# Глава 3

Мария Владимировна Архангельская

3.


Персик прекрасен и нежен весной,

Пышен убор его листьев густых.

Девушка, в дом ты вступаешь женой -

Учишь порядку домашних своих.

Ши Цзин (I, I, 6)


Моё бракосочетание с императором Тайреном состоялось в душный день тринадцатого числа летнего месяца Большой жары, на второй год эры его правления под девизом "Неколебимое устремление". В пересчёте на земной календарь свадьба пришлась на начало августа. За несколько дней до неё я отняла Шэйрена от груди, рассудив, что со всеми этими торжествами всё равно не смогу кормить его как должно по расписанию. Жаль, я хотела дотянуть до того, как ему исполнится год, но человек лишь предполагает, как известно...

Отшумел тостами пир в честь официального заключения помолвки, даваемый отдельно для мужчин и женщин, так что главным человеком за столом в зале, где собрались мои гостьи, оказалась моя приёмная мать. Пролился на меня и мою семью дождь императорских подарков - Тайрен неукоснительно следовал обычаю. За два дня до бракосочетания были принесены жертвы перед поминальными табличками семьи Фэй, и в тот же день дым от шёлкового свитка с извещением о предстоящем событии улетел в дымоход Императорского Святилища Предков. И вот наконец настало, собственно, утро свадьбы.

Мои служанки волновались так, словно это им предстояло выйти замуж, а вот я была почти спокойна. В конце концов, я уже проходила через что-то подобное, и пусть теперь размаха и пышности будет побольше, но в остальном всё то же самое. С самого утра я чувствовала себя так, словно отправляюсь в дальнюю дорогу, и в каком-то смысле так оно и было. Пусть дворец находится лишь в нескольких кварталах от дома Фэй, но он - уже другой мир, который поглотит меня без остатка, и я никогда больше не вернусь даже к иллюзии обычной жизни.

Мои комнаты выглядели пустыми - всё, что я хотела забрать с собой, упаковали и отослали заранее, а остальное мне и не принадлежало. Быстрый завтрак, утренний туалет, и я с моими девушками села ждать. Немного позже прибыла принцесса Кауджун, с которой я наконец-то официально познакомилась на пиру в честь помолвки. Одевать невесту императора должны принцессы, но супруга гуна Вэня была единственной женщиной императорских кровей, так что ей и выпала эта честь. Если Великую старшую принцессу, как официально именовалась тётка императора, и коробило от мысли, что придётся прислуживать столь сомнительной особе, как я, она успешно это скрывала. Мы обменялись любезными замечаниями, и она села ждать вместе со мной. В доме было довольно тихо, все домочадцы застыли в том же напряжённом ожидании. И вот наконец до нас донеслись звуки труб. Из дворца прибыла торжественная процессия, привёзшая мне свадебный наряд.

Ах, что это был за наряд! Ярко-красный, многослойный, весь расшитый золотом, рукава спускались до земли, подол волочился по полу, лиф из-за вышивки был жёстким, как кольчуга, и весило платье не меньше. К платью прилагался парик - настоящее произведение искусства. Весь в золотых пряжках с переливающимися драгоценными камнями, с длинными шпильками, торчащими в стороны, как штыри, со свисающими подвесками, нитями бус и золотыми шариками, похожими на ёлочные. Как я и хотела, он был выкрашен под цвет моих настоящих волос, так что, когда это нагромождение узлов и косичек водрузили мне на голову, я смогла оценить, что было бы, если б Господь дал мне волосы получше. Передвигаться во всём этом великолепии можно было только медленным скользящим шагом, держа голову очень прямо, чтобы сооружение на ней, не дай бог, не поехало. А ведь мне ещё предстояло поклониться при объявлении императорского указа! Но и это было не всё. Сверху на платье надели что-то вроде наплечников из топорщащейся красно-золотой парчи. Каждый состоял из нескольких кусков ткани, сшитых между собой внахлёст и явно изображавших перья, а сзади к ним крепился плащ-шлейф, длиной в несколько метров. И во всю его длину распускал свой роскошный хвост феникс, символ императрицы. Мой символ - отныне и навсегда.

