# Глава 5

Мария Владимировна Архангельская

5.


В поле своём коноплю ты посеять хотел -

Поле вспаши поперёк и в длину до конца.

В дом свой супругу ты ныне ввести захотел -

Должен тогда известить ты и мать и отца.

Мать и отца известил ты, обряды уже свершены -

Мужу зачем выполнять все желанья жены?

Ши Цзин (I, VIII, 6)


- Думаю, и правда придётся выпустить новую монету, как предложил Цзяри Фа, - задумчиво проговорил Тайрен. - Всё равно никто ничего лучше не придумал.

Слуги бесшумно разливали вино по кубкам - я привыкла, что здесь пьют из маленьких чарок, вместимостью как привычные мне по прошлой жизни рюмки, и несколько удивилась, увидев чаши размером со страусиное яйцо. Мне, впрочем, поставили обычную маленькую чарку. Если кто из друзей Тайрена и недоумевал, почему чисто мужскую компанию затесалась императрица, то ничем этого не показал.

- Но земельный министр прав, - возразил одни из них, по имени Риан Шанюан. - Новые деньги выпускались уже много раз, и все они в конце концов дешевели.

- Свойство у денег такое, - философски вздохнул Тайрен. - А так хотя бы несколько лет выиграем. Это даст возможность в полной мере выплатить в этом году жалования, а дефицит металла покроем за счёт прежних монет, хотя бы частично.

- А насчёт ободка по краю ваше величество тоже прислушается?

- Почему нет? Надо будет, кстати, присмотреться к этому Цзяри Фа. Может, ещё чего дельного посоветует.

- С медью у нас сейчас не очень, - сказал кто-то ещё. - Основной рудник находился в области Хеймай, которую у нас отобрали южане, а те, что в Облачных горах, в изрядном забросе.

- Значит, надо найти толковых людей, которые смогут возобновить добычу и выплавку. Мастера у нас остались. Как раз можно будет отправить на рудники пленных, после войны у нас образовался некоторый избыток государственных рабов.

Я сделала глоток из чарки. Кажется, я уже начала привыкать к обыденности вещей, от которых в моём мире приходили в ужас.

- У меня есть предложение, если позволите, - сказала я. - И если процесс отливки монет это позволяет. Ободок из меди можно заменить каким-нибудь узором по ребру монеты. Цель та же, а дополнительного металла не потребуется.

- Кто-нибудь знает? - тут же спросил Тайрен. - Можно так сделать?

Ответом было дружное пожатие плеч, и только Гюэ Кей внезапно сказал:

- Думаю, вполне.

- О? - Тайрен заинтересованно посмотрел на него. - Тебе-то откуда знать?

- Помнишь, лет десять назад я ездил в Цзяран к отцу? Тогда он показывал мне свои ремесленные дворы, в том числе ювелирный. И там на моих глазах делали пряжки с узором по ребру, зажимая их в такое кольцо, - Кей сомкнул большой и указательный пальцы. - Не вижу причин, почему с монетой нельзя сделать так же.

- Сановники будут недовольны, - заметил всё тот же Риан Шанюан. - Что ободок из меди, что чеканка по краю - для них это может оказаться слишком сложным.

- Так пусть льют денег поменьше, - с досадой отозвался Тайрен. - А то мы все киваем на фальшивомонетчиков, а кто первым рад облегчить монету, чтобы извлечь прибыли побольше? И после этого меня - меня! - упрекают в недостатке добродетели, а императрицу - к жадности и любви к роскоши.

- Постойте, - сказала я. - Я чего-то не поняла. Сановники льют деньги?

- Ну да.

- А разве так можно?

- Почему нет? Конечно, не все, только самые высшие, не ниже гунов. Но да, это создаёт дополнительные трудности, трудно проконтролировать, чтобы все их монеты были полновесными.

- Ничего себе! - поразилась я. - Что ж тогда удивляться, что изготовление фальшивок стало видом развлечения! Куда конь с копытом, туда и краб с клешнёй. Значит, меры веса и длины для всех в империи одни и те же, армию собирает только император, законы едины - а деньги льют все, кому не лень?

Тайрен фыркнул, услышав буквальный перевод русской поговорки с поправкой на местные реалии, а Кей с едва заметной и, возможно, послышавшейся мне ноткой снисходительности в голосе пояснил:

- Отливка денег - часть исконных привилегий аристократии. Они и так были изрядно урезаны со становлением империй. Нельзя же совсем стирать различия между низшими и высшими.

