# Затаившееся во времени Тысячелетняя тайна (Полная версия)

Наталья Алексеевна Азимова

Ангельские врата стоят запертые вот уже тысячу лет. Стражи и сами не знают, что охраняют, но доверяют небесам. Все меняется, когда появляется древний император, утверждающий, что за вратами страдает его народ. Народ, который жестоко обманули. Будущее требует немедленного решения, но принять его непросто - обе версии событий довольно убедительны. Первая книга серии. Группа по серии книг "Затаившееся во времени" (вся необходимая информация) Аудиокнига

Наталья Азимова

Затаившееся во времени. Тысячелетняя тайна


Вступление


Секундная стрелка на больших позолоченных часах вращалась с безумной скоростью. Часовой механизм был исправен. Безумствовало время...


Каждый решает спор по-своему. Тэас и Бонниата решили быть оригинальными. Они выбрали танец у всех на виду, в главном зале императорского дворца, в начале маскарадного месяца.

Все началось с едва заметного свечения. Так зарождалась магия - главный элемент и особенность танца, опасная энергия, способная истощить любого. Она окутала кончики пальцев партнеров, скользнула по их рукам, распространилась по телам и наконец превратилась в магические потоки. Теперь энергия тоже танцевала, озаряя пространство всевозможными тонами.

Поначалу музыка была тихой. Она пронеслась по залу, проникая в самую душу, пробирая до дрожи. Потом в музыкальную струю ворвалась гитара, и темп стал стремительно расти.

Тэас резко остановился, его руки вспыхнули, а Бонниата, что танцевала с ним, не удержалась от хитрой улыбки. Он вскинул руку, и к потолку выбился сгусток черной силы, похожей на космос со сверкающими в нем звездами. Тогда Бонниата схватила партнера за вторую руку, он прижался к ней, они закружились. Магия над ними развеялась. Пришло время партнерши играть с энергией. Гости расширили круг, а к музыке присоединился страстный женский голос. Тэас узнал этот голос, но даже не глянул в сторону его обладательницы. Не было и секунды, чтобы сделать это, но главное, не было желания.

Гости, невольные свидетели состязания, не знали, куда смотреть: на партнеров или на певицу, что выпорхнула из-за зеленых кулис в роскошном темно-синем платье. Ее лицо скрывал платок, были видны лишь глаза. У нее был низкий голос, немного странный, особенный. Порой казалось, что она сорвется, что в самые сложные моменты песни не выдержит, но раз за разом этого не случалось. Напротив, голос ее становился дерзким и сильным. Музыканты продолжали набирать ритм, певица же не отрывала взгляда от танцующих и пела, пела о смерти, о правде и лжи.

- Они танцуют парактон, под такой ритм, - шепнул один из присутствующих в зале сыщиков. Их было довольно много, и все они держали оружие наготове.

- Нам на руку. Оба свалятся замертво, если будут продолжать в том же духе, - заметил другой.

- Вот уж не факт...


Тем временем Бонниата притянула партнера к себе. Он перехватил ее руку и поднял над головой. Пальцы переплелись, два потока магии превратились в водоворот. Тела продолжали скользить очень близко друг от друга.

- Как долго? Сколько выдержишь? - спросила она, ничуть не запыхавшись. - Легче же умереть, верно? Легче, чем отступить, признать, что все твои старания были бесполезны. А я говорила, что логика не могла победить...

- Дай мне проклятое время, дай время, и я докажу тебе, - не сдавался Тэас.

Казалось, его губы вот-вот коснутся ее шеи, но он отклонился и раскрутил Бонниату. Она схватила его за другую руку, и он закружился вместе с ней. Певица неотрывно и безумно смотрела на них и пела все громче и громче.

- Часом больше, часом меньше, что это даст? Я не сама делаю хаос, я являюсь, когда он приходит, ты же знаешь. Вижу тебя насквозь. Второй танец - это уже не смело. Ты подставляешься перед ними. - Она указала взглядом на сыщиков.

- Меня они не волнуют. И давно, - заверил он.

- Ну, мы-то знаем, кто рухнет в конце. - Она в который раз оттолкнула его, раскинула руки, и кисти ее стали плавно раскачиваться в воздухе. Магия лениво струилась вокруг нее, а Тэас, не отрывая от женщины взгляда, стал шаг за шагом приближаться. Она схватила края своего черного платья и принялась взмахивать ими. Раз, еще и еще, они вновь прижались друг к другу, его рука скользнула по ее шее.

- Меня не волнует ничего, кроме времени, - шепнул он ей. Второй танец действительно истощал его, однако же он продолжал. Ее это и восхищало, и раздражало одновременно.

Когда Тэас развел ее руки, она обняла его. Певица сбавила ритм. Пошла тихая часть песни.

Партнерша глянула на сцену, таинственно улыбнулась и заметила:

- Она поет о хаосе. Издевается над тобой.

- Кто? Керол? - уточнил Тэас, стараясь на певицу не отвлекаться. - Правда, о хаосе? Я не вслушиваюсь, о чем она поет.

Все огни в зале потухли. Сыщики схватились за светары - небольшие магические фонари. Гости продолжали стоять: всего через несколько мгновений зал озарился синим светом.

- Я как смерть, Тэас, - все шептала Бонниата. - Прихожу не для того, чтобы убить, я прихожу забрать, тем самым сообщив, что что-то уже случилось. Я здесь. Зная тебя, напомню: поздно уже, раньше надо было думать. Ты уже что-то упустил в своей логике... Хочешь в семь часов... пожалуйста...

Он еще решительнее схватил ее. При этом помнил о своей роли и не останавливался. Все, что они делали, вписывалось в танец. И только те, кто стоял в первых рядах, видели, что пара еще и разговаривала.


Сыщики не отрывали от танцующих взгляда.

- Как только кончится танец, схватите его. А лучше стреляйте сразу... да. - Детектив настойчиво повторил: - Стреляйте сразу. Убейте его, он слишком непредсказуем.


- В чем я ошибся? Что не учел? - спрашивал между тем Тэас. Она молча смотрела на него. Они стали расходиться. Шаг за шагом. Очень и очень медленно, и оба, подобно фонарям, светились синим магическим светом. Именно это сияние и озаряло весь зал.

Вновь оказавшись в шаге от него, Бонниата мягко взяла его кисть. Их свечение соединилось. Певица на миг замолчала, глаза ее сощурились.

- Тебя сюда отправили именно проиграть, Тэас. И я говорю тебе это уже не в первый раз.

- Значит, ты дашь мне время до семи?

- Дала. Время пошло. - Она, кажется, сдалась.

- Этот танец тебе придется завершить без меня. - Сообщив ей это, Тэас подал знак Джереми - своему помощнику в зале.

- Уходи туда, откуда пришел, сейчас... до семи успеешь, - посоветовала Бонниата.


- Пускай она заканчивает петь, - не выдержал кто-то из сыщиков.

Тот, кто руководил захватом, глянул на певицу. К счастью, и она, наконец, обратила на него внимание. Он жестом показал ей, что пора заканчивать, но она лишь пожала плечами. Песня должна была завершиться. Певице нравились заключительные слова, и она жаждала пропеть их. Пропеть той паре, которую в этот миг ненавидела.

Танец продолжался. Сыщики терпеливо ждали. Никто не заметил Джереми. Тот держал руки перед собой, и кисти его тоже танцевали. Вырисовывали в воздухе какие-то магические движения. Джереми был крайне сосредоточен.

Тэас оттолкнул Бонниату, сделал глубокий вдох и быстрым, твердым шагом направился, огибая гостей, к выходу. Но видел это только Джереми. Видел он и настоящего Тэаса, и его иллюзорную копию, которая продолжала танцевать и за которой следили остальные. Остановившись возле иллюзиониста на миг, Тэас сказал:

- Не убирай иллюзию до тех пор, пока не поймешь, что именно они собирались сделать. Арестовать или все же расстрелять. А затем уходи.

Тот будто не слышал его, продолжая сосредоточенно колдовать. Но Тэас знал, что Джереми все понял, а потому обернулся в зал лишь раз, окинув взглядом самого себя. Все еще необычно было смотреть на свою фигуру со стороны, даже зная, что то была иллюзия. И в тот миг Бонниата прямо оттуда, из зала, посмотрела на настоящего Тэаса. Она тоже видела истинную ситуацию. Он же взял свою шляпу с вешалки, надел ее, снял с себя зачем-то маску, склонил голову в прощании и удалился.

Наконец свершилось. Песня закончилась, певица сцепила пальцы и отступила на сцене. Кто-то схватил за руки Бонниату и рывком оттащил ее в сторону. Вспыхнули все лампы, и в миг, когда зал озарился светом, сразу десять сыщиков вскинули свои маго-пистолеты и выстрелили в воображаемого Тэаса. Тогда же иллюзионист опустил руки. Иллюзорный Тэас Мойро по его велению повалился на пол, и костюм фантома окрасился в красный цвет. Певица раскрыла глаза и издала протяжный стон, зажав рот рукой. Гости замолчали.

- Проверьте, мертв ли он теперь! - приказал лидер сыщиков, заставив всех посторониться. К кому конкретно он обращался, Джереми так и не понял. А капитан в сопровождении остальных ищеек приблизился к неподвижному телу. Бонниата спокойно стояла в стороне и смотрела. Певица, пошатываясь, двинулась к краю сцены, но контуры ее стали расплываться. Она исчезала, словно призрак.

Лидер сыщиков склонился над мертвым "телом" Тэаса Мойро. Хотел сорвать с него маску, чтобы уже больше никогда и ни в чем не сомневаться, но был слишком взволнован и напряжен, чтобы сделать это быстро. Поэтому успел лишь протянуть руку. Иллюзионист встряхнул кистями и расслабился. Окровавленный Тэас пропал.

- Иллюзия! - услышала певица, а затем отступила за занавес, завернулась в него и исчезла. Растворилась окончательно. - Иллюзия! Найдите его! Иллюзия!


Тэас выбежал на улицу и оказался на площади, прямо перед дворцом императора. Он кинулся в толпу. Безумная песня никак не выходила из его головы. И танец, и проклятая певица с ее неистовым пением. А снаружи так же, как и внутри дворца, играла музыка. Не только элита могла веселиться на маскараде. Все остальные жители города праздновали, но снаружи. Еще никогда прежде Тэас не видел столько народу ночью. Сперва он шел, пробираясь среди них, но затем вспомнил, что на нем нет маски, а среди простых горожан наверняка находятся и другие группы сыщиков. И зачем он снял маску? Совсем не соображал, что творил. Никак не мог сосредоточиться.

- Праздник... - Он покачал головой. Не мог он осознать, что они веселились в такую ночь. И в глубине души верил Бонниате, верил в тщетность попыток, хоть и старался переубедить себя. - Почему вы все снаружи? Разойдитесь, - шептал он. Отовсюду раздавался смех. Им было так хорошо, а он ощущал себя ужасно, и вовсе не оттого, что другим было лучше. Он понимал ситуацию, они - нет.

Тэас бежал и искал взглядом сыщиков. Но оделись они так же, как и все остальные. Мойро почти вырвался с площади, как вдруг со всех сторон периметр дворца стали окружать детективы. Их было много, и они еще не видели беглеца. Тэас остановился. Так, чтобы его отгораживали от сыщиков хотя бы несколько рядов гостей.

Он глянул в небо, словно искал спасения там. Прямо над ним завис массивный дирижабль, с борта которого и доносилась задорная музыка. В толпе никто не обратил внимания, что площадь оцепили. Просто было слишком шумно, слишком много людей и эльфов. Тэас вырвал из толпы первую попавшуюся женщину. Она испуганно глянула на него.

- Простите, - извинился он. - Не покружитесь со мной немного?

Некоторое время она, словно кукла, смотрела на него, но затем вдруг приобняла, хоть и неловко, и даже стала танцевать. Он намеренно вел ее в сторону детективов, осторожно отталкивая всех остальных. Потом, быстро прикинув в уме, как все должно было выглядеть, подождал, пока другая пара окажется рядом с ним, и повел девушку резко в сторону. Она столкнулась с мужчиной из другой пары и упала на одного из сыщиков. Пока страж порядка помогал ей встать, Тэас, вырвавшись из оцепления, переместился.


- Проклятый танец! - выдохнул он через мгновение, упав на каменную дорогу перед большим темным зданием.

- Нет сил? - услышал он женский голос. Все тот же, что шептал ему во время танца.

Пришлось Тэасу снова подняться. Он встревоженно глянул на медленно шагавшую к нему даму в черном - Бонниату. Она аккуратно придерживала полы своего длинного платья. От нее сильно пахло корицей.

- Убирайся! - яростно выкрикнул он. - Убирайся! - Теперь он выхватил маго-пистолет и направил на нее.

- Танец отнял у тебя все силы? Уже не можешь элементарно переместиться? - спросила она холодным голосом, безжалостно глядя на него.

- Прочь, дикая тварь! Семь вечера! Семь! Вечера! А сейчас прочь! - Он выстрелил в нее. Сначала один раз, затем еще. Она лишь пошатнулась, ее контуры заколыхались, но потом восстановились. И она не была призраком. Нет.

- Уходи в свое время. - И зачем она повторяла это снова и снова, он все не мог понять. Видно, за этим крылось действительно что-то серьезное, за ее желанием убрать его оттуда.

- Убирайся! - потребовал он. - Уходи.

- Нет. Это ты уходи. Возвращайся в свое время, - спокойно повторила она.

Он вновь выстрелил, а после взмахнул рукой и выпустил в Бонниату поток магии. Но очень кратковременный. Черная магия в тот миг была похожа на облако, которое ударило в даму и исчезло, потому что у Тэаса на большее не хватило сил. Однако вместе с облаком пропала и Бонниата. Мойро облокотился рукой о стену, чтобы не упасть, затем провел другой ладонью по мокрому лбу, убрал волосы и судорожно выдохнул.

Подождав пару минут, Тэас развернулся и направился в сторону темного здания. То было здание театра. Медленно поднявшись по широкой лестнице, Мойро с трудом толкнул двойные двери и зашагал по мрачному гигантскому помещению. У него двоилось в глазах, ему просто необходимо было отдохнуть. Остановившись возле очередных дверей, Тэас прислонился к ним и стих. Неожиданно сквозь щель под створками просочился магический свет. Словно там, в другом помещении, что-то вспыхнуло и тут же погасло. Выждав совсем немного, Мойро открыл двери с удивительной силой и перешагнул через порог. Что-то белое мелькало в темноте. Что-то белое и тускло светящееся. Так тускло, что казалось, будто в здании просто пошел снег.

- Да что же это? - устало выдохнул Тэас, уже не веря, что сумасшествие когда-нибудь закончится.

Приблизив руку к одной из магических ламп, он зажег ее. Его сила на время иссякла. Он слишком истощил себя, поэтому, когда лампа зажглась, он повалился на колени и стал непонимающе глядеть на сотни листов, что кружились в воздухе, словно кто-то сбросил целую стопку с потолка. Листы падали на театральные кресла на разных уровнях зала, на сцену. Покрывали все.

Тэас поднялся на ноги и, опираясь на перила, подошел к ближайшему листу. Поскольку горела только одна настенная лампа на целый театральный зал без окон, то сцена и большая часть рядов были окутаны тьмой. Мойро сосредоточился. Постарался, чтобы головная боль прошла, и прочел лишь одно-единственное имя в тексте. Опять. От этого имени ему стало не по себе. Тогда он прочел всю строчку, затем впился глазами в текст. А после, чуть набравшись сил, стал собирать остальное. Прочитав небольшой кусок, Тэас был готов складывать бумаги целые сутки, чтобы получить всю информацию. Ему просто необходимо было получить ее. Он даже забыл, в каком месте и в каком положении находился. Ему вдруг стало все равно. Он хватал листы. Один за другим, как безумный.


Сколько времени прошло? Минувшая ночь была как в тумане. Еще только начинало светать, но Тэас не видел света: в том месте не было окон. Также не было зрительских кресел, зато были странные поломанные механизмы. Мойро лежал в старом кресле в углу неуютного заводского помещения. Рядом на табурете стояла масляная лампа. А еще возле нее лежала толстая стопка листов. Он даже вспоминать не хотел, как собирал их и раскладывал по порядку, а затем уснул. К счастью, листы были пронумерованы. Аккуратными цифрами, выведенными женской рукой.


Тэас приоткрыл глаза и посмотрел на рассказ. Буквы уже не двоились, голова прошла, магия тоже стала понемногу восстанавливаться. Но медленно. Он приподнялся в кресле, сел поудобнее, выпрямив спину, и положил стопку себе на колени. Листы были немного желтые, помятые, но качественные. Как будто из императорской типографии. Тэас знал этот почерк. Что ж. Он напомнил себе, что всю ночь проползал по залу, собирая листы, едва соображая, что делал. В конце концов, он ночь потратил, когда еще недавно боролся за каждую секунду! И даже если читать ему уже расхотелось, он просто не имел права не сделать этого. Из уважения к самому себе. Поэтому опустил глаза в текст.


Здравствуй, Тэас. Это Лундес. Надеюсь, это ты, а не кто-нибудь еще, ведь мы оба знаем, как тяжело отправлять что-либо через время, как сложно отыскать в пространстве нужного человека. Мне удалось удивить тебя? Не знаю, почему вдруг решила сделать это, но мне хотелось бы, чтобы ты прочел эти листы. Нет, ты просто обязан прочесть их.

Это информация. События двухсотлетней давности, которые я пережила. Зачем они тебе сейчас? Уверена, ты поймешь...

Что ты знаешь, что ты помнишь... не буду гадать, начну с самого начала. И потом, если этот текст попадет в руки незнакомца из твоего времени, то следует кое-что разъяснить ему, не так ли? События, описанные здесь, происходили очень и очень давно, даже не на этом континенте. Из тех времен и пишу. Знаю, звучит бредово.

Ты ли это, Тэас? Или здравствуйте, некто. Известен ли вам край, где земли отделены друг от друга магической границей? Стоит ли мне пояснить? Пожалуй, да. По правде, граница - это сверхсильное энергетическое поле, которым одна часть мира отгородилась от другой много-много сотен лет назад во время глобальной войны, но в мои времена мы называли ее границей и не знали тайну ее возникновения. Это нечто вроде невидимой стены, которая не пропускает никого ни с одной, ни с другой стороны. Пересечь стену можно только по воздуху или через конкретную дверь. Причем суть границы такова, что миновать ее можно только в одну сторону. Обратно она не пропускает. Таким образом, обширные территории моих земель оказались разделены на две отдельно существующие части, и жители одной половины ничего не знают о жителях другой. С нашей стороны границы раскинулись горы. В них обитают существа, которых мы называем гаварами, что в переводе с древнего языка означает "блюстители незримой границы". Они охраняют проход от всех, кто осмелится явиться к нему. Возможно, они просто там обитают и на деле ничего не охраняют. Лично мне сложно представить себя стоящей перед той дверью. А ты, Тэас, или кто ты там сейчас, смог бы ты переступить через порог в другую, совершенно незнакомую часть мира, зная, что обратно уже не пройти? Наверное, это то же самое, как если зайти в комнату, обернуться и не увидеть двери вообще. Или увидеть, но без замка, петель или вовсе заложенную камнем. Обратного пути нет. И это жутко. Ощущение дикое, в самом деле, если задуматься.

Ну вот, кое-что я все же разъяснила. Так, на всякий случай. Ну а теперь по существу. Пожалуй, я начну с падения воздушного корабля в пустынях Хискала...


## Глава 1. Охотник за магическими артефактами


Двести с лишним лет назад


Говорят, если долго смотреть на песок, то рано или поздно успокоишься и уснешь. Только вот уснуть в ту ночь Лундес так и не смогла. Она убедилась, что, если долго смотреть на песок, очень скоро он надоест и перестанет удивлять.

Вокруг нее была пустыня. Огромная, больше некоторых царств. Брат Лундес, Рифус Эверли, был правителем эльфийского тропического королевства Астания. Это он приказал доставить свою сестру султану Хискала, сказав ей, что она отправляется на переговоры и должна показать себя наилучшим образом при песчаном дворе. Надо сказать, эльфийку это удивило. Она не то чтобы впервые увидела пустыню - ранее она и вовсе не покидала владений брата. То ли он оберегал ее, то ли боялся, что она уничтожит его репутацию в глазах союзников, а может, у него были иные причины держать ее подле себя так долго. К тому же по астанским обычаям Лундес скрывала свое лицо и не могла показать его даже брату. Так что о каких переговорах могла идти речь? О какой миссии при песчаном дворе?

К счастью, Лундес оказалась достаточно смышленой, чтобы разобраться в ситуации и хоть как-то свыкнуться с мыслью о неминуемом браке с кем-то из сыновей-близнецов султана. Брак - нередкая сделка в те времена, однако Лундес смела надеяться, что ее эта участь минует. Увы, не миновала.

Жить под защитой брата было легко. И все потому, что она рано научилась лгать. Лундес нравилось скрывать от Рифуса все, что только можно было скрыть. И все же некоторые правила ей настолько вбили в голову, что нарушить их для нее было то же самое, что раздеться посреди огромной площади, а потом стоять и храбро смотреть всем в глаза. Немыслимо. Особенно для сестры короля.

Ближе брата у нее на тот момент никого не было. Ее родители погибли. Неважно как, главное, что был брат, и с ним Лундес выросла беспомощной.


На "переговоры" ее отправили на воздушном корабле. Небольшом дирижабле. Не обошлось без магии при его создании. То было довольно редкое изобретение, не оцененное современниками.

Лундес было все равно, как корабль был устроен, почему не падал, чем управлялся. Была ночь, путешествие над пустыней затянулось, и просторы с темным песком уже не вызывали восторга. Поднялся сильный ветер, но даже он не освежал. Ей говорили, что ночь в пустыне на удивление холодная, но воздух все равно слишком сильно прогрелся за день, поэтому был теплым и каким-то тяжелым. Что именно произошло тогда, Лундес толком не запомнила. В своем рассказе она делилась с Тэасом лишь ощущениями. Сперва был толчок. Казалось, что корабль на полном ходу врезался в скалу. Но не было скалы, ничего не было, только воздух. Вспыхнул огонь. Пламя было повсюду. Во время столкновения Лундес сбило с ног. Судно накренилось, и эльфийка покатилась по палубе. Дальше в ее памяти сохранились только обрывки: крики, жар огня, искры повсюду и скорость! Какая безумная была скорость! Эльфийка истошно кричала, при этом ничего не могла понять. Почему? Откуда? Кто? Судно падало, потом был удар.

У Лундес кружилась голова. Повсюду был песок. К счастью, на ее лице был платок, но вот глаза все же забились. Она почти ничего не видела, и потом ведь была ночь. Сорвав платок, эльфийка схватилась за глаза и стала кататься по земле. При падении она не сильно пострадала и наивно полагала, что ей повезло.

Далеко не сразу Лундес решилась открыть глаза: было страшно. Минут десять она просто лежала на спине, ждала, что кто-нибудь найдет ее, окликнет. Ведь брат приучил ее, что всегда есть кто-то рядом, что оставить ее одну его подданные не посмели бы. Когда же все звуки пропали и не было уже слышно даже треска огня, эльфийка наконец приоткрыла покрасневшие, исцарапанные песком веки, и первое, что она увидела, - это звездное небо. Черное, бесконечное. И подумала, что оно вот-вот поглотит ее душу. Повернув голову, Лундес не обнаружила свой корабль. Он исчез, и этого было достаточно для того, чтобы эльфийка поднялась на ноги и стала судорожно озираться по сторонам. Приглядевшись, она распознала чьи-то очертания. Сначала одни, затем другие.

- Карвел! - позвала она. - Вей! - После она стала перечислять имена всех, кто должен был защищать ее. Тех, кто был на борту. Никто не отвечал.

Пошатываясь, Лундес двинулась к темным фигурам. Ее ноги утопали в песке, было действительно тяжело идти. Она то и дело замирала. Впервые она оказалась одна, да еще единственным звуком вокруг было ее собственное прерывистое дыхание. Она подошла к ним. Их там было трое, остальные, видно, пропали с кораблем. Те, кого Лундес нашла, выглядели ужасно. Мертвые, с переломами и сплошь покрытые песком. А она стояла, с ужасом смотрела на них и дышала все тяжелее и тяжелее. Ее охватила паника. Потерялась посреди огромной пустыни, и у ног ее лежали те единственные, кто мог защитить ее, кто мог помочь, - подданные ее брата. В песке и с замершими глазами.

Звуки в пустыне притупляются. Песок глушит шаги, хотя слышно порой, как он поет, пересыпается и утягивает ноги все глубже и глубже.

Лундес кружилась на месте, отчаянно глядя по сторонам. Кружилась, пока перед глазами все не поплыло, а потом представила, что умрет, так же как и другие, и ее занесет песком. И никто не найдет ее, а если и найдет, то не узнает. В какой-то момент эльфийка двинулась дальше, не думая ни о направлении, ни о чем-либо еще. Решила, что просто будет идти, пока силы будут. Перед ее глазами стояли мертвые лица эльфов. Она была бледна, измучена и готова сорваться в любой момент, но упрямо шла вперед, доказывая кому-то что-то. Пока не увидела фигуру. Сначала она решила, что это гора песка, затем прищурилась - глаза ведь по-прежнему слезились и болели. То был не песок. Казалось, то был живой человек или эльф.

- Стойте! - вдруг закричала она так, что едва не сорвала голос. - Я здесь! Здесь! - Лундес увидела кого-то в пустыне, и больше ничего ее не волновало. Даже то, что контуры фигуры после ее крика стали расплывчатыми. И это странное явление ускользало от нее.

Она бросилась следом:

- Скажите что-нибудь, я умоляю!

Фигура двигалась как-то странно, словно плыла у самой земли. Когда она поднималась на песчаную гору, то делала это довольно быстро, и не было видно, чтобы у нее двигались колени. Лундес думала, что сходит с ума, и очень скоро перестала бежать. Уныло плелась следом, как будто загипнотизированная, и почему-то была уверена, что преследует мужчину. Точно разглядеть было невозможно. Он был как сгусток, как образ из дыма, а вскоре и вовсе скрылся за очередной горой. Пришлось Лундес поспешить.

Ее лицо было открыто, платок, засыпанный песком, висел на шее, волосы падали на глаза. Лундес раздраженно откинула их назад, но они плетями посыпались обратно. Тогда она придержала их руками, выпрямилась и увидела внизу недалеко от горы темные контуры. Там был лагерь или городок, возможно, деревня. Пока Лундес напрягала зрение, призрак скользнул со склона и растворился. Тогда же очертания поселения вспыхнули желтым светом. И вскоре вспышка повторилась. Лундес успела разглядеть пять домов и невысокую каменную стену. Все остальное пространство лагеря занимали шатры. Что интересно, в отличие от домов шатры были вне города, за его стеной.

Напряженно сжав губы и вернув на лицо платок, Лундес решительно двинулась в сторону поселения. Никогда прежде она не оказывалась среди чужаков, и никогда ранее ее жизни ничего не угрожало. Только вот выбор у нее был небольшой: либо умереть в пустыне, либо войти в тот лагерь и просить помощи у тех, кто там был, у тех, кто делал те магические вспышки раз в несколько минут. Там могли быть воры, убийцы... Кто угодно. И в случае чего Лундес нечем было бы защищаться. С каждым шагом эти мысли изводили ее все сильнее. К тому же ей хотелось пить, жгло глаза, да и на ногах она еле стояла.

Первый шатер был небольшим. Было так темно, что она даже цвет его не смогла распознать. Осторожно обогнув его, эльфийка заглянула в проход между следующими шатрами. Нигде не было света. Она шла буквально на ощупь, оглядываясь по сторонам и от каждого шороха стискивая руками края оборванного платья. Полы большинства палаток были опущены, но Лундес остановилась возле открытого шатра среднего размера. Такого же непонятного цвета. Как будто серого, каким, впрочем, все выглядело в темноте.

За стеной поселения что-то хлопнуло, и на этот раз в небо вылетела световая струя. Лундес, недолго думая, запрыгнула в шатер и резким движением опустила полы.

Внутри неприятно пахло. Стоял тяжелый запах несвежей одежды и сгнивших фруктов. Эльфийка глянула на свои дрожащие руки. Никак не могла унять эту дрожь. Первые несколько минут она не решалась пройти дальше, затем аккуратно приблизилась к округлому столику, ощутив под ногами ковер. На столе стояла корзина с фруктами. Да, они определенно были сгнившими. Просто возле них запах был особенно неприятным. Лундес сморщилась и поправила платок. Уж лучше было ощущать запах ткани. Ей и без того было дурно. Она все надеялась найти воду и мечтала куда-нибудь присесть. Стало трудно дышать. Она не знала тогда почему, решила, что из-за падения. Пока она обходила стол, полы шатра поднялись. Внутрь забрался человек или эльф и поднес руку к какой-то лампе. Лундес схватилась за платок, сильнее прижав его к лицу. А что еще ей оставалось? Она впервые оказалась в шатре с незнакомцем, без охраны, и понятия не имела, как следовало себя вести.

- Великие мглистые глюки, кто ты такая? - возмутился он. И тоже растерялся. Явно не ожидал увидеть женщину в своем шатре.

Лундес испуганно смотрела на него.

- Кто ты такая, отвечай же? - потребовал он. Лампа в его руках горела серым огнем. То был магический огонь, и магия была мглистой.

В те времена мглистая магия считалась самой мерзкой, самой порочной и низкой силой. Она существовала отдельно от черной и белой. На самом деле, тогда еще никто не изучил этот вид магии до конца. Было известно, что сила эта очень едкая, что большая ее концентрация может убить любого человека или эльфа, не обладающего ею. Достаточно было просто пустить ее в воздух в закрытом пространстве, что тот тип и сделал. Он был мглистым магом, и он зажег лампу мглистой магией. Лундес же на тот момент знала про эту силу лишь со слов брата.

- Кто ты такая? - Он направился к ней. Она стала задыхаться, потому что он нес лампу с собой.

- Не подходи! - с трудом произнесла Лундес и закашлялась.

- Ты явилась в мою палатку и... - Он вдруг сощурился, медленно глянул на лампу и вроде бы понял, что творил.

Мглистые маги ведь от своей силы не страдают - напротив, получают от ее присутствия удовольствие. Они-то не ощущают удушье. Тот человек, видно, привык зажигать лампу своей магией, вероятно, до этого с ним никто не жил рядом. Поэтому он не сразу понял. А когда осознал и ладонью потушил лампу, Лундес рухнула на пол, потеряв сознание.


Веки казались чугунными. Эльфийка с огромным трудом приоткрыла их и увидела красную ткань, через которую просвечивало яркое, жаркое солнце. Было душно. Стало еще хуже, чем ночью, только дело было уже в температуре, а не в магии. Лундес прикрыла глаза рукой, лениво провела пальцами по носу и тут резко схватилась за щеки. Ее платок! Его не было.

Она приподнялась на кушетке, глянула вбок и столкнулась с пристальным взглядом песчаного эльфа. Затем стала беспомощно озираться в поисках платка.

- Где он? Просто скажите, где он? - Она не знала, что делать. Ведь получалось, что он... видел ее лицо! Нагло смотрел ей в лицо! Как?! Это было немыслимо. Когда сон окончательно сошел, Лундес прикрылась рукой. Хотя был ли смысл, когда тот и так, вероятно, долго разглядывал ее, пока она спала.

- Не должны были... не имели права, просто не должны были! - отчаянно шептала Лундес, поднимаясь с кушетки. - Где он?

- О чем, о чем вы говорите? - не выдержал эльф.

- Платок! Нельзя снимать платок! - воскликнула она раздраженно.

- Я не снимал с вас ничего. Наверное, это тот... мглистый.

- А вы - нет? То есть тут был кто-то еще? Куда он делся? Зачем он сорвал с меня платок? - Лундес, казалось, уже забыла о том, где находилась, и о том, что приказывать и кричать не всегда разумно. - Где он, этот мглистый?

Эльф откашлялся, увидев сочетание гнева и непонятного ему ужаса в ее глазах. Пожав плечами, он поводил головой из стороны в сторону, словно искал мага. Это все, что пришло ему в голову.

- Мы видели, как мглистый умчался, - сказал он задумчиво. - Взобрался на верблюда и уехал куда-то. Так быстро, мы и не сразу поняли, что произошло. Когда мы вас нашли, вы уже лежали на полу и без платка. Мы не знали, что...

- Кто "мы"? - не выдержала Лундес, отрывая кусок платья и повязывая его на лицо. В ее понимании, ее не платка лишили - ее раздели.

- Охотники. - Он не мог понять, что означало "кто?". - Вот что, а кто вы... нет, кто ты такая? Между прочим, это мой шатер, - быстро сменил он тон. - Я понятия не имею, что в нем делал мглистый, из-за магии которого сгнили все мои фрукты, и, к сожалению, уже не могу у него спросить, но вот ты никуда не денешься, пока не ответишь мне...

Лундес вдруг стала копаться возле ворота платья и вскоре вытащила оттуда кулон - небольшую белую кошку, выгнувшую спину. Довольно долго эльфийка трясущимися руками пыталась снять цепочку, а затем, повесив на пальцах, продемонстрировала кулон собеседнику.

- Знаешь этот символ? - быстро и напряженно поинтересовалась она.

Эльф пригляделся, и лицо его переменилось. Он широко раскрыл глаза. А Лундес, напротив, слегка опустила взгляд.

- Понял, значит. Я принцесса Астании. Это символ моего королевского дома. - Что еще сказать, она не знала, поэтому просто стала расхаживать по шатру. - Нельзя было снимать платок. Ведь мой брат считает...

- Кто? Что? - Он не понял. Совершенно не понял, а Лундес не могла понять, как он мог не понять.

- Мой брат - король Астании. Ты ведь понимаешь это?

- Что из этого? - спросил он.

- Женщины королевского дома Астании не смеют открывать свое лицо никому, кроме мужа. Почему тебе это кажется непонятным?

- Какое мне дело до королевского рода Астании?! - все пытался понять он. - Вы хоть знаете, где сейчас находитесь? Хоть немного представляете? Что нам тут до королевских правил? Тут только песок. Тут выживают, тут не церемонятся. И здесь нет вашего брата! Это я еще предельно вежлив с вами и вновь перешел на "вы". Заберись вы в какой-нибудь другой шатер, могли лишиться не только платка. Да радуйтесь, что одежда на месте! Радуйтесь, что живы, в конце концов.

Еще никогда прежде с Лундес не говорили в таком тоне. Как отвечать на подобное хамство, она не знала. А может, то было даже не хамство, а просто реальность. Ей повезло попасть в шатер к простаку, и некому было заступиться за нее. Поняв, что помощи она не дождется, принцесса собралась с духом и храбро попыталась ответить:

- Но... как так? - Это все, что у нее получилось.

А он просто взял и рассмеялся.

- Прошу, перестаньте, - взмолилась Лундес, озираясь по сторонам. - Ну, перестаньте же!

- Считайте, перестал. - Однако он все еще посмеивался и не мог скрыть от нее улыбку. Затем поднялся с табурета, на котором сидел, и поклонился. Слегка. - Я сперва не поверил про ваш титул, или как это лучше назвать? Аданей меня побери, я вспомнил ваше имя. Но буду считать вас просто важной особой. И потом, вы ли это на самом деле?

Аданей - имя главного демона, а еще название бездны, в которую попадают грешные души после смерти их тела. И это не домыслы, а неоспоримая правда. Факт. И он в ее присутствии поминал демона.

Принцесса промолчала, потому что он отлично находил что сказать и без нее.

- Ну, допустим, мы слышали, что Лундес Эверли, то есть вас, отправили на переговоры в Хариенту, но мы и представить не могли, что вы окажетесь здесь. Как такое возможно?

- Что вас так веселит? - мрачно спросила она, а затем уже в который раз нервно огляделась по сторонам. - Я прошу, не привлекайте внимания к шатру.

Лундес было совершенно не до шуток. Он спросил, как она оказалась в шатре посреди пустыни. И что ей следовало сказать? Рассказать про странное столкновение или про то, что все, кто оберегал ее, погибли?

В итоге Лундес отвернулась и обхватила себя руками. Как же сильно пахло сгнившими фруктами! Как хотелось ей в тот миг оказаться с братом, в безопасности, и ни о чем больше не думать. Хотелось обо всем забыть, и о...

- Они мертвы... все, - шепнула она в пустоту. На эльфа даже не глянула.

- Кто? - Наконец-то он стал серьезен.

- Все, кто был на борту со мной, - пояснила она.

- На борту?

Лундес грустно посмотрела на него. Грустно и недоверчиво. Не верила, что ему действительно было жаль ее и что ему было какое-то дело до ее проблем.

- Хоть скажите, как вас зовут?

- Эм... Джасфер, - быстро сориентировался он. - Я разве не говорил?

Лундес задумалась. А говорил ли? Она мысленно попросила себя быть внимательней.

- Ну, так что случилось с вами, принцесса? Хотя, говорят, сестра короля в Астании не принцесса. Вы просто немного выше, чем, скажем, я. По рождению выше.

- Я летела на воздушном судне в Хариенту. Оно столкнулось с невидимой преградой.

- Даже так?

- Я не знаю. Я не поняла. Мы летели над пустыней и как будто в скалу врезались.

- Скалу? Вот видите, вы тоже не прочь поиздеваться.

- Лучше бы я действительно просто издевалась, уж поверьте, - ничуть не менее серьезно поправила его Лундес. - Не было ничего, но столкнулись же мы с чем-то. Это магия. Я уверена.

- Магия, - без всякого интереса повторил он. Его лицо вдруг слишком приблизилось к ее глазам, и он твердо поинтересовался, глядя прямо в них: - Вы много магии за свою жизнь видели?

- Что... - не поняла Лундес, нахмурившись и слегка отклонившись назад.

- Если вы та самая, драгоценная, неприкосновенная Лундес Эверли, как о вас говорят, то вы, кроме брата, охранников, зеленых стен тропического дворца и лиан, ничего видеть и знать не могли. Тут ведь пустыня. Тут магия стенками не выкладывается. Вы сейчас понимаете меня, да?

Лундес возмущенно распахнула глаза:

- Как я вижу, вы знаете обо мне достаточно. Но продолжаете разговаривать со мной в таком тоне. То, что вы не верите мне, сути не меняет. И мой образ жизни тут совершенно ни при чем.

Он примирительно вскинул обе ладони:

- Ладно! - и глянул куда-то вбок, затем подошел к корзине, взял оттуда фрукт и кинул эльфийке.

- Он сгнивший. Спасибо, нет, - мрачно отозвалась она.

- Ах да, точно. Простите. Забыл, что тут мглистый маг орудовал. И все-таки на что это было похоже, в пустыне, причина столкновения?

- Я, кажется, сказала, что нечто невидимое.

- Как граница?

- Да, - она быстро кивнула. - Да. Именно.

Джасфер вновь помрачнел и задумался.

- Вот лучше бы вы шутили. Я бы...

- Могла бы объяснить иначе, объяснила бы, - со всей серьезностью заверила его Лундес. - Меня больше пугает то, что обломки судна исчезли. Остались лишь три тела, мертвые члены команды, они сопровождали меня. Но только трое. Остальные тоже пропали. Ну а потом появилась фигура.

- Человек? Или эльф?

- Нет. Призрак.

- Да ладно.

Он не верил ей, хотя пытался. Лундес видела, как он пытался разобраться. В конце концов, она же стояла перед ним, в то время как должна была лететь к султану.

- Я не лгу. Мне нет смысла лгать. Джасфер, да? Так, вы сказали, вас зовут?

- Так. Сейчас мы сделаем вот что. Во-первых, предупреждаю сразу, не умею я долго обращаться к кому-либо на "вы". Все равно забуду, так что буду говорить проще, чего и тебе советую. Но раз уж ты особа королевская, надо рассказать о тебе организатору состязаний, чтобы он передал весть султану, и срочно.

- Каких состязаний?

- Ты разве не видела этой ночью?

- Что я могла видеть? В песке еле на ногах стояла. - Она указала руками на свой потрепанный вид. - И еще этот призрак. Фигура в пустыне. Сперва он появился из ниоткуда. Я была одна и стала кричать, просить его о помощи...

- Призрака?

- Я думала, что мне кажется. Что глаза подводят из-за песка. Все двоилось и так, а тут еще фигура вроде расплывается. Да и что мне еще оставалось делать? Он уходил, а я была одна в пустыне! Вообще одна. И последовала за призраком. А он привел меня сюда, к вашим шатрам, и пропал. Растворился. Он был призраком!

- Вполне возможно, кто-то из охотников принес с собой не только оружие, но и привязанного к нему владельца.

- О чем ты? - не поняла она.

- Ну хорошо. Я Джасфер - охотник за магическими артефактами.

- Охотник за магическими артефактами? Это твое занятие? Ты не воин?

Он улыбнулся. Приготовился описывать свою великую деятельность, цель своей жизни, в красках.

- Воин, только когда приходится воевать, а это случается довольно редко... - Он открыл рот, чтобы продолжить, однако Лундес решила, что, если перебивать его и задавать конкретные вопросы, диалог станет короче.

- Что это за город?

- Скорее небольшая деревенька. Называется Прэт - здесь проходят соревнования, ярмарки и торги. А еще это перевалочная точка многих караванов.

- Торги чем?

- Магическими артефактами. Здесь живут от силы тридцать песчаных эльфов. Остальные прибывают сюда два раза в год, чтобы продемонстрировать свои находки. Я же говорил: я охотник за магическими артефактами.

- Первый раз слышу о подобном занятии, песчаный эльф Джасфер. В чем суть? Это что-то вроде мглистых охотников?

Он лукаво улыбнулся. Впрочем, тут же помрачнел, словно пытался что-то скрыть. Мглистыми охотниками звали тех людей, которые должны были умереть. Любой мглистый маг мог найти этих людей и предложить им выбор: либо они погибают, как должны, либо мглистый маг их спасает взамен на вечное подчинение. Далеко не всегда выбор очевиден.

- Мглистая магия... - Он резко передернул плечами. - Никогда. Нет, я охочусь за магическими предметами по всему миру и два раза в год приезжаю сюда, чтобы посоревноваться с их помощью с другими охотниками.

- Турнир?

- Да. Только оружие мы добываем сами в течение полугода. Также имеют значение количество и редкость артефактов. Часто бывает так, что мы находим по три, а то и по четыре предмета.

- И все это, чтобы повоевать? А проигравший погибает? - с явной неприязнью спросила Лундес.

- Нет. Только если сам пожелает.

- Звучит не очень.

В ответ Джасфер сверкнул глазами, но тут же успокоился.

- Ты - северная эльфийка, к тому же сестра короля. Тебе не понять. Ты живешь в тропических лесах, в одном из самых красивых дворцов в мире. Климат там не столь безжалостен, как здесь. Думаю, ты понимаешь теперь, побывав в пустыне, что значит жить здесь всегда. У нас другой нрав, другие законы выживания. Мы привыкли к постоянным поискам и скитаниям. Нас тянет к магии, как никого другого. Жизнь охотника, вечно ищущего что-то невероятное, - это лучшая жизнь, по крайней мере для меня. И многие эльфийки согласны со мной.

- Песчаные эльфийки, возможно. Знаешь, ты второй мужчина после моего отца, который видел меня без платка. - Она хотела, чтобы он понял всю важность этого обычая. И осознал, что натворил, увидев ее лицо.

- А брат? - Он подозрительно глянул на нее.

Лундес отрицательно покачала головой, и песчаный эльф удивленно вскинул свои золотистые брови:

- В чем суть обычая? Для чего все это?

- Об этом запрещается говорить, - пресекла его принцесса. - Суть обычая? А она бывает? Суть?

- Всегда есть суть. Запрещается говорить о красоте женщины?

- Так положено, - твердо сказала Лундес, отстаивая законы своей родины.

Джасфер замер. Этот разговор ему явно был не по душе. Он отвел взгляд, что у астанцев считалось признаком трусости. Лундес продолжала смотреть в его сторону. Он молчал, и в итоге она почувствовала себя неловко, поэтому сама вновь нарушила тишину:

- Я не хотела тебя обидеть.

- Я принесу воды, попытаюсь найти чистую одежду и даже платок найду, чтобы тебе было комфортней. А еще сейчас найду хорошей еды. Сегодня советую тебе выйти из шатра и полюбоваться на турнир магов. Увидишь, как некоторые живут. И я не считаю, что плохо живут. Возможно, увидев, что жизнь - это нечто большее, чем прятаться за маской надутой северной аристократки, ты перестанешь ею быть.

- Я не северная аристократка. Я даже на севере никогда не была.

- Я был. Есть там графство Гаус, которое совсем недавно с войной вышло из состава королевства. Граф, который возглавил это восстание, - родной брат короля Океании. И я там был. Когда-то.

- Я знаю, о ком ты говоришь. О Валарде Гаусе. Его младший сын - граф Фредрик Гаус - один из самых сильных магов в мире, и он глава магических стражей. Остальные магические стражи - северные эльфы. Северные, не песчаные.

- Там неплохо. Необычно. Я им даже завидую. Очень интересное место. Но не все туда допускаются.

- Непонятный ты, - на этот раз Лундес спокойно встретила его взгляд.

- Буду ждать тебя сегодня вечером. - Джасфер улыбнулся, взял корзину с испорченными фруктами и отправился добывать все, что обещал.


Пока его не было, Лундес бродила по залитому светом шатру и изучала обстановку, но ничего особенного не нашла, разве что кипу криво нарисованных карт и маршрутов, которые ее развеселили. Неважный из Джасфера был художник.

Вернулся он с ведром чистой воды и кувшином, взглядом указал гостье на пыльную ширму, стоявшую в углу возле рисунков, и деликатно удалился. Не успела Лундес открыть рот, как через полы шатра протянулась рука и положила на порог стопку женской одежды. Принцесса несколько смущенно поглядела на одежду песчаных эльфиек.

Сначала она напилась воды, затем смыла песок с рук и лица. Далее осторожно выглянула из шатра, убедилась, что поблизости никого не было, и только тогда оголилась. Обмывшись, Лундес облачилась в бежевое платье с глубоким капюшоном и повязала на лицо белый платок. Также надела широкий, украшенный узорами пояс и стала застегивать изящные и удивительно легкие сапоги. Появился Джасфер, поставил на столик корзину уже со свежими фруктами и положил небольшой ножичек, после чего снова оставил принцессу одну.


С наступлением ночи Лундес покинула шатер и направилась в деревню, за стену, где стояло всего пять домов. Деревянная площадка, на которой должны были проходить сражения, была установлена практически у самых ворот. Участники поначалу толпились возле лестниц, ведущих на площадку, но потом выстроились в ряд, ожидая своей очереди. Каждый держал в руках по мешку. Лундес предположила, что в них хранились те самые артефакты, которые охотники сумели добыть... или украсть за полгода.

Остановившись возле ограждения для зрителей, принцесса скрестила руки на груди. Происходящее ей не нравилось. Да, вокруг было красиво. Когда ты довольно тепло одет, накормлен и не хочешь пить, то ночная пустыня должна производить куда более приятное впечатление. Но не производила. Лундес было неуютно и неспокойно. Она никак не могла осознать, что рядом не было никого знакомого и надежного. Какое-то время она кривила губы под платком и мрачно слушала бурные дискуссии песчаных эльфов. Одни уверяли, что одержат победу, другие подробно описывали, как добывали свои необыкновенные мечи и магические кулоны. Среди них был и Джасфер, но он не сильно выделялся. Мало того что у всех песчаных эльфов от природы были золотистые волосы и брови, иногда медные, и бронзовая кожа, так охотники еще и оделись в песчаные цвета. Будто жаждали потеряться на общем фоне.

- Для меня честь приветствовать вас на нашем турнире, принцесса.

От неожиданности Лундес едва заметно подскочила и обернулась. К ней подошел хозяин деревни. Высокий и необычайно крепкий эльф с пронзительными янтарными глазами. Да, глаза у песчаных тоже копировали среду обитания. А вот крупный нос был отличительной особенностью того эльфа.

- Кастаф, организатор турниров, - представился он. - Думаю, вы будете довольны сегодняшней ночью.

- Вы уже знаете, кто я?

- Джасфер сказал. Разумеется, наши гонцы уже отправились в Хариенту. Думаю, султан Дэлас довольно скоро пришлет за вами своих эльфов. А до тех пор я рад лично приветствовать вас.

- Я благодарна вам за помощь. - Лундес покосилась на площадку.

Двое воинов поднялись по деревянным лестницам с разных сторон и встали друг против друга.

- Начинается? - поинтересовалась принцесса у Кастафа. - Как их зовут?

- Это не столь важно, главное тут - магическое искусство. Надеюсь, они не будут просто бросаться магическими шарами - это настолько банально, что не вызывает ничего, кроме смеха.

- Смеха? - нахмурилась Лундес. - Магические шары, насколько мне известно, причиняют вполне внушительный вред. - Она все смотрела на тех двоих, что ожидали звона колокола в городе.

Когда же долгожданный сигнал прозвучал, все ненадолго стихли. Лундес уловила далекий свист ночного ветра. Или так гудел песок?

- Теперь началось? - шепотом уточнила она у Кастафа.

- Теперь да.


- У тебя магический шар, Афириус?! - крикнул невысокий эльф своему противнику. Сам он вытащил из мешка огромный кинжал, изрезанный всевозможными рунами. Как только он сжал рукоять, лезвие сверкнуло желтым светом.

- Ну, ты поспешил с выводами, Флас... - Тот, кого назвали Афириусом, достал из своего мешка другой кинжал. Все присутствующие залились смехом. Кинжалы были одинаковыми.

- Великие охотники, да? - выкрикнул из толпы Джасфер. - Да такие кинжалы продаются на каждом углу, в магических лавках Саларды и Хариенты.

Слова Джасфера сопровождались дружеским смехом, зато оба воина покраснели от гнева, испепеляя друг друга взглядами.

Только вот Лундес почему-то было не до смеха. Она тревожно вглядывалась в пустынную даль. С возвышения открывался хороший вид, никакие стены не были преградой.

Глава турнира тоже не веселился.

- Сражайтесь! Чего стоите?! - выкрикнул он.

Один из противников ринулся на другого, искусно разрезая кинжалом воздух. Второй сперва защищался, но очень быстро и сам перешел в атаку. При каждом столкновении лезвий кинжалы высекали огонь. Именно огонь. Таково было свойство кинжалов. Сражение было проработанным до мелочей. То было состязание мастеров.

- Что скажете? - обратился к Лундес Кастаф.

- Да, что-то в этом есть, - сказала она отрешенно, - только вот никак не решу, что именно. - То был некий знак вежливости, но не более того.


Наконец Афириус, к удивлению многих, повалил Фласа на площадку и прижал кинжал к его груди. Бой был окончен. Эльфы похлопали победителю, и Афириус подал руку проигравшему.

Настала очередь Джасфера. Он и его противник поприветствовали друг друга и развязали свои мешки. Сперва тот, кого эльфийка не знала, показал свой меч, действительно необычный с виду и, без сомнения, обладавший значительной силой. Но когда Джасфер достал свой трофей, радостные улыбки с лиц эльфов сползли. Лундес, как и большинство присутствующих, остолбенела при виде ключа с границы. Того самого, с помощью которого можно было открыть призрачную дверь и попасть на неизведанную сторону мира. Граница была опасна, и любая вещь, которая так или иначе принадлежала ей, несла угрозу. Кастаф тут же вскинул руки.

- Джасфер, где ты добыл его?!

- Настоящий охотник не открывает своих секретов, - крикнул ему в ответ самоуверенный эльф.

- Где?! Ты глупец, неужели не понимаешь?! За ключом будут охотиться!

- Вы боитесь границы, потому что ничего не знаете о ее происхождении! Этим настоящий охотник отличается от новичка. Он не боится открыть новый вид магии, - парировал Джасфер.

- Дурак! - чуть ли не плюнул в его сторону Кастаф.

- Я готов ответить за все последствия этого боя!

- Так последствий-то ты и не знаешь!

Пока они спорили, взгляд Лундес неизменно возвращался в ночные пески. В какой-то момент она вновь увидела фантом.

- Каждое оружие, найденное хоть на свалке, хоть в сарае, хоть за стенами дворца, так или иначе несет угрозу... - настаивал на своем Джасфер.

- Закопать бы тебя в песке живьем вместе с ключом. А потом поглядеть, что будет дальше...

Джасфер не особенно вслушивался в крик Кастафа. Постоянно закатывал глаза. Дураком он себя не считал, это они выглядели жалко, бледные от страха. Он подумал тогда, что их гостья, сестра астанского правителя, пожалуй, будет похрабрее, чем эти охотники. Вознамерился осмеять их, но принцессу на прежнем месте не обнаружил.

- Где...

