# Колумб и отвоевание Иерусалима

Аноним Аспар

Перевод интересной статьи о крестоносной мотивации Колумба. На основе ряда свидетельств автор показывает, что основной целью Первооткрывателя Колумба было отвоевание Иерусалима, а открытие Америки рассматривалось в качестве средства для достижения этой цели

Колумб и отвоевание Иерусалима (1)


Аббас Хамдани


Источник: Hamdani A. Columbus and the Recovery of Jerusalem // Journal of the America Oriental Society, Vol. 99, 1 (Jan. - Mar. 1979), pp. 39-48.


Начало плаваний Колумба в Новый Свет совпало с кульминацией испанской Реконкисты и было пропитано крестоносным пылом последней. Дневники Колумба показывают, что его "empresa de las Indias" предусматривало генеральный план по вступлению в контакт с монголами и прохристианским Великим Ханом на Востоке, открытие нового торгового пути на восток, в обход мусульманских земель Ближнего Востока, который не проходил бы через владения мамлюков, и объединение сил западного и восточного христианства, чтобы взять в клещи исламские державы и отвоевать Иерусалим и его "casa santa" (святые места). План Колумба продолжал долгую традицию Марко Поло (1295), "Liber Secretorum" Марино Санудо (1321), трудов всей жизни папы Пия II (1458-1464) и таких сочинений, как "Oratio" Кампануса (1471).


1492 год стал важной вехой в истории Европы, ислама и Америки. Он знаменовал кульминацию процесса Реконкисты с завоеванием Гранады (2 января), которое покончило с мусульманским политическим присутствием в Испании. Он также означал начало новой эры с открытием Америки Колумбом (12 октября). Это открытие придало такой импульс исследованиям и экспансии, колонизации и национализму, что рассматривается как величайшее событие Ренессанса и начало современной эпохи. И такой подход оправдан. Однако его рождение в средневековом крестоносном движении очень часто недооценивается, если не забывается полностью. Именно этот средневековый фон и средневековый крестоносный дух, который я собираюсь описать, стали главными мотивирующими факторами в открытии Нового Света. Я не буду вдаваться в споры, идущие вокруг того, кто первым открыл Америку (2). Меня интересует только Колумб и его интерес к возращению Иерусалима.

Вначале, однако, мне кажется необходимым сделать два коротких разъяснения: первое относительно историчности открытия Колумба. В этой попытке наиболее ценными являются два исследования: "Admiral of the Ocean-Sea" Сэмюэля Морисона (3) и "Cristobal Colon" Антонио Баллестероса (4). Оба автора опираются на лучшие из доступных источников, такие как "Дневник" Колумба (5) и сочинения его современников или младших современников, таких как Лас Касас (6), Педро Мартир (7), Фернандес де Овиедо (8) и сын Колумба Фернандо (9). Они успешно защитили историчность этих источников от того, что Морисон называл "подрывной" школой Виньо (10), которая утверждала, что Колумб искал только мифический остров в Атлантике, называемый Антилья, что он руководствовался указаниями загадочного кормчего, и что его предложение добраться морем до Азии и другие подробности, содержащиеся в его дневнике, все являются фабрикацией. Мы не будем останавливаться на этом спорном мнении, так как оно представляется опровергнутым в пользу историчности открытия Колумба.

Второе разъяснение относится к названию, которое Колумб снова и снова дает своим плаваниям. Он называет их "empresa de las Indias", "Индийское предприятие". "Слово Индия в средние века, - пишет Чарльз Новелл, - для европейцев не имело точного географического значения; это было удобное обозначение, относящееся к Востоку за пределами мусульманского мира" (11). Таким образом, предприятие Колумба заключалось в том, чтобы достичь Востока или Азии или Индии, не восточным путем через мусульманские земли, но обогнув их и направившись на запад через "Море-океан".

Колумб не мог совершить такое амбициозное предприятие без сильной мотивации. В превосходном исследовании Морисона можно было бы ожидать прочитать об этой мотивации. Морисон, однако, описывает свою цель иначе: "Меня главным образом интересовал Колумб как человек действия, как Первооткрыватель... Я предпочитаю оставить его "психологию", его "мотивацию" и все такое прочее другим". Несмотря на это, он дает нам важную подсказку, когда пишет: "Христофор Колумб принадлежит эпохе, которая осталась в прошлом, но он стал знаменем и символом этой новой эры надежд, славы и свершений. Его средневековая вера вдохновила его к современному решению: экспансии. Если Гроб Господень нельзя было вырвать из-под власти Турка обычными средствами, то Европа должна найти новые средства за морем; и ему, Христофору - Крестоносцу, предстоит стать скромным, но гордым орудием возрождения Европы" (12). Здесь Морисон точно определяет мотивацию, но уклоняется от дальнейшего анализа, рассматривая вместо этого навигационные и технические проблемы плавания Колумба. Баллестерос, со своей стороны, лучше понимал крестоносную среду, которая существовала в Испании XV в., но, как и Морисона (39/40), его также интересует больше Колумб как человек и исследователь, чем Колумб как крестоносец.

Вашингтон Ирвинг был первым, кто обратил внимание на крестоносную цель Колумба - отвоевание Иерусалима. Он описывал цели Колумба как "открытие нового мира, обращение язычников и возращение Гроба Господня; три события, которым, как он полагал, было предначертано сменить друг друга" (13). Утверждая это, Ирвинг не исследовал связи между плаваниями Колумба на запад Атлантики и возращением Гроба Господня. В последние годы Джон Пелан в его "Millennial Kingdom of Franciscans" провел блестящее исследование связи Колумба с францисканцами и эволюцией мышления Колумба. Пелан считает, что в 1492 и 1498 гг. Колумб был мотивирован церковным крестоносным идеалом. В 1501-02 гг., однако, Колумб связывал крестоносные традиции с апокалиптическим видением себя в качестве Мессии (14). Эта точка зрения соответствует основному аргументу статьи, если объяснение Пелана не указывает только на символическое или аллегорическое отвоевание Иерусалима; ибо по моему мнению, Колумб был слишком деятельным человеком, даже в последние годы своей жизни, чтобы удовольствоваться лишь воображаемым завоеванием. Он реально желал действительного освобождения Иерусалима из рук мусульман, и открыть новый путь, чтобы сделать это.

