дядю Сэма наложили санкции, измеряемые в мегатоннах тротилового эквивалента...


- Вот и делай после этого людям добро!


- Нам ещё крупно повезло. Ленивые северные варвары слишком долго согласовывали цели и не успели как следует жахнуть. Но по окончании бойни они не преминули забрать себе то, что испокон веков принадлежало им по праву, а именно: пару кусков благословенной земли, породистых белых женщин и станок-самобранку, печатающий доллары.


У патриотически настроенного Тома от негодования зашевелились бородавки на лице.


- Фейк ньюс!


Развеселившийся Коломбо показал убеждённому пиндосу неприличный жест.


- Эй, Капитан Америка, можете продолжать фапать на комиксы про героев нью-йоркской подземки, в зассаных переходах которой бывшие брокеры, да адвокаты с дантистами продолжают сражаться с британской военщиной, пытающейся восстановить монархию в мятежной колонии. Я же лучше буду по утрам слушать гимн Александрова, чем жить презренным лаоваем в стомиллионном китайском Техасе...


Даже несмотря на огромное количество невесть откуда взявшихся дураков и разбитые в хлам дороги.


ВЗРЫВ НА ФАБРИКЕ ГРЁЗ


Лейтенант обхватил рукой подбородок и сдвинул брови. Однако, муза дедукции, верой и правдой служившая ему в прошлом, приказала долго жить. Будучи не в силах бороться с подступающим слабоумием, он обратился за помощью к серийному подозреваемому.


- Не могли бы вы мне объяснить, почему наш неуловимый преступник всякий раз выкладывает своих жертв в шаговой доступности от вашего места работы?


Том, обрадованный искренним вниманием к своей персоне, услужливо развеял туман непонимания.


- Всё дело в логистике. Мертвецы намного тяжелее живых людей. Это научный факт. Вдобавок, у меня грыжа.


Вдали полыхнуло. Покрытый пыльным муаровым облаком Голливудский холм, прятавшийся за соседними домами, неожиданно расцвёл буйными красками. Окружающая монохромная действительность на несколько мгновений налилась живительным соком. Прославленный сыщик неподдельно восхитился творимой на его глазах анимацией.


- Как-будто сам Господь спустился на Синайскую гору!


Бодрое эхо подхватило его слова и разнесло по предместьям. Отскакивая от стен, те неслись по естественному волноводу не теряя своей энергии. В условиях "серой дыры", в которую превратилась планета после массированного применения термоядерных зарядов, привычные законы сохранения не действовали. Поэтому спустя несколько мгновений риторика Коломбо достигла самых отдалённых уголков бывшего Лос-Анджелеса и стала достоянием общественности.


"Надо быть поосторожней со здешней акустикой".


В ответ Том, подражая губошлёпу Луи Армстронгу, слюняво проквакал.


- ИДИ, МОИСЕЙ, И СКАЖИ ФАРАОНУ: "ЛЕТ МАЙ ПИПЛ ГОУ!"


Однако, религиозный оптимизм был чужд лейтенанту. Указав на рукава знаменитого плаща, доходившие ему лишь до локтей, он с полицейской дотошностью констатировал.


- Мир, где вещи утратили свои пропорции, не имеет будущего. Наше "египетское рабство" - это навсегда.


- Знаете, мистер, кому-то и сорок лет в пустыне могли показаться вечностью.


- Да, но нынешняя пустыня не снаружи, она внутри нас! Нация в глубочайшем кризисе. Перестав жрать и срать, американцы утратили интерес к жизни. Увы, забравшись однажды на самую вершину пищевой пирамиды мы стали постигать действительность исключительно через своё хлебало.


Расчувствовавшийся Том ностальгически вздохнул.


- А я ещё помню те времена, когда вдумчивое сидение на унитазе подводило черту под полученным жизненным опытом.


СИЛА ПРИВЫЧКИ


Очутившись внутри помещения общепита, испытывающего кризис жанра, Коломбо сразу обратил внимание на разновеликую мебель. Размеры стульев и столов хорошо описывались кривой распределения Гаусса, но гендерные диспропорции казались вопиющими и не находили разумного объяснения. В дымчатой атмосфере блатного нуара искрились турбированные бертолетовой солью сигареты, мелькали размалёванные рожи и слышался визгливый шлюшачий смех. Потрескавшиеся стены были увешаны агитационными плакатами, призывающими к гибридной войне с педикулёзом. При желании в них можно было найти русофобский подтекст и надолго прикрыть этот рассадник либерализма, но судя по всему над хозяином "Хижины" нависала надёжная непромокаемая "крыша".


- Интересно, а где все мужики?


- Где, где... В Караганде.


Удовлетворённый исчерпывающим ответом Коломбо по-тарзаньи ловко взобрался на табуретку, стоявшую у стойки. Том протянул ему меню. Заметив, что клиент испытывает затруднение с получением разрядки, он предложил закомплексованному калеке дополнительную опцию.


- Нуждаетесь в стимуляции? Можете потрогать руками.


В попытке изобразить на блюде своё любимое "чили кон карне" Коломбо порубил брикет армейского сухпайка ножом и залил получившееся бесцветное месиво непонятной вязкой жидкостью из бутылки. Не удержавшись, он слизал чёрную каплю кетчупа прямо с горлышка и смущённо прокомментировал гастрономический пароксизм, так некстати овладевший им на публике.


- Прошу простить мою бестактность.


После этих слов Коломбо обмяк. Только что испытанный им душевный катарсис почти полностью лишил его сил.


Том рассмеялся.


- Прошёл слух, что русские используют на службе переодетых дронов. Поздравляю, вы прошли тест на человечность.


Детектив, чьи глаза всё ещё были собраны в кучку, потерянно вздохнул.


- Любовь и голод более не правят миром. Приём пищи стал вредной привычкой. Вялый ритуальный секс похож на потное рукопожатие. Я даже не представляю за какие концы тянуть, чтобы распутать самое плёвое дело.


Том, невольно каламбуря, поплевал на столешницу и начал натирать её тряпкой до блеска.


- Именно поэтому вы снова здесь. Как сказано в одной библейской притче, пёс всегда возвращается на свою блевотину.


СЛЕДЫ НА ПЕСКЕ


Коломбо сверлил взглядом труп, отдалённо напоминающий Венеру Милосскую.


- Верно подмечено, что лучше не знать из чего делают колбасу.


От туши богини любви было трудно отвести глаза. На пластиковом поддоне лежала гладко выбритая американская красавица, в просторной брюшной полости которой покоились печень и почки, завёрнутые в полиэтилен. Обе её руки и сердце романтически настроенный поклонник античного искусства унёс с собой в качестве заслуженного трофея.


Простодушный Том не смог удержаться от вопроса, который так и жёг ему язык.


- Нравится?


Коломбо хотел было по старой привычке принизить криминальный талант преступника, однако, на сей раз дух объективизма взял над ним верх.


- Я взбешён, но вынужден признать, что при всём своём желании не смог бы сотворить с женщиной чего-либо подобного.


Том зачем-то гордо выпятил грудь.


- Это настоящее "золотое сечение"! Я изучал работы Леонардо да Винчи.


- Ладно, поглазели и хватит. Мне надо идентифицировать потерпевшую. А как быть, ума не приложу.


Том понимающе подмигнул.


- Всё дело в отсутствии конечностей?


- Не совсем. Проблема лежит гораздо глубже. Наши лица постепенно утрачивают индивидуальные черты. Отпечатки пальцев разглаживаются, а тесты ДНК свидетельствуют лишь о том, что все люди братья. Слепки зубов бесполезны, так как стоматологические клиники давно не функционируют. Для врачей и гробовщиков наступили тяжёлые времена. С прекращением обмена веществ люди начали забывать о своих болячках. Мы обрели равенство по плоти. Вездесущие гены более не являются личным благословением или проклятьем человека...

Казалось бы, надо радоваться наступившей биологической справедливости, но у меня кошки скребут на душе. Повседневная работа стража порядка превратилась в сущее наказание. Только представьте себе, раньше я мог с лёгкостью отличить череп негра от черепа эскимоса. Сказать по правде, это было моим коньком. А теперь приходится действовать наугад, подвергая неоправданному риску жизнь ни в чём не повинных граждан.


Том решил помочь лейтенанту добрым советом.


- Женские тела похожи на песчаный пляж. Они сплошь покрыты письменами времени, даже самые незначительные события оставляют на них свой след...


Прагматичный циник в мятом плаще позволил себе не согласиться.


- Перестаньте нести ахинею.


Том продолжал настаивать.


- В мире нет двух одинаковых женщин!