- А теперь заткнись и слушай меня! - рявкнул на него Кастаф с совершенно невменяемым взглядом. - Даже у нас есть правила, даже... - И он был вынужден замолчать. Его прервал отвратительный звук. Нечто среднее между скрипом старой двери, рыком дикого зверя и унылым завыванием ветра.

Кастаф схватил Джасфера за ворот:

- Вой гавара...

- Не можешь знать наверняка...

- Уж знаю, я-то бывал у границы, а ты притащил их сюда...

- Где...

- Замолчи! - прошипел Кастаф.

- Убери лапы, где сестра правителя?! - Джасфер грубо оторвал его руку от своего ворота.

- Проклятье! - выругался хозяин турнира.

- Это... это... - Джасфер кое-что увидел и поспешил подняться повыше. То ли ему показалось, то ли в песках светилась фигура, но, судя по поведению остальных, заметил это только он. - Это... - вновь произнес он и со всех ног бросился к стенам. О нем забыли, все искали Лундес. Он предпочел не упоминать о призраке вслух. Ему могло показаться, и его могли назвать сумасшедшим.


Лундес слишком хорошо слышала биение своего сердца. Призрак, конечно же, растворился, не позволив ей приблизиться к нему, но ее это больше не удивляло. Напугало ее другое. Почему она снова сорвалась за фантомом?

К ней подбежал Джасфер, и в руке его все еще сверкал ключ с границы.

- С ума сошла? - набросился он с ходу.

- Нет, это ты с ума сошел! - возразила Лундес. Последнее, чего ожидал от нее Джасфер, - это обвинений в ответ. Это ведь она сглупила, сорвавшись ночью в пески. - Я слышала вой гавара!

- Здесь нет гавара, - заявил Джасфер, ничуть не колеблясь.

- Откуда такая уверенность? Откуда у тебя ключ?

- Я нашел его на поле битвы несколько месяцев назад.

- Значит, какой-нибудь воин украл ключ еще до тебя, и теперь гавары разгуливают по пустыне! К тебе они и придут! - Тут она осеклась. - Прости... Я испугалась. - Она виновато посмотрела на него. - Я увидела фигуру и пошла за ней. Хоть и не собиралась. Не могу понять, что творится, вот и накричала.

- А что это было за существо, которое растворилось?

- Тот самый призрак.

- Ты говорила, что корабль наткнулся на невидимую преграду...

- Думаешь, все-таки появилась еще одна граница? - Принцесса съежилась - то ли от холода, то ли от страха.

- Ты могла бы показать мне на карте хотя бы примерное расположение той невидимой преграды?

- Я покажу... - Она прикусила нижнюю губу, а после добавила: - Но не на карте.

- Что? - оторопел Джасфер. - Только что ты не могла понять, почему пошла в пустыню. Я не возьму тебя с собой. За тобой приедут из Хариенты.

- Я знаю, но иначе не выйдет. По карте я все равно не смогу объяснить. Нужно... ну, увидеть самой, понимаешь? Вот так вот не смогу. Не поняв. И потом, если в пустыне появилась еще одна граница, то это важнее, чем официальный прием у султана. И призрак явно не оставит меня в покое.

- Воля твоя, - как-то уж слишком быстро передумал он. - Но сейчас идем. - И повел ее обратно к шатрам.


## Глава 2. Утренний Лик


Лундес знобило и в шатре Джасфера. Она опустилась на кушетку, забралась на нее с ногами и накинула себе на плечи одеяло. Теплее не стало. Тогда она поднесла ладони ко рту, стала греть их своим дыханием, и голова пошла кругом. Решив, что слишком много воздуха тратит на согревание рук, Лундес перестала это делать. Закрыла глаза и попыталась расслабиться. Вначале было темно, как бывает, когда опускаешь веки, но вскоре проявились образы какого-то города - пустого, серого, мокрого, словно после дождя. И все это как будто через толстые слои воды.

- Ну и чушь! - ворвался в ее образы раздраженный крик.

Лундес открыла глаза. Восклицал явно Джасфер, где-то неподалеку, снаружи.

- ...навлек неприятности не только на свою голову! - различила она голос Кастафа.

Потом был звук пересыпающегося под ногами песка и очередной возглас:

- Ну почему все такие трусы?!

Полы палатки отдернулись, и внутрь вместе с лунным светом проник Джасфер. Он мельком глянул на принцессу, завернувшуюся в одеяло, подошел к столу и потянулся к кувшину. Лундес проводила его настороженным взглядом, а он грубым движением поднес кувшин ко рту и стал жадно пить воду.

- Не все трусы, - тихо заметила Лундес.

Джасфер замер с кувшином возле рта. Вода стекала по его подбородку, и принцессе почему-то вспомнился мокрый город. Она вся сжалась под одеялом, а Джасфер резко стер рукой ручеек c подбородка.

- Неужели? - буркнул он, а затем демонстративно достал из-за пояса ключ с границы и с глухим звуком опустил его на стол. - Раз не боишься, можешь любоваться. Все участники струсили, как четырехлетние дети. - Он снова отхлебнул воду и выдохнул: - Будь проклято все...

Лундес буквально закопалась в одеяло, оставив только щель для глаз. Джасфер наконец опустошил кувшин, поставил его на стол, взял ключ и повернулся к принцессе.

- Холодно? - удивился он.

- Да.

- В пустыне?

- Разве это редкость ночью в пустыне? - Она знала одно - ей было плохо.

- Снаружи не холодно, - просто заметил Джасфер и попытался вглядеться в ее лицо.

- Не надо. - Лундес отвернулась.

- У тебя платок и плед закрывают половину лица, - напомнил он.

Она вдруг решительно откинула одеяло, хоть ей и стало неуютно, и заявила:

- Раз другие охотники тебя боятся, уйдем прямо сейчас. Зачем ждать утра? Будет жарко. Ключ берем с собой. И все будут довольны.

- Мы и так не пойдем утром. Мы же говорили, что день уйдет на подготовку и следующей ночью...

- Нет! - возразила Лундес. - Сейчас!

- А тебе-то это зачем? - Он прищурился и принялся испытывать ее взглядом. - В чем твой интерес идти прочь от удобств раньше времени? Ты принцесса, которая не привыкла к путешествиям. Не думаю, что ты действительно так жаждешь свободы.

- Дело не в этом. Мой брат отправил меня вовсе не на переговоры. Я должна стать женой одного из ваших принцев.

Джасфер мрачно смотрел на нее, ключ тускло поблескивал в его руке. Опять блеск. Лундес закрыла глаза - и тут очередная вспышка!

- Что такое?

- Что? - Она посмотрела на него.

- Ты так сморщилась, - пояснил Джасфер.

- Я... нет, ничего. Слушай, мой брат хочет выдать меня замуж. В общем, я подумала, что это мой шанс поступить иначе. Научиться самой принимать решения. Кастаф послал гонцов. Как скоро султан узнает? Как далеко до Хариенты отсюда?

- Сразу перемещаться к нам они, как видишь, не стали. Думаю, силы экономят для быстрого возвращения с тобой. А вообще, да откуда я знаю, сколько они будут ехать и перемещаться. Я во дворце не служил.

- В любом случае я тут уже сутки. Вдруг они прямо сейчас здесь окажутся?

- Вполне возможно. Но...

- Думаешь, я просто сбежать хочу? - перебила его Лундес. - Это мой корабль упал в пустыне, это я вижу фантом. Но ведь есть в этом смысл. Дух что-то хочет от меня. Говорят, умершие возвращаются не просто так. Стоит помнить об этом.

- Тебе ведь было страшно. И ключ будет у нас.

- Просто скажи Кастафу. И пойдем. Другим ведь не предъявят претензий, если я уйду? Если меня здесь не обнаружат.

Джасфер отрицательно покачал головой:

- Нет. Это не Астания, это Хискал. Им никто не приказывал оберегать тебя. Заметь, Кастаф даже палатку тебе свою не предложил. Еще бы. Боится брать на себя ответственность. Если будут проблемы с твоей неприкосновенностью, сразу же укажет на меня, заодно за ключ мне отомстит.

- Тем более! Собирайся!

- Хочешь начать новую жизнь и стать самой себе хозяйкой? Тогда и платок сними. - Он протянул руку к ее лицу, но она отступила.

- Нет. Я не могу без него. Это уже другое. Ну, хватит... медлить. У тебя есть сумка?

- Есть, - протянул он.


Лундес и сама себе удивлялась. Ей ведь достаточно быстро удалось выпроводить его и, что еще важнее, себя из уютного шатра с кушеткой и одеялом. Она опять оказалась в пустыне, где, кроме Джасфера, вокруг не было никого. Принцесса мысленно спрашивала себя: почему доверилась ему? Да и он хорош, решился же взять с собой будущую жену принца. Неужели ее прихоть стоила того, чтобы рисковать чьей-то головой? Всякий раз, глядя на Джасфера, Лундес пыталась угадать его мысли, но с трудом понимала свои. Возможно, когда-нибудь ее брату принесут ее останки, сплошь покрытые песком. Будет ли Рифус сожалеть? Поймет ли он ее решение или сочтет наивной дурой, решившейся сбежать с первым попавшимся эльфом в пустыню?

- В чем дело? - спросил Джасфер, будто прочитав ее мысли.

Лундес посмотрела на него. Да, если он набросится на нее и убьет, это будет ее вина. Никто не тянул ее следовать за фантомом.

- Спасибо, что взял меня с собой, - лишь сказала она.

- То-то глядишь на меня так "радостно".

- Нет, правда. Ты рискуешь.

- Я не считаю, что рискую, - и это все, что она сумела из него вытянуть.


Лагерь охотников пропал из виду. Под ногами вились небольшие песчаные вихри, ветер трепал платок так, что Лундес то и дело приходилось прижимать его ладонью к лицу. Волосы ее вылетали из-под капюшона и сильно путались.

- Здесь, - в какой-то момент сказала Лундес и остановилась.

- Здесь? - Джасфер огляделся. - Точно?

- Мы прошли холм, вон там, - она указала ему за спину. - А вот здесь я пришла в себя, а там были... там были... - Лундес осеклась, но все же завершила фразу: - Останки.

Джасфер нахмурился, потом неспешно двинулся к ней, внимательно разглядывая все вокруг.

- Не хочу спорить... опять, - начал он. - Тут только песок. Я не заметил, чтобы что-либо мешало пройти дальше.

Лундес с долей вины и растерянности посмотрела на него.

- Но ведь здесь... - Она не могла подобрать слов, чтобы заставить его поверить. - Тут были тела, - она указала себе под ноги. - Там холм, а там я фантом увидела. Я правда не понимаю, но я не лгу, пожалуйста, верь мне.

- Ну-с, глюки, стало быть, - предположил он. - Пустыня - место обманчивое. Бывает, привидится и не такое.

- Но и ты видел фантом, - напомнила она.

- В фантом я, пожалуй, верю, хотя я же говорю, что в пустыне может привидеться и телега с золотом. - Он усмехнулся, но затем пожал плечами и добавил: - А может, местом все же ошиблись. Холмов тут много, далеко можно уйти. Лучше ориентироваться по звездам.

- Да нет же, - Лундес не сдавалась. - Я помню место. Вон там должна быть преграда...

- Она так мала?

- Она может тянуться в какую угодно сторону, если предположить, что ее не видно. - Желая подтвердить или опровергнуть свои догадки, Лундес двинулась в нужном ей направлении. Джасфер не спешил следовать за ней. Он видел лишь песок и скорее ожидал появления призрака, нежели невидимой стены, тел и частей корабля.

Некоторое время Лундес упрямо следовала вперед, скользя по песку. Наконец она замерла, подняла руки и стала водить ладонями по воздуху.

- Должно быть здесь, я знаю! - крикнула она, не отрывая взгляда от своих пальцев. - Поверь мне и помоги. Вдвоем мы быстрее найдем. Надо набраться терпения.

И тут ее взгляд переменился. Чуть в стороне, прямо в воздухе, стали проявляться очертания то ли стен, то ли крыш. Лундес не сразу поняла. Поначалу и впрямь решила, что с ней играла пустыня. Оставалось только одно.

- Видишь это? - спросила она у Джасфера, потянувшись вперед, чтобы коснуться ладонью возникшей стены. И она ощутила. Ее пальцы наткнулись на камень, холодный и мокрый. Не решаясь убрать руку, она с восторгом оглянулась. Хотела убедиться, что Джасфер видел то же самое, только вот своего спутника она не обнаружила. А также не увидела пустыню. Лишь темную мрачную улицу, серые каменные стены домов и дождь, который, казалось, шел в том месте уже давно. Потоки струились под ногами принцессы и стекали в небольшие отверстия по краям улицы.

Лундес испуганно оторвала руку от стены и потрогала свой капюшон. Он, как и все вокруг, был мокрым. А ее кожа, ее одежда...

- Джасфер, - хрипло позвала она, вспомнив животный страх, который ощущала после падения корабля. - Джасфер!!! - на этот раз закричала она что есть сил. - Ты это видишь?! Ведь видишь?! - Лундес крутилась на месте, постоянно упираясь взглядом в стены домов.

В панике она побежала вперед по улице. Сперва по одной, затем по другой. Везде были перекрестки, иногда угадывались площади. Дождь усилился, всюду был словно туман. Дома растворялись в нем.

- Джасфер! - кричала она, судорожно дыша.

В итоге она нырнула под крышу ближайшего из домов и прижалась спиной к его стене.

- Джасфер... - на этот раз едва слышно произнесла она. - Я же... говорила. Подойди в то место... подойди. - Лундес закрыла глаза и стала молиться богам. Лишь бы ее спутник появился рядом. Страх охватил все ее существо.

Боги прислушались к ее мольбам. Возможно, не так, как она того хотела, но очень скоро совсем близко ее слух уловил шаги. Она открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. С противоположной стороны улицы быстрым шагом к ней приближался довольно высокий светловолосый мужчина с неестественно длинным и острым подбородком. Позже она поняла, что это борода, напоминавшая маленький конус. Мужчина смотрел на нее, и все, что она успела, - это вжаться в стену и выставить перед собой руки.

- Не бойтесь, - услышала она его спокойный голос.

- Не подходите...

- Не бойтесь! - чуть громче повторил он, а потом схватил ее за руки.

- Не трогайте меня! - закричала Лундес и попыталась вырваться.

- Выслушайте меня! - взмолился он. - Вы сами меня искали!

- Пустите!

Он разжал пальцы и отступил на шаг назад. Теперь он с усталым видом стоял под дождем. Его одежды, которые принцесса до сих пор не успела разглядеть, промокли насквозь. Силуэт его в потоках стал размытым, и Лундес поняла.

- Фантом, - произнесла она почти беззвучно.

- Нет-нет, - поспешил он разуверить ее. - Я живой человек. Могу я вернуться под крышу? Не кричите и не бойтесь, ладно? Я лишь укроюсь от дождя.

Он сделал это, не дожидаясь ее разрешения. А она все стояла, вжавшись в стену, и с опаской смотрела на него.

- Это не я следовала за вами, - наконец выдавила она из себя. - Вы следили за мной. Я лишь хотела понять почему. Вы живой?

- Живой и мокрый. - Он неловко усмехнулся и протянул ей руку. - Не пугайтесь. Я рад, что наконец могу поговорить с вами. На самом деле вы правы, это я за вами следил.

- Почему? - Лундес чуть расслабилась. На первый взгляд ее таинственный собеседник казался вполне безобидным, даже весьма забавным. Но само положение, обстоятельства не позволяли ей окончательно прийти в себя. - Вы маг? В город из пустыни... вы меня переместили?

- Мрачно получилось, - он кивнул. - Погода не заладилась. Жаль. Я бы повременил с этим разговором. Не хотел торопиться, но вы сами искали меня в пустыне. Решил, что вы готовы выслушать, раз уж так вышло.

- Так вы хотели говорить именно со мной?

- Именно с вами.

- Куда вы меня переместили?

Перемещение - явление обычное. Лундес росла среди магов, пусть не настолько сильных, но достаточно умных, чтобы объяснить суть некоторых магических приемов. Ей стало бы легче, если бы он признал, что просто переместил ее.

- Нет, мы все еще в пустыне. Этот город стоит... в пустыне.

Она не знала, что сказать, лишь вновь напряглась.

- Давайте так, - устало предложил он, хоть и старался казаться бодрым. - По порядку. Я объясню. Хотите, зайдем в дом?

- И тут хорошо, - выпалила она. - Просто говорите уже. - По правде, любопытство Лундес иссякло. Страх заставлял ее трястись. Она с трудом воспринимала происходящее и не была уверена, что готова усваивать серьезную информацию. Однако он стал рассказывать:

- Я действительно маг и действительно переместил вас, но не в другую точку мира, как вы думаете. Вокруг вас другое измерение. Оно находится на том же самом месте, где и пустыня. Просто в этом измерении тут расположен город. Он называется Утренний Лик. Один из шести городов некой древней империи, существовавшей тысячу лет назад. Непоколебимый - так называлась империя...

- Я вас не понимаю! - перебила его Лундес. На этот раз громко, чтобы дождь не заглушал ее. - Как это - тысячу лет назад?!

- Была такая империя в древности. Вы не знаете, ее давно уже нет, сохранилась лишь в этом измерении, да и то кусками. Городами.

Принцесса снова огляделась по сторонам. Теперь все вокруг казалось ей еще более нереальным.

- Империя изначально существовала в другом измерении? - попыталась разобраться Лундес.

- Нет-нет, не путайте себя и меня. Изначально империя существовала в нормальном измерении, в вашем. Это место, в котором мы сейчас находимся, оно, по сути, непригодно для жизни. Тут не живут. Есть только одно измерение для живых - наше с вами общее. - Он скромно улыбнулся. - Вы не понимаете. Конечно, непросто такое объяснить. Непоколебимый был империей ученых, изобретателей. В те времена прогресс далеко ушел, хоть это и было давно. Тогда жили великие личности. А какие открытия они делали! Знали бы вы, чего мы достигли! - Он с тоской огляделся по сторонам.

- Вы достигли? - уточнила она. - Вы? Не они, а вы? Это ведь было тысячу лет назад, по вашим словам! Вы причисляете себя к ним?

- Я ведь даже не представился, - виновато сказал он. - Мое имя Фавластас. Я был императором Непоколебимого тысячу лет назад. Но! - он поспешил вскинуть руку и тем самым остановить ее вопрос. - Я не призрак. Я живой.

- Что это за магия такая... продлевает жизнь? Делает вас бессмертным?

- Я ведь тоже ученый, не только правитель. Править больше нечем, но ум у меня остался. Мы живем в мире, где прогресс означает преимущество, он пугает тех, кто его не понимает. В те древние времена другие королевства не были готовы принять нашу империю. Нас боялись и мечтали уничтожить. И нашлись те, кому хватило магического потенциала, чтобы стереть мою империю с лица земли. Сегодня они известны как стражи врат, за которыми, по слухам, путь в аданей, в бездну, но это не так. Предки нынешних стражей тысячу лет назад создали эти врата и заперли за ними мой народ - непоколебимцев. Всех, кого не смогли победить в честном бою. А уцелевшие города умышленно были перемещены в другое измерение, в это измерение. Почти все сведения об империи были уничтожены. Было сделано все, чтобы Непоколебимый был забыт историей. Если бы не я, стражам бы это удалось тогда.

- Тысяча лет! - не унималась Лундес. - Все должны быть уже мертвы. И те, кто за вратами, и вы!

- Я очень сильный маг. И я укрылся на грани измерений. Не в том измерении и не в этом. На грани. Там, где время останавливается. Я выжил и уверен, что мой народ тоже выжил за вратами. Это не просто ловушка. Я слышал, что они там пребывают в пустоте и безвременье, почти как в другом измерении, только вот сами не могут выбраться. Мир полагает, что за вратами бездна, что стражи - герои, что створки должны быть закрытыми. Но ни одна тварь земная не знает, что на самом деле произошло в древности! - Вот теперь он разозлился, но довольно быстро унял гнев. - Говорят, даже сами потомки стражей не знают, что охраняют. Просто верят, что должны держать створки закрытыми.

- Чего вы хотите? - поинтересовалась Лундес.

- Хочу, чтобы мир узнал правду. Хочу справедливости.

- Нет, чего вы хотите от меня?

- Я следил за вами. Я искал кого-то вроде вас, Лундес Эверли. Я ищу тех, кому не все равно.

- Мне не все равно? Не думаю, что я смогу помочь. Вы сказали про врата и стражей. Вам следовало с этого начать. Этого достаточно. Для всех будет достаточно, чтобы не верить ни единому вашему слову. Все знают, что за вратами, все уважают стражей...

- Как вы наивны в своем видении мира.

- Поэтому вы, вероятно, и выбрали меня. Мне ведь всегда можно сказать, что я мира не видела, что наивна. Пускай так. Правда в том, что я не только не хочу ввязываться во все это - я и помочь вам не в силах. Я слаба. Что я, по-вашему, могу? - Она говорила это ему, ожидая, что он уничтожит ее после каждого произнесенного ею слова. - Я не способна убивать...

- Убивать? Что вы! Я бы не заставил вас. Вы неверно меня поняли. Вы сестра короля Астании. Ваш брат - союзник стражей. Он знаком с их лидером, графом Фредриком Гаусом. Я хочу, чтобы вы встретились с Фредриком и рассказали ему все, что я только что сообщил вам о Непоколебимом. Уверяю вас, принцесса, нынешние стражи не знают, что охраняют. Говорят, граф Гаус умеет слушать. А вы располагаете к себе. Все, о чем я прошу, - это поговорить с ним. А затем устроить нам встречу. Если он будет готов говорить.

- Мой брат не берет меня на переговоры. Для встречи с графом мне нужно попасть в Океанию, в графство, и там каким-то образом... Нет, простите. Я не стану всего этого делать. Вы уверяли меня, что мне не следует опасаться вас. Так что прошу, верните меня в нормальное измерение, верните меня к моему спутнику. Он там в песках, наверное, решил, что потерял рассудок. Когда вот так вот пропадают спутники...

- Его зовут Трифон, не Джасфер. Он лгал вам. Он не эльф - человек. Мглистый маг. Тот самый, который содрал с вас платок в шатре. Он может принимать другой облик. Он всего лишь вор. Хотя, стоит признать, хороший. Возможно, он тоже смог бы нам помочь.

Лундес сжала кулаки, а затем повторила свою просьбу уже менее приветливо:

- Верните меня в пустыню.

Теперь Фавластас взглянул на нее иначе - как на механизм, в котором была допущена ошибка. Ошибка, которую следовало исправить.


## Глава 3. Иное восприятие


Следующее, что запомнила Лундес, это как ее вели к брату по коридору из белого камня. Вели словно куклу, неспособную двигаться без посторонней помощи. Медленно повернув голову, Лундес недоуменно глянула сперва на одного сопровождающего, затем на второго и, наконец, опустила растерянный взгляд под ноги. Она двигалась самостоятельно, ее вовсе не волокли. Тогда для чего воины Рифуса держали ее за руки?

- Что происходит? - спросила она странным голосом, попытавшись освободиться.

Они продолжали вести ее, а она вовсе не собиралась и дальше разглядывать статуи воинов древности, которые изучила еще в детстве: в том дворце непросто было укрыться от каменных лиц. Впрочем, в тот миг что у статуй, что у охраны взгляды были одинаковыми.

- Что происходит? Пустите! - Она вновь попыталась вырваться. - Я сказала, отпустите!

Казалось, им был отдан приказ не слушать ее, а просто довести до заданного места. Очень скоро ее подвели к высоким дверям, с виду деревянным, с каким-то зеленоватым напылением, но сверкавшим словно золото. Двое эльфов-лакеев толкнули створки и расступились. Лундес сморщилась от резкого запаха ритуальных масел. Она ненавидела этот запах. С детства он ассоциировался у нее со смертью. И не только запах. Все в том зале вызывало у нее неприятные воспоминания: свечи, полутьма, ритуальный стол, чаша, в которой полыхали записанные на листах молитвы богам.

В центре всего этого безумия замерла фигура в темно-зеленой мантии. То был ее брат - правитель Астании, и он ничего не слышал и не видел вокруг себя. Лишь внимательно следил за тем, как огонь поглощает листы в той самой чаше.

- Рифус? - тихо позвала Лундес. Ее наконец отпустили.

- Мой король, - обратились воины, и их голоса показались Лундес напуганными. Она оглянулась на них. - Мой король, прошу вас, обернитесь, взгляните, кого мы привели к вам. - Сказав это, они медленно отступили к дверям.

- Как вы смеете прерывать ритуал? - спросил Рифус усталым голосом.

- Простите, сир. Мы не в силах объяснить, взгляните сами.

Лундес напряженно смотрела на спину брата, пока он не обернулся и не увидел ее. У него был такой взгляд, что эльфийка по-настоящему испугалась. Она бегло оглядела зал и, к своему ужасу, осознала:

- Только не говори мне, что это... мои поминки?!

- Твои, - с трудом произнес правитель, теперь уже посмотрев на своих воинов. - Какого аданея происходит? Где вы ее нашли?

- Ты даже не обнимешь меня? - поражалась Лундес.

Рифус на миг растерялся, попросту не знал, как усмирить пробудившиеся в нем противоречивые чувства.

- Где вы ее нашли?! - на этот раз почти крикнул он.

- В том-то и дело, мой повелитель. Здесь...

- В Астании? - уточнил Рифус.

- На пороге дворца. Она лежала на ступенях.

Правитель вернул взгляд на Лундес.

- Это все? - спросил он, по-прежнему обращаясь к воинам.

- Все, что нам известно.

- Тогда оставьте меня наедине с сестрой.

Те склонили головы и поспешили покинуть зал. Только тогда Рифус подался вперед и крепко обнял Лундес. Он прижал ее к себе так сильно, словно боялся, что она вырвется и убежит или растворится, ведь еще несколько минут назад он считал сестру покойницей.

- Подожди, подожди... - Она слегка отстранилась от него. - Хочешь сказать, что похоронил меня? Это все из-за меня?

- Да!

- Свечи?!

- Да!

- И этот невыносимый запах, и листы с молитвами, как было, когда погибли родители! Ты думал, я покойница?! - Она вздрогнула, а после высвободилась из его объятий и кинулась раздвигать тяжелые шторы на окнах и задувать свечи. - Убери все это! Ну же, погаси огонь! Убери это! Мне дурно от одной только мысли!

Рифус до сих пор не мог прийти в себя.

- Брат, пожалуйста! Убери это!

Наконец он подошел к окнам и стал по очереди открывать их, чтобы выветрить запах масел. Как только дело было сделано, король взял себя в руки и сказал:

- Что случилось, Лундес? Ты помнишь, как оказалась на ступенях?

Принцесса как раз задула последнюю свечу и задумалась. Она и сама удивилась, когда воины сообщили, где нашли ее. С тех пор она все пыталась вспомнить, что с ней случилось, и вспомнила - Джасфера, пустыню, свою авантюру. А еще она запомнила город в другом измерении и Фавластаса. Императора древней империи.

- Все. Я знаю, - сообщила она, подошла к брату и обняла его. - Ты прости, что взбесилась. Знаешь, каково это - видеть свои собственные поминки?

- Так. - Рифус решил во всем разобраться. - Иди сюда. - Он подвел ее к трону, весьма невзрачному, простоватому на вид. Некоторые кресла во дворце выглядели более богато, а то был всего лишь удобный стул, будто бы увитый плющом, но на самом деле - с искусной резьбой. Тем не менее на "королевском стуле" легко уместились двое. - Расскажи мне все - все, что помнишь, все, что произошло с момента падения корабля в пустыне. За эти проклятые три месяца я такого натерпелся. Знаешь, что мне приходилось слушать о тебе?

- Три... месяца? - она оторопела. - Нет, постой. Как это? Рифус... дело в том, что в ту ночь кое-что странное произошло. Корабль упал...

- Такое бывает, милая сестра. Корабли иногда тонут, иногда падают. И я разберусь, в чем неисправность.

- Ты меня не понял. Мы столкнулись с преградой...

- В пустыне. Невидимой. Я знаю, слышал от этой лживой твари. А еще он сказал мне, что ты сбежала с ним в пустыню, исключительно по своему собственному желанию.

Лундес давно не видела брата в таком состоянии. Холодность и печаль одновременно.

- Вот что, - она примирительно подняла руку, - выслушай меня, все не так, как ты думаешь. Я не пыталась сбежать. Было кое-что важное, нужно было разобраться. Я ушла не потому, что не уважаю тебя, и не потому, что хотела опозорить тебя перед султаном. В пустыне действительно приключилось нечто странное. Я не вру!

- Лундес, как ты не понимаешь, что...

- Я не вру, ну пожалуйста! Просто послушай! - Она осторожно коснулась его плеча. - Пожалуйста, позволь мне объяснить.

- Я же говорю, твой новый друг - вор и убийца - все мне рассказал!

- Убийца? Он кого-то убил?

- Я лучше разбираюсь в этом, Лундес! - воскликнул Рифус. - Ты ничего не знаешь об этом, так что не спорь со мной!

- Я не дура! - крикнула она, резко поднявшись с трона и скрестив руки на груди. - Корабль разбился о невидимую стену, неподалеку от места его падения я увидела фигуру. Я думала, что это был фантом. Он всегда был поблизости, словно хотел сказать что-то! - Она выдохнула и уже заметно тише добавила: - И я решила понять, зачем я ему нужна. Ты сам когда-то говорил, что призраки могут всю жизнь преследовать, если что-то желают сказать.

- Воришка утверждал, что ты ушла с ним, но потом он потерял тебя из виду и так и не смог найти. Что ты исчезла в пустыне. И я решил, что он убил тебя и закопал.

- Ты говоришь, прошло три месяца, - напомнила Лундес. - А ведь все это время я была почти что там же, где исчезла, в пустыне. И, как видишь, до сих пор жива. Я нашла призрака, и он перебросил меня в другое измерение. В древний город, который когда-то назывался Утренним Ликом...

Лундес рассказала ему все, что помнила. Однако ее воспоминания были искажены. Она знала лишь то, что было выгодно Фавластасу. Описала его как идеального и несправедливо осужденного жизнью человека, грязный пустой город назвала загадочным куском великого прошлого, а Непоколебимый и его народ - мучениками. И несмотря на то, что благодаря магии Фавластаса Лундес стала считать первых стражей врат последними тварями, ей хватило ума не говорить о них так в присутствии брата. Рифус был союзником стражей и всегда их очень уважал.

Закончив объяснения, Лундес замерла, ожидая реакции брата. Во всяком случае, повествуя о произошедшем, она вложила в свои слова столько эмоций, сколько смогла.

Ее брат выждал немного, затем медленно поднялся с трона и мягко обнял ее.

- Прости меня, - попросил он. - Поверить в твой побег и смерть - это было слишком.

- Ты меня прости, Рифус. Я только сейчас осознала, каково тебе было. Я никогда не думала, что ты так дорожишь мною.

Он непонимающе сморщился, со скорбью в голосе заметив:

- Очень жаль, что мы, оказывается, так плохо знаем друг друга. Может, это недоразумение - наш шанс стать ближе?

Лундес могла бы улыбнуться и согласиться с братом, но в тот миг она явно мыслила иначе. Фавластас странным образом преобразил ее, вбив в ее голову цель, а Рифус, сам того не зная, окрестил эту самую цель недоразумением.

- Как ты назвал все эти события? Недоразумение? Это не недоразумение, это самые важные и, быть может, судьбоносные события в моей жизни, они меня переменили, понимаешь? А ты говоришь... недоразумение!

- Знаешь, - протянул Рифус, - в пустыне бывают миражи...

Взгляд его сестры изменился. Этого было вполне достаточно, так как остальное лицо принцессы было скрыто платком.

- Лундес, - правитель решил объяснить свои сомнения, - послушай меня, сестра, я вижу, что тебе обидно, но я лучше знаком с миром. Ты не помнишь половину событий, следовательно, и город, и призрак могли тебе привидеться. Тебя могли похитить и одурманить твой разум магией. Такие случаи ведь были, и не раз... - Он вовсе не пытался оскорбить ее или назвать сумасшедшей. Лундес верила в свой рассказ, не лгала ему, это было ясно. Однако миражи и вправду бывают очень похожими на реальность. Рифус говорил мягко, он был очень заботлив. Но его сестра была не в себе и воспринимала происходящее через призму заложенной в нее цели.

- То есть все это время ты считал, что я видела мираж, - подытожила она. - Наверное, мне следовало ожидать. А я уж начала надеяться.

- Что еще мне остается думать? - более жестко, но довольно тихо спросил он, глядя прямо в ее глаза.

- Все, что от тебя требовалось, - это поверить мне. Прислушаться к моим словам. Я тебе раскрыла все, а ты одним ударом опустил меня и указал, где мое истинное место при дворе Астании, - теперь она душила его своим ледяным тоном и совершенно неестественным спокойствием. Рифусу было непросто говорить с ней.

- Твоя история безумна, - не сдавался он. - Есть некие записи, подтверждающие существование Непоколебимого. Разрушенного и стертого с лица земли тысячу лет назад! А ты уверяешь меня, что какой-то призрак... хотя нет, не призрак, а живой тысячелетний император Фавластас явился к тебе посреди пустыни, где не было ничего, кроме песка и жалкого вора Джасфера, и отвел тебя в сгинувший город, в другое измерение! - С каждым словом его спокойствие улетучивалось.

- А ты был там? - тут же спросила она. - Лично? Видел своими глазами? Ощущал воздух своими руками?

И тут Рифус слегка улыбнулся:

- Был. Прошло три месяца, Лундес. Я был в пустыне, лично. Не было там никакой стены, только песок. И ни один из моих магов не нашел там особого следа.

Лундес открыла было рот, чтобы возразить, чтобы сказать ему, что все настоящие северные эльфы-маги жили в графстве Гаус, на севере, а не в Астании, но в итоге промолчала.

Они еще смотрели друг на друга несколько секунд, после чего Лундес молча развернулась и уверенно направилась к выходу. Тогда Рифус сорвался с места и ухватил ее за локоть:

- Разве я сказал, что ты свободна и можешь идти?

Она слегка развернулась в его сторону и произнесла вполголоса:

- Видеть тебя не хочу. Потому и сбежала в пустыню... чтобы тебя не видеть. - И, заглянув в его потрясенные глаза, Лундес убрала локоть. Его рука плавно опустилась, а принцесса покинула тронный зал.

В коридоре на нее смотрели все, а она их взгляды игнорировала и не остановилась бы, если бы сын королевского советника Нария, Фладен, не преградил ей путь. К тому же Фладен был не просто сыном советника, он был эльфом, с которым Лундес впервые в жизни поцеловалась. Рифус не знал об этом. Никто не знал. Возможно, советник Нарий догадывался, но он бы никогда не выдал своего сына.

- Мы думали, ты погибла... - сказал Фладен, вопросительно глядя на нее.

- Очень мило с вашей стороны, - бросила она неприветливо, обошла его и исчезла в бесконечных коридорах дворца. Фладену ничего не оставалось, как в замешательстве глядеть ей вслед.


Как магия - энергия способна вторгаться в сознание? Как она меняет мысли и контролирует чувства? И как ощущает себя жертва, когда кто-то проводит эксперимент над ее разумом?

Лундес вошла в свои покои и поспешно закрыла дверь. Какое-то время она прислушивалась к шагам и голосам в коридоре. Все вокруг стало подозрительным. Даже ее вещи то ли поменяли свое расположение, то ли попросту перестали казаться ей родными.

Решив зажечь свечи, Лундес двинулась вглубь покоев, как вдруг ей навстречу из-за ширмы вышла фигура.

- Лундес, моя милая, - услышала она знакомый голос.

Приглядевшись, эльфийка узнала свою воспитательницу.

- Мирра?

- Ты жива, - выдохнула та, пока еще едва различимая, как тень для Лундес. Принцесса нахмурилась, выждав пару мгновений, а затем стала зажигать магией свечи, чтобы в покоях стало хоть немного светлее.

Огоньки озарили пространство, осветили редкие предметы на полках, различные масла, благодаря которым от Лундес всегда веяло приятным запахом. А еще они озарили ее, леди Мирру. Воспитывать принцессу могла лишь эльфийка благородного происхождения. Так что Мирра была настоящей леди. В чем-то она заменила Лундес мать.

- Дорогая...

Раньше у них с Миррой были доверительные отношения, но в покои Лундес ушла для того, чтобы остаться наедине со своими мыслями и планами, так что она сказала:

- Я не хочу никого видеть.

- Мы похоронили тебя...

Зря они все повторяли это.

- Ты меня не слышишь, Мирра? Я сказала, что не желаю говорить сейчас. - Лундес указала ей на дверь.

Та коротко поклонилась и удалилась. На этот раз Лундес повернула ключ в замке и мрачно посмотрела на пустые покои. В них она провела восемьдесят лет! Так много, и все впустую! Это ощущение пронзило ее сознание.


Чем дальше, тем хуже становилось Лундес. Фавластас словно перенес внутрь нее свои эмоции. Бывали моменты, когда ей начинало казаться, будто это она была императрицей Непоколебимого и стражи ее народ засадили за врата. Ей было велено отомстить, решить непростую задачу, и каждая минута промедления сжигала ее.

Уснуть в ту ночь она так и не смогла, хоть и старалась изо всех сил. Встав и накинув что-то из одежды, Лундес выскользнула из покоев и направилась в сторону тронного зала. Она неплохо изучила брата - ожидала увидеть его там, в полнейшем одиночестве. И почти не ошиблась. Он действительно был там, разве что не один.

Оба собеседника для Лундес были очередными тенями. Она притаилась. Повсюду была охрана, но, как сестра правителя, эльфийка знала множество мест, откуда можно было тайно наблюдать за разговором. Например, с верхнего балкона. Он выходил с этажа выше прямо в тронный зал. Подобных балконов, выходивших в зал, было много, обычно на них восседали члены совета, помощники правителя в важных делах. Все собрания проводились в тронном зале.

Лундес удивлялась, насколько они оба - Рифус и второй - не следили за обстановкой вокруг. Ведь их мог подслушать кто угодно. Как правило, во дворце правителя окружали только проверенные эльфы. Он и не догадывался, что главная угроза исходила от его родной сестры, вернувшейся из пустыни в странном состоянии.

В ту ночь Рифус говорил со своим советником, с Нарием.

- Через неделю вы отправляетесь в графство, вы помните? Она знает?

- Нет... - Король был подавлен. - Она не знает, я вообще ничего не успел сказать ей. Признаться, я в ужасе. Такое ощущение, что со мной говорила другая женщина. Еще несколько часов назад я был в глубочайшем трауре, ничего не мог делать, думал, она погибла в одиночестве в пустыне. Я представлял себе варианты ее гибели... море вариантов, каждый раз становилось дурно. Но она вернулась, и мне стало еще хуже, потому что я не понимаю, как можно было вдруг так измениться. Она никогда не перечила мне. Уж во всяком случае, не так, как сейчас. А тут ее взгляд - ты бы видел, Нарий, что это был за взгляд. Она ушла, а я до сих пор вспоминаю, словно она привыкла "давить" всех глазами.

Хотелось бы Лундес спуститься и сказать им обоим, что она никогда не была покорной и безвольной, но это бы помешало делу. То, что Рифус не знал о ее романе с Фладеном, давно прошедшем романе, то, что Рифус не знал о ее свиданиях и ее деятельности при его дворе, - это вовсе не означало, что она всего этого не делала. Он не интересовался ею, он и не знал ее тогда. Фавластас явно это учел. Все это сыграло императору на руку. Она была идеальной жертвой.

- Давит взглядом? Принцесса? - Нарий нахмурился.

- Мне нужен совет, - сказал правитель. - Скажи, что мне делать? Я не могу отменить визит, но я и не могу оставить ее тут. Она странно себя ведет, я должен приглядывать за ней. Я не успокоюсь, пока не разберусь, где она провела эти месяцы.

- Как она сама все это объяснила?

- Нет. Я не стану повторять тебе этот вздор, Нарий. Моя сестра - неопытная девушка, попавшая в ловушку к какому-то иллюзионисту в пустыне. Я хочу снова допросить того вора. Я буду допрашивать его до тех пор, пока не узнаю правду. Пока не пойму, что на самом деле он сделал с моей сестрой. Она напугана, она не знает жизни, кто-то обманул ее, поиграл с ее разумом. Миражи, иллюзии - вот ответ на весь ее рассказ, а мне правда нужна. И я не могу оставить ее без присмотра здесь, пока все не узнаю.

- Вы возьмете ее с собой? - удивился Нарий. - В графство?

Губы Лундес растянулись в хитрой улыбке. От нее не так уж много и требовалось. Рифус сам был готов взять ее в графство - земли Гаусов и стражей.

- Я не могу остаться здесь, и я не могу оставить сестру, едва вернув ее. Выбора у меня нет.

- Мой король, но если она ведет себя... я имею в виду... Вы не боитесь, что она может опозорить вас в графстве? Она говорит с вами весьма неуважительно.

- Это еще один шанс проверить, моя ли сестра вернулась из пустыни, - заметил Рифус. - Потому что моя сестра всегда мечтала путешествовать по миру, и каждый раз ее очень огорчало, что я отправлялся в другие королевства без нее. Я предложу ей поехать со мной, но с условием, что она будет скромна и молчалива и будет уважать меня, не посмеет мне перечить. Для настоящей Лундес, которую я знаю, это несложно.

Принцесса слушала его и мысленно повторяла, что он не знал ее... не знал. Однако с его условиями она была согласна. Ей было велено поговорить с Фредриком Гаусом - верховным стражем, а затем устроить ему встречу с Фавластасом. Следовательно, ей необходимо было попасть в графство.

- Будьте внимательны, - тем временем предостерегал советник, - следите за ней получше. Я прошу вас прислушаться к моим словам.

- Я для того тебя и позвал... чтобы прислушиваться, - сказал правитель.

- Мглистый воришка все еще жив, и он все еще в темнице. Теперь, когда ваша сестра вернулась, что вы намерены с ним делать? Выпытывать информацию?

- Я вытрясу из него правду, - мрачно протянул Рифус.

Они говорили и дальше, но все остальное не касалось Лундес и ее цели. Она ушла раньше, чем они разошлись. Что весьма удачно, потому что ее брат прямиком из тронного зала направился в ее покои. Лундес успела забраться под одеяло и закрыть глаза. Дверь приоткрылась, и Рифус бесшумно скользнул к кровати сестры. Когда он коснулся ее лица, она вздрогнула, словно ее разбудили. Поправив платок, эльфийка сонно глянула на него.

- Прости, что разбудил, я не хотел пугать.

- Ничего.

- Прости не только за это. У нас был очень неприятный разговор, и я не хотел бы, чтобы ты думала, что...

- Я понимаю, традиции и обычаи для тебя важнее меня. Ты же король.

- Да, король, но нет, не важнее тебя. Я пришел извиниться, мне тяжело поверить в твою историю, но, я надеюсь, мы во всем разберемся. Главное, что ты жива и что ты дома, в безопасности.

Лундес была тронута его словами. Даже под властью Фавластаса она в чем-то оставалась собой. Просто помешанной на открытии врат, но во многом собой.

- Хорошо, - она слегка кивнула, напряженно глядя на него.

- Ладно, отдыхай, - он натянуто улыбнулся и, поднявшись с края кровати, повернулся в сторону двери.

- Рифус... - позвала Лундес. Он глянул на нее. - То, что я тогда сказала, в конце нашего разговора... не надо было. Извини.

Он серьезно смотрел на нее несколько секунд, а после нагнулся и обнял.

- Через неделю я отправляюсь с визитом в графство Гаус, - сообщил он. - Ты часто говорила мне, что хотела бы путешествовать со мной, увидеть мир. После твоих слов о том, что ты предпочла сбежать в пустыню, лишь бы не сидеть в Астании со мной, я подумал, что, возможно, тебе действительно не хватает... мира. Хочешь отправиться в графство со мной?

- Правда? - Лундес изобразила удивление. - Конечно, спасибо, я люблю тебя, еще раз прости меня за все слова, я даже не знаю, что сказать, я не думала...

Вот так они лгали друг другу. Она ему про то, что не сбегала именно от него в пустыню, а он уверял ее, что решил взять ее в графство потому, что она всегда хотела путешествовать.

Рифусу было приятно видеть ее радость. Знал бы он, почему на самом деле она так радовалась.

- Только пообещай мне, что не опозоришь меня в графстве, - попросил он. - Не думай, что я снова проявляю недоверие к тебе, я просто говорю, на всякий случай.

- Можешь рассчитывать на меня, я тебе доверяю, - без зазрения совести сказала ему Лундес.

Он кивнул, поцеловал ее в лоб и покинул покои. Когда его шаги стихли, она, все еще сидя в кровати, прошептала:

- Я доверяю тебе так же, Рифус, как ты доверяешь мне. - В этой фразе крылся ее настрой.

Наконец ей удалось уснуть, потому что тревога и раздражение пропали. Еще бы, первая часть задания была выполнена. Она отправлялась в графство. Фавластас будет доволен. Следующим шагом нужно было освободить мглистого мага Трифона и уговорить его помочь в одном деликатном дельце. Лундес не сомневалась, что сможет убедить его. Мглистый был в тюрьме ее брата, ему грозили долгие допросы, и только Лундес могла избавить его от них.


- Джасфер, - выдохнула она в темноту.

Сперва он решил, что ему показалось. Женский голос в темнице звучит иначе. Нереально. Так что он лениво потянулся, ощущая каждую болячку на своем теле.

Ответом ей было хриплое "эм" или что-то вроде этого, Лундес толком не разобрала.

- Выползай оттуда, иначе я уйду и плакал твой шанс на освобождение...

Убедившись, что женский голос был реален, Трифон поднялся на ноги.

- Не может быть... - протянул он.

Лундес стояла по ту сторону двери, вглядываясь в темное пространство за решетками.

- Выйди на свет, - попросила она.

Он вышел, или же вышел его образ эльфа. Трифон все еще был Джасфером и пытался понять ее намерения.

- И впрямь ты, - сказал он и был близок к тому, чтобы грязно выругаться. - Считаешь, что можешь исчезнуть посреди пустыни и все свалить на меня?!

- А ты думал, сможешь морочить мне голову, а потом ограбить где-нибудь подальше от лишних глаз? А? Что скажешь, Трифон?!

Эти слова подействовали на него, он отступил от решетки, при этом протянул скорее задумчиво, чем испуганно:

- Так, так, так... Как ты узнала мое настоящее имя?

- Мне следовало понять, что ты не эльф, по твоим манерам. И все же... - Она недовольно опустила взгляд. - Ты провел меня, я не догадалась.

- Тогда откуда ты знаешь мое имя?

- Я сюда пришла задавать вопросы, а не наоборот. Мой брат...

- Король Астании, - добавил он.

- Да, король Астании. Он ненавидит мглистых магов и вряд ли оставит тебя в живых, если узнает, кто ты. К тому же я слышала, что тебя собираются пытать. Меня не было три месяца, и они не поверили в мой рассказ, не поверили, что ты не виноват в моем исчезновении.

- Твой брат приходит сюда каждый день. Я уже проходил его допросы. И не раз.

- И тебе хочется еще? - спросила Лундес. - Скажи, ты хочешь на свободу или хочешь целую вечность сидеть здесь? Мой брат тебя не отпустит, пока не узнает, что случилось со мной три месяца назад. Я рассказала ему, но он не поверил. А значит, не скоро ты выберешься отсюда. Я могу вытащить тебя прямо сейчас.

- Шантаж, - резюмировал он. - Просто так ты бы не стала меня вытаскивать. Не верю я, что от большой любви. Каковы твои условия?

- Тебя допрашивают, но даже не особенно охраняют. Тебя настолько не ценят, не опасаются всерьез, что я спокойно смогла пробраться сюда. Мой брат допрашивает тебя потому, что иначе ему ничего не останется, кроме как признать мою правоту, а он скорее замучает тебя, чем поверит в мою историю. Ты ничего из себя не представляешь, и я, признаться, до сих пор не понимаю, почему Фавластас хотел, чтобы ты был с нами. Как тебя могут волновать чужие жизни? Ты ведь думаешь только о себе. Подставил всех, принес ключ с границы. Возможно, Фавластас ошибся, когда хотел взять тебя на нашу сторону.

- Фавластас?

- Призрак.

Трифон несколько растерялся. Однако очень быстро его глаза загорелись любопытством, а Лундес добавила:

- Тот самый призрак, которого мы искали в пустыне.

- Ты нашла его?

- Да. А теперь помолчи и выслушай. У нас мало времени, скоро вернется Рифус.

На этот раз Трифон действительно стал серьезным. Он вновь приблизился к решетке и приготовился слушать. Лундес рассказала ему все, что помнила, даже то, о чем умолчала в разговоре с братом, о стражах и о самой цели. Когда же она закончила, мглистый маг угрюмо покосился в сторону.

- Ты сама только что признала, что многого не помнишь, - шепнул он. - Неужели ты правда собираешься искать встречи с Фредриком Гаусом и говорить с ним об открытии врат?

- Будет непросто, потому я и прошу тебя о помощи.

- Нет, подожди! - Трифон взмахнул руками. - Я пленник, к тому же меня ищет главный северный эльф в графстве - Элестер. Он правая рука Фредрика. Когда-то я украл у него один артефакт, притворяясь северным эльфом.

- Думаю, не притворяясь, а став северным эльфом, - предположила Лундес.

- Ну, допустим, так, дело-то это не меняет. Хочу сказать тебе, что ты даже не представляешь, кто такие стражи и как с ними следует вести диалог.

- Видимо, ты представляешь, - парировала эльфийка. - Ты клянешься, что поможешь мне и Фавластасу в обмен на свободу?

- Все это похоже на ритуал по вызову демонов, - без тени улыбки сказал он. - Пахнет гнилью, понимаешь? Все это: город, император, легенда про запертый народ. Не понимаю, почему тебя это не настораживает. Мне невыгодно говорить сейчас о твоей неопытности и...

- И не говори, - спокойно перебила его Лундес. - Тебе действительно невыгодно. Клянись, это последний шанс. И не медли. Это Фавластас полагает, что ты можешь быть полезен. Я - нет. Я до сих пор считаю, что ты не способен воевать за чужие жизни. Клянись, или я ухожу.

- Чужие жизни? Ну ты же на самом деле понимаешь, что это вздор? Ведь понимаешь же?

- Кажется, мы с тобой не договоримся, - холодно подытожила она. - Справлюсь и без тебя. И не думай, что мой брат поверит тебе, если при очередном допросе ты расскажешь ему все это. Не верил раньше, не поверит и сейчас. - С этими словами Лундес направилась к каменной лестнице, чтобы покинуть темницу.

Поняв, что вот-вот упустит свой единственный шанс, Трифон в очередной раз буркнул что-то неразборчивое, а затем выругался:

- Аданей тебя побери! Стой, стой, стой! - Он просунул руки через решетки. - Раз нужно клясться, то клянусь. Но учти, я свою жизнь ценю и ради своей жизни это делаю, не ради сомнительного дела.

Лундес немного выждала, затем вернулась к решетке и открыла дверь. Мглистый поспешно выскользнул наружу.

- Ничего себе, даже ключ от камеры добыла. Неужели совсем меня не боишься? Теперь ты знаешь, что я мглистый маг.

- Хочу видеть твое истинное лицо, - заявила она.

- Лицо - это личное.

- Я уверена, что мое лицо ты видел тогда, когда я была без сознания.

- Перестань изображать из себя невинность.

- Покажи лицо, - настойчиво повторила Лундес.

На ее глазах он преобразился, словно кто-то снял пелену с ее глаз. Она увидела его настоящий облик. Широкоплечий, черноволосый и черноглазый, но при этом очень бледный. Весь заросший и ободранный, он напоминал ей дикого зверя.

- Иди за мной, Трифон, - мрачно предложила она, словно только что совершила самую большую ошибку в своей жизни.


Уже начинало смеркаться, когда они выбрались наружу.

- Твой брат во дворце? - спросил Трифон, вдыхая воздух свободы.

- Он уехал, но не думаю, что будет долго отсутствовать. Иди за мной.

- Меня будут искать, - напомнил он.

- Нет, - Лундес отрицательно покачала головой. - Будут искать Джасфера, ведь брат не знает, что ты мглистый маг.

- Значит, он и вправду не знает. Я-то думал, ты решила подставить меня, но раз так, то... спасибо. Что еще тут скажешь. И я хотел бы сразу кое-что оговорить. Ты ведь понимаешь, что теперь мы сообщники, равные в правах? Все просто, никто никого не возвышает и не опускает. Если мы собираемся уговаривать кого-то присоединиться к нашей команде, то сначала нам нужно поладить самим. Так сказать, спеться. И добудь мои вещи, которые у меня отняли в пустыне.

- Я бы на твоем месте превратилась в северного эльфа, но учти, я буду следить за тобой и не позволю грабить, убивать и позорить мой народ.

Трифон охотно согласился, на этот раз придав себе облик северного эльфа.

