# Полуночный зов

Анетта, Рене Гемини

Огромный дом чем-то походил на старый родовой замок - такая же мрачная каменная глыба на фоне предвечернего неба. К входу регулярно подъезжали автомобили, люди торопливо выбирались из них и, не оглядываясь, спешили к воротам витиеватой ограды, окружающей немалых размеров сад. Там, в глубине, меж сплетения крючковатых ветвей неухоженных деревьев притаился упомянутый особняк. Странный дом, странные посетители, странная обстановка.

Огромный дом чем-то походил на старый родовой замок - такая же мрачная каменная глыба на фоне предвечернего неба. К входу регулярно подъезжали автомобили, люди торопливо выбирались из них и, не оглядываясь, спешили к воротам витиеватой ограды, окружающей немалых размеров сад. Там, в глубине, меж сплетений крючковатых ветвей неухоженных деревьев притаился упомянутый особняк. Странный дом, странные посетители, странная обстановка. В окнах горел электрический свет, но яркость его была настолько мала, что создавалось впечатление, будто рачительные хозяева экономят электричество, вкручивая в патроны слабенькие лампочки, едва-едва разгоняющие мрак коридоров и комнат. Тем не менее намётанный глаз вполне мог заметить такие предметы роскоши, которые сразу бы рассеяли малейшие сомнения в денежном благополучии обитателей особняка.


Пожилой мужчина вместе со всеми вошёл в широкие дубовые двери и, передав дворецкому пальто и шляпу, прошёл в обширную гостиную. Тусклые плафоны освещали массивный стол персон на двадцать, стулья с гнутым ножками и дорогие резные шкафы вдоль стен. Атмосфера была на редкость мрачноватой, и присутствующие, чувствуя её незримый гнёт, становились разговорчивей, пытаясь болтовнёй разогнать это неприятное ощущение.


Разговоры ненадолго стихли, когда по лестнице, ведущей на второй этаж, грациозно спустилась хозяйка. Какое-то время длились традиционные расшаркивания, затем беседа продолжилась.


Старик окинул скучающим взглядом разношерстную компанию, наполнившую сегодняшней ночью гостиную родового поместья хозяйки, или, как она себя любила именовать, Cмотрящей во мглу. В этой пестрой группе собрались люди различных профессий и статусов: от дипломатов и зажиревших представителей золотой молодёжи до простых тружеников и бедных студентов. Конечно, никто из собравшихся не раздавал визиток и не делился своей биографией, соблюдая главное требование клуба - инкогнито, но детали одежды и внешний вид спутников часто выдавали их положение в обществе. Сам Марк работал адвокатом в элитной юридической компании, его внешний вид должен был соответствовать размеру его гонорара, что доставался ему за ведение дел отъявленных экономических махинаторов. Однако он намеренно сменил дорогой костюм, полагающийся ему по долгу службы, на затертый простенький пиджак и брюки, превратившись в неприметного клерка.


Сейчас он уже и сам не мог припомнить, как попал в это сомнительное общество под громким названием клуб "Детей смерти". Возможно, он тоже в один прекрасный день пресытился обыденной суетой, и ему захотелось чего-то нового, волнующего и заставляющего почувствовать вновь вкус жизни. И вот по совету одного клиента, заметившего его пустой взгляд, он познакомился с хозяйкой, а через несколько дней вступил в ряды "детей".


Все началось привычно - с рассказов и баек о привидениях и нечисти. О них вещали юноши, стараясь тем самым произвести должный эффект на барышень. Марк в этой браваде, в силу своей зрелости, предпочитал не участвовать. Нет, он, безусловно, мог бы поведать всем о принципах улаживания формальностей с представителями местных кланов мафии, или рассказать о том, как расправлялись с должниками американские синдикаты. Но заявление о том, что в фундаменте любимого местным бомондом популярного театра замурованы несколько перебежавших дорогу его клиентам неудачников, явно не вызвало бы бурного одобрения.