Коломбо устало отмахнулся от нового Лобачевского, вознамерившегося поставить под сомнение тысячелетний опыт житейской геометрии.


- Бабы они и в Африке бабы. Нет на них никаких особых узоров, как не ищи.


ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ


Том, которого начала раздражать бесплодная дискуссия, решил пожертвовать ферзя ради выигрыша темпа.


- Эй, постойте-ка... А я её знаю! Это "Мать Тереза", проститутка-активистка из Пасадены. Своё прозвище она получила за то, что всё свободное от коммерческого блуда время тратила на копуляцию с малоимущими слоями населения.


Лицо сыщика исказила гримаса жестокого разочарования.


- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день... Проститутка? По всему получается, что данное расчленение не является уникальным. То, что я принял за оригинальный способ подачи материала, оказалось копикэтом, банальным подражанием Джеку-Потрошителю.


Униженный Том уже едва не плакал.


- Так нельзя. Нельзя же! Чуть что, сразу Джек... Вы там сговорились? Тупые свинокопы! Неужели не видите разницы? Ваш лондонский мясник был грязнулей и неучем. Он писал в полицию безграмотные письма "Из ада" и пачкал стены граффити антисемитского содержания. Ну а я, если хотите знать, чту шаббат и не работаю по субботам.


Не желая напороться на встречный иск от иудейской общины, Коломбо поспешил дать задний ход.


- Хорошо, хорошо... Пошлём этого Джека гайд-парком и посмотрим на сложившуюся ситуацию глазами специалиста по поведенческому анализу. Профиль убийцы однозначно указывает на его детский конфликт с матерью-проституткой. Скорее всего, ребёнок тайно наблюдал за процессом удовлетворения клиентуры, спрятавшись под кроватью или в шкафу.


Из огня да в полымя. От жестокой правды у Тома перехватило дыхание. Смелая догадка сыщика била наотмашь, лишая воли к сопротивлению и развязывая язык.


- Если бы только мать... Это у них семейное. Так сказать, фамильный трэш. Кузины, тётки, бабка, старшая сестра, все они без исключения занимались проституцией.


Коломбо непомерно удивился.


- У Джека-Потрошителя была сестра? Тоже потрошительница?


Том беззвучно выругался и в отчаянии хлопнул себя по ляжкам. Так, наверное, поступал недооценённый современниками Сальери, когда в его присутствии поминали имя нахального Моцарта.


- Один только бог знает, сколько душевных и физических сил я отдал Малибу, сколько нервных бессонных ночей посвятил Санта-Монике...


В мозгу лейтенанта что-то замкнуло, морщины на его лице разгладились, голос обрёл чистоту и звонкость.


- О, Малибу! Как много в этом звуке... Вам доводилось слышать о маньяке, который орудовал на побережье в те годы? Сей ревнитель нравственности называл себя "Железным Бабосеком". Он заранее помечал падших женщин несмываемой краской, а спустя несколько дней вырубал топором. Запуганные работницы секс-индустрии, и так задаром ублажавшие многочисленных полицейских, были вынуждены оплачивать им сверхурочные из своего кармана.


Глухой к чужому финансовому счастью Том продолжал ворошить своё зловонное прошлое.


- Пока я вкалывал как проклятый на ниве ортодоксальной морали, мои собственные дочери не устояли перед плотским грехом и стали проститутками.


Коломбо понимающе кивнул.


- Сапожник без сапог.


Свет фонаря упал на застывший лик обмишулившегося родителя. Теперь его глянцевая чёрная плоть сияла, а яркие пятна блума перетекали подобно ртути. Том походил на Чужого, почти божественные черты которого были обезображены печатью неутолимого голода.


- Нельзя выпить море, не перепрудив вначале рек, впадающих в него. Максимум, что я мог сделать для своих детей, это поступить по слову Христову. "Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный; и если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную".


Коломбо сочувственно пожал крепкую пятерню отца-членовредителя.


- Какая трагедия... Да вы настоящий король Лир из субурбана! Пожалуйста, напомните мне никогда не поворачиваться к вам спиной.


БАРДО


Вконец обессиливший от своего подвижничества Том возвёл глаза к небу.


- Мне это только кажется, или Луна действительно позеленела?


- Вы что, телевизор не смотрите?


- Там по всем каналам "Раша тудей".


- Говорят, на дне кратера Коперника нашли воду.


- Сколько же лет прошло снаружи?


- Много. Нам теперь никогда не догнать свою американскую мечту.


- Ненавижу русских...


- Они всего лишь обменяли несколько своих ракет на мирный договор с Японией. Это уже император Нарухито переименовал "Тополя" в "Сакуру" и послал на многострадальный Пёрл-Харбор.


Том постучал себя по лбу.


- Уму непостижимо, Гавайи под властью узкоглазых...


- Вот что происходит, когда никто так и не удосужился принести извинения за Хиросиму.


- Мелочные злопамятные япошки!


- Да уж... Самурайская месть оказалась вовсе не тем блюдом, которое подают холодным. Прежде чем угостить нас пирожком, они разогрели его до нескольких миллионов градусов.


Из помещения донеслись звуки мелодии "Спят усталые игрушки". Коломбо засуетился и перешёл на телеграфный стиль общения.


- Комендантский час. Пора закругляться. Спишем всё на несчастный случай с электромясорубкой. Дело закрыто.


Обломавшийся Том, недовольный скомканным финалом расследования, испытал сильнейшую фрустрацию.


- И это всё?!


- Буду вам весьма признателен, если поможете дотащить труп до машины. Хватайтесь за одну ногу, я за другую.


- Практикуете самовывоз?


Вместо ответа Коломбо единолично поволок убитую женщину по асфальту. Полы его плаща задрались, демонстрируя окружающим голые мозолистые ягодицы. Как и большинство жителей Калифорнии, он не носил ни штанов, ни нижнего белья. Понятия тепла и холода отсутствовали в "серой дыре", а ношение гражданской одежды регламентировалось сводом муниципальных правил, не обязательных к исполнению.


Том бросился наперерез.


- Немедленно остановитесь, я требую элементарного уважения к мёртвому телу!


Коломбо грубо отпихнул его всем корпусом, а затем прочитал строгую нотацию.


- Скорбные кривляния здесь неуместны. Человеческая жизнь не стоит и ломанного гроша. Церковь восхваляет деяния святого Моисея, который возвёл жестокий религиозный террор в ранг неоспоримой добродетели. Иисус утешал будущих жертв мировых войн словами, более подходящими какому-нибудь Геббельсу: "Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить". Ступени лестницы, ведущей в небо, залиты кровью. Поиск истины, инспирированный высшими силами, превратил людей в монстров, готовых на всё ради очередной шальной идейки, поселившейся в чьей-то больной голове.


- "Что есть истина?"


На самый каверзный библейский вопрос лейтенант дал максимально точный, выстраданный многими поколениями правдоискателей ответ.


- Хрен её знает.


- Вот как? Надо будет поспрашивать.


В знак примирения с действительностью Том ухватился за вторую ногу. Физический контакт успокоил некрофила. Общими усилиями мужчины усадили то, что осталось от Матери Терезы, на пассажирское сиденье коломбо-мобиля. Неожиданно достопримечательность Пасадены открыла глаза и сделала попытку выглянуть наружу. Том испуганно отшатнулся. Издав какой-то страстный нечленораздельный звук, женщина бессильно повалилась на спинку кресла. Коломбо в сердцах хлопнул дверцей.


- Это "бардо".


- Неужели?


- Ага. Состояние между жизнью и смертью. В нынешних условиях оно может тянуться месяцами.


- Мозговое электричество?


- Голова у полупокойников как "лейденская банка". Некоторые даже могут разговаривать.


Том, почуявший в брехливости зомби угрозу своего разоблачения, нетерпеливо уточнил.


- Чего говорят-то?


- Бла бла бла.


- Вы всё шутите, а я серьёзно.


Коломбо зябко передёрнул плечами.


- Говорят страшные вещи.


- А конкретнее?


- Если вас интересуют подробности, то рекомендую проштудировать на досуге "Тибетскую книгу мёртвых". Любой желающий может взять бесплатный экземпляр в комендатуре... Как практик вы, конечно, вне конкуренции, но теорию надо подтянуть.


"НЕСКОНЧАЕМОСТЬ ВЕЧЕРА ПОСЛЕ ВОЙНЫ"


Лихо объезжая буераки и канавы, Коломбо гнал свою колымагу куда глаза глядят. В чувство его привела огромная стая психически неуравновешенных бройлеров, показавшаяся прямо по курсу. Бывшие узники разрушенных войной птицефабрик отличались безумной жестокостью и презрением к собственной жизни. Циркулирующие в их крови стероиды делали вырвавшихся на свободу агрессивных кур опасным противником даже для человека. Кошки и собаки давно покинули здешние места, потерпев сокрушительное поражение в яростной схватке с порождениями конвейера смерти.