Я хмыкнула. Захотелось вскочить и раздражённо заходить по комнате, но это было бы невежливо.

- Исконные привилегии - это, конечно, хорошо. Но не пора ли им вспомнить, что они - подданные великой империи, а не удельные князьки, озабоченные только своим обогащением, а за пределами их владений хоть трава не расти? И что раз уж они государственные мужи, то и думать в первую очередь должны о государстве, а не о своём кармане?


Новый указ вышел как раз к зимнему солнцестоянию. Отныне отливка денег возлагалась на два специально учреждённых государственных монетных двора, и только на них. Право аристократии на выпуск собственной монеты упразднялось. Одновременно была объявлена большая амнистия, и тысячи фальшивомонетчиков вышли из тюрем и разошлись по домам.

Сказать, что Тайрену пришлось преодолеть сопротивление двора и сановников - значило ничего не сказать. Баталии за право назначить меня императрицей меркли по сравнению с тем, что происходило при обсуждении готовящегося указа. Дошло до того, что чиновники всех рангов устроили настоящую забастовку, рядами выстроившись на коленях во дворе Внешнего дворца и отказываясь уходить, пока его величество не передумает. Лично я бы оставила бы их стоять там, сколько влезет - пусть здешние чиновники на предмет коленопреклонения народ закалённый, но рано или поздно и они бы не выдержали. Но Тайрен психанул, пригрозил разогнать всё сборище силой оружия и даже вызвал гвардейский отряд. Это подействовало, и почтенные сановники, стеная и охая, разбрелись по рабочим местам, уводя с собой своих подчинённых.

Популярность в войсках делала Тайрена смелым. На солдат тут смотрели как на людей второго сорта, чему я не переставала удивляться, но тем любимее армией был император, который не брезговал ходить с ними бой, есть у их походного костра, благодарить за верность и называть опорой трона. На гвардию эта любовь распространялась в полной мере. Я в очередной раз офигела, узнав, что дворцовая охрана, оказывается, была не постоянной. К каждому гвардейскому подразделению было приписано определённое количество расквартированных в провинциях дружин, воины которых посменно приезжали служить в столицу, так что каждые пару месяцев состав гвардейцев полностью обновлялся. Частота смен зависела от дальности расположения дружины: кто-то приезжал трижды в год, кто-то одни раз. Из всего этого так же следовало, что в прошедшей войне никто из гвардейцев не смог отсидеться в стороне - учитывая масштаб боёв, все или почти все дружины так или иначе приняли в них участие, на том или ином фронте. Ну а Тайрен успел побывать на обоих, и это помнили.

А потому нынешний император, чувствуя за спиной такую поддержку, вовсе не считал себя обязанным носиться с капризами своих гражданских сановников. Как-то он при мне сказал в сердцах, что готов, если понадобиться, арестовать, а то и просто перерезать все эти приказы и надзоры в полном составе, если те будут слишком уж наглеть. Я попыталась его успокоить, переведя всё в шутку, но глядя, как он прёт тараном, пробивая мной же предложенное решение, начала понимать - Тайрен слов на ветер не бросает. Мой муж действительно может стать жутким человеком.

Дракон - он и есть дракон.

Впрочем, и помимо этого происходило много всякого. Жизнь императрицы расписана чуть ли не по минутам, я едва выкраивала время на детей. Регулярные аудиенции, обряды и ритуалы, управление Внутренним дворцом - всего этого уже хватило бы, чтобы занять меня целиком, особенно если учесть, что я только начинала адаптироваться к новой роли. Но Тайрен, похоже, действительно задался целью погрузить меня в дела государственные, сознательно игнорируя правило, по которому женщина должна заниматься только домом и семьёй. Моё незримое присутствие на его аудиенциях стало пусть не постоянным, но регулярным, а кроме того, он привлёк меня к работе с документами. "Этот твой евнух Шэн сказал, что ты великолепно считаешь", - заметил он как-то и предложил помочь ему проверить финансовые отчёты. Я приступила с некоторыми опасениям, но оказалось, что придворные счетоводы - это всё-таки не деревенские старосты и управляющие, так что ошибок в документах я не обнаружила. Тогда Тайрен просто начал давать мне читать всё, что поступало ему на стол, потом спрашивал моего мнения, начинал что-то обсуждать... Сначала я могла высказаться разве что о красоте слога того или иного чиновника. Но постепенно я, кажется, начинала понимать, как функционирует этот огромный механизм под названием Северная империя, что приводит его в движение, какие причины у его сбоев или, наоборот, успехов. Конечно, это было пока ещё весьма поверхностное понимание, но всё же оно появлялось. Проблема была в том, что и Тайрен понимал ненамного больше меня. Да, он не путался в названиях и функциях государственных органов, знал, кто за что отвечает, помнил по именам чиновников, занимающих видные должности, разбирался и их родственных и прочих связях. Но недостаток опыта всё же заметно сказывался: во многом Тайрен был вынужден полагаться на советников, кое-чего не знал вообще, приходилось учиться на ходу. И этот путь, полный проб и ошибок, мы должны были пройти вместе.