Посему Марк сохранял молчание, ожидая, когда эта прелюдия завершится, и начнётся главное действие. Сейчас бы он не отказался от сигары и стаканчика бурбона, но... инкогнито-инкогнито. Он ещё раз пробежался глазами по привлекательному стану хозяйки. Смотрящая была молода, красива и эксцентрична, словно звезда кордебалета. Она всегда одевалась дорого и со вкусом и меняла наряды к каждому сеансу. Её немного дерзкая манера общения привлекала мужчин - он часто подмечал страстные взгляды мужской половины клуба, обращённые на хозяйку. Да, несомненно, смотрящая была привлекательна и манила к себе даже такого старика, как он.


- Ну что же, - произнесла владелица клуба, - пора...


Её голос показался Марку несколько испуганным, хотя кому-кому, но хозяйке опасность не грозила. Краешком глаза он заметил жемчужный отблеск там, в дальнем углу комнаты, куда не проникал ни один лучик света. Но стоило ему внимательней присмотреться, как сполохи, настолько мимолётные, что их можно было принять за плод воображения, исчезли. Тьма будто стала ещё гуще, протянула свои чёрные бархатные лапки к группе людей в центре комнаты.


Марк знал, что произойдёт дальше, но всё равно вздрогнул от неожиданности, когда волна холода обдала его затылок, и женщина напротив него заскулила тихо, как щенок, проснувшийся и не обнаруживший рядом мать. Взгляд её был направлен вниз. Казалось, что она рассматривает его дорогие ботинки, но Марк знал, что все её мысли заняты тем, что сейчас стояло за его спиной. Он судорожно сглотнул. "Не оборачивайся! Только не оборачивайся, кретин!" - твердил он себе, до крови вдавливая ногти в холёные ладони.


Кровь бурно заструилась по венам, подгоняемая изношенным сердцем. Да! Как он любил это чувство - смесь страха и адреналина, которая так будоражит мозг и щекочет нервы. В эти мгновения адвокат словно сбрасывал с себя старческую немощь, так подло иссушившую его тело. Именно за этим ощущением молодости и обновления он, словно рьяный праведник, стремглав мчался за десятки миль в это захолустье, в этот клуб, к его пастве, на эту тайную и жуткую мессу.


Звенящая тишина воцарилась в комнате. Никто из присутствующих не смел шевельнуться. Казалось, собравшиеся даже затаили дыхание, чтобы ненароком не спугнуть гостя глубоким вдохом. Призрак скользнул за спиной Марка и продолжил свой ритуальный круговой обход, лаская холодом затылки "детей". Адвокат знал, что нельзя смотреть в лицо призванного, ибо это грозило сумасшествием любопытствующему, о чем не забывала упоминать хозяйка. Сначала это предостережение вызвало у него скептическое хмыканье, да и рассказы о призванных он считал не более чем профессиональной мистификацией. Вступительный взнос и ежемесячные платы участников клуба были не малы. Марк не редко задавался вопросом: как свое членство удерживают малообеспеченные спутники? Видимо, их присутствие было на руку хозяйке - один из ее капризов, впрочем, это было еще одной загадкой клуба, сплошь окутанного аурой таинственности. За те баснословные деньги, что отчисляли "дети", подобные адвокату, Cмотрящая могла позволить себе подобные прихоти и организовать любые спецэффекты, чтобы потешить своих клиентов. Но вся рациональность и здравомыслие, полученные за годы жизни бывалым юристом, рухнули, стоило ему впервые оказаться на сеансе. Этот сотрясающий озноб от присутствия потустороннего посетителя, его полупрозрачная сущность, парящая над полом, и ощущение липкого холодного пота, покрывающего все тело, стоило только призванному замереть возле тебя... Нет, всё это не могло быть спецэффектом. В их играх с миром мертвецов таилось что-то запретное, то, что они, заигравшиеся глупцы, постоянно тревожили, словно дразнили хищного зверя.


Тем временем потусторонняя сущность сделала круг и вновь оказалась за спиной Марка. Каким-то неуловимым чутьём он понял, что выбор пал именно на него. Понял он это за секунду до того, как она (то, что это была именно "она", он осознал позже), легко коснулась его затылка, повергнув в пучину боли.