- Осталось убедить моего брата, что ты будешь в числе моих стражей. Выясню, кто поедет из охраны, подкорректируем твою внешность, чтобы не вызывать подозрений. Через пару дней мы отправимся в графство. Мне придется действовать официально. И знакомиться с графом Гаусом вполне официально. А ты будешь незаметно разведывать, что к чему на территории замка, иногда менять лица.

- Все равно у меня нет выбора.

- Помни, они должны быть за нас, а не против.

- Я все понял. Уверяю тебя, я справлюсь.

- А куда ты денешься? - съязвила она.

Но это же ей внушили цель, не ему. И как выяснилось позже, у него были совершенно другие планы.


Двести с лишним лет спустя


Лист закончился, и Тэас потянулся за следующим, но, когда продолжил читать, понял, что что-то пропустил. Смысл терялся. Явно не хватало целого куска, и Мойро это не устраивало. Он читал о событиях, которые имели к нему отношение, и не мог читать о них равнодушно, как бы ни старался.

Пришлось ему вновь отправиться в театральный зал и поискать недостающие листы там, среди множества кресел. За окнами по-прежнему грохотал магический салют, и время, как всегда, напоминало о себе.

Двери театрального зала были слегка приоткрыты. Тэас на секунду замер. Возможно, он забыл закрыть их. Аккуратно переступив через порог, он сначала зажег ближайшую к нему лампу, затем двинулся вдоль стены, оживляя и другие бра. Попутно просматривал ряды кресел - искал листы.

Судя по громкому звуку, кто-то проник в холл и подошел к входу в зал. Тэас выпрямился, стоя среди кресел, и приготовился встречать гостя, кем бы тот ни был.

- Прошу простить за беспокойство, - заговорил незнакомец, заметив Мойро. - Мне нужен владелец театра.

- Это я. Я вас слушаю, - отозвался Тэас.

- Стало быть, вы тот самый Руперт Крейн. Наслышан.

Тэас кивнул, приятно улыбнулся. Это ему отлично удавалось. А говорить он не спешил. Иногда лучше молчать - больше узнаешь. Главное - сделать правильное лицо.

Однако, выждав, Тэас все же заметил:

- Я себя особой знаменитостью не считаю. Я, можно сказать, банковские купюры иллюзиониста Мафина.

- Да. О нем я тоже наслышан. Кстати, он здесь?

- А вы кто? - прервал его любопытство Тэас.

- Я детектив Коуби. Отвечаю за этот район. У нас есть все основания полагать, что преступник - Тэас Мойро в Рудрете. Более того, его присутствие ощутили маги в этом районе. Вы не замечали ничего странного?

- Как он выглядит? - без зазрения совести поинтересовался Тэас.

- Его портреты повсюду в городе. Мой долг - проверить здание. Вы, надеюсь, не станете возражать.

Тэас скользнул пальцами по рукаву своей рубашки. Он подумал о магии, но не стал даже призывать ее, не то что выпускать наружу. Детектив стоял совсем рядом. Более того, сыщик смотрел на него - пусть и не при полном свете, но смотрел, говорил о плакатах и... не узнал. Вот что значит поменять цвет волос и наклеить бороду. Да и мелкие детали, мимика.

- Пожалуйста, - легко согласился Мойро и гостеприимным жестом указал на зал.

Но детектив начал вовсе не с театрального зала, а направился расхаживать по заброшенной заводской части. Тем временем Тэас обыскивал ряд за рядом, то и дело поглядывая на дверь и ожидая возвращения сыщика.

- Эти двери, они искореженные и не открываются! - вдруг крикнул детектив откуда-то снизу.

- Вы не сможете их открыть! Здание нуждается в ремонте! Я тоже хотел узнать, что там, но пока, увы, не вышло! Однако если вам удастся, то прошу! Театр я приобрел совсем недавно!

- Да, я слышал!

- Проклятье, - шепнул себе под нос Тэас. Он не нашел недостающих листов. Их попросту не было. Ему оставалось лишь надеяться, что во времени затерялся не самый большой и важный кусок.

- Вы закончили? - услышав приближающиеся шаги, сдержанно поинтересовался он.

Детектив снова появился в дверях, прошелся по залу, деловито и непринужденно заглядывая под кресла и между ними, а Тэас терпеливо ждал, сцепив руки перед собой.

- Не к чему придраться, - подытожил Коуби. - Простите за вторжение. Как-нибудь загляну на представление. Это здание - действительно находка для таинственного мастера иллюзий. Приятного утра!

Пристукнув тростью, как делали многие в те годы, он удалился наконец. Мойро же бегло глянул на часы в зале и поспешил вернуться к чтению. Кусок рассказа, к сожалению, он так и не смог найти. Приготовления к отправлению в графство и важный разговор Лундес со своим новым помощником Трифоном затерялись где-то в пространстве.

Тэас гадал, уж не специально ли она пропустила некоторые моменты. Быть может, в последний момент вспомнила, кому давала информацию, и решила что-то приберечь только для себя.


## Глава 4. Графство


В своем рассказе Лундес в основном описывала те события, при которых присутствовала сама, лишь иногда руководствуясь воспоминаниями других. То было ее видение ситуации, и многие моменты, происходившие за ее спиной, не могли быть изложены на бумаге. Тэас это понимал. Он и без Лундес был неплохо осведомлен.

Как бы там ни было, следующий лист, что был в руках Тэаса, начинался с самого путешествия в графство...


Двести с лишним лет назад


- Лундес! - Брат звал ее далеко не в первый раз. Несмотря на сильную тряску, принцесса была погружена в свои неспокойные думы. Непросто было вырвать ее из ловушки сознания. Рифус находил ее поведение неподобающим, местами пугающим.

Они уже давно ехали в карете по территории Океании. Путешествие по Бежевому морю осталось позади. Путь в графство казался Лундес мучительно длинным.

- Прости, я отвлеклась, - оправдалась она.

- Я как раз говорил, что...

- А мы не двигаемся слишком медленно? - перебила его Лундес.

- Нет, - коротко ответил Рифус.

- Не волнуйся, я слышала все, что ты только что рассказывал мне об Океании и ее обычаях, но самое главное ты сказал в конце: территории королевства для нас теперь вражеские. С тех пор как графство вышло из состава Океании, а мы остались его союзниками, Океания стала нашим врагом, верно?

- Верно...

- Тогда не слишком ли медленно карета двигается по опасным вражеским землям? - Лундес указала взглядом в окно. - Я легко могу разглядеть каждый опавший лист на дороге.

- Мы не поедем быстрее. - Рифус вгляделся в открытую часть ее лица. - Даже платок не может скрыть твою бледность, тебе нездоровится?

- Мне неспокойно путешествовать по вражеским землям, - соврала она. - Разве берега графства не выходят к морю? Почему нельзя было сразу причалить к их берегам и двигаться по безопасной дороге?

Рифус откинулся на спинку сиденья:

- Сколько раз ты просила меня взять тебя с собой, а теперь тебе страшно просто ехать в карете. Позволь мне решать, где безопасней и почему.

- Так объясни мне, если я не знаю. Почему мы сразу не причалили к берегам графства?

- Потому что идет война. Корабли Океании наверняка сделают все, чтобы никакие суда, будь то торговые или военные, не приближались к берегам графства. Я ведь не просто так рассказываю тебе про обычаи и законы Океании. Если мы поедем быстрее, то стук копыт и скрип колес уж скорее привлекут ненужное внимание. Мы двигаемся с нормальной скоростью. Хочешь загнать лошадей и разбить карету? Уверяю тебя, опасаться совершенно нечего. Нас встретит друг, он знает эти земли лучше любого другого. Он знает безопасные пути.

- Кто он, этот друг? - Она нахмурилась. Уж не страж ли?

- Младший сын короля Океании. Принц Владимир Гаус.

- Принц Гаус? - Лундес сосредоточилась. Фредрик тоже был Гаусом.

- Я взял тебя с собой к нашим давним друзьям и союзникам. Я многое рассказывал им о тебе, при каждом своем визите. Они считают тебя умной, достойной женщиной. Я до сих пор полагаю, что не солгал и не приукрасил твой образ, но мне не хотелось бы, чтобы они разочаровались в тебе. Я расскажу про Гаусов. Про всех. Кто кем кому приходится, про войну. Будь внимательна, слушай и не позорь меня, когда прибудем.

- Ты все время повторяешь, что я могу опозорить тебя.

- Ты ведешь себя иначе. Мне неспокойно. Я должен быть уверен в тебе.

- Так будь уверен.

- Тогда слушай. Король Океании - Георг Гаус. Отвратительная, мерзкая фигура с извращенным сознанием. Его называют тираном. Он из тех, кому доставляет удовольствие любоваться на виселицы, из тех, кто зарабатывает власть и покорность народа, держа его в страхе. У него есть наследник, старший сын - принц Симион. Когда Симион был маленьким, мы надеялись, что он не будет похож на отца. Он и сейчас не полная копия Георга, но его любимчик. Симион - единственный член семьи Гаус, которого любит тиран, но не единственный сын Георга. У короля есть второй сын - принц Владимир...

- Тот самый друг, что встречает нас? Не понимаю, что тут может быть правильного и безопасного?

- Владимир презирает отца и его методы. Вообще презирает все, что связано с Георгом. Зато уважает дядю - Валарда Гауса, родного брата короля, главу графства и отца Фредрика и Констара Гаусов. Валард, младший брат Георга, - полная противоположность королю. Многие предпочли бы видеть именно Валарда на троне, но в силу возраста Валарду по наследству досталось лишь графство. Поскольку никто, кроме Симиона, не поддерживает Георга, с остальной семьей король ведет войну. Валард поднял восстание против брата и вывел свои владения - графство - из состава королевства, забрав с собой обоих сыновей: Фредрика и Констара. Насколько мне известно, он тем самым спас им жизнь. Они ведь тоже наследники престола. Владимир, почитавший своего дядю больше, чем отца, теперь ведет двойную игру. Он остается в Океании при дворе, он не пошел открыто против отца заодно с графством, однако верен он дяде и шпионит при дворе тирана, чтобы потом докладывать обо всем Валарду.

- А король, если узнает об этом, он может... убить сына? - шепотом уточнила Лундес.

- Может, но пока что он не замечает младшего сына, и это помогает Владимиру вести свою игру. Принц много лет путешествует из Океании в графство и продолжает это делать, когда одно не является частью другого. Только он сможет провести нас по тропам Океании и доставить в Анатару - центр графства.

- Что ж... - Эльфийке стало еще хуже. - Теперь я буду опасаться вдвойне и молиться всем богам, чтобы именно сегодня король не решил проследить за своим сыном - шпионом.

Впрочем, что бы она тогда ни сказала брату, в душе она поразилась смелости Владимира. Когда твой отец - тиран и любит мертвых больше, чем живых, надо иметь особую голову, чтобы стать шпионом при его дворе.


Карета замедлила ход, а затем и вовсе остановилась. Лундес напряженно глянула на брата, а Рифус посмотрел в окно. Их встречал тот самый Владимир Гаус. С ним еще были двое всадников, и больше никого.

- В чем дело? - тихонько поинтересовалась Лундес.

- Не волнуйся. Все нормально. - Больше Рифус ничего не добавил - следил взглядом за приближением принца.

Тогда Лундес приоткрыла дверцу кареты.

- Что ты делаешь? - мигом среагировал брат и отстранил ее от двери.

Владимир медленно подъехал на своем светлом коне к карете, спешился и слегка наклонил голову. Лундес наблюдала за ним через окно из-за плеча брата. Изучала внешность, пыталась понять, какие они были на самом деле, эти Гаусы. Владимир не был похож ни на Фредрика, ни на Констара - родного брата Фредрика. По иронии бога судьбы Владимир больше походил на отца-тирана. Внешность для принца у него была непримечательная. Такое лицо могло быть и у простака. Крупный нос, светлые волосы, небольшие серые глаза.

- Приветствую вас, ваше величество, в наших холодных северных землях, - обратился к ним Гаус. - Я пришел в качестве проводника, чтобы встретить вас и проводить в графство.

- Да он милый и такой храбрый, - иронично оценила Лундес и ухмыльнулась под платком. Брат одарил ее огненным взглядом, хотел что-то сказать, да этикет не позволял ему так долго не отвечать принцу.

- Рад снова видеть тебя, Владимир. Ты окажешь нам честь.

Гаус просто кивнул в ответ, и Рифус вновь удобно расположился напротив сестры.

- Почему бы принцу не присоединиться к нам в карете? - спросила она. - Он ведь рискует. Так будет лучше.

Рифус довольно долго изучал Лундес взглядом.

- Иногда мне жаль, что я не могу снять с тебя платок, - в итоге признался он.

Принцесса удивленно вскинула брови. Карета тронулась.

- Тогда я бы знал твое лицо получше и смог бы сейчас убедиться, что напротив меня сидит моя сестра. Может, мне подсунули другую женщину в платке?

- Уж скорее тебя подменили, - резко шепнула ему Лундес. - Что тебя так удивляет? То, что я предложила принцу поехать с нами?

- Он не может ехать с нами. Он наш проводник и будет двигаться во главе процессии. А теперь помолчи.

- Раз ты все равно не намерен слушать меня, я сама составлю принцу компанию. Вне кареты.

Рифус сощурился, но даже не попытался помешать ей - знал, что будет только хуже.

- Остановите карету, - велел он. - Моя сестра хочет продолжить путешествие верхом, подведите ее коня.

Лундес подобрала платье и самостоятельно спрыгнула на холодную землю. Один из сопровождавших подвел к ней темно-коричневого коня и подождал, пока она взберется на него. Принцесса мимолетно глянула на Трифона, восседавшего в рядах сопровождающих эльфов. Маг ехидно улыбнулся ей и даже подмигнул, а она пришпорила коня и поравнялась с Владимиром, замершим во главе отряда.

Все продолжили движение.

- Я благодарен за компанию, - начал принц, - хоть и считаю, что вам не стоит мерзнуть на северном ветру.

- Мне не холодно. - Она скромно улыбнулась под платком и задумалась о его возрасте. Сколько же ему было? Двадцать два, двадцать?

У принца так же, как у его брата и отца, были светло-русые волосы. Они были довольно тонкими и короткими настолько, что едва доставали до скул. Брови, напротив, были густыми, но взъерошенными и неровными. Однако у Владимира были добрые глаза. Нечасто встретишь человека или эльфа с таким чистым взглядом. Лундес обратила на это внимание сразу же, как только увидела его. И все же лицо его было слишком юным, неопытным для тех игр, которые он вел.

- Вы предпочитаете двигаться во главе процессии, принцесса? Это небезопасно.

- Да, брат считает так же, но лично я думаю, что если нас обнаружат, то и в карете будет опасно.

Настала очередь Владимира изучать ее глаза. Остальное лицо он не видел.

- Я много слышал о вас, - признался принц. - Многие считают вас бунтаркой.

- Да? - Лундес искренне удивилась. - Такое обо мне говорят? Я полагала, что мой брат все эти годы создавал мне иную репутацию. Просто Рифус слишком дорожит мной и не позволяет мне участвовать в событиях нашей суровой реальности. Никто меня не видит, вот и приходится додумывать. Так всегда и возникают слухи, но откуда кому-то знать, какая я, если брат держал меня подле себя столько лет?

- Простите, если вопрос покажется нескромным. У вас проблемы с братом?

Лундес прищурилась. На самом деле от ветра, хотя могло показаться иначе.

- Проблемы? - Она слегка обернулась на процессию. - Да, отчасти. Тяжело с братьями.

- Не то слово, - охотно согласился принц.

Он скрыл голову под темным капюшоном.

- Вот вы точно рискуете, - заметила Лундес. - Ваш отец убьет вас, если узнает, что вы помогаете графству.

Владимиру показалось, что принцессу ситуация забавляла. Однако свои догадки принц оставил при себе. Подумал: что еще следует ожидать от женщины, впервые за восемьдесят лет покинувшей безопасные стены родного дворца? Что она могла знать о риске, которому он себя подвергал? Что вообще эта особа могла знать о жизни?

- Рискую, - признал он вслух. - Жизнь в семейном замке - вообще сплошная ловушка. Тот, кто называет себя моим отцом, убил мою мать. - Гнев возобладал над ним, когда он произнес эти ужасные слова. - Конечно же, король сказал, что она покончила жизнь самоубийством, но все в замке знают правду, только молчат и будут молчать до конца. Георг сумасшедший, одержимый убийствами. Замок, в котором я родился, со всех сторон окружен стеной, а возле стены стоят ряды виселиц. Так же он вывешивает несчастных на площадях и побережьях. Для него нет понятия чести. Георг хотел уничтожить родного брата, моего дядю, и его семью. - Принц заговорил тише: - Когда-то вся моя семья жила в нашем родовом замке. Мой дядя младше отца, поэтому он не получил трон, зато получил графство Гаус. Думаю, вам понравится там. Это красивое место. Многие наши предки захоронены там по их собственной воле. Графство по праву можно назвать магическим центром Океании. Теперь еще и единственным центром хоть какой-то справедливости и законности.

- Центр справедливости, - одними губами повторила Лундес.

В тот миг она подумала о стражах, которые заперли целый народ, в том числе женщин и детей, за врата целую тысячу лет назад. Впрочем, она напомнила себе, что стражи - это еще не все графство.

Владимир между тем продолжал:

- Если бы не Симион, я бы пошел против отца вместе с дядей и кузенами. Они намного ближе мне.

- Симион до сих пор предан отцу? - спросила Лундес.

- Да. К тому же отец любит Симиона. - Принц усмехнулся. - Мой старший брат - это единственное живое существо, которое отец любит. На меня он, к счастью, не обращает внимания. Я рад. Что же касается Симиона, мы с ним поддерживаем друг друга. Я остался в замке из-за него. Мне не хватало бы его, если бы я уехал жить в графство.

Больше Лундес не задавала лишних вопросов, не хотела слушать одно и то же. У нее была цель - Фредрик Гаус, остальное ее не особенно интересовало тогда. Она решила говорить исключительно по делу.

- Ну а ваши кузены? Констар и Фредрик. Какие они?

- Какие? Странный вопрос. Вы и сами скоро узнаете. Поговорите с ними. Наверное, моя оценка будет необъективной. Я бы сказал, что они идеальны. Оба - отличный пример для подражания. Что Фредрик, что Констар. Таким, как Фредрик, мне, конечно, не стать. Магии у меня нет.

- Мы же говорим о характерах... - напомнила Лундес.

- Фредрик умный. Его не проведешь. Он всегда начеку и при этом вроде бы всегда спокоен. Очень сдержанный. Констар тоже, но Констар - человек, о магии мало знает и не участвует в магических проблемах графства и врат. И потом, Констар более семейный, чем Фредрик.

- Семейный?

- Да. Фредрику не до семьи. Близких он любит, но видит редко. Я не всегда застаю его в Анатаре. На самом деле поначалу я не решался навестить графство. Признаюсь, боялся гнева отца, но потом понял, что так не может продолжаться вечно. Я на стороне дяди и должен помогать ему в этой войне. Пускай втайне от отца, но я решился на это. Иначе я просто трус. А Фредрик и Констар для меня словно родные, а не двоюродные братья. Мне не хотелось бы выбирать между ними и Симионом.

- А если бы Симион встал на сторону графства, вы пошли бы в открытую против отца?

- Разумеется, но он не встанет на сторону графства. Симион никогда не пойдет против отца. Он обожествляет его. И что хуже всего, Симион ненавидит кузенов, а они ненавидят его, - с тоской заметил Владимир.


Углубившись в леса, небольшая процессия довольно быстро следовала по одинокой дороге. Под копытами лошадей шуршали опавшие листья. Где-то вдали прогремел гром. Вечерний закат заволокли тучи, и ветер стал кусачее. Упрямая Лундес и не думала покидать седло. Принц молчал, и она обернулась, чтобы проверить Трифона. Маг вопросительно вскинул бровь, указывая взглядом на Владимира. Лундес покачала головой, тем самым сообщив, что не узнала ничего полезного для их общего дела. Тогда Трифон скривил губы, и эльфийка вновь стала глядеть на унылую лесную дорогу. Капли дождя все чаще попадали на ее перчатки и волосы, залетали под капюшон.

Владимир хмуро глянул в небо.

- Стоит поторопиться, - сказал он.

- Север - неуютное место, - протянула эльфийка.

- Те, кто рождаются здесь, так не считают.


Лундес отметила, с каким облегчением вздохнул Владимир, когда они въехали в Анатару, центральный город графства Гаус. Разумеется, принц нервничал, но за весь путь не проявил слабости. Чего не скажешь о Трифоне. Его все раздражало. Всякий раз, когда Лундес оглядывалась назад, она видела его недовольную гримасу. А ведь с тех пор как они пересекли границу графства Гаус, им не встретилось по пути ни одной разоренной деревни, ни одной обагренной кровью поляны. Лундес даже немного расслабилась, но вот Трифон с каждым часом становился все угрюмее. Он чувствовал себя рабом, а для столь своевольного человека такое положение было крайне раздражительным. Лундес не связывала его ни магическими, ни обычными путами, лишь словом, да только Трифон знал, что, если попытается сбежать, принцесса тут же его сдаст и нигде ему не будет покоя. В графстве ведь его тоже искали. И потом, мглистый очень заинтересовался делом врат и не стал бы оставаться в стороне. Вот и терпел.

Они свернули на засыпанную желтыми и красными листьями дорогу. Погода улучшилась, и Лундес откинула капюшон, чтобы он не мешал ей разглядывать окружающие красоты. Графский замок располагался на высоком холме, и к нему вела довольно крутая и длинная дорога. Чуть в стороне вились ступени.

- Брат рассказывал о висячих садах графства, но я даже не думала, что они настолько... необычны. - Впервые за последние дни Лундес была искренна. - Этот холм больше напоминает гору. Как эти деревянные мосты и площадки держатся? Они прямо нависают над пропастью. - Она скользила взглядом по деревянным сооружениям, разбросанным по всему холму. Благодаря им основание замка было надежно скрыто за красотами сада.

- Сады - гордость графства, так же как вон те ступени, видите? - Владимир указал на лестницу. Ту самую, что вилась рядом с дорогой. - Северный народ верит, что если после смерти человека его тело сжечь и закопать, то его могила сохранит в себе магические силы и мудрость, накопленные им за жизнь.

Лундес сжала губы. Сжечь и закопать. Все сказанное теперь воспринималось ею иначе. Если Владимир расслабился, едва попав на территорию графства, то Лундес стараниями Фавластаса эти земли казались еще более опасными, чем владения тирана.

- Наши короли испокон веков верили в это, - продолжал принц. - Они требовали, чтобы после смерти их прах был захоронен в графстве, замурован прямо в ступени этой самой лестницы. Проходили столетия, а ступеней становилось все больше, и в результате они взвились до самого замка. Когда кто-то из графской семьи поднимается по ним, то с каждым шагом он набирает могущество и мудрость целых поколений.

- Но ведь подниматься по ступеням может и враг? - заметила Лундес.

- Разумеется, но белая магия никогда не одарит врага. Напротив, предатели и завистники потеряют свою силу, если осмелятся ступить на этот путь. Но это лишь легенда.

- Главное, что все верят в нее, - сказала принцесса. - Почему бы и нет?

Вполне возможно, что графство впечатлило бы ее куда больше, если бы влияние Фавластаса не помутило ее рассудок. Кем она была тогда? Шпионом или просто куклой в руках гениального кукловода? Древний император был очень смел, раз отправил свое магическое творение прямо к стражам - сильнейшим колдунам, обмануть которых было не так уж просто.

Поскольку Лундес не выказывала более любопытства, Владимир предпочел замолчать. Перед крутым подъемом к замку принцесса решила вернуться в карету. Уж слишком было ветрено, и тяжело взбираться верхом. Закрыв за собой дверцу, Лундес стала смотреть в окно, даже мельком не глянув на брата. Колеса уныло стонали, карета поползла в гору. Рифус сестру не трогал.

Путешествие завершилось. И принцессе хотелось воскликнуть в полный голос: "Хвала богам!" - а затем прямо спросить: "Где он?" Ее цель - граф Фредрик Гаус. Но поступила она иначе, вовсе не собираясь привлекать к себе излишнее внимание в самом центре вражеских земель. В своем рассказе Тэасу Лундес написала: "Я предпочитала действовать тонко. Ты и сам знаешь, что такое тонко действовать".

Разумеется, он знал, но ее манеру поведения он бы тонкой не назвал.


Процессия остановилась на вершине холма, у самого входа в белокаменный замок Гаусов. Со временем камень посерел, но замок от этого не утратил своего очарования. Увы, врожденного оптимизма Лундес хватило только на висячие сады. На замок она смотрела уже глазами Фавластаса, как на старое сооружение, за стенами которого обитал орден лицемеров, способных загнать целый народ в пустоту.

Приглядевшись к встречающим, принцесса сначала обратила внимание на широкоплечего и довольно высокого человека с темно-каштановыми волосами. За спиной его развевался светлый плащ. Рядом с ним стояла молодая женщина, судя по роскошным меховым нарядам - аристократка самых благородных кровей. С другой стороны от девушки затаился, как казалось Лундес, еще один аристократ. Его лицо обрамляли светло-коричневые волосы и небольшая борода. Принцесса перевела взгляд на Владимира, словно искала ответ на вопрос: кто же из них Фредрик Гаус?

Повсюду была охрана. Словно каменные статуи, они стояли в два ряда с обеих сторон от прохода в замок. Их светлые одеяния сливались в глазах Лундес в единое слепящее пятно, а потому она не разглядела знак графства на их плащах - двух крылатых лошадей, поднявшихся на дыбы с двух сторон от ворот. Огромные белоснежные крылья пегасов были скрещены перед закрытыми створками и символизировали покровительство ангелов.

Принц Владимир уже широко улыбался, можно сказать, сиял от счастья. Он спрыгнул с коня и, выпрямив спину, твердым шагом двинулся в сторону встречающих. Лундес же до последнего предпочитала оставаться в карете. Даже когда ее брату открыли дверцу и он выбрался наружу, протянув ей руку, она лишь мрачно качнула головой.

- Лундес, - раздраженно шепнул Рифус, - перестань. Что с тобой?

- Слишком холодный ветер, я замерзла. Позволь мне чуть дольше побыть в карете, пока они приветствуют тебя, а ты их.

- Так не положено...


- Глядите-ка. Что это с королем? - тем временем заметил один из встречающих, граф Констар Гаус, старший брат Фредрика и командир графских войск.

- Меня больше интересует, кто в карете, - сказал его хороший друг, барон Нериан Карнелий.

Констар сделал шаг вперед и постарался разглядеть силуэт в окне кареты.

- Это... женщина с закрытым лицом, - сообщил он, чем, надо сказать, удивил всех, кто его услышал: своего друга и невесту - ту самую аристократку в мехах.

- Точно? - усомнился Карнелий.

- Либо так падает свет, либо... - Договорить Констар не успел, так как Лундес наконец выбралась из кареты, позволив встречающим как следует разглядеть ее. - Как я и сказал, женщина в платке.

- Да, - протянул барон. - Это может быть его сестра. Та самая, о которой он столько вам рассказывал. Лундес Эверли.

- Разве Лундес Эверли не драгоценность, которую нельзя порочить чужими взглядами? - тихо спросила невеста Констара, леди Лейра Аммет. - Так он говорил раньше.

- Он ведет ее сюда, сейчас мы все узнаем, - поспешил прервать обсуждения Констар.

Однако первым до них добрался Владимир. Граф крепко обнял кузена и сказал: - Рискуешь, как всегда.

- Без риска и жизнь не та, - ухмыльнулся принц.

- Скажи-ка, кто это с Рифусом? - полюбопытствовал Констар, едва заметно указав взглядом на приближавшихся эльфов.

Лицо Владимира несколько переменилось, что, конечно же, не ускользнуло от внимания кузена.

- Это Лундес, его сестра. Принцесса.

- Та самая? Но он ведь говорил, что...

- Я помню, что он говорил, брат, - шепнул Владимир. - А вот что скажу я. Чудная она.

Констар, да и Лейра с Карнелием слегка нахмурились, но ничего не сказали. Брат с сестрой Эверли, окруженные охраной, уже были близко, а эльфы слышат хорошо, особенно то, что им не следует слышать.

- Ваше величество! Рад видеть, Рифус! - поприветствовал их граф.

- Я тоже рад, что мы наконец добрались до вас, граф Констар, - отозвался Рифус.

- Избавьте нас от мучительных предположений, - попросил Гаус. - Кто ваша спутница?

- Граф, позвольте представить вам мою сестру.

Лундес подняла взгляд.

- Позвольте и мне представиться, принцесса. Я Констар Валард Гаус, старший сын правителя здешних земель, командир графских войск. Рад видеть вас в нашем краю. Для нас большая честь принимать такую гостью.

А Лундес все молчала, изучая лица вокруг. Она еще не знала, что среди присутствующих не было Фредрика Гауса. Более того, его не было ни в замке, ни даже в Анатаре.

- Вы так напряжены, - подловил ее Констар. - Полагаю, вас утомила дорога?

Граф был намного взрослее Владимира и опытнее. На принцессе он особый взгляд старался не задерживать, однако ему было очень любопытно, какое выражение застыло на ее лице в тот миг. Что-то с ней определенно было не так, и дело было вовсе не в платке.

- Простите мою сестру, - вмешался Рифус. Молчание слишком затянулось. - Она впервые на севере, да и вообще за пределами моего дворца. Слишком много нового за один раз.

- Разумеется, - сказал Констар и в душе пожалел Лундес. Если она и впрямь впервые покинула дом, то не стоило судить ее строго. Она могла быть всего лишь напугана.

Наконец настала очередь Лейры приветствовать королевских особ. Рифус коснулся губами ее кисти:

- Очарован.

- Благодарю, - отозвалась она.

- Я очень хорошо знаком с братьями Гаус, - продолжал Рифус. - Рад узнать близкого друга их семьи, - эти слова он говорил Карнелию. - Увы, в мои прошлые визиты мы с вами не были представлены друг другу.

Наблюдая за происходящим, Лундес поймала в себе желание узнать этих людей лучше. Быть с ними открытой, расспросить об их жизни, обычаях, ведь она так давно мечтала оказаться где-нибудь, кроме Астании. Но желание это тут же ускользнуло от нее. То были ее настоящие эмоции, и они мешали делу. Да и потом, разве не должен был Фредрик Гаус встречать гостей столь высокого положения вместе со своим братом?

Все продолжали обмениваться любезностями, а Лундес с усталым видом оглянулась, заметив, как всегда, недовольное лицо Трифона. Мглистый маг был далек от придворного этикета. Его сила тем и выделялась среди других видов магии, что не принимала никаких рамок и законов, а владеющие ею колдуны редко отличались образованностью и терпением.

- Мглистый маг - неукротимое животное, - еле слышно произнесла Лундес, вспомнив известную поговорку.

Констар пригласил всех в замок, более не смея задерживать гостей на пороге.

- Отец ждет, - напомнил он, увлекая их за собой.

Лундес все ждала, когда же он упомянет о своем младшем брате Фредрике, но время шло, а разговоры постоянно уходили в иное русло. В какой-то момент принцесса столкнулась с заинтересованным взглядом барона Нериана. Кажется, тот был не прочь поговорить с ней, но Рифус держался поблизости, всем своим видом показывая, что к его сестре приближаться не стоило.


В замке Лундес была представлена самому Валарду Гаусу, правителю графства, отцу Констара и Фредрика и дяде Владимира. К слову, все мужчины в той семье носили одинаковый графский титул. Такое часто встречалось в Океании и за ее пределами. Валард был довольно стар, но все еще уверенно восседал на "троне". Лундес не знала, что и думать. На первый взгляд он был добр - возможно, так оно и было на самом деле, но принцесса не забыла, где находилась. Когда ее представили отцу верховного стража, она призвала всю свою сдержанность, чтобы не демонстрировать охватившее ее отвращение.

Вечером того же дня правитель пригласил Рифуса и его сестру на торжественный ужин в честь их прибытия в графство. Там он и сообщил, что его младшего сына не было в Анатаре. И с той секунды состояние Лундес стало стремительно ухудшаться.

"Все, что происходило вокруг, словно отдалилось от меня. Голоса, их движения, даже запахи, - писала она Тэасу. - Магия разъедала мое сознание. Мы сидели за пышным столом, все вокруг общались, а я смотрела на них, не в силах сосредоточиться. Возможно, они обращались и ко мне, но я не могла разобрать ни слова".

То была месть ее "кукловода", однако тогда подчиненная эльфийка этого не понимала. Она должна была встретиться с Фредриком Гаусом, поговорить с ним, расположить его к императору, хотя бы понять, каков был страж на самом деле, а его и вовсе не было в Анатаре. План был на грани срыва, оттого магия внутри принцессы медленно "закипала". В итоге Лундес поднялась из-за стола, попросив разрешения удалиться.

- Вам нездоровится, принцесса? - спросил Валард Гаус, серьезно посмотрев на нее. Все собравшиеся за столом разом обратили на нее внимание.

- Дорога была непростая, - с трудом пояснила она. - Я устала. Еще раз прошу прощения, что прервала ваш разговор. - Они как раз говорили о территориальных проблемах, о войне Океании с вышедшим из ее состава графством, о короле-тиране - родном брате Валарда, о многом, что для Лундес не имело никакого значения. В ее состоянии долгие разговоры были самой настоящей пыткой.

- Вас проводят...

- Не стоит, - возразила она.

- Я сам провожу сестру, - поднялся из-за стола Рифус. - Прошу меня извинить, Валард, я скоро вернусь, и мы продолжим, - теперь он глянул на Констара, - нашу дискуссию.

Валард позвал слуг, приказав им проводить короля и его сестру, а также предложил привести к Лундес во временные покои придворного лекаря. Принцесса отказалась, еще раз заверив, что просто устала.


Уже в покоях она пожелала остаться одна, попросив брата удалиться.

- Лундес... - В глазах Рифуса затаилось сомнение, уходить он не спешил. Прикрыв дверь, он опустился вместе с сестрой на край кровати и заглянул в ее глаза. - Скажи мне правду, скажи, что с тобой происходит на самом деле?

От боли ей хотелось плакать и кричать, хотелось, чтобы кто-нибудь помог ей, но в своем мраке она была одна. Лундес поняла это еще тогда, в Астании, когда брат осмеял ее рассказ.

- Все в порядке, - заверила она. - Я правда очень устала, Рифус. Просто хочу уснуть.

Он взволнованно смотрел на нее какое-то время, потом слегка кивнул:

- Что ж. Надеюсь, ты понимаешь, что глупо лгать мне. Я желаю тебе лишь добра. Ну, раз тебе больше нечего сказать, то хорошо... - Он вздохнул. - Хорошо. Конечно, отдохни. Я понимаю, столько нового за последние месяцы. Это непросто. - Он поднялся с кровати. - Мне нужно вернуться к графской семье. Так не положено.

- Ты раб правил, брат, так что конечно.

Он собрался возразить, но Лундес поспешила добавить:

- Все мы рабы правил, тех или иных. Иди, Рифус. Я буду спать.

Он погладил ее по волосам, развернулся и покинул покои. Она же наконец смогла дать волю своим эмоциям. Сорвала платок с лица и почти до крови прикусила нижнюю губу. По щекам ее потекли слезы. Добравшись до кровати, Лундес зарылась лицом в подушки и застонала. Как же ей хотелось кричать!


Та ночь для нее длилась бесконечно. Ворочаясь на перинах, принцесса с болезненным блеском в глазах искала способ встретиться с Фредриком Гаусом. В итоге она покинула покои, решив уединиться в висячих садах графства. Ей были необходимы простор и воздух.

Совсем она потерялась во времени. Ждала рассвета, но до него было еще далеко. В попытке укрыться от ненужных глаз она забралась слишком высоко. Остановилась на подвесной темной площадке, практически ничего не видела вокруг, слушала, как ветер лениво гоняет опавшие листья под ногами, и не знала, что делать дальше. Очень некстати вернулись мрачные образы, посетившие ее незадолго до этого в покоях графского замка. В них Лундес видела не мокрый город, а жестокие картины из далекого прошлого, лишь усилившие ненависть к стражам. Реальные или нет, но она в них верила.

В поисках опоры принцесса вцепилась в деревянное ограждение и глянула вниз. Некоторые уровни сада были освещены, а у основания холма бурлила река, распознать которую в тот поздний час можно было только по звуку. Все еще находясь под впечатлением образов прошлого, принцесса вообразила, что могло происходить на том же самом месте тысячу лет назад, представила, как какой-нибудь страж скидывал врага в реку, и не знала, что во времена закрытия врат все было совсем иначе в тех краях.

Подвесные строения были крепкими, но порой они скрипели, когда по ним ходили. На это принцесса и рассчитывала, выбрав сады местом для раздумий. Она желала быть готовой, если кто-то вздумает к ней приблизиться. И это сработало: шаги Трифона она услышала задолго до его появления. Он и факел прихватил.

- Зачем ты пришел? - сердито встретила его Лундес. - Если ты здесь не для того, чтобы доложить мне о прибытии Фредрика, то лучше не отвлекай меня.

- Фредрика нет в Анатаре, - напомнил мглистый. - Но он скоро вернется.

- Он скоро вернется?

- Его семья уверена в этом, - пояснил Трифон. - Говорят, он будет здесь со дня на день. Как видишь, я не теряю времени даром. Но пришел я не информацией делиться. - Мглистый понизил голос. Для верности он огляделся по сторонам, а затем, убедившись, что поблизости никого не было, продолжил: - Я думаю, мы провели достаточно времени в графстве, чтобы отказаться от нашей затеи с вратами. Не похоже, что эти люди - часть мирового заговора.

- Отказаться? - удивилась Лундес. - Мы не встретили пока что ни одного стража. И Фредрика, хваленного всеми, я не видела, не говорила с ним, чтобы делать какие-либо выводы. Мы здесь для того, чтобы договориться с ним. Не спеши. И объясни мне, почему ты принял свой настоящий облик?

- Потому что, пообщавшись с этими людьми, я понял, что не хочу им лгать.

- Ты лгал всю жизнь, - фыркнула она. - И воровал всю жизнь. Ты издеваешься? - Ее голос упал до шепота. - А что, если все это обман? Думаешь, они с ходу с ножами на нас будут кидаться? Во-первых, я не затрагивала при них тему врат и Непоколебимого, и мы не видели их реакцию на эту "добрую" весть. И потом, любой лжец, Трифон, умеет красиво улыбаться, уж ты-то должен это понимать. Повторяю, я здесь, чтобы говорить с Фредриком. Говорить исключительно о стражах, о вратах. Быть может, он сам не знает правды. Кто сказал, что предки посвятили своих потомков во все кровавые подробности прошлого?

- Значит, ты считаешь, что не втягиваешь этих людей в нашу подлую игру, что просто проверяешь их...

- Подлая игра? - Она подалась вперед, сказав: - Знаешь, что действительно подло?

- Загнать женщин и детей за врата? Не зря за столом твой брат назвал тебя сумасшедшей. Такое ощущение, что тебе внушили одну фразу... нет, несколько фраз, и ты, как заведенная, повторяешь их снова и снова. Тебе сказать могли все что угодно! Когда мы познакомились, до твоего исчезновения в пустыне, мне показалось, что ты толковая дама. Ты была недоверчива. И я вот стою и гадаю, как же ты так легко согласилась делать грязное дело за того колдуна. Магия, не иначе. Что бы ты ни говорила, как бы ни оправдывала наши действия, но это подлая игра. Врата в графстве. У них и без тебя война. Они тебя встретили с распростертыми объятиями, а ты, как змея, забираешься сюда и плетешь интриги. Я, быть может, и вор, но я краду вещи, а не души.

- А я не запираю целый народ в пустоту на тысячу лет, - не унималась Лундес. - Они что, боги? Неужели ты не понимаешь, что тут что-то не так? Всему миру стерли память.

- Значит, было что скрывать, - настаивал Трифон. - Кто ты такая? Кто такая, чтобы считать себя готовой вмешиваться в подобного рода конфликты? Что ты...

- Не советую тебе так говорить со мной...

- Нет, ответь, ответь, что ты понимаешь в происходящем?

- Я знаю, Трифон, что все вокруг по какой-то причине оглохли и ослепли. Кому-то очень нужно было, чтобы это случилось. Думаю, что стражам. В древности они сделали нечто странное, избавились от огромной империи, стерли ее отовсюду, очень старались. Не пощадили никого: ни женщин, ни детей, ни стариков. Фавластас говорил о науке, об ученых. Он и сам ученый. Рассказывал мне удивительные вещи. Трифон, пожалуйста, послушай меня. Стражи тех времен были убийцами и раз смогли тягаться с умами изобретателей, то, видать, не уступали им в хитрости. Но что-то они все же не просчитали. Непоколебимцам удалось найти лазейку. Думаю, они многим пожертвовали, чтобы кто-нибудь когда-нибудь узнал об их существовании и о том, что совершили когда-то стражи. Я видела город, видела такое, от чего пробирает до костей, понимаешь? То, о чем говорил Фавластас, реально. Он не призрак. В этом дело. Нельзя просто отвернуться и убедить себя, что ничего не происходит. Это уже ничего не изменит. Все, что мы можем, - это выбрать сторону.

Трифон какое-то время молчал. Сказанное Лундес заставило его задуматься.

- Так он еще и изобретатель, этот твой император? - спросил наконец мглистый.

- Да. Он сказал, что его империя достигла огромных высот в познании мира в те времена. И потом Рифус подтвердил, что Непоколебимый действительно существовал тысячу лет назад. Скажи, разве не стоят внимания и уважения слова живого императора, империя которого непонятным образом сгинула так давно?

- Лундес, я никогда не сомневался, что он стоит внимания, но стоит ли доверия? Мир вот уже тысячу лет как-то обходится без этой империи, отлично развивается и без их открытий. Кто знает, может, эти изобретатели копнули "запретные знания". Я считаю, что, если империю стерли, значит, это было необходимо. В любом случае потомки не несут ответственности за поступки предков.

- Нет, Трифон, - уверенно возразила принцесса. - Несут. Каждую секунду, не позволяя вратам открыться. Если все забыли, это не значит, что это верно. Фавластас молил меня о помощи...

- Значит, уже молил? - недоверчиво уточнил Трифон. - Раньше ты не упоминала о мольбе...

- Я говорила императору, что таких, как ты, чужие жизни не волнуют и глупо брать тебя в наше дело. Говорила, что вас - мглистых - не интересует ничего, кроме самих себя. И сейчас тебя беспокоят не эти люди, - она указала взглядом на замок, - не эти земли. Ты просто боишься за свою жизнь. В лагере, когда ты предложил всем разобраться с тайной и призраком, тебя отослали, и ты кричал, что все вокруг трусы. Я сказала тебе тогда, что не все трусы. Я не такая. Мне не страшно узнать, что за вратами. Узнать правду. Заметь, никто еще ничего не открывал, а в пустыне уже появляются города и границы. С нами или без нас, Фавластас все равно будет пытаться. И потом, у меня были видения о прошлом. Уже несколько раз. Я наблюдала настоящий кошмар и не стану об этом умалчивать! Если ты такой же, как другие охотники, а ты назвал других трусами, то делай что хочешь, уходи. Я позволяю тебе уйти и обещаю, что не выдам тебя брату. Иди и кради дальше склянки и деревянные мечи. Но если ты не трус, тогда помогай мне.

Он выдержал минутную паузу, а затем медленно кивнул:

- Я понял.

- Так кто же ты? Трус или нет?

- Я останусь. Ты довольна?

- Это ты должен быть доволен, что умеешь не нарушать свои клятвы, а то чего бы ты тогда стоил?

- Мой тебе совет, Лундес. Если ты действительно хочешь говорить с Фредриком Гаусом, то тебе следует подготовить особую речь. Обдумывай каждое слово, потому что лично я не представляю, как нужно преподать все это верховному стражу, чтобы он поверил в твою правду, а не в правду своих предков. И лучше не говори ему, что видишь прошлое во снах или видениях.

- Скажу как есть, - не моргнув глазом заявила Лундес. - Если он действительно такой благородный, каким его все описывают, то он просто не знает о плененных женщинах и детях за вратами. Хорошего человека это известие не может оставить равнодушным.

- Вот тут я соглашусь, - подхватил Трифон. - В стороне он точно не останется. Он пойдет против тебя, против нас. Ты это учти. И если его предшественнику хватило ума сотворить что-то с гениями прошлого, то что граф сделает с тобой здесь, в настоящем? - Мглистый развернулся. - Мне надо идти. Будет лучше, чтобы нас не видели вместе. Держи факел, пока шею не сломала.

Он ушел, снова оставив ее одну, разве что со светом. Вскоре усилился ветер, и Лундес вознамерилась вернуться в замок. Она успешно миновала мост и даже спустилась на нижний ярус, как вдруг кто-то схватил ее за руку и увлек в сторону от лестницы, на площадку, скрытую среди еще не облетевших деревьев.

- Кто? - выдохнула принцесса, осветив факелом силуэт. И ахнула, узнав в нем Нериана Карнелия.

- Как интересно... - протянул барон, вглядываясь в ее глаза.

Лундес испуганно смотрела на него и молчала. Неужели он все слышал? Она не была готова к такому.

- Мне нужны объяснения, принцесса. И, клянусь своей честью, вы дадите мне их. Расскажите все. А затем я решу, что именно мне следует с вами сделать... - Последние слова он произнес с презрением. Лундес убедилась: он слышал все.


## Глава 5. Фредрик


Она по-прежнему молчала, так же как и Карнелий. Он ждал объяснений. Лундес медленно перевела взгляд на его руку, ту, что крепко сжимала ее запястье.

- Уберите, - сдержанно попросила она. Тем самым хотела показать, что его гнев и поведение были неуместны. - Вы делаете мне больно.

Он лишь немного ослабил хватку.

- Если мой брат узнает, что вы касались меня, то...

- То следом он узнает все содержание вашего разговора с мглистым магом - беглецом, - договорил за нее барон. - Тем самым магом, который, как думает его величество, сбежал из его тюрьмы.

- Откуда вы знаете про Трифона так много?

- Из вашего разговора и из разговора с вашим братом. Вы не задержались за столом, поэтому не знаете. Итак, выбор у вас небольшой.

Лундес лишь опустила взгляд. Карнелий дал ей еще минуту, а затем свободной рукой вырвал у нее факел и сказал:

- Идемте, принцесса!

Он дернул ее так сильно, что она была вынуждена сдвинуться с места.

- Пустите! - потребовала она, попытавшись освободить руку. - Как вы смеете? Вы не очень-то понимаете, что услышали, верно?

- Я отлично все понимаю, - холодно возразил он. - Понимаю, что будет грандиозный скандал. Нам шпионы в графстве не нужны. Что бы вы ни хотели от Фредрика, вы покинете это место раньше, чем он здесь появится.

Лундес слегка приоткрыла рот, хоть барон из-за платка этого и не увидел, и положила свободную руку ему на плечо.

- Остановитесь! - почти приказала она. - Остановитесь, пока всем не стало хуже. Вы не знаете, что будет, если вы сейчас отведете меня к брату. Скандал - это самое малое, что может быть. Я обещаю вам катастрофические последствия. Я на самом деле принцесса рода Эверли. Вы же не хотите еще одной войны?

- Вы угрожаете мне? - Карнелий вскинул брови. - Или вы уже в открытую угрожаете всему графству войной?

- Нет, я не угрожаю вам, барон. Я, напротив, хочу разобраться с ситуацией другим путем. Всегда есть другой путь, если, конечно, вы готовы слушать. Мне важно знать, что именно вы поняли из моего разговора с помощником.

- Вы про народ изобретателей, запертых за вратами?

Лундес кивнула.

- Да, это я слышал. И про женщин и про детей - тоже. Не тратьте время на жалостливое описание прошлого. Для меня ваши сны не аргумент, принцесса.

- Я уверена, что это был не сон, барон.

- И поэтому вы решили, что врата нужно открыть? Великие белые маги сотнями лет по какой-то причине клали свои жизни на то, чтобы приглядывать за уже закрытыми створками врат. А их предки в древности губили себя, чтобы запереть нечто за врата и по какой-то причине стереть все, что касается этого нечто из памяти мира. Как думаете, это стариков и женщин они так боялись? Высшие белые маги?

- А что, если они боялись их достижений? Что, если тот народ был сильнее и умнее стражей, что, если врата - это всего лишь оружие, способное убрать соперника и победить?

- В этом в мире все возможно, принцесса, - сказал Карнелий. - Никто не отрицает и такой вариант, но подобные масштабы... вообразите, что такое найти способ запереть целый народ за врата? Ради победы в войне? Не слишком ли сложный способ?

- Поймите меня правильно, барон. Мне непросто говорить с вами. Вы словно один из них. Я видела прошлое. Видела его. За вратами не монстры, не призраки, а живые люди и эльфы. Они выглядят точно так же, как вы и я.

- Ваш брат, Лундес, поведал нам историю о пустыне и императоре Непоколебимого. За столом, когда вы ушли, сославшись на недомогание.

- А знаете, что самое интересное? До того случая в пустыне никто не рассказывал мне о Непоколебимом, а Фавластас рассказал. Когда же я передала его слова брату, тот подтвердил, что, мол, империя такая была, но о ней почти ничего не известно и это было очень давно. И после этого брат почему-то стал уверять меня, что Фавластас мне померещился. Тогда откуда я знаю про империю? Еще я знаю название одного из городов. Утренний Лик. По словам брата, ни одного названия города с тех времен до нас не дошло, но я уверена, что, если стражи сохранили для себя больше информации, они подтвердят, что Утренний Лик был. Вы можете отвести меня к брату, барон, можете даже убить, развязать войну, но Фавластас существует, его город есть в пустыне. Со мной или без меня он будет продолжать. Он не собирается ни с кем воевать. Прошла тысяча лет. Он лишь хочет открыть миру правду о том, что на самом деле случилось тогда. Я здесь, чтобы говорить с верховным стражем. Прошу вас, дайте мне поговорить с ним. Не раскрывайте меня в замке до его прибытия. Неужели он не может сам принять решение? Ведь это он отвечает за стражей и врата? Или, может, вы знаете, что за вратами?

- Нет, - ответил барон. - И что же конкретно за вратами, по словам вашего... Фавластаса?

- Пустота, в которой целый народ пребывает вечность.

- Вы молите о шансе, может, вы и правы. Решать не мне, с кем следует говорить верховному стражу, а с кем не следует. Он примет решение сам. Во всяком случае, это будет справедливо. В свою очередь обещайте ничего не предпринимать до прибытия моего друга. А когда он прибудет, не тяните и будьте честны с ним до конца, иначе, гарантирую вам, он распознает вашу ложь. И все закончится намного хуже, чем если бы я сейчас сдал вас сам. Фредрик так не будет церемониться с вами. Запомните это.

Она приняла всерьез его предостережение и поблагодарила:

- Я ценю ваше понимание, барон.

- Считайте, что я вас предупредил, принцесса. Сейчас вы пойдете со мной. Я провожу вас до ваших покоев, и вы попробуете уснуть. Я не желаю, чтобы вы бродили по замку и прилегающим к нему территориям без присмотра. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Лундес выпрямилась и слегка кивнула. Выбора у нее не было.


Трифону повезло. Теперь он был волен действовать на свое усмотрение, ведь Лундес, по сути, сняла с него все обязательства, пообещав в случае чего не сдавать его брату. А значит, даже если он сбежит, не будет преследования.

Ему, в отличие от Лундес, нравилась ночь. Гораздо больше, чем день. В темноте было проще перевоплотиться и сбежать. По правде, мглистый долго мучился. Не знал, как поступить. Сбежать или остаться? Если остаться, то уж не ради сообщницы и ее сомнительного дела. Напротив, ради другой стороны, стражей, которые вроде как и не подозревали, что в мире что-то проявилось. Ведь правда проявилось, в этом принцесса была совершенно права. А Трифон любил пустыню, можно сказать, эпицентр сомнительных событий. Он не был уверен, что перемены не затронут его жизнь вновь, если он сбежит.

Что ж, темные ворота, что вели прочь с замковой территории, были прямо перед ним. Охрана не узнала бы его и даже пропустила бы, ведь Трифон придумал нужный облик, чтобы ускользнуть. И как раз в этот самый момент из-за стены послышались голоса, затем топот копыт и опять голоса. Створки врат поползли в стороны, и взгляду Трифона открылись пятеро всадников. По двое по бокам, один в центре. Их силуэты тускло освещали огни охраны. Мглистый пригляделся, но так и не смог ничего разобрать. Решил подобраться поближе. Его чутье подсказывало, что перед ним был тот самый редкий шанс, решение непростой задачи. Кажется, те всадники были стражами, судя по одеждам, которые так старательно пытался разглядеть Трифон. Уж не Фредрик ли Гаус прибыл в Анатару?