За порогом выстроились четыре ровные шеренги по пять девушек каждая. Новое пополнение гарема ждало начала аудиенции, чтобы представиться императрице и получить от неё первые наставления.

- Вон та девушка в первом ряду очень даже недурна, ваше величество, - поделилась сидящая рядом со мной Кадж. - Как вы считаете?

- Они все недурны, - я поставила на столик чашечку. - Иначе бы их тут не было. Начинайте.

Последнее относилось к Шэн Мию, занявшему место моего распорядителя. Тот поклонился, повернулся к выходу и напевно провозгласил:

- Наложницы, приготовьтесь!

Ещё один евнух у входа сделал знак, и первый ряд девушек одновременно и, кажется, даже в ногу перешагнул высокий порог. За ним последовал второй ряд, третий... Сложив руки у пояса и скромно опустив глаза, девушки выстроились перед ступеньками, ведущими на возвышение, где сидели мы с Кадж. Столь любимый здесь занавес из бус, свисавших с потолка, скрывал их словно бы лёгкой дымкой.

- Поклон! - скомандовал Шэн Мий, и девушки, придерживая подолы, опустились на колени.

- Младшие наложницы приветствуют ваше величество!

- Поднимайтесь, - сказала я.

- Благодарим ваше величество! - ответили в ковёр на полу новоиспечённые наложницы, и только после этого выпрямились, оставшись, впрочем, на коленях.

- Уверена, что все вы знаете правила поведения и этикета, - я сложила пальцы в замок, непроизвольно коснувшись своего живота. - Вас всех также познакомят и с правилами дворца. Войти во дворец - большая честь. Те, кто обладают не только красивой внешностью, но также благонравием и мудростью, смогут остаться здесь. Те же, кто покажет себя плохо, рискуют потерять положение и отправиться заниматься работами в Боковом дворце. Привилегии быть рядом с его величеством удостаиваются только лучшие. Приложив старания, они смогут добиться высокого ранга и, возможно, получить титул Благородной, Добродетельной или Драгоценной супруги, встав вровень с госпожой Талантливой супругой. Любая из вас может вознестись, всё зависит только от вас и расположения императора, которое вы сможете снискать. В скором времени вы предстанете перед ним и получите шанс показать свои манеры и таланты.

Фух, примерно такую речь произнесла, если верить сборнику рассказов, одна из прежних императриц перед парочкой бывших уличных певичек, которым в скором времени предстояло её потеснить. Я только внесла в её речь необходимые правки. Оставалось лишь надеяться, что я окажусь удачливее героини новеллы и не повторю её судьбу. Впрочем, в расположении Тайрена я была уверена. Быть может, когда-нибудь ему и захочется кого-нибудь помоложе и покрасивее меня, но в том, что любая из этих девчонок, или из тех, что придут им на смену, сможет стать ему таким же другом, как я, я изрядно сомневалась.

- Ваше величество позволит сказать пару слов? - Кадж чуть наклонилась в мою сторону и, получив кивок, повернулась к девушкам: - Вот ты... Барышня Гу? Гу Хей? Ты ведь дочь ведающего Гу из Управления Княжественных сыновей?

- Да, госпожа Талантливая супруга, - почтительно отозвалась девушка во втором ряду.

- Это моя двоюродная сестра по матери, - с улыбкой сказала мне Кадж. - Если ваше величество не возражает, я бы хотела взять её под своё покровительство.