Он был ею. Их сознания слились воедино, он видел последние минуты её жизни и ощущал тягучую смесь ужаса, боли и неземной, обволакивающей тоски. "До этого момента она ни разу не испытывала сильной боли", - догадался Марк. Он чувствовал, как она... нет, именно он пытается прикрыться обезображенными руками от ударов. Мясо бордовыми лохмотьями свисает с предплечий, пальцы разбиты и вывернуты под немыслимыми углами.


Кто этот человек? За что он так нещадно избивает её... Его? Память призрака немедленно подсовывает образ: ласковый взгляд серых глаз; цветы, преподнесённые им, встречи на мосту влюблённых, новенький замочек, замкнутый на перилах. Неужели это он? Серые глаза смотрят с такой ненавистью... Прут поднимается и опускается с равномерностью паровой машины. Марк понимает, что следующий удар будет последним. Руки уже не слушаются. Голова остается незащищенной. Он задает ей мысленный вопрос и с ужасом осознаёт, что это она задала вопрос окровавленными губами: "За что?" В следующий миг прут врезается ей в висок. Адская боль, хруст и темнота.


Марк очнулся лежащим на полу. Над ним склонились лица "детей". В глазах любопытство и ни капли испуга.


Несколько минут ему потребовалось на то, чтобы выровнять дыхание, унять дрожь в руках и очистить от тягучей чёрной патоки разум, который всего мгновение назад бился в агонии. Кто-то из присутствующих поднял адвоката под руки с пола и усадил в мягкое кресло. Смотрящая услужливо преподнесла ему стакан с прозрачной жидкостью. Терпкий вкус рома, надо отметить, дрянного качества, обжег желудок, подарив истощенному перенесённой нервной встряской телу недостающее тепло и вытравив последние остатки паники.


Марк ощутил на себе взгляды несколько пар любопытствующих глаз. Спутники сгорали от нетерпения, желая узнать подробности обрушившегося на него слияния. Сейчас, находясь в роли Избранного или, как они называли, целованного смертью, он как никогда ранее осознал схожесть "детей" с падальщиками, пирующими на костях покойных, шакалами, что радостно крутят хвостами и заливаются мерзким визгом при виде истекающего кровью раненого животного. Они ждали, ждали своей порции ужасающих картин смерти несчастной женщины, боли её разбитого сердца. В эту минуту Марк почувствовал тошноту, подступающую к горлу, и чувство омерзения к членам клуба, да и к себе самому, такому же шакалу.


Действовать нужно было осторожно. Если бы Смотрящая узнала о том, что он задумал, она бы нашла способ его остановить. Марк небрежным движением поставил бокал на стол и подергал воротник рубашки, ослабляя петлю тугого галстука.


- Она сказала...


Восхищённый вздох последовал после его слов. Действительно, членам клуба было отчего придти в восторг. Призраки крайне редко давали информацию о местонахождении других сущностей, умерших мученической смертью. Как правило, Смотрящая призывала ограниченное их число. Никто не знал, сколько астральных имён есть у неё в закромах. Марку было известно о шести призраках, одним из которых и была та несчастная, забитая своим любовником. На его памяти ни разу призраки во время "поцелуя смерти" не называли имён, хотя Cмотрящая каждый раз предупреждала о такой возможности.


Глаза хозяйки клуба загорелись алчным огнём. Она вплотную приблизила своё лицо к лицу Марка и взглянула ему в глаза, пытаясь уловить в них хоть малейшие признаки фальши.

"Держись! - думал он с отчаянием. - Она не должна догадаться!" Только долгие годы адвокатской практики позволили ему выдержать этот взгляд.