Мглистый дергался из стороны в сторону, выглядывал из-за всевозможных укрытий и молился богам, чтобы его не заметили раньше времени. Старания его были вознаграждены. Вскоре он не сомневался, что всадники были именно стражами, а их предводитель - Фредриком. Тем самым. Мглистый довольствовался обрывками фраз, тенями и прочими мелочами, чтобы разобраться в ситуации. Появление графа помогло ему сделать выбор. Трифон решил остаться. Более того, он вознамерился всеми правдами и неправдами добраться до верховного стража первым и раскрыть ему замыслы Лундес. Предательство? Трифон вовсе не считал, что кого-то предает. Напротив, это решение в тот миг казалось ему единственным правильным. А потому он спешил, лишь бы не упустить Фредрика из виду.

Далее были голые деревья, так плохо укрывавшие его, темнота, одновременно спасавшая его положение и в то же время мешавшая ему. Он то и дело спотыкался, мысленно понося реальность последними мглистыми словами. Граф и его окружение тем временем направлялись к конюшням. Трифон пытался не отставать, наблюдая за ними со стороны. Ему казалось, что на территории замка, у самого основания холма, днем не было столько строений. В темноте они превратились в мрачный лабиринт. Лишь звуки и едва различимые силуэты были его проводниками, да и они то и дело пропадали, словно растворялись в ночной черноте.

Прижавшись к стене конюшни, мглистый притаился. Стражи подступили с другой стороны и вошли внутрь. Трифон засомневался: а граф ли вернулся, ведь можно было и спутать в темноте. Почему Фредрик и его спутники сами занимаются лошадьми? Или у них так принято?

Время шло. Они по-прежнему были внутри, о чем-то говорили, но Трифон, как ни старался, не мог разобрать ни слова. И потом он замерз, зубы стучали довольно громко. Наконец стражи вышли. Четверо. Все, кроме Фредрика. Трифон осторожно выглянул и, убедившись, что граф остался в конюшне один, юркнул внутрь.

Будь у мглистого чуть больше времени и терпения, он бы подумал над обликом, в котором было бы разумно появиться перед верховным стражем, но ему было холодно, и он боялся упустить идеальный шанс на приватный разговор.

- Граф! - начал он, едва не рухнув, споткнувшись обо что-то прямо на пороге.

Теперь верховный страж смотрел на него. В темноте взгляд графа показался Трифону весьма необычным. Зеленые глаза как будто светились, а каштановые волосы были едва видны.

- Фредрик Гаус? - отбросив все сомнения, обратился к нему Трифон. - Э-э-э, простите... - В тот миг мглистый вспомнил, в чьем облике был. Простого охранника со стены. Как полагалось обращаться к таким, как граф?

- Не трать время, - вдруг сказал Фредрик и вмиг оказался возле Трифона, прижав того к стене. - Не выдумывай ложь, мглистый, - добавил граф. В свободной его руке загорелся магический шар. Им он и осветил лицо Трифона.

- Стойте! Прошу! Да, я мглистый, но я здесь, чтобы поделиться с вами информацией. Важной информацией! Мне есть что рассказать вам, прошу, я хочу поговорить...

- Хочешь говорить? - переспросил Фредрик. Он странно смотрел на Трифона. Скорее задумчиво, чем раздраженно. - Я не говорю с анонимами, покажи свое истинное лицо.

Трифон взглядом указал на руку графа, сжимавшую его ворот. Фредрик спокойно разжал пальцы и отступил, ничуть не переживая, что собеседник сбежит. Тот поспешил принять свой настоящий облик.

- Как вы догадались, что я... это я? - спросил он.

- Шутишь? - Фредрик все еще перекатывал магический сгусток между пальцами. - У тебя мглистая магия.

- Однако не все обман чуют. Даже маги.

- Зависит от магов, - заметил граф. - Кто ты такой? И чего хочешь от меня?

- Вот так просто? - Трифон сказал это скорее самому себе. Он ожидал худшего.

- Просто? - Фредрик слегка склонил голову набок. - О нет, просто не будет. У тебя минута на то, чтобы объясниться. Кто такой?

- Меня зовут Трифон. Я прибыл с делегацией короля Астании, но дело не во мне, дело в сестре Рифуса Эверли, принцессе Лундес. Она тоже здесь, и она желает открытия врат.

- Каких врат?

- Бросьте, граф, вы же верховный страж. Вы же их охраняете. Те самые врата, что находятся в самой северной точке графства, в Тредате. Думаю, вы прибыли прямо от них.

Граф отвел взгляд в сторону:

- Бред какой-то...

- Клянусь, я не лгу! - поспешил возразить Трифон. Ему было важно, чтобы граф воспринял угрозу всерьез.

Фредрик же подумал о другом. Когда он был у врат, что-то непонятное творилось с их защитным полем. Для того граф и вернулся в Анатару, хотел узнать, не случилось ли чего в мире. Вдруг его отцу стали известны какие-нибудь полезные новости. И тут вот так сразу! Граф одного пока не мог понять:

- Ты сказал, сестра Рифуса Эверли. Лундес? Принцесса?

- Да, да, граф, вы поверьте мне, она то ли не в себе, то ли...

- Спокойнее, - осадил его Фредрик. - И по порядку. Лундес Эверли, насколько мне известно, никогда не покидала стен астанского дворца. Брат описывал ее исключительной особой, слишком чистой для "грязи" мира.

- Ну, она вовсе не такая, мы-то с вами это понимаем, граф.

- Я не думаю, что такие вообще существуют в природе, но ранее она не приезжала сюда. Я передаю его слова. Не могу понять, как она вообще оказалась здесь. И при чем тут врата?

- Кое-что произошло, - приступил Трифон. - Брат отправил ее три месяца назад в Хискал на переговоры, и корабль разбился. Принцесса оказалась одна посреди пустыни, и там она набрела на небольшую деревеньку Прэт, где охотники за артефактами проводили свои соревнования.

- Ты - охотник? - тут же спросил Фредрик.

- Да, - не стал обманывать Трифон. Все равно лгать верховному стражу не было смысла. Уж во всяком случае, в этом.

Граф кивнул и попросил мглистого продолжить.

- Уверяю вас, принцесса была совершенно нормальной поначалу. Но пустыня и...

- Ближе к делу, - перебил его Фредрик.

Трифон воспринял эти слова по-своему. Он решил выдать все и сразу, а главное - с бешеной скоростью, чтобы граф не успел остановить:

- В общем, она носит платок. И поначалу была совершенно не знакома с миром. Жила только в Астании, и ее вечно оберегали. Лишним людям не разрешали даже приближаться к ней, не то что прикасаться. Еле живая, она забралась в мою палатку. Я нашел ее там, она потеряла сознание. Ее платок был в непотребном виде. Я снял его... - Лицо графа переменилось, Трифон же поспешил добавить: - Но я не видел ее лица.

- Ходил, повернувшись к ней спиной? - Граф скептически покачал головой. - Продолжай, но только по делу.

- По словам принцессы, ее воздушный корабль столкнулся с какой-то прозрачной преградой. Прямо посреди пустыни. Затем Лундес увидела призрака и пошла за ним. Он привел ее в лагерь охотников и растворился. Позже принцесса решила отыскать его и разобраться, зачем он ее преследовал. Мне тоже стало любопытно. Вместе с Лундес мы отправились в пустыню искать то место, ту невидимую преграду - и она пропала. Принцесса пропала, не преграда. Преграды и не было. Я искал Лундес, но не нашел. Меня схватил ее брат и решил, что я убил ее и закопал. Прошло три месяца, принцесса объявилась и рассказала, что тот призрак переместил ее в город под названием Утренний Лик. - Трифон говорил очень быстро, чтобы успеть рассказать все.

Фредрик поднял руку:

- Теперь подробней и спокойней. Утренний Лик?

- Да. Она сказала, что призрак представился Фавластасом - императором какой-то давно исчезнувшей империи под названием Непоколебимый.

Фредрик заметно напрягся, но промолчал. Трифон тем временем продолжал:

- Фавластас сказал ей, что тысячу лет назад стражи... предки ваших стражей засадили жителей империи, в том числе и женщин и детей, за врата и что все там страдают. А он лишь хочет восстановить справедливость.

- Женщины и дети? Так и сказал? Признаюсь, мне известно множество теорий и легенд про тех, кого мы держим за вратами, но это самая...

- Уверяю вас, я тоже считаю, что это безумие. До того как она пропала, она была нормальной, во многом недоверчивой дамой, но после - уж не знаю, что Фавластас ей сказал, да и был ли он вообще, - она только и твердит, что надо помочь ему. Она вытащила меня из темницы своего брата тайно, в обмен на обещание, что я стану ей помогать. Фавластас сказал ей, что она должна найти вас и уговорить помочь.

- Помочь в чем? - тут же уточнил Фредрик.

- Открыть врата. Но Рифус не знает пока, ради чего она прибыла сюда с ним. Он тоже ощутил перемену в ней, но в ее историю не поверил. Решил, что она увидела мираж в пустыне или сошла с ума, но, граф, ее не было три месяца. Она действительно стала другой.

- Насколько?

- Ну... другой. Я же ей не верный братишка, чтобы знать ее так уж хорошо, но она изменилась - это точно. Рифус потому и согласился взять ее с собой, потому что она стала резкой, злобной, постоянно спорила с ним. А у астанских принцесс, как я понял, это не в чести. В общем, он боялся оставлять ее без присмотра в Астании. Взял с собой, но они даже по пути с братом повздорили. Слышал я, что сегодня при вашей семье он назвал ее безумной. Она сейчас с ним почти не общается и боится, что он узнает, ради чего она здесь.

- И она здесь ради того, чтобы уговорить меня открыть врата, - задумчиво проговорил Фредрик. Уж слишком абсурдной казалась ему цель Лундес. - Вот что. Скажи, Трифон, ты видел город?

- Не стану лукавить: нет, не видел. Не было там ничего в пустыне, если говорить честно. Но принцесса пропала - это факт.

- Ее могли переместить куда-нибудь, а затем, если она изменилась, то сотворили с ней что-нибудь. - Фредрик выдержал паузу, кое-что обдумав, а затем спросил: - Она не будет ничего предпринимать, пока не поговорит со мной?

- Уверен, что нет. Но стоит ей узнать, что вы здесь, и она накинется на вас с уговорами. Пока вас не было, она просто сходила с ума оттого, что дело стоит на месте. Она всерьез начинает меня пугать своими планами. И я хочу сказать, что я на вашей стороне в этой войне.

Фредрик объяснил:

- Нет никакой войны. А она, быть может, правда под властью какого-нибудь зелья. Или она действительно могла сойти с ума. Пустыня - жестокое место для неподготовленного существа.

- Думаете, города все же нет?

- А ты, как участник событий, что думаешь? - спросил Фредрик.

- Я не видел. Это все, что могу сказать.

- В таком случае она подождет до утра, - подвел итог граф. - Если она сумасшедшая, то жаль Рифуса. В любом случае, Трифон, спасибо за информацию. Но за тобой будут приглядывать, надеюсь, ты это понимаешь. - Фредрик потушил белый шар и вместе с Трифоном вышел из конюшни.

Мглистый был доволен своим поступком, а Гаус понял гораздо больше, чем его собеседнику могло бы показаться. Граф лишь выглядел спокойным, но, шагая к замку, он снова и снова мысленно повторял: "Фавластас".


Еще никогда прежде Фредрик не передвигался по своему собственному замку с такой осторожностью. Он не хотел, чтобы Лундес появилась на его пути раньше времени. Сначала намеревался все обдумать и решить хотя бы для себя, была ли она ненормальной, или то, что рассказал Трифон, все же могло оказаться правдой. Граф направлялся в хранилище книг, что располагалось в конце того коридора за тяжелой двойной дверью. Такой массивной, что уставший в дороге Фредрик очень медленно открыл одну из створок. Зал был огромен. Казалось, там хранились тысячи книг. Они были повсюду, так же как и полки со шкафами для их размещения.

- Граф, - поприветствовал его невысокий мужчина лет пятидесяти - хранитель книг. Он слегка наклонил голову в приветствии. - Это хорошо, что вы вернулись. - У хранителя был спокойный приятный голос. Фредрик устало прикрыл глаза. Он удерживался ото сна изо всех сил, но голос хранителя был уж слишком неторопливым.

- Уже утро, хранитель Веребер, - сказал страж. Первые лучи солнца и в самом деле тускло пробивались через небольшие окна возле потолка. - Будет лучше, если вы отдохнете и оставите меня здесь одного.

- Как прикажете, граф, - хранитель охотно согласился и медленно выпрямился. Приказы не оспаривались, особенно если они исходили от членов графской семьи.

Когда хранитель покинул зал, Фредрик обогнул стол Веребера и осмотрелся, затем уверенно двинулся вбок между рядами шкафов и вскоре и вовсе пропал среди обилия полок и книг. Он точно знал, что искал и где следовало это искать. Прошло не более двух минут, а граф уже держал в руке старый свиток, такой старый, что, пожалуй, нужно было уметь правильно его касаться. Он мог рассыпаться.

Вернувшись к столу хранителя, Фредрик отодвинул в сторону стопку книг и развернул свиток. Некоторое время он напряженным взглядом выискивал информацию. Усталость давала о себе знать: ему непросто было сосредоточиться. Глаза совсем потускнели. В полутьме они казались то ли серыми, то ли зелеными, пропал диковинный магический блеск, который придавал его радужкам цвет морской волны. Белая магия обладала голубоватым свечением, но в то утро граф был совсем измотан. Магия - энергия, и ее необходимо накапливать и беречь, так же как и физическую силу.

Гаус и сам не ожидал, что настолько устал. Не стоило ему опускаться в кресло, сон мгновенно окутал его. Лишь громкий скрип массивной открывающейся двери хранилища заставил Фредрика открыть глаза. Страж выпрямился в кресле и аккуратно свернул свиток, отложив его за другие книги.

- Фредрик? - То был его старший брат.

- Констар! - Фредрик улыбнулся, поднялся из-за стола и потянулся обнять брата.

- Мне только что сообщили, что ты приехал и отправился сюда. Признаться, я удивился.

- Как вы? - поинтересовался Фредрик.

- Нормально. В самом деле, если ты приехал из-за нас, то не стоило беспокоиться.

- Значит, приехал зря?

- Нет. Ни в коем случае. Отец будет очень рад. Все, что он знает о тебе, - это то, что два месяца назад ты умчался в Тредат, потому что Элестер сообщил тебе о вратах. Они и вправду не в порядке?

Улыбаться Фредрик перестал.

- Сложно сказать, - признался он. - Кое-что странное происходило, правда, сейчас все в порядке. Но... - Страж задумался, стоило ли делиться подробностями с братом, и в итоге все же сказал: - Помнишь, я говорил тебе, что у врат есть потоки? Они исходят от их защитного поля. Эти потоки создают сильное давление возле створок. Обычно оно такое, что простой, неподготовленный человек не сможет долго противостоять ему, его отбросит от врат или расплющит. А еще там большие перепады температуры.

- Больше похоже на зону пыток, - мрачно изрек Констар.

- Нас учили противостоять потокам, и мы легко могли там находиться.

- Не думаю, что так уж легко.

- Стражам легче делать это, чем другим, - просто добавил Фредрик. - Но как раз месяца два назад потоки усилились, теперь и нам стало значительно тяжелее их сдерживать.

- Это значит, что поле ослабло?

- Напротив - усилилось. Так оно устроено. Когда напор створок возрастает, то и поле усиливается.

- Хочешь сказать, что врата пытаются прорвать изнутри?

- Не знаю. Мы потратили два месяца на снижение давления, и в итоге нам это удалось, поэтому я здесь, и поэтому я не переместился, а добирался сюда долгие дни верхом.

- Совсем магию истратил? - взволнованно поинтересовался Констар.

- Ничего. Отдохну, и сила восстановится.

- Если все действительно вновь в порядке, то почему ты не отправился в свои покои отдохнуть? Должно быть, что-то важное, раз ты прямо с порога бросился сюда. На тебе дорожный плащ, у тебя сонный, измотанный вид. Ты сам только что сказал, что провел два месяца, сдерживая врата. В чем проблема?

Фредрик приобнял брата, слегка встряхнул его за плечи и сказал:

- Главное, что мы нормализовали поле и потоки. Просто вспомнил по пути пару особенностей врат и решил проверить их, пока не забыл.

- Проверил?

- Да. И ты прав. Стоит все-таки снять дорожный плащ. - С этими словами Фредрик направился к выходу из хранилища. Он уже был возле двери, когда Констар заметил:

- Ты никогда не лгал мне и советовался со мной даже по магическим вопросам. А ведь я не маг. Если ты не хочешь говорить, что происходит...

- Да нечего говорить. - Фредрик обернулся. - Все уже рассказал.

- Если так, то хорошо. Отдохни, а не ограничься переодеванием в графские туалеты. Ты все равно не перестанешь быть верховным стражем от этого.

- Оттого, что переоденусь в графские туалеты?

- Оттого, что отдохнешь. Люди иногда это делают, если ты не знал. Спят.

Фредрик кивнул:

- Рад, что я дома.

- Кстати, у нас гости. Рифус Эверли и его сестра. - Констар выпрямился, сцепив руки за спиной. Ему было интересно, как его брат отреагирует на весть о присутствии в замке принцессы. Из-за Рифуса за пределами Астании Лундес действительно долгое время считали недосягаемой ценностью.

- И как она тебе? - поинтересовался Фредрик.

- Кто? Принцесса?

- Да. Она и вправду такая скромная и покорная, как Рифус ее описывал? - Фредрику было важно это знать.

- Хм... она молчаливая и носит платок, так что не всегда понятны ее эмоции. Есть в ней что-то... даже не знаю. Не подумай, что я... признаюсь, я не в силах выразить, что именно, но что-то в ней меня настораживает. Вполне возможно, что я просто не привык видеть женщин в платке, - попытался объяснить свои ощущения Констар.

- Она может молчать потому, что Рифус запрещает ей много говорить, - предположил Фредрик. - Умный ход. Король старательно создавал легенду, может, опасается, что его сестра разрушит ее правдой. О принцессе немногое известно.

- Мне кажется, что Рифус повздорил с ней. Они не общаются друг с другом, Фред. Принцесса хоть и в платке, но взгляды, которые она порой бросает на брата, могут свалить бывалого воина. Она молчит, но я думаю, что же будет, когда она заговорит.

- Быть может, ей просто неуютно, она же впервые вне Астании, - пожал плечами Фредрик.

- Рифус рассказал кое-что за столом, когда она удалилась в свои покои. Про то, что у нее было видение в пустыне. Ведь она недавно потерпела крушение...

Граф мог бы остановить брата и сказать, что все это ему уже было известно, но предпочел узнать, как видел ситуацию Рифус, как подал за столом поступки своей сестры. У Фредрика была особая черта. Он всегда оценивал ситуацию с разных сторон и спокойно просчитывал ее. Просто слушал мнения свидетелей и только потом делал выводы. При этом предпочитал не вмешивать в какие-то магические и сомнительные дела свою семью. А чтобы не вмешивать их, просто молчал, отлично понимая, что они не останутся в стороне, если будут знать.

Констар закончил про миражи и призрачные города.

- Бедняжка. Впервые оказалась в мире, совсем неподготовленная, - искренне сочувствовал ей Фредрик. - Это страшно. А тут еще миражи, жажда, одиночество...

Констар согласился.

- Что ж, Фред, рад, что мы поговорили. Мне действительно еще очень многое хочется обсудить с тобой, поделиться новостями, но ты прямо валишься с ног.

- Разговор с тобой всегда приободряет, - заметил Фредрик. - Встретимся за завтраком. Передай отцу, что я здесь, и скажи, что...

- Он поймет, если ты отдохнешь, прежде чем идти к нему. Не показывайся ему на глаза в таком виде, он и так потратил столько нервов, гадая, что там у тебя происходит возле врат. И не говори ему про потоки, если все наладилось.

Фредрик кивнул.

- Десяти минут сна будет недостаточно! Хотя бы два часа! - услышал он отдаленный голос брата, когда уже покинул хранилище и направился наконец в свои покои. На губах стража заиграла улыбка.


Двести с лишним лет спустя


Тэас был мрачен. Разумеется, в своей истории Лундес не описывала разговор верховного стража и его брата. Ее текст, увы, был катастрофически неполным. Мойро все гадал, зачем она вообще отправила в будущее свои мемуары. Она, принцесса... Он не привык, когда она называла себя так. Эта женщина в тот миг никак не ассоциировалась у Тэаса с дамой благородной. В его времени и в его положении все воспринималось иначе. И она, видимо, порядком надоела ему. Это было видно по его глазам, когда он читал. Порой он злился, и, надо сказать, у него были на то причины. Но об этом позже...


Двести с лишним лет назад


Почти все женщины за столом были в светлых теплых нарядах, Лундес же вошла в зал в темно-красном платье и белой накидке с меховым воротником. У платья не было глубокого выреза, напротив, воротник хорошо скрывал шею. Не забыла она и об украшениях. Считалось, что надевать их утром не положено. Видно, так было только в Астании - аристократки графства считали иначе.

Мужчины поднялись со своих мест. Рифус глянул на одежду сестры, не в силах выразить свое возмущение. Лундес уловила его взгляд и уже приготовилась защищаться, как вдруг увидела нового человека за столом. Брат тут же взял ее за руку, чтобы она не ускользнула от него, и громко сказал:

- Фредрик, позвольте представить вам мою сестру Лундес... - Он еще много чего говорил, но она уже не слышала его. Теперь она смотрела лишь на Фредрика.

Тот как раз вышел из-за стола, подошел к ней и в знак приветствия наклонился коснуться губами ее руки. Но все-таки не коснулся. И поняла это только она.

- Для меня честь, принцесса, - сказал Фредрик. А когда выпрямился, Лундес замерла от его взгляда. Ее поразили его светящиеся глаза.

- Мне тоже очень приятно, граф, - с промедлением отозвалась она. - Я... - Вот теперь она едва не сболтнула лишнего, но Фредрик вовремя остановил ее, тихо заметив:

- Приветствия будет вполне достаточно.

Он вернулся за стол, но Лундес скользнула следом, вмиг оказавшись подле него. Вероятно, близость к цели напрочь лишила ее осторожности. Вел ее Фавластас.

Рифус явно не ожидал от сестры подобного. Просто не успел остановить ее. Теперь уже было поздно. Лундес даже не оглянулась на него, а также не поприветствовала остальных, разве что уловила мрачный взгляд барона Карнелия и вспомнила их ночной разговор.

- Вы боитесь прикасаться ко мне? - шепотом обратилась она к графу.

- Нет, - спокойно и так же тихо ответил он.

- Вы не коснулись губами моей руки. Это на самом деле оскорбление для меня.

Фредрик откинулся на спинку стула и, не глядя на принцессу, сказал еще тише:

- Оскорбление - это ваше явление сюда и ваши цели. Не притворяйтесь. Я уже оценил, какая вы великолепная лгунья. Ваш брат совсем вас не знает...

- Поверьте, он никогда и не пытался меня узнать, - не растерялась Лундес. И подумала, что графу не следовало лезть в ее семейные дела. Его это не касалось.

А ведь Фредрик только начал.

- Я говорил с Трифоном и все знаю, - нанес он следующий удар.

Лундес не ожидала. Судорожно сжала вилку. Фредрик быстро переставил салат так, чтобы ее рука была скрыта от других, и медленно забрал у принцессы столовый прибор.

- О чем собираетесь говорить? Об открытии врат? - Он положил вилку возле ее тарелки и кому-то кивнул. Лундес окончательно растерялась. Фредрик успевал слушать ее, но также улавливал, о чем говорили за столом другие, и правильно реагировал на их слова.

- Поверьте, дело стоит того, - набравшись храбрости, сказала она. - Вы же умный человек и, говорят, справедливый. Вы можете поверить мглистому магу, если, конечно, знаете, что он мглистый. - Она нагнулась к тарелке: не хотела, чтобы другие видели ее взгляд, обращенный к Фредрику. Сам он сидел прямо. - А можете поверить мне. Просто выслушайте меня так же, как выслушали Трифона.

- Внезапно я стал популярен. - Теперь и он наклонился к настойчивой собеседнице. - Все так и жаждут, чтобы я выслушал их. Говорят, вы безумны, принцесса.

Он изучал ее жесты, анализировал каждое ее слово, но она была настолько поглощена своей задачей, что не обращала на это внимания.

- Я видела город, - завела она свою тему, - который существует на грани измерений. Видела такое, от чего до сих пор сердце замирает. Уверена, и вам следует это увидеть. Легко обозвать меня безумной. Странностей меньше не станет. Даже если я уеду, город не пропадет.

- Пока что я не сделал никаких выводов... возьмите бокал и отпейте, прямо сейчас, - шепотом подсказал ей Фредрик.

Лундес послушалась, а после спросила:

- Зачем?

- Был тост, - пояснил он.

На этот раз Лундес не удержалась от улыбки:

- Нет, вы не такой, как остальные. Вы не строите выводы, основываясь на слухах и клевете. Все они считают меня безумной, но я не безумна. Я пришла не просить вас открыть врата, я здесь для того, чтобы просить вас выслушать. Город я покажу. Он реален. Я считаю, что, только увидев собственными глазами, можно серьезно рассуждать о правде и лжи.

- Хорошо, - сказал граф.

- Вы согласны?

- Согласен выслушать вас, - уточнил Фредрик. - А сейчас просто помолчите. Мне бы не хотелось, чтобы эта тема привлекла всеобщее внимание.

- Благодарю. - И Лундес замолчала, как он и просил.


Граф согласился выслушать ее, но на этом эльфийка не успокоилась. Внутри нее вновь закипала посторонняя сила. Фавластас счел, что выслушать - не то же самое, что согласиться на помощь. Лундес пусто смотрела на лица сидевших за столом и не вникала, о чем они говорили. Иногда ей удавалось ненадолго сосредоточиться, однако все дальнейшие разговоры, увы, не могли удовлетворить и успокоить ее. Фредрик согласился поговорить, но когда? Сколько еще можно было тянуть? Не выдержав, принцесса поднялась из-за стола и вилкой осторожно постучала о ножку своего бокала. Звук получился довольно громким и неожиданным для остальных. Разговоры сразу же стихли, все обратили на Лундес взгляды. Мужчины переглянулись и тоже поспешили подняться.

- Нет, не стоит подниматься, - попросила она. - Я не ухожу, всего лишь хочу сказать тост. Надеюсь, вы позволите мне взять слово, граф? - Она посмотрела на Валарда.

В Океании женщины были более свободными, так что самым удивленным в тот миг был ее брат. Но он промолчал, потому что Лундес опередила его, обратившись за разрешением к хозяину замка. Что Рифус мог сказать после того, как Валард кивнул, позволяя принцессе говорить?

- Ко всем вам я отношусь с особым уважением. Именно так я всю свою жизнь уважала моего старшего брата и защитника - Рифуса Эверли. - Лундес намеренно не назвала его королем. - Мое мнение о многом переменилось. Я, может, не могу быть королевой, и прав у меня немного, но я не слепая и не глухая и оскорблений не потерплю даже из уст моего брата...

Рифус неотрывно смотрел на нее, но продолжал молчать - видно, очень хотел услышать, в чем она его обвинит. Зато по залу пошел ропот. Собравшиеся переглядывались. Фредрик же хмуро смотрел на Лундес снизу вверх, ведь она стояла, в то время как мужчинам не позволила подняться.

- Клевета! - заявила она, сверкнув глазами в сторону брата. - При мне ты вежлив и ласков! Клянешься в верности и любви, а на деле при всех этих уважаемых людях оскорбляешь меня в мое отсутствие! Хочешь оскорблять, так делай это при мне, чтобы я могла дать тебе достойный ответ на твои низкие слова!

- О чем ты говоришь? - не выдержал Рифус. Он был бледен, но при этом не желал кричать на сестру. Теперь он был центром внимания.

- Принцесса, - громко обратился Валард. Она медленно обернулась на правителя графства и еще раз склонила голову. - В чем вы обвиняете вашего брата?

- Я объясню, - заверила она. - Мой брат рассказал вам историю о Хискале, о миражах и о том, что его сестра после этого сошла с ума, не так ли?

Рифус обомлел.

- Не так ли, дорогой брат?!

- Я лишь сказал...

- А я лишь говорю, что я не сумасшедшая! - злобно перебила она. - Как ты можешь порочить мою честь?

Рифус наконец поднялся из-за стола:

- Вот видишь, ты действительно не в себе. Добиваешься скандала? Ты добилась его. И сейчас тебе лучше уйти отсюда.

- И скрыть от остальных правду? Позволить тебе и дальше унижать меня? Граф, барон, вы ведь верите мне? - Лундес обернулась в сторону Фредрика и Карнелия. - Вы ведь почему-то не решили с ходу, что я безумна? Скажите, что вам известно о городе и призраке в пустыне?

- Откуда же нам знать, принцесса? - полюбопытствовал Фредрик, ничуть не изменившись в лице. - Нас там даже не было.

- Да, это верно, но мой спутник, который тоже был там, в пустыне, рассказал вам, вероятно, то же, что могу рассказать и я. Поведайте нам, что Джасфер... Трифон рассказал вам?

- Мглистый маг? - вмешался Рифус. - Тот самый, что бежал из тюрьмы? Так это ты его отпустила?!

- А в чем его вина? - поинтересовалась Лундес. - В том, что он якобы ограбил меня, убил и закопал в песке?

Брат так смотрел на нее, что, казалось, вот-вот разорвет на части этим самым взглядом. Но главное, ответить на ее откровенный выпад ему было нечем. Ведь ему действительно не в чем было обвинить Трифона. Его сестра была жива.

Лундес пояснила:

- Мой брат ненавидит мглистых магов. Вот и вся вина Трифона. Он мглистый маг.

- Он обманщик и вор, а еще охотник за магическими артефактами! - твердо огласил "заслуги" Трифона Рифус. Глянув на Фредрика, он добавил: - Что бы он ни рассказал вам, не думаю, что вы готовы поверить в это.

- Граф? - протянула Лундес, ожидая от стража особой реакции. "Ну же, - думала она, - пусть он перестанет молчать".

- Он сказал... - Фредрик намеренно взял короткую паузу и убедился, что его слушают все. - Сказал, что вы намеренно избежали официального приема у султана Хискала. Предпочли убежать с ним в пустыню.

Лундес вскинула брови, все же оценив стройный шаг противника. Ведь еще недавно граф просил эльфийку не оглашать тему города при всех, не привлекать к ней всеобщее внимание, а она из-за давления Фавластаса поступила иначе, устроила целый скандал. И потом Трифон преуспел. Так что граф, отлично относясь к ее брату, поддержал его, выставив Лундес еще и опороченной. Еще бы! Как она теперь выглядела в глазах всех этих людей и эльфов высших принципов? Избалованной принцессой, которая, едва оказавшись без опеки брата, сбежала с первым же вором, да еще и мглистым, в пустыню, чтобы оказаться с ним наедине?

- Прошу вас не упускать деталей, - попросила она серьезно. - Про призрачный город и императора. Мой летающий корабль столкнулся с невидимой преградой...

- Представьте, прямо граница, не иначе. Не правда ли, легко поверить? - перебил ее Рифус.

- Команда погибла! - вдруг крикнула она прямо в лицо брату. - Твои верные эльфы! А ты шутишь! И не веришь. В пустыне произошло нечто необъяснимое. Все погибли, а я осталась совсем одна. Тогда я и набрела на городок Прэт и встретила там Трифона. Он мглистый маг - да! Но он дал мне воду, еду и помог выжить. А еще, в отличие от моего брата, последнего близкого родственника, мглистый маг единственный, кто поверил мне. Я решила, что странные события в пустыне важнее официального приема где-то. Решила, что, раз я оказалась там, быть может, боги устроили мне проверку. Было бы трусливо и глупо забыть и притвориться, что ничего не было. И хоть мой брат воспитывал меня как слабачку: учил драться, но не позволял практиковаться, учил всему, но не выпускал никуда из-за стен замка, - я, к счастью, оказалась достаточно храброй, чтобы пойти наперекор ему и решиться на путешествие по пустыне с мглистым магом. Вас интересует, было ли между нами что-то? Не было. Я достойная дочь своего отца. Знаю рамки, знаю правила и готова подчиняться им, когда они не заходят за грани разумного. Скажите, а вы бы поступили иначе на моем месте?

И вновь по залу пошел ропот. Некоторые стали поддерживать принцессу. Фредрик внешне никак не отреагировал.

- Обычаи здесь и у нас разные, - напомнил Рифус.

- Они глупые, - заявила Лундес. Своим взглядом она говорила ему: "Ну же, только скажи, что я не права. Мне все равно, что ты думаешь. Я больше не в твоей власти". - Если хочешь поспорить со мной, то потом. Сначала я закончу.

- Заканчивай, сестра. Хотя твое безумие и так налицо, - грустно констатировал Рифус.

Он держался, не кричал, хоть и давалась ему эта сдержанность непросто. Его собственная сестра подорвала его репутацию в глазах высшего круга графства. В своем рассказе Тэасу Лундес сокрушалась, что в прошлом все происходило именно так, не иначе, но подчеркнула особо, что некоторые вещи нельзя переделать, даже самыми изощренными способами. Чаще всего былого уже не вернуть.

- В пустыне я неожиданно перенеслась в тот самый город, он назывался Утренний Лик... - И она завела старую пластинку. Да только умолчала о вратах, собираясь говорить о них лично с Фредриком.

- Я закончила. Так судите же сами, что произошло в те три месяца и лгунья ли я? - Она, наконец, подняла бокал. - Мой тост - за правду. Клянусь именами всех богов, что мои слова - чистая правда. Если я лгу или сошла с ума, на меня опустятся кары всех богов за клевету. Еще я хотела извиниться, что испортила своей речью вам настроение. Я просто женщина, которая вынуждена самостоятельно защищать свою честь, потому что тот единственный мужчина, который должен это делать, сам мою честь и поругал. Простите, - закончила Лундес достойно и драматично, не сомневаясь в том, что победила. А Рифус... она верила, что Рифусу, во всяком случае в графстве, не позволили бы ничего сделать ей в ответ. Так что она уверенным шагом направилась в свои временные покои - ожидать, когда за ней придет верховный страж.


- Вы хотели поговорить со мной?

Фредрик обнаружил Рифуса Эверли в пустом холле на другом конце замка. Тот был ужасно бледен, словно умер и восстал из мертвых.

- Да, - выдавил из себя Эверли, - благодарю, что пришли так быстро. Разговор крайне... крайне важный.

- Это верно, разговор и впрямь намечается интересный. Я понимаю, учитывая то, что ваша сестра...

- Уверяю вас, моя сестра тут ни при чем. Женщина, что оскорбила мою честь, а вместе со мной честь Астании, наши законы и обычаи, не может быть моей сестрой.

Фредрик нахмурился и для верности уточнил:

- Вы хотите сказать, что после ее поступка отказываетесь от нее? Отказываетесь признавать ее сестрой?

- Нет, - поспешно возразил Эверли, - я не могу отказаться от сестры, я бы никогда не посмел отказаться от своей дорогой сестренки. Но меня сейчас так трясет вовсе не из-за слов этой женщины, просто я вдруг стал осознавать, что моей сестры, быть может, давно нет в живых.

- Я вас не понимаю, ваше величество. - Граф скрестил руки на груди, дав королю возможность объяснить свое заявление.

- Все, что я рассказывал вам о своей сестре, правда. Лундес Эверли чиста, мила, покорна и улыбчива. Всегда была такой. Она воспитанная красавица, а не порочная лгунья! У нее язык бы не повернулся сказать все это, все... что она там наговорила! Она не решилась бы даже подняться, чтобы сказать тост.

- Не спешите с выводами, - посоветовал граф. - Я понимаю, как вам должно быть сейчас тяжело. Не считайте, что ваша репутация под угрозой. К счастью, за столом присутствовали не только ваши верные союзники, но в той же мере - верные друзья. Никто не заинтересован, чтобы происшедшее вышло за пределы нашего круга. Мой отец позаботится об этом. Мы ничуть не разочарованы в вас, нас лишь настораживает поведение вашей сестры. И единственное, что сейчас важно, - это понять правду. Обо всем. О том, где ваша сестра пропадала все эти месяцы, с кем она была. Если она изменилась, то, возможно, кто-то поработал магией. Мне хотелось бы понять, о какой магии идет речь. Вы сказали, что не узнаете Лундес. Вдруг решили, что ее подменили. Вы оскорблены. В таком состоянии в голову проникают разные мысли, и далеко не всегда следует к ним прислушиваться. Я предлагаю вам помощь, предлагаю разобраться общими усилиями.

- Речь идет о репутации Астании и моей семьи. Вы должны понимать, граф, что...

- Речь идет не только о репутации вашей семьи, - возразил Фредрик.

Правитель опустил взгляд и тяжело вздохнул.

- Я не хотел бы вмешивать вас в это, - пояснил он. - Будет правильней, если я увезу эту женщину из графства, кем бы она ни была. У вас достаточно проблем и без нас.

- Нет. - Фредрик подступил к нему практически вплотную и заметил, стараясь, чтобы никто более в замке эти слова не услышал: - Эта женщина, принцесса она или нет, затронула опасную тему.

- Неужели вы восприняли ее слова про императора всерьез? - удивился Рифус. - Если кто-то затмил моей сестре разум, то уверяю вас, она не опасна. Я позабочусь о том, чтобы она никак не...

- Опасна в первую очередь не она, ваше величество, - прервал его Фредрик. - Опасен тот, кто сказал ей название "Непоколебимый". Вы упоминали когда-нибудь в разговорах с ней, до ее пропажи, название древней империи?

- Нет. Да и записей о Непоколебимом почти не осталось. Только обрывки, какие-то названия и общие слова.

- Вот именно, - подхватил граф. - Что меня всегда поражало, так это то, что и у нас, у стражей, - то же самое. Только общие понятия. Тысячу лет назад произошло нечто. Что-то, что отдает гнилью, чем-то таким, чем-то... - Фредрик сосредоточился, стараясь подобрать верное слово. - Скажу так... Мне известно мнение ангела, нашего покровителя. Во время ритуалов ангел сообщает стражам свою волю. До сих пор мне было достаточно знать, что ангел создал врата и запер за ними что-то очень темное, негативное. Не стану говорить про мировое зло. Однако если ангел создает подобное грандиозное сооружение и запирает им кого-то, а потом требует стереть все подробности о случившемся из памяти мира, на то должна быть особая причина. И Непоколебимый тут идеально подходит. Три строчки у вас в древнем хранилище книг, страница у нас, у стражей. А ведь мы - потомки первых стражей, и нам тоже не передали знаний о тех, кто за вратами. Нам положено верить и охранять. Мне всегда достаточно было воли ангела, чтобы делать это, но ваша сестра, которая даже мира не знала, вдруг произносит это название - Непоколебимый. Более того, появилось название города - Утренний Лик. А этого нет даже в записях. Если действительно один из городов империи назывался так, то что-то проявилось в мире спустя тысячу лет, и простите, но это слишком серьезно, чтобы оставаться в неведении.

- А если такого города все же не было в древности? - спросил Рифус.

- Но был Непоколебимый, - напомнил Фредрик. - И она знает это не от вас. Так что сейчас необходимо понять, ваша ли сестра гостит в моем замке. От этого зависят мои дальнейшие действия. Если это Лундес Эверли, но с ней что-то сотворили, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ей, излечить ее от магического влияния, и узнать о Фавластасе все. Мне стоит уважать усилия, которые приложили наши предшественники, чтобы стереть память о тех временах. Порой достаточно всплыть одной детали, чтобы по цепочке проявилось все остальное. Поэтому рассказ не должен выйти за пределы стен этого замка.

- Некоторые и в моем дворце слышали рассказ сестры, - сообщил Рифус. - Она не особенно утаивала правду, хотела, чтобы ее выслушали.

- В таком случае выслушать стоит, но сперва я должен знать, кого буду слушать. От этого зависит, где и как я буду слушать эту женщину.

- Если она не моя сестра, что вы с ней сделаете?

- Если она опасна, то ее следует посадить за решетку и выслушивать уже там, - ответил Фредрик.

Рифус расстроенно покачал головой, запустив пальцы в волосы.

- Не переживайте. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы быстрее во всем разобраться.

- Благодарю вас, - подавленно сказал астанский король.

- Давайте начнем. Предположим, что это ваша сестра. Были ли естественные причины, которые могли бы переменить ее?

- Что ж, - протянул король, собравшись с мыслями, - сначала я решил, что причиной всему был брак.

- Вы решили выдать сестру замуж?

- Да, - кивнул Рифус. - Хотя сложно поверить, что только это могло так сильно ее изменить, но все возможно. Я хотел выдать ее за старшего принца Хискала. Одного из близнецов, наследника. Согласитесь, Фредрик, партия великолепная.

- Дианис?

- Да.

- Дианис - идеальная партия, - сказал граф, но следом уточнил: - С точки зрения крови. Достойный муж, к тому же наследник, но ваша сестра, должно быть, не знает его. Это мы с вами часто вели дела с семьей султана.

- Быть может, проблема в этом. Я даже готов признать, что слишком старался уберечь ее, но она всегда была согласна с такой жизнью. Дороже сестры у меня никого не осталось. Но она вернулась совсем чужой из пустыни. Я решил, что виной всему стресс, который она пережила. И потом, я ведь не предупредил ее по поводу свадьбы, даже не намекнул. Согласен, это было нечестно, нужно было подготовить ее, но опять же - раньше она была послушна и не жаловалась. Если она так ненавидела меня и свою жизнь, ей стоило обсудить это со мной в Астании, а не сейчас и при всех. Она, вероятно, узнала, зачем я хочу отправить ее в Хискал и взбунтовалась. Думаю, оказавшись без моей опеки, она осознала, что окажется под присмотром чужой семьи. Теперь, слушая ее, видя ее нрав, который раньше она скрывала, я понимаю, как неприятно ей было. При условии, что это нрав моей сестры. Мы с вами ведь сейчас рассматриваем вариант, что это моя сестра. Граф, я понимаю, что вам все это кажется диким. Я не оправдываюсь. И не потому, что я король. У нас другие традиции, не такие, как у вас на севере. Вам сложно понять.

- Я и не пытаюсь вас понять, - заметил Фредрик. - Перспектива жить за стенами под присмотром чужого человека или эльфа кажется жестокой. Все-таки это ее жизнь, а не ваша. Но выгодный брак - обычное дело.

- Ее жизнь, конечно. Я согласен, и, наверное, если бы проблема была в этом, то пошел бы ей навстречу. Знал бы я, что она так ненавидит меня, - старался бы это изменить. Я же все делал ради нее. Как вы и сказали, выгодный брак - дело обычное. Она всегда это знала. Но на самом деле я не верю, что свадьба могла ее настолько изменить. Нет. Она бы не посмела так себя вести за столом. Она бы не решилась говорить при всех такие речи.

- Но вы, ваше величество, первым оскорбили ее. Разве не вы назвали ее за столом безумной?

Рифус гневно посмотрел на Фредрика:

- Нет! Кто сказал это? Даже если бы я так считал, не стал бы ради чести моей семьи так говорить при чужом дворе, да даже при своем. Я сказал, что у нее были миражи. Видно, с ней и с вами поделился этим вздором мглистый маг. Тогда неудивительно, что он все так исказил. Настоящая Лундес не поверила бы в это, она хорошо меня знала.

- Я понял: вы всё пытаетесь убедить меня, что женщина в моем замке не ваша сестра.

- Она не может быть моей сестрой. Эта дама похожа на нее, а может, просто колдовство, но это не Лундес.

- Рифус, так взгляните на ее лицо, вы-то ее знаете. Проверьте, она ли это.

- Взглянуть на лицо?! - Рифус пораженно раскрыл глаза. То было немыслимое для него предложение.

- Да. - Фредрик же не видел в этом ничего ужасного, для него, напротив, дикостью было то, что ее родной брат так удивлялся. - Вы же сделаете это, оставшись с ней наедине, ее лицо никто, кроме вас, больше не увидит, а вы ведь и так видели ее лицо...

- Фредрик, я его не видел!

- Что? Вы не видели лица своей сестры ни разу в жизни?!

- Да! - Рифус твердо взглянул на графа. - У нас есть законы. Вам, Фредрик, их не понять, так что не стоит так удивляться.

- Законы? Ваше величество, вы не знаете свою сестру настолько, что теперь даже не поймете, жива ли она, она ли перед вами? Вы понимаете, как это звучит?

- Понимаю. Но внешность - не главное. Это не Лундес.

- Что ж, предположим, не она, раз вы так настаиваете. Что дальше? Вы сказали, ее не было три месяца. Что, никто не видел ее три месяца, и даже мглистый маг? Ее могли заколдовать.

Рифус покачал головой. Он не знал, что делать, а затем принялся расхаживать по помещению, иногда поглядывая на сосредоточенное лицо Фредрика.

- У меня есть личная заинтересованность в этом деле, - заметил граф. - И не только потому, что она назвала империю, сгинувшую тысячу лет назад. Мглистый маг сказал, что ваша сестра хочет открыть врата.

Рифус резко остановился, ошеломленно спросив:

- И она явилась сказать вам это? Она...

- Да.

- Фредрик, клянусь, я не знал!

- Я не виню вас.

Рифус гневно сжал кулаки и направился к двери.

- Куда вы? - поинтересовался граф.

- Я сам все выясню. Можно все выяснить. Увезти ее срочно в Хискал. Там есть портрет Лундес. По моему заказу один очень знатный и верный нашему отцу художник нарисовал ее лицо без платка. Он всегда рисует точно. Портрет существует. Просто султан Карьес - очень принципиальный правитель, впрочем, вы и сами знаете это, Фредрик. Он не соглашался на брак, потому что его сын не видел лица Лундес. Мне пришлось сделать оскорбительную по нашим обычаям вещь, но оно стоило того, как я тогда думал. Я заказал тот портрет с открытым лицом Лундес и выслал Дианису. Портрет у него. Надо отправить Лундес в Хискал сейчас же. Дианис и так увидит ее лицо, ведь он ее будущий муж. К тому же он видел портрет. Он сможет понять, настоящая ли она.

Фредрик слушал астанского короля и не верил своим ушам. Чужой эльф знал лицо Лундес лучше ее родного брата.

- Это не выход, - в итоге сказал страж.

- Иного выхода я не вижу.

- Это не выход, ваше величество. Поверьте, я больше понимаю в магии, чтобы уверенно сказать, что если кто-то решил заменить вашу сестру и воспользоваться ее именем и статусом, то он мог изменить магически и ее внешность.

- Мглистые маги это умеют, - согласился правитель.

- Если вы думаете на того мага - Трифона, то тот, может, и воришка, но первый забил тревогу. Это он с ходу накинулся на меня, предупредив, что ваша сестра собирается открывать врата. Так что теперь это не только ваше дело, но и мое. Вы позволите мне разобраться с этим?

- Было бы неправильно взвалить все это только на вас, а самому остаться в стороне. Вам она никто, а мне сестра.

- Может, и вам она не сестра, но она - угроза вратам, - напомнил Фредрик.

- Хорошо. Но я хочу знать, что происходит.

- Я поговорю с ней наедине, а вам пока что лучше держаться от нее подальше, ваше величество. Если она не Лундес, то убрать вас ей не составит труда.

- Если она не Лундес, то я должен найти мою сестру.

- Если она не Лундес, то Лундес в живых может и не быть, - печально проговорил граф. - Но не беспокойтесь раньше времени, сначала я все узнаю.


Все верно, беспокоиться следовало Лундес. Она ожидала графа в покоях, когда туда ворвалась охрана и, не сказав ни слова, бесцеремонно схватила ее и потащила в темницу. Принцесса пыталась узнать у них хоть что-нибудь, понять, что ее ожидало, но никто не отвечал на вопросы. В итоге ее завели в темницу и оставили там. Никто не посмел бы ее туда кинуть, они просто пригласили Лундес войти и захлопнули за ней дверь. Ее окутала темнота, окон в темнице не было. Единственным светлым пятном было небольшое зарешеченное отверстие в двери. К нему принцесса и бросилась, закричав:

- Я хочу поговорить с графом! Приведите Фредрика Гауса, прошу вас!

Пожалуй, Лундес и сама удивилась тому, что крикнула, ведь даже не подумала звать брата. Но они ушли, никак не отреагировав на ее просьбу. Она шарахнулась назад, ударившись спиной о холодную стену. Голова закружилась, вернулись мрачные картины прошлого, тяжелые видения о стражах. Лундес запустила руки под платок и провела большими пальцами по скулам, после чего стиснула зубы и зажмурилась. Ноги ее запутались в длинном подоле нарядного платья. Она упала на пол и отползла в дальний угол темницы. Когда принцессу посещали древние образы, она выпадала из времени, терялась. Очнулась она все в том же углу и не шевелилась до тех пор, пока не услышала приближающиеся шаги. Подняв покрасневшие глаза, Лундес увидела за решетками силуэт.

- Принцесса? - громко позвал ее Фредрик.

Боль мгновенно отпустила, Фавластас ослабил хватку. Лундес поспешила подняться на ноги и подбежать к решетке:

- Как вы могли так со мной поступить?! Почему? - воскликнула она, несчастно взирая на него сквозь прутья.

Фредрик пригляделся к ней.

- Что с вами? - спросил он. - Вас словно били.

- Ваша охрана бесцеремонно схватила меня, вероятно, по вашему приказу и кинула сюда, а вы спрашиваете почему...

- Это вы спрашиваете почему, Лундес, - поправил он. - Даже не пытайтесь убедить меня, что охрана вас била. Вас сюда отвели, но обращались с вами подобающе вашему положению.

- Вы обещали выслушать меня! Я просто хотела поговорить с вами, а вы взяли и...

- Я обещал выслушать, но просил вас молчать за столом. Не оглашать тему при всех. Я не желаю, чтобы моя семья имела ко всему этому хоть какое-то отношение, понимаете? А как поступили вы? Зачем вы это сделали? Ради того, чтобы унизить брата? И чего вы добились этим? Если у вас и были какие-то цели, то вы сами все испортили.

- Мне нужно было убедиться, что вы не обманете меня, что не сможете избежать обещанного разговора.

- Я и не собирался избегать разговора с вами. А теперь ваш брат уверяет меня, что вы не его сестра. Вы знаете, какие последствия будут, если все поверят в это? Понимаете, что сейчас вас спасает только ваш статус? Если Рифус убедит других, что вы не Лундес, то вам уже ничего не поможет.

- А вы?

- Что я?

- Почему вы пришли?

- Охрана передала, что вы звали меня.

- Нет, вы здесь не поэтому. Просто вам не все равно. Вас волнует, что за вратами. У меня было видение, граф. Я видела, как стражи, облаченные в фиолетовые одежды, в плащах, с жезлами, заталкивали за врата женщин, детей, мужчин, стариков. Видела собственными глазами.

- Этого недостаточно для того, чтобы...

- Спросите меня! Спросите меня что-нибудь такое, о чем я могла узнать, только увидев правду.

- Первого верховного стража, тоже Гауса, звали...

- Джеральдом...

- Это еще был не вопрос, позвольте мне закончить, - попросил Фредрик. - Как он погиб?

- Это я знаю! - обрадовалась Лундес. - Он погиб не у врат, его не было у врат, когда они закрывались. Он погиб раньше, полагаю, именно в Утреннем Лике.

Фредрик неохотно подтвердил:

- Верно. Не знаю про город, но во всех записях говорится, что Джеральд лично закрывал врата, хоть это и неправда. О том, что это ложь, знают только двое. Я и моя правая рука - Элестер.

- Я просто видела это, Фредрик. Скажите, а что, если я права? Почему вы так верите, что врата должны быть закрыты, ничего не зная, даже будучи потомком тех стражей?

И тут граф поразил ее ответом:

- Врата создал ангел, Лундес. Об этом упомянул ваш император?

Принцесса растерялась:

- Ангел?

- Да. Это ангельские врата. Что вы скажете теперь?

Лундес опустила взгляд, ощутив, как все ее сомнения растворяются, едва возникнув. Однако она успела сказать:

- Он не упомянул ангела.

- Конечно, - тихо сказал граф. - Разумеется, он не упомянул. Я не собираюсь открывать врата, Лундес.

- Тогда взгляните на город, - почти взмолилась она. - Я покажу вам. Он есть. И город, и Фавластас. Как страж, вы должны увидеть. Должны. О большем не прошу. Говорите с Фавластасом сами. Я же не лгу.

Фредрик подошел к двери и открыл замок без помощи ключа. Дверь скользнула в сторону, и граф отступил на шаг, предлагая Лундес покинуть темницу.

- Зачем меня сюда посадили? По чьему приказу? - Она с опаской взглянула на Гауса, переступая через порог.