Последним аккордом на меня накинули тонкую и прозрачную красную вуаль. Просто накинули, никак не прикрепляя. Впрочем, она была такой величины, что её, пожалуй, следовало называть не вуалью, а покрывалом.

Когда всё было готово, я в сопровождении принцессы и служанок выплыла в соседнюю комнату, где меня ждали приёмный отец и дворцовый посланец со свитой. Вообще-то во главе процессии, привёзшей мне наряд и указ, должен был прибыть принц крови, но за неимением таковых эту роль доверили мужу принцессы Каучжун. Собой он владел не хуже жены, и какие бы чувства не обуревали гуна Вэня при взгляде на меня, на его лице они не отражались. Приклеившаяся к губам улыбка сделала его похожим на храмового идола, когда он с поклоном протянул мне поднос, на котором лежал шёлковый свиток и коробочка с печатью императрицы. Меня подробно проинструктировали ещё за несколько дней, и повторяли инструкции ежедневно, так что я знала, что делать: встать на колени, подобрав подол, и принять поднос из рук посланца. И тут же передать его одному из евнухов для зачитывания указа. Больше всего я переживала за парик, но он с честью выдержал испытание, и, когда я выпрямилась после поклона, остался у меня на голове.

После этого в моём расписании наступила пауза, потому что ехать во дворец сразу же почему-то было нельзя. Процессия во главе с гуном убыла обратно, а я осталась ждать новую, не снимая, разумеется, тяжеленного наряда. И прождала около трёх часов. За это время я успела перекусить, хотя еду приходилось просовывать под покрывало, но главным образом скучала, поглядывая на водяные часы и порой перебрасываясь со служанками парой слов. Впрочем, их реплики в основном сводились к восхвалению несравненной меня. Лесть вышестоящим тут была освящённой веками традицией. Да и не только тут, если подумать.

Наконец трубное гудение на улице возвестило, что паланкин за мной прибыл. Вздохнув с облегчением - признаться, я всё же начинала нервничать - я проследовала из дома в сад, а оттуда в наружный двор, где мне помогли сесть в резную золочёную клетку размером со среднюю карету. Носильщиков у неё на этот раз было не меньше четырёх десятков, но двигались они слаженно, в ногу. Признаться, я не слишком хотела видеть, как реагируют на нашу пышную процессию горожане, что безусловно собрались поглазеть на улицах. Выкриков не слышно, и ладно. Но, когда мы по моим подсчётам приблизились ко дворцу, я не выдержала и, наклонившись вперёд, выпростала руку и чуть отодвинула красную занавеску. В конце концов, это был, возможно, мой единственный шанс посмотреть на Внешний дворец, въехав в него через главные Полуденные ворота. Ибо единственный раз, когда императрица может проехать главным, Императорским путём, это день её свадьбы.

В принципе Полуденные ворота выглядели стандартно - три арки, галерея над ними, островерхая крыша из жёлтой черепицы. Единственное, что поражало, это их размеры. Процессия пересекла окружающий дворец ров по одному из горбатых мостиков, каковых перед воротами было целых пять штук в ряд. Носилки слегка задрались вверх, потом опустились носом вниз, не настолько, чтобы я начала сползать с сиденья, но ощутимо. И наконец попали в тень под воротной аркой, чтобы после снова очутиться на ярком солнце. Я думала, что вот сейчас и увижу строения Внешнего дворца, но не тут-то было - перед нами был лишь пустой наружный двор и ещё одна стена с воротами. Теперь носильщики ступали по длинной ковровой дорожке красного цвета между выстроившимися по обе стороны гвардейцами при полном параде. По пути мы пересекли ещё один канал, так что пришлось миновать ещё один мостик. И лишь за вторыми воротами я наконец увидела здание, которое можно было назвать сердцем всего дворцового комплекса. Дворец Согласия Неба и Земли царил над обширной площадью, возвышаясь на огромной каменной платформе из трёх уровней.