С умением военного тактика на поле боя он подбирал слова. Мысли ворохом проносились в разгоряченном разуме, но он отчетливо осознавал, что любое неверное слово сулит гибель. Теневые инвесторы клуба были не последними людьми в этом мире, что можно было понять по хорошему оснащению особняка и той скрытности, что удавалось сохранять хозяйке. Как-то раз Марк проявил интерес к истинным владельцам клуба, попытавшись через лучших экономистов отследить перемещение внесенных им в фонд "Детей смерти" средств. Его ждало фиаско: специалисты лишь разводили руками и сообщали об очень хитроумной схеме потока денег. А через несколько дней после этих событий он получил недвусмысленно предупреждение, что не стоит чрезмерно любопытствовать. На порог дома ему подбросили мертвого чёрного кота. Кошки считались проводниками в потусторонний мир, ключиками к спиритизму, и он прекрасно понял, на что ему намекает этот "подарочек". Он осознавал, что никогда не сможет покинуть клуб навсегда по собственному желанию. Иного выхода у него не было. Глубоко вздохнув и напустив на себя взволнованный вид, он начал свой спектакль:


- Она назвала мне имя, - ропот и перешептывания спутников, - будущей жертвы, что погибнет нынче ночью.


- Потрясающе, - подхватила хозяйка, вошедшая в азарт охотника, напавшего на след дичи. - Едва отлетевшая душа подарит нам массу ощущений. Она станет новым связующим звеном с миром усопших. Мы познаем больше тайн. О мои дорогие друзья, будущая ночь будет незабываемой!


"Это точно", - с отвращением подумал Марк.


После сеанса взбудораженные члены клуба разошлись по комнатам, гостеприимно предложенным хозяйкой особняка. Впереди их ждало увлекательное приключение, ради которого стоило набраться сил и отдохнуть.


Марк поднялся на второй этаж, где располагались спальни и кабинет хозяйки. Он уверенно вошёл в заставленную книгами комнату.


- Смотрящая, мне необходимо переговорить с вами, - начал он.


- Вы произвели сегодня фурор, мой друг, - мурлыкнула она. - Вам стоит отдохнуть, вы бледны. Я могу что-то для вас сделать?


- Да. Я хочу покинуть клуб.


- Вы знаете правила, дорогой гость. Наш клуб - это не развлекательный салон, куда можно ходить, когда наскучит серость будней, и уходить, когда взбредет в голову.


- Я понимаю все последствия своего заявления. Я могу предложить достаточные отступные за своё исключение из членства.


- Нас не интересуют деньги, - фыркнула женщина.


- Я говорю не о материальном выкупе, - произнёс Марк, - а о сущности. Призрак - достаточная цена?


- Вы говорите о том имени, не так ли?


- Вы правы, - скрепя сердце сказал адвокат, - имя в обмен на свободу.


Смотрящая смолкла на минуту, оценивающим взглядом смерив мужчину. Затем вскинула голову, из-за чего её волосы роскошной волной рассыпались по плечам, и с нескрываемой улыбкой ответила:


- По рукам! Ночью вы назовете имя, я призову сущность, и после сеанса вы покинете клуб навсегда. Надеюсь, вам не стоит напоминать о неразглашении любой информации, связанной с "Детьми смерти".


Марк кивнул и поспешил скрыться в темноте коридора.


Пожилой мужчина устало опустился на кровать, жалобно скрипнувшую под его весом. Он положил руку на лицо, прикрывая глаза от лунного света, льющегося из окна. Перед глазами, как в калейдоскопе, стали мелькать образы. Вот он стоит у парадного входа красивого здания в викторианском стиле, улыбается и сжимает в руках огромный букет белых лилий. Эти цветы с пьянящим запахом безумно любила его дочь. Беатриса немного неуклюже, сказалось кесарево, положив руки на живот, спускается к нему. Рядом идёт нянечка в белоснежном накрахмаленном халате. Не зря он оплатил пребывание дочери в лучшем частном роддоме страны - здесь весь персонал выхоленный. Она протягивает ему сверток, где в ореоле из голубого кружева сопит крохотный человечек - его внук.


А вот он сидит в гостиной загородного дома, который они с ныне покойной супругой приобрели ещё на десятую годовщину свадьбы, и пьёт кофе. Марк наблюдает, как шофер заполняет холл коробками из автомобиля, Беатриса сетует на него за расточительность, всплескивает руками, говоря, что это пригодится ребенку еще через лет пять минимум. Да, тогда он скупил, наверное, пол детского магазина в подарок на первый день рождения Криса.


