# Награда

Владимир Юрьевич Аникин

Награда


"В связи с вышеизложенным ходатайствую о награждении бога Бахудвы орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени".

Мэр небольшого городка ошеломлённо вчитывался в лежащие перед ним бумаги и ничего не понимал. Вызвал начальника управления внутренней политики.

- Это что вообще?

Тот вяло пожал плечами.

- Документы подал Трещалов. А вы же знаете, какой он склочник.

Трещалов Савелий Григорьевич был личностью скандально известной. Склочник, жалобщик и сутяжник. В молодости, ещё в советские годы, он увлёкся мифологией местных народов. Как Шурик в фильме, собирал сказки, легенды. В одном из сборников научной серии "Мифы и сказки народов СССР" даже вышла статья Трещалова "Сказки заречных серазеков. Опыт критического прочтения". Серазеки - исконные местные, жившие в наших когда-то густых лесах в стародавние времена. Они ещё сохранились, в 30-ые годы XX века им даже подарили письменность. Но, нынешние потомки лесных жителей не желают учить серазекский язык и писать на этом языке. Не желают жить в лесу и заниматься собирательством, охотой и рыболовством. Они предпочитают жить в городской квартире, а если в посёлке, то в благоустроенном доме. Они говорят на русском языке. А если знают ещё какой язык, то скорее английский или немецкий, чем серазекский. И если блуждают, то не по тайге, а по интернету.

Вернёмся к Трещалову. В 80-ые годы он казался местным таким "внутренним диссидентом". Человек говорил об истории местных народов, отчего слыл за краеведа. Человек говорил о богах, словно бросая вызов безбожной власти. Такое фрондёрство многим местным интеллигентам нравилось. В перестройку Трещалов принялся обличать местный райком партии, призывал вернуться назад в леса, а потом открыл молельню богу Бахудве. Судя по сказкам, серазекский бог Бахудва был препротивным стариканом, пакостником средней руки. Он часто капризничал и обижался на своих приверженцев, за что гадко мстил: травил посевы, насылал в дома полчища мышей, мог вызвать если не мор, то болезни у домашнего скота. Сопровождали Бахудву в его проделках чёрный дятел, желна, и зелёная выхухоль, как символы власти бога над воздушной и водной стихиями. Почему Савелий Григорьевич выбрал именно это божество, история умалчивает.

В 90-ые годы молельня расцвела. Народ в это смутное время искал опору, бросался в мистику. Трещалов обещал помощь от бога, люди шли и несли нехитрые подношения. Хватало и богу, и его прислужнику Савелию. Но, в последние годы интерес народы к Бахудве не просто иссяк, а сошёл конкретно на ноль.

И тут в прошлом году начались в районе большие лесные пожары. Месяц боролись с ними всем миром, а лес горит и горит. И тут опять объявился Трещалов и заявил, что он провёл специальный обряд, очень просил бога Бахудву помочь, и тот согласился.

То ли уже сгорело всё, что можно, то ли сил и средств нагнали в достаточном количестве, но пожары через два дня утихли.

Трещалов выступил в местной газетёнке с заявлением, что это бог Бахудва потушил пожары. Кроме того, служитель бога доказывал, что лично видел, как Бахудва ходил среди огня и тушил горящий лес. После этого Трещалов и подготовил ходатайство о награждении, которое теперь лежало в мэрии.

- Дикость, - воскликнул мэр.

Начальник управления внутренней политики согласился, но при этом добавил:

- А вот областное МЧС поддержало ходатайство о присвоении тому же Бахудве медали "За отвагу на пожаре".

Мэр понял, что сотрудники МЧС решили не связываться с провокатором и скандалистом и переложили ответственность на других. А почему отдуваться должен он? И мэр подмахнул бумагу, передавая славное право отказа губернатору.

Теперь мы можем понять и логику администрации области, и почему документы дошли до администрации Президента. Там тоже удивились, но решили проконсультироваться. Запросили Московский Патриархат и Центральное духовное управление мусульман России. Рассчитывали, что ответы будут возмущёнными и, соответственно, имеющими формальные поводы для отказа. Однако оба ответа были примерно одинаковыми. И православная, и мусульманская церкви сообщали, что бога Бахудвы для них не существует, поэтому нет никаких оснований обсуждать его божественную сущность. А вот если некто Бахудва помог тушению лесных пожаров, то это сугубо мирское дело, в которое церковь не вмешивается.

Избавлю вас от бюрократических подробностей работы ведомств и комиссий, но бог Бахудва таки получил свои награды: орден "За заслуги перед Отечеством" IV степени и медаль "За отвагу на пожаре". Впрочем, как получил? Не получил.

Здесь возникла заковыка. Награду надо вручить в торжественной обстановке, а некому. Если награждают посмертно, то награду и документы передают родственникам. И родственников нет! Награды пришли в регион - вручать некому. Надо бы вернуть их в Управление Президента РФ по кадровым вопросам и государственным наградам. И тут снова всплыл казуист Трещалов, который с законами на руках доказал, что такие награды могут быть выставлены в музейной коллекции. Выяснилось, что хитроумный Савелий Григорьевич свою молельню давно оформил по бумагам как общественный музей и даже лет семь назад получал грант на его развитие.