Это можно было сделать, согласно Колумбу, тремя способами:

А) вступив в контакт с прохристианским монгольским Великим Ханом на востоке, до которого он предполагал добраться морским путем на запад. Это позволило бы западному и восточному христианству объединить усилия в борьбе за возвращение Иерусалима.

В) используя ресурсы новооткрытых земель для отвоевания Иерусалима в пределах 3 лет

С) силой мессианской личности самого Колумба, о чем пророчествовали Св.Иеремия и аббат Иоахим.

А. Такое предприятие подразумевало обход и последующее сокрушение в то время центральной мусульманской державы, мамлюков Сирии и Египта, которые были хранителями мусульманских святых мест, Мекки и Медины, и которых большая часть населения мусульманского мира считала своими главами. Мамлюки захватили Иерусалим в 1244 г. (хотя тогда еще они служили последним Айюбидам), Антиохию в 1268 и Акру в 1291, тем самым постепенно вынудив крестоносные армии эвакуироваться из восточного Средиземноморья. Также в 1260-х гг. они остановили поход на запад прохристианских монголов при Айн-Джалуте в Палестине, тем самым разрушив великое единство, к которому настойчиво стремились папа римский и государи христианского мира, с одной стороны, и великий хан Каракорума и Пекина и ильхан Тебриза и Багдада, с другой, ради общей цели отвоевания Иерусалима.

Была и другая сторона этого грандиозного замысла - торговля. Мусульманский режим мамлюков нарушил международный торговый путь, соединявший Запад с Востоком, удерживая под своей властью территории, граничащие с Красным морем. Мамлюкский султан Ашраф Барсбей (1422-1438) в 1424-26 гг. захватил Кипр, тем самым положив конец последнему оставшемуся королевству крестоносцев. Он ввел монополию на торговлю сахаром и обложил такими транзитными пошлинами и валютными ограничениями европейскую торговлю с Востоком, что итальянские морские города-государства начли выражать протест (15). Другой причиной удушения европейской торговли был упадок сухопутного пути в Китай после 1368 г., когда первые императоры из династии Мин начали совершать вторжения в Монголию и Центральную Азию и оказывать покровительство процветающему соперничавшему торговому пути из южнокитайских портов через Индийский океан к Ближнему востоку и Восточной Африке, под протекцией адмирала-мусульманина Чжэн Хэ (16).

После принятия ислама в качестве государственной религии ильханами Персии в 1294 г. и после основания государства Тимуридов в Азии в 1379 г. сухопутный торговый путь к югу от Каспийского моря стал еще более опасным. Хотя ильханы и Тимуриды продолжали принимать посольства из Европы, такие как миссия Клавихо из Испании к Тимуру в 1403 г., не вызывает сомнений, что их путь в Китай и связи с несторианской церковью в Китае сильно ослабли. Европейский путь к северу от Каспийского моря также стал ненадежным из-за османских завоеваний в Центральной Европе, начавшихся с 1389 г. (Косово).

Следовало найти новый торговый путь на Восток, который мог сделать христианскую Европу экономически независимым от мусульманского Среднего Востока. Действительно, размышляли некоторые, торговая блокада (17) Среднего Востока вполне могла привести к экономическому падению и, в конечном счете, политическому краху мусульманских стран, тем самым позволив освободить Иерусалим и снова открыв Средний Восток для крестовых походов и колонизации. За такой образ действий горячо ратовал венецианский дворянин Марино Санудо, который преподнес папе Иоанну XXII в 1321 г. свою "Liber Secretorum", содержащую его концепцию нового крестового похода путем создания морской блокады Египта, которая должна была привести к его экономическому коллапсу, за которым последуют две волны европейских военных вторжений (18). (40/41) К этой же цели стремились папа, итальянские города, португальские правители и Католические Короли Испании и, собственно, сам Колумб. Интенсивность этого стремления, однако, различалась. Два великих события той эпохи придали дополнительный импульс этому процессу поиска нового пути в Азию, именно, падение Константинополя в 1453 г. и захват Гранады, последнего мусульманского форпоста в Испании, Католическими Королями в 1492 г. Первое было разгромом, который потряс христианский мир и стал стимулом для новой крестоносной активности (19). Второе было победой, которая вдохновила Испанию преследовать своих мусульманских врагов прямо до их родины. Именно в Гранаде, всего через несколько месяцев после ее завоевания, были подписаны и скреплены печатями испанских монархов документы, относящиеся к морскому предприятию Колумба.

Некоторые рассматривают азиатское предприятие Колумба как навязчивую идею, даже безумие. Это не так. Это был только естественный образ действий, учитывая политическую конфронтацию между христианством и исламом и географические знания того времени. Предприятие Колумба воплощало более генеральное предприятие христианского мира. Его задержали только сомнения относительно его осуществимости и более непосредственные занятия, такие, как продвижение вдоль побережья Африки до мыса Доброй Надежды португальцами и завоевание Гранады испанцами. Ни Антильские острова, ни Америка не были целью Колумба или его патронов. Америка была случайным продуктом. Она привела к усилению христианского мира - главной цели плавания, но таким способом, каким никто не мог представить.

Как отмечалось выше, личность Колумба неоднократно изучали ученые Ренессанса и Нового времени, которые не смогли полностью осознать средневековый склад его мыслей. Значительное влияние на его мышление оказала книга Марко Поло, "Описание мира" или "Il Milione" (20). Дневник Колумба изобилует упоминаниями тех экзотических вещей, о которых первоначально поведал Марко Поло, но если император читал об этом, он должен был также прочесть подробное описание Хубилая, монгольского великого хана и императора Китая из династии Юань, и о покровительстве монгольского хана восточной христианской несторианской церкви, и обмене посольствами между монголами и христианским западом. Особый интерес для Колумба представляла сделанное Марко Поло исчисление необычной протяженности Евразии, которое, по его мнению, могло сделать океанский путь от Канарских островов до "Сипанго" (Японии) сравнительно коротким (21). Это, в свою очередь, должно было сделать контакт между Западом и монголом более осуществимым.