- Что ж, я вовсе не намерена препятствовать общению с роднёй, - и я снова повернулась к слушательницам внизу. - Через три месяца праздник Зимнего солнцестояния. В честь него будет дано представление, и у вас будет возможность выступить перед его величеством. Покажите ваше усердие, приложите все силы. Пока это всё. Расходитесь.

- Мы будем строго следовать вашим указаниям, ваше величество! - отрепетированно откликнулись девушки. - Младшие наложницы просят разрешения уйти.

Они ещё раз поклонились, потом поднялись, сделали слаженный поворот кругом, так что передняя шеренга стала последней, и ряд за рядом покинули комнату. Кадж сделала глоток из своей чашечки и взяла из вазочки мочёную сливу.

- У старшей сестры ещё есть дела на сегодня? - спросила она. Оставаясь наедине, Кадж с моего согласия обращалась ко мне менее формально. - Как раз сегодня ко двору прислали дань вином из южных провинций. Мы могли бы посидеть за чаркой, как в старые добрые времена.

- Я бы с удовольствием, но сейчас мне надо встретиться кое с кем ещё. Возможно, в другой раз. К тому же мне, быть может, предстоит на ближайшее время совсем отказаться от вина.

- Старшая сестра... Неужели?

- Это ещё нужно подтвердить, - я улыбнулась. - Так что пока не надо поздравлений.

Гань Лу полностью подтвердил мои подозрения, поздравил сам и тут же спросил, послать ли к его величеству. Я ответила, что намерена сообщить ему всё сама. Из своих покоев к ждущему меня паланкину я вышла в удивительно радужном настроении. Не я ли совсем недавно размышляла, что двое детей - вполне достаточно? Но вот у меня будет третий ребёнок, и я прямо-таки неприлично счастлива. Все прошлые страхи куда-то улетучились. Уж если я благополучно родила двоих, как-нибудь рожу и третьего, старшего ребёнка старшей жены, чьё положение будет не так-то просто поколебать. Покачиваясь в паланкине, я с улыбкой гладила живот. Вот теперь я надеялась, что будет мальчик. А уж как обрадуется Тайрен!

Когда паланкин опустился на землю и Ле Лан, почтительно отведя занавес в сторону, помогла мне выйти у ступеней дворца Великого Превосходства, мне поклонился посланный вперёд Шэн Мий.

- Ваше величество, умоляю простить нерадивого слугу.

- Что случилось?

- Я отправился вперёд доложить о вашем прибытии и услышал... Его величество сейчас беседует с сановником Раем о... о вас. Слуга считает, что вашему величеству лучше услышать самой.

Я приподняла брови, несколько удивленная постановкой вопроса. Мне откровенно предлагают подслушать, вот как? Что же такого сановник Рай может обо мне говорить? Вообще-то обо мне Тайрену уже много чего наговорили, один такой разговор мне уже довелось слышать своими ушами. Тогда Тайрена посетил самолично один из трёх Великих наставников, полагающихся императору наряду с тремя Великими верховниками, Великий опекун Динь Е. Как раз в момент его прихода я сидела у Тайрена в кабинете, Великий опекун со всей положенной почтительностью попросил о разговоре наедине, и я вышла в соседнюю комнату. Вот только сановник Динь не учёл, что здешние деревянно-бумажные стены прямо-таки созданы для подслушивания. Или, быть может, счёл, что императрица не унизит себя прикладыванием уха к стенке, даже искушаемая бормотанием голосов из-за двери? Плохо же он тогда знал императриц.

- ...Развлекался, выпуская стрелы вверх и называя это "стрельбой по Небу", был распущен, пил много вина и слушал женщину. Всех чиновников, которые пытались увещевать его, он тут же казнил. Все благородные люди Ин говорили: "Это второй тиран Е, надо казнить его поскорее". Вы же помните, ваше величество, чем всё закончилось? Подданные царя Хэйи-цзана обратились в соседнюю Цунь, с тем чтобы низвергнуть его, Ин была завоёвана войсками Цунь, разделена на части, и жертвоприношения предкам рода Чжаи прекратились.

- Я всё это прекрасно помню, - голос Тайрена был тихим и опасным. - И в чём же, позвольте спросить, вы уподобляете меня царю Хэйи-цзаю? Быть может, я развлекаюсь стрельбой по Небу? Или пью слишком много вина? Веду себя распущенно?