Трещалову с радостью отдали и награды, и наградные документы и успокоились. Скандальная история закончилась.

Так, да не так. Началась у Трещалова новая жизнь. Он соорудил в молельне-музее маленькую витринку, где разместил награды. В молельню потянулся народ. Любопытно же!

Туристы стали захаживать. Дважды приводили экскурсии школьников: из одной школы в рамках факультатива "Истории мировых религий", из другой - по предмету "Краеведение". И дети, и учителя остались довольны. Рассказывал Трещалов хорошо, знал много местных сказок и легенд. Некоторые смешные, так что он всех повеселил. Рассказывал об истории серазеков, сетовал, что оторвались они от своих корней, забыли язык и историю. В конце показывал орден и медаль. Награды обычные и детей не впечатлили.

Один известный блогер, путешествуя по стране, заехал в наш городок. Разругал всё, собственно, он за этим и заезжал. Архитектура - убожество, на улицах грязь, власти о городе не заботятся. Но, он так писал и о Москве, и о Питере, и о Владивостоке. О Грозном так не писал, побоялся. В нашем городе он вдруг что-то похвалил - трещаловский музей. Написал, что это оригинально, нигде он такого не встречал.

Конечно, громкой славы для Трещалова из всего этого не вышло, но ему хватало и малого. Он, пожилой человек, уже в преклонном возрасте добился хоть чего-то конкретного, выбив для Бахудвы награды. Каждый день ходил он в молельню прибраться, что-то подправить, полюбоваться орденом. Тут надо пояснить, что "За заслуги перед Отечеством" I и II степеней имеют звезду и знак, III и IV степеней - только знак ордена. Причём знак III степени носится на шейной ленте, что, вероятно, круче, а знак IV степени - банально на левой стороне груди. Но, всё равно Трещалову орден нравился. Он уже подумывал выправить, на основе наград, для Бахудвы "Ветерана труда".

Как-то поутру пришёл Трещалов в молельню, отпер дверь, включил свет, сделал пару шагов. Что такое? Сидит на стуле гадкий старикашка и даже раскачивается.

- Что это вы тут делаете? - возмутился Трещалов. - Извольте выйти вон.

- Да ладно, - отмахивается старикан и улыбается гадко так. - Что ты так со мной? Почему не рад?

Трещалов стал присматриваться. Он не понял, почему с ним ведут разговор на "ты". Старый знакомый? Не похож, хотя жизнь меняет, старость не красит. Мужик - бомж какой-то, в хламиде длинной и чёрной.

- Мы знакомы? - попытался уточнить Трещалов.

Старикан рассердился:

- Ты что, правда, не узнал меня? Я - Бахудва!

Трещалов облегчённо выдохнул: не вор. Блогеры разыгрывают, понял он. Твёрдой рукой Савелий Григорьевич указал на дверь:

- Подите вон! Иначе я вызову полицию.

- Что?!? - взревел мужик. - Как ты посмел гнать меня?!

По комнате пронёсся свирепый ветер, а из-за пазухи старикана вылезла зелёная выхухоль.

Выхухоль окончательно убедила Трещалова в том, что всё это - розыгрыш. Хорошо подготовленный, но всё равно глупый. Откуда-то с потолка ветром сбило несколько кедровых шишек. Трещалов устало вздохнул.

- Перестаньте дурачиться. Вы, наверное, актёр? Пожилой человек! Вам-то должно быть стыдно, потакать мальчишкам-блогерам. Что вам за это наобещали?

Незваный гость взревел. Его лицо преобразилось, стало похожим на морду росомахи. Клацнули зубы.

"Какой талантливый актёр! - восхитился Трещалов. - Зря я не ходил в наш театр".

И тут прямо через стену в помещение влетел чёрный дятел, сел разбушевавшемуся старикану на голову и стал долбить. Судя по звуку, в башке у деда было достаточно пустоты. Вот это сразило и добило Трещалова. Ноги его подкосились, он рухнул на стул, мысли заметались:

"Неужели правда Бахудва? И выхухоль, и желна, и ветер задул. И шишки откуда-то взялись на потолке".

Он попытался пролепетать слова приветствия. Во рту пересохло.

- Бахудва! - прохрипел он.

Гость стал утихать.

- Ага! - торжествующе проревел он. - Признал мою силу и власть? Я - Бахудва!

- Здравствуйте, - промямлил Трещалов, стал лихорадочно вспоминать что-нибудь из серазекского языка. Вспомнил и поприветствовал, - Кечер врок!

Бахудва заулыбался и заговорил непонятно, видимо по-серазекски и отвечал.

Трещалов вымученно улыбнулся и только плечами пожал:

- Забыл я всё. Не помню.

Бахудва угомонился и тоже присел:

- Вспоминай, - назидательно сказал он. - Иначе, какой ты шодевуш.