Чтобы более точно понять, что лежало в основе поисков Великого Хана Колумбом, необходимо углубиться в историю монголо-христианских отношений (22). Хотя монгольские орды Чингисхана опустошили много христианских земель, например, Россию и Венгрию, среди них были собственные влиятельные христианские племена, такие как кераиты, которые поставляли ханам жён и администраторов. Влияние несторианского христианства рано проявилось и долго существовало в тюрко-монгольских землях Центральной Азии и Китая. Несмотря на опустошения, причиненные монголами в Европе, христианские правители сумели забыть и простить их из-за существования более опасного врага - мусульман.

После Лионского собора 1245 г. к монголам была отправлена миссия во главе с францисканцем Джованни ди Плано Карпини, который успешно добрался посуху до Монголии, где встретился с великим ханом Гуюком (1246-48). Карпини оставил подробный отчет о своем путешествии. Два года спустя папа Иннокентий IV отправил вторую миссию во главе с доминиканскими монахами Асцелином и Симоном де Турне. В 1248 г. папа принял в Риме христианского посла от хана по имени Сергий. Два других монгольских посла, Давид и Марк, вступили в контакт с Людовиком Святым на Кипре. Людовик ответил на это отправкой мисси во главе с доминиканцем Андре де Лонжюмо. Он также отправил к новому хану Мункэ, чья мать и канцлер были христианами, францисканца Вильгельма Рубрука. Как и Карпини, Рубрук также оставил подробный отчет, характеризующий его как меткого наблюдателя.

Мункэ отправил своего брата Хубилая (1260-1294) в Китай. После его завоевания Хубилай обосновался в Пекине, называемом также Ханбалык. Он основал монгольскую династию Юань, которая правила до 1368 г. Императоры Юань были одновременно Великими ханами, правившими из Пекина. Здесь в 1275 г. было учреждено несторианское архиепископство, и именно ко двору Хубилая прибыл венецианский путешественник Марко Поло.

Мункэ отправил другого своего брата, Хулагу, в земли мусульманского халифата, и именно он завоевал в 1258 г. Багдад. Хулагу основал династию ильханов, которая приложила существенные усилия, чтобы установить хорошие отношения с государствами крестоносцев Западной Европы. Жена Хулагу была христианкой-несторианкой, как и его военачальник Кутбуга, который возглавил вторжение против мамлюков, но потерпел поражение в 1260 г. в битве при Айн-Джалуде в Палестине. Здесь монгольское продвижение на запад было окончательно остановлено.

Сын Хулагу Абака (1265-1282) женился на византийской принцессе Марии Палеолог и отправил своих послов на Лионский собор в 1274 г. для заключения унии (41/42) между восточной и западной Церквями. Сын Абаки, Аргун (1284-1291) проявлял величайший энтузиазм к союзу с христианством. Раббан Саума, несторианский посол Аргуна к папе Николаю IV, сделал заявление кардиналам в Риме, которое показывает существование союза монголов с западными правителями и их крестоносные цели. Он сказал:

"Знайте, что многие из наших отцов в прежние времена вошли в землю турок, монгол и китайцев и наставили их в вере. Теперь многие монголы - христиане. Есть царицы и дети царей, которые приняли крещение и исповедуют (веру в) Христа. У ханов есть церкви в их ставках. И так как царь связан узами дружбы с католиками и предлагает завладеть Сирией и Палестиной, он просит вам помочь ему в завоевании Иерусалима" (23).

Падение Акры в 1291 г. положило конец столь многообещающему великому союзу между ильханами и Западом. Однако францисканские миссии в Монголию и Китай продолжались. Иоанн де Монтекорвино, например, прибыл в Пекин вскоре после смерти Хубилая в 1294 г. и был назначен архиепископом этого города в 1307 г. Он жил и умер в Китае. Францисканские миссии были также основаны в Зайтоне (24), крупном средневековом порте Южного Китая, вблизи Амоя, а также в Ханьчжоу (Кинсае) (25).

Возникает вопрос: если в 1368 г. династия Юань была свергнута императорами Мин, которые начали изгонять христиан из Пекина, как мог Колумб в 1492 г. искать Великого Хана?

Генри Сёррайс отмечал, что монгольские правители, которые между 1430 и 1480 гг. правили в Монголии, претендовали на титул Великого Хана (или Хакана) (26). Он приводит их имена: Токто-буга, Акбарджи, Эссен-тайши, Мар-Коркис (т.е. священник Георгий) и Мандагул. Хотя Эссен-тайши правил всего год (1453-54), он был реальной силой в Монголии в два предыдущих правления. Мар Коркис (священник Георгий) правил полные 10 лет (1454-1464). Его имя предполагает влияние христиан-несториан.

Этих Великих Ханов императоры Мин называли "малыми царями". Они подвергались военному давлению не только со стороны китайцев, но также со стороны мусульман-Тимуридов Маверранахра, которые использовали город Герат в качестве базы для военных операций против них. Дополнительные трудности произошли от возвышения власти родственных монголов-мусульман, особенно от узбекской семьи Абулхайра Шейбани (с 1429 г.), который правил из Яси, в области Сырдарьи (27).

Два обстоятельства подразумевают, что эти поздние монгольские ханы сохранили верность христианству несторианского толка в качестве своей религии: во-первых, сохранение христианской веры может объяснить, по крайне мере отчасти, их независимость от китайской династии Мин и мусульман-Тимуридов; во-вторых, Великие Ханы из династии Юань традиционно оказывали покровительство несторианской церкви, хотя лично не были обращены в христианство и оказывали поддержку также и буддизму.