- По моему приказу, - честно ответил он.

- По вашему? Неужели сильнейшему белому магу, верховному стражу опасна женщина без магии?

- Мне нужно было кое-что проверить. И к сожалению, проверка закончилась не очень хорошо для вас. Эта темница сдерживает магию. Ваш брат постоянно твердил, что вы не его сестра, что вас подменили. Я предложил ему проверить другой вариант. Что вы - Лундес, но на вас оказывают влияние магией.

- Я - Лундес, и все, что я делаю, я делаю сама, - заверила она.

- Если бы вы были подчинены белой или черной магией, то в темнице она бы перестала влиять на вас. Я пришел послушать, как вы будете говорить без влияния магии, вы же продолжаете старую тему. Ваше поведение ничуть не изменилось.

- Потому что нет никакой магии. Я в здравом рассудке.

- Есть еще варианты, - возразил он. - Неутешительно для вас то, что теперь я не могу доказать вашему брату, что вы - его сестра. Он уверен, что без магии вы бы не стали так себя вести, а магии, как выяснилось, нет. Значит, либо вы самозванка, либо вас подчинили магией - не белой, и не черной, и, конечно, не мглистой. Неизвестной ранее. Оба варианта мне не нравятся.

- То есть в темницу вы меня посадили только для того, чтобы проверить?

- Именно. Одно ясно: если на вас магия, которую не видят наши поля, я точно не могу проигнорировать весть о городе.

- Так вы отправитесь со мной? - с надеждой спросила она.

- Да.

- Благодарю вас.

- Не благодарите. Ваши старания тут ни при чем. Пойдемте со мной, я проведу вас в ваши покои. Вас приведут в порядок. В темнице вы находились всего лишь час. Никто ничего не узнает. Это наше с вами дело.

- Вы не скажете моему брату о результатах вашего эксперимента?

- Я сделаю так, чтобы он позволил вам отправиться в Хискал, показать мне место. Идите за мной.

- Граф! - позвала она. - Даже Рифус не верит, что я его сестра, а вы почему-то хотите доказать ему обратное. Почему?

Какой простой вопрос, подумал Фредрик. И как непросто было на него ответить.

- Не знаю. - Он задумался. - Наверное... я просто не привык строить поспешные выводы и не хочу, чтобы ваш брат сделал ошибку, о которой будет жалеть до конца своих дней.

- Так вы верите, что я - Лундес Эверли?

- Хотелось бы верить. - Он постарался улыбнуться, чтобы разрядить ситуацию. - Хотелось бы...


Фредрик все устроил. Сделал так, что Рифус и слова не сказал, когда Лундес сообщила, что возвращается в Хискал. Все чаще брат смотрел на нее как на постороннюю. Казалось, ее судьба не волновала его более. В глубине души астанский король надеялся, что граф отыщет в пустыне его настоящую сестру и привезет домой. Как ни странно, но именно Фредрик стал тем единственным собеседником, с которым Лундес могла поделиться своим мнением и впечатлениями. Граф умел слушать, и порой ему удавалась уводить разговоры в сторону от всяких проблем. Он пытался узнать о принцессе больше, чтобы понять, наконец, кем же она была на самом деле.


Владимир сидел в гостевых покоях и обдумывал слова Констара. Только что они закончили беседу, и старший сын Валарда Гауса отправился к своей невесте.

- Почему бы мне просто не остаться здесь, среди тех, кто еще пытается что-то изменить, - вслух рассуждал Владимир.

- Любишь ты разговаривать сам с собой, брат.

Услышав эти слова, юный принц резко обернулся и увидел Фредрика. Тот стоял на пороге, держа руками распахнутые двойные двери.

- Фред! - обрадовался принц и поспешил к кузену.

Они обнялись, и Фредрик сказал:

- Ты и вправду мог бы остаться.

- Жаль, что мы так мало пообщались, но рисковать нельзя. Мне пора ко двору, в Океанию.

Граф заметно помрачнел и жестко произнес:

- Да уж, ко двору. Я по-прежнему считаю, что ты слишком рискуешь. Георг... твой отец не глуп. Симион тоже.

- Симион и так подозревает, что я на вашей стороне, но как бы он ни любил нашего отца, меня он не выдаст ему на растерзание. Именно поэтому я не могу предать Симиона. Он мой родной брат, и он всегда защищал меня.

- Когда-нибудь и он не сможет, - переживал Фредрик.

- Не волнуйся, - отмахнулся Владимир. - Уж к этому риску я привык. Никто не сможет заставить меня выбирать между вами и Симионом. Я люблю всех своих близких... кроме отца.

- О чем вы говорили с Констаром и моим отцом?

- Они, как обычно, предлагали мне остаться, но я не могу. Фред, ты ведь веришь, что я не против вас?

- Конечно.

- Пожалуйста, не сомневайся. Поверь, ты мне ближе родного брата. И все же я возвращаюсь в Океанию в надежде, что смогу вразумить Симиона. Может, мне удастся освободить его от влияния отца. Я не могу просто бросить его там. К тому же если Георг узнает, что я остался здесь, то он немедленно начнет войну.

- Война давно началась, - напомнил Фредрик.

- Будет хуже! Ему только дай лишний повод разойтись! Убивать он будет не для того, чтобы вернуть меня. И потом, нам придется встретиться на поле битвы с Симионом. Мне придется. А убить его я не смогу, Фред. Не смогу.

- Но после возвращения в Океанию тебе рано или поздно придется встретиться на поле битвы с нами, - все пытался вразумить его Фредрик. - Возможно, со мной или Констаром. Может, с Карнелием.

- Ну вот, я боялся, что ты начнешь сомневаться во мне.

- Да перестань ты обманывать себя, Владимир! Рано или поздно это случится! - Граф отошел от брата и тяжело вздохнул. - Георг потребует возвращения графства в состав королевства, а мы свои земли не отдадим.

- Смотри, Фредрик. - Владимир достал небольшой нож и резким движением порезал себе ладонь. - Я клянусь на нашей родственной крови, что никогда не подниму меча ни на тебя, ни на Констара, ни на своего дядю, ни на Карнелия. Ты веришь мне, Фред?

- Дай нож... - после некоторой растерянности сказал граф. Он взял оружие из рук брата и то же самое проделал со своей ладонью. Далее они крепко пожали друг другу руки и еще раз обнялись. - Расскажи мне, как дела в замке, как Порт-Лагуна?

- Мерзко там, - признался Владимир. - Запах разлагающихся тел, вид повешенных вокруг замка - все это преследует меня. Больше и сказать нечего.

- И ты туда возвращаешься, - не понимал его Фредрик. - Когда ты уезжаешь?

- Через пару часов. А чем ты собираешься заниматься? - полюбопытствовал Владимир.

- Есть у меня важное дело. - Фредрик положил руки на плечи кузену. - Помни о клятве. Следи за каждым своим словом. Будь предельно осторожен. Если что, беги оттуда, приезжай к нам. Не уверен, что Симиону можно помочь. Как можно помочь кому-то, кому помощь не нужна?

- Фредрик, он мой родной брат.

- Ну, раз слушать меня не желаешь, все, что остается, это пожелать тебе удачи.

- Когда-нибудь я покончу с этим, Фред. Мой отец не вечен.

Граф закрыл эту тему.

- Вернусь к делам, - сказал он.

Владимир обеспокоенно смотрел ему вслед, а чуть позже перевел взгляд на залитую кровью ладонь. Порез получился глубоким. Принц надеялся, что клятва убедила Фредрика в братской верности.


Владимир был вынужден покинуть графство и вернуться в отцовский замок. Он отбыл раньше Фредрика. Ему предстояло сложное испытание: появиться перед королем-тираном и объяснить свое довольно долгое отсутствие. Впрочем, ему было не впервой. Валард, Фредрик и Констар сильно волновались, когда Владимир в сопровождении своих преданных людей скрылся за воротами города. Какое-то время Гаусы стояли и глядели вдаль. Уже начинало темнеть, и последние лучи солнца залили стихший город розовым светом.

- Когда-нибудь спокойствие кончится, - нарушил тишину Констар.

И вновь воцарилось молчание, до тех пор пока Валард не обернулся в сторону младшего сына и не спросил:

- Ты не скажешь мне, что на самом деле происходит, Фред?

Констар поддержал:

- Отец прав. Расскажи нам. Не время умалчивать.

- Да если бы я сам понимал, что происходит, с радостью поделился бы с вами, - заверил их Фредрик. - Очень хочу разобраться, поэтому скоро опять уеду.

- Куда? - тут же спросил Констар. Привык он опекать младшего брата, хотя тот давно не нуждался в этом. У сыновей Валарда была разница в возрасте в пять лет. К тому же Констар не был магом, а силы Фредрика были огромными. Верховный страж сам мог защитить брата, не говоря уже о себе.

- В пустыни Хискала.

- Это касается астанской принцессы, - понял Валард. - Ты ей веришь? Тебе не стоило даже вникать в ее слова.

- У меня нет выбора. Она говорила о вратах. Это не просто так. - Фредрик обнял старого графа. - Отец, просто ничего не говори.

- Ты должен, - печально произнес Валард, убеждая в этом самого себя.

- Всегда есть шанс, что у принцессы были миражи, - попытался приободрить семью Фредрик. - В этом случае я вернусь уже к помолвке Констара. Слышал, брат? Я буду там. Но я должен все проверить, лично убедиться, что угрозы нет. Эту ночь я потрачу на сборы, к тому же мне необходимо все обдумать. Прошу вас, будьте бдительны и прислушивайтесь к любым предостережениям Элестера, если он вернется из Тредата.

- Может, тебе взять его с собой? - предложил Констар. - Если речь идет о чем-то действительно серьезном.

- Нет, - возразил Фредрик. - Есть правило. На подобного рода задания верховный страж отправляется один.

- Другие стражи...

- Мы же не просто войско, Констар. Мы защитники конкретного места, исполнители правил ангела Адента. Верховный страж - не тот, кого оберегают, это тот, кто ведет, исследует и отвечает. Все остальные должны быть у врат.

- Ты мог бы взять хотя бы двоих стражей, - с надеждой сказал Валард. - Я знаю, есть правило, но...

- Я не могу объяснить тебе всего, отец. Ты знаешь, что я не могу говорить об этом даже с семьей, но для каждого правила есть объяснение. Нельзя брать других стражей сейчас. Тех, кто прибыл со мной сюда, я отправил обратно к створкам, в свете последних событий. Они передадут Элестеру все, что мне удалось узнать от принцессы. Остальное я разузнаю сам.

- А если это ловушка? - спросил Констар. - Так просто - взять и убить верховного стража.

- О, не так просто. - Фредрик загадочно улыбнулся. - У меня особый защитник, особый ангел-хранитель. Это другие стражи могут не устоять, вы не знаете всего. Примите на веру. - Он вскинул глаза в небо. - Стражи останутся у врат. Мало ли что может случиться, пока меня не будет.

- Как-то ты говорил мне, что врата открыть невозможно. Теперь ты так не считаешь? - Старый граф хмуро глядел на сына, произнося эти слова, но Фредрик вовсе не собирался делиться с отцом подробностями. У Валарда были другие проблемы, много проблем. Еще не хватало, чтобы он думал о безопасности своего младшего сына. Магом Валард не был и все равно не смог бы помочь. Свои силы Фредрик унаследовал от матери.

- Я не считаю, что врата можно открыть, но хочу быть уверенным. Вот и все. Карнелий тоже отправится в Хискал, так что у меня всегда будет рядом верный друг.

- Он не маг, - сказал Констар.

- Я - маг, а он волен поступать, как пожелает. Его впечатлила возможность увидеть нечто, стертое с лица земли тысячу лет назад. Я надеюсь, что мы оба будем разочарованы, увидев там только пески. Уедем мы завтра на рассвете. А сейчас мне нужно идти собираться.

Они его отпустили, но ушли первыми. Их голоса он слышал даже тогда, когда они скрылись из виду:

- Даже Рифус не верит, что она - его сестра. Я злюсь, что Фредрик должен и это решать.

- Он верховный страж.

- Знаю. Но он не бог.

- Все, что мы можем, отец, - смириться.

- Когда мне сообщили, что ангел выбрал его будущим защитником врат, вот уж непросто было смириться. Я хочу, чтобы он вернулся.

- Он вернется, - не сомневался Констар.

Голоса стихли.

Фредрик снова глянул в небо. Фавластас - существовал в прошлом и каким-то образом возник в настоящем. Страж уже давно отбросил все сомнения, только не знал, чего ожидать дальше. И надо же такому случиться, чтобы подобное событие пришлось именно на его век.

"Сперва мы отправились в Астанию вместе с делегацией Рифуса. А затем на воздушном корабле, уже без моего брата и всякого сопровождения, в Хискал, - писала Тэасу Лундес. - Тогда я мечтала лишь об одном: о том, как покажу Фредрику город. Я верила, что поступаю правильно. Граф тоже верил, вот только правда у него была своя. Впрочем, к чему лукавить, мы оба тогда ошибались. Вот что важнее всего".


## Глава 6. Утренний Лик и первая истина о нем


- Научите меня не спать, граф, - невозмутимо попросила Лундес, когда Фредрик приблизился к ней. Она стояла у борта корабля и смотрела вниз, на уже знакомые, но нелюбимые темные пески. Фредрик слегка удивился, поэтому она пояснила: - Ну, я почти не видела вас спящим. То вы были с братом, обсуждали планы, политику... Вероятно, мое сумасшествие. То вы возле штурвала, то еще где-то. Вот я и решила, что вам сон не нужен.

Теперь он коротко улыбнулся:

- Вероятно, вы плохо знакомы с магией. И невнимательны. - Отвернувшись, он сосредоточился на окружающей обстановке. Улыбка на его лице в то время была редким явлением. Он пребывал не в лучшем расположении духа все путешествие до Хискала, словно ощущал что-то, чего не ощущала его спутница.

- Как вы на ногах стоите? - не унималась она.

- Маги с сильным магическим потенциалом могут и не спать, - объяснил он. - Правда, если они используют магию в качестве энергии, той энергии, которую обычно дает сон, то потом ее не будет хватать для иных действий.

- Вот как сейчас? - хитро уточнила она.

- Не надейтесь, что я без сил. Как я и сказал, вы невнимательны. Я спал, - он вскинул брови, - слишком крепко и долго, чтобы потратить хоть каплю своей магии. Так что сил у меня предостаточно. Скажите, вы - Лундес Эверли или все это игра?

- Вы так верите моему брату, - заметила она. - Каждому его слову. Откуда вы знаете, что я другая? Мой брат всю жизнь не интересовался тем, чего хочу я.

- И чего хотели вы?

- Власти. - Лундес глянула на его реакцию и ухмыльнулась. Разумеется, он не увидел из-за платка. - Вам кажется это желание неподходящим? Бросьте, неужели вы никогда не хотели власти? Вы же на самом деле принц, не граф. Вы правда никогда не жалели, что выход графства из состава Океании как бы сделал вас предателем и лишил возможности претендовать на трон?

- Я предпоследний в линии наследования.

- Как это... предпоследний? Последний. После Констара.

Фредрик отрицательно покачал головой:

- Вы незнакомы с нашей линией наследования.

- Ну так расскажите, хочу послушать. Вот у нас в Астании все просто. Ну, в плане женщин и мужчин. Мужчины - наследники, а женщины - никто. Вы сказали в графстве, что хотя я и принцесса, но вы, будучи графом, выше меня по титулу. Проклятье аданея, - она даже рассмеялась, - верно. Очень верно. Принцесса - это не титул, не статус от рождения - это название моего родства к королю. Просто чтобы другие знали. Но родство это ничего мне не дает.

- Если бы оно ничего не давало, то Рифус не берег бы вас так от суровых реалий жизни.

- Ну, он же мой брат. Он защищает, как и любой нормальный брат, сестру, хотя защищает плохо, как выяснилось. И брат он плохой. Но он делает это, а поскольку он король, то и меры у него королевского масштаба. Ну а теперь ваша очередь. Как вы оказались предпоследним в линии наследования?

- Возраст играет важную роль. Сперва идет первенец короля - после самого короля, разумеется. Значит, Симион, а дальше по старшинству. По нашим законам сыновья младшего брата короля имеют точно такое же право на корону, как и сыновья короля.

- То есть Симион, а дальше не Владимир, выходит, а Констар?

- Перед сыновьями всегда идет отец, если он жив. После Симиона идет мой отец, затем уже Констар, потом я и, наконец, Владимир - как самый младший.

- Все просто. По возрасту, но первенец короля по-любому первый. А если бы Симион родился после вас?

- Если бы он не достиг совершеннолетия на тот момент, когда отец отдал бы ему трон по той или иной причине, то трон получил бы старший из наследников.

- Интересно, - она улыбнулась.

- Вы - Лундес Эверли?

- Да, кажется, я уже говорила. Взгляните на меня. Я умею сражаться. Хорошо сражаться. Этому брат меня научил. Я умная, многое могу. Кое-что понимаю в магии и даже в управлении этим воздушным судном.

- Не так уж сложно оно управляется, - заметил Фредрик. - У вас есть магия?

- Есть немного, но она слабая. И я уверена, что мое видение имеет к магии прямое отношение. Я видела то, что было целую тысячу лет назад.

- Прямо так и было? Скажите еще, что вы - переносчик времени.

- Не верите в это?

- Нет, - он покачал головой. - Не верю.

- Брат не давал мне возможности узнать. Теперь у меня появился шанс сделать что-то полезное.

- Вы ничего не знаете ни о Фавластасе, ни о шансе, что он вам дал. Вы ничего не знаете о прошлом. На темницу были наложены заклинания, сдерживающие другую магию. Вполне возможно, что это они могли способствовать вашим видениям! - Его лицо было совсем рядом, но она с трудом видела его глаза в темноте. Вообще, видела их только потому, что они светились.

- Вы отправляетесь в город с таким мрачным взглядом на ситуацию? Зачем? Чтобы сразу доказать, что вы такой же, как они? - Лундес верила, что видела катастрофу. А он стоял перед ней такой злой. В его словах было столько негатива относительно Непоколебимого, Фавластаса, империи. Принцесса не могла понять, как он мог так ненавидеть то, чего на тот момент даже не видел.

- Вы верите кускам бумаги, жалким записям, - поражалась она.

- Записи, в отличие от видений, действительно хранились тысячу лет. - Его губы были почти возле ее уха, но он смотрел не на нее, а на песок внизу. - Женщина, впервые увидевшая мир, решила, что может все, поверила первому встречному. И страшно, что именно неприспособленная к жизни особа попала в лапы этой странной фигуры. Готов поспорить, он упивался, как легко вы поверили ему.

Лундес резко занесла руку и влепила графу звонкую пощечину.

Фредрик словно не почувствовал удара, но какое-то время стоял неподвижно.

- Годы стражей не меняют, - с едва сдерживаемым гневом сказала она. - Не понимаю, почему Фавластасу вы так нужны здесь, граф.

Стоило ей сказать эти слова, как он тут же отметил:

- Вот вы и сами сказали это, что Фавластасу я был нужен здесь. Вас ведь подослали направить меня сюда? Это не вы хотели показать мне город, это он хотел, чтобы вы привели меня в город, так?

- Он сказал, что вы умный человек, что вы поймете, просто вам нужно увидеть. А вот я не верю в это. Вы просто страж. Прямо как те, из видения.

Не дожидаясь его реакции, принцесса развернулась и направилась в сторону кают. В этот самый момент она услышала посторонний голос в своей голове, а уже через минуту прямо на глазах графа растворилась в пространстве.

- Проклятье! - выдохнул Фредрик, окинув настороженным взглядом ночные просторы за бортом. Он знал: если шпиона забрали с корабля, значит, на то была особая причина. Страж понял ее по-своему. И понял верно. - Все на палубу! - скомандовал он. - Быстро!

То ли везение, то ли они и так готовились подниматься к нему, но Карнелий и Трифон почти сразу же возникли возле графа.

- Что случилось? - напряженно спросил барон.

Фредрик не тратил время на объяснения, схватил обоих за руки и приготовился к перемещению. Глаза Трифона расширились. Он успел с ужасом воскликнуть: "Великие!" - но это все. Ему пришлось замолчать, потому что страж переместил их. А ведь мглистый успел увидеть стены, вынырнувшие действительно из пустоты. Прямо перед носом шедшего на полном ходу воздушного корабля.

- Чуть было не врезались! - выдохнул Трифон, открыв глаза после перемещения. Вслед за его словами раздался треск, скрип, оглушающий грохот. Мглистый осознал, что стоит на каменной улочке непонятно откуда взявшегося города, а там, в небе, в одну из темных башен на полном ходу врезался их воздушный корабль. Чудо, что они успели с него переместиться, иначе были бы уже покойниками. - Ну и реакция у вас, граф! - крикнул Трифон замершему рядом Фредрику. В городе рушилась башня, и треск глушил голос мглистого. - Я обязан вам жизнью!

- Не спеши благодарить, - отозвался страж. Реакция у него и впрямь была хорошая, но это вовсе не означало, что произошедшее не произвело на него никакого впечатления. Город-то существовал, и он, верховный страж, стоял на одной из улочек, исчезнувших сотни лет назад.

- Ну а вы, барон Нериан, что скажете?! - громко обратился к Карнелию Трифон.

Тот лишь покачал головой, всем своим видом предрекая худшее. Представлял ли мглистый, насколько важны и опасны были происходившие события? Карнелий в этом сомневался.


Открыв глаза, Лундес увидела каменную стену. Протянув руку, она коснулась холодной поверхности. Хотела убедиться, что город действительно существовал. И тут в ее голове всплыл некий образ - воспоминание. Как-то она уже пыталась вот так разобраться в ситуации, но не запомнила финал.

- Вот он, - прошептала она, отступив от стены. - Я говорила! Вот он, город! Он существ... - принцесса осеклась, никого не обнаружив поблизости. С корабля Фавластас переместил лишь ее.

Тогда она поспешно окинула взглядом улочку. Надо сказать, гнетущее то было зрелище.

Сделав шаг, Лундес замерла. Под ногами хрустнули мелкие камушки. Еще шаг. И вдруг до ее слуха донесся дикий треск. Эверли вздрогнула, посмотрев вверх и вдаль. Ничего не разглядеть. Мешали крыши, башни. И кажется, снова начинался дождь.

- Фавластас, - медленно произнесла она. Подобный треск она слышала и раньше. Так гибнут воздушные суда, когда встречают в воздухе преграду. И там, где-то в темноте падали камни, рушилась башня и скрежетала искореженная машина. - Фавластас! - Теперь она крикнула что есть сил, а затем сорвалась с места вперед по улочке, пытаясь обнаружить корабль.

Дождь усилился, накрыл серой пеленой весь город. Принцессе приходилось останавливаться на каждом перекрестке, чтобы хоть как-то сориентироваться. И стены... Лундес готова была поклясться, что стены иногда растворялись в пространстве. Своим глазам она верила. Путаясь в одежде, порой задыхаясь оттого, что к носу и рту лип мерзкий платок, она продолжала искать.

Минут через пять Эверли увидела вспышку. Сначала одну, затем вторую. Едва не поскользнувшись на мокрой дороге, принцесса направилась по другой улице, минуя темные переулки, обегая телеги. Вспышки продолжались. Лундес выбежала к обломкам. Искореженный каркас судна угрожающе свисал с башни. Едва она вышла на открытое пространство, на ее пути возник Фавластас. Он выбежал из другого переулка и схватил ее за руку.

- Сюда, быстрее, - бросил он, увлекая ее за собой.

Она не ожидала, что он появится вот так, лишь испуганно оглянулась на обломки судна. Пришлось следовать за императором.


Стены появлялись и пропадали, превращаясь в пустыню. Трифон, Фредрик и Карнелий постоянно упирались в тупики. На них рушились камни. Передвигаясь по узким улочкам, они рисковали быть разорванными неожиданно проявившейся стеной или задавленными телегой. Понимая это, Фредрик принял решение выйти на открытое пространство. Они теряли укрытие, но могли выжить.

- Ты уверен? - уточнил Трифон, пробираясь следом.

- Мне нужно немного времени, - пояснил Гаус, не останавливаясь. - Я не могу сосредоточиться, разобраться в направлении, приходится постоянно следить за проявлением стен.

- Вот именно, - подхватил Карнелий, за секунду до этого едва успевший увернуться от возникшего в воздухе строения. - Там! В конце улицы. - Он вскинул руку. - Похоже на площадь!

- Думаю, арена, - высказал предположение граф. - Придется проверять.


Фавластас привел Лундес под крышу. Далее они бесконечно долго поднимались по темным ступеням.

- Нет, - наконец не выдержала она, освободила руку и отступила. - Стойте! Те, кого я привела, они разбились на корабле?

- Иди за мной!

- Нет, ответьте, разбились?

- Конечно выжили! Стражи так не умирают!

- Подождите! - взмолилась она. - Я знаю, что вы не солгали мне про трагедию. Я видела прошлое и понимаю. Сейчас нужно сделать все необходимое, чтобы...

- Если действительно хочешь помочь, - прервал ее Фавластас, - просто делай, что я тебе говорю.

- Это вы с графом должны говорить! Не со мной, - возразила она.

Он опять сжал ее руку.

- Не вмешивайся в то, в чем не разбираешься. Стражи не такие, какими кажутся. - Он дернул ее за собой и вытолкнул на открытый каменный балкон.

- Так вы ученый или убийца? - Она больно упала на твердый пол и с мольбой посмотрела на императора. - Если Фредрик погибнет, никто никогда не поверит, что мы говорим правду. Не убивайте его. Заставьте его поверить вам, покажите город! У вас море доказательств!

Фавластас поражался ее наивности. Он и сам, пожалуй, не понимал, зачем она была ему нужна.

- Знала бы ты... - протянул он.

- Что?

- Да, я ученый, и, надо заметить, понимаю больше тебя.

Лундес поднялась, с испугом поглядывая на императора. Ей было важно во всем разобраться.

- Что вы намерены делать?

Вместо ответа он указал ей за спину. Лундес неуверенно обернулась, аккуратно подступила к широкому каменному ограждению и посмотрела на темную арену. Страх вновь пробудил в ней, казалось бы, утерянные картины прошлого. Но уже не столь далекие.

- Великие! - ахнула она, вспомнив чем закончилась ее первая встреча с Фавластасом. Вспомнила все: и дикую боль, возникавшую, когда она не следовала плану, и животный ужас, когда магия впервые проникала в ее голову. Она хорошо запомнила взгляд императора, искру в его глазах, когда он подчинял ее, и ауру, исходившую от его энергетического поля. А ведь он умирал. Без сомнений, умирал когда-то. И каким-то образом вернулся. Кем он был после этого и куда попал после смерти? Что же произошло в те далекие времена на самом деле? Был ли он ученым и заслужил ли аданей, бездну, ведь, вполне возможно, вернулся именно оттуда. Глаза его были неистовы.

- Что вы сделали, чтобы на ваш народ пало такое проклятье? - набралась храбрости Лундес.

- Иногда просто необходимо идти на крайние меры, - уверенно заявил ей Фавластас. - Стражи кажутся понятливыми. Обычно все так и начинается. Хочется им верить. Они умеют влиять...

- Как и вы, - добавила она, посторонившись. - Не подходите ко мне. Вы ведь умерли тогда? Вы сказали, что за вратами живые, а остальные погибли. Вас убили? - Она сама себе поражалась: как можно говорить о таком?

- Я живой. Да, я был вынужден вмешаться в твое сознание. Но ты пойми, мне необходима помощь. Подожди немного, и сама все увидишь. Страж уже здесь. Не меня нужно бояться. Как ты не понимаешь? Они империи стирают. - Он казался убедительным. - Если надо, я вмешаюсь в тысячи разумов, раз по-хорошему вы не понимаете! Я же вас всех предупредить пытаюсь.

- Отпустите меня, - вдруг попросила она. - Я прошу вас, пожалуйста, отпустите. Я не говорила, что не верю вам, но я здесь ни при чем. Найдите других ученых, найдите королей, заставьте их слушать, попробуйте поговорить с графом, но умоляю вас, не вмешивайте в это меня. - В ее глазах сверкнули слезы.

Какое-то время Фавластас мучил ее пытливым взглядом, после чего приблизился к краю балкона и указал на арену.

- Смотри, как оно бывает, - посоветовал он.

Лундес, дрожа всем телом, перевела взгляд в темноту. Даже своим эльфийским зрением она с трудом различила очертания.

- Это они? - спросила она тихо.

- Они, - подтвердил Фавластас. - Граф и его спутники.

- Фредрик не знает, что за вратами, - сказала Лундес. - Он может и не догадываться, каким человеком был его предок.

- Вздор. Верховных стражей выбирают именно из Гаусов вот уже тысячу лет, - сдержанно пояснил он. - И далеко не все из их рода пригодны. Это особый отбор. И тренируют их по-особому. Он хитрее, чем ты думаешь. Я не могу убедить тебя словами, тебе придется смотреть.


- Ничего не видно, - тем временем ворчал Трифон, пытаясь ладонью укрыть глаза от дождя.

Втроем они вышли в центр арены, во мраке с трудом различая друг друга, ориентируясь по голосам.

- Нужно подняться, - посчитал Фредрик. - Найти ступени и проверить их на прочность. Не все части города теряют материальность. Должна быть закономерность.

Карнелий между тем пытался вглядеться в темные трибуны.

- Если город есть, то, скорее всего, император тоже, - беспокоился Трифон. - Что, если он следит за нами?

- Нужно быть тише, - предупредил Фредрик, приблизившись к барону. - Мы пойдем в те ворота, - он указал в темноту. - Они за все это время ни разу не растворились. Шанс небольшой, но арена - не лучший выход.

- Где ворота? - спросил Карнелий. - Не вижу.

Фредрик бегло огляделся по сторонам, потом осторожно зажег в руке небольшой белый шар.

- Вон там, чуть левее. - Он поднял руку, чтобы шар хоть немного осветил пространство.

- Если бы я зажег и свой шар, стало бы еще светлее, - сказал Трифон.

- Нет, - поспешил возразить Карнелий. - Только не мглистая магия. Не помереть от стен, так задохнуться?

Фредрик предупредительно посмотрел на Трифона:

- Ты это не вздумай! Идите за мной. Ваш ориентир - шар. Следите за ним, не отставайте...

- Страж! - раздалось над ареной.

- Это откуда? - шепнул другу Карнелий.

- С трибун, но вот направление... - И вдруг Фредрик крикнул: - Ты боишься показаться?! Это же твоя территория! Кажется, ты говорить хотел! Давить на мою жалость! Даже женщину отправил репутацию марать!


Где-то там, на балконе, Лундес с тревогой смотрела на графа. Она ориентировалась на шар в его руке и слабые контуры, уловимые благодаря магическому свечению и ее острому зрению. По правде, принцесса уже ничего не понимала. Кто жертва, кто палач.

- Разговоры тут неуместны, граф! - ответил Фавластас. Голос императора был таким мощным, что разносился далеко за пределы арены.

По местности в очередной раз пошла вспышка призрачности. Она прокатилась по всем уровням арены.

- Сейчас вы оба - к выходу, - шепотом велел Карнелию и Трифону Фредрик.

- Фред... - попытался возразить Нериан.

- Друг мой, у тебя нет магии. Делай, как я говорю.

- Хорошо, твоя правда, - неохотно согласился Карнелий. - Чем помочь? - барон приготовился к действию. - Приказывай.

- Тебе надо выбраться и предупредить Элестера в графстве, - сказал Фредрик. - Сейчас двигайся к одному из выходов. А дальше беги, ищи путь из города. Фавластас как-то контролирует прозрачность этого места. Пока я здесь, он будет следить за ареной. И ему будет не до тебя. Сможешь выбраться.

- Но мы видели, как эта призрачная чертовщина властвует над дальними кварталами города, в то время как Фавластас здесь.

- Все его внимание я возьму на себя, - объяснил Фредрик. - По идее, тогда город должен перестать меняться там, вдали. Беги подальше отсюда. Необходимо доставить сведения за пределы города.

- Я тебя понял, - кивнул барон. - В данной ситуации проку от меня немного. Будь у меня магия, я бы остался.

- Осторожно, - предупредил Фредрик. - Подожди, пока я не отойду. Но как только тебя скроет тьма, беги. Просто помни, что ты должен сказать остальным, пока не поздно. Твоя цель - оказаться вне города. У тебя больше шансов. Маги магов чуют. С не обладающими силой дела обстоят сложнее. Поэтому ты с нами. С меня он глаз не спустит. Просто передай Элестеру, что да, Фавластас существует и город тоже. Он знает, как поступить.

Карнелий на прощание сжал плечо друга:

- Жди подмогу, Фред!

Граф обратился к Трифону:

- А ты, мглистый, для верности попробуй выскользнуть во вторые ворота.

Когда страж отступил от них и свет его магии более не освещал ни Карнелия, ни Трифона, те кинулись к воротам арены. Граф стал увеличивать шар, поднимал руку все выше и выше и теперь уже кружился на месте. Его глаза сильно светились. Фредрик разглядывал арену, искал врага.


Лундес неотрывно следила за приятным свечением его белой магии. Оно успокаивало ее, словно исходило от ангела. И тут Лундес вспомнила слова графа в темнице. О том, что врата были созданы ангелом. Как она могла забыть об этом? Ведь теперь, когда подчинение ученого развеялось, эти слова меняли все.

- Вы сказали, что стражей отбирают и тренируют. - Она посмотрела на Фавластаса. - Кто? Ангел?

Терпение императора закончилось. Он схватил принцессу за руки и, не дав ей возможности отвернуться, запустил свои ледяные пальцы под платок.

- Нет! - закричала она. - Отпусти! Не надо!


Ее крик Фредрик услышал, однако определить местонахождение Эверли было непросто. Трибуны все еще тонули в темноте, да и дождь не прекращался.

- Великие силы! Нет, пожалуйста! - отчаянно боролась она.

Граф поспешил к трибунам. Если император использовал на несчастной магию, то рано или поздно в темноте должно было возникнуть свечение или мелькнуть кратковременная вспышка. Фредрик рассчитывал на это, иначе он не смог бы отыскать Лундес. Понадобилось бы слишком много времени.

Сознанием принцесса еще сопротивлялась, но вот тело ее обмякло. Она стонала, в то время как он срывал с ее лица платок, поддерживал ее голову рукой, словно предмет, наполняя той самой силой странного подчинения. Эверли тряслась, ошалело глядя на него и часто дыша. Все, что она видела в тот миг, - искру в его глазах, тот самый неистовый блеск, отличавший императора от любого смертного существа. Память ее вновь помутилась, мысли исказились. Фавластас схватил свою марионетку за плечи и переместил куда-то, вложив в ее руку посох.


Карнелий был уже у ворот, когда на его пути возникла Лундес. Он тут же остановился, не зная, что от нее ожидать.

- Ты?!

Фредрик услышал Карнелия, тогда же чуть в стороне захлопнулись ворота, прямо перед носом Трифона.

Все трое "пленников" теперь смотрели на принцессу, и только один из них с жалостью. Фредрик был единственным, кто слышал ее крики, и переживал, что не успел вмешаться. Жертва Фавластаса стояла перед бароном в мокром разорванном платье. Волосы ее обвисли, липли к вискам и шее, но что важнее... лицо ее было открыто.

- Лундес, пропусти его, - повторял Фредрик, быстрым шагом направляясь к ней. - Пропусти.

Она не шевелилась под ливнем, опираясь на посох, и ждала, когда граф приблизится. Карнелий попытался обойти ее, но неистовая принцесса вдруг вскинула посох и ударила барона. Он успел дернуться в сторону, поэтому удар пришелся вскользь. Тогда Лундес взмахнула руками, и перед Карнелием захлопнулся третий и последний выход с арены. Сама же Эверли осталась по ту сторону.

- Лундес! - яростно крикнул Нериан, ударив по воротам. - Ты же предала не только свою семью и обычаи! Думаешь, так ты имеешь все?!

По ту сторону запертых ворот Лундес все еще пыталась разобраться в своих ощущениях. Она молчала. Ей нечего было сказать Карнелию. Зато магия ученого в ее сознании постепенно одерживала верх, и, ощутив это, Фавластас переместил ее обратно на балкон. Он окинул ее подозрительным взглядом, хотел убедиться, что контроль над ней стабилен, а когда убедился, вновь предложил ей наблюдать за происходящим.

- Где они? - Теперь Лундес не видела даже магический шар Фредрика.

- Сейчас. - Фавластас стал поочередно кидать магию в огромные факелы, расположенные по периметру арены.

Один за другим они вспыхнули, заискрились, озарив пространство ярким, неприятным светом. Теперь и "пленники" могли видеть окружающую их обстановку, но подобный свет напрягал зрение. Лундес сразу же обнаружила Фредрика. Граф стоял внизу и смотрел прямо на них. Балкон, с которого они наблюдали, находился довольно высоко, и Эверли надеялась, что страж не видел их с такого расстояния. Возможно, он лишь исследовал пространство, пока еще не догадываясь, что обнаружил нужное место.

- Что дальше? - осторожно поинтересовалась принцесса. Она больше не опасалась ни Фавластаса, ни его искры. Он исказил ее волю и желания. Страх она тоже стала воспринимать несколько иначе.

Трифон метнул в сторону балкона мглистый шар. Лундес хотела отойти, но Фавластас жестом остановил ее и послал с помощью посоха молнию прямо в шар. При столкновении мглистая магия подобно облаку рассеялась во влажном воздухе, так и не долетев до принцессы.

- Они нас видят, - напряглась Лундес.

Фавластас знал это, поэтому решил сразу же атаковать, выпустив магическую волну. Лундес плотно прижалась к каменному парапету.

- Мглистый, в сторону! - скомандовал Фредрик, предупредив помощника. Трифон едва успел. Вражеская магия прожгла дыру в песке, в том самом месте, где он только что стоял. Впрочем, радоваться пока не стоило, потому что второй поток последовал сразу же за первым.

Граф раскинул руки, создав в них два белых сгустка магии. Лундес внимательно следила за его действиями, ведь Фавластас почему-то считал стражей особо опасными. По какой-то причине граф не пользовался жезлом верховного стража. Почему? Все-таки кто они такие, эти стражи? Воины или дело тут в другом? Уж не это ли их особая тактика, хитрость, о которой упоминал император? Теперь Лундес было интересно, как граф - верховный страж - выпутается из этой ситуации, и выпутается ли вообще.

Он выгнул спину, явно приготовившись к атаке. Карнелий, о котором эльфийка успела позабыть, отбежал от друга.

- Айдвейо! - Фредрик отправил белую магию в сторону балкона.

- Не волнуйся, - заметив смятение принцессы, успокоил ее Фавластас.

Она с трудом удерживала себя на месте. Не так-то просто верить слову, когда в тебя летит сгусток магической энергии. Однако шары обошли ее стороной, даже не затронув. Лундес судорожно выдохнула, все еще не осознав, что только что произошло, а Фавластас тем временем перехватил магию графа и развернул ее, отправив обратно к хозяину.

- Как вы это сделали? - поразилась Лундес. А там внизу, на арене, Фредрик получил первые доказательства приближавшейся катастрофы.

Считалось, что только белый маг мог управлять своей силой, но оказалось, что была магия, способная контролировать другие виды энергии. И это меняло все. Как защищаться теперь, когда любая магия подконтрольна врагу?

Фредрик поспешил найти взглядом Трифона. Тот как раз приготовил для Фавластаса порцию мглистых сгустков. До этого он был так увлечен их созданием, что не увидел, как враг использовал магию стража против него же самого.

- Трифон, не надо! - попытались остановить его Карнелий и Фредрик, но мглистые шары уже были брошены. Фавластас с легкостью повторил свой фокус.

Перегнувшись через ограждение, Лундес пыталась хоть что-то разглядеть, но видела только вспышки магии. Потом все стихло. Разве что шум дождя по-прежнему раздражал слух Эверли. Магия развеялась, открыв ее взору арену. Трифон был ранен, Карнелий с Фредриком пытались ему помочь. Фавластас не собирался давать им время. В его руках сразу же появились магические обручи, и он незамедлительно метнул их вниз. Словно настоящие лезвия, они сверкнули в свете факелов. Фредрик и барон успели увернуться, но распластавшемуся Трифону не удалось. Обручи только с виду были материальны, но, столкнувшись с жертвой, стали очередным сгустком силы. Трифон закричал.

- Это убьет его? - Лундес покосилась на Фавластаса.

- Нет, не убьет. Выкачает магию.


Граф все же решил использовать жезл, ударив по сгустку, вытягивающему из Трифона магию. При столкновении энергий раздался шипящий звук, и мглистый ощутил свободу.

- Фредрик! - предупредил он графа, выкатываясь из облака и поднимаясь на ноги. Страж метнулся в сторону, избежав очередного удара Фавластаса.

Карнелию все это время приходилось держаться в стороне. Единственной его защитой была ловкость.


- Ладно, допустим, - задумчиво протянул император. Он изучал поведение графа, его тактику и возможности. Ученому необходимо было видеть весь потенциал противника, заставить его использовать жезл в полную силу.

У каждого из выходов с арены стояли статуи драконов средних размеров, высотой примерно два с половиной метра. На них были надеты ошейники, привязанные цепями к гигантским столбам. Именно на этих драконов Фавластас обратил свой взор.

- Что... - Лундес невольно посторонилась, когда в глазах императора снова появилась искра.


Камень стал осыпаться и на месте первой статуи появился дракон - искусная иллюзия или непонятный механизм, заполненный магией. Впрочем, Фредрик определил практически сразу:

- Он не живой! - А затем очень тихо добавил: - Механизм.

Только вот чешуя была так похожа на настоящую: блестела, скользила.

Так или иначе, но Трифон ринулся в атаку. Тем временем за его спиной вновь осыпался камень, освобождая вторую "статую". Ее Фредрик взял на себя.

Второй дракон был шагах в десяти от графа и уже готовился выпустить то ли пламя, то ли поток магии. Фредрик знал, что если попытается бежать, то дракон немедля уничтожит его. Лундес не отрывала взгляда от этой сцены. И тут чудовище издало странный звук и круто развернулось, увидев подобравшегося сзади барона. Тот увернулся от первой струи "огня". Фредрик был внимателен и теперь не сомневался, что дракон изрыгал не пламя, а сгусток тайной магии. Механизм ударил хвостом и сбил Карнелия. Барон отлетел в песок и распластался возле одного из закрытых выходов. Фредрик трижды метнул в дракона магический луч. Монстр покачнулся и упал на бок. Лундес выдохнула, а потом отвернулась. Какое-то время она пыталась разобраться в своих ощущениях.

- Что-то не так? - уловил ее смятение Фавластас.

- Все в порядке, - поспешно сказала она и вернула взгляд на арену.

Дракон все же поднялся. Фредрик стоял на одном колене чуть в стороне и тяжело опирался на свой жезл. Граф был слишком измотан, чтобы добить противника. Карнелий Нериан, которого Лундес уже успела "похоронить", приподнялся и даже попытался встать. Дракон выпустил пламя в Фредрика, и страж откатился в сторону, к несчастью выронив жезл. Магическое пламя тут же окутало артефакт. Граф решил отступить, но, едва он пошевелился, в него попала вражеская магия, на этот раз пущенная самим Фавластасом. Она мигом окружила Гауса, мешая ему дышать. Он смотрел, как она вьется по его рукам и ногам.

- Фредрик!

- Не подходи! - Граф не позволил барону приблизиться. Сосредоточился и сумел создать вокруг себя поле, затем резко развел руки, открывая грудь, и наконец так же быстро свел их, выпустив столб белой магии в дракона. Тот отлетел в сторону и вышиб своим телом одни из ворот. Фавластасу понадобилось время, чтобы прийти в себя и собраться после разрушения его заклинания. Фредрик, пока еще неспособный подняться на ноги, прополз немного вперед, показывая, чтобы Трифон и Карнелий бежали, а сам, с трудом дотянувшись до своего жезла, ударил им по песку и в ту же секунду провалился под арену.

- Отлично, - беззвучно произнес он, увидев перед собой тоннели. Потом с трудом поднялся на ноги и побежал, стараясь не падать.

Добравшись до лестницы, он сдержанно вздохнул и стал решительно подниматься, однако довольно скоро рухнул на ступени и прикрыл глаза. Это было выше его сил.


## Глава 7. Замороженная мозаика прошлого


Все стихло, но надолго ли? И потом, что такое затишье в городе, давно снесенном с лица земли?

"Как могильник", - пронеслось в голове Фредрика.

Осторожно поднявшись, он ощутил каждый синяк на своем теле. Вытянув руку, посмотрел на пальцы. Вокруг них мерцали огоньки. Так накапливалась белая магия. Что ж, сила возвращалась, и это главное. Теперь граф мог приступить к изучению города. Движением пальцев он потушил магию и продолжил подниматься по ступеням. Он едва касался стен, не доверяя их мнимой материальности.

Шипение, скрип или звон - в мертвом месте эти звуки могут свести с ума. И ведь дело было не в дожде. В другой реальности даже дышалось иначе. Возможно, иным был воздух, а может, было что-то еще, но даже страж с присущей ему терпеливостью и внимательностью, со всеми своими знаниями никак не мог определить, что именно творилось вокруг. Иногда его пальцы тонули в "твердой" поверхности. Она была как будто прозрачной. Фредрик знал о Непоколебимом то, что положено было знать верховному стражу, но хотел понять больше. В конце концов, была и неоспоримая правда в словах Фавластаса. Граф понятия не имел, что на самом деле было за вратами, и это было важно. Открытие врат приведет к разрушению мира - вот чему учили Фредрика с раннего детства. Его учитель, Элестер Телестри, первый эльф графства, приложил огромные усилия, чтобы его преемник на посту верховного стража никогда не сомневался в своей миссии. "Мы войско ангела, мы не должны метаться. Мы не задаем вопросов, а делаем" - кажется, так он говорил в ответ на любые просьбы утвердить что-либо, опровергнуть или уточнить. И это были не просто слова. Стражи действительно контактировали с ангелом, а небесный посланник на самом деле создал врата.

Фредрик не сомневался в воле небес, но отныне ему нужны были ответы. Одной лишь веры стало недостаточно, необходимо было понять, кто его атакует и насколько враг опасен. Прежде всего, у Фавластаса была магия, способная управлять другими видами силы, превышающая мощь белой энергии в несколько раз, и, главное, в пустыне проявился город, чего никак не должно было случиться. Поведение Фавластаса, разумеется, только подтвердило то общее впечатление Фредрика о непоколебимцах. Но осмотр Утреннего Лика был шансом для графа понять и глубже изучить то, чему он так преданно служил всю жизнь. Именно поэтому он лично отправился в город. Ему было важно увидеть все самому. Он хотел знать точно, что происходило тысячу лет назад.

Сделав очередной шаг, Фредрик едва не провалился вниз. В последний момент граф успел перепрыгнуть через ступень, а затем шагнуть наверх и схватиться за каменную арку, что вела куда-то еще, в помещение выше лестницы. Фредрик обернулся. Ступени становились прозрачными. Неудивительно, что он чуть было не провалился. И вероятно, падал бы долго.

"Полы", - отметил он, глянув под ноги, и осторожно двинулся вперед по каменному коридору. Очень скоро он был вынужден воспользоваться магией. Без нее становилось сложно ориентироваться в пространстве, ведь почти не было света. Магия медленно окутала пальцы стража, но была такая же неяркая и полупрозрачная, как и стены. Фредрик покачал головой. Плохо дело. Слишком много сил он потратил на арене. Оставалось ускорить шаг, пока ладонь тускло освещала путь. Силы Гауса привлекли и другую магию. В коридоре стало тяжело дышать, и в какой-то момент стены, полы - все вокруг потеряло свою материальность. На этот раз Фредрик не успел отреагировать и рухнул на уровень ниже, прокатившись по каменному спуску. Оказавшись в стогу сена, граф поспешно поднялся на ноги и потушил магию. Нельзя. Найдут. Тогда он четко осознал это. Любая магия была подвластна Фавластасу, любая сила в Утреннем Лике была маяком для императора.

В помещении, в котором граф оказался, были низкие потолки, а в самом их центре - дыра со встроенными решетками. Пол был усыпан сеном, в углу виднелись несколько скамей. Фредрик довольно быстро соорудил из них весьма неустойчивую конструкцию, а затем аккуратно взобрался на нее. Теперь он с легкостью дотянулся до решеток и увидел все еще темное небо. Слава богам, дождь закончился: посторонние шумы только отвлекали. Небольшое усилие - и деревянные прутья поддались. А ведь они даже не прогнили, время в том городе, казалось, не имело власти. Выбравшись на одну из узких улочек, Фредрик прислушался, попытался распознать магию врага. Не от нее ли почернели стены некоторых домов? Однако определить что-либо было невозможно, не было ответа в бесконечных стенах и переулках. Так что граф выбрал направление и двинулся дальше. Он изучал город и одновременно разыскивал своих спутников. Снова зарядил дождь. Древние стены мигом потеряли свое очарование, теперь они тонули в потоках, ускользали во мрак. Судя по уцелевшим элементам: колоннам, треугольным крышам, балконам с резными ограждениями, - город когда-то был уникальным. Многие дома стояли на возвышениях, и к ним вели светлые каменные ступени.


То здание было за углом, чуть в стороне от других улиц. Оно привлекло внимание стража тем, что не теряло материальность даже тогда, когда многие строения вокруг превращались в пустыню. Понаблюдав немного, Фредрик все же решил войти внутрь. Поднявшись по лестнице, он подошел к распахнутой двери. Она покачивалась на ветру. Промокший насквозь Гаус стоял на достаточной высоте, чтобы ему открылся вид на целый район города, но прежде граф перешагнул через порог и осмотрелся внутри древнего дома.

Стоял круглый стол, на нем - тарелки, некоторые грязные. Вокруг не было ни мух, ни... Чуть дальше на полу лежал человек в светлой одежде. Фредрик наклонился и осторожно перевернул его. На стража смотрели два неподвижных глаза. Рядом лежала женщина, тоже покойница. Ее сцепленные руки затвердели. Какое-то время Фредрик изучал мертвецов. Эти двое умерли как будто незадолго до его появления. Ни запаха, ни разложения. Ничего.

"Вот ведь аданейщина", - не уставал удивляться граф, продолжив осмотр.

Очень кстати обнаружилась старая лампа. Достаточно было выбить искру, чтобы зажечь масло, - только на мгновение использовать магию.

"Вынужденная мера", - решил граф, обернувшись на покойников. И зажег свет.


Карнелий с Трифоном укрылись в поломанном каменном здании. Там было относительно сухо, но оба давно уже промокли и едва волочили ноги. Пока барон Нериан осматривал помещение, искал всевозможные входы и выходы - любые пути к отступлению, Трифон сосредоточенно глядел на свои руки и шептал заклинания.

- Ничего? - задав вопрос, Карнелий сам приблизился к мглистому, ведь тот мог закричать в ответ и привлечь внимание всех сумасшедших, призраков и тварей в округе.

- В общем, потерял я свою магию на время, - неохотно признался Трифон. - Даже не могу развести костер, чтобы нам согреться.

- Хоть что-то хорошее, - с облегчением проговорил Карнелий. - Иначе бы я просто задохнулся. После сражения на арене долго я бы не смог противиться мглистой отраве.

- Отраве! - Трифон скривил губы. - Жаль, что ты не мглистый маг. Как же жаль. Ну, в любом случае присаживайся.

Карнелий опустился на большой камень - кусок выломанной стены, через которую они пробрались в здание, и сообщил:

- Я поднимался наверх, там закрытая дверь, но, думаю, если как следует по ней ударить, она откроется. Пока что я решил не шуметь. Для ситуации и места, в котором мы оказались, это будет разумно. Вообще, здание довольное большое.

- Ага, - согласился Трифон. - Когда мы стояли снаружи, я насчитал четыре этажа плюс несколько пристроек и две башни. Если бы половина зданий в этом городе не были такими крупными, то я бы остерегся прятаться здесь. Это место вполне могло бы сойти за дворец.

- Да сразу ясно, что не дворец, - заметил Нериан, продолжая блуждать взглядом по стенам и их фрагментам. - Полагаю, мы в подвале. Здание находится на возвышении, так что вода сюда не попадает.

- Переждем ливень, восстановим силы и отправимся обратно к арене.

- Нужно найти Фредрика, - возразил Карнелий.

- Сейчас идти туда - самоубийство. Вот утром...

- Из него на наших глазах, так же как и из тебя, высасывали магию, - напомнил барон. - Я буквально затащил тебя сюда. Фредрика же мы бросили там, в подобном состоянии, без магии. И тащить его некому.

- Брось, барон. - Трифон махнул рукой. - Фредрик - верховный страж, не забывай. Что мои силы по сравнению с его возможностями? Он, может быть, ослабший, но уверен, что он способен сейчас не просто ходить, но даже драться, и, думаю, магии у него немного осталось. Да и потом, насколько мне известно, он очень мощный белый маг. Быстро восстановит силы.