Лейтенант вырулил на Малхолланд Драйв и поддал газку. Замелькали покосившиеся домики бывших знаменитостей. Через некоторое время справа от шоссе открылся величественный вид на Нью Анджелес. Похожие на грибы небоскрёбы воочию демонстрировали новый физический принцип текучести материи. Чем выше и массивнее была постройка, тем быстрее протекал процесс её деформации. Это же правило действовало и в отношении природных объектов. Гималайские горы первыми утратили лидерство по высоте своих вершин, а оплывший Эверест раньше других стал доступен для массового посещения туристами, сделавшими глумление над героями-альпинистами одним из видов развлечения. Совсем скоро скалолазание стало таким же посмешищем, как публичное ковыряние в носу.


"Эх, была не была".


На полной скорости "Пежо" въехал в отбойник. Абсолютно упругое соударение кинуло автомобиль на противоположную сторону дороги. Следующий удар вернул его обратно. Зигзагообразное движение могло бы продолжаться до бесконечности, но трасса сделала небольшой поворот, и аттракцион прекратился. Получив отрезвляющую встряску, удовлетворённый водитель несколько раз надавил на клаксон. Его широкая идиотская улыбка свидетельствовала о том, что груз проблем, долго мурыживших их обладателя, благополучно рассосался. Чего нельзя было сказать в отношении безнадёжно мёртвой проститутки со сломанной шеей. Её голова лежала на коленях безбашенного лихача, а упаковка с потрохами валялась на полу. Коломбо, никогда особо не любивший ливер, подцепил мешок монтировкой и, широко размахнувшись, зашвырнул неаппетитные куски плоти в глубокий кювет.


Пока perpetuum mobile под капотом таратайки приходил в себя, манкируя циклом Карно, над городом начался самый настоящий звездопад. Огненные штрихи смотрелись свежо и вычурно на замороченном небе. Лейтенант дождался конца светопреставления и поехал в сторону Голливуда, ориентируясь на "Розовый бутон".


Знаменитая надпись на холме давно перестала быть визитной карточкой мировой столицы кинематографии. Теперь эту роль играл объект, названный в честь сюжетного предмета из фильма режиссёра Орсона Уэллса "Гражданин Кейн", ставшего для многих поколений американцев культовым. Артефакт находился на границе "горизонта событий" и представлял собой атомную боеголовку, запущенную трусливым северокорейским лидером под самый занавес Третьей мировой. По странному стечению обстоятельств именно ей суждено было стать той самой последней соломиной, что сломила верблюда.


Едва красно-чёрное пламя ядерного взрыва начало разгораться и проявлять признаки полноценного бадабума, как планета из-за накопившихся экстремальных возмущений потеряла связь со своим будущим. Локальный буфер событий был тут же опустошён, а прерванная транзакция очередного пакета бытия вынудила мир откатиться на несколько часов назад. Оглушительная тишина сокрыла в своих бархатных складках крики миллиардов землян, испытавших мощнейший перцептуальный шок. Всё окружающее во мгновение ока утратило запах, вкус и цвет. Мутные сумерки укутали мир серым казённым одеялом. Вместо пресловутой "ядерной зимы", приходом которой учёные мужи пугали легковерных обывателей, наступил долгожданный "вечер после войны", обещавший стать вечным.


На заре просвещения люди считали "время" удобным инструментом постижения действительности, физическим измерением, позволяющим наблюдателю отделить причину от её следствия. Когда-то Альберт Эйнштейн пошёл дальше и объединил время с пространством. Но потребовался катаклизм глобального масштаба, чтобы понять истинную природу данного явления, постичь его сугубо материальный характер.

Оказалось, что всё наше мироздание пронизывает поток особых частиц, зародившихся в момент Большого Взрыва. Их суммарную совокупность по праву можно было бы назвать "богом" или "судьбой", так как кванты времени, именуемые хрононами, от начала начал несли в себе всеобъемлющую информацию о будущем. Неустанно оплодотворяя безвольное вещество и свивая в погонные бичи потоки энергии, они разгоняли маховики галактик и давали пинка цивилизациям. Без такого понуждения к развитию, без навязывания жёстких правил существования, исключающих даже малейшую возможность возврата к прошлому, наша Вселенная не сдвинулась бы с насиженного места и совсем скоро превратилась в унылое кладбище для остывших звёзд.


Лишившись своего "трафика будущего", люди оказались запертыми в так называемой "серой дыре", редчайшей космогонической аномалии, где природные процессы протекают без изменения энтропии и являются обратимыми. Напрочь исчезла потребность в пище и сне, органы чувств подверглись редукции. Обладая по-прежнему свободой воли, всякий желающий мог попробовать изменить свою жизнь к лучшему, но его усилия оказались бы напрасными. Земля стала тем местом, где порядок и хаос заключили пакт о ненападении. Отныне спортивные соревнования неизбежно заканчивались ничьей, азартные игры утратили элемент непредсказуемости, а любой творческий акт оборачивался полным фиаско. Паралич фантазии остановил эволюцию человека, сведя всё многообразие жизни к созерцанию.

Христиане и иудеи считали, что согрешившие потомки Адама были перенесены высшими силами в Шеол или "Долину смертной тени", которая согласно ветхозаветной мифологии служила местом обитания умерших. Там эти загробные подобия оригиналов влачили изматывающее душу полукоматозное существование, гораздо более худшее, чем небытие.


Однако, весь духовный багаж, накопленный человечеством до тайм-аута, оставался в полном его распоряжении. Пахнущие нафталином фигуры мировой истории, надоевшие хуже горькой редьки и давно забытые, вновь обрели статус законодателей мод. Понимание того факта, что привычная ротация идолов более невозможна, сделало пережёвывание прошлого полезным и увлекательным занятием. Каждая культурная эпоха обрёла своих сторонников и ненавистников, поведение которых в общественных местах напоминало противостояние футбольных болельщиков. Только теперь уже фанаты Демокрита и Эсхила колошматили поклонников Фрэнсиса Бэкона и Кальдерона де ла Барки.


Проехав на красный сигнал светофора Коломбо едва не потерял сознание, стараясь удержать своё внимание на дороге. Всеподавляющее чувство вины за содеянное захлестнуло его с головой. Перед глазами поплыли круги, в ушах зазвенело. Отсутствие руководящей роли судьбы самым негативным образом сказывалось на повседневной жизни человека, заставляя его рефлексировать по всяким пустякам, истощая и без того скупые запасы эндогенного похуизма.


"Надо поторапливаться. Светящиеся пузыри над Голливудом свидетельствуют о приближающемся выбросе будущего".


Лейтенант въехал на территорию кинокомпании "Парамаунт Пикчерз". Минуя зоны сосредоточения съёмочных павильонов и декораций, он добрался до пятачка земли, над которым периодически происходило искривление "горизонта событий". Это любопытное место пользовалось популярностью у самоубийц и предприимчивых бомжей, на помоечном жаргоне именуемых "сталкерами". Те торговали всякой всячиной, собираемой ими после каждого такого выброса.


"Я уже чувствую, как у меня стремительно отрастают ногти и волосы... Невероятно приятное ощущение! Это даже круче, чем секс с галапагосской черепахой".


Коломбо выволок побитый труп из машины и быстренько привёл его в порядок, освежив влажными салфетками и избавив от размазавшейся косметики. Вырвав трясущейся рукой листок из блокнота, он написал на нём несколько слов, свернул тайное послание в трубочку и засунул куда поглубже. Теперь Мать Тереза напоминала бутылку, которую жертва землекрушения была готова пустить по волнам времени в призрачной надежде на своё спасение.


"Пора валить отсюда... Плотность потока просочившихся хрононов настолько велика, что меня может разорвать темпоральным приливом".


Прямо на его глазах относительно благополучная покойница размягчилась до безобразного осклизлого состояния. Вынырнувшие из будущего мясные мухи тут же передали эстафетную палочку жукам-могильщикам. Ускоряющееся течение времени окрасило Голливуд в голубые тона. Инстинктивно втянув голову в плечи, Коломбо плюхнулся на водительское кресло и быстро подал назад. На миг ему показалось, что он уже опоздал и слышит треск своих рассыпающихся костей. Но это был всего лишь агонический хрип встроенной полицейской рации.


- Синичкина... вызывает... Коломбо...