В 1474 г. флорентийский врач Тосканелли (ум. 1482) упомянул о прибытии представителя Великого Хана во Флоренцию - в письме канонику Мартину в Лиссабоне, корпию которого Тосканелли отправил также и Колумбу. Тосканелли общался с этим послом через переводчика (28). Это, должно быть, был посол-несторианин одного из поздних монгольских ханов, упомянутых выше. Пастор в его "History of the Popes" отмечает, что во времена папы Евгения IV (1431-1447) были приложены большие усилия для объединения различных христианских церквей, с целью чего в 1438 г. во Флоренции был созван собор, перенесший свою деятельность в 1442 г. в Рим, где он продолжался еще три года. В этом соборе приняли участие представители греческой, армянской, маронитской и несторианской восточных церквей. Его результатом стал папская булла от 7 августа 1445 г., торжественно провозглашавшая единство этих вероисповеданий под главенством римско-католической церкви (29).

Тосканелли в вышеупомянутом письме описывает землю Великого Хана как провинцию Катая (Китая), которая, согласно ему, охватывала 1/3 земного шара и включала города Кинсай (Ханьчжоу) и порт Зайтон (около Амоя). Это письмо, очевидно, было основано на повествовании Мрко Поло. Более того, его собственноручно скопировал Колумб на обратной стороне своего экземпляра "Historia Rerum Ubique Gestarum" Энея Сильвия (Пикколомини) (30).

Этот Эней Сильвий стал папой Пием II (1458-1464). Он считается последним папой, который проповедовал призыв к крестовому походу. Фактически, он лично возглавил этот поход. Он также принял в 1460 г. послов от восточно-христианских правителей - Давида, императора Трапезунда, и князя Грузии, - всех облаченных в восточные наряды и препровожденных к папе францисканцем-обсервантом (группа францисканцев, которая выступала за наиболее строгое соблюдение устава ордена) Лодовико из Болонья (31).

Концепция Великого Хана, правящего могущественной христианской империей на востоке и желающего объединить усилия с христианской Европой ради совместного крестового похода против мусульман, также как и родственная концепция царя-священника Пресвитера Иоанна, культивировалась на Западе на основе отчетов несторианских послов, прибывших в Рим. По этому поводу Леонард Ольшски писал: "Брат Гильом де Рубрук подчеркивал многочисленность несториан (42/43) в Восточной и Центральной Азии, сверх меры превозносил их секту, преувеличивая ее религиозное и политическое могущество, и, вопреки всем свидетельствам обратного, уверял, что их правители привержены их Церкви" (33).

Имея это в виду, вернемся теперь к дневникам Колумба. Знаменитый Бартоломе де Лас Касас, чей отец и дядя были юнгами Колумба, и который сам встречался с адмиралом на Эспаньоле, воспроизводит эти дневники в своей "Historia de las Indias", отчасти перефразируя, отчасти дословно (34).

Сам пролог к дневникам, написанный Колумбом во время отплытия и полностью цитируемый Лас Касасом, раскрывает цели предприятия Адмирала. Он звучит следующим образом:

"После того как ваши высочества, христианнейшие, высочайшие, светлейшие и всемогущие государи -- король и королева Испании и островов моря, наши повелители в нынешнем 1492 году положили конец войне с маврами, которые царствовали в Европе, и завершили войну в великом городе Гранаде, где в этом же году, во второй день января, я видел сам, как силой оружия водружены были королевские стяги ваших высочеств на башнях Альхамбры, цитадели Гранады, и как король мавров вышел из городских ворот, дабы поцеловать царственные длани ваших высочеств и государя, моего повелителя, в этом же месяце, я осведомил ваши высочества о землях Индий и об одном государе, который зовется "великий хан", что означает на нашем языке "царь царей". Этот государь и предки его много раз отправляли послов в Рим с просьбой направить к ним людей, сведущих в делах веры, дабы они наставляли в ней; святой же отец [папа] никогда не удовлетворял [эти просьбы] и много народов [поэтому] впало в ничтожество и приобщилось к гибельным вероучениям и обратилось к идолопоклонству. И поэтому ваши высочества, как католики-христиане и государи, почитающие святую христианскую веру и споспешествующие ее распространению и как враги секты Магомета и всяческого идолопоклонства и ересей, решили отправить меня, Христофора Колумба, в указанные земли Индий, с тем, чтобы повидал я этих государей и эти народы и дознался бы о состоянии этих земель и также о том, каким образом окажется возможным обратить их в нашу веру. И повелели [ваши высочества], чтобы я направился туда не сушей, следуя на восток, как обычно ходят в ту сторону, но западным путем, каковым, на сколько мы это достоверно знаем, не проходил еще никто" (35).

Здесь мы узнаём о происхождении предприятии Колумба. Это было открытие нового пути на Восток и объединение сил с прохристианским Великим ханом против последователей Магомета. Город Гранада, недавно сдавшийся Католическим Королям, представил благоприятные основы для начала этого евангелического плавания Колумба. Некоторый дополнительный свет на намерения самих Католических Королей проливают документы, которые они вручили Колумбу для его плавания. Достойны особого упоминания верительные грамоты на имя Колумба, адресованные монархам Востока, и королевский декрет, предписывающий даровать амнистию преступникам, которые завербуются в состав экипажей флотилии Колумба (36). Амнистия такого характера предоставлялась только для очень важных проектов, и особенно для крестовых миссий.

21 октября Колумб, прибыв на Гуанахани (Сан-Салвадор или Уотлинг), писал в своем дневнике, что он достиг Японии и был около Кинсая, города Великого Хана, которому он намеревается вручить письма испанских правителей (37). В Пуэрто-Гибара Колумб убеждает себя, что Куба была Китаем, и пишет в своем дневнике 1 ноября: "Несомненно, что если эта земля материк, то я нахожусь перед Саито и Кисаем (Zayto y Quisay) в ста лигах, быть может немного ближе, быть может немного дальше, от того и другого города" (38). Колумб взял с собой переводчика с арабского (39), Луиса де Торреса, еврея, обращенного в христианство, которого он послал вглубь страны в качестве своего посла к Великому Хану. Естественно, путешествие должно было закончиться полным разочарованием как для Торреса, так и для Колумба, потому что найти Великого Хана не удалось и никто на Кубе не говорил по-арабски! С этого времени Колумб колебался между надеждой и отчаянием, и хотя тема Великого Хана вновь и вновь повторяется (40), он думал о других возможностях.