Помолчали, потом барон размял пальцы и вполголоса поинтересовался:

- Раз уж так, приходится выжидать, лучше скажи, как ты ввязался в это мерзкое предприятие?

- С Лундес?

Нериан утвердительно кивнул. В ожидании ответа он задумчиво провел рукой по своей короткой бороде.

- Фредрику я рассказывал. Эверли втянула меня во все это. Хорошо, что ты не видел, насколько я был жалок поначалу. Мерзко. Как подумаю после всего: что осталось от моей чести?

- Честь мглистого мага? - переспросил Карнелий. - Хм, а ты вроде не такой, какими обычно бывают мглистые, да? Что мешало тебе бежать из графства, не предупредив никого и оставив Лундес Эверли нам? Ты же кинулся предупредить Фредрика об угрозе.

- Просто угроза весомая, - мрачно пояснил Трифон. - Сначала не было выбора, нужно было сбежать из тюрьмы ее брата, а уже потом все ее действия потихоньку стали сводить меня с ума. Признаюсь, я далеко не сразу поверил, что она не сумасшедшая. Города в пустыне, всякие темные истории из прошлого, словно дешевая легенда, что рассказывают в кабаках. А вот когда я осознал, что рассказ ее, увы, больше похож на правду, вот тогда в душу пробрался холодок. Я думал, что открытие врат - нереально, но она была так убедительна. И я решил. Это, барон, мой принцип. Не трусить, точно знать, что верно, какие грани можно переходить, а какие не стоит. - Он поднял палец. - Даже если очень хочется - не стоит. К тому же ничего особенного я не сделал. По сути, я скинул все проблемы на графа. Я знал, что, как верховный страж, он при всем желании не сможет отказаться участвовать в решении этих проблем. Увидев то, что происходило на арене, да и вообще находясь здесь, я понял, во что мы с тобой вмешались, барон: в смертельно опасную ситуацию. Если кому и по силам не сойти с ума и выбраться отсюда, то только твоему другу. Он выкарабкается. Я не трушу, но ты без магии, я на время без магии, к тому же тут действуют иные законы.

- Вы даже шепчете громко, - вмешался третий голос.

Они сощурились от неожиданного света лампы и одновременно поднялись со своих мест, собираясь защищаться.

- Это я, - предупредил голос.

Трифон замер. Выхватывать ему было нечего, а магия не работала. Нериан пригляделся и признал:

- Фредрик, - после чего расслабленно выдохнул.

Граф отвел лампу в сторону, подошел к ним и присел рядом.

- Удалось что-нибудь узнать? - поинтересовался у стража Трифон.

- Мы тут теперь на "ты", Фредрик, не удивляйся, - объяснил Карнелий.

- Да, теперь мы в одной ловушке, Фредрик, - добавил мглистый. - В одной дыре. Так что привыкай к равноправию и сотрудничеству.

- Все шутишь, - хмуро отметил страж. - Надеюсь, вы оба понимаете, насколько серьезна ситуация, в которую мы попали.

Они кивнули, а Трифон снова спросил:

- Удалось что-нибудь выяснить?

- В городе до сих пор лежат мертвые тела.

- Скелеты? - уточнил Карнелий.

- Тела, - повторил Фредрик. - В том-то и дело. Они даже разлагаться не начали, словно время здесь остановилось на тысячу лет. Более того, в пустыне никто города не видел, ни мертвого, ни живого.

- И из этого следует?.. - спросил Трифон.

- Мы не в нашем измерении, - предположил Карнелий.

- Именно, - подтвердил Фредрик. - Здесь все иначе. Дождь, ветер... не знаю, вы ощутили это? Это не передать словами, но все это другое.

- Искусственное, - добавил барон.

- Словно искусственное, но точно не скажешь. День и ночь сменяют друг друга, при этом Лундес говорила, что провела здесь мало времени, а в реальном мире вышло, что несколько месяцев.

- Ну она же ненормальная, - напомнил Трифон, закатив глаза. - Проклятье! Мне нужна моя магия, я не собираюсь торчать здесь вечность. Верну магию, найду выход отсюда - и плевать мне, какое это измерение. Временами появляется пустыня вместо города, главное - успеть выбежать в нее. Что скажете, господа?

- Выбраться отсюда, во всяком случае мне, город не позволит, - тихо сказал Фредрик. - Но буду рад, если вы с Карнелием выберетесь. - Видимо, граф уже давно просчитывал в уме варианты возможных действий.

- Знаешь, у меня было время подумать, Фред, - замялся Нериан. - Я хотел бы знать, что в таком случае намерен делать ты и что следует мне сказать твоему отцу и брату? Что я бежал отсюда, оставив тебя на погибель? Ты хочешь, чтобы я привел помощь, но они могут и не успеть.

- Если ты останешься, я проживу дольше? - прямо спросил Фредрик, спокойно посмотрев в глаза друга.

Пришлось барону признать:

- Тупик. Значит, мне ничего не остается, как попробовать покинуть это место, бросив тебя. Из-за магии мы с тобой вечно оказываемся в разных битвах.

- Возможно, я не стану торопиться и бежать, - вмешался Трифон. - Я тут недавно говорил барону о мглистых принципах.

- Нет, - поспешил возразить Фредрик, - я собираюсь действовать в одиночку. Мне помощь мглистого мага не нужна.

- О, я тоже собираюсь действовать в одиночку, граф, - заверил его Трифон. - Мне помощь тоже не нужна. Я постараюсь придумать, как бы помешать тому, что творится тут. И мне тоже, представь, невыгодно, чтобы врата открыли. Я самостоятельный боец.

- Укради у Фавластаса ключи от города, - предложил Карнелий. - Я знаю, что ты украл ключ с границы.

- Думаешь, я эту кашу заварил? - поинтересовался Трифон.

- Ключ? - Фредрик поставил лампу на землю и протянул руку. - Позволь взглянуть?

Трифон, покосившись на него, заметил легкое свечение глаз.

- Сложно не дать что-то человеку со светящимися от силы глазами, - не удержался от комментария мглистый. - Часто так бывает?

- Просто сейчас я накапливаю силу. Трифон, дай ключ с границы.

- Что ты надеешься узнать? - Трифон недоверчиво посмотрел на Фредрика и неуверенно протянул ключ. - Не знаю, стоило ли брать его с собой.

- Стоило, - рассматривая ключ, пробормотал граф. - Если бы я не знал, что это ключ, то решил бы, что это какое-то оружие или нечто... - Прикрыв глаза, он сосредоточился.

- Я протаскался с этим ключом больше, чем ты думаешь, граф, и не заметил в нем ничего...

- А как насчет магии - той же, что и у Фавластаса? - спросил страж.

Трифона это предположение сильно взволновало:

- Великие мглистые глюки, действительно та же магия? Как ты понял?

- Ощущения. - Фредрик вернул ему ключ. - Просто ощутил сходство. Любая сила обладает аурой. Ты закрываешь глаза и прислушиваешься, стараешься ощутить поле. Впрочем, мглистая магия проникать в чужую ауру не может, слишком сумбурна.

- Я многое могу, Фредрик Гаус, если захочу, - защитился мглистый. - Но сейчас я, пожалуй, оставлю вас, господа. Фредрик, мы с тобой не сработаемся, у нас методы разные. Но спасибо, что рассказал про сходство магий, возможно, это поможет мне, когда я буду искать выход отсюда. Я выполнил свою задачу. Теперь мне важно уничтожить дракона.

- Того, с арены? А это зачем? - спросил Карнелий. Они с Фредриком переглянулись.

- Он чуть не убил меня, а я его. Я слышал, что драконы злопамятны. И еще я собираюсь найти предательницу. Это она завела нас сюда, она и сама отсюда никогда не выйдет - это я вам гарантирую.

- Не приближайся к ней, - предупредил Фредрик.

- Почему?

- Она подчинена, Трифон, как ты не понимаешь. Думай, прежде чем что-либо делать. Тебе известно, что может сотворить с разумом сила врага? Знаешь, на что после этого способен организм? Ты же видел Лундес на арене, ее поведение. А дракон больше похож на трюк, чем на живое существо. Не тем ты собираешься заниматься.

- Я уж как-нибудь сам решу, что мне делать. Скоро рассвет, так что лампа мне не понадобится. Как бы там ни было, удачи, Фредрик. - Далее Трифон протянул руку Карнелию: - И тебе, барон. Знаешь, из тебя бы вышел отменный маг. Но не мглистый - слишком придерживаешься рамок.

- Мглистая магия не считается совестимой с аристократами, - с легкой иронией заметил Фредрик. - Хотя рождаются ведь.

- А я не аристократ. Так что мглистая магия - для меня. Потому что она не приемлет жестких рамок, в которые вы сами себя загоняете. Ваши правила порой вызывают во мне откровенную сонливость. Я вспомнил приемы и эти любезности. Я человек свободный, можно сказать, кочевник, искатель приключений.

- Ну так иди, скитайся, мглистый, мешать не будем, - деликатно послал его Карнелий. Умел барон это делать. Трифон откланялся и направился вверх по ступеням, вместо того чтобы выйти на улицу.

- Ты куда? - не понял Нериан.

- Изучать этот дворец. Прибрать себе что-нибудь полезное. Возможно, пригодится для следующего турнира.

Он ушел, оставив графа и барона возле лампы. Они тоже решили задержаться в здании, но за мглистым не пошли. Обнаружили другую узкую лестницу и стали неспешно подниматься по ней, по пути обсуждая Трифона.

- Он просто вор, - говорил Карнелий.

- Скорее играет роль, - поправил граф. - Но если ему нужно, он задвигает свои фокусы подальше и делает дело. Ты не видел его, когда он в графстве настоял на разговоре.

- Что ж он тогда на искусственном драконе зациклился? И куда так резво направился?

- Ну, он все же мглистый, - напомнил Фредрик. - Авантюрист по своей природе. Вот и думает, что в одиночку разгадает все тайны, а затем выберется отсюда. Быть может, ему и удастся подловить момент, когда появляется пустыня, и нырнуть в это пространство. Пусть попробует. - Фредрик закончил подъем и остановился перед закрытой каменной дверью. Нериан забрался следом и с любопытством посмотрел на специальные выемки для ладоней на створках.

- Ого, - оценил конструкцию Карнелий. - Это дверь такая или тупик с узором?

Фредрик смотрел на отверстия для рук, пытаясь сообразить, в чем была истинная опасность империи: в самом Фавластасе, в его народе или в их достижениях?

- Позволь, я попробую открыть, - вызвался Карнелий.

Граф понимал желание друга хоть в чем-то поучаствовать. Опасности в том, чтобы положить руки в выемки, Фредрик не видел, поэтому спустился на ступень, позволив барону встать на свое место и вложить руки в углубления.

- Открывай медленно, - тем не менее посоветовал граф, - и следи за тем, что происходит вокруг. Если заметишь малейшее движение стен, полов, прекращай. Любая манипуляция может стать причиной цепной реакции.

Карнелий принял к сведению и приготовился к любым неожиданностям, но когда он толкнул створки, ничего не произошло. Тогда он начал медленно разводить руки, удивительно легко раздвигая тем самым и каменные створки. Двери скрежетали и в результате открыли проход. Сами собой вспыхнули факелы, осветив небольшую каменную комнату со статуями непоколебимцев внутри. Выждав немного, Фредрик и Карнелий вошли. Первым делом граф подошел к ближайшему предмету мебели и провел рукой по его поверхности.

- Нет ни пыли, ни грязи, - отметил он вслух. - Уже тысячу лет.

- Непонятно, - шепнул барон. - Освещение... Откуда огонь?

- Все та же магия, - подсказал Фредрик и поставил лампу на невысокий стол возле стены. В это время Карнелий приблизился к одной из статуй. Внезапно все они, каменные непоколебимцы, стали по очереди двигаться благодаря скрытому механизму. Выстраивались в ряд, выдвигали руки, и на их ладони из специальных углублений поднимались книги. В итоге статуи превратились в подставки для чтения. Карнелий глянул в записи, что оказались прямо перед ним.

- Похоже, это хранилище книг, - сказал Нериан. - Но если они использовали механизмы даже для записей, то что они использовали для войны? Я тут подумал: было бы дело только в Фавластасе, не понесли бы наказание остальные. Это смертные часто судят народ по правителю, но не ангелы. Речь о тысячах душ.

- Вот именно, - согласился Фредрик. - Тысячи душ вместе заслужили заключение. Насколько мне известно, именно их прогресс, странным образом не соответствующий тому времени, да даже нашему, чуть было не привел к краху всего. Элестер говорил, что у них была какая-то тайна, которую знали только они, но более не знал никто. И это их преимущество рушило структуру мира. Они разворачивают любой вид магии против того, кто ее бросил, оживляют города, умеют замораживать время на тысячу лет. Сохраняют мертвые тела...

- Можно подумать, они боги, - произнес Карнелий, все еще глядя в текст. - Этот язык я не знаю.

Фредрик взял лампу и поднес ее к листам.

- Я заинтригован, - честно признался страж. - Что же тут было в те далекие времена? Жаль, что изучать рискованно, придется уничтожить. - Фредрик вздохнул. - Этот текст я тоже не понимаю. Нужно двигаться дальше, пока здесь все не исчезло. Или пока Фавластас не нашел нас. Мы же привели цепь механизмов в действие.


Всего три ступени - и очередная дверь вывела их в просторное помещение. Первым делом они обратили внимание на темно-серые колонны, изрезанные косыми полосами. Стены, как и многое другое, были каменные, окна - лишь по одну сторону зала, почти до самого пола: узкие, округлые сверху. Стекла были закрыты решеткой с внешней стороны. И, судя по едва уловимому свечению, прутья обволакивала магия.

Фредрик посмотрел под ноги. Его лампа и тусклый свет с темной улицы освещали серый каменный пол и темно-зеленый ковер с красными пятнами в некоторых местах. Кровь. Зал был узким, длинным. Напротив окон висели карты. Граф медленно осматривался, уже не обращая внимания на гудение магии на решетках и на то, что капли дождя то и дело били по стеклу прямо за его спиной. Он подошел к ближайшей из карт, обрамленной деревянной рамой, и поднес к ней лампу. Древний мир, воссозданный рукой умелого мастера.

- Взгляни, Карнелий.

Нериан оторвал взгляд от светящихся решеток за окном и приблизился к другу.

- Я нашел меч, - сообщил он. - Простой, но мне пригодится. Свой пришлось бросить на воздушном корабле. Ну а это... будет поинтереснее, древняя карта? - В ответ граф кивнул.

Какое-то время они в полном молчании изучали находку.

- Не вижу Океанию.

- Порт-Лагуна... здесь, - Фредрик указал на небольшое отмеченное поселение.

- Такая мелкая? - удивился Карнелий. - Не знал. Историю тех времен старательно затирали.

- Поселение в те времена было небольшое. На карте его могло и не оказаться. Но это карта врага, а значит, деревня имела для него значение. Там ведь обосновался его противник. Джеральд Гаус, мой предок.

- Врата тоже отмечены. - Карнелий осторожно провел пальцем по шершавой поверхности карты.

- Это не врата, - поправил Фредрик, - это знак закрытой деревни. Так раньше называли деревни верующих, недоступные для посторонних. Это Тредат. Элестер говорил, что изначально, когда Океании еще не было, а графства тем более, когда были созданы врата или когда только создавались, вокруг того места выстроили небольшой лагерь стражей. Поселение.

- Теперь в Тредате живут и люди.

- Туда стали стекаться жители из разрозненных деревень со всей территории будущей Океании. Времена были опасные. Непоколебимый имел... свое преимущество, а поселение хоть и было поначалу закрытым, но постепенно вокруг него появлялись новые дома. Люди рассчитывали на защиту стражей, чувствовали себя рядом с ними в большей безопасности. Хотя тогда, полагаю, понятия стражей и ордена еще не существовало, тогда все начиналось. Ну а потом Тредат стал городом. Стражи до сих пор покровительствуют его жителям и оберегают их. Только теперь также и все графство.

- Ну, Анатара позже...

- Да, они... - Фредрик замолчал: по залу пронесся скрежет. Здание на миг сотряслось. Где-то на противоположном конце зала нечто скользнуло на пол. Словно металлом провели по колонне. - Все потом, - бросил граф, коснувшись рукой жезла.

- Это оттуда. - Карнелий приготовился опробовать свой новый меч и вместе с другом двинулся вдоль колонн.

Камень, из которого был выложен пол, не позволял им шагать тихо. Любое соприкосновение каблуков с его поверхностью вызывало громкий стук. Фредрик достал жезл. Судя по сиянию глаз, страж накопил достаточно силы. Колонны были повсюду. Фредрик обошел друга, приготовившись отражать атаку, и тут замер. У его ног лежало тело. Оно упало на бок, когда здание сотряслось, и это доспехи так громко скрежетали.

- Карнелий.

Барон поспешил приблизиться и шепнул, едва увидев покойника:

- Фред, он одет почти как ты.

Однако удивление было лишь первой его реакцией. Очень скоро глаза барона расширились от восхищения, и с той секунды мертвец в одежде верховного стража его более не интересовал, а вот простые на вид доспехи, что были надеты поверх всего...

- Поразительны... - выдохнул Нериан, теряя над собой контроль.

Фредрик медленно опустился на колени. Склонив голову, граф коснулся ладонями висков покойника.

- Страж в одежде верховного, - странным голосом повторил Карнелий.

Граф бережно усадил мертвеца и вгляделся в его бледное лицо. В особенности в потухшие, словно стеклянные затуманенные глаза. На доспехи Фредрик старался не смотреть. И на то была причина.

- Я думаю, это Джеральд Гаус, - пояснил он другу. - Мой предок. Прародитель рода Гаусов и основатель Океании.

- Что? - опешил Нериан. - Ради всех богов, он умер сотни лет назад! Как они это делают?

- Город нужно уничтожить, - повторил свой вердикт Фредрик. Иного выхода он не видел. Провел рукой по перерезанному горлу своего предка и добавил: - Я не могу передать, как мне хочется... - И тут граф уловил движение друга. - Нет, не касайся!

Барон все же тронул доспехи. По залу прокатился завораживающий гул, похожий на небесное пение. Прекрасный, манящий звук. Глаза Фредрика буквально вспыхнули магией. Он вскочил на ноги, зажмурившись и отвернувшись, а после стал отступать. Карнелий, напротив, словно загипнотизированный, скользил пальцами по доспехам.

- Нет! - Фредрик был вынужден открыть глаза. Подавшись к другу, он схватил его за руку, заставил подняться и отойти. - Это наваждение! Не трогай их, отвернись, не смотри. Это ангельские доспехи. Созданные прародителем врат - высшим ангелом Адентом.

- Для кого? - с трудом собравшись с мыслями, поинтересовался Карнелий.

Граф немного выждал, а когда небесное сияние потухло, указал на тело:

- Для него. Для Джеральда.

- Для верховного стража. Для Гауса. Так почему бы тебе их не взять? Они обладают такой силой! Даже я ощущаю это! Нам бы сейчас пригодились ангельские доспехи.

- Нет. Адент сам решает, кто и когда будет их носить. От его решения зависит все, и в первую очередь то, что будет с тем, кто их наденет. Элестер вообще считал, что ангел уничтожил эти доспехи, и давно. Ты ощутил их мощь и мог лишиться рассудка, просто находясь рядом. Когда они на живом человеке, то влияют на окружающих только по воле хозяина.

- Но они же у врага. Фред, ты не можешь их здесь оставить.

- Враг не сможет их надеть. Вернее, сможет, но вот что именно они с ним сделают - большой вопрос. Могут остановить его сердце, а могут магию внутри него ввести в хаос. Джеральд был человеком без магии. Для того Адент дал ему доспехи. И именно ангел назначил Джеральда первым верховным стражем.

- Адент дал сигнал стражам в день твоего рождения, что ты - следующий верховный страж. И ты хочешь сказать, что он будет против того, чтобы ты взял свое наследство?

- Это не мое наследство, Карнелий. Я сильный маг. Ангелы подарили мне этот дар и без доспехов, чтобы не пришлось потом ничего менять и усиливать уже после моего рождения. А доспехи обладают небесной магией, и если я надену их, то такая сила меня убьет.

Вернув взгляд на предка, Фредрик печально проговорил:

- Он даже не видел, как его стражи доделали то, что он начал.

- Знаешь что, Фред, - Нериан встряхнул головой, наваждение все еще пьянило его, - ты хочешь, чтобы я оставил тебя наедине с этим безумием, чтобы Элестер нашел тебя рядом с твоим предком с таким же перерезанным горлом?

- У меня достаточно сил. Я - маг. - Он указал на Джеральда: - А он магом не был.

- У него были доспехи. Небесная сила.

- Ты должен предупредить остальных, иначе нас вообще никто не найдет. Мы оба будем тут лежать с перерезанным горлом, а Фавластас откроет врата и уничтожит графство. Ты сдержишь свое обещание?

- Я бы взял доспехи, чтобы нам выбраться отсюда, - снова попытался барон. Фредрик нахмурил брови, и тогда Карнелий уступил: - Но если ты говоришь, что не стоит, то...

- Сюда кто-то идет, - шепотом перебил его граф.


Они укрылись в темном углу, чуть в стороне. Оставалось набраться терпения и не выдать себя раньше времени. Кто-то неспешно приближался к ним. Стучали каблуки за дверью. Ближе, ближе... заскрипели петли, и в помещение скользнула Лундес. На ней были широкие черные штаны и свободная туника с длинными рукавами, вышитыми золотыми нитями. В руке был посох. Переступив через порог, она огляделась. Увидев покойника, облаченного в одежды стража, принцесса тут же ударила его посохом. Решила в темноте, что это Фредрик. Тело вновь повалилось на бок. Лундес напряженно свела брови. Это что же, он уже мертв? Наклонившись к нему, она пригляделась. Перед ней был даже не граф. Но ведь он был стражем, да еще верховным. И тут Лундес переменилась в лице, осознав, кого обнаружила.

- Великие силы, - пораженно произнесла она, уверенная, что сделала свое открытие в полнейшем одиночестве.

Карнелий покосился на друга, замершего по левую руку от него, и шепнул ему на ухо:

- На нее не влияют доспехи.

Так и было. Принцесса бросила короткий взгляд на диадему, не придав броне особого значения. Ее волновала только личность покойника.

"Неужели сам Джеральд Гаус", - подумала она и, прикусив губу, отступила от тела. Теперь помещение предстало перед ней в иных красках. Город, оказывается, сохранил не только свои стены, но и кровь, последствия сражений, тела - иными словами, доказательства ее правоты. А Фредрик отказывался верить. "Всюду кровь, - думала она, блуждая взглядом по мрачным стенам. После чего снова посмотрела на Джеральда. - Мясник".

Лундес помнила свои видения. В них этот человек был безжалостен. Скольких он убил! Теперь же он сам был покойником, но принцесса по-прежнему смотрела на него с опаской и ненавистью. Справившись с эмоциями, она замахнулась, но ударить не успела - перед ней возник Фредрик. Вздрогнув от неожиданности, Лундес попала по доспехам. Зал озарился светом. Карнелий подкрался к Эверли сзади и попытался ее схватить. Лундес вскинула посох и отбросила им барона. Магия врага отточила ее навыки. Лундес даже успела раскрыть лезвие на конце посоха, правда, резанула им воздух, так как Фредрик отклонился. Потом граф толкнул принцессу к стене. Она закричала и вновь полоснула посохом воздух, перед глазами по-прежнему были круги от вспышки, в ушах звенел небесный гул. Фредрик, впрочем, ощущал нечто подобное.

- Смотри! - крикнула ему Лундес. - Оглядись по сторонам, Фред! Ты хотел доказательств. Да они повсюду! Твой предок был убийцей! Но фамилия не всегда накладывает отпечаток. Не всегда, Фред. Остановись. Тише, дух переведи, подумай, правильно ли ты поступаешь.

Она примирительно вскинула руку и попыталась выровнять дыхание. Фредрик замер, напряженно глядя на нее. Она что же, его называла слепцом? Он не сомневался, что она была не в себе. Нечто разъедало ее сознание изнутри. И возможно, был способ освободить женщину от влияния, но в таком случае не стоило медлить.

- Карнелий! - скомандовал граф, грубо вырвав у нее посох и отбросив оружие в сторону.

Лундес на мгновение растерялась, чем Фредрик и воспользовался, схватив ее.

- Держи ее, только осторожнее, она себя не контролирует! - предупредил он друга.

- Что?! - Эверли попыталась вырваться. - Пусти меня! Пусти меня, страж! Ты даже не пытаешься понять!

Фредрик и Карнелий прижали ее к стене. Что еще внушил ей враг?

Она застонала.

- Смотри мне в глаза и говори, что он сделал с тобой?! - требовал верховный страж.

- Он ничего...

- Что он сделал?!

- Ничего он не...

- Отвечай - что?! Быстро! Что ты ощущаешь?!

- Ничего! - безумно закричала она, подавшись вперед.

Оттолкнув его, она рухнула на колени и тут же кинулась к посоху.

Где-то поблизости раздался вой. Лундес вздрогнула, пальцы ее соскользнули с оружия.

- Гавары? - ошеломленно сказала она.

Карнелий ногой отбросил посох, Фредрик прижал Лундес к полу, воспользовавшись ее замешательством. Однако мысленно граф с ней согласился.

Гавары. Считалось, что эти существа обитали лишь в горах.

"Их влечет граница, - мысленно рассуждал Фредрик. - Ключ с границы, который украл Трифон, излучает магию Фавластаса. Возможно, граница, до сих пор не изученная нами, сохранившийся элемент времен Непоколебимого. Тогда появление гаваров в городе закономерно".

- Отпусти меня, Фред, - потребовала Лундес.

- Карнелий, проверь, что там? - проигнорировал ее Гаус.

Барон заглянул в ту дверь, через которую недавно вошла принцесса.

- Там повсюду слизь, или я не знаю, что это.

- Коконы, - пояснила Лундес, по-прежнему испепеляя взглядом Фредрика. - Отпусти меня или убей.

Карнелий подошел к ним, помог принцессе встать на ноги. Фредрик тоже поднялся и холодно повторил:

- Я хочу, чтобы ты вспомнила детально, что он с тобой сделал.

- Думаешь, есть только ты и твоя правда? А все, кто не согласен, не в себе? Я! Еще раз! Говорю тебе! Он! Ничего! Не сделал! - Тем не менее она дрожала, хоть и пыталась казаться уверенной.

Фредрик достал жезл стража. Лундес отвернулась. В ее видении подобными жезлами стражи загоняли и убивали непоколебимцев.

- Открыть врата необходимо, - вновь попыталась она. Фредрик же более не мог это слушать. Свое решение он принял давно, так что в ответ на ее речи медленно поднял жезл до уровня ее глаз, а после зажег белую магию. Лундес зажмурила глаза.

- Смотри на него, - приказал он.

Она резко отвернулась.

Фредрик схватил ее за подбородок.

- Смотри на магию, Лундес Эверли.

- Не прикасайся ко мне! - Она перевела дух, но старалась не кричать. - Пусти, барон! Фредрик, опусти свой жезл!

Принцесса вновь попыталась освободиться, ощутив влияние светлой магии. Даже сквозь веки ее глаза словно окатило водой.

- Перестаньте! Хватит!

Лицо ее взмокло.

- Я пытаюсь спасти твою душу, - с трудом услышала она голос графа.

- Пусти, он ничего со мной не делал! Хватит! Мне больно!

Фредрик сосредоточился только на том, что считал правильным. Он слышал ее крики на арене. Без сомнения, Фавластас что-то сотворил с ней. Граф всего лишь пытался помочь, но вражеская магия проникла слишком глубоко в ее сознание, эльфийка могла погибнуть в процессе освобождения. В какой-то момент она закатила глаза и обмякла.

Гаус тут же убрал жезл.

- Она притворяется, - уверял Карнелий.

Граф обеспокоенно смотрел на Эверли. Он понимал, что она могла сыграть обморок, не сомневался в ее таланте, и все же она не двигалась, лицо ее покраснело и взмокло, глаза были закрыты. Карнелий ожидал от друга действий. Прежде он не видел Фредрика таким растерянным.

- Она притворяется, Фред! Ради всех богов!

- Продолжай, граф! - В зал ворвался Трифон. - Убей ее! Либо мы ее, либо она нас! Убей ее, ну же. Быстрее, здесь...

Договорить мглистый не успел. Огромная тень сбила его с ног и набросилась на остальных. Лундес не сразу поняла, что произошло. Нечто прыгнуло на нее, повалив на пол. Судорожно потянувшись за посохом, она столкнулась взглядом с гаваром и истошно закричала.

Фредрик атаковал зверя со спины, тем самым переключив его внимание на себя. Помещение осветила вспышка: граф отбросил монстра ударом магии. Лундес все еще лежала на полу и с ужасом наблюдала за существом с четырьмя глазами, один из которых находился прямо на затылке. Однако стоило Карнелию и Трифону присоединиться к битве, как Лундес поспешила подняться. Подбежав к одной из дверей, принцесса ударила посохом по небольшому кругу, еле заметному углублению между выемками для рук. Фавластас объяснил ей принцип действия некоторых механизмов. У нее не было таинственной магии, но эта сила была в посохе. С его помощью Лундес активировала круг и заблокировала первую дверь. Обернувшись, она обнаружила, что гаваров в помещении было уже двое. Кинувшись за колонны, Эверли прижалась к темной стене и быстро оглядела поле сражения. Подобравшись ко второму возможному выходу из зала, она сцепилась с Трифоном и с особой радостью ударила его магией посоха.

- Двери! - крикнул Трифон. - Она собирается запереть нас!

Лундес попыталась повторить трюк с кругом и заблокировать последний выход из зала, но не успела. На пороге возник Фредрик. Принцесса посторонилась. Граф намеревался закончить начатое - вернуть ей рассудок, как вдруг она сказала:

- За вратами люди и эльфы, Фред. Подумай, могут ли все до единого заслужить такое?

Ответить он не успел, его отвлек знакомый гул. Глаза Фредрика потухли, и, посмотрев на Лундес в последний раз, он кинулся к доспехам.

- Подумай об этом, Фред! - крикнула ему вслед Эверли.


Когда он вернулся в зал, Трифон уже держал в руках диадему, последний атрибут небесной брони. Карнелий лежал на полу рядом с мертвыми гаварами. К счастью, он был жив. Услышав гул, он даже слегка приподнялся.

- Трифон, не смей надевать диадему! - потребовал Фредрик, стараясь не приближаться к доспехам, зная, какое влияние они могли на него оказать.

- Как вы прошли мимо такого? - удивлялся Трифон. - Это же наш... мой шанс выбраться отсюда живым.

Карнелий мысленно выругался. Фредрик гневно посмотрел на предка, с которого были сняты доспехи. Трифон осквернил тело Джеральда.

Сначала мглистый маг ничуть не изменился. Он внимательно разглядывал доспехи на руках, на ногах и груди. Ему осталось только взгромоздить на голову золотистую диадему с ангельскими крылышками по бокам. Прикрыв глаза в блаженстве, он поднес "украшение" к голове.

- Не двигайся! - приказал граф, метнувшись в его сторону. Тогда же пол под ногами Фредрика и Карнелия растворился, и они с криками сорвались вниз.

Трифон взволнованно глянул им вслед. Пол не всегда исчезал частями. Так что под Трифоном он тоже мог провалиться в любой момент.

- Тут каждый сам по себе! - крикнул мглистый, наконец-таки взгромоздив диадему на голову.

Гул превратился в протяжную музыку. Тысяча прекрасных призрачных голосов разом запели, и солнечные искры заиграли в черных зрачках Трифона. В волосах появились светлые пряди, а между лопатками зародилась мгновенная, но дикая боль. Мглистый почувствовал головокружение и упал на одно колено, нечто тяжелое потянуло его назад. Далее он повалился на что-то мягкое. Напрягая мышцы спины, Трифон далеко не с первой попытки сумел подняться. Два золотистых перьевых крыла раскрылись, и мглистый маг ахнул, понимая, что они отходят от его спины.

- Великие мглистые глюки, - протянул он ошеломленно. - Вот уж не ожидал!

К крыльям он привык довольно быстро - так были устроены доспехи. Выбежав в большой зал, где не было решеток, Трифон выпрыгнул в окно, разбив его своим телом. Стекло тут же стало прозрачным и очень скоро восстановилось.


Фредрик на ощупь отыскал потухшую лампу. К счастью, она упала вместе с ними.

- Ты в порядке? - спросил он друга, прежде чем зажечь свет. Следовало быть готовым ко всему.

- Да, - подал голос Нериан. - Только ничего не вижу.

- Еще мгновение. - Фредрик воспользовался магией, чтобы осветить пространство. Сработало. Фигура его друга проявилась в темноте. Вместе с ним лампа озарила странные чешуйки. Они были там повсюду: на полу, на стенах.

- Мы как будто в улье, - сказал Карнелий, с самого падения морщась от омерзительного запаха.

- Фавластас разводит гаваров? - предположил Фредрик, поднявшись на ноги и посмотрев в потолок, еще недавно прозрачный. - Материальность вернулась, - с тоской констатировал он.

Доспехи больше не пьянили Карнелия, и он иначе оценивал происходящее. К аданею Трифона и его вольность! Были дела поважнее.

Фредрик осветил чье-то связанное, покрытое засохшей слизью тело.

- Помоги мне, - попросил граф.

Карнелий достал меч, Фредрик легко разрезал им засохшие слои пленки, и тело вывалилось. Они подхватили его. И обомлели.

- Похоже, еще один страж, - сказал барон, напряженно глядя на мертвеца. - Хоть уже и не верховный.

- Для того и гавары, - рассудил Фредрик. - Возможно, это был способ казни. Стражей просто кидали сюда. И поскольку немногое изменилось с тех пор, даже за тысячу лет, нам следует быть осторожнее.

Тут граф повнимательнее пригляделся к стенам, что были за спиной его друга. По туннелям вновь пошла волна прозрачности.

- Знаешь, - Фредрик решил действовать иначе, - моя задача - найти способ уничтожить это место. Есть идеи, но важно все проверить.

- Какие? - барон замер в ожидании пояснений.

Мельком глянув через плечо друга, Фредрик быстро проговорил:

- Скажи Элестеру, чтобы он ни в коем случае не оставлял врата, скажи, что я приказал.

- Фредрик, - барон настороженно свел брови. - Что ты...

- Предупреди их, Карнелий! - С этими словами Гаус толкнул друга, подгадав момент.

Барон упал на что-то холодное и, к своему величайшему удивлению, ощутил песок. Мигом вскочив на ноги, он посмотрел по сторонам. В Хискале! Он был в Хискале, и никакого города не было! К тому же в реальном мире уже светало. Барон щурился от первых лучей солнца.

- Фред! - закричал он, и крик затерялся где-то над бескрайней пустыней. - Фредрик!

Что ж, у Карнелия была цель. Он пообещал добраться до графства любыми путями и предупредить остальных. Понимал, что если бы Фредрик попытался вместе с ним прыгнуть в пустыню, то ничего бы не вышло. Фавластас бы вовремя закрыл дыру, почувствовал бы это.

Глянув вдаль, барон увидел гору. Надеялся, что ту самую, про которую рассказывала Лундес. Она говорила про возвышение, а за ним - Прет. Карнелий побежал туда.


Стоя посреди улья, Фредрик знал, что Нериан не подведет. Стражи узнают о городе и подготовятся. А у их лидера была своя задача.


Двести с лишним лет спустя


"Я бы многое отдала, чтобы прочесть твои мысли, Тэас, - писала ему Лундес, - узнать, о чем ты думаешь, читая это".

О чем он думал, о чем думал... о чем же? А ей, выходит, интересно. Все еще интересно...

Стоя посреди зала, Мойро держал в руках несколько листов. Он только начал их читать, и когда Лундес вот так вот напрямую обращалась к нему, она словно возвращала его в реальность, в его время, в здание театра. Это было неплохо. Тэасу следовало быть начеку. Его многие искали. Сделав несколько широких шагов, Мойро замер напротив испорченного механизма, одного из тех, что окружали его в подвале все это время. Всякий раз, когда Лундес упоминала в повествовании о прогрессе и опасности, связанной с ним, Тэас отрывал взгляд от текста и рассматривал шестеренки и рычаги - с недавних пор его спасение и его проклятье.

В отличие от Лундес, он бы многое отдал, лишь бы не знать ее мыслей, особенно тех, с которыми она отправляла информацию во времени. В тексте она довольно часто обращалась к нему как к преступнику. Ему это было непонятно. Он бы поспорил, кто из них настоящий преступник.


## Глава 8. Без компромиссов


Текст продолжался. Да и Тэас старался более не отвлекаться. Лундес описывала свои ощущения, пыталась анализировать собственное поведение как бы со стороны. При этом она отметила, что вовсе не была безвольной куклой в те времена.

"Я могла поступать по-своему, - уверяла она. - Могла выбирать путь, сомневаться. Но врата надо было открыть, потому что именно эту истину внушил мне Фавластас. Его слова тогда были превыше всего. Он сказал, что за вратами мучились невинные - я поверила. Он не сомневался, что створки необходимо открыть любым путем, - что ж, и я искала этот путь. Но ведь у меня не отнимали разум. И я подумала: пускай когда-то стражи были опасны, но ведь Фредрик был всего лишь их потомком. Фавластас предупреждал, что защитники врат хитры, что обучены искусно лгать, но я не желала графу смерти, все еще верила, что его можно было переубедить, добыв более весомые доказательства. Вот только Фавластас считал иначе..."


Двести с лишним лет назад


Вернувшись к своему императору, Лундес объяснила ему, где искать Фредрика. Солгать ей бы не позволили. Стоя посреди прямоугольного зала, Эверли напряженно смотрела на огромное кресло, возможно трон, но не императора - наместника. Ей, впрочем, хватало и этого. Еще недавно она была всего лишь сестрой короля. Фавластас же воспринимал ее как свою спутницу, так она думала.

Приблизившись к золотому "трону", обитому красным бархатом, Лундес побоялась опуститься на него. Едва коснувшись подлокотников, она с особым трепетом провела кончиками пальцев по многочисленным узорам, словно это кресло могло подарить ей целый мир.

"Имею ли я право?" - спрашивала себя принцесса в то время, когда впору было волноваться о другом. Фавластас покидал ее с особым взглядом. То был взгляд убийцы. А ведь это она выдала графа и его спутников.

Но о Фредрике Лундес вспомнила чуть позже, когда услышала треск за окном. Оторвав взгляд от трона, она поспешила к стеклу и увидела клубы дыма, взвивавшиеся над городом. Сначала была видна только чернота в темном небе и никакого огня. Источник терялся за крышами домов, но принцесса точно знала, что именно горело, ведь еще недавно сама была в том здании. Хранилище книг, в котором остался верховный страж.

Лундес не знала, как реагировать. Да и времени на раздумья у нее было немного. Вскоре вернулся Фавластас, и Эверли напряженно посмотрела на него.

- Вы... убили графа? - спросила она едва слышно.

Фавластас не спешил отвечать. Подошел к окну, чтобы вместе с принцессой наблюдать за клубами дыма, последствием его стараний.

- Я поджег туннели, в которые страж спустился, - прозвучал ответ.

Лундес напряглась еще сильнее. Пока она смотрела на Фавластаса, магия блуждала по ее рассудку.

- Его уже было не переубедить, верно? - спросила она.

- А ты все еще пыталась? Просто переубедить? - всем своим видом Фавластас выказал ей свое недовольство. - Кажется, я достаточно говорил о стражах.

- Да, - принцесса покорно склонила голову. - Просто было бы проще, если бы верховный страж сам открыл врата. Взломать их сложнее. Я пыталась действовать иначе, но раз вы так уверены, что это бесполезно, я с вами соглашусь. И если смерть Фредрика поможет, то я не стану более ничего говорить, всецело полагаясь на ваше благоразумие.

Император пригляделся к ней. Ему вдруг стало любопытно:

- А что ты собиралась мне сказать о нем, до того как решила молчать и признать мою правоту?

- Возможно, я не права, мой император, и скорее всего, правы вы, утверждая, что стражи умелые лжецы, но Фредрик не похож на тюремщика. Он живет с мыслью, что делает благое дело. Все это время меня не покидало ощущение, что его обманывают так же, как и всех остальных. Но он способен сомневаться, он не слеп. Будь у меня доказательства, уверена, сумела бы переубедить его. Но должно быть, он просто очаровал меня, вот я и таю глупую надежду. Если он мертв, все это уже неважно. Уверена, со временем вы научите меня распознавать любую ложь.

Фавластас выслушал ее. Прежде всего, ему не нравилась симпатия Лундес к юному верховному стражу. Она хотела его переубедить и смело рассказала об этом своему императору. К тому же была уверена, что граф мертв, а он был жив. В этом Фавластас ничуть не сомневался. Он не солгал про туннели. Он действительно сжег их, но граф, вероятнее всего, успел выбраться. Так просто верховные стражи не погибают. Фавластас по-прежнему испытывал Фредрика. Этого Лундес не понимала. Император мог бы подчинить ее сильнее, сделать из нее настоящую марионетку, чтобы даже дышала по его приказу, но в мертвом городе видеть еще и пустые глаза он не желал. Было намного комфортней иметь спутницу, которая уважает его, но умеет думать. Достаточно было легкого внушения, и ее симпатии можно было изменить естественным путем.

- Я хочу увидеть брата, - неожиданно объявила она.

- Потом, - отрезал Фавластас.

- У меня было время подумать, мой император. Вспомнить Рифуса, его отношение ко мне. Да, он был не прав во многом, но он любит меня, а я была слишком жестока с ним. - Лундес прошлась по залу, между тем продолжая говорить: - Родителей не стало одновременно. Мы с Рифусом остались вдвоем, и кто знает, что бы со мной было, если бы не брат. Пока вы отсутствовали, мой император, я была здесь, смотрела на трон...

- Это всего лишь кресло, - поправил Фавластас. Еще не хватало, чтобы она наместников приравнивала к нему, к императору.

- Да, но здесь, в этом городе, это трон. Для меня. И, глядя на него, я вспомнила брата. Особенно его глаза, когда я опозорила его в графстве. Посмотрите на меня, мой император. Скажите мне, кто я для вас?

Слабое подчинение имело свои изъяны, но Фавластаса вопрос позабавил. И он ответил, будучи ничуть не менее искусным лжецом, чем стражи:

- Ты помогаешь мне, Лундес. И, надо сказать, очень рискуешь, делая это, учитывая нынешнее состояние мира и отношение к Непоколебимому тех, кто еще помнит его. Твоя поддержка неоценима. Как я воспринимаю тебя? Ты принцесса по рождению. Пускай твой народ не понимает, но ниже спутницы императора тебе быть не положено. Я уважаю порядки, свои порядки. В моей империи принцесса, вставшая на мою сторону вопреки всему, должна следовать за мной везде. Ты станешь императрицей. Я выбрал тебя уже давно, терпеливо наблюдая и выжидая несколько лет. Что скажешь? - Он даже замер в ожидании ответа, наслаждаясь своими порядками.

Лундес не посмела бы отказаться. Она подошла к нему, нежно коснулась рукой его щеки и, с почтением посмотрев в его глаза, поцеловала. В тот миг произошло нечто странное: едва она коснулась его губ, ее словно ударила молния. Она даже отстранилась, увидев в его глазах искру, и попросила:

- Закрой глаза, прошу.

Он закрыл. Ей стало легче. Вновь обняв его, Лундес тихо сказала:

- Теперь ты ведь можешь покинуть город, чтобы открыть врата. Фредрик мертв. А обезглавленное войско, оно может...

- ...только дергаться. Но недолго, - закончил за нее Фавластас. - Фредрик мертв, но этого недостаточно.

Он открыл глаза, приучая ее к искре. Какое-то время принцессе удавалось выдержать его взгляд, но в итоге она прикрыла веки и сказала:

- Мы так просто говорим о смерти Фредрика. Я задумалась, ведь это убийство, и я сообщник. - Эверли пыталась понять, почему ее волновало только то, что было важно императору, и почти не трогала весть о чьей-то гибели.

- Его смерть не должна тебя беспокоить, Лундес. Иногда убийство - единственный выход. Как моя спутница, ты должна привыкнуть к смертям. Впереди война. Стражи всегда льют кровь. Они уверены, что правы. Мы тоже должны верить в то, что делаем, несмотря на жертвы.

- Если так, - начала принцесса, - если стражи пойдут до конца, я должна уметь сражаться. Научи меня, - теперь она говорила с ним как с равным.

- Мы убиваем редко, Лундес, когда это необходимо, запомни. Мы не помешаны на битвах и войнах - нет. Тут совсем другое. Если хочешь стать императрицей, должна будешь понять это. Многое понять. Пока что ты ничего об империи не знаешь. Так что нет. Сражаться тебе ни к чему, к тому же ты не склонна к убийствам. Я проверил, ты не смогла убить графа, а ведь я предупреждал. Не вижу смысла повторять эксперимент.

- Эксперимент, - беззвучно произнесла она.

- Сейчас я хочу, чтобы ты осталась здесь и следила за городом, - продолжал Фавластас. - Скоро я приведу тебе помощника, а потом займусь возвращением наших подданных.

- Стой! - Он отошел, но Лундес вновь приблизилась к нему. - Какого помощника? Я не могу остаться в городе сейчас. У меня есть дела.

- Интересно, какие? - полюбопытствовал он, после чего добавил: - Какие могут быть дела у императрицы, кроме как заботиться об империи? Ты еще совершенно ничего не знаешь о Непоколебимом. А это важно, Лундес, чтобы ты знала. Ведь появятся другие жители. То, что могу понять я, могут не понять остальные. Многие из моего окружения подтвердят тебе, что, не зная нашу империю, просто нереально ею править. Не потому, что будешь совершать глупости по незнанию, - ты просто ничего не сможешь сделать. Так что к открытию врат ты должна готовиться уже сейчас.

- Врата еще нужно открыть, - не торопилась Лундес. - Я считаю, что главнее это. Именно открыть врата. Потом очередь дойдет и до ваших тайн. Будет гораздо легче все понять, когда появится народ. А не сидеть в заброшенном городе и присматривать за пустыми улицами и зданиями.

Фавластас явно не ожидал от нее такой смелости. Выходит, не так уж хорошо он изучил ее.

- Как брат удерживал тебя все эти годы?

- Не удерживал. Думал, что удерживал, - заявила она, гордо вскинув подбородок. - Но я должна увидеть Рифуса, извиниться перед ним и уговорить его выступить за нас, пока графская семья, узнав о смерти Фредрика, не взяла моего брата на свою сторону.

- Ты права. - Фавластас все обдумал. - Не следует забывать об астанском короле. Я допустил ошибку. Стражи могли почувствовать смерть предводителя, а ведь уезжал он с тобой и твоим братом. Это равносильно тому, что Астания убила Фредрика.

Лундес заволновалась:

- Ну, они объявят Рифусу войну. И тут появимся мы, и тогда Рифус будет с нами. Это только нам на руку.

- И после видения ты веришь, что стражи станут делать что-либо по правилам и официально объявлять войну, когда у графства и так уже одна война идет? - Император покачал головой, очень медленно. - Тебе нужно к брату и предостеречь его. Теперь от стражей можно ожидать чего угодно. Возвращайся в свои покои. Помнишь, где они?

- Мне нужно к Рифусу!

- Лундес! Ты - императрица. Научись держать себя в руках. На кровати увидишь головной убор и платье. Надень все это и являйся сюда. Когда я перемещу тебя к брату, помни о том, что отныне ты выше его по статусу, потому что Непоколебимый сильнее Астании как магически, так и в военном плане. Мы - империя, а Астания - королевство. Рифус - король, ты - императрица. Я не хотел бы, чтобы ты мямлила перед ним.

- Мямлила? - Лундес замерла на мгновение, а после заверила: - Я все сделаю, мой император. Сейчас вернусь.


На ней было светлое платье из хлопка, волосы убраны в высокую прическу и спрятаны под конусовидный головной убор. Переодевшись, принцесса какое-то время смотрела на себя в зеркало, а после, опустив широкий воротник платья с плеч, оголив их, как и полагалась, вернулась к Фавластасу, чтобы он переместил ее к брату. Без платка, с оголенными плечами и горящими от жажды власти глазами. В таком виде она намеревалась серьезно говорить с Рифусом.

- Готова, - сообщила она.

Фавластас окинул взглядом свое творение. Интересно, почему он не заявил на весь город: "Это я тебя создал! Ты моя!"

Лундес подошла к нему. Он раскрыл ладони и предупредил:

- Я перемещу тебя в тронный зал.

Слишком просто, однако Эверли без сомнений вложила свои руки в его. Он сосредоточился и через мгновение переместил ее. Оказавшись за одним из занавесов тронного зала, они услышали голоса.

- Сегодня я не хочу больше ничего обсуждать, - говорил ее брат.

- Ваше величество...

- Я сказал, - непривычно твердо отрезал Рифус.

Лундес осторожно выглянула из-за занавеса. Она с трудом узнавала брата. Его взгляд, поведение.

- Тебе не следовало быть столь радикальной, - шепнул ей Фавластас. Будто не имел к ее поступкам никакого отношения.

- Я просто показала ему, кто я на самом деле, а ему не понравилось, - мрачно отозвалась Лундес. - Сейчас ты выйдешь со мной, я не потерплю, чтобы кто-нибудь еще хоть раз посмел назвать меня сумасшедшей. Ты покажешься ему. Расскажешь все, что рассказывал мне. А затем и город продемонстрируем, - тихо рассуждала она.

- Я выйду, как только он останется один, - пообещал Фавластас.

- Замечательно, он уже почти один.

Советник ее брата - Нарий - тем временем направился к двери. Он остановился у самого выхода и с тревогой оглянулся на Рифуса, не одобряя его поведение и в то же время беспокоясь за своего короля. Лундес знала Нария, он бы не посмел остаться и нарушить желание ее брата. А ему было приказано оставить Рифуса одного. Что было очень кстати.

- Сейчас, - Лундес приготовилась покинуть укрытие.

- Стой, нет, - потребовал Фавластас, удержав ее за руку. - Шаги. Переждем.

Он разобрал звуки из коридора. Принцесса услышала их не сразу и, прищурившись, глянула на двери. Створки распахнулись, и в зал вошел страж. Без всякого сопровождения, без охраны и, вполне возможно, без разрешения приходить во дворец.

- Страж. - Лундес с тревогой дернулась.

- Не шуми, - потребовал Фавластас. - Страж может просто искать Фредрика. Рано развязывать войну. Все нужно сделать тихо.

- Нет, нет, он явился в капюшоне. Зачем же скрывает лицо? Если он пришел за Фредриком, он его не найдет. И потом, он брата может настроить против меня.

- Не сможет. Либо твой брат и вправду ничего не стоит, если предпочтет поверить чужаку, чем сестре.

- Рифус думает, я не в себе, - переживала Лундес. - Да что там, он вообще не верит, что я - это я...

- Переждем. Страж уйдет. Так у нас есть шанс послушать, о чем будет разговор. Учись терпению.

Терпению! Он еще говорил о терпении! Лундес послушалась его лишь потому, что не могла иначе. Она вновь осторожно выглянула из-за занавеса. Шаги стража и шум дверей заставили Рифуса обернуться. Король стоял возле небольшого столика у окна, просматривал указы и был удивлен, увидев гостя.

- Страж? Здесь, в моем дворце? Мне не сообщали.

Несмотря на усталость и раздражение, со стражем Рифус говорил с особым уважением.

- Простите, что без официального предупреждения. Меня послали за графом, - доложил гость.

- Я знала, - в панике шепнула Лундес Фавластасу. - Они же обвинят Рифуса.

- Тсс. В чем они могут его обвинить? Ни в чем.

Король был в замешательстве:

- Графа в Астании нет, он отправился дальше в Хискал. Я думал, он предупредил своих.

Непросто было Рифусу собраться с мыслями. Лундес очень переживала, разглядывая его усталое лицо, ведь это она превратила своего брата в того растерянного и замученного эльфа, каким видела его тогда. Ей так хотелось выйти к нему, но Фавластас удержал ее.

- А что, совсем никаких вестей? - осторожно поинтересовался Рифус.

- Нет, ваше величество. Позвольте тогда поговорить с вашей сестрой.

- Я не могу.

- Понимаю, здесь я не вправе требовать от вас чего-либо, но вы же сами считали...

- Моей сестры нет в Астании, - поспешил объяснить король. - Она отправилась с верховным стражем. Так бы я, разумеется, позволил вам поговорить с ней.

Лундес переживала, что не видела лица стража. Да и имени он не назвал. Почему Рифуса это не насторожило? Почему он не спрашивал? Видно, мысли его были совсем о другом. Из-за проблем с сестрой он стал рассеянным и неосторожным. Лундес важно было видеть реакцию стража на каждое слово брата. Гость тем временем приблизился к Рифусу и прямо спросил:

- Скажите, ваша сестра опасна?