Снова послышался рёв труб - таких огромных, что пока один человек дул в мундштук, раструб лежал на плечах у другого, стоящего впереди. Здесь было многолюднее - по обе стороны ковровой дорожки выстроились не только гвардейцы, но и придворные всех мастей, в парадных халатах и высоких шапках. Трепетали знамёна на высоких древках, и ещё что-то непонятное, похожее на дли-инные фонари с бахромой по нижнему краю. Да, разбираться мне в ещё дворцовом этикете и разбираться. Паланкин плыл между безмолвных людей, ведущие на платформу с дворцом ступени были всё ближе, постепенно занимая всё поле зрения. Наконец носильщики остановились, резковато поставили паланкин на землю, так что сиденье поддало меня снизу (я почти услышала их облегчённое "уф"), служанки развели занавески в стороны, и одна из них протянула мне руку. Я оперлась на неё и выбралась наружу.

Тайрен ждал меня наверху длинной лестницы в три пролёта; отсюда он казался маленькой золотой фигуркой. Я медленно двинулась вперёд и начала подниматься по ступеням, больше всего боясь запнуться о подол. Шлейф волочился за мной, оттягивая наплечники назад. Я зачем-то начала считать ступеньки, но сбилась на четвёртом десятке и бросила.

Тайрен был всё ближе. На нём были столь же многослойные одежды из золотой, расшитой драконами парчи, и даже шлейф имелся, хотя и не такой длинный. А на голове красовалась пресловутая тиара Равновесия Неба и Земли, которую я видела впервые, хотя выходила замуж уже за второго императора. Она представляла собой что-то вроде расшитого золотом и камнями чёрного цилиндра, охватывающего голову, и венчала его длинная, чуть выгнутая, обтянутая такой же чёрной тканью дощечка, далеко выступавшая над затылком и лбом. С её полукруглого переднего и прямого заднего края свисало по двенадцати ниток бус, спускаясь спереди примерно до переносицы. Приближаясь к Тайрену, я имела возможность рассмотреть тиару во всех подробностях.

Платье давило на плечи всё ощутимее, и я сама едва не сказала "уф!", достигнув наконец последней ступеньки. Тайрен улыбнулся и совсем не торжественно подмигнул мне. За ним стояли несколько приближённых с лицами, серьёзными до полной похоронности. Тайрен протянул мне руку, я вложила в неё ладонь, и мы развернулись лицами ко двору. Вперёд выступил евнух с бунчуком, видимо, сменивший Кана Гуанли, и развернул свиток. Я мимоходом порадовалась, что при повторном чтении указа мне колени преклонять уже не нужно.

- Слушайте указ его величества! - голос евнуха эхом отразился от стен и заполнил двор. - Учёные и благородные мужи Северной империи, высоконравственные и добродетельные, и весь прочий народ! Император, удовлетворённый добродетелями урождённой Фэй, принял решение перед лицом Неба удостоить её Фениксового убора, шнура для ношения печати и возвести в ранг императрицы, о чём и заявляет во всеуслышание на весь Поднебесный мир! Да будет так!

- Десять тысяч лет процветания императору! - донёсся снизу слаженный хор сотен голосов. - Тысяча лет процветания императрице!

Тайрен поднял руку, и все, вставшие на колени, поднялись. Теперь, слава богу, оставалось всего ничего. Пройти насквозь дворец Согласия Неба и Земли, спуститься к следующим воротам, сесть в паланкин, уже парный, что дожидается нас на той стороне, и отбыть во дворец Великого Превосходства. С публичной церемонией покончено.