В. Теперь уже не казалось выполнимым встретить Великого Хана, вступить в контакт с восточными христианами и выработать совместную стратегию для отвоевания Иерусалима у мусульман. Однако, Иерусалим еще можно было отбить прямой атакой, используя ресурсы и золото новых земель, открытых Адмиралом.

На Эспаньоле (Доминиканская Республика) Колумб видел людей, которые носили золотые безделушки и готовы были обменять их на колокольчики для соколов. Золото поступало из центральных регионов, называемых Сибао, которое адмирал спутал с "Сипанго" или Японией (41). По мысли Колумба, золото могло помочь его монархам совершить крестовый поход в Иерусалим. Согласно Лас Касасу, адмирал 26 декабря записал в своем дневнике следующее:

"И он, полагаясь на бога, надеется, что, возвратившись сюда, сообразно своему намерению, из Кастилии, он найдет целую бочку золота. Золото же это приобретут (43/44) оставленные здесь люди и, кроме того, эти люди откроют золотой рудник и отыщут пряности и в таком количестве, что не пройдет и трех лет, как короли Кастилии предпримут и снарядят поход для завоевания гроба господнего.

"И когда, -- пишет он, -- я объявил вашим высочествам, что вся выручка от моего предприятия должна быть истрачена на завоевание Иерусалима, ваши высочества улыбнулись и оказали, что им нравится мое решение и что подобное желание имелось у них, независимо от моего замысла". Таковы слова адмирала" (42).

Слова, показывающие первостепенную цель Колумба, именно, отвоевание Иерусалима, не перифразировка, но прямая цитата. Они также являются свидетельством, что Католические Короли разделяли ту же цель. Более того, эта цель ставилась обеими сторонами еще до отплытия Колумба из Палоса, что показывает, что она не просто обдумывалась задним числом после открытия. Полная преданность ей Колумба выражена в следующих словах: "Вся выручка от моего предприятия должна быть истрачена на завоевание Иерусалима". Более того, Колумб желал, чтобы оно произошло в трехлетний срок.

Оглядываясь на длинный и сложный период 1485-1492 гг., когда Колумб терпеливо ожидал, пока Католические Короли дадут ему свое одобрение, мы находим его при осаде Базы зимой 1489 г. В это время туда прибыла миссия от Каит-бея (1468-1496), мамлюкского султана Египта, которая потребовала от Испании прекратить военные действия против Гранады под угрозой преследования христиан и разрушения Гроба Господнего (43). Это воспламенило крестоносный дух Колумба и он, как утверждается, примкнул к армии в качестве добровольца и "продемонстрировал замечательную доблесть, которая сопутствовала его мудрости и высоким надеждам" (44). Естественно, База согласилась на капитуляцию и никакого сражения не произошло! (45)


С. Разочарованный из-за задержки отвоевания Иерусалима, Колумб обратился к ранним пророчествам о мессианской личности, вышедшей из Испании, которая осуществит это завоевание. Более того, Адмирал начал считать себя этой мессианской фигурой. Теперь он оживил свои надежды о вступлении в контакт с Великим Ханом и продолжал придерживаться мнении о необходимости прямой атаки на мусульманские земли.

Период между 3-м и 4-м плаваниями Колумба был для него полон огорчений. Из своего третьего плавания, когда он открыл материковую Южную Америку, он был привезен в Испанию в цепях Бобадильей, новым губернатором Эспаньолы. Хотя нанесенные ему оскорбления были заглажены Фердинандом и Изабеллой, ему не вернули губернаторство на Эспаньоле. Во время этого периода он написал резкие письма фрею Горрисио, другу, доверенному лицу и соотечественнику-итальянцу. Хотя эти письма полны жалоб, они тщательно замаскированы, чтобы не навлечь на Колумба подозрение в неком преступлении в глазах Католических Королей. В них он снова выражает желание освободить "Casa Santa", Святой Дом. Более того, Колумб написало "Книгу Пророчеств", которая должна была стать собранием ранних пророчеств о появлении Мессии из Испании, который завоюет Иерусалим и обратит весь мир в христианскую веру. Адмирал верил, что он и был тем избранником небес (46). Колумб написал эту книгу, вероятно, с помощью отца Горрисио, и использовал занимаемый последним высокий пост, чтобы получить королевское одобрение на то, что он называл "alto viaje", "путь высокого духа" на Восток в своей последней попытке завладеть Иерусалимом. На самом деле, Колумб пребывал в таком отчаянии, что он даже вступил в переписку с папой Александром VI. Он никогда не действола через головы Католических Королей таким способом, что только показывает его разочарование из-за того, что он до сих пор не вступил в контакт с Великим Ханом ради завоевания Иерусалима (47).

Наконец его 4-е плавание (1502-1503) было одобрено, и его сопровождали два арабских переводчика. Тем временем португалец Васко да Гама открыл настоящий путь в Индию вокруг мыса Доброй Надежды, который не проходил через мусульманские земли. Это произошло в 1498 г., и в 1502 г. португальский адмирал держал путь в Китай во втором путешествии. Колумб хотел встретиться с Васко да Гамой на Востоке, который, как он думал, был недалеко от открытых им местностей. Все, в чем он нуждался, чтобы сделать это - это пройти через проход Верагуа (Панама). "Проход", однако, оказался сухопутным путем, а не проливом.

Это разочарование усугубляли равнодушие испанского двора, восстание среди его людей, зависть и интриги его соперников, и его собственные тяготы и нездоровье. Перед возвращением в Испанию он написал 7 июля 1503 г. длинное письмо испанским монархам, известное в истории как "Lettera Rarissima". В нем он объявлял:

"Иерусалим и гора Сион должны быть восстановлены рукой христианина. А кто должен быть этот христианин, о том Бог говорит устами пророка в 14 псалме. Аббат Иоахим (48) полагает, что человек этот будет родом из Испании. Святой Иероним указал путь туда Святой госпоже (49). Император Катая в недалеком прошлом повелел мудрецам наставить его в христианской вере. Кто же отдастся этому делу? Если (44/45) Господь позволит мне вернуться в Испанию, я обязуюсь именем Бога доставить их [мудрецов] туда в сохранности" (50).