- Моя сестра не опасна, - сдержанно ответил Рифус. - Фредрик не был уверен, что обратно из пустыни вернулась моя сестра. Они отправились туда вместе. Уверен, прошло не так уж много времени, чтобы паниковать.

- Потоки у врат сильнее, чем обычно. Они набирают скорость, и воздух вокруг начинает нагреваться, затем быстро охлаждается. Стоять там тяжело, удерживать врата - тоже. Но что вы можете знать об этом, ваше величество. Только не думайте, что вас открытие врат не коснется.

- Открытие?! - ошеломленно взглянул на него Рифус. Лицо брата Лундес видела через плечо стоявшего к ней спиной стража.

- Фредрик Гаус пропал. Вы говорите, что ваша сестра может оказаться подмененной, и она с верховным стражем. В Анатаре еще не знают о том, что врата...

- Скажите, как я могу помочь? - перебил его Рифус. - Или вы думаете, что я желаю открытия врат?

- Вы верите в рассказ вашей сестры?

- При чем тут это?

- Это важно, - настаивал страж.

- Нет. Не верю.

Лундес сжала край занавески. Не верил! Даже не пытался поверить!

- Тогда что или кто угрожает вратам? - принялся рассуждать страж.

- Кто-то нападал на них? - уточнил Рифус.

- Нет.

- Изнутри уже пытались их прорвать?

- Нет.

- Тогда не смейте обвинять мою сестру в чем-либо! Граф Гаус вернется и сам ответит на все ваши вопросы. В конце концов, не для этого ли он отправился в Хискал?

Лундес не удержалась от улыбки и шепнула Фавластасу:

- Он любит меня. Он не будет на их стороне. Мы доверимся ему, - она сказала это утвердительно, решила, что раз уж Фавластас назвал ее императрицей, так пусть слушает хоть иногда. Ведь он хотел, чтобы она себя уважала.

Император уступил, и принцесса уже предвкушала теплый разговор с братом, однако радость ее была недолгой. До слуха донесся болезненный стон, еле слышный, сдавленный. Лундес поспешно выглянула за занавеску и увидела, что страж крепко держит ее брата, зажимая ему рот. А далее свободной рукой наносит королю удар. Рифус не был готов. Ничего не успел сделать. Принцесса распахнула глаза и закричала бы, кинулась на стража, но Фавластас удержал ее:

- Нет, нельзя, тише!

Лундес попыталась вырваться. Ее брат медленно оседал на пол. Страж убрал оружие.

- Рифус! - все же сумела воскликнуть принцесса, сорвав занавеску. - Рифус! Рифус! Боги, Рифус!

- Нет! - Фавластас снова заставил ее замолчать. Страж их услышал, но, вместо того чтобы обернуться, напротив, пряча свое лицо, схватил неподвижное тело короля и вместе с ним переместился.

Лундес извивалась, глухо стонала. Фавластас держал ее так крепко, как мог, и поспешил переместить обратно, так как в зал вот-вот должна была ворваться охрана.


- Прочь! Прочь! - заревела принцесса, отскочив от Фавластаса, едва они оказались в Утреннем Лике. - Прочь! - заливаясь слезами, пригрозила она. - Он его убил! Убил моего брата! Страж убил моего брата!

- Я говорил...

- Я знаю! Знаю! - закричала Лундес, снова выпрямившись. - Знаю! - Она с ужасом закрыла лицо руками, продолжая плакать. - Рифус... Рифус. За что они его?! За что? Почему он...

- Как будто не ясно. - Фавластас подошел к ней и прижал к себе, а после, обмякшую, безвольную и рыдающую, усадил на трон и подлил масла в огонь: - Так будет со всеми астанцами, если мы не остановим стражей.

- Почему Фредрик мертв, - говорила она дрожащим голосом. - Будь он жив, я бы собственными руками задушила его.

- Успокойся.

- Успокоиться? - Эверли всхлипнула. - Это не вернет мне брата! Я же уничтожила его, понимаешь?! Я его оскорбила, сказала, что ненавижу! Ничто... ничто не вернет...

- Истерика тоже не вернет, - расчетливо отметил император.

Лундес судорожно втянула в себя воздух.

- Нужно было сразу его убедить, нужно было...

- Возьми себя в руки. Теперь уже все.

Уже все. Как ужасно прозвучали эти простые и так спокойно сказанные слова. Слова-вердикт: "Все, твой брат мертв". Принцесса совершенно дико посмотрела на Фавластаса. Как он мог с таким равнодушием говорить о ее брате? Ее брате!

- Так оно обычно и бывает, Лундес. Сначала больно, очень больно. Крики, ярость, а затем наступает тишина и умиротворение. - Фавластас поднял взгляд к небесам. - Уверен, твой брат там.

Лундес тоже посмотрела вверх, продолжая содрогаться от рыданий.

- Там? - с трудом произнесла она, закашлявшись. Все это походило на издевательство.

- Да, - заверил ее Фавластас. - Ведь он всегда поступал по совести, так?

- Да, нет, не знаю! Откуда мне знать?! Возможно, он был лучше меня.

- Если он достойный, тогда он в Невесомом царстве, - вещал Фавластас опять же со своей ученой рассудительностью. Лундес все еще смотрела в потолок, но слезы продолжали катиться по ее щекам. Император добавил: - Там, наверное, так хорошо, лучше, чем все это вокруг... так говорят.

Лундес вернула взгляд на своего кукловода и впервые увидела его другим. Когда он говорил о небесах, о мечтах и надеждах, превращался в кого-то иного.

- Ведь мы все там будем, да? - перестала она кричать. - И я увижу брата и родителей? Увижу еще?

- Ты просто должна верить, что мы поступаем правильно.

- Главное - жить по совести, и тогда окажемся там, - все убеждала себя Лундес. Фавластас явно хотел оспорить ее слова, но не стал.

- Оставлю тебя, - решил он. - Дай выход боли, а я дам тебе время. Пока что ты не в состоянии действовать. - Он выпрямился и куда-то направился, а принцесса снова плакала и глядела на город за окном сквозь пелену слез. Мир ее рушился. Она вдруг осознала, что вообще осталась одна. И тогда все перспективы вмиг потеряли свою привлекательность.

Об этом событии Лундес писала коротко. То ли не желала вспоминать подробности, то ли опасалась делиться ими с Тэасом.

"Я наивно полагала, что то был конец, что хуже быть не могло. Думала, что никогда ни к кому не привяжусь, не верила, что все еще могло наладиться. Но могло ли наладиться? И надолго ли?"

Магия тянула ее к Фавластасу, и единственное, что она могла сделать с болью, - это подняться. Не сразу, лишь спустя час. Пошатываясь и опираясь на посох, который ожидал ее рядом с троном наместника, Лундес двинулась к двери, распахнула ее и направилась к арене.

По пути она представляла, сколько же семей в древние времена пережили то же отчаяние из-за стражей, что и она.

Распахнутые ворота арены уже не казались ей столь темными и мрачными, как ночью под дождем. Величественная то была арена. Наконец-то принцесса смогла ее разглядеть. Увидела массивные колонны повсюду, многоярусные места для зрителей, балконы для правителей. И тот, на котором она стояла вместе с Фавластасом, когда он подчинил ее. Так и не вспомнив об этом, Эверли шагнула на арену. Искусственный дракон все еще был там. Неподвижный, но пугающе похожий на настоящего.

Приблизившись к нему, Лундес осторожно провела рукой по его чешуе, по непонятным знакам, что так сияли при первом сражении. В другой руке принцессы был посох, и она не решалась сначала его использовать, но в какой-то момент сжала губы и грубо провела кончиком посоха по знакам. Дракон стал еще больше походить на настоящего.

- Оставь его! - прогремел голос Фавластаса.

Эверли круто развернулась, опустив оружие, и жестко потребовала:

- Объясни мне, как это? Что это? Ты говорил, что смысл всего не в войне. Кто способен создать такое искусственное творение? Ты? Объясни!

- Ученые, Лундес. Оставь его, он тебе не поможет. Прежде чем использовать магию на символах, ты должна эту силу понимать.

Город содрогнулся. Фавластас сразу же переместил Лундес на балкон и с высоты посмотрел в сторону домов. Часть одного из кварталов обрушилась, похоронив под собой несколько улиц.

- Там, где был огонь, - сообразила Лундес. - Возможно, это тоннели обвалились.

Однако Фавластас с ней не согласился:

- Чтобы разрушить опоры, нужен был кто-то еще. Фредрик выжил.

- Выжил? - В глазах Эверли мелькнуло безумие. Значит, Фредрик выжил, а Рифус был мертв! Принцессу поглотила жажда мести, и, не сказав более ни слова, она сжала посох и двинулась по каменной лестнице вниз.


Вечерело. Снова расползалась тьма, неторопливо заливая собой дома, превращая их в темные силуэты на фоне розового неба. Лундес только-только добралась до разрушенного района и жалела, что не сменила светлое длинное платье на что-нибудь другое. Последние лучи света били ей прямо в глаза, под ногами вместо улицы все чаще встречались фрагменты стен и ямы. Меньше всего Эверли хотелось споткнуться и сорваться в образовавшийся котлован прямо на глазах убийцы ее брата. При обвале песок, пепел и пыль поднялись в воздух и до сих пор затрудняли видимость. Лундес тщетно напрягала зрение, упрямо выискивая виновника разрушений - графа Гауса. Даже аккуратно спустилась в одну из неглубоких ям, сильно испачкавшись. Сверху иногда срывались камни, где-то что-то хрустело. Ночь наступала быстрее, чем Эверли рассчитывала, а фонари не горели, да и остались в стороне, на не тронутых разрушением улицах города. В итоге отчаявшись искать, Лундес оперлась на посох и закричала:

- Фредрик! - Ей казалось, что она успокоилась, однако по щекам предательски заструились слезы. Раздраженно смахнув их, принцесса вновь позвала: - Фредрик! - Что сказать ему? Убийце? После всего. Хотелось выманить его и уничтожить. - Тварь ты бездушная! При чем тут Рифус?! - ее выдал голос, не вовремя дрогнув. - За что?! Почему? При чем здесь он? Я понимаю, что я наивная дура! Ходила и пыталась объясниться, хоть меня и предупреждали! А ты лжец! Думаешь только о войне! О том, как врата удержать! Сопутствующие жертвы для тебя значения не имеют! - Взмахнув рукой, Эверли едва не рухнула с камня, на котором стояла. - Выйди! Скажи, как ты передал приказ? - Она зажмурилась и стала бормотать: - Выйди, выйди, выйди, - и вновь громко: - Подлец и трус, если не выйдешь! Думаешь, вот она, сумасшедшая! Орет в пустоту! Вы, стражи, правда, только льете кровь! Как ангел может терпеть убийства?! Мой брат был твоим союзником и другом!

Никто ей не отвечал, и она замолчала. Подумала, что граф вполне мог и погибнуть, но на всякий случай добавила напоследок, уже хриплым голосом:

- Если ты меня слышишь, Фредрик, знай, что я хочу поговорить с тобой! Отыщи меня! - Гнева ее не хватило даже на последние слова. Она стала спешно выбираться из опасной зоны, так и не узнав, что была услышана.

Фредрик был там, сидел на балконе одного из ближайших уцелевших зданий, и поражался каждому слову принцессы. Одна его нога упиралась в ограждение, другая была перекинута внутрь комнаты. Лундес он не видел, только слышал. Неподалеку висел фонарь, однако его света не хватало, чтобы затронуть Фредрика. Граф намеренно оставался в тени, ожидая продолжения криков, но Эверли ушла. Ушла, удивив и расстроив его смертью своего брата. Ведь, как верно было сказано, Рифус был союзником и другом графа, а еще он был правителем Астании, и его смерть могла как минимум разрушить связь между тропическим королевством и графством. Уж не этого ли добивался Фавластас, сводя Лундес Эверли с ума? Она была на грани. Как скоро она превратится в слепую и глухую марионетку, убийцу в руках демона? Правда, насчет демона Фредрик не был уверен до конца. О Фавластасе он пока что знал немного, жалел, что первые стражи сочли опасным оставлять своим потомкам лишнюю информацию о событиях древности. В глазах императора был особый блеск, но граф этот феномен еще не видел. Полагался только на ауру, но ауру, исходящую от подчиненной принцессы. Сам Фавластас не приближался к Фредрику на достаточное расстояние, чтобы тот смог прощупать его магическое поле.

- Выйди и убей ее, - выполз из комнаты на балкон Трифон. Словно змей ядовитый. - Всего лишь зажечь шар - и удар.

Граф не шелохнулся.

- Почему не выйдешь? - не понимал мглистый. - Ты пытался ей помочь, понял, что подчинение ты снять не в силах. Дальше будет только хуже.

- Шар кинуть несложно, - с грустью в глазах сказал Фредрик. - Почему не кинешь сам?

- Ко мне никак не вернется мглистая магия.

Гаус посмотрел на Трифона, расхаживающего теперь в тускло светящихся доспехах и с крыльями, и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев перьев.

- Ты в гневе? - полюбопытствовал Трифон. - Я взял то, что не успел взять ты?

- Доспехи были созданы ангелом, - сообщил Фредрик. - Я не имею к ним отношения. И то, что я думаю, это не важно.

- А что ты думаешь? Брось, Фредрик. Мы не союзники, но, аданей меня побери, и не враги. Я взял их не для того, чтобы досадить вам с бароном, а чтобы выбраться из этого аданейского места. Признай, без крыльев этот город не покинуть.

- С крыльями, вполне возможно, тоже. - Фредрик задумался. - Знаешь, если Адент до сих пор не покарал тебя, может, тебе повезет. Вполне возможно, что карой за использование доспехов будет потеря твоей мглистой магии. Останутся только крылья. Тогда не обижайся. Не злись. И главное - помни, что доспехи ты больше не сможешь снять.

- Что? А как же мне мыться, спать? Перья повсюду.

- Насколько мне известно, крылья можно убирать, доспехи - делать невидимыми. По желанию, но ненадолго. Примерно на полсуток. Только они и защищать тебя в это время не будут. В самом деле, Трифон, прежде чем брать, узнал бы хоть, что это. - Фредрик закончил и вернул взгляд в сторону темного города.

- Безумная принцесса орала, что хочет просто поговорить, но ничего подобного, - вернулся к старой теме Трифон. - Она опасна. В ней эта магия. Лундес нужно устранить, пока она всех не сгубила. Это просто необходимо. Речь ведь о вратах.

- Ты же не животное, - раздраженно протянул Фредрик. - Разве не слышал? Кто-то убил ее брата.

- Так это не ты отдал приказ? - опешил Трифон.

- Если бы я мог, то передал бы другое - про врата, а не про то, что нужно убить Рифуса.

- Вот проклятье! - выругался Трифон. - Значит, про город никто не предупрежден. Я уж думал, что заодно ты и своих предупредил.

- Зачем мне убивать Рифуса? Он был на нашей стороне, он союзник моего отца. Графству не хватало еще войны с Астанией. - Гаус отрицательно покачал головой. - Думаю, это ход Фавластаса. Он убил короля, а меня обвинил в том, чего я физически сделать не мог.

- Так, - задумчиво протянул Трифон. - А Карнелий где?

- Вне города.

- Вот!.. - громко выразил свои чувства мглистый.

Фредрик поспешно закрыл ему рот рукой и шепотом потребовал:

- Тише.

- Больная уже ушла. - Трифон высвободился. - Вот Карнелий и мог передать приказ.

- Да он бы не успел. Что же касается Лундес, она марионетка Фавластаса. Он ее контролирует. Он и других может так подчинить - и что же, всех убивать без разбора? Он и тебя может подчинить. Что тогда?

- Значит, будешь и дальше пытаться ей помочь?

- Я с ней поговорю, но не здесь.


Фавластас был совершенно прав. Лундес понятия не имела, во что невольно ввязалась, и впервые ощутила свою непросвещенность, вернувшись глубокой ночью в особняк наместника, как раз после изучения руин. Долгое время она, будто неприкаянный призрак, бродила по коридорам, не желая никого видеть, и забрела в итоге в третий гостиный зал, совершенно случайно выбрав его из десятков комнат. Надеялась, что хоть там ей удастся побыть одной. Ведь надо же, что в пустом городе ей не никак не удавалось уединиться. Вложив ладони в уже привычные углубления, принцесса раздвинула деревянные створки. Изнутри повеяло прохладным воздухом, в глаза ударил сероватый свет. Лундес сморщилась и шагнула вперед. Взгляд ее сразу же упал на странный предмет мебели прямо посреди зала. Небольшое серое облачко плавно всплыло вверх от этого предмета и развеялось.

Зал был слабо освещен, неясно чем, а предмет мебели при близком рассмотрении напомнил Лундес стол для игр. Круглый, как и многое в городе непоколебимцев. Склонившись, Лундес стала всматриваться в детали. Каменное колесо лежало на грубом крепком столе, в центре было углубление, расчерченное разнообразными линиями, как у игрового поля. Первая попытка раскрутить каменное колесо не увенчалась успехом, но принцесса была зла и восприняла неудачу как некий вызов, так что попыталась снова, приложив больше усилий.

- Императрица?

Эверли дернулась, замахнувшись посохом. Оказывается, кто-то стоял у окна - и при слабом освещении очень напоминал императора. Такой же высокий и статный, да еще с высоченным головным убором, та же борода конусом, что и у Фавластаса, разве что черная, а не белая. И длинная темно-серая мантия, благодаря которой Лундес не заметила его сразу.

- Вы кто? - протянула она с опаской.

- Минуту, императрица, и всё узнаете. - Он прошел к стене, длинными пальцами нащупал подвесную лампу и зажег ее. Магией. Той самой магией, клубы которой вились в воздухе, скатываясь в небольшое облако.

- Вы из его людей, - догадалась Лундес. И подумала, что некто, обладающий той же силой, что и император, имеет право знать ее имя. - Я Лундес Эверли. А вы? Друг императора?

Он не удержался от смешка, прежде чем ответить:

- Я наместник этого города, императрица. Фавластас, увы, слишком занят, у него есть срочные дела. Он отлучился и перед этим обмолвился о новой императрице.

Возможно, ей следовало быть приветливей в знак вежливости, но настроение у нее было отвратительное.

- Он не говорил мне о вас. Я думала, он единственный, кто остался. Не понимаю. Хотя он упоминал о помощнике.

- Не понимаете?

- Нет. Фавластас говорил о вратах, о том, что все жители за ними.

- Я не был за вратами. Я пребывал в другом состоянии. Позволите мне выпить?

- Будто я могу вам запретить, - буркнула она. - Пожалуйста. В конце концов, город-то ваш. Вы так сказали.

Наместник вышел в центр зала, поднял руки и отправил два белых шара в высокий темный потолок. Лундес успела поднять глаза, когда наверху вспыхнула множеством магических огоньков гигантская люстра.

- Вот теперь более живо, не находите? - оценил он, после чего приблизился к деревянной стойке, нагнулся и исчез за ней. Там был люк, а под ним лестница. Эверли набралась терпения, однако вернулся наместник быстрее, чем она ожидала. В одной его руке была бутылка с вином, в другой - две медные чаши. Он поставил их на стойку и принялся разливать напиток.

- Нужно выпить. Тысяча лет все-таки, - сказал он и тут же прильнул губами к своей чаше, вторую протянув принцессе.

- Благодарю, - приняла напиток Лундес. - Вы, между прочим, не представились. Я свое имя назвала.

Прежде он осушил и поставил бокал. Тогда и представился:

- Ирвинг Альфостер. Уверяю вас, императрица, раньше этикет для меня был превыше всего. Но мне сложно поверить, что это произошло.

- Это?

Вместо ответа наместник принялся расхаживать по помещению, словно это он был в том зале впервые, а не Лундес. Принцесса же пила вино и наблюдала за ним.

- Вы чувствуете запах плесени? - Он и сам принюхался. - Нет. Вроде даже неплохо получилось. Не шутки аданея. И правда! Получилось неплохо.

- Да о чем вы? - Лундес поставила бокал.

- Фавластас кратко поведал мне, кто вы и откуда, принцесса Астании. Он объяснил все, что касается вашей роли. Но мне интересно, что вы знаете на данный момент об этом месте?

- Ну, я знаю, что, если не подпитывать город магией, он пропадет, знаю про врата, стражей, а еще мой брат погиб. - Лундес попыталась разглядеть на лице Ирвинга хоть какие-то эмоции, понять его отношение к происходящему, но ничего особенного не заметила, поэтому отвернулась в сторону круглого стола.

- Знаете, что это? - тут же полюбопытствовал Ирвинг, имея в виду каменное колесо.

- Нет, но будьте любезны, расскажите.

- Это тема для долгих бесед темными пустыми вечерами.

- В самый раз, наместник. С темными и пустыми вечерами тут порядок, в вашем городе.

Ирвинг приблизился.

- Смотрите. - Он протянул руку, прикрыл глаза и толкнул пыльный круг. Раздался скрежет. Казалось, повсюду заработали механизмы, однако Ирвинг следил лишь за вращением каменного колеса. Расчерченное игровое поле в центре оставалось неподвижным. - Это игра, - подтвердил догадки Лундес наместник. - На самом деле ничего особенного. Разве что играть может только маг. И то не каждый. Вы обладаете магией тайны?

- Нет, - напряженно ответила принцесса.

- Тогда игра не для вас. И в городе вам придется туго. Не понимаю, зачем вы ему нужны.

- Неужели важна только сила, а разум ничего не стоит? - не удержалась от колкости Лундес.

- Здесь одним разумом не отделаться.

- Правда? - с вызовом бросила Эверли.

- Смотрите-ка сюда! - Ирвинг провел рукой по каменному кругу. - Объяснять буду на примере игры. Понимаете, обычной игры. Все зависит от владения магией. Двое по очереди крутят колесо. Внутри колеса есть отделы, не видные глазу. В каждом отделе фигурка, наделенная определенной силой. Видите, там, в центре, на самом поле игры, есть нарисованный треугольник? - он нагнулся и указал на красную отметку.

- Вижу.

- Я толкнул колесо. Как только оно полностью остановится, его нужно открыть и посмотреть, какая фигура оказалась напротив неподвижного треугольника.

Именно так наместник и поступил: дождался окончания вращения каменного круга и магией стукнул по его крышке. Открылось отделение колеса, остановившееся напротив красного обозначения, и Ирвинг достал оттуда фигурку.

То был небольшой воин в светлых одеждах.

- Вот видите, к примеру, этот изображает бойца из легиона императора. Он неплох. Но дальше, по идее, ход противника. И если тот просчитает свой толчок лучше и выпадет более высокая фигура, он победит.

- Дурацкая игра, - не воодушевилась Лундес. - Разве это не простое везение? У круга есть отделы, вы его крутите и открываете тот отдел, который остановится напротив нарисованного поля. А там фигурка. Все.

- Нет. Я вожу рукой по крышке круга и ощущаю силу каждой спрятанной внутри него фигурки. Чем она мощнее, тем ощущения ярче. Нахожу, как мне кажется, самую сильную и толкаю круг так, чтобы ячейка с фигуркой остановилась в нужном месте. Толкнуть тоже надо знать как... впрочем, вы правы. Элементарная игра, для дураков. Я не хочу обижать вас, но вы и эту игру-то не осилите. Чего уж говорить о правлении империей? Наш мир - для вас дверь, закрытая на ключ. - Он перегнулся через стол и посмотрел ей в глаза.

- Я ключ подберу, наместник, - холодно сказала она. - Мой брат погиб за то, что я вас поддержала. Теперь я из принципа не остановлюсь.

- Вы слышали когда-нибудь о маго-технике? Конечно нет.

- Император даст мне магию, если надо.

- Все не так просто. Дать магию можно при большом желании. Он может - да. Но что вы с ней будете делать? Шестилетки в нашей империи знали куда больше вас. А эта магия с характером, поверьте. Ее нужно уметь подчинять, - он говорил все это с особой страстью, с особой гордостью.

- Лучше расскажите о вашем городе, - предложила Лундес.

- Это культурный центр империи. Самый слабый маго-технически. Изобретений вложено в это место немного, но вы смотрите на них, как будут смотреть в этом времени все. Хотите стать императрицей? Откройте врата, и народ и другие наместники съедят вас с потрохами с такими знаниями.

- Я могу помочь. Да, у меня нет магии, но я единственная законная властительница Астании, так как мой брат мертв. Я без боя могу присоединить к вашей империи огромные тропические леса с войском. Врата - лишь вопрос времени.

- Как же?

- Обезглавленное войско может только дергаться, - повторила она слова Фавластаса.

- Где же голова Фредрика? - поинтересовался Ирвинг. В его глазах Лундес увидела то, что делало наместника таким похожим на Фавластаса. Та же искра.

- Он не выберется отсюда живым, вы-то должны это понимать, - ее раздражение хлынуло наружу. - Почему вы не думаете о том, что будет, когда он умрет? Вы знаете, как открыть врата? Потому что ваш император не знает. Нужно думать, прежде чем убивать кого-то...

- Она собралась допрашивать стража! - раздался смех в зале. Вмешался кто-то третий. - Разговором убить стража не получится. Проверено временем. Он придет и оторвет вашу голову. - Некто вошел в двери без разрешения, без всякого представления. Можно сказать, влетел, так как ноги его не касались земли. Он был настоящим призраком. Во всяком случае, прозрачен, бледен, худощав. Острый нос, большие выпученные глаза.

- Святые небеса! - испугалась Лундес.

- Не смей так изъясняться с императрицей! - неожиданно вступился за нее Ирвинг. - Быстро склонись, извинись! Забыл свое место, Софир!

- Теперь вы защищаете меня, наместник? - Принцесса все смотрела на дух умершего человека.

- В империи каждый должен знать, что ему дозволено, - довольно просто объяснил свой жест Ирвинг.

- То есть вам дозволено оскорблять меня, а этому... нет? Он был рабом, вероятно. При жизни...

Как же сложно ей давались слова, когда поблизости находился настоящий призрак. Рассудок ее уже не мог нормально воспринимать события.

- Раб?! - возмутился тем временем дух. - Я не был рабом, я был советником. А ты... императрица? Она?! - Софир указал на нее прозрачной рукой. - Она?! Были более достойные партии. Она слаба, она должна была убить графа - и вместо этого на разговоры его приглашает.

Не сказав ни слова, Ирвинг одним только разумом заставил духа исчезнуть, а после тихо пояснил:

- Его призвал император. Я не смею возвращать его в могилу.

- Фавластас - некромант? - дрожащим голосом спросила Лундес. - Нельзя тревожить духов.

- Боги все видят, - напомнил Ирвинг. - Им виднее, что нельзя.

Эверли медленно села на пол, запустив пальцы в волосы.

- Что с вами? - недовольно спросил наместник. - Призрак ушел. Если это он ввел вас в такое состояние, то уже можно расслабиться. В самом деле, не будете же вы реагировать подобным образом на любое новшество.

Она вскинула на него покрасневшие глаза, и Ирвинг все понял. Ее разум не справлялся с подчинением. Ей становилось все хуже и хуже.

- Объясните мне хоть что-нибудь, - хрипло попросила она. Ирвингу вдруг стало ее жаль. Он мог лишь догадываться, что творила сила с ее сознанием. Что она ощущала в тот миг? Боль или просто мысли путались? Он даже помог ей подняться с пола и усадил в кресло.

- Слушайте и молчите, если, конечно, способны вникнуть в мои слова. Я впустую тратить время не буду. Прежде всего, с Гаусами не разговаривают. Уверен, император говорил, и не раз. Я тоже скажу, но повторять не стану. Если граф внушает вам доверие, значит, он отменный лжец. Он быстро адаптируется к ситуации. Так их учат, стражей. Сколько он в городе, в котором его магия не может рушить стены? Однако он уже приспособился и нашел способ, обрушив целый квартал. Это вы думаете, что, разговаривая с ним, убеждаете его в чем-то, он же использует ваше промедление с пользой, изучает обстановку. Это основная функция верховного стража - разузнать и подготовить "своих". Мы потеряли много времени. Процесс пошел, очень скоро противник нанесет второй удар. Теперь что касается мертвых и живых, раз один вид призрака вводит вас в оцепенение. Я не мертв, император - тоже. Да и по пустому городу мы вечность не мотались. Подумайте сами, на что способен император и наша магия, если она позволяет закинуть целый город, даже несколько городов, в другое измерение. Иное измерение почти как наше, только оно сохраняет прошлое обличье той или иной местности. К примеру, был город, была война. Город разрушили. В настоящем - разрушен, в другом измерении - стоит, только пустой, и будет долго стоять. Измерение, как память, держит прошлое какое-то время. Сколько - точно не знаю, но, судя по нашему примеру, долго, очень долго, а затем изменяется, так как события реальной жизни не стоят на месте. Следовательно, меняется и прошлое. Замки возводят, потом рушат, потом опять возводят и так далее. В данный момент мы вместе с городом находимся между измерениями. Если бы мы были совсем в другом измерении, сошли бы там с ума, бродили бы по сохранившемуся городу целую тысячу лет. Не умерли бы, потому что в другом измерении времени нет... хотя точно сказать не могу. И потом, город ведь не был разрушен. Это не враги, а сам Фавластас запрятал его в грань измерений. Вот Утренний Лик и может проявляться то тут, то там. Чтобы он возник в реальной пустыне, нужна подпитка магией, иначе он возвращается в состояние пограничности измерений. Прозрачности. А мы в пограничном состоянии были почти заморожены тысячу лет. Нас просто не было. И это загадка для меня, как Фавластас сам себя смог вывести из этого состояния, чтобы начать все это. - Ирвинг покачал головой. - Не смотрите на меня так. Я говорю важные вещи, которые вы должны знать. Если вы не понимаете, то вам тут не место.

Разумеется, наместник знал, что она не могла выйти из игры. Она была с ними не по своей воле и не выдерживала магического контроля, однако его это не особенно волновало. Он лишь сказал ей правду.

- Что тут происходит? - с этими словами к ним присоединился Фавластас. Его взгляд тут же упал на жалкое дрожащее существо. - Что с ней?

Ирвинг шустро приблизился к императору и негромко ответил:

- Она сходит с ума. Либо подчиняй до конца, либо она потеряет рассудок. Или используй не магию на разуме, а искру.

Фавластас перевел тяжелый взгляд на принцессу. Она по-прежнему тряслась, а ее красные, полные ужаса глаза и вовсе огорчили императора.

- Боги знают, что я не хотел превращать ее в куклу, - сказал он.

- Зачем она вообще? - дернулся Ирвинг. Однако Фавластас в два шага оказался возле Лундес, схватил ее за плечи и рывком поставил на ноги. Глаза императора заискрились. Ирвинг предусмотрительно посторонился, а принцесса дико закричала. Немногие среди живых могли понять, что именно он творил с ней, и этот ритуал занял чуть больше времени, чем предыдущее внушение. В итоге Эверли выпрямилась и в лице заметно переменилась. Из куклы с пустыми глазами и неистовой императрицы с жаждой власти Фавластас выбрал вторую. Лундес уверенно посмотрела на Ирвинга, а тот по-прежнему не понимал, зачем все это было нужно императору.

- Она твоя повелительница, - словно прочитав мысли наместника, сказал Фавластас. При этом обхватил Лундес за талию, тем самым показав, что принцесса была его собственностью.

Далее велел ей:

- Раскрой посох, императрица. В нем магия тайны, и когда он в твоих руках, у тебя она тоже есть.

Лундес достала из-за пояса посох и раскрыла, стукнув об пол. Ирвинг ощутил волну магии тайны.

- Я ошибся, - сказал он, немного выждав. - Больше сомнений не будет, императрица. У вас был план?

Его покорность была неискренней.

- Быстро вы сменили тон, - заметила Лундес.

- О, вы поймете, как императрице важна сила, - пообещал ей Ирвинг.

- Мой господин, - Эверли обратилась к Фавластасу. - Завтра мы отправимся в Астанию, и там я провозглашу себя королевой. Брат мертв, наследников у него нет.

- Насколько мне известно, вы там были бесправной, - снова вмешался наместник.

- Была. Я заявлю свои права. Больше я не украшение. Когда я надену корону, Непоколебимый получит войско. Оно сразу же выступит против графства. С вратами долго ждать не придется.

- Пока Фредрик жив, мы не будем нападать на врата, - возразил Фавластас.

- Графом я займусь сама, - заявила Лундес совершенно иным тоном. - Ты пообещал мне, помнишь? Что я смогу лично отомстить за брата.

Фавластас не давал обещаний, но вбил ей это в голову - желание отомстить.

- Справишься? - уточнил он.

- Если сомневаешься, почему доверил правление? - выдала она. - Тебе нужна жена или слабачка? Я сказала, сделаю, значит, сделаю, мой господин.

- Нравится тебе командовать, - отметил Фавластас.

- А тебе было бы легче, если бы я просто вилась вокруг тебя и целовала? Тогда возьми себе наложницу. Я сбежала от этого. От того, чтобы как рабыня выбранного мужа почитать. Ты обещал мне свободу и хотел, чтобы я вернула тебе твою империю назад...

- Помогла вернуть империю, - спокойно поправил Фавластас. Он создал женщину свирепую и неукротимую с виду, но принадлежавшую ему. О чем он мигом ей напомнил: - Ты моя, - и жадно поцеловал ее в губы. Лишь потом великодушно позволил ей удалиться.

Добравшись до своих покоев, Лундес закрыла дверь на все замки, но это не имело значения в городе, где стены порой пропадали. К тому же в покоях она уже была не одна.


## Глава 9. Предательница


Принцесса потянулась к лампе, но свет зажегся сам собой. Вздрогнув, Лундес вцепилась в посох.

- Оставь оружие. Ты хотела говорить.

- Фредрик? - Эверли одарила его хищным взглядом, ни на секунду не забывая слова Ирвинга. "Это вы думаете, что, разговаривая с ним, убеждаете его в чем-то, он же использует ваше промедление с пользой, изучает обстановку". Ей следовало раскрыть посох и убить стража. В тот миг ей даже хотелось этого.

- Ты удивлена, - отметил граф. - То есть ты делаешь предложение, не рассчитывая, что его примут? Тогда говорить буду я. К счастью, мне есть что сказать.

Лундес оценивала обстановку, пыталась понять планы Гауса, разобраться в своих. Фредрик замер посреди комнаты. За его спиной с трудом была различима кровать. Да и граф тонул во мраке. Сплошные тени на его лице, не разобрать истинного взгляда и эмоций. Будто он намеренно зажег лишь пару свечей на небольшом столе. Рука его покоилась на ширме, а за ширмой было раскрытое окно, через которое граф и пробрался в здание. Слева от кровати покои продолжались, там было еще одно помещение, только не отделенное никакими дверями, лишь узким проходом.

- Убери посох, - посоветовал ей Фредрик.

- Тогда выкинь жезл в окно, - потребовала Лундес.

В ответ граф демонстративно повернул пояс так, чтобы висевший на нем жезл оказался за спиной.

- Теперь оружие быстро не выхватить.

- Уж конечно...

Фредрик сосредоточился на ее энергетическом поле и не на шутку встревожился.

- Снова изменение, - произнес он скорее для себя, чем для нее.

"С Гаусами не разговаривают", - между тем мысленно повторяла принцесса.

- Вот что. - Он слегка приподнял руку.

- Не двигайся и не приближайся, - сквозь зубы процедила Лундес.

- Убери посох, - терпеливо повторил он.

- Опусти руку!

- Тише-тише, не кричи. - Фредрик покосился на запертые двери. - Спокойней, я не причиню тебе вреда. Опусти посох и давай разбираться, пока все это безумие нас обоих не лишило рассудка. Я слышал твои слова про брата, слышал все, что ты мне кричала, и хочу многое прояснить.

Глаза Лундес нездорово блестели. "Это основная функция верховного стража - разузнать и подготовить "своих"". Подумав об этом, принцесса тоже оглянулась на дверь.

- Даже не вздумай, - предупредил ее Фредрик.

- Ты отменный лжец, не так ли? - заявила она едко. - Не так ли? Раз уж говорим, никого не зовем, то я, пожалуй, закрою окно. Позволишь? Только отступи, не смей приближаться.

- Тебе не меня следует бояться, - сказал он, пропуская ее к окну. - Пожалуйста, закрывай, если хочешь.

Эверли прошла мимо графа, не поворачиваясь к нему спиной, и не глядя закрыла окно.

- Пытаешься свести меня с ума? - вдруг заявила она дрожащим голосом.

- Что? - совсем с ней запутался Фредрик.

- Не смотри на меня так, - раздраженно объяснила она.

- Хватит говорить глупости, - устал он от ненормальных претензий.

- Садись. - Один из стульев Лундес поставила рядом. - Я тоже сяду, не хочу, чтобы у кого-то из нас положение было выгодней.

Граф уступил и сел, по-прежнему дивясь творящемуся абсурду. Принцесса тоже опустилась в ближайшее кресло, болезненно выискивая в действиях стража подвох. Затеял что-то? Небось и Трифон затаился где-нибудь поблизости? Да только ничего подозрительного Лундес так и не обнаружила в той полутьме, которую создал Фредрик. Пришлось ей спросить прямо:

- За что ты убил моего брата?

- Я не убивал Рифуса.

- Не убивал. Приказ отдал. Зачем? - Далее Эверли вся сжалась в ожидании мучительных ответов, объяснений, мерзких деталей, однако время шло, а граф молчал. - За что?! - не выдержала она. - Если ненавидел меня, почему погубил брата? Он тебе так доверял! Он был союзником твоего отца! Он никогда не позволил бы, чтобы Астания с графством стали врагами, но теперь так и будет.

- Лундес, я размышляю, как объяснить тебе, что я не отдавал никаких приказов.

- О, даже не пытайся убедить меня в этом. Я видела стража собственными глазами. Скажи еще, что он действовал не по твоему приказу. Потому что если так, если ты не знал, то выходит, что кто-то действует уже через твою голову. Тогда тем более не стоит верить в честь стражей и уважать их. Выходит, они своего командира-то не уважают!

- Хватит! - резко оборвал Гаус. - Страж не убивал твоего брата.

- Я видела!

- Что ты видела?!

- Видела стража, одетого почти как ты сейчас. В темные фиолетовые цвета. Единственное, что в его образе отличалось от стражей прошлого, - это плащ со знаком графства. В моих видениях на плащах воинов были изображены врата и перекрещенные перед ними жезл с ключом. Если учесть, что твой плащ стража я не видела, как и не обратила внимания на одежду Джеральда, возможно, знак со временем изменили. Так вот страж явился в тронный зал к моему брату и сказал, что его прислали искать тебя. Заговорил Рифусу зубы, после чего убил!

- Этого не может быть, - не сдавался граф, хотя свой знак стражи действительно когда-то меняли на графский герб. - Подумай сама, в чем смысл? В чем моя выгода? Чем твой брат нам опасен? Нет ничего проще, чем одеть убийцу в одежду стража. Да мы в мире магии живем! Есть ведь иллюзионисты, есть черные колдуны. Это очень просто - обмануть тебя!

"Очень просто обмануть тебя", - мысленно повторила она. Вот он и выдал себя. Взвившись с кресла, Лундес прошипела:

- Лжец!

Фредрик тоже поднялся, ощутив демоническое поле вокруг нее, аданейское. Такого раньше не было. Гаус осознал, что Фавластас сотворил с ней что-то похуже, чем на арене, использовал нечто новое. Лундес раздвинула посох и замахнулась. Граф шустро перехватил ее оружие, когда она попыталась раскрыть лезвие. Он потянул посох на себя, Эверли не отпустила и дернулась вслед за оружием. Схватив за локоть, Фредрик прижал принцессу к себе.

- Я хотела бы верить, что ты не причастен, потому что мне дико осознавать, что я сама привела тебя убить моего брата, - выдохнула она.

- Тише, - шепотом приструнил ее Гаус.

- Я думала, ты не такой. Ты и не был таким. - Лундес отчаянно попыталась вырвать у него посох. - В графстве ты казался мне другим. Я верила, что ты будешь с нами.

- Я не отдавал приказ. Ты сама сказала, что мне невыгодно. Оставь это дело, иначе будет много жертв. Он же погубит с твоей помощью Астанию, потом наберет силы и попытается открыть врата. Почему, по-твоему, ангел хотел, чтобы они были заперты? - В глубине души граф понимал, что говорит со стенкой, но до последнего пытался достучаться до несчастной, не хотел с ней воевать.

- Покажи мне ангела, Фредрик, и пусть он сам скажет, что врата держат зло. Не верю. - Эверли в очередной раз потянула посох. - Как королева Астании, я...

- Нет, - перебил ее Гаус. - Не королева. Ты не имеешь прав на трон.

- Кто сказал? - ненавистно спросила она. - Ты?

- Рифус.

Лундес чуть ослабила хватку, потом резко дернулась вперед, сжав посох и ударив его концом по ноге Фредрику. Страж упал на ковер, а принцесса ударила вновь, но уже магией. Гаус закрылся полем, но сила врага с легкостью пробила его защиту. Граф ненадолго распластался на полу, потом попытался встать, но Лундес уперла посох ему в грудь.

- Магия тайны - та магия, о которой ты ничего не знаешь, - напомнила она. - Мне говорили, что вас учат внушать доверие, манипулировать. Что тебя не стоит слушать. Ты палач моего брата. Убил его ни за что. Ты такой же, как и твой предок, как твой дядя. Мне только жаль твоего отца и брата. Жаль, что из-за тебя они обречены на войну с Астанией в тот момент, когда у границ графства стоит войско Георга.

- Если Астания пойдет на графство войной, ты ответишь за это головой, - пообещал Фредрик, твердо глядя на Эверли снизу вверх.

- Вот, теперь ты боишься, потому что уже ничего не сможешь сделать.

В тот миг она верила, что была сильнее, вот только Фредрик не использовал против нее магию и практически не оказывал никакого сопротивления.

- Все мы боимся, и это нормально, - сказал он. - Если астанцы пойдут на графство, тебе конец. Из этого города ты не уйдешь, а город я разрушу. Думаешь, Фавластас очень ценит тебя, защитит? Ошибаешься. Он будет делать с тобой все, что захочет и когда захочет. А как только врата откроются и ты увидишь всю силу, которую выпустила, когда ты поймешь тот ужас, что натворила, и испугаешься, он убьет тебя. Ты от него не сбежишь, а императрица из тебя не выйдет, так же как и правительница чего-либо еще. - Фредрик намеренно выводил ее на сильные эмоции, пытаясь пробить чужой контроль.

Лундес дернула посох и вогнала бы лезвие стражу в грудь, но он переместился, вмиг оказавшись за ее спиной и ударив. Теперь уже Эверли очутилась на полу, рухнув прямо на посох. Оружие больно давило ей на живот, и она попыталась перевернуться, но Фредрик опустился на колени и не позволил ей поменять положение.

- Слушай, императрица, - сказал он жестко. - Я не отдавал приказ, не трогал твоего брата, потому что мне важнее графство, чем месть тебе через смерть Рифуса. Моему отцу тяжело держать оборону без стражей против Георга. По твоей милости стражи прикованы к вратам, так что мой отец и брат охраняют границы без магии.

- Знаю, - с трудом произнесла Лундес. - На это и рассчитываю.

- Завтра, незаконно забрав себе корону, ты сделаешь все, чтобы войны не было, или я погребу не только Фавластаса, но и тебя в этом городе.

В который раз принцесса попыталась вырваться, с ненавистью в глазах, но не смогла, лишь услышала его пугающий шепот:

- Ты поняла меня, Лундес Эверли? Ничто тебя не спасет. Ты понятия не имеешь, девочка, против кого выступаешь. И я сейчас говорю вовсе не о себе - о них, - он взглядом указал вверх.

Лундес попыталась возразить ему, но почувствовала магический удар и окунулась в темноту, так и оставшись лежать на полу лицом в ковер.


Все смешалось в ее голове. Чудные образы плыли перед глазами. Она наблюдала необычные знаки и словно находилась в замкнутом деревянном помещении. Упиралась руками в потолок и стены, слышала стук копыт о дорогу. Сначала было тяжело дышать, будто кто-то душил ее, ну а потом свет...

Открыв глаза, Лундес уперлась взглядом в высокий, освещенный солнечными лучами потолок покоев, провела рукой по волосам и сморщилась, словно была пьяна накануне. Сон ушел, наступило ненавистное утро. Сжав простыни, принцесса села в кровати. Волосы рассыпались по ее плечам. Их было так много: на лице, на платье. В горле пересохло, голова все еще кружилась после удара. Или Фредрик просто погрузил ее в сон магией? Уж точно угрожал, а после, вероятно, перенес на кровать.

"Обещал, что разрушит город", - вспомнила она.

Выходит, не следовало отлучаться из Утреннего Лика надолго. Впрочем, для того чтобы приглядывать за городом, был Ирвинг. Да и запугать Лундес Фредрику не удалось. Своими угрозами он только все усугубил. Она поспешила к шкафу, сняла с себя грязное белое платье и надела длинное темное одеяние с широким поясом, прикрепив к нему посох. Странно, что оружие все еще было при ней. По какой-то причине граф оставил его.

Некоторое время Лундес искала на полках шкафа другой головной убор, так как предыдущий был светлым и лежал на ковре, но не нашла. Тогда, взяв гребешок, она поспешно расчесалась, закрутила волосы в жгут и заколола. Ей предстояло важное дело, не было времени на длительную работу над обликом.

Покидая покои, она еще раз проверила посох и, оказавшись в коридоре, уже точно знала, куда следовало идти. В зал наместника эльфийка ворвалась, распахнув двери, а не раздвинув их. Ее ожидали.

- Проходи, - сразу же пригласил ее император, в то время как Ирвинг лишь коротко кивнул. - У тебя проблемы? - продолжил Фавластас.

- Нужно немедленно отправляться в Астанию, - заявила она. - Я все сделаю.

- Спешишь, - отметил император. - Что случилось, Лундес?

- Фредрик говорил со мной. Пообещал, что разрушит город, если мы развяжем войну с графством.

- Понимаю. - Лицо императора переменилось. Он явно думал о чем-то своем, но вслух сказал следующее: - Хорошо, я перемещу тебя в Астанию, если ты считаешь, что готова провозгласить себя королевой. Дальше отправляем войско на графство, возвращаемся сюда и уничтожаем Фредрика.

Затем Фавластас обратился к Ирвингу:

- Что касается тебя, ты знаешь, что делать. Только помни об опасностях на границе измерений.

Наместник кивнул, всем своим видом выражая полное повиновение. Тогда Фавластас переместил Лундес домой.


Принцесса вернулась в Астанию. Возникла прямо во дворце, посреди широкого коридора, знакомого ей с детства. А охрана там действовала быстро: они окружили ее, пригрозили ей оружием. Лундес могла бы объясниться, но на их агрессию ответила своей: выхватила посох и ударила им одного из астанцев, потом развернулась - и другого. При этом она поражалась силе своих ударов. В голове ее крутились мысли о времени, о том, что, пока она была в Астании, Фредрик мог рушить Утренний Лик.

Эльф-охранник упал и, увидев ее лицо, опешил. Узнал ли он ее без платка? В любом случае Лундес тут же стукнула посохом по полу - выдвинулось лезвие, и она, не медля ни секунды, проткнула им астанца. Далее принцесса взялась за второго, пока и тот не распластался на полу, то ли мертвый, то ли оглушенный. Вот тогда на нее, наконец, накинули веревочное лассо. Охранники появлялись отовсюду. Один ударил Лундес в живот, другой затянул веревку потуже. Пожалуй, они поняли, кого связывали. Но она убила двоих. Так что ее поволокли в тронный зал, как обычную убийцу, как мусор, а все, что оставалось ей, - оглянуться на посох, который один из астанцев нес в руке, и мысленно спросить себя, что она наделала.

Требовать отпустить ее не было смысла. Они бы не послушались. Таковы были законы.

Двери тронного зала раскрылись. Лундес буквально вволокли внутрь, прямо к трону и стульям советников, словно теперь она была уже их марионеткой. Принцесса старалась держаться достойно, даже тогда, когда приходилось видеть потрясенные взгляды мыслителей короны - членов совета ее покойного брата. Отныне они там правили, но Лундес не собиралась с этим мириться.

Первым поднялся со своего кресла старый эльф - Нарий, главный советник, правая рука Рифуса. Он был потрясен больше других. Королевскую семью он всегда почитал и уважал, принцессу знал с детства. С легкостью узнал и без платка, по глазам. Раньше она его очень любила. До Фавластаса.

- Как вы посмели так обращаться с принцессой? - разъярился старый эльф. - Вы хоть поняли, кого схватили?! Вы не смеете даже касаться ее!

Любые другие стражники в любом другом королевстве отступили бы и молили бы о пощаде, но не в Астании. Эльфы знали, что такое дисциплина и самоуважение. У астанцев особо развито чувство собственного достоинства. Так всегда было. Капитан Поризон, главный в отряде, выступил вперед, преклонив голову перед Нарием, и твердо доложил:

- Она убила двоих. Заколола их в коридоре. Она безумна либо не принцесса. Хотя, скорее, и то и другое. Безумная ведьма, принявшая облик Лундес Эверли. Если мы схватили принцессу, почему на ней нет платка? - Он протянул Нарию посох.

Пока старый эльф растерянно принимал оружие, двое других охранников внесли тела погибших.

Нарий глянул на ранения, затем на окровавленный посох. Потом он посмотрел на Лундес.

- Ну, так и будешь стоять и смотреть, как они обращаются со мной, Нарий? - мрачно спросила она.

- Ты правда убила охранников?

- Да. Они на меня напали в коридоре.

- Напали? - Нарий обернулся к охране.

- Она была вооружена, - доложил капитан. - А король еще до своей смерти предупреждал, что она опасна. Считал, что это не его сестра. Ее хотели задержать, но она убила их этим оружием. Заколола. Сперва одного, затем другого.

- Какая разница, что я сделала с ними? - не понимала Лундес. - Они всего лишь охрана.

- Они служили твоей семье! - заметил кто-то из совета.

- А теперь служат лично мне, потому что я наследница.

- Что?! - поразился Нарий. - Нет, ты не наследница. Ты принцесса. Была.

- Была?

- В свете происходящего вполне возможно, что это ты... - такое было непросто сказать, но он все же завершил мысль, - похитила или убила брата. Как ты вообще смела заговорить о короне!

- А ну, пусти! - Однако охранники держали ее крепко. - Нарий, это зашло слишком далеко. Пока вы тут прячетесь, как крысы, настоящие убийцы продолжают действовать. Я знаю, кто убил брата, видела собственными глазами.

Нарий взволнованно смотрел на нее, изо всех сил стараясь ей поверить. И старый добрый глупец поверил. Зачем? Как можно было поверить? Но он слишком любил ее. Еще бы, нянчил с детства. По его приказу Лундес отпустили, и она тут же выпрямилась:

- Благодарю тебя.

И тут по залу прокатился гул. Охрана снова всполошилась. Советники стали подниматься со своих мест. Принцесса проследила за их взглядами и обернулась. Неподалеку от дверей замер Софир. Тот самый дух, почти до смерти напугавший ее не так давно. Вот и теперь по коже ее пробежали мурашки, и она невольно отступила к Нарию. Даже зашла за его спину.

Охранники попыталась схватить Софира, но для них он был недосягаем.

Наконец Лундес набралась смелости и объявила:

- Дух со мной.

И вновь по залу пошел ропот.

- Замолчите! - крикнула Лундес. - И слушайте меня! Я собираюсь объявить нечто важное.

Они подчинились, приготовившись услышать очередной абсурд.

- Так король все же умер, а не похищен? - осмелился уточнить Фладен - сын Нария, также член совета мыслителей короны.

- Да, моего брата убили, - подтвердила принцесса. - И я видела убийцу.

- Так назови его! - не выдержал Нарий. - Говори же!

- Это магический страж, северный эльф, житель графства Гаус. Он пришел в ту ночь в тронный зал. Да, прямо сюда. Подошел к моему брату, вашему королю, как друг, а после нанес удар.

- Пусть она замолчит! - крикнул кто-то.

- Что она несет, эта женщина?

Эверли игнорировала их. Ее брат погиб, и стража она видела. Мир вокруг королевства менялся на глазах, а астанцы словно окаменели, не желая замечать то, что не вписывалось в их понятия правильного и реального.

- Тишина! - приказал Нарий. - Это невозможно, Лундес.

- Убийца - страж, и вам всем придется в это поверить.

- Лундес, я, да и большинство эльфов знаем тебя с детства. Ты всегда была нашей любимицей, и никто никогда не обращался с тобой неуважительно только потому, что ты - женщина. Однако у нас в Астании есть законы. Увидев тебя без платка, я был поражен. Ты открыла лицо всему королевству.