Весь путь до брачных покоев мы проделали в молчании. Перешагнув порог дворца Согласия, я с любопытством огляделась, но тронный зал оказался меньше, чем мне думалось, заметно уступая тому, в котором проводились пиршества в честь праздников. В нём был лишь один уровень и возвышение, на котором стоял трон, охраняемый изображениями драконов, журавлей и, как ни странно, слонов. Впрочем, слон, конечно, тоже что-нибудь этакое символизировал. К тому, что здешние троны скорее диваны, я уже привыкла, а вот длинный столик перед ним меня немного удивил. Расписной потолок, резные деревянные балки на большой высоте, ковровая дорожка, для разнообразия - синяя, свисающие с потолка шпалеры с нравоучительными изречениями. В целом, зал отличало от других помещений дворца разве только обилие позолоты.

Новый паланкин, новый путь, короче прежнего. Рука Тайрена всё крепче сжимала мою, и большой палец поглаживал тыльную сторону моей кисти. Я улыбнулась ему из-под покрывала, он вернул улыбку, но мы продолжали молчать, словно ожидая чего-то. И вот наконец мы вошли в знакомый и уже почти родной дворец Великого Превосходства, чтобы очутиться в комнате, убранной в красных тонах. В дверях стоял евнух, с поклоном вручивший мне увесистую чашу, наполненную камнями и золотом. Она была до того тяжела, что кисти мгновенно заныли, но, к счастью, мне не пришлось держать её долго, тут же нашлось, кому передать. Тайрен потянул меня к ложу, мы сели на него, и он наконец поднял красное покрывало с моего лица, одним движением перекинув его через парик.

Вошедшая за нами принцесса Кауджун, встав на колени, преподнесла нам чашу вина, но это оказалось ещё не всё. За ней последовала ещё одна чаша с чем-то вроде супа из каких-то травок и кореньев. Остро было до того, что едва можно было глотать, но желудок отозвался, напомнив, что ела я сегодня довольно мало. А ведь где-то сейчас начинается пир в нашу честь, и только мы, виновники торжества, сидим тут без ужина.

- Уф! - всё-таки сказала я, когда посторонние вышли, и мы с Тайреном наконец остались наедине.

- Устала?

- Есть немного, - я стащила с головы парик. Пусть до сих пор я не обращала внимания, но под всеми этими слоями шёлка я успела основательно пропотеть. - Как теперь всё это снимать?

- Позвать слуг?

- Неужели мы не справимся сами? - я запоздало вернула ему подмигивание, и в глазах Тайрена заплясали смешинки:

- Обязательно справимся!


Итак, во дворец Полдень, в который я когда-то вошла простой служанкой, теперь я вступала полновластной хозяйкой. Эта тщеславная мысль не покидала меня всё следующее утро после свадьбы. Произошло вступление, правда, не сразу. Сперва пришлось вместе с Тайреном посетить Императорское святилище богов, а потом Императорское святилище предков, принести там жертвы, отбить поклоны и выслушать все положенные молитвы и песнопения. Новый император представлял новую императрицу Небу и своей семье, и то, что семья по большей части уже находилась на том свете, никого не смущало.

Потом я пожелала увидеть, как устроены дети - ведь я не видела их уже больше суток! Лиутар за это время успели научить, как следует приветствовать матушку-государыню, что я приняла со смесью умиления и раздражения. Не таких отношений я хотела со своими детьми, но, поразмыслив, я никого не стала ругать. В конце концов, хотения - хотениями, а этикет есть этикет. Вся моя семья живёт под неослабевающим вниманием тысяч глаз и не должна давать дополнительных поводов для порицаний. Их и так хватает.

Слава богу, от Шэйрена пока ещё не требовалось поклонов и выученных фраз. И только убедившись, что у них двоих всё хорошо, я наконец отправилась на церемонию представления. Настало время дать мою первую аудиенцию.