В своем понимании Колумб оставался послом христианского Запада к христианскому Востоку, и это также согласно пророчеству аббата Иоахима! Открытие новых земель не имело никакого значения для Колумба, кроме того, что оно являлось ступенью к христианам Востока и императору Катая. Мы изучили воззрения Колумба на различных этапах его жизни - в Базе в 1489 г., на Эспаньоле в 1492 г., на Ямайке в 1503 г. - и везде сквозь них красной строкой проходит одна-единственная мысль, - его роль в качестве крестоносца. Она не был ни наивной мечтой, ни стремлением утешить себя в неудачах. Она была движущей силой всей его жизни.

В свою очередь, Провидение было благосклонно к Адмиралу, потому что если бы он достиг Катая и был представлен несторианами Великому Хану, он обнаружил бы, что эта загадочная личность на самом деле была всего лишь "мелким царьком", чья помощь в проекте всей жизни Колумба, отвоевании Иерусалима, внушала бы мало доверия. Таким образом, Адмирал закончил дело всей своей жизни, не претерпев мук разочарования от крушения его заветной мечты.


* * *


После открытия Колумба события развивались стремительно. Португальцы преуспели в достижении своей цели иным способом. Они достигли Индии через мыс Доброй Надежды, обогнув мусульманские земли. Они успешно ослабили мощь мамлюков, под властью которых находился Иерусалим. Они заключили действующий союз с христианским негусом Эфиопии вместо поисков Великого Хана Катая. И португальцы, наряду с испанцами, теперь вполне укрепились на мусульманских территориях Северной Африки и начали колонизацию Нового Света.

Это вызвало ответный удар со стороны новой могущественной мусульманской державы Востока, Османской империи, которая в 1517 г. включила в свой состав прежние владения мамлюков, в том числе и Иерусалим, и теперь стремилась вытеснить испанцев и португальцев из Индийского океана и Средиземноморья. Атлантика и Новый Свет не были за пределами их амбиций. Приобретя карту самого Колумба и обозначив на ней Америку как свой "вилайет Антилия", османы двинулись из Египта через Северную Африку к атлантическому побережью. Режим саадидских шерифов Марокко помешал им достичь побережья, поэтому их желание отплыть в Америку остаюсь неосуществленным.

Я хочу рассмотреть османский ответ на открытие Америки в отдельной статьей, которая, как мне кажется, будет необходимым продолжением этой, и для которой имеется масса интересных свидетельств. Таким образом, за настоящей статьей в JAOS последует "Османский ответ на открытие Америки".


1. Эта статья - пересмотренная версия намного более длинной статьи, озаглавленной "Ислам и открытие Америки", которую я написал в 1972 г. Оригинальная версия сама по себе претерпела значительные изменения в свете ценных гипотез, предложенных моими коллегами, профессорами Джемсом Брандейджем, Расселом Бартли, Джоном МакГоверном, Дэвидом Баком, Сидни Гринфилд и Герхартом Раушертом. Я хотел бы выразить здесь глубочайшую признательность им.

Позднее я ознакомился с мнениями и поправками нескольких авторитетных ученых в этой области, таких как профессор Парри (Гарвардский университет), Джон Паркер (Университет Миннесоты), покойный профессор Джон Пелан (Университет Висконсин-Медисон), Арчибальд Льюис (Университет Массачусетс-Амхерст), Джеймс Малдон (Университет Рутгерс) и ученый читатель Испано-американского исторического обозрения. Настоящая версия моей статьи появилась в результате критических замечаний этих ученых и, как я надеюсь, достойна проявленного ими интереса. Позвольте выразить мне им глубокую благодарность.

В своей отредактированной форме и под настоящим заголовком статья была представлена на 30-м Международном Конгрессе гуманитарных наук в Азии и Африке, Мехико, 3-8 августа 1976 г.

2. Мой коллега профессор Бартли привлек мое внимание к хорошо документированной статье А. В. Ефимова, озаглавленной "Вопрос об открытии Америки", помещенной в книге "Из истории великих русских географических открытий", Москва, 1970, стр. 11-20. Профессор Бартли перевел эту статью для включения в собрание советских исторических произведений, которые он в настоящее время готовит к изданию на английском. Я выражаю ему свою благодарность за нижеследующую информацию, взятую из перевода:

Ефимов отмечает, что открытие (Америки) было длительным процессом, начавшимся в эпохе плейстоцена примерно 35000-12000 лет назад, когда на американский континент пришли протомонголы из Азии; также это было не одновременное открытие всей Америки, но, время от времени, ограниченных территорий. Каждое открытие небольшой территории таким образом становилось первым, но в то же время не могло претендовать на приоритет в целом. Опять-таки, следует отличать элемент случайности в открытии новых земель от визитов многочисленных путешественников и рыбаков. Более того, открытие обитаемой земли едва ли можно назвать открытием. Это просто установление контакта между двумя народами.

Из аргументов Ефимова следует, что, по меньшей мере (45/46) с точки зрения процесса европейской заморской колонизации, стартовавшего в начале XVI века, плавание Колумба знаменовали собой его начало.

Даже в этом случае, я могу добавить, не ставилась цель открытия Америки как таковой, и главными мотивами были не столько колонизация, сколько открытие нового морского пути в Азию, который проходил бы в стороне от мусульманского Ближнего Востока, с соответствующими политическими последствиями этого открытия.

3. Samuel Eliot Morison: Admiral of ihe Ocean Sea, 2 vols., Boston, 1942. Другое однотомное издание не аннотировано.

4. Antonio Ballesteros Beretta: Cristobal Colon y el Descubrimiento de America, vols. 4 and 5 of Historic de America, Barcelona--Buenos Aires, 1945.