- Вашему величеству известно, в чём. Вы возвели в императорское достоинство женщину вашего отца. Одно это очерняет ваше величество в глазах ваших предков и простолюдинов.

- Вы их спрашивали? - кротко спросил Тайрен. - Моих предков и простолюдинов?

- Прошу прощения у вашего величества?..

- Императрица Фэй добродетельна, умна и предана нам. Найти такую женщину - большая удача для нашей династии.

- Слуга осмелится возразить, ваше величество. То, что я упомянул - уже плохо, но это касалось Внутреннего дворца и было личным делом вашего величества. Однако императрица Фэй не ограничивается властью над Внутренним дворцом. Разве её величество не имеет влияния на то, как решаются государственные дела в империи? Разве ваше величество не прислушивается благосклонно ко всему, что она скажет? Недаром говорится: если курица возвестила утро, дому конец. Молю ваше величество склонить свой слух к словам старого слуги - отошлите императрицу или хотя бы призовите её к порядку! Или у вашего величества нет достойных советников? Женщина, взявшая власть в руки, способна лишь губить и разрушать, как погубила Первую империю Чжан Дандан! Молю ваше величество - не губите империю!

Тайрен довольно долго молчал.

- Но ведь на вас я могу положиться, господин Великий опекун? - официальным тоном спросил он.

- Разумеется, ваше величество, во всём.

- Значит, я могу доверить вам важное дело.

- Приказывайте, ваше величество.

- Вы знаете, что область Чжучхе подверглась двойному разорению от рук варваров - когда они шли от границы степей к столице, и когда под ударами наших войск откатывались назад. Почти все чиновники в ней погибли либо разбежались, и я до сих пор не назначил нового начальника области. Между тем опасность ещё не миновала, степняки могут в любой момент снова вторгнуться в наши владения. В таком месте мне нужен человек надёжный и опытный. И я не знаю никого, кто подошёл бы лучше вас, сановник Динь.

На этот раз долго молчал сановник, а вот я мысленно ахнула. Если Великий опекун - должность первого ранга, то начальник области - в лучшем случае третьего. Это не просто отставка с занимаемой должности, это понижение, да какое!

- Приказ будет готов в самое ближайшее время. Надеюсь, вы меня не подведёте, сановник.

- Подданный... примет указ, - казалось, что в горло Динь Е попало что-то, мешающее ему говорить. - Могу лишь... молить Небо, чтобы оно прояснило разум вашего величества, и Северная империя спаслась от уготованных ей бедствий.

- Не беспокойтесь, я приложу все усилия, чтобы бедствия её миновали. Идите.

Прозвучали медленные шаги, в соседней комнате стало тихо. Я выждала ещё какое-то время, после чего осторожно вышла в кабинет. Тайрен сидел за столом, задумчиво глядя куда-то перед собой. Я тихо подошла, обняла его сзади и прижалась щекой к его забранным в пучок волосам.

- Им нужен урок, - тихо произнёс Тайрен. - Всем им.

Я не стала переспрашивать, а он больше ничего не добавил. Указ вышел уже на следующий день, и в нём было прямо сказано, что сановник Динь лишился места Великого наставника за клевету на моё величество. Увещеватели, правда, сразу не унялись, но после ещё пары-тройки ссылок поутихли. И вот опять? Что же там сейчас может говориться такого, что способно так встревожить моего распорядителя?

Слуги кланялись мне, опуская бесстрастные взгляды - если их и удивило, что императрица ломится к своему супругу без доклада, они никак этого не показали. Остановить меня тоже никто не подумал. Двери в покоях Тайрена содержались в полном порядке, ни одна створка даже не скрипнула. И я мысленно благословила обычай ставить перед дверями деревянные ширмы - защиту от злых духов. Ибо духи, как известно, могут двигаться только по прямой, и обогнуть неожиданную преграду для них непосильный труд. На мой взгляд, с остановкой духов вполне могли справиться и повороты коридоров, но местные предпочитали перестраховаться. И вот - я могла, стоя за ширмой у входа, слышать всё, оставаясь для людей в комнате невидимой.

- ...Император Гай-ди любил её без памяти, - услышала я. - И всё же, умирая, он оставил своему сыну и преемнику завещание - если госпожа Изящная супруга родит ребёнка, мальчика, то ради сохранения мира в стране и предотвращения смут её дитя нужно умертвить.