Вся прислуга выстроилась встречать меня у входа, с чинно опущенными глазами и сложенными руками. Лица всё были незнакомые, хотя я не могла поклясться, что не видела их прежде - всё-таки не так уж долго я прослужила у предыдущей императрицы, чтобы узнать всех и каждого, да и времени прошло порядочно - страшно подумать, уже пять лет! Но всё же едва ли хоть кто-то из служивших до скандала с моим выкидышем сумел вернуться в святая святых... Хотя нет! Впереди, как и положено, стояли старший управитель и старшая управительница, и последнюю я узнала. Госпожа Нач Бу сумела сделать карьеру и повыситься в ранге. У меня тут же возникло хулиганское желание наклониться к ней и доверительно-проникновенным тоном поинтересоваться: а помните, госпожа управительница, как вы будущую императрицу палкой премудростям учили? И посмотреть, как она отреагирует. Но я подавила порыв, решив не быть мелочной.

- Приветствуем ваше величество! - меня всегда поражала эта слаженность, с которой дамы, чиновники и слуги кланяются и произносят приветствия и восхваления. Вот и сейчас они попадали на колени и поклонились мне, как один человек. После я познакомлюсь с ними всеми поближе, а пока я с гордым видом прошествовала мимо ровных рядов прислуги к залу приёмов. Тот не изменился, и я окинула его хозяйским взглядом. Всё же мрачновато выглядит, можно будет немного оживить. Ширмы там поменять, занавеси, и оконную бумагу расписать чем-нибудь, ну хоть цветами, что ли. И рамы не такие массивные поставить, пусть будет побольше света.

Расправив рукава всё ещё многослойного, но уже не такого тяжёлого, как вчера, наряда, я уселась на трон, постаравшись не придавить шлейф. Две мои привезённые служанки встали по обе стороны от меня и застыли, наклонив головы. В последние дни не только я, мои слуги тоже проходили экспресс-курс хороших манер, и, надо отдать им должное, очень старались. Окинув взглядом две фигурки в красных халатах, я задалась вопросом, а так ли обязателен для комнатных девушек красный цвет. Да и дамы, которые не наложницы, возможно, будут рады отмене униформы. Но этот вопрос я ещё обсужу со знатоками. Начинать своё управление Внутренним дворцом с революции, пусть даже всего лишь революции в одежде, я не собиралась. И так забот наверняка будет выше крыши.

Тем временем двери распахнулись, впуская моих младших сестрёнок - наложниц Тайрена. Ого, а в их полку заметно прибыло! Впрочем, чему я удивляюсь? Тайрен царствует уже больше полугода, а поставки наложниц в гарем его величества действуют бесперебойно. Скоро уже мне самой придётся принимать пополнение. У его отца наложниц было несколько сотен, а в прежние царствования, случалось, число обитательниц гарема исчислялось тысячами. Так что каких-то жалких полтора десятка - это просто неприлично.

- Приветствуем её величество императрицу! - наложницы ничуть не хуже слуг умели выстраиваться в ровные ряды и говорить в унисон. - Желаем вашему величеству благоденствия и процветания!

- Довольно, встаньте, - я развернула веер и принялась им обмахиваться - всё же погода прохладой не баловала.

- Благодарим ваше величество! - девушки выпрямились. Я улыбнулась, увидев в первом ряду Кадж.

- Что ж... С большей частью из вас я знакома. Остальных вижу впервые, но мы все - члены одной семьи. Мы все служим его величеству, и наша первая обязанность - делать его жизнь приятнее, поддерживать его и заботиться о нём. Мы все сёстры, и я верю, что обрету в вас надёжных помощниц в деле управления Внутренним дворцом.

- Ваше величество мудры и добродетельны, - я думала, что первой мне ответит Кадж, но это оказалась Нуиджи. - Ваша служанка верит, что благодаря вашим наставлениям мы сможем стать образцом для всех женщин империи.

Я снова благосклонно улыбнулась. Лицемерие, сплошное лицемерие - но куда ж без него?

- Я рада тому, что мы все живём в добром согласии друг с другом. Скажите, кто-то из вас уже удостоен звания супруги?

- Нет, ваше величество, - а вот это уже Кадж. Я кивнула. Ясно, у Тайрена не доходят руки до таких пустяков.