Вот они с пухленьким мальчонкой идут по зоопарку. Был жаркий день, Марк буквально вскипал в своём элитном костюме, а малыш с неподдельным любопытством крутил по сторонам головой, обрамленной мягким пушком волос, и восклицал "бу", глядя на медведя. А с каким восторгом пятилетний Крис гонял по небу воздушного змея, что он подарил. Тогда Марк чувствовал себя супергероем.


Вот он и Крис серьёзные, в строгих костюмах, переступают впервые порог частной школы. Да, он был счастливым дедушкой до лета прошлого года.


Марк никогда не питал ложных иллюзий относительно своей работы. Он действительно был первоклассным юристом и, занявшись ведением грязных дел, связанных с отмыванием денег, обзавелся влиятельными и не совсем законопослушными партнёрами. Быстро сколотив приличное состояние, он получил в придачу немалое количество врагов. Покойная супруга часто предупреждала его, что он ходит по лезвию ножа. Но Марк был убеждён в простых и незыблемых истинах: деньги не пахнут, и есть средства - есть власть.


Очередной громкий судебный процесс по делу главы итальянского синдиката закончился для него покушением. Трупы негодяев, обстрелявших его "Бентли", были упакованы в пакеты и закопаны в одном из лесных массивов. Авторитетные клиенты высоко ценили его услуги и не терпели посягательств на "своих людей". Этот случай раз и навсегда вбил в голову Марка непреложный закон: неприкасаемых людей нет. Увы, это не могло изменить последствий. В тот злополучный день в машине вместе с ним был внук. По злому року судьбы Марк, который уже прожил достаточно длинную по его меркам жизнь, получил нетяжелые травмы, а его девятилетний Крис месяц провёл в реанимации.


Марк истратил тысячи долларов на лечение, выписывал из-за границы лучших врачей, но все было без толку. Внук был в коме, опутанный аппаратами для искусственного поддержания жизни. Надежда угасала с каждым месяцем. Беатриса прокляла Марка и его грязные деньги, даже пыталась запретить ему видеться с Крисом. Честно говоря, он и сам больше не мог видеть бездушное тело ребёнка. С отсутствием звонкого смеха внука жизнь для Марка потеряла смысл. Он работал, ходил в бары, ездил на встречи, как заводная кукла, а пустота внутри только разрасталась. И вот этот чертов Том Редвиф, со своей дурацкой идеей расшевелить его, дал визитку клуба "Детей смерти". И понеслась... Марка затянуло в эту пучину порока, он, так же как и все "дети", словно вампир, питался ощущениями от слияний, пока сам не стал Избранным. Только сегодня он осознал всю мерзость этого хобби. И что теперь?! Он готов продать душу собственного внука, чтобы спасти свою гнилую шкуру. Кажется, пасть ниже уже некуда.


Весь день он проматывал в памяти эпизоды жизни Криса и глупо улыбался. Когда же солнце село, он собрался на сеанс. Около лестницы его встретила Смотрящая, как всегда бодра, свежа и элегантна. Она взяла его под руку, и они спокойно спускались по лестнице в гостиную.


- Итак, вы готовы назвать мне имя? - ласково прошелестел её голос.


- Кристофер Барлоу, - выдохнул Марк.


Сеанс начался в восьмом часу вечера. Снова тёмная комната, снова шум ветра и шорохи за окнами. Марк сидел полуприкрыв глаза. За прошедшие сутки он взял себя в руки, и теперь ни один мускул на его лице не указывал на то, что он чем-то взволнован и угнетен. Хозяйка забормотала чуть слышно слова призыва. Почти сразу стало ясно, что события стали развиваться не по обычному сценарию. Темнота резко озарилась, будто за спинами "детей" зажгли прожектор. Никто не рисковал оглянуться. Те, кто сидели лицом к призраку, привычно опускали глаза. Холодом от сущности не веяло - наоборот, спину Марка опалило жаром. Он весь сжался, ожидая прикосновения замершей за его спиной души. Эта минута показалась адвокату самой длительной в его гнилой жизни, но призрак неожиданно проследовал дальше. У дальнего края стола он остановился, словно в задумчивости, и... двинулся в сторону хозяйки. Этого не ожидал никто. Десятки взглядов устремились в его сторону, благо в этом положении призрак находился спиной к присутствующим.