Трещалов напряг память. Шодевуш в серазекских сказках - колдун.

- Я не колдун, - возразил он.

- Раз мне служишь, должен колдовать.

Это Трещалову не очень понравилось.

- Молодец, - продолжал Бахудва. - Хорошо мне служишь. Вспомнили меня. А главное Кремль-Хан наградил меня.

Трещалов сообразил, что титулом Кремль-Хан Бахудва наградил Президента.

- Меня никто не награждал. Боялись, изгоняли, травили другими богами, жертвы мне приносили, просили меня, забывали меня. Но, не награждали. Что хочешь за службу?

Трещалов оживился. На старости лет он мог ещё получить что-то для себя. Он захотел попросить денег, но испугался, что Бахудва наколдует не то, а его прихватят за фальшивомонетчество.

Трещалов подумал спросить, что может для него сделать Бахудва, но тот предложил сам:

- Давай, все грачи в округе передохнут.

- Зачем? - изумился Трещалов, совсем не ожидавший, что благодарность бога может принять такие формы.

- Не хочешь грачей, тогда рыба вся кверху брюхом всплывёт по реке отсюда и на два дня пути.

- Упаси боже! - завопил Трещалов, понимая, что его заметут за экологическую катастрофу. - Никаких дохлых рыб и птиц. Никаких смертей.

Бахудва изумился, но предложил альтернативу:

- Тогда на ржи обильно уродится спорынья, а в лесу шелкопряд.

Трещалов представил себе тайгу, после того как по ней пройдёт "обильно уродившийся шелкопряд" и категорически замотал головой.

- Не угодишь на тебя, - проворчал Бахудва. - А я так хотел тебя порадовать.

- Нет, нет, нет, - отказался Трешалов и задумался.

Вот пришёл Бахудва, здесь молельня его, дом ему. Как он здесь жить будет? Как его людям представить? Трещалов не сразу ему поверил, а как простые люди поверят?

"Ладно, - подумал Савелий Григорьевич. - Обустрою на первое время. А там разберёмся".

Он встал, прошёлся, деловито потёр руки:

- Ну-с, милостивый Бахудва, давай-те посмотрим, как вас разместить. Диванчик маловат, но на первое время хватит. Комплект спального белья я из дома принесу. У меня есть старенький, но вполне ещё пригодный. Новый потом купим...

- Ты что? - рассмеялся Бахудва. - Подумал, что я жить здесь стану? Нет! Я обратно в лес.

У Трещалова отлегло, не надо ничего выдумывать.

- А когда приходить будете? У меня моления вторник, среда, пятница, но я могу график под вас подстроить.

- Нет, - Бахудва гордо поднялся. - Некогда мне по вам, людишкам, бегать. Дел у меня много.

- Погодите, - заволновался Трещалов. - Как некогда? Но люди же должны вас увидеть. Они должны понять, что вы - бог, что надо жертвовать.

Он запнулся. Хотел сказать "жертвовать вам", но подумал, что правильнее "жертвовать на храм", в смысле на молельню.

- Я скажу, что мне и когда в жертву принести, - надменно сказал Бахудва. - Начнём с быка.

Трешалов изумился и испугался: как он осилит быка в жертву принести? Да и где взять быка? Стоит он, небось, хороших денег. А потом что Бахудва запросит? Так и до человеческих жертв, не приведи Господи, дойти может.

И тут Бахудва резко поднялся.

- Жди. Я знак подам. А пока пойду. Давай мои награды.

Трещалов изумился:

- Что значит "давай награды"?

- Мои награды. Заберу и пойду.

- Как заберу?

- Да так. Мои награды.

И тут Трещалова прорвало:

- Да как твои? Ты где-то шлялся долгие годы, носа не казал. Я за него тут службы служу, насмешкам подвергаюсь. Награды выбивал, лишения терпел. Сколько сил положил. А он пришёл на готовое - мои награды! Шиш тебе! Шиш!

Трещалов сложил пальцы правой руки в здоровый кукиш и сунул Бахудве в физиономию:

- Вот тебе! Выкуси!

Выхухоль со страху залезла богу за пазуху. Дятел клюнул Трещалова в кукиш, он в гневе и не почувствовал.

Бог попытался взреветь:

- Мои!

Но, Трещалов завопил громче, ухватил Бахудву за шиворот, вытащил из молельни и спустил с крыльца:

- Мои награды! - бушевал Трещалов. - Мои! И не сметь касаться их своими ручонками! Вон! Чтобы духу больше никогда...!

Обиженный, униженный и пнутый ниже спины Бахудва убрался в лес, но в гневе явил чудо: среди бела дня в небе было три луны. Чуда никто не заметил. Только на странице губернатора в соцсети появился вопрос: "Среди дня в небе было три луны. До каких пор всякие безобразия будут твориться в нашей области? В цивилизованном обществе уже давно вся администрация подала бы в отставку".

Через три часа под этой записью появился подробный комментарий местной гидрометеостанции: "Оптические явления в дневное время в атмосфере в нашей области в данное время года". Читать комментарий никто не стал.