- Что ж, тогда этим я и займусь в первую очередь. Думаю, все, кто проживал в Восточном дворце, достойны повышения в ранге, что ж до остальных... у вас будет возможность показать себя. Я сегодня же отправлю доклад для представления его величеству.

- Благодарим за благосклонность, ваше величество! - и опять коллективный поклон. Правда, на этот раз не всех.

- Мне понадобятся и близкие помощницы, чтобы поддерживать порядок, но этот вопрос мы решим позднее. Пока же, если у вас нет никаких дел или просьб, аудиенцию можно считать оконченной.

Дел или просьб не оказалось. Сопровождаемая последним поклоном, я встала и направилась к выходу. Вот ведь, вроде бы ничего и не делала, а успела устать. А ведь это ещё не конец. Мне предстоит вникнуть в дела Внутреннего дворца, встретиться с главами служб, проверить документы... И первое, что я собиралась сделать, это собрать свою прислугу по дворцу Объединения Добродетелей. Раз уж у меня сложилась команда, грех ею пренебрегать.

Двери личных покоев распахнулись передо мной, и я прошлась по комнатам, осматриваясь по сторонам. Всё та же мрачная торжественность - тронный зал явно отражал вкусы моей свекрови. Что ж, тем лучше, менять так менять, значит, никаких традиций и установлений я не нарушу. Лично сопровождавшая меня госпожа Нач давала какие-то пояснения, я рассеянно кивала, думая о своём. Очнулась я, только когда управительница сказала, что начальники отделов и высшие служб ждут, когда я соизволю их принять. Честно говоря, очень хотелось отложить новую аудиенцию хотя бы на пару часов, но я решила всё же разделаться со всеми делами на сегодня побыстрее. Да и обижать людей не хотелось. Потому я прошла в комнату, служившую кабинетом, уселась за пустой за стол, испытав короткой приступ злорадства при мысли о своей предшественнице, и велела звать сразу всех.

Народу вошло куда больше, чем я ожидала. Я-то полагала, что явится только гаремная администрация, но пришло и начальство из Надзора внутреннего служения, о котором я и думать забыла. А ведь именно Служба дворцовой обслуги из Надзора ведает новыми назначениями во Внутреннем дворце, и именно оттуда поступил список моей личной свиты, который старший управитель с поклоном передал мне на стол через мою служанку. И именно к нему я обратилась с просьбой отыскать моих прежних слуг и непременно включить в этот список. А распределяющая работы Служба Бокового дворца и ведающая кладовыми Служба внутренних припасов наравне со Службой внутренних покоев будут заниматься переделкой обстановки дворца Полдень. Не говоря уж о том, что именно все эти служители, управители, податели и принимающие из Надзора и отвечают за все контакты Внутреннего дворца с внешним миром, включая официальное общение с моим супругом и повелителем. Я вздохнула и дала себе слово обязательно во всём этом разобраться. Потом. Вот прямо с завтрашнего дня и начну. А сейчас мне до смерти захотелось увидеться с Тайреном. Или с детьми. Или погулять по саду, насколько это возможно - в одиночестве. А ещё мне спешно необходима хотя бы одна супруга первого ранга, способная меня подменить.

А потому я постаралась свернуть аудиенцию поскорее, как только выслушала славословия в мою честь и первые доклады, после чего предложила всем оставить бумаги у меня и пообещала, что с завтрашнего дня персонально встречусь с каждым в порядке старшинства, тогда и обсужу предметно все вопросы. И как только они вышли, тут же засобиралась в детскую. Тайрен, скорее всего, занят, он сам выберет время, когда меня посетить. А дети - прямо тут, под боком. Больше мне не надо бегать во дворец Полночь, императрица вольна сама решить, когда отселять подросших отпрысков. Так что теперь мне нужно было только подняться на второй этаж трёхэтажного дворца.

- Уточки, уточки у ворот, под мостом! - услышала я весёлый женский голос, которому вторил несколько неуверенный, но такой же весёлый детский. - Плывёт стайка уточек - скорей иди считать!