ДРЕВНИЕ


Политрук Изольда Синичкина (для друзей и коллег просто Изя) проходила контрактную службу в русском экспедиционном корпусе "Юнона", выполнявшем задачу неоколонизации бывшего штата Калифорния. В её обязанности входило доведение указаний военного руководства до представителей местной гражданской власти, состоящей преимущественно из аборигенов. Так как говнистое содержимое "плавильного котла наций" при личном общении могло быть невыносимым, то во избежание никому не нужной конфронтации на эту работу назначались сторонники ненасилия, по большей части студенты-очкарики, домохозяйки и вегетарианцы.


Коломбо продолжал гордо молчать за всю Америку. Изя с пониманием отнеслась к его эскападе.


- Фрэнк, хватит дуться. Надо уметь проигрывать.


Лейтенант, доселе подобно демону тщательно скрывавший своё имя, был сбит с толку. Он почувствовал себя непривычно уязвимым. От былой спеси не осталось и следа.


- Слушаю вас, товарищ младший сержант.


- Тамбовский волк вам товарищ.


Довольная результатом дрессировки Синичкина приступила к инструктажу.


- А теперь по существу. Нами получена вечерняя сводка происшествий, я выделю главное. Над Нью Анджелесом прошёл "дождь" из горящих чаек. Данному природному явлению пока не найдено никакого разумного объяснения. Требуется тщательное расследование случившегося. Завтра, прямо с утра...


Изрядно потрёпанный темпоральной волной Коломбо словно в трансе пробурчал.


- Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своём. Довольно для каждого дня своей заботы.


Услышав знакомые с детства слова, Изя возразила.


- Поверьте очевидцу... очевидице событий, вся эта ботва не помешала моему отцу расписать по часам Страстную неделю и даже провести её репетицию.


Коломбо был не в настроении выслушивать небылицы из жизни святых. Он резко бросил в эфир.


- Короче, Станиславский!


Синичкина не стала перечить взбалмошному туземцу.


- Океюшки, перехожу к текучке. Слесарь Миляев, который багажил ограждение на чердаке небоскрёба "Теремок", бывшего "Fox Plaza", обнаружил мёртвого ребёнка...


С нотками удовлетворения в голосе Коломбо заметил.


- Помер Максим, и хрен с ним.


Изя начала терять терпение.


- Я обязательно отмечу перед командованием ваше похвальное увлечение русскими поговорками, но...


Коломбо врезал кулаком по рации.


- Извиняйте, хозяйка, нелады со связью. Какие-то флуктуации.


Отделавшись от назойливой начальницы, бунтарь отправился прямиком в свой офис, где попытался воссоздать из подручных материалов кусочек родного прошлого. Однако, проклятущая сигара никак не хотела загораться в отсутствии селитры, пресное виски отрезвляло не хуже "Алка-Зельтцера", а с ног, вольно закинутых на стол, согласно российско-американскому общественному договору требовалось предварительно снять ботинки, что было не комильфо. Оставалась только опера, которой Коломбо внимал, плотно закрыв глаза и размахивая воображаемой палочкой. Хотя все земляне утратили музыкальный слух, ритмичное блямканье и потоныкивание, исходящее из колонок, по-прежнему заставляло сокращаться определённые группы мышц у преданного меломана.


"Мы годами не спим и не видим снов. От нового порядка выиграли лишь сумасшедшие, которые перестали галлюцинировать и слышать голоса. Все прочие медленно превращаются в амёб, трущихся друг об друга в тухлой воде безвременья... Надеюсь, мне удастся добиться благосклонности Йог-Сотота. С его помощью я выведу людей из коллективного стазиса!"


Повёрнутый на мистике латентный маразматик встал в полный рост и расправил сутулые плечи. Неумело перекрикивая шумного Пуччини, он начал читать по памяти отрывок из "НЕКРОНОМИКОНА", страшной книги, написанной более тысячи лет назад безумным арабом Абдулом Альхазредом и воспетой в своих рассказах Говардом Филлипсом Лавкрафтом.


- Не следует верить тому, что человек суть владыка мира единственный и последний. Его жизненная субстанция не единственная существующая на земле. Древние были, древние существуют, древние будут всегда. Но не в известном нам мире, а между мирами. Изначальные, сильные и здоровые. Они невидимы для глаз наших. Один Йог-сотот знает вход в этот мир. Йог-сотот - и ключ, и страж этих врат. Прошлое, нынешнее и будущее едины в Йог-сототе. Он ведает место, где древние пробили дорогу себе в прошлые времена, ведает, где они пройдут в будущее...


СЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ


В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в кабинет вошла Синичкина. В руках она держала свёрток, сделанный из куска рубероида и перетянутый проволокой. Её огромная по земным меркам голова была повязана неуставной косынкой, раскосые разносерые глаза смотрели с презрительной усмешкой. Зашитая "заячья губа" несомненно испортила бы черты любого женского лица, будь оно человеческим. Изя же походила на изумительного мифического зверя, прекрасного в своей неповторимости.


Лейтенант осёкся на полуслове и лихорадочно запахнул плащ на голой седовласой груди. Вырубив музон, он напыжился и со всем доступным ему апломбом парировал непрошеный визит.


- Я вас не вызывал!


- Это я вас вызывала.


Коломбо неловко затоптался на месте. Не желая более морочить ему голову, Синичкина поспешила объясниться.


- Вызов ложный... Ребёнок жив. Подкидыш.


Детектив немного успокоился, но затем вновь попал в плен своей обычной подозрительности.


- Что у вас в руках?


- Люля запелёнутая. Надо будет отнести её на склад бэбидоков.


- Стопаньки. С таким же успехом это может быть и кот Шрёдингера. "Доверьяй, но проверьяй". Я должен лично освидетельствовать находку.


- Ваше право.


Изя развязала проволоку и достала из кулька грудного младенца. Коломбо надел очки и придирчиво осмотрел малыша.


- Битумная смола к нему не пристаёт, задний проход отсутствует. Предположительно, это ребёнок-индиго.


Чтобы окончательно развеять сомнения, сыщик решил подвергнуть странное создание природы простенькому полевому тесту, не требующему специального оборудования. Обхватив ладонью головку младенца и что-то мурлыча себе под нос, он начал осторожно совершать рукой вращательные движения.


- "Ху-у ар ю? Ху-ху, ху-ху..." Ни малейшего сопротивления. Как-будто вкручиваю электрическую лампочку.


После этого смелого эксперимента Коломбо, уже особо не церемонясь, взял податливое тельце существа, прикидывающегося мальчиком, и попытался сломать его через колено. Послышался скрип резинового сапога.


- Бляха-муха, да он совсем новый! И хотя беременность может длиться годами, думаю, что зачатие произошло уже после опубликования соответствующего запретительного указа...


Будучи более не в состоянии сопротивляться очарованию совершенства, Синичкина восторженно перебила мэтра юриспруденции.


- А всё-таки он чертовски красив, собака! Идеальные пропорции, кожа так и светится. Великолепный голос, экстракорпоральная полифония. Вы когда-нибудь слышали, как они поют? "Ай нэ-нэ нэ-нэ..." Робертино Лоретти удавился бы от зависти.


- Здесь нет ничего удивительного. Дети-индиго в состоянии излучать звуковые волны любой частью тела, включая пипирку.


- Одного такого солиста-виртуоза я хотела взять домой вместо канарейки. Но, оказалось, нельзя.


- "Инди" не домашние животные, а кандидаты в люди будущего. Правда, что с ними делать сейчас, совершенно непонятно.


Правоохранители молча уставились на вещественное доказательство человеческой ограниченности. Чудо-ребёнок белозубо скалился и сучил ножками. Неожиданно мизантропа Коломбо пробило на сю-сю. Он показал малышу "козу" и сделал попытку его пощекотать. Гость из будущего посмотрел на пращура таким тяжёлым взглядом, что у того навсегда пропало желание любить детей, даже исподтишка. Мощная отдача от нереализованных отцовских чувств привела к временному слому стереотипа поведения. Вместо того, чтобы начать привычно врать про своих многочисленных, но несуществующих родственников, итальянец поделился подлинными воспоминаниями.


- А вот у меня батяня был молоток. Нарожал нас шестерых...


Изя рассмеялась.


- Знаю, знаю! Эта история стара как мир. Начинается она так: "Когда ночи были длинными, а дни яркими..."


Детектив недоуменно посмотрел на заморскую провидицу. Та уверенно продолжила сказание.


- ...он отправился за городской деньгой. Вас, правда, не забывал. Каждый месяц присылал доплатное письмо. Однажды самолично приехал, гостинцев привёз, конфет сладких. А на третий день корову свёл со двора. И главное, что удумал, стервец, в мокасины её обул. Для того, чтобы трудней было искать. Может, с тех пор у вас и страсть к сыскному делу?