- Но этого делать не пришлось, - напряжённым тоном сказал Тайрен.

- Да, ваше величество. Однако если бы ребёнок всё же родился, долг вашего предка, как почтительного сына, был бы исполнить повеление.

- Мой долг почтительного сына велит мне прямо противоположное. Я дал обещание отцу, что Шэйрен никак не пострадает.

Я затаила дыхание. На миг вдруг стало очень жарко, а вот по спине, напротив, пробежал холодок.

- Ваше величество, долг перед государством превыше даже долга перед семьёй. Вы - Сын Неба и несёте ответственность перед Небом, предками и народом...

- Так, значит, такова, по-твоему, державная добродетель, которую я должен распространять?! Убить невинного ребёнка, сына императрицы?

- Ваше величество, какое отношение к этому ребёнку имеет императрица? Дочь рода Фэй никогда не рожала детей.

Повисло молчание, слышно было только, как Тайрен отдувается, словно после бега. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Чего мне стоило не выскочить из-за ширмы и не впиться этими самыми ногтями в рожу советничка, кем бы он ни был, одному Небу ведомо.

- Простите старому слуге его откровенность, - тем временем заговорит тот, - но то, что я сейчас скажу, вам никто больше не скажет. Я знаю вас с пелёнок, знал вашу матушку, неоднократно вступался за вас перед вашим отцом. Я понимаю ваши чаяния и желания вашего сердца. Уступив им, вы ввели во дворец женщину, которую полюбили. Удочерение её родом Фэй позволило соблюсти внешние приличия, но... Принц Шэйрен подрывает и приличие, и ваше положение уже тем, что существует. В глазах двора и народа он напоминание о грехе, вами совершённом.

- Даже если он исчезнет, грех останется.

- Но может забыться со временем. Однако главное - то, о чём я вам уже говорил. Да, прежний император не назначил своего второго сына наследником, но он неоднократно высказывал такое желание, и никто не сомневается, что лишь война не позволила ему осуществить его. Очень многие думают, что, как почтительному сыну, вам следовало бы исполнить желание вашего отца. Пока думают, скоро заговорят. Нельзя угодить всем, император без врагов - не император. Ваш брат мал, если с вами что-то случится, он не сможет править сам. Боюсь, искушение может оказаться слишком велико. Ваше величество... дети часто умирают. Болезни, несчастные случаи... Пусть императрица Фэй родит вам сына - вашего сына, безупречного наследника. Того, кто будет связан узами родства и почтительности только с вами. Того, кому никто никогда не сможет внушить, что правящий император как-то провинился перед его отцом.

Снова повисло молчание. Я замерла. Ну же, Тайрен! Почему ты не оборвал этого оратора?! Почему не прикажешь ему отправиться в изгнание, как сановнику Диню, как иным прочим? Почему не позовёшь стражу, не бросишь его в тюрьму?! Ведь покушаться на жизнь принца крови хоть действием, хоть словом - государственная измена!

- Но как я посмотрю в глаза императрице? - хрипло спросил Тайрен.

- А как ваше величество смотрели в глаза отцу, когда объявляли ему, что берёте его женщину себе? Тогда вы нашли в себе достаточно храбрости, куда она делась сейчас? Никому из нас не избежать ответственности. А императрица ничего не узнает.

С меня достаточно, поняла я. Медленно сделала несколько шагов назад, повернулась, нашла взглядом Шэн Мия и кивнула.

- Прибыла её величество императрица! - поняв меня совершенно правильно, провозгласил евнух. В комнате что-то стукнуло, я так и не поняла, что, когда обогнула ширму и увидела вскочившего мне навстречу Тайрена.

- Что случилось? - его пристальный взгляд скользнул по мне. - Ты бледна. Ты не здорова?

- Прости, - я вымучила улыбку. - Я хотела сама сообщить тебе радостную новость, но, кажется, переоценила свои силы.

Он проследил за моей рукой, уже привычно лёгшей на живот, и в его глазах вспыхнул восторг:

- Ты беременна?!

Я кивнула, и в следующий миг, как и в прошлый раз, меня сграбастали в объятия и подкинули в воздух. Позади раздалось деликатное покашливание, и Тайрен быстро поставил меня на пол. Теперь я наконец смогла рассмотреть благообразного старца, сидевшего за столиком в глубине комнаты. Поймав мой взгляд, он поднялся и с достоинством поклонился:

- Подданный приветствует ваше величество.