Лиутар сидела рядом с няней, и обе распевали детскую песенку. Правда, стоило мне войти, как пение немедленно оборвалось, и все женщины, включая мою дочь, немедленно поклонились. На мой приход не обратил внимания только Шэйрен - он продолжал сосредоточенно строить пирамидку, нанизывая деревянные бублики на стержень в произвольном порядке.

- Вставайте, - махнула я рукой и повернулась к другой няне: - Как они сегодня?

- Докладываю вашему величеству. Его высочество Шэйрен сегодня порвал свиток со священной мантрой, который ему прислали из монастыря Цветущего Леса.

- Кто додумался дать свиток такому маленьком ребёнку? - поразилась я. - Добро бы хоть картинки, а то - мантра... Постойте! Из какого монастыря?

- Цветущего Леса, ваше величество...

Ну да, вздохнула я про себя. Что ещё ставший монахом отец мог прислать своему сыну? Бедный Иочжун, он ведь своего второго, такого долгожданного ребёнка даже увидеть не смог. Только услышал о его рождении... Мысль навестить бывшего мужа у меня возникала, вот только было у меня предчувствие, что Тайрен на просьбу о встрече отреагирует не менее нервно, чем его родитель - на разговоры о нём самом. Он ни разу не заговорил со мной об отце первым, а если я упоминала в связи с чем-нибудь, вид у него становился таким, словно он сейчас заскрипит зубами. И я предпочитала не искушать судьбу. Может быть, со временем злость Тайрена на отца и поутихнет, но сейчас последнее, что мне было нужно - это приступ императорской ревности. Хватит, нахлебалась уже.

- Ну, что же это ты, негодник? - спросила я, опускаясь на колени перед сыном. - Такой подарок - а ты его порвал?

Услышав мой голос, Шэйрен наконец посмотрел на меня, заулыбался и, оставив пирамидку, шустро подполз ко мне. Ухватился пальчиками за мои протянутые руки и, опираясь на них, поднялся на ножки.

- Хотя он бы на тебя, наверно, не обиделся, - сказала я. - Он бы души в тебе не чаял.

- Ма! - согласился Шэйрен. - Ма!

Сделал шажок, по-прежнему держась за меня, потом посмотрел на оставленную игрушку, поколебался, но всё же отпустил мою руку и довольно уверенно сделал несколько шагов в обратном направлении. Плюхнулся рядом с пирамидкой и потянулся к очередному колечку.

- Давай я тебе помогу, - предложила я, но Шэйрен помощи не желал. Запротестовал, отталкивая мою руку, когда я попыталась надеть колечко, выхватил у меня жёлтый бублик и попытался нацепить его на стержень, но из-за торопливости - неудачно. Запыхтел, но подобрал и надел снова. Упорный молодой человек растёт, и самостоятельный.

Я погладила его по головке, зараставшей уже довольно жёсткими чёрными волосками. Ещё немного - и можно будет собирать их в первые пучки; детям, в отличие от взрослых, их делали два. За спиной Лиутар со своей няней снова запели на два голоса:


- Бабочка, бабочка, такая прекрасная,

Золотая головка и шикарный наряд.

Ты любишь цветы, а цветы любят тебя,

Ведь ты прекрасно танцуешь,

А у цветов сладкий аромат!


- Ваше величество, нужно что-то решать со службами Внутреннего дворца, - старший управитель из Надзора внутреннего служения почтительно наклонил голову. - На них катастрофически не хватает людей. У вашего величества нет даже высших по дворцам! Конечно, можно назначить евнухов, но традиция требует, чтобы хотя бы часть этих должностей занимали внутренние дамы. Прошу прощения за вольность, но бездельничающие женщины... Когда наложницам его величества и дамам нечем заняться, их своеволие растёт, и от них трудно добиться соблюдения правил.

Я кивала - слова управителя звучали разумно. Рядом точно так же кивал его коллега, второй старший управитель. За ними молча стояли ещё пара младших управителей и группа внутренних служителей - вся верхушка Надзора.