- Вы правы... Но только наполовину. Жили мы тогда в штате Канзас (неподалёку от известного своими необъяснимыми явлениями Смолвиля) где всей семьёй выращивали кукурузу, а с лёгкой руки отца ещё и коноплю. Чтобы обмануть воздушный наркоконтроль, он высаживал "травку" кругами посреди кукурузного поля. Все считали его чудаком-мистификатором, помешанном на НЛО. Наш хутор так и прозвали, "Ферма 51". Бизнес креп и расширялся. Морально устаревшие круги вытеснялись более сложными геометрическими фигурами. Люди, искусно маскирующиеся под инопланетян, шли косяком. Качественная шмаль пользовалась завидным успехом. Но однажды на стол шерифа легло письмо с изобличающими фотоснимками и подробным описанием аферы. Папашу посадили, а плантации сожгли. Местные уфологи не смогли оправиться от такого удара и перешли на клей.


Изя сочувствующе покачала головой.


- Вам удалось выяснить, что за сволочь поломала гешефт? Следовало бы поймать этого стукача и вставить ему пару початков под самые помидоры.


Коломбо возвышенно молчал аки Будда. До Синичкиной наконец дошло.


- Так это были вы?!


Изя с неприязнью посмотрела на американского Павлика Фроста. Тот в ответ обезоруживающе улыбнулся.


- Ничего личного, простой математический расчёт. Мне предстояло либо продолжить дело отца и стать наркобароном, либо сдать его полиции и стать лейтенантом. Я выбрал второе. Всяко лучше сажать людей в тюрьму, чем самому быть посаженным.


ПОКЛОНЕНИЕ ВОЛХВОВ


Коломбо сунул карапуза под мышку и направился к дверям. Синичкина предупредительно кашлянула.


- Все дети-индиго являются собственностью Российской Федерации.


- Я просто хотел помочь оприходовать выродка.


- Это можно. Будете на складе, передавайте привет Петровичу. Надеюсь, ему уже лучше. Знаю по себе, ничто так не затягивает, как паранойя.


Выйдя на улицу, Коломбо задумался.


"А не побаловать ли мне Йог-Сотота нежной филейной плотью? Организм этого пупса изначально приспособлен к жизни в "серой дыре". В нём нет ни костей, ни жира. Лишь полезные для здоровья протеины и витамины... Но существует риск несварения. Никому неведомо, какой диеты придерживается суровый Повелитель Времени и нравятся ли ему ГМО. Сомнения не вызывает только одно: путь к сердцу бога лежит через его желудок".


Культист-самоучка посмотрел на небо. Опостылевшая за долгие годы луна исчезла, полузабытые смутные звёзды робко обозначили своё присутствие. Среди них особо выделялись Вега, Альтаир и Денеб, образующие известный каждому звездочёту "летне-осенний треугольник". Взяв курс на этот астеризм, пометивший юго-запад города, Коломбо доехал до заброшенных портовых сооружений. Морская гавань Лос-Анджелеса, служившая до войны торговыми воротами Америки, давно пришла в упадок. Протекторат Хуася, звавшийся когда-то Техасом, полностью вытеснил материковый Китай из сферы дешёвого импорта.


Лейтенант подошёл к большому кирпичному ангару с надписью по всей стене "ОСТОРОЖНО, ДЕТИ!" и постучал в массивную дверь, которую параноик Петрович перевесил таким образом, что она стала открываться наружу. Для любого американца подобный поступок граничил со святотатством. Отныне стало невозможным по-киношному выбить дверь ногой или же отжать "язычок" замка с помощью просунутой в щель пластиковой карты. И это здорово напрягало.


Послышались шаркающие шаги, а затем хриплый голос невнятно поинтересовался личностью припозднившегося гостя.


- Хто тама?


- Свои, открывайте.


- Ходють туть всякие.


- Петрович, хватит прикидываться ватником... Мы же оба знаем, что вы стопроцентный янки из Денвера, бывший морпех, когда-то работавший на "Union Aerospace Corporation" и трагически обрусевший в результате бесчеловечных опытов доктора Бетругера.


Человек за дверью бросил придуриваться и задал вопрос по существу.


- Пароль?


- 1 2 3 4.


- Нужно не менее десяти символов.


- Но раньше хватало!


- Хакеры всю малину обосрали.


- Хорошо ...5 6 7 8 9 10.


За самодельным брандмауэром, обитым ржавым стальным листом, продолжали недовольно сопеть.


"Вот же зараза... На, подавись!"


- 11.


Загремел засов, и открылся чёрный проход в бездну, полнившуюся каким-то космическим ужасом. На пороге возник помятый Петрович, вооружённый большим веником, к рукояти которого изолентой был прикручен фонарик.


- Милости прошу, лейтенант. Только дверь за собой захлопните! Не дай бог, разлетятся окаянные...


- Почему бы вам для начала не включить свет?


- Опытным путём я установил, что эти адские твари ведут ночной образ жизни. Находясь в естественной среде обитания, они не столь агрессивны.


Коломбо взял малявку за ноги и потряс ею перед бойцом невидимого фронта.


- Вы в своём уме? Сосунок не опаснее куклы Барби.


- Спиногрызы нападают, сбившись в стаю. А ещё они обладают способностью к мгновенной телепортации, что делает их исключительно трудным противником. Идёт война, и мы, к сожалению, проигрываем.


Шкурные интересы представителя полиции предсказуемо вошли в конфликт с честью мундира.


- "Мы?" Нафиг, нафиг... Я хочу сохранить нейтралитет.


Другой бы на его месте промолчал, но тонко чувствующий Петрович тут же испытал приступ неудержимого праведного гнева. От его былой уважительности не осталось и следа.


- Будь ты проклят, гад! Ты всех нас и тех, которые умерли, но пули бандитской не испугались... Всех нас продал! Из-за тебя спиногрызы будут думать, что они копа могут напугать!


Коломбо положил мнимого ребёнка на приёмные весы и обтёр руки о плащ.


- Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас. Ударившему тебя по щеке подставь и другую, и отнимающему у тебя верхнюю одежду не препятствуй взять и рубашку... Где расписаться?


Кладовщик сверился с ведомостью, послюнявил химический карандаш и нанёс порядковый номер на темечко малышу.


- 666-й.


- А метить киндера "Числом зверя" было обязательно?


Петрович осклабился.


- Не бзди.


В противоположность воинственному грубияну его оппонент продолжал пожинать плоды мудрости.


- Сказано: не искушай Господа Бога твоего.


В помещении резко похолодало. Распоясавшиеся спиногрызы хором затянули какую-то древнюю погребальную песнь. Корявые незнакомые слова звучали бессмысленно и дико, но общий характер послания был понятен без перевода. Не ожидая от себя такой прыти, Коломбо сломя голову понёсся к выходу. За спиной послышался отборный русский мат и удары веником по чему-то мягкому. От запредельного страха лейтенанта стошнило. Вслепую нащупав спасительную дверь, он вывалился наружу.


Оказавшись на улице, дезертир поразился произошедшей перемене. Денеб, чья яркость по непонятной причине возросла в несколько раз, высветил всю мерзость запустения некогда прекрасного города. Над детохранилищем, смахивающим на уменьшенную копию чернобыльского саркофага, взошла новая Вифлеемская звезда.


Продолжение рождественской истории не заставило себя ждать. Из подворотни вышли трое неопрятных бородатых мужиков с крючковатыми носами. Их смуглые лица были изглажены бездумьем. Одетые в заскорузлые халаты восточного покроя, волхвы походили на опустившихся террористов, шастающих по помойкам в поисках какой-нибудь завалящей бомбы. Так как безлюдье "комендантского часа" невольно провоцировало преступный элемент на совершение противоправных поступков, Коломбо решил подпустить немного располагающих флюидов.


- Эй, черножопые, похоже на то, что вы ищите золото, ладан и смирну. Но у меня их нет!


Вперёд выступил предводитель посланников Тьмы. Сплющив беззубый рот, он глумливо прошамкал.


- А ешли найду?


Пока Гаспар и Мельхиор держали лейтенанта за руки, Валтасар шарил по его карманам, отделяя зёрна от плевел.


- Шивём, пацаны... Шопляк будет доволен.


Покончив с ограблением, троица повалила Коломбо на асфальт и начала со смехом пинать ногами. Отведя измученную дурными страстями душу, волхвы направились к вертепу, унося с собой дары благодарного человечества народившемуся Антихристу. То были примитивный "бабушкин" мобильный телефон, пачка дешёвых одноразовых презервативов и полицейский значок.