- А вы...

- А, это непременный служитель Рай, - представил его Тайрен.

- О, - я нахмурилась, вспоминая, каких именно советников звали непременными служителями. - Из Канцелярии?

- Да, ваше величество.

- Я вас запомню, - пообещала я.

- Слуга польщён, ваше величество, - с доброжелательной улыбкой откликнулся сановник, и я опять испытала острое желание исполосовать эту самодовольную лицемерную рожу. Должно быть, в моём лице что-то изменилось, так как широкая улыбка сползла с лица Тайрена:

- Плохо себя чувствуешь? Что-то болит?

- Ничего страшного. Просто голова кружится.

- Ну что ж ты так! Тебе нужно беречь себя. Немедленно отправляйся в дворец Полдень и приляг. Эй, ты, присмотрите за её величеством как следует!

- Ты прав, - я вымучила ещё одну улыбку, в то время как Шэн Мий молча поклонился. - Сейчас же еду обратно.

- Я приду к тебе, как только закончу с делами, - пообещал Тайрен, и сановник Рай поклонился на прощанье:

- Поздравляю ваше величество со счастливым событием. Желаю вам здоровья и благополучия.

И, возможно, даже не врал. В конце концов, он же не уговаривал Тайрена избавиться от меня. Но почему, думала я, кусая губы, пока носильщики несли меня обратно, почему Тайрен не оборвал его, не заткнул, как иных прочих, предлагавших вещи куда более безобидные? Только ли из старой привязанности? Или, быть может... Не потому ли, что слова этого мерзавца отвечают его собственным тайным мыслям? Не хочет ли Тайрен и сам в глубине души избавиться от брата-пасынка? Потому ли, что тот - потенциальная угроза, или потому, что Шэйрен служит напоминанием, что я не всегда принадлежала одному мужчине...

Пока он отказывается от чудовищного предложения, но месяц-другой-третий уговоров - возьмёт да и согласится...

Оказавшись во дворце, я вопреки словам Тайрена не легла, а спросила, где дети и, услышав, что в саду, кинулась к ним. С лужайки перед дворцом раздавался детский смех - Шэйрен гонялся за одним из живущих в саду павлинов. Как же быстро растут дети! Совсем недавно он с трудом проходил несколько шагов, а вот теперь не просто ходит - бегает, на беду окрестной живности. Похоже, Шэйрену очень хотелось заполучить перо из павлиньего хвоста. Сам павлин на этот счёт придерживался иного мнения, и, кажется, не терял надежды, что настырный преследователь как-нибудь отстанет. Во всяком случае, не улетал, хотя и мог, а убегал лапами, лишь иногда перепархивая с места на место. Но принц не отставал и явно удивился, когда я подбежала к нему, сгребла в охапку и расцеловала так, словно не видела месяц.

- Ничего, - прошептала я в тёплую макушку, - ничего. Не бойся, маленький. Мама никому не даст тебя в обиду.

Маленький и не думал бояться, ему не терпелось вернуться к забаве, так что он принялся отпихивать меня с протестующими звуками. Шэйрен вообще был куда более самостоятельным и менее склонным к нежностям, чем Лиутар в его возрасте. Ко мне с несмелым вопросом "Что случилось, ваше величество?" приблизилась присматривавшая за ним няня, и я со вздохом выпустила сына.

- Ничего. Где Лиутар?

- Её высочество в сандаловой беседке, играет с юными госпожами.

Я кивнула. Я сама это и предложила - набрать дочке подружек из числа дочерей сановников.

- Хорошо, я навещу её позже. Пока у меня дела.

Тайрен мог прибыть через полчаса, а мог задержаться до вечера, однако на задуманное мной много времени и не нужно. Оказавшись в своих покоях и выгнав служанок, я обернулась к неотступно следовавшему за мной Шэн Мию.

- Вы уже неоднократно выручали меня, евнух Шэн.

- Служить вам - честь, ваше величество.

- Возможно, мне снова понадобиться ваша услуга. Но скажите... как далеко вы готовы зайти, служа мне?

- Всё, что угодно, ваше величество.

- Всё? Действительно всё?

Мгновение-другое евнух молчал. Потом низко поклонился:

- Приказывайте, ваше величество.

- Я хочу, чтобы непременный служитель Рай умер. Мне всё равно как - но как можно скорее.