- Вчера ваш слуга осмелился передать вашему величеству список с моими рекомендациями. Буду счастлив, если они помогут вашему величеству.

- Я прочитала его, и, разумеется, учту ваши рекомендации, - сказала я. - Но я думаю, что нам нет нужды так сильно торопиться. Гарем пока ещё мал, уже назначенные вполне справляются, а по мере расширения мы проведём и новые назначения. Я бы хотела обсудить этот вопрос с теми высшими служб, кто уже на местах.

- Мудрость вашего величества несомненна, - поклонился управитель, и я невольно дёрнула бровью. - Осмелюсь доложить вашему величеству, что слуга во исполнение приказа его величества составил смету ремонта дворца Успокоения Души. Теперь она нуждается в одобрении вашего величества, после чего её можно передать в Приказ Великих припасов.

- Уже? - удивилась я. - Вы хотите начать ремонт уже сейчас?

- Таков приказ его величества.

Я нахмурилась и постучала ногтем по столешнице.

- Я безмерно благодарна его величеству, но, пожалуй, это преждевременно. Сейчас деньги нужнее в других местах, а дворец никуда не убежит. Благодарю вас за труд, он пойдёт в дело, когда придёт срок, но с этим можно не спешить.

- Как же можно проявить нерадение, получив высочайший приказ?

- Я поговорю с его величеством, - пообещала я. - Вас никто ни в чём не обвиняет, ведь вы делаете всё возможное.

Наконец управители с помощниками откланялись. Дождавшись, пока за ними закроется дверь, я вытащила свиток, в котором рукой Шэн Мия был написан список всех служб с указаниями, кто чем занимается, а также имена и ранги всех чиновников, входящих в Надзор внутреннего обеспечения и гаремную администрацию. Так, значит, сейчас как раз очередь последней, высшие по одеяниям, кормлению и прочему имеют пятые ранги, а главы служб надзора - седьмые-восьмые, так что их я приму в последнюю очередь. Кстати, старшие управители, только что покинувшие мои покои, имеют почтенный третий ранг, а это если не потолок карьеры для евнуха, то близко к нему.

С высшими у меня проблем не возникло - они были полностью согласны, что торопиться с назначениями не стоит, сперва следует присмотреться к кандидаткам. Может, старший управитель и радел за благо Внутреннего дворца, но его поползновения заполнить все вакантные должности своими креатурами явно вызывали насторожённость. Также мне подали идею, что можно устроить что-то вроде экзамена, чтобы проверить уровень подготовки как наложниц, так и придворных барышень, которым предстоит занять должности низшего звена. Это предстояло поручить знатокам обучения, чьей заботой как раз и являлось выявление пробелов в образовании жительниц Внутреннего дворца и их устранение - пробелов, понятно, не жительниц. Я покивала, взяла кисть и сделала себе несколько пометок. Скоро у Отдела передачи распоряжений появится первая работа.

Самыми муторными оказались последние аудиенции. Если до сих пор чиновники являлись ко мне группой, то начальников всех шести служб Надзора я принимала по отдельности. Выслушивала их доклады, уточняла отдельные моменты, пару раз указала на расхождения в цифрах и выслушала уверения, что всё будет немедленно исправлено. К начальнику Службы дворцовой обслуги у меня нашёлся дополнительный вопрос:

- Скажите, знаете ли вы на Скрытом дворе мальчика по имени Яо Фань? Ему должно быть шесть или скорее семь лет.

- Ваше величество, покорнейше прошу слугу простить, - после короткого замешательства отозвался тот. - Я не помню всех рабов Скрытого двора. Но, разумеется, я немедленно о нём разузнаю.

- Разузнайте. Я хочу освободить этого мальчика и включить его в свою свиту.

- Осмелюсь нижайше напомнить, что только во власти его величества освободить кого-то со Скрытого двора.

- Об этом не беспокойтесь. Главное - найдите этого ребёнка, а остальное моё дело.