Потирая ушибленные места, лейтенант кряхтя забрался в машину. Уязвлённое самолюбие заставляло его переживать произошедшее унижение вновь и вновь. Наконец он успокоился, решив переложить всю ответственность за будущее развитие событий на провидение.


"Смейтесь, смейтесь... Фрики поганые. Но только зарубите себе на носу: хорошо смеётся тот, за кем стоит Йог-Сотот".


ПАДШИЙ


Уже подъезжая к своему дому, Коломбо был блокирован клёвым чёрным автомобилем, перегородившем дорогу. На его капоте лежала Изя, уставившись в богатое на чудеса небо. Встреча двух полуночников ознаменовалась природной иллюминацией. Ломаную линию горизонта охватило "северное сияние". Синичкина холодно поприветствовала подошедшего компаньона и поделилась с ним последней информацией из официальных источников.


- Сэр, мы стали свидетелями уникального события: Денеб превратился в сверхновую.


Безмерно уставший от навалившихся на него испытаний Коломбо воспрял духом.


- Ого, целая звёздная система со всеми её возможными разумными обитателями обратилась в пар. Как приятно сознавать, что кому-то сейчас хуже, чем нам!


Изя уточнила.


- Не сейчас, а полторы тысячи лет назад. Именно столько потребовалось свету, чтобы достичь земных пределов. В любом случае, взрыв Альфы Лебедя событие из ряда вон выходящее.


- Почему?


- В средние века это похожее на крест созвездие именовали "Распятием". На него разрешалось молиться и совершать другие действия, относившиеся к христианскому богослужению.


- Хотите сказать, что Вселенная подаёт нам знак?


- А кому-то шьёт дело... Сэр, несколько голливудских сталкеров опознали в вас преступника, регулярно избавляющегося от трупов с помощью субкритической аномалии "Футургейт". Хозяин "Хижины дяди Тома" дал признательные показания, в которых назвал лейтенанта полиции Коломбо идейным вдохновителем проститутоцида и истинным ценителем мертвечины. Вдобавок ко всему, последняя из жертв не успела разложиться полностью. В теле женщины нашли обрывок послания, написанного вашей рукой: "Йогушка-Сототушка, миленький, помоги".


Незадачливый служитель прикольного бога заулыбался. Тут у перекипевшей Изи сорвало крышку. Спрыгнув с машины, она заорала.


- Совсем сбрендили? Это же надо было до такого додуматься, приносить жертвы литературному персонажу психически больного писателя! Вы ведь лучше меня знаете, что оба родителя Лавкрафта закончили свои дни в дурке. А яблочко от яблони...


Но никакие доводы рассудка не действовали на твердолобого строптивца.


- О Йог-Сототе написано в "Некрономиконе".


Синичкина покрутила пальцем у виска. Коломбо продолжал настаивать на своём.


- Эта книга реально существует! Она попала к Лавкрафту через его жену, Соню Грин, ходившую в любовницах у величайшего оккультиста всех времён и народов Алистера Кроули...


- Вы мне ещё про Ктулху расскажите...


- Конечно расскажу! Спасибо за проявленный интерес. Слушайте.

В самом начале Второй мировой войны германское руководство организовало научную комиссию по изучению наследия Великих Древних. Руководил ею Филипп Фаут, начальник отдела астрономических исследований организации AHNENERBE. Основной целью изысканий был поиск фактического материала для обоснования "Доктрины вечного льда" Ганса Хёрбигера, высоко оценённой нацистским руководством, в том числе лично Генрихом Гиммлером.


- Понеслось...


- Для вас, русских, начало 1942 года неразрывно связано с битвой за Москву. Однако, примерно в то же самое время Карл Дёниц, главнокомандующий подводным флотом Кригсмарине, открыл сезон охоты на мирные американские танкеры и сухогрузы. Автор групповой тактики "волчьих стай" задумал и осуществил блестящую операцию "Барабанный бой", ставшую апофеозом слияния сумрачного германского гения и магии Древних. Многие тогда заговорили об угрозе топливного коллапса США и близком конце союзнических отношений с Британией.


- Фрицам на Восточном фронте портил кровь генерал Мороз, а вам, получается, адмирал Ктулху?


- О тех событиях сохранились воспоминания их непосредственных участников. Судите сами...

Роль ведущего "барабанщика" отводилась фавориту Дёница, капитан-лейтенанту Рейнхарду Хардегену, командиру легендарной подлодки U-123, на борту которой находился пропитанный нордическим духом каменный алтарь эпохи короля Генриха I Птицелова, до предела намоленный, но отличающийся крайне низким коэффициентом преобразования маны. В целях дополнительной энергетической подпитки начало похода было совмещено с зимним солнцестоянием, имеющим важное значение во множестве религий. В честь древнегерманского языческого праздника Йоль мостик субмарины украсили падубом, омелой и плющом. В воздухе стоял запах тлеющего "йольского полена", главной церемониальной святыни мероприятия. Сделанное из ясеня, пропитанное сидром и посыпанное мукой, оно олицетворяло собой мировое древо Иггдрасиль. В нарушение всех флотских традиций богобоязненным немецким морякам не позволили отметить Рождество со своими семьями, сведя тем самым риск межконфессиональной интерференции к минимуму. Покинув базу, лодка взяла курс на Нью-Йорк. Двухнедельный переход ознаменовался чередой зловещих ритуалов, проводимых корабельным священником-ктулхуистом. Тот настойчиво взывал из кромешных глубин к силам Древних. Венцом всему стало человеческое жертвоприношение. Несколько одиозных членов экипажа, недовольных сложившейся подводной обстановкой, были выброшены в океан через торпедные аппараты. Всем остальным, оставшимся в строю, предстояло на деле испытать заклинание "Пузыря безмолвия". Первое же тестирование защитных чар приятно удивило - мёртвая тишина парализовала любые звуки на много миль вокруг. Эхолокаторы не фиксировали ни малейших возмущений. Гидроакустики на сторожевых кораблях ВМФ США, по сути дела, оглохли. А если учесть, что основу американских противолодочных сил у атлантического побережья составлял так называемый "хулиганский флот", состоящий из энтузиастов-любителей на прогулочных катерах и рыболовецких шхунах, то можно себе представить азарт, который охватил истосковавшихся по массовым убийствам хищников Старого света.

U-123 подошла к берегу настолько близко, насколько позволяло мелководье. После чего обнаглевшие немцы всплыли на поверхность и гурьбой высыпали на палубу. С их позиции были прекрасно видны огни Лонг-Айленда. Ночной ветер дразнил уберменшей суетными запахами нижнего мира, подгоревшим попкорном и хотдогами, зыбко парящими на январской холодрыге. Кому-то в голову пришла идея отметить открытие американских угодий скромной походной вакханалией. Но ни игра на аккордеоне, ни песенка "O, du lieber Augustin", разносившаяся над волнами, ни даже последующая дерзкая стрельба из крупнокалиберного пулемёта по маяку Монток Пойнт не привлекли внимания занятых собой горожан. Спустя несколько дней голодные волки Дёница начали безнаказанно резать жирных звёздно-полосатых овец. Транспорты шли на дно один за другим при нулевых потерях противника. Танкер "Галф Америка" был демонстративно расстрелян Хардегеном из пушки прямо на глазах улюлюкающей толпы туристов, собравшейся на пляже Джексонвилля. Неудачники тонули в горящей нефти, но отдыхающая публика назло фашистам продолжала мужественно танцевать и веселиться.

Наша разведка попыталась взломать немецкие шифры "Гидра" и "Тритон", с помощью которых рассылались приказы из Берлина, но безуспешно. Как оказалось впоследствии, они базировались на лингве Древних, отчасти знакомой простым смертным по мему "Ктулху фхтагн".


- Вот что я вам скажу: нельзя просто так взять и выкурить весь план. Будут последствия.


- И они не замедлили наступить. Летом 1942 года наш президент, Франклин Рузвельт (тот самый, что принял Соединённые Штаты с лассо, а оставил с атомной бомбой) созвал экстренное совещание с участием высших иерархов левитского отряда "Шедим", в чьи задачи входила работа с "Ковчегом Завета 2", большим освинцованным резервуаром, изготовленным фирмой "Вестингауз" по чертежам Николы Теслы для могущественного племенного бога евреев. Его как раз собирались перевозить с верхних этажей главной каббалистической святыни Нью-Йорка, небоскрёба "Эмпайр Стейт Билдинг", в специально обустроенный комплекс "Граунд Зеро" в центре гигантской защитной пентаграммы, возводимой в Арлингтоне, неподалёку от Белого дома. Начинался новый этап битвы за Атлантику, известный в американской историографии под названием "Раввины против магов-подводников". К сожалению, все материалы по этому вопросу хранились в разграбленном англичанами архиве Смитсоновского института и кэше падшего Гугла, на котором после оккупации хорошо оттоптался ваш Яндекс...