Смотрящая задрожала всем телом и тонко заверещала. Странно было наблюдать эту "Снежную королеву" в таком виде. Маленькая детская фигурка шаг за шагом приближалась к женщине, а та, опрокинув кресло, уже прижалась к стене. По лицу её катились слёзы, рот был перекошен, и вся она дрожала, как лист на осеннем ветру. Призрак коснулся её, и в тот же миг произошли сразу два события. Во-первых, хозяйка застыла, словно её в мгновение парализовала неведомая сила, во-вторых, фигурка исчезла.


Хозяйка, находясь в каком-то трансе, вновь забормотала слова призыва. Комнату окутало привычным могильным холодом, а за спинами адептов мерзкого культа вспыхнуло жемчужное сияние. Тихий ропот гостей заставил Марка на миг оторвать взгляд от Смотрящей. То, что предстало его взору, было настолько шокирующим, что старый адвокат похолодел от ужаса. Шесть молчаливых светящихся фигур окружили кольцом сидящих. Души людей, погибших мученической смертью и насильно вырванных из страны забвения, чтобы пощекотать нервы любителям острых ощущений. Души, которые в этот раз не собирались плясать под их дудку, это поняли все адепты, призванные явились ради мести. Тело хозяйки била дрожь, словно ее охватила лихорадка. На её лице не было ни кровинки, глаза, подернутые белой поволокой, слепо смотрели в пустоту. Призрачные фигуры сомкнули свой круг возле ее кресла, и когда они потянулись к ней своими полупрозрачными пальцами, стены комнаты сотряс полный тоски женский крик. Не было в этом крике ничего человеческого. Это был крик жертвы, терзаемой и пожираемой заживо неумолимым хищником. "Дети смерти" вскочили со своих мест, опрокидывая стулья. Марк явственно видел, как призраки втекают мерцающим туманом в тело женщины, а из глаз хозяйки, прокладывая алые дорожки на мертвенно бледном лице, бежали кровавые слёзы. Ужас, охвативший членов клуба, выгнал их в коридор. Лампы и настенных бра замигали во всем доме, пульсируя подобно светлячкам. "Дети" толкались, сбивали друг друга с ног, подгоняемые гортанным воем хозяйки. За спинами беглецов внезапно с громким хлопком полопались лампочки, щедро рассыпая искры на дорогую мебель и портьеры. Полыхнуло так ярко, будто кто-то обильно облил комнаты бензином.


Старик мчался прочь от здания клуба сквозь сад, не обращая внимания на сухие ветви деревьев и кустов, что хлестали лицо и руки, царапая и сдирая кожу. То ли наитие, то ли голос, прозвучавший в его голове, заставили адвоката оглянуться. Там, возле горящего дома, стоял мальчик. Он сразу узнал эти заострившиеся черты лица, худое тельце, изъеденное болезнью. Это, без сомнения, был его Крис. Внук был в той самой больничной рубашке, которую старый адвокат видел на нём в последний свой визит. Разорванный шланг капельницы свисал с предплечья. Тело ребёнка последовало за отнятой душой, которую ради прихоти адептов отдал на растерзание любимый дедушка. Дрожащий от ужаса Марк упал на колени, из глаз брызнули слёзы. Мальчик замер на некоторое время в полыхающем дверном проёме, затем вошёл в горящий дом, плотно прикрыв за собой дверь. В тот же миг все окна особняка с громким хлопком лопнули, выпуская на волю алчущие языки пламени.


***


Выдержка из заметки в "Чикаго таймс" от 30.06.1932г.


"...Здание выгорело до основания. Тел погибших не обнаружено. Причиной пожара, предположительно, явилось короткое замыкание в электропроводке. Как сообщают местные жители, в особняке уже более пятнадцати лет постоянно никто не проживал, также они отмечают, что замечали автомобили, подъезжавшие в определённое время к территории поместья. Ходили слухи, что там собирались подозрительные личности: то ли фальшивомонетчики, то ли наркодельцы, то ли боссы мафиозных синдикатов. По факту возгорания и поступивших сообщений будет проводиться расследование".