5. Дневники Колумба были опубликованы в нескольких многотомных изданиях, таких как Martin Femandez de Navarette: Coleccion de los Viajes y Descubrimientos, Vols. I-III (1825-29) воспроизведено как Viajes de Cristobal Colon, Madrid, 1941; Raccolta di Documenti e Studi publicaii dalla R. Commissions Colombina (1892-94) в 6 частях, разделенных на 14 томов, и дополнением; John Boyd Thacher: Christopher Columbus, his life, his works, his remains, 3 vols., New York, 1903-04; Cecil Jane: Select Documents illustrating the Four Voyages of Columbus. 2 vols., London, 1930-1933; and S. E. Morison: Journals and other documents on the Life and Voyages of Christopher Columbus, New York, 1963. В данной работе были использованы только дневники в переводе Морисона, так как они содержат наиболее логичную подборку и, в английском переводе, хорошо согласуются с испанским текстом Las Casas' Historia de las Indias (1951/65 издание),

6. Bartolome de Las Casas: Historia de las Indias (c. 1550-1563), ed. Augustin Millares Carlo and Lewis Hanke, Mexico, D.F. and Buenos Aires, 1951 (второе, 1965); другое издание Perez de Tudela, 2 vols. Madrid, 1957. Полный очерк жизни Лас Касаса приведен в Thacher. ibid., 1, 113-159.

7. Peter Martyr (d. ca. 1525): Decades de Orbe Nova, опубликовано анонимно, Венеция, 1504; затем под именем автора, 1511; первая Декада переведена на английский Ричардом Иденом, 1555.

8. Gonzalo Fernandez de Oviedo y Valdes: Historic General y Natural de las Indias (с. 1535 seq.), ed. Madrid 1851-55. Earlier ed. 2 vols., Salamanca. 1547. Valladolid, 1557.

9. Ferdinand Columbus: Historic della visa e de'fatti dell' Ammiraglio D. Chrisioforo Colombo, Venice, 1571; английский перевод Бенджамина Кина озаглавлен: The Life of the Admiral Christopher Columbus by his son Ferdinand, New Brunswick. N.J., 1959,

10. Henri Vignaud: Histoire critique de la grande entreprise de Chrisiophe Colamb, 2 vols., Paris., 1911.

11. Charles E. Nowell: The Great Discoveries and the First Colonial Empires, Ithaca, N.Y., 1954, 13.

Джордж Кимбл в своей "Geography in ihe Middle Ages" (London, 1938, 128n.), отмечает, что термин "Индии" - "неопределенный термин, ибо в Средние века существовали по меньшей мере три Индии, т.е.... Индия Малая (India Minor), Индия Великая (India Major) и Третья Индия (India Tertia), т.e. Синд, Хинд и Зиндж арабов. Первые две находились в Азии, последняя - в Африке (Эфиопия)". Цитату Кимбла не следует понимать в том смысле, что средневековые арабские географы считали "Зиндж" частью Индии, ибо они были лучше осведомлены о географии стран, граничащих с Индийским океаном. По вопросу трех Индий, см.также John Wright: Geographical Lore of the Time of the Crusades (Amer. Geog. Society, pub, no. 15), New York, 1925,272-73.

12. Morison: Admiral, I, 5-6.

13. Washington Irving: History of the life and voyages of Christopher Columbus (4 vols., London 1828), III, 169.

14. John L. Phelan: The Millennial Kingdom of the Franciscans in the New World, Berkeley, 1970, 20.

15. Ibn Taghribardi (d. 1453); Nujum az-zahira, Cairo (1929 seq.) VI, 760. Ср. Bertold Spuler: Muslim World. Leiden 1960, II, 78 и Philip Hilti: History of the Arabs. New York, 1968, 695-696.

16. J. J. L. Duyvendak: "The True Dates of the Chinese Maritime Expeditions in the Early 15th Century," T'oung Pao, X.XX1V (1938), 341-412,

17. Эмбарго на торговлю стратегически важными материалами с мусульманскими странами уже было введено католическим миром на IV Латеранском соборе (1215) и неоднократно подтверждалось последующими папскими и соборными постановлениями. См. Conciliorum Oecumenicorum Decreta, ed. J. Alberigo, P. Joannou, C. Leonardi and P. Prodi, Basle, 1962, Canon 71, p. 246.

18. Marino Sanudo прозванный II Vecchio (Старший): Liber Secretorum Fidelium Crucis, Toronto, 1972 (перепечатка издания 1611 г.).

19. Сейм в Регенсбурге в 1471 обсуждал необходимость крестового похода против турок. На этом собрании была произнесена программная речь Иоанна Антонио Кампануса, призывавшего к такому походу. Она озаглавлена: Oratio in Conventu Ratisponensi ad exhortandos principes Germanorum Contra Turcos (Rome, Stephan Plannck, c. 1488/89). Кампанус был бывшим секретарем папы Пия II (1458-1464), издателем его "Комментариев" и его биографом.

20. Хорошее исследование "Il Milione" провел Леонардо Ольшски в своей книге "Marco Polo's Asia", Berkeley, 1960. Морисон часто упоминает о том, что одной из книг, находившихся в руках у Колумба, была "Книга мессира Марко Поло". Хотя заглавие имеет средневековый оттенок, оно было принято только в издания Юла, London 1871, и в версии Кордье, 1903.

21. См. Morison: Journals, 11. При вычислении длины одного градуса долготы в 56 2/3 мили Колумб в значительной степени опирался на данные мусульманского астронома 9 в. аль-Фаргани (Alfragan, Alfraganus), как видно из сделанных им заметок на полях его экземпляра книги "Imago Mundi" Пьера (46/47) д`Альи. Эта консервативная оценка привела к занижению предполагаемой длины его путешествия. См. George E. Nunn: The Geographical Conceptions of Columbus (1924), 30. Cf. Morison, ibid., 23,

22. Нижеследующее описание монголо-христианских связей основано на исследовании Кристофера Доусона The Mongol Mission, New York, 1955, introduction; и Bertold Spuler: The Muslim World, Part II (The Mongol Period), 16-35.

23. Слова Раббан Саумы цитируются по Dawson: ibid.