В мирно журчащей аполитичной галиматье прозвучал режущий ухо диссонанс. Изя недовольно рявкнула.


- Отставить! Ну сколько надо повторять - не было и нет никакой "оккупации", а есть воссоединение Республики Калифорния с материковой частью России.


- Виноват, померещилось. В любом случае, узнать подробности о грандиозном астральном сражении Иеговы, замурованного в Ковчеге, и Ктулху, дрыхнущего без задних ног в подводном городе Р'льех, сейчас уже не представляется возможным.


- Знакомая байда. Знаете, был период, когда мы у себя на большой земле тоже увлекались мистицизмом. Вам имя Ленина о чём-нибудь говорит?


- Сериалы я люблю...


- Сериалы?


- "Батлстар Потёмкин". Ленина нашли на месте падения Тунгусского метеорита. В народе стали распространяться слухи о великой чудотворной силе посланца далёких звёзд. Николай Второй решил сойтись с ним поближе, дабы обрести поддержку могущественного пришельца в делах государственных и личных. Григорий Распутин предупреждал самодержца о коварстве внеземных форм жизни, но тот лишь отшучивался. В результате такой безответственной политики уже при первом контакте царь был ассимилирован вместе с семьёй, а ваша страна стала жить по нечеловеческим законам, сформулированным на другом конце Галактики. Место всем привычного Господа в русской душе заняла Безбога, дырка в континууме, обладающая теми же атрибутами, что и у Творца, только взятыми с обратным знаком...


Озадаченная Изя почесала нос.


- Американцам не следовало употреблять в пищу так много тунца. Эта рыба богата ртутью, из-за чего неизбежно наступает хроническое отравление тяжёлым металлом. В таких случаях первым делом страдает мозг.


- Какой ещё мозг?


- Думаете, откуда у представителей вашего племени столько агрессии, кичливого самомнения и неумения слушать собеседника? К этому списку можно добавить причудливый онейроидный бред про супергероев и суперзлодеев.


Пристыженный, пропитанный ядом Коломбо поник головой. А Синичкина вернулась к разговору о роли мистики в новейшей истории.


- Когда россияне в результате хроноизоляции лишились своего будущего, они окончательно уверовали в то, что основной причиной всех их несчастий является мёртвое тело, томящееся в Мавзолее. Дурацкая идея овладела широкими массами. И здесь надо отдать должное властям. Чиновники не стали кочевряжиться, как неоднократно делали это раньше, а пошли навстречу общественным настроениям. В Храме Христа Спасителя была отслужена грандиозная гала-панихида с привлечением заслуженных мастеров культуры. Миллионы москвичей и гостей столицы проводили Владимира Ильича до кладбища, желая воочию убедиться в надёжности заземления мятущегося безбожного духа. Вместо аплодисментов, которыми принято осыпать усопших артистов, его чествовали фирменным жестом вождя "Верным путём идёте, товарищи".


- После чего жизнь наладилась?


- Нет, конечно! Стало только хуже.


- И как вы с этим справились?


- Нам хватило ума признать ошибку. Тело Ленина было незамедлительно эксгумировано и возвращено на своё законное место. Народ добровольно возложил на себя епитимью и целую неделю перечитывал "Три источника и три составных части марксизма".


Тут до Коломбо дошло, что все эти разговоры ведутся неспроста, и его вольная жизнь подошла к концу.


- Вы меня арестуете?


- Не сегодня-завтра архипелаг ГУЛАГ прирастёт островом Алькатрас. Два выдающихся бренда сольются в один. Вас, равно как и вашего подельника Тома, неминуемо ждёт камера смертника. А казнь на электрическом стуле в условиях "серой дыры" приводит к интересной побочке...


- Мне доводилось слышать про бесконечную циркуляцию тока в сверхпроводнике. Это десятый электрифицированный круг Ада.


Изя подошла к обвиняемому и оторвала рукава от плаща.


- ...но я живу на свете столь долго, что могу позволить себе судить вас собственным судом.


- Вы чего творите? Так над заключёнными не надругались даже в Гуантанамо!


Невозмутимая Синичкина продолжила вершить уличное правосудие.


- Лейтенант Фрэнк Коломбо, за своё сумасбродство вы разжалованы в рядовые. И я приговариваю вас к изгнанию.


АЗЕЛЬФАФАГА


Нахлобученный, побелевший от обиды лишенец собрал остатки компрессионных сил для последнего отчаянного выперда.


- Йог-Сотот вам этого так просто не оставит!


В ответ Изя протянула ему ключи зажигания от Шеви Импалы 67-го года. Предмет вожделения всех поклонников "Сверхъестественного" заставил Коломбо всерьёз подумать о смене приевшегося имиджа.


- Чур, я буду Дином Винчестером!


- Ишь, чего захотели. Будете Питером Фальком. Документы на его имя лежат в бардачке.


- И чем продиктован сей удручающий выбор?


- Внешним сходством, а оно поразительное. Но есть один нюанс. Питер Фальк еврей.


- Плюс десять к интеллекту, минус пять к репутации.


- И у него стеклянный...


- Надеюсь, только глаз? Хорошо, я буду не забывать щуриться.


- А теперь можете попрощаться со своим "Пыжиком". Я отгоню его в порт и брошу неподалёку от детских яслей, где до сих пор фиксируется сигнал вашего мобильника. Кстати, над зданием замечено какое-то подозрительное свечение, а усатый нянь упорно не выходит на связь.


Рядовой Коломбо мерзко захихикал.


- И на старуху бывает проруха. Порешили спиногрызы Петровича.


- Типун вам на язык! Утром ему должны будут подвезти бензопилу. С ней воспитательный процесс пойдёт веселее.


Синичкина достала из-за пазухи армейскую карту с пометками и расстелила её на капоте.


- Вот, смотрите. Крестиками помечены блокпосты на дорогах, имеющих стратегическое значение. Сами же границы бывших штатов не охраняются, так как в этом нет необходимости. Америку мы поделили по-братски, хватило на всех...


- Это я уже понял. Меня интересует другой вопрос. Куда податься бедному еврею?


- На север нельзя. В Орегоне немчура строит Четвёртый Рейх. С вашим бэкграундом это смерти подобно.


- Может, в Неваду?


- В тамошнем индуистском кастовом обществе вы станете чандалом, то бишь "неприкасаемым". Со всеми вытекающими.


- Как насчёт Аризоны?


- Окститесь, туда же согнали всех краснокожих! Хотите расстаться со своим кучерявым скальпом? Предлагаю отправиться к Великой Китайской Стене, которую возвели и поддерживают в вертикальном состоянии Хуася на границе с Мексикой. Это хороший ориентир, заблудиться сложно. Неподалёку от Свято-Диеговского монастыря для трансгендеров находится бесплатный въезд на трассу. Правда, вам придётся разместить на машине рекламный баннер одной из китайских кампаний...


- Но я не хочу в Хуася! Мне что, остаток жизни горбатиться на какого-нибудь техасского мандарина? Нет уж, увольте.


- Вашей целью станет побережье залива.


- Три тысячи километров по Стене? Прикажете записаться в участники "Большой гонки"?


- Правила соревнования просты. Обгоняйте! Если наберёте необходимое количество очков, то получите презент.


- Какой?


- Надувную панду.


- А почему не плюшевую женщину?


- Шучу. Купон на заморозку своей головы и яиц в китайском филиале знаменитой "Alcor Life Extension Foundation".


- Но я никогда не мечтал стать полуфабрикатом!


- Поверьте, это лучшее, что может случиться с человеком. Ваша душа обретёт полную свободу действий без необходимости являться на заседания Страшного суда.


- Дорога безопасна? Я имею ввиду пистолеро и прочую эль шелупонь.


- Спешу вас обрадовать. Тот грунт, из которого сложена Стена, был выкопан при прокладке Великого Китайского Рва. Не всякий мучачо рискнёт пытать фортуну дважды. Но даже преодолев большую часть препятствий и оказавшись на самом верху, он тут же станет желанным призом для любого водилы. Ведь за каждого сбитого мексикашку даётся "нитро", столь необходимое при форсаже. Именно по такому аркадному принципу действует грандиозный защитный комплекс, оберегающий Новое Содружество Наций от наплыва мигрантов. Никаких тебе государственных репрессий, лишь здоровый геймерский взгляд на жизнь!