24. Зайтон - совр. город Ch'iian-chou в провинции Фукиен. Это был самый крупный порт в Китае с 8 по 15 вв. В 12 в. его население насчитывало 500,000 человек. В нем была крупная арабская община, мечеть и мусульманское кладбище, он поддерживал тесные торговые связи с Японией, также как с Индией и Ближним Востоком. Зайтон пришел в упадок после 15 в., когда река заилила гавань, и его затмил город Амой (Hsia-men) приблизительно в 40 милях к юго-западу. Зайтон служил основной базой для девяти экспедиций мусульманского адмирала императоров из династии Мин, Чжэн Хэ (1371-1434), (Encyclopedia of Asian History, Tokyo, 1960, IV, 281-282; VIII, 427-428. Cf. D. Howard Smith: "Zaitun's Five Centuries of Sino-Foreign Trade," Journal of the Royal Asiatic Society, Oct. 1958, 165-177).

25. Современный Ханьчжоу был известен в 13 в. как Hsing-tsai, или Кинсай. В нем временно останавливался император во время путешествий (Enc. of Asian Hist.).

26. Henry Serruys: "Notes on a few Mongolian Rulers of the 15th Century," JAOS 76 (1956), 82-90.

27. B. Spuler: ibid., III, 221-222.

28. Morison: ibid., 13.

29. Ludwig Pastor: History of the Popes, London, 1938.1, 325-326. Более подробное исследвоание о работе собора см.: Joseph Gill; The Council of Florence, Cambridge (U.K.), 1961.

30. Критика Виньо переписки Тосканелли как подлога была опровергнута Диего Луисом Молинари в Hisioria dv la Nacion Argentina. II. Buenos Aircs, 1937, 398-425 и его La Empresa Colombina, Buenos Aires, 1938. Морисон придерживается точки зрения Молинари и воспроизводит переписку в своем Journals, 11-15.

31. Pastor, ibid.,111,246-247, 311, 370.

32. О Пресвитере Иоанне полезная сводка содержится в Olschki: ibid., 381-397; также в C. E, Nowell, 'The Historical Prester John," Speculum, Vol. 28 (1953), 435 seq, и John Wright: ibid., 285-286.

33. Olschki: ibid., 385, основано на Sinica Franciscana, I. 206.

34. Morison: Admiral, I, 70.

35. Morison: Journals, 47-48. Из переводов на английский, сделанных Cecil Jane, Thacher, Morison и Collard, я предпочел перевод Морисона за его полноту и стиль. См. примеч. 5 выше.

36. Morison: Journals, 26-36 приводит тексты этих "капитуляций" от 17 и 30 апреля 1492 г., которые можно также найти в Antonio de la Torre's Documentos sobrе relaciones internacionales de Los Reyes Catolicos, Barcelona, 1962, IV, nos. 49, 50 and 58.

37. Morison; ibid., 78.

38. Morison: ibid., 85.

39. Перед своим четвертым и последним плаванием Колумб просил у испанского двора выделить ему переводчиков с арабского и получил двоих (Morison: Journals, 310). По этому поводу Морисон приводит следующий комментарий (ор. cit. ,311, note 2): "Арабский был тогда, по общему мнению, первоначальным языком человеческого рода; поэтому ученые, знавшие арабский, могли понимать все восточные языки". Я не думаю, что Колумб руководствовался этими соображениями. Он был осведомлен о присутствии арабских купцов, мореплавателей и послов в царствах Индийского океана и Востока, и хотел общаться и вступать в диспуты с ними. Отсюда полезность переводчиков с арабского.

40. Morison, Journals, 93, 103.

41. Morison, ibid.. 137.

42. Morison, ibid., 139.

43. Ibn lyas (ум. вскоре после 1522): Bada'i' az-zuhur, (ed. Paul Kahle and Muhammad Mustafa, 5 vols. and Indices, Istanbul, 1931-32), III, 239. Интересный факт о египетской миссии заключается в том, что ее возглавляли два монаха из Иерусалима, жившие в Египте. Знаменитый автор Педро Мартир возглавил ответную миссию в Египет в 1501 г., о которой он написал книгу, озаглавленную: De Legations Babylonica. Cf. William Prescott: History of the Reign of Ferdinand and Isabella, the Catholic (3 vols., Philadelphia, 1875), II, 58-59; 74-77; и Thacher, ibid., I, 3-110 (где приведен полный очерк жизни Педро Мартира).

44. Diego Orliz Zuniga: Annales de Sevilia (c. 1793), III, 145 цитируется в W. Irving: ibid., 1, 137-138. Vignaud; ibid.. I, 681 и Morison: Admiral, I, 130-31.

45. Irving, ibid., Ballesteros; ibid,. IV, 485-486.

46. Ballesteros: ibid., 486-504.

47. Ballesteros: ibid., где приведен полный текст переписки Коулмба с Горрисио и папой.

48. Иоахим Флорский был мистиком из ордена цистерцианцев, родившимся в Келикио, Италия, ок. 1130 г. и умершим в Фиоре, Калабрия, в 1202 г. Он жил в бедности и был известен своим учением о Троице и истории. Начиная с 1519 г., ему приписывался ряд апокалиптических сочинений. (Статья "Joachim" авторства M. F. Laughlin в New Catholic Encyclopedia.) Стандартная работа о нем - Grundmann: Neuc Forschungen liber Joachim von Fiore, Marburg, 1950, John Phelan, ibid., 22, writes: "Непонятно, почему Колумб упоминает имя Иоахима. В позднее средневековье Иоахим часто считался главным пророком Апокалипсиса. Трудно с удовлетворительной степенью точности определить (47/48), какой труд Иоахима имел в виду Колумб (если таковой вообще существовал), когда он дважды цитировал этого пророка, чтобы доказать, что человек, которому предстояло восстановить храм на горе Сион, придет из Испании. Факт, однако, состоит в том, что Колумб сознательно стремился окружить себя мистической аурой, которая на протяжении столетий окутывала имя Иоахима, провозгласив себя предсказанным Иоахимом Мессией.

49. "Святая госпожа" обозначает Испанию. G. Post, Studies in Medieval Legal Institutions, приводит несколько ссылок из трудов испанских юристов о "благословенной госпоже Испании". Я признателен моему коллегу, профессору Джону МакГоверну, за эту информацию. О Св.Иерониме (345-420) см. статью в New Catholic Encyclopedia.

50. Morison, Journals, 383.