Когда будете гнать по трассе, не упустите случая полюбоваться видом на континент с высоты птичьего полёта и посмеяться над хотелками Трампа. Помните такого?


- А должен?


- Вы правы, в доме повешенного не говорят о верёвке. Когда финишируете, постарайтесь разыскать контрабандистов. Предложите им свою тачку за переправу в Новый Орлеан. Пообещайте вернуться с партией годного товара. Наврите в три короба, иначе грохнут. В багажнике лежит стандартный прикид наркодилера. За размер не ручаюсь, пришлось снимать с мёртвого тела.


- Фу-у, секонд-хенд...


- В одной из кассет с операми Пуччини спрятаны пробнички с дурью. Поосторожнее с прослушкой. Приход может стать форева.


- И что я буду делать на луизианских болотах?


- Во французской-то зоне оккупации? "Laissez les bons temps rouler".


- Я по-ихнему ни бум-бум.


- Новоорлеанские гедонисты говорят на языке тела. Вам не составит никакого труда втесаться к ним в доверие. Большую часть времени они проводят за тем, что чешут друг другу пятки. Это одно из тех немногих наслаждений, которые пока ещё доступны человеку.


- Но я привык к трупам!


- В городе полно выходцев из Сицилии.


- Говоря о покойниках, я не имел ввиду себя...


- Тогда можете заняться переименованием.


- Чего, улиц?


Изя ткнула пальцем в небо.


- Вон, видите ту крохотную звёздочку над Денебом? Знаете, как её окрестили в научных кругах? Азельфафага!


- Чушь какая-то.


- Верно! И так думают многие, но продолжают помалкивать из страха быть обвинёнными в обскурантизме. Народу, уставшему от вранья и эвфемизмов, нужен лидер, который не побоится называть вещи своими именами.


- Вы что, предлагаете мне заделаться политиком? Но ведь это такая скукотища! С ума сойти можно...


- Не тешьте себя самообманом. Вряд ли у вас опять получится свихнуться. Бомба дважды в одну воронку не падает.


ДЖАГГЕРНАУТ


- Как насчёт моего права на телефонный звонок? Я хочу перетереть с миссис Коломбо...


- О йе, мы все премного наслышаны о вашей легендарной жене. Но существует проблема. Никто никогда не видел миссис Коломбо живьём. Даже на церемонии бракосочетания.


- Это же Америка, детка. Невесту на свадьбе представлял адвокат.


- Долгое время я считала, что она является плодом воображения невероятно одинокого человека, объясняющегося в любви автоответчику... Однако, у меня на руках имеется копия протокола обыска вашего дома, где чёрным по белому написано, что супругу лейтенанта Коломбо нашли за потайной дверью, ведущей в подвал, специально оборудованный для семейной жизни. Там вы держали её на протяжении всех лет замужества. Причём, безвылазно.


- Неправда! Хэллоуин мы традиционно отмечали на чердаке.


- Бедная женщина света божьего не видела...


- Опять наговариваете на меня. Она всегда могла поднять перископ, чтобы обозреть окрестности.


- Да что вы за человек такой...


- Сам уже жалею, что не из породы "голубой калифорнийский". Ведь будь моя жена мужиком, мы бы с ней всенепременно договорились. Как товарищи!


- Хоть понимаете, чего городите?


Мужчина ответил вопросом на вопрос.


- А вы когда-нибудь любили? Я имею ввиду, по-взрослому. Так, чтобы кровь из носу, через "не хочу"?


Изя смутилась.


- Нет, только понарошку.


Коломбо уставился потухшим взором в постную беспредметную даль.


- Любовь зла! В ней нет ничего святого. По сути дела, это одна из форм каннибализма. Два человека поедом едят друг друга, пока у одного из них кусок не застревает в горле...


Развить спорную мысль помешал вой встревоженных койотов. А затем прямо над головой проклюнулось рыжее солнце. Оно было огромным и имело всклокоченный вид. Земля медленно дрейфовала в относительной близости от его поверхности, напоминавшей жерло проснувшегося вулкана. Волна нестерпимого жара накатила на собеседников. Крепко запахло разнотравьем и полуразложившимся гнильём с плаща труположца. От вернувшихся полузабытых ощущений перехватило дыхание, из вспухших глаз потекли обильные слёзы. Изя стянула с головы свою бессменную чёрную косынку. Коломбо зажмурился. Ему было больно смотреть на огромный лысый череп русской Аэлиты. Он светился не хуже фонаря. По счастью, пытка космическим огнём длилась недолго. Пару раз дёрнувшись, солнце сдулось до привычных размеров.


- ...что это было?!


- После долгих лет небытия нас вывели на орбиту. Наверное, ваши дрянные опыты возымели действие. Или же свою роль сыграл взрыв сверхновой.


Откуда-то сверху донёсся невообразимо печальный звук ангельских труб. Синичкина взяла на себя смелость описать канун Апокалипсиса словами человека, успевшего пожить при позднем "совке".


- Перестройка закономерно сменяет эпоху общепланетарного застоя: сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога.


Согрешивший во имя времени Коломбо удручённо промямлил.


- Но я уже как-то свыкся с жизнью в "серой дыре". Пусть она и была пресной, зато прощала любые чудачества и не отнимала внутренней свободы. Зачем мне завтрашний день с его борьбой за существование?


- Тогда какого рожна вы ломали устоявшийся порядок? Тем более, что снаружи прошли столетия, и в том будущем, за которое вы так цеплялись, от вас даже пуговицы не осталось.


Прозревший недотёпа со страхом посмотрел на плавящуюся действительность.


- Я не хочу трансформироваться!


Изя попыталась его успокоить.


- Людям перед смертью свойственно вспоминать прожитое, ну а нам с вами уготовано узреть грядущее! Пусть на какие-то мгновения...


Глаза Коломбо стали разноцветными, и у него обозначилась грудь. Он клещом вцепился в Синичкину и, брызжа слюной, истерически заверещал.


- Костик, объясните мне: чего она хочет?!


Растерявшаяся Изя непонимающе переспросила.


- Кто?


- Маргарита Павловна!


Тут несчастный метаморф опомнился и с ненавистью вцепился себе в лицо. Из-под его пальцев потекла краска, густо замешанная на бабьих слезах.


- Не-ет! Это не моё! Всё чужое! Русские хакеры вскрыли меня как консервную банку...


Синичкину заколотило. Семя Древа жизни, тот самый "Святой Грааль", пожертвованный когда-то Внучке Человеческой её отцом, уже с трудом сдерживал начавшийся мелтдаун. Лязгая челюстями она всё же нашла в себе силы дать отпор американской пропагандистской машине.


- Уймит-тесь! Ваши психические и физиологические девиации являются результатом нашего совместного пребывания в потоке хрононов, размывающих структуру бытия. Между вами и мной произошёл частичный обмен памятью и телесными конструктами. Такое нередко случается даже с обычными людьми, долго живущими под одной крышей. Только сейчас процесс протекает настолько быстро, что его последствия видны невооружённым глазом. Будущее наступает на пятки... Потерпите, скоро нас выкинет за границу чувственного восприятия действительности.


Какая-то неодолимая сила свернула Коломбо в позу эмбриона. Длинная седая борода, зажатая между коленями, и глаза, испорченные старческими бельмами, сделали его похожим на джинна, пересидевшего в тесном кувшине. Однако, разум великого дознавателя истины вернулся на место, и он смог наконец задать свой животрепещущий вопрос.


- Изя, объясните мне: чего она хочет?


- Далась вам эта Маргарита Павловна...


Умирающий судорожно мотнул головой.


- Вселенная!


В мерцающем небе показалась чёрная птица. Сделав пару взмахов крыльями, она оставила после себя неблагозвучный крик и несколько перьев. Едва одно из них коснулось земли, как Коломбо испустил дух. Синичкина, раздосадованная своей привычкой считать ворон, торопливо произнесла вслед ушельцу положенные слова.


- Вас. Вы ей нужны. Понимаете, именно так выражается её потребность в мировой гармо...


Лишь мёртвые камни, изъеденные эрозией, да пыль на ветру услышали слова последнего человека. Вдали показались какие-то странные сооружения, напоминавшие фигурки из игрушечного набора "Лего". Стрёмное красное солнце, плывшее в тёмно-синей глубине необозримого пространства, смотрелось противоестественно и жутко.


И увидел Бог всё, что Он создал, и вот, нехорошо весьма. Но не стал делать из этого трагедии, а как любой разумный гуманоид пообещал Себе впредь не совершать подобных ошибок.


----------


Читайте заключительную главу 6 - ПОЗОЛОЧЕННЫЙ КЛЮЧИК