- Да, это так, дорогой Нарий. Я без платка, но к делу это не имеет отношения. Не уводи в сторону. Сейчас речь о смерти моего брата. Неужели ты думаешь, что я стала бы лгать об этом? Убийца - страж, и я пытаюсь помочь вам, слепцам, пока вас всех не убили. Я пришла за короной, и я ее получу. Если вы не способны принять правду, я сама подготовлю все необходимые распоряжения.

Нарий сдержал поток раздражения, напомнив:

- Женщина не может отдавать тут приказы, даже если она жена короля, не говоря уже о сестре.

Лундес пронзила его взглядом:

- Читай по губам, старик. У моего брата нет наследников. Я единственная законная властительница трона и не собираюсь скрывать свое право под платком. Так же, как и свое лицо.

Нарий открыл было рот, чтобы ответить, но не нашел что сказать. Зато вступились другие советники.

- У Рифуса есть завещание, - объявил кто-то.

- И что же там говорится, интересно? - обернулась в его сторону Лундес. - Что мне править нельзя?

- В нем твой брат назвал наследником моего сына, Фладена, - ответил Нарий, и не солгал. Правда была известна всем во дворце и давно - всем, кроме Лундес. Лишь это смогло пробить ее уверенность. Она не ожидала этого. Ее предал собственный брат, ведь только он мог принять такое решение и сделать своим наследником любого эльфа, пусть даже не королевских кровей. К тому же король не просто назвал имя, он составил завещание, собрал всех своих приближенных, чтобы сообщить об этом, и, очевидно, сделал это уже давно.

- Где оно? - с трудом спросила Лундес. - Где завещание? - Ее руки дрожали, щеки горели. Она не могла поверить. Рифус любил ее, обожал! Опекал и боялся потерять. Он называл ее своей самой большой драгоценностью и рыдал, когда решил, что она умерла! И все же сам наследник Фладен - сын Нария вышел вперед и протянул принцессе аккуратно свернутый лист.

Лундес взглянула на печать и на подпись брата. Ощутив горечь во рту, она с трудом сглотнула, удержавшись от отчаянного стона. Затем, медленно подняв глаза, она посмотрела на юного Фладена - ее ровесника, того, кого когда-то считала другом. Того, кого должна была признать своим королем. А ведь в нем не текла кровь Эверли. Ни капли крови древнейшего рода, правившего со времен основания Астании. Да, она могла бы просто остаться императрицей Непоколебимого, но умом понимала - не выйдет. Ведь и Ирвинг, и Фредрик говорили дело. Кто бы признал ее императрицей в империи, о которой она ничего не знала? Потому она так надеялась на корону Астании. Ей нужно было стать частью чего-то меньшего, чтобы заполучить власть над большим.

Фладен вовсе не наслаждался ее горем. Напротив, один из немногих, он жалел ее, не ожидал, что известие так ошеломит ее, ведь женщины не правят. Даже руку ей протянул, чтобы поддержать, но она оттолкнула его. Ее мать мирилась с традициями, ее бабушка, но они были сильными эльфийками, и Лундес не сомневалась, что, получи они корону, смогли бы возвысить королевство.

- Лучше отойди! - предупредила она. Фладен покорно отступил, этакий отогнанный палкой волчонок. - Я изменю этот ужас, что вы тут привили!

- Изменишь? - терял терпение Нарий. Члены совета стали перешептываться.

- Знаешь, Нарий, странно, что мой брат не выбрал тебя. Хотя нет, все верно, он выбрал того, кто больше подходил ему в сыновья. Рифус всегда страдал от того, что не мог найти себе королеву, способную родить ему сына. С любовью моему брату не везло. - Лундес уже не могла остановиться.

- Не смей оскорблять память короля! - возмутился главный советник. - Ты должна смириться, женщина! А править и сражаться - дело мужчин.

Она поморщилась. Все они были ей омерзительны.

- Кто-то должен был давно поменять все это. Раз так сложилось, значит это сделаю я!

Растолкав эльфов, Лундес подошла к трону и спокойно опустилась на него. Она бросала им вызов, хотела взглянуть, как далеко они готовы были зайти в своем почитании традиций. Фладен не особенно расстроился. Он по-прежнему смотрел на нее с жалостью. А Лундес, смело глядя на него, вспомнила давно ушедшие времена, когда Фладен ей нравился. Он был симпатичным, правда невысоким. Янтарные глаза были редкостью среди северных эльфов. У Фладена были коричневые волосы, на пару тонов светлее, чем у Фредрика. Наследник был красив, чего уж говорить, но в этот момент Лундес его ненавидела.

Нарий тем временем направился к трону, призывая остальных помочь ему в непростой ситуации. Только Фладен не сдвинулся с места, словно опасался, что сумасшедшая принцесса набросится на него.

- Очнись, девочка, Лундес, - начал Нарий мягко, в ответ она так яростно на него посмотрела, что он сорвался: - Довольно! Сперва ты говоришь нам, что высокопочтенные стражи убили Рифуса, теперь ты...

- Ты дурак, раз считаешь их высокопочтенными.

С Нария было достаточно. Он ринулся к ней, намереваясь выбить из нее дурь, однако на пути его возник Фавластас. От одного вида императора у собравшихся перехватило дыхание. Он был бледен, как никогда прежде, и вцепился в шею Нария. Остальные же были настолько скованы ужасом, который распространял вокруг себя Фавластас, что даже не попытались помешать ему. Да и не смогли бы. Сдавив шею несчастному эльфу, император отшвырнул его с такой силой, что тот пролетел весь тронный зал и ударился спиной о двойные двери. Лундес обхватила себя руками, не в силах отвести взгляд от распростертого на полу тела Нария. Присутствующие по-прежнему не вмешивались, не желая повторить судьбу советника. Лишь Фладен кинулся к отцу и рухнул на колени у его тела.

- Королева - она, - грубо бросил Фавластас и пустил по залу едкий белый туман.

Глядя на сгустки в воздухе, Лундес не догадывалась, что не так давно подчиняли и ее. Теперь же под власть императора попали все, кто находился в тронном зале. Почти все. Фладен незаметно прикрыл лицо платком, предварительно наложив на него защитное заклинание. Он был удивительно сообразительный. И пускай его заклинание не могло соперничать с силой врага, Фавластас не концентрировал именно на нем свое воздействие, так что Фладену удалось избежать подчинения.

Что же касается остальных, в них зародились сомнения насчет того, что Лундес не имела права быть королевой. Они ощутили уколы совести, что не поверили ей и отказывались принять.

- Завтра начинаем приготовления к войне с графством, - постаралась уверенно произнести Лундес. - Отправляемся через неделю. Но военное положение и прекращение любых контактов с врагом уже с сегодняшнего дня. Поскольку я веду войну по правилам, то графство получит официальное объявление войны. Дайте мне перо и бумагу, я напишу все, что следует передать.

Фавластас хмуро наблюдал за ней и явно был не в восторге от ее поведения. Власть она получила, но править совершенно не умела. То бросалась пафосными словами, то откровенно нервничала, отдавая приказы. Император понимал, что для сохранения ее положения придется подчинять многих. Однако стоило ли тратить столько магии, лишь бы пешки кланялись особе, совсем не представляющей, что на самом деле происходило вокруг? Ведь дело было не только во вратах, да и подчинял он ее вовсе не для того, чтобы сделать своей спутницей. Не так давно Лундес назвала присутствующих в зале крысами, но для Фавластаса крысой была она сама, подопытной. Он проводил эксперименты, чтобы не упустить мелочей и как следует подготовиться.

- Как прикажете, королева, - подавленно проговорил один из советников, ощущая внутри себя жуткую борьбу. Лундес и сама прошла через это, и в той битве ее истинное "я" проиграло.

- Я немедленно начну приготовления, - заверил другой член мыслителей короны. И никто не обратил внимания, как отчаянно сжался Фладен, все еще обнимавший за плечи отца. Наследник был так несчастен вовсе не потому, что не получил корону. Просто он был единственным, кто оставался самим собой, и понимал это.

- А теперь все прочь! - обратился к остальным Фавластас. - У вас полно дел, мне же нужно переговорить с вашей королевой.

Все поспешно покинули зал, двое советников помогли унести Нария. Вслед за ними исчез и Фладен. Лишь худой призрак раскачивался в воздухе в ожидании приказаний.

- И ты тоже, Софир, - равнодушно уточнил Фавластас.

Призрак растворился, а Лундес взглянула на своего будущего мужа, родившегося тысячу лет назад. Любви к нему она не испытывала, слепо почитала, подчинялась, как и те несчастные, удалившиеся из зала.

- Дело сделано, - сказал император. - Я верну тебя в Утренний Лик, чтобы ты разобралась с графом, ведь ты хотела сделать это лично. Я слово держу.

- Ты их как-то подчинил? - не могла не спросить Лундес.

- Да.

- Как?

- Не важно. Суть в том, что, пока меня не будет в Утреннем Лике, руководить всем будешь ты. Ирвинг - моя правая рука. Он поведет войско на графство. Или сама хочешь воевать на севере?

- Нет. Я должна разобраться с Фредриком, в этом ты прав.

- Вернусь за тобой чуть позже. А ты пока обдумай свои дальнейшие действия. - С этими словами он переместился.

Оставшись в одиночестве, Лундес мрачно глядела на закрытые двери, не осознавая, что только что натворила.


Глубокой ночью, после того как Нарий скончался, Фладен покинул свой дом, захватив с собой все необходимое для долгой дороги. Он двигался бесшумно и очень осторожно. И вскоре исчез среди густой листвы тропического леса.

Фладен успел познакомиться с Фредриком, пока граф был в Астании вместе с принцессой, бароном Нерианом и Трифоном. Наследник помнил, насколько Рифус был предан союзу с графством. Впрочем, как и графство было предано Астании. Потеряв отца, Фладен понял кое-что важное: если Лундес вернулась из пустыни без спутников, значит, Фавластас погубил не только Нария, но и юного графа, главу магических стражей. А следовательно, если графство падет, врата будут обнажены. Фладен всегда прислушивался к своим ощущениям. Ему не нужна была корона Астании - его пугали видящиеся ему темные перспективы.

Он поставил перед собой задачу добраться до графства и предупредить Валарда Гауса и стражей о том, что они потеряли Фредрика, а также о надвигающейся войне. Сделать это он намеревался раньше посла.

## Глава 10. Враги


Астания напоминала Карнелию один огромный военный лагерь. Находиться там стало опасно. К своему счастью, барон успел понять ситуацию еще до того, как явился в Зеленый дворец и попытался рассказать об Утреннем Лике Рифусу. Появись он там, его бы схватили и казнили, ведь он был из графства, следовательно - врагом.

В королевстве почти не было городов, а вот небольшие деревеньки довольно часто встречались на пути Карнелия. Всюду сновали вооруженные эльфы короля. Астанцев призывали на войну. У них не было выбора: у большинства, как и у Лундес, помутился рассудок.

В темноте передвигаться было опасно. Под ногами стелились широкие листья растения равэ, внутри которых накапливалось много влаги, отчего они тяжелели и клонились к самой земле. Если наступить на такой лист, кожица прорвется, и жидкость может попасть на кожу. Сок равэ ядовит, особенно для человека.

Барон ступал осторожно, а вскоре и вовсе остановился, услышав поблизости шаги. Пришлось покинуть тропу и дальше следовать на свой страх и риск, пробираясь через кустарники и огибая лианы и деревья. Вскоре среди темных очертаний он разобрал тусклые огни. Впереди, укрытое зеленью и тьмой, затаилось очередное поселение. Осторожно положив исцарапанную ладонь на кору ближайшего дерева, Карнелий пригнулся.

- Не нервничайте, - услышал он голос, - и не двигайтесь, сейчас я сам подойду к вам. Атаковать не собираюсь.

Барон ничуть не напрягся, продолжая вглядываться в огни. Он ничего не сказал, решил, что слишком опасно лишний раз издавать какие-либо звуки. Слева от него к дереву прислонился Фладен.

- Узнаете меня, барон? - шепнул он. - Мы встречались во время вашего короткого визита в Зеленый дворец. Я - Фладен, сын советника Нария. Вас было трое. Вы, граф и мглистый. Признаюсь, думал, вы все погибли. И хорошо, что я ошибся.

Карнелий напрягал зрение, пытаясь разобрать в темноте лицо собеседника.

- Не волнуйтесь, - продолжил тот. - Я в своем уме. Меня не подчинили.

- Сегодня днем, - тихо сказал барон, - на моих глазах троим эльфам, отказавшимся участвовать в войне, вспороли брюхо кинжалом с символом их же королевства.

- Вероятно, они, так же как и я, не были подчинены, - предположил Фладен. - Не на всех распространилось влияние. Убегая из замка, я надеялся, что пострадали лишь те, кто был в тронном зале. Для меня загадка, почему влияние распространилось почти на всех. Вероятно, только в самых отдаленных деревнях и городах, на других концах королевства, еще не знают, что происходит.

- Как те трое, - кивнул Карнелий. - Они были удивлены, что им надо воевать с союзниками.

Фладен показал в сторону деревни:

- Патрули добрались и сюда.

- Видел уже, как это происходило в двух деревнях, - шепнул барон.

- Вам повезло, что вас не поймали. Я же всегда могу притвориться, что делаю с ними общее дело, но вас же сразу убьют.

Карнелий отвернулся от юного наследника и, откинувшись на ствол дерева, запрокинул голову назад.

- Вы по-прежнему не верите мне, - отметил Фладен.

- Вы сказали, что думали, будто подчинились лишь те, кто был в тронном зале. Почему именно там?

- Потому что я был там, барон. Во дворец заявилась сестра короля и посмела объявить себя королевой. Поначалу мы не восприняли ее слова всерьез, затем мой отец огласил ей завещание ее брата. В нем Рифус Эверли назвал меня своим наследником. Видели бы вы лицо Лундес.

- Лицо ненормальной?

- Знаете, барон, Рифус посчитал, что сестра его изменилась. Верно. Изменилась, конечно. Я понимаю, что мозги ей промыли так же, как и многим другим, но не так уж сильно она изменилась. На самом деле она лишь показала свое истинное лицо. Я знал ее ближе, чем ее брат мог предположить. Когда-то она мне очень нравилась, но она всегда была эгоисткой. - Фладен осторожно выглянул из-за дерева, проверяя ситуацию. - Колдун... она называла его Фавластасом. Так вот он делает так, что другие верят ему и почитают его, слова его воспринимают как единственную истину. Но я думаю, что есть черты, на которые подчинение не влияет. Магия снимает комплексы. Мысли подчиненных выходят наружу, тайные помыслы в том числе. Лундес всегда была такой. Рифус думал, она власти не хотела? Хотела, только раньше не видела путь к трону, понимала, насколько нереально было говорить о своих правах. Фавластас понял это, дал ей шанс. Поверьте, барон, этой женщине нельзя давать власть, нельзя ее подпускать к короне. Я сразу все понял в тронном зале. Приложил ко рту платок, едва демон стал колдовать. На платке было защитное заклинание. Даю слово, я не подчинен.

- Я удивлен, что вы с такими заклинаниями вообще знакомы, - признался Карнелий.

- Должно быть, барон Нериан, вы считаете, будто в Астании давно не осталось настоящих магов. Да, сильные колдуны никогда законов Астании не принимали. Еще бы, у нас множество запретов на использование силы. Маги ушли в ваши края много сотен лет назад. Многие из них и стали стражами. Но в Астании все же остались маги. Главное, знания остались. К сожалению, мой отец слишком верил в Лундес и был довольно слабым колдуном, чтобы знать, как действовать в подобной ситуации.

- Мне жаль вашего отца.

- Нам будет очень сложно выбраться отсюда в графство, - сразу предупредил Фладен.

- Я понимаю, - заверил Карнелий, - но сделать это необходимо. Выбора у меня нет.

- Скажите, барон, жив ли Фредрик Гаус? Не позвольте, боги, чтобы он погиб! Это все безумно усложнит.

- Граф - мой близкий друг, - напомнил Нериан. - И я бы сделал все, чтобы ему помочь, даже в том случае, если бы его гибель ничего не усложнила. Когда я видел его в последний раз, он был жив. Надеюсь, и сейчас. К сожалению, Утренний Лик не был фантазией Лундес. Фредрик заперт в нем. И долго он там не протянет. Ему оттуда было не выбраться, поэтому он помог освободиться мне. Я должен привести помощь, но теперь я не знаю, что делать. Стражей нельзя отрывать от врат. Они не смогут защитить ни графство, ни Фредрика. Даже если мы доберемся до Анатары, я лишь убью старого графа сразу двумя вестями - войной и ситуацией с его сыном.

- В таком случае кому-то из стражей все же придется помочь. - Фладен пожал плечами. - Нужно найти деревню, до которой еще не добрались патрули.

- До которой не добралось подчинение, - поправил Карнелий.

Фладен прикрыл глаза, задумавшись:

- Нужно где-то передохнуть и найти хоть какое-то оружие. Я покидал дворец в спешке, не было возможности подготовиться. Еда кончилась быстрее, чем я ожидал. Оружие... Ну, кое-что у меня все же есть. - Он достал из дорожного мешка два небольших кинжала и протянул один барону.

Карнелий принял оружие.

- Вот такими сердца неподчиненным и вырезали, - заметил он.

Фладен убрал свой кинжал за пояс и жестом предложил барону следовать за ним.

- Куда?

- Поблизости есть деревня. Я знаю, к кому обратиться. Дворец далеко, есть шанс, что подчинение там не действует.

Карнелий сразу вспомнил деревню, в которой проходили военные сборы, ту, что также была рядом с ними и располагалась далеко от дворца. Они, выходит, полагались на удачу. Однако Фладен хотя бы места знал, не то что барон, до сих пор чудом не угодивший в ловушки астанских лесов. Карнелию пришлось довериться наследнику.

Они двинулись в путь, и барон довольно быстро потерял счет времени. По-прежнему была ночь. Леса не прекращались. Путников постоянно сопровождали различные шорохи, но Фладен ни с чем не спутал бы эльфийскую поступь.

- Замрите, - шепнул он барону.

- Дайте мне факел, - донесся до них голос.

Карнелий сощурился: свет ударил в глаза, затем барон вновь услышал тот же голос:

- Окружить.

Когда факел убрали, перед глазами Нериана замелькали разноцветные круги. Его схватили за руки, спины коснулось лезвие.

- Осмотрите лес, не поверю, что их двое. Такие с патрулями ходят...

Карнелий наконец разглядел Фладена. Наследнику завязали глаза, однако, услышав голоса, тот вдруг воскликнул:

- Подождите! Аданей меня побери, знакомый голос. Джис? Ты?

- Остановитесь, - был приказ.

- Джис, проклятье! - не сдавался наследник. - Я слышу твой голос. Это ты, сними платок, это Фладен.

- Фладен?

Эльфы хотели снять повязку, но Джис, вероятно, или все же то был кто-то другой, остановил их. Как Карнелий ни пытался, но не мог толком ничего разглядеть. Ему и глаза не стали завязывать. Это Фладен в темноте неплохо видел. Барон лишь слышал голос Джиса:

- Подождите. Я сказал, ведите в деревню, в джунглях никого не отпускаем. Там и узнаем.

- Не верю, что ты с ними, - мрачно проговорил наследник.

- С ними? А с кем ты, Фладен? - парировал Джис.

- Посмотри на моего спутника, он - человек. Догадываешься, что я не патрульный и спутник мой тоже, а?

- Тише! - Джис оглянулся по сторонам. - Разберемся на свету.

Все замолчали. Отряд ввел пленных за высокую, заросшую вьюнками стену. Карнелий уже видел обстановку значительно лучше. Видел невысокие двухэтажные и одноэтажные дома. Не покосившиеся и прогнившие, какие бывали в Океании, а ухоженные и аккуратные. Дом, на территорию которого ввели пленных, был средних размеров. Карнелий окинул взглядом два этажа и сарай - небольшую пристройку. Поблизости он обнаружил столик со скамьями. Джис скрылся за дверью дома, отсутствовал какое-то время и вернулся уже с лампой в руке.

- Снимите повязку, - приказал он.

Едва Фладену "вернули зрение", Джис тут же осветил его лицо.

- Все-таки ты, - признал он друга. - Будешь отвечать на вопросы. Гадать не собираюсь, времена не те.

- Все в порядке, барон, - в свою очередь успокоил спутника наследник. - Подчинение сюда не добралось. А то я опасался, что и это место пропало. Тогда признаюсь...

Джис какое-то время слушал, что говорил Фладен, а после осветил лицо барона.

- Отойдите! - приказал он эльфам. - Фладен, откуда барон?

- Я и сам могу ответить на ваши вопросы. Мое имя Карнелий Нериан. Я из графства.

- Вы были с графом, прибыли в замок? - предположил Джис. Эльфы переглянулись. - А... граф? В Астании?

- Нет. И лучше, если мы не будем говорить здесь, - напряженно сказал Карнелий.

- Он прав, - подхватил Фладен.

Лорд кивнул, подошел к двери и распахнул ее, приглашая гостей. Прежде чем присоединиться к ним, он отправил патруль и дальше охранять прилегающие территории.


Войдя в дом, Джис вернул Фладену его мешок и плотно закрыл за собой дверь.

- Теперь можем говорить, - позволил он. - Скажи мне, Фладен, что ты имел в виду, когда говорил о подчинении?

- Так ты ничего не знаешь? - Наследник вздохнул.

Джис пересек комнату, поставил лампу на стол и сел напротив Фладена.

- Что я должен, по-твоему, знать? Мы слышали о сумасшествии принцессы, - он усмехнулся. - Я вспомнил, что ты и раньше говорил, что она не совсем нормальная, посмеялся даже. Но жалко было короля. Поговаривали, что он взял ее в графство, чтобы она тут дел не натворила. Никто ведь не думал, что женщина может хотеть власти, так что, собственно, никто не переживал по поводу ее сумасшествия. Во-первых, слухи - это слухи. Кто бы стал говорить плохо о принцессе? Только разве что шепотом иногда. Во-вторых, какое нам было дело? Главное, король был нормальным. Раз принцесса не в своем уме, королевой-то стать она не могла. Когда его величество забрал ее в графство, то мы были удивлены.

- Сидишь в деревне, но знаешь больше других, - заметил Фладен.

- Ты никогда не ценил мою любовь к охоте. И любовь к деревне. Я плохо переношу придворную жизнь, ты знаешь. А когда у тебя начался тайный роман с принцессой и ты постоянно просил прикрывать тебя... в общем, я решил, что удалюсь подальше от короля, пока он не узнал.

- Ты от темы-то не уходи...

- А я и не ухожу, - Джис покачал головой. - Знаю, что теперь твоя связь с принцессой тебе не особенно приятна. Это в прошлом, забудь. Как видишь, хорошо, что я выбрался в леса. Ушел подальше от двора. Все мы знали, что из графства король вернулся не только с сестрой, но и с самим верховным стражем и его спутником, бароном. - Эльф глянул на Карнелия. - Должно быть, вы думаете, что мы предатели?

- Нет, - коротко ответил Нериан. В тот момент он думал о том, как добраться до графства, и о времени, которого у него совсем не было.

- Я до сих пор не могу понять, почему совет согласился на войну, - продолжил Джис.

- Мой отец мертв, - пояснил Фладен. - Добровольно никто на это не соглашался.

Джис замер.

- Я не знал, - сказал он. - Ты прости. Нам сообщили только, что названа королева, что это Лундес, что убийца Рифуса - страж и чтобы все готовились к войне с графством.

- Проклятье, - выругался наследник. Он не ожидал, что процесс пойдет так быстро. - Но не все подчинены. Это радует, - добавил он.

- Мы слышали о колдуне и призраке, - сказал Джис. - Это не просто слухи?

- Колдуна зовут Фавластас, - пояснил Карнелий. - О нем долго говорить. Вы слышали про так называемый бред принцессы? Когда она вернулась из пустыни, она говорила брату о призрачных фигурах и некоем городе.

- О ее сумасшествии мне известно, я уже говорил, - напомнил Джис.

- Ее рассказ - правда, - заметил Карнелий. - Вовсе не сумасшествие. Мы с графом для этого и отправились в пустыню. Выяснить, правдив ли рассказ Лундес. Город есть.

- Но в Хискале ничего не нашли.

- Он есть. - Карнелий задержал взгляд на Джисе. - Он в другом измерении. Никто тут не сошел с ума, что бы вы ни думали. Город есть.

- Другое измерение? - недоверчиво протянул эльф.

Карнелий жестко произнес:

- Вам придется поверить и в другие измерения, и в призраков, и в то, что, быть может, ваша принцесса и была ненормальная, но сейчас она марионетка колдуна. Это он через нее захватил ваше королевство. Подчинил ее сознание и умы совета, всех, кто был в тот миг в тронном зале.

- Всех, кроме меня, - поправил Фладен. - Послушай барона, Джис. Он говорит правду. Моего отца убили, потому что он был против войны с графством.

- Да все против, - раздраженно отозвался лорд.

- Только те, кто не под властью демона, - напомнил наследник. - Нас мало осталось. Нормальных.

- Это верно. Деревня, может, две-три. Так... - Джис задумался, потом поинтересовался: - А как далеко разносится магия?

- Понятия не имею. О колдуне и его силе известно мало.

- На самом деле кое-что сказать о нем я могу, - перебил Фладена барон. - Но у меня нет времени, нужно в графство. Долго Фредрик в одиночку не протянет. Сейчас он в городе, который сгинул тысячу лет назад и проявился, словно призрачный образ, в нашем времени. Думается мне, что если открыть врата, то Фавластас, колдун, возродит все города уже в этом измерении. И будут жители с магией, против которой нам нечего противопоставить. Сейчас необходимо добраться до берега и уплыть. Нужен корабль.

- Рискованно, - протянул лорд.

- Я готов на любой риск. Главное, быстро.

- Как насчет Элькоба? - спросил Фладен у Джиса.

- Элькоб может быть подчинен, его команда - тоже. Кто их выпустит, в конце концов? Говорят, сейчас весь порт забит военными судами.

- Значит, нужно пробраться на военное судно, - не уступал Карнелий.

- Самоубийство, - нахмурился Джис.

- Понимаешь, - Фладен решил кое-что пояснить другу, - Лундес отправила в графство посла, нам нужно успеть оказаться в Анатаре раньше него. Так что барон прав, времени нет.

Карнелий стал еще мрачнее, он подумал о другом. Что, если посол умел перемещаться в пространстве?

- Ну а если посол маг и уже давно в графстве? - неожиданно огласил мысли барона Джис.

- Я не сдамся, - настаивал Карнелий. Что еще ему оставалось, когда он другу слово дал. - Ну так что с кораблем?

- Я отправлю надежного эльфа в гавань, он разведает обстановку, - предложил лорд.

Идея оставаться в деревне и ждать была явно не по душе ни Фладену, ни Карнелию.

- До этой деревни скоро доберутся, - возразил барон. - Лучше нам всем отсюда уйти.

- Куда? К берегу? Чтобы всех сразу убили? - возмутился Джис.

- Хочешь остаться здесь? - спросил Фладен. - Оставайся. Мы ждать не будем.

- Не спешите. Есть идея получше. Я подумал: что, если воспользоваться личным кораблем кого-то и выбраться от дальней пристани? Она старая и заброшенная, но она пригодна для того, чтобы от нее отчалило в море небольшое судно.

Карнелий вздохнул, поднялся со стула.

- Хоть что-то! - Он протянул лорду руку.

- Рад помочь, барон. Мы вам не враги.

- Мы вам тоже не враги... пока. Только вы должны понимать, почему я так тороплюсь. Если посол явится в Анатару раньше нас и объявит войну от имени новой королевы, Лундес, он наверняка не станет говорить, кто стоит за всем этим. И естественно, ни про какое подчинение не будет идти и речи. В глазах Валарда Гауса это будет просто объявление войны.

- Допустим, посол скажет, что страж убил Рифуса, - предположил Фладен. - Как отреагирует на это правитель графства?

Карнелий ответил не сразу, видно, представил, как все это могло выглядеть и что мог сказать Валард.

- Он точно будет удивлен и возмущен. К тому же, услышав о войне с Астанией, он тут же подумает о Фредрике. Если посол скажет, что Фредрик мертв или что ему грозит смерть, войны не избежать. Валард будет в ярости. И тогда уже вы, астанцы, ничего не докажете ему. В этом случае остановить войну сможет только Фредрик. Так что ничего не остается, как опробовать вариант с кораблем и старой пристанью.

- Хорошо. - Джис поднялся из-за стола и направился к двери. - Сейчас отправлю одного из наших к капитану, у того есть небольшой корабль. Надеюсь, не утонете, хотя - риск. - Он сжал губы, явно сомневаясь в успешности предприятия, и покинул дом.


Взмах руки командующего был сигналом к залпу. Мгновение, хлопок - и серебристые лучи озарили темное небо. Радостные голоса, аплодисменты. Народу на площади перед замком собралось в тот вечер много. Где-то говорили о войне, в то время как Анатара окунулась в атмосферу торжества. Жители графства знали лишь одного врага - океанского короля. Впрочем, и он затаился. Словно выжидал, наблюдая, как сгущаются над графством тучи.

Старший брат Фредрика, Констар, улыбнувшись, глянул на свою невесту. И, надо сказать, улыбка далась ему непросто. В тот день у него была помолвка, но особой радости он, увы, не испытывал. Слишком спокойно, слишком мирно. Только не в такие времена. Да и от брата никаких вестей. А ведь Фред обещал, что вернется в графство, когда проверит информацию. Выходит, что город в пустыне - не бред сумасшедшей? Иначе почему его брат все еще отсутствовал?

Едва выдалась свободная минута, Констар вышел из круга танцующих, оставив Лейру в компании аристократок. Она не заметила ни его напряжения, ни его переживаний. Граф гордился тем, что умел держать под контролем не только мысли, но и чувства. Его настроение было его личной проблемой, и он вовсе не собирался омрачать день своей невесте. Не хватало еще, чтобы она решила, будто он не рад их помолвке. В тот вечер на нем был длинный темно-синий сюртук, темные штаны и высокие бархатные сапоги. Каштановые волосы были убраны в воинский хвост, на руках сверкали несколько крупных перстней.

В очередной раз оглянувшись на свою невесту, он остановился возле стола. Слуга тут же преклонил голову и предложил своему графу бокал. Констар охотно отпил глоток крепкого напитка. Однако мыслями он был далеко не в графстве. Город в пустыне. Фантом. Врата. Опасность. Именно так. Его брат был в опасности, а может, его брат решил в одиночку разобраться в магическом конфликте? Но справится ли? Если дело и впрямь касалось самих врат, их закрытия, тут уж были повязаны не только смертные, но и ангелы.

- Помолвка - это праздник или лишь преддверие праздника свадьбы? - с задумчивой улыбкой протянул пожилой полноватый господин, остановившись возле стола. В руке аристократа переливался такой же бокал, как и у Констара.

Граф ответил:

- Помолвка и свадьба - одинаково приятные мероприятия, особенно если понимаешь, что женщина, которую ты избрал, - это та единственная, в которой никогда не усомнишься.

- А я не знал, что вы романтик, граф. - Аристократ сделал глоток, затем спохватился и поднял бокал: - Сперва ведь тост. За романтику и спокойствие в душе!

- За романтику, - как-то странно отозвался Констар и поспешно сделал глоток.

- Итак, все в порядке, граф?

Констар поставил бокал и посмотрел на аристократа. Тот добавил:

- Вас беспокоит раннее затишье?

- Дело не в войне.

Тот кивнул:

- Я понял вас, граф. Простите, поспешу оставить вас в покое.

В последний раз преклонив голову, лорд удалился. Некоторое время граф задумчиво глядел ему вслед, а после посмотрел в сторону замка. Лейра уловила взгляд своего жениха через плечо одной из аристократок.

- Прошу меня простить. - Она поспешно вышла из дружеского круга и, ловко пробираясь между гостями, направилась в сторону Констара.

Граф ее не заметил, отошел от стола и зашагал к главным замковым воротам.

- Констар! - окликнула его Лейра, но ее крик заглушался. - Констар! - Тогда она подхватила полы своего платья и ускорила шаг.

- Поздравляю! Что-то не так? Вы кого-то ищете? - отовсюду раздавались голоса. К ней обращались, но она никого не слушала. Догнать Констара - вот что было важно. Что-то случилось, Лейра чувствовала.

- Констар! - Ну вот, она потеряла его из виду.

Ухватив за руку проходившего мимо слугу, она спросила:

- Вы видели, куда отправился граф Констар?

- Я не видел графа, госпожа.

- Ничего. - Она замерла на пару мгновений, далее сделала шаг влево и столкнулась с кем-то.

- Простите, - извинился мужчина.

Лейра вскинула на него взгляд. Он был значительно выше ее.

- Мои поздравления, - продолжил он.

- Благодарю. Скажите, вы не видели графа Констара?

- Пока еще не удалось переговорить ни с кем из графской семьи, но вскоре... - Вместо того чтобы закончить фразу, он склонил голову, мол, простите еще раз, не следует отвлекать друг друга, и двинулся не спеша дальше. Лейра растерянно посмотрела ему вслед и решила нагнать.

- Подождите! - сказала она громко. - Не спешите так! Я не видела вас раньше, кто вы такой?

Незнакомец остановился:

- Я не из графства, но и не из Океании. - Он стал угрюмее. - К сожалению, я здесь по делам. Меня давно ждут в зале. Но я рад, что увидел праздник. Хоть одним глазком. Лично вам желаю удачи.

- Лично мне? - насторожилась Лейра.

- Лично вам, - спокойно повторил он. - С графом я еще не говорил. Если позволите, мне как раз пора это сделать.

- Тогда я пойду с вами, - не отступала она.

- На вашем месте я бы остался здесь.

- Вы так и не сказали, кто вы, - окончательно растеряла она свой доброжелательный тон.

- Тут я в качестве посла. - И, бесцеремонно отвернувшись от нее, он продолжил движение.

"Посла? Что за безумие, - подумала она. - Посла, но не из Океании?!"

- Нет уж, постойте! Мы не ждали никакого посла! Нам не докладывали! - крикнула ему Лейра. - Подождите! Что... - Она огляделась, потому что он растворился в воздухе. А кто-нибудь... кто-нибудь еще это видел? - Стража! - Лейра двинулась к главным воротам. - Стража!

Воины поспешили ей навстречу:

- Да, госпожа!

- Только что здесь был человек, - сказала она быстро. - Высокий, с бородой в виде конуса. Темные волосы. Он проходил на территорию замка?

- Нет, госпожа.

- Но он был здесь, а потом пропал. - Она сжала губы. - Вы хотя бы видели его?

- Никто не проходил, госпожа, - был ответ.

- В таком случае вам стоит быть внимательней. Где-то поблизости маг.

- Маг?

- У меня нет времени! Будьте внимательней! - Обычно она не срывалась на подданных, но появление мага в центре графства выбило ее из равновесия.

Вбежав в ворота, она посмотрела на ступени, уходящие вверх. Очень высоко, но графиня слишком переживала, чтобы остановиться и выбрать другой путь. Подхватив полы платья, она стала подниматься. Чем быстрее она попадет в замок, тем лучше. Однако очень скоро она пожалела, что не добралась до кареты. Ступеней было слишком много. У нее закружилась голова, пришлось остановиться. Замок по-прежнему чернел далеко на вершине. Ну почему она не добралась до кареты? Что за глупость, спрашивала она себя. Так она потратит куда больше времени.


Ирвинг возник посреди тронного или, как его предпочитали называть в графстве, главного зала, точно в центре. Время своих действий он рассчитывал по секундам. Зал был пуст, а потому у Ирвинга была возможность осмотреться. Праздник вместе со своим шумом остался далеко внизу, у основания холма. А в замке было тихо.

Обойдя периметр помещения, наместник остановился возле трона Валарда. Такого же "трона", как и кресло наместника в Утреннем Лике. "Вот я и посол", - подумалось Ирвингу. Раньше вестниками были другие, в те далекие времена, когда Гаусы куда лучше разбирались в происходящем. Разве можно было к ним подобраться так просто, замереть в полном одиночестве посреди зала в их замке. Тогда стражей было в сотни раз больше. Они, как насекомые, были повсюду. Во всех замках, во всех дворцах, за каждым углом. Это их боялись в те времена. Гаусы всегда были под магической защитой, под ангельской защитой. И интересно, где же ангел теперь? Ирвинга это волновало. Ведь его и семью Фредрика отделяли лишь тонкие стены. Объявится ли хранитель в случае чего?

"Проверим", - решил наместник, резко развернулся и зашагал в сторону дверей. Еще пара мгновений, и Ирвинг грубо толкнул створки, едва не прибив ими стоявшую с той стороны охрану.

- Все сюда! - крикнул он на весь коридор.


Констар был возле главного входа в замок, когда его обнаружил один из воинов брата.

- Скарлиз? - Граф никак не ожидал увидеть стража врат в Анатаре. - Вам было приказано оставаться на своем посту.

Скарлиз был частью особого отряда, как правило находившегося подле верховного стража. Он был личным лекарем Фредрика, но в тот раз ему действительно следовало находиться у врат вместе со всеми остальными. Констару это было известно, и появление стража в Анатаре насторожило его.

- Меня направил сюда Элестер, - пояснил тот. - Нам нужен ваш брат.

Констар отрицательно покачал головой:

- Фредрик не вернулся. И от него нет никаких вестей, а ведь прошло довольно много времени. Достаточно для того, чтобы добраться до пустыни, увидеть, что там ничего нет, и вернуться обратно.

- Значит, город есть, - сделал вывод страж.

- Ну а вы, зачем вам так срочно понадобился мой брат? Что с вратами?

- Их защитное поле нестабильно. Мы были вынуждены отступить от створок.

- Тебе придется передать Элестеру, что Фредрик не вернулся. - Констар вздохнул. - Что-то случилось. Думаю, следует... ч-что... - он осекся, потому что на площадку вбежала запыхавшаяся Лейра. - В чем дело? - Он сорвался к ней, не зная, радоваться или бить тревогу.

Тяжело дыша, она с трудом пояснила:

- В городе посторонний маг.

- Как он выглядел? - спросил Скарлиз.

Лейра закашлялась, но все же проговорила:

- Высокий, с бородой виде конуса. Темные волосы. Сказал, что он посол, что его давно ожидают в тронном зале, а после переместился.

Констар и Скарлиз переглянулись.

- Никто никого в тронном зале не ждет, - пояснил граф. - Мне нужно к отцу.

- Поспешите, - волновалась Лейра.

Они бросились в замок, да и она, немного выждав, двинулась следом.


Когда Констар и Скарлиз вместе с охраной шагнули внутрь, зал уже был полон. Собравшиеся встретили их тревожными взглядами. Валард уже был там: сидел на троне и был похож на каменное изваяние могущественного бога. Перед ним, в центре зала, замер Ирвинг. Констар тут же отметил, что посол не склонил ни головы, ни тем более колена. Приказав охране следовать за ним, старший сын Валарда направился к отцу. Скарлиз положил руку на жезл, обошел Ирвинга слева и тоже остановился возле правителя.

- Мы никого не ждали, - жестко сказал Констар.

Валард молчал, передав инициативу в руки сына.

- А мы никого и не предупреждали, - был ответ. - Теперь, когда все собрались, я могу начать. Я прибыл из Астании. У меня для вас послание от королевы.

- Королевы? - для верности переспросил Валард.

Ирвинг достал свиток и, развернув его, окинул взглядом собравшихся. Как глупо выглядят те, кого лишили истории и соответствующего опыта. Стражи прошлого сослужили им дурную службу: скрыв страшную правду, они заведомо погубили их.

- "Я - Лундес Кларисса Эверли, - приступил наместник, - отныне королева Астании и императрица Непоколебимого, от своего имени и имени моих подданных обвиняю орден стражей, а также все графство Гаус в предательстве".

В двери вошла Лейра, задержалась у порога. Констар напряженно глянул на нее. Посол тем временем читал:

- "Один из стражей явился ночью в тронный зал Зеленого дворца в Астании и собственноручно заколол моего брата - Рифуса Эверли, законного короля Астании".

Констар покосился на охрану. Жаль, что нельзя трогать посла. Разумеется, если правила соблюдать.

- "И посему я - сестра покойного короля, а ныне королева Астании Лундес Кларисса Эверли - требую отмщения и объявляю войну графству Гаус. Если же графство выдаст виновного стража Астании и позволит предать его справедливому суду, то, возможно, последствия для графства будут не столь губительны".

Ирвинг закончил, свернул свиток и едва заметно улыбнулся. Его забавляла сама абсурдность ситуации и текст Лундес.

Послание ни Валарда, ни Констара ничуть не взволновало. Астанская женщина не могла править и уж тем более не смела объявлять кому-либо войну. Или они это серьезно? Да еще и стражей посмели обвинить? Что ж, в таком случае пусть сами стражи и ответят. Валард позволил Скарлизу говорить.

- Мой повелитель! - Маг обращался к Валарду, не к послу, и вовсе не собирался оправдываться. - Стражи не убивали короля Астании. Мы были у врат.

- Есть свидетель убийства, - сообщил Ирвинг. - Он утверждает, что видел стража.

Скарлиз одарил наместника презрительным взглядом:

- Надо же, должно быть, убийца приоделся. Это ведь так сложно - стать похожим на одного из нас. Кто свидетель? Уж не королева ли?

- Ты волнуешься, страж, - отметил Ирвинг. А Скарлизу и впрямь было не по себе, ведь он ощутил магическое поле посла. - Я не назову имя свидетеля. Зачем? Чтобы вы устранили его?

- Тайный свидетель, - фыркнул Констар. - Да вы издеваетесь! По такому принципу я могу подарить вам десять тайных свидетелей, которые не сомневаются, что стражи были у врат.

- Если вами руководит Лундес Эверли, - начал Скарлиз, - то ей отлично известно, что верховного стража нет в графстве. Мы не получали от него приказов. Следовательно, вашего короля убил кто-то еще. Интересно другое. Астанцы - слабые колдуны. А вы, как я чувствую, не слабы. Вы не астанец, вы не эльф, и вы не служите королеве.

- То, что верховного стража нет в графстве, вовсе не означает, что он не мог передать приказ. У него, в отличие от астанцев, сил достаточно.

- Верховный страж - мой сын, - вмешался Валард. - Вы обвиняете его в предательстве?! - Констар подступил к отцу, когда тот поднялся с трона. Скарлиз все еще удерживал руку на жезле, но пока что не использовал его. Всем своим видом он сдерживал и остальных. Кем бы ни был посол, он был очень силен. Не было смысла нарываться на столкновение. Им нечего было противопоставить ему.

- Я всего лишь посол, - напомнил Ирвинг. - Говорю от имени королевы.

Скарлиз покачал головой. Дело было вовсе не в королеве.

- Я хочу знать, где мой сын! - потребовал ответа Валард.

- Ваш сын не вернется. Он мертв.

Правитель медленно сжал руку в кулак. Так сильно, что костяшки побелели.

- Молись и радуйся... посол! Радуйся, что ты всего лишь передаешь слова своей королевы. Кто убил моего сына?

- Отец, - тут же вмешался Констар. - Все это похоже на ложь. Уверен, Фредрик жив.

- Кто убил моего сына?! - Валард уже никого не слушал.

В глазах Ирвинга проявилась искра. В зале стало душно. Правитель взмок, кожа его сверкала в свете огней тронного зала. Ирвинг испытывал его взглядом, но тот не отворачивался.

- Королева отомстила верховному стражу за его приказ и за его воинов.

- Значит, это она убила моего сына?!

Констар шагнул к Ирвингу:

- Вот теперь я просто уверен, что это ложь!

- Не сомневайтесь, - посоветовал им посол. - Не стоит. Мне больше нечего вам сказать. - Он вознамерился покинуть зал.

- Остановись! - гневно крикнул Валард. Охрана преградила Ирвингу путь.

Посол оглянулся на правителя и исчез.

- Какая наглость! - воскликнул кто-то.

- Война значит война! Не могу поверить, юный граф мертв... немыслимое оскорбление... это ложь... ничего, давно пора было покончить с этим союзом, их безумные обычаи... - Возгласы смешались в голове Валарда. Он стоял с каменным лицом, весь взмокший. Потом посыпались предложения. Кажется, Констар и Скарлиз что-то бурно обсуждали. Затем голос сына стал ближе:

- Отец! Отец, скажи что-нибудь...

Валард медленно перевел на него взгляд. Констар сжал его руку и шепнул:

- Не волнуйся, он солгал. Фредрик, быть может, в плену, но он жив.

- Мы бы почувствовали гибель верховного стража, - подхватил Скарлиз. - Элестеру бы дали сигнал.

- Отец, - Констар коснулся его плеч, - уйдем отсюда. Успокойся.

- Я спокоен, - с трудом произнес правитель, указав старшему сыну на вторую дверь, кратчайший путь до его покоев.

- Господа! - громко обратился к присутствующим Констар. - Ждите меня здесь, я вернусь и скажу все, что следует!

- Да, граф, - доносилось отовсюду.

- Скарлиз, расскажи о случившемся Элестеру, но не говори ему, что Фредрик мертв, потому что это неправда, - попросил Констар. Далее он подхватил отца под руку и вывел в коридор.


Валард, когда Констар ввел его в покои, схватился рукой за спинку кровати.

- Садись, осторожно. А теперь откинься. Ты весь взмок. Сними рубашку.

- Оставь, - возражал Валард. - Ненавижу свою слабость. Придется тебе самому говорить с ними. Нужно готовиться ко второй войне.

- Стражи нам помогут. Что их эльфы могут против наших? И, отец, Фредрик не умер. Говорю тебе, это ложь.

Валард сморщился от боли, Констар провел рукой по его мокрому лбу.

- Дурак я, не следовало отпускать Скарлиза сейчас, нужно было, чтобы он вылечил тебя.

- Нет у него времени следить за мной. От моей болезни не лечат.

- Еще как лечат. Вот и позову лекаря.

- Стой! - Правитель крепко ухватил сына за руку. - Прими пока командование.

- Приму, но только на время, пока ты не поправишься, - ответил Констар и снова выскользнул в коридор.

Когда явился лекарь, Валард уже почти ничего не ощущал.

- Выпейте. Вам надо поспать.

Гаус подчинился и очень скоро погрузился в сон.


## Глава 11. Как уничтожить город


"Все-таки я понимаю тебя, Тэас. Знаю, как трудно держать себя в руках, когда ты в одночасье получаешь власть. Для меня даже то лживое признание было особым даром. Стоило мне ощутить свою значимость, и все переживания отошли на второй план. А ведь я лишилась дома, брата, веры, друзей, союзников и, наконец, воли. Но я дышала, увы. И была омерзительна".

Как самокритично. Тэас не ожидал от нее подобного. Неважно, сколько ты ее знаешь, каждый раз открываешь для себя что-то новое...


Двести с лишним лет назад


Особняк, в котором Лундес проводила большую часть времени, назывался Касед-Риас. Что в переводе с древнего языка означает "центр исключений". Если бы Лундес была в своем уме, она бы давно поняла, что в городе ученого следует вникать в названия и их смысл, но она была подчинена и многое упускала из виду.

После разговора с Ирвингом эльфийка облюбовала первый гостиный зал. Камин, стены, обитые красным деревом, мягкая мебель - это место успокаивало ее. Именно там ее и обнаружил тот самый призрак. Ирвинг и Фавластас называли его Софиром. Он уловил состояние принцессы, приобрел материальность и даже стал походить на человека.

- Эльфы рассредоточились по городу, - доложил он так, как это обычно делали живые.

Новое влияние подготовило рассудок Лундес к разговорам с духами. Теперь она почти не нервничала.

- Хорошо, - пробормотала она. - Хорошо, что слушаешь мои приказы. - Кресло, в котором она разместилась, утягивало ее в сон.

Лундес мечтала об отдыхе, о тепле и реальных фигурах вокруг себя. Но там, где был сон и реальные фигуры, у нее не было никаких прав. Все, что ей оставалось, - это и дальше способствовать открытию врат.

- Возможно, - заговорил призрак, - вы не так плохи и глупы, как казалось на первый взгляд. - Лундес с трудом сосредоточилась на нем, а призрак добавил: - Поэтому я готов был подчиниться.

- Да и Фавластас не потерпит непослушания, - сонно проговорила она. - Когда ты выглядишь как живой, мне уютней и говорить с тобой приятней, как понимаешь.

- По вам заметно, - сказал призрак.

Да уж, по ней было заметно. Она засыпала на глазах. Надо же, как расслабилась в присутствии бестелесной фигуры.

- Я попросила, ты исполнил, - бормотала она.

- Императрице это непривычно? То, что она отдает приказы и они даже исполняются?

Кажется, нечто подобное говорил ей и Фредрик. Лундес попыталась припомнить точные слова графа, но совсем не соображала в тот момент.

- Готова поспорить, до своей смерти ты был таким же, как сейчас, - зачем-то заявила она духу. - Несносным старикашкой-советником. Удивлена, что тебя на такой пост поставили, и не удивлена, что теперь сместили.

Призрак никак не отреагировал. Этим он и пугал. Материален или нет, но, аданей бы его побрал, мертвец мертвецом.

- Так! - Лундес осознала, что, если не встанет с кресла, уснет прямо в присутствии духа. Схватившись за подлокотники, она поднялась. - Не время спать.

Призрак молчал. Тогда принцесса прошлась по залу. Странно было ощущать на ногах не многослойные юбки, а простые штаны. В темноте все кажется серым, а с такими цветами, какие теперь присутствовали в ее одежде, был шанс раствориться во мраке города, уже далеко не пустого. По приказу Лундес отряд астанцев рыскал по улицам в поисках Фредрика.

- Я приказала схватить графа и привести сюда, - сообщила Лундес. - Не убивать...

Софиру это не понравилось, но он не прервал принцессу.

- Они его не убьют. Не смогут. А я смогу. Ведь обещала Фавластасу.

Софир ждал. Лундес глянула на него.

- Мне пора, - наконец сказала она. - Исчезни, но будь готов появиться, когда я позову. Главное, чтобы мне было достаточно шепнуть, а не кричать на всю улицу.

- Как прикажете, императрица.

Королева, императрица - все вокруг тешили ее титулами.

- Свободен.

Когда призраки появляются и исчезают, становится неуютно на какое-то время. Он ушел, а Лундес в который раз отправилась на поиски.


Она искала Фредрика, а граф искал ответы и даже не пытался покинуть город, хотя, наверное, смог бы. Подловил бы момент, сделал бы подставу или придумал иной способ. Ему хватило бы смекалки, чтобы найти выход, но он не видел в этом смысла. Нужно было уберечь врата, изобрести какой-нибудь действенный способ противостоять силе Фавластаса.

Люк, попавшийся на глаза Фредрику, был сделан из неизвестного и удивительно прочного материала. Трифона рядом не было. После того как они увидели рыскающих повсюду астанцев, мглистый маг куда-то сорвался. Фредрик не возражал, ведь Трифон был невыносим и действовать с ним заодно было непросто. Оставшись наедине со своими мыслями, граф смотрел на люк и ждал, когда по земле пронесется волна прозрачности.

На люк были нанесены магические знаки. Разглядеть их было нелегко. Они ведь не светились и никак не реагировали на магию графа. Все, что оставалось Фредрику, - это ждать, а терпению он был научен. Мог выжидать часами, если не сутками. Да и потом, прозрачность была непредсказуема.

Как и всегда, это случилось внезапно: Фредрик провалился и оказался в подвале с таким низким потолком, что выпрямиться в полный рост там было невозможно. Пришлось снова рисковать, творить белую магию, разгонять ею непроглядный мрак и разбираться, где так громко шумела вода и почему стало тяжело дышать. Оказалось, что рядом была каменная стена-перегородка, способная подниматься вверх. Она вибрировала, усложняла дыхание, и за ней бурлила река. Фредрик подался назад, закашлявшись, а когда чуть успокоился, разобрал стук по люку сверху и знакомое ворчание:

- Черти проклятые! Что еще за знаки...

Конечно же, голос принадлежал Трифону. Да и его мглистую ауру Фредрик сразу ощутил.

- Почему ты все еще в городе? - полюбопытствовал граф. - Хотел же выбираться?

Стук прекратился. Трифон приник к люку:

- О, ты здесь! А у меня для тебя дурные вести. Можешь думать обо мне что хочешь, но я тебе в колеса палки не ставлю. Чего не скажешь о Лундес. Не понимаю, почему ты до сих пор ее не устранил.

- Об этом мы уже говорили, - напомнил Фредрик. - Что-то еще? Или ты пришел сказать, что в одиночку действовать у тебя не выходит? - При этом Гаус потушил магический шар, оставшись внизу в полной темноте.

- Граф?

- Все нормально.

- Через щели люка пробивался свет, а затем потух, я думал...

- Все нормально, говори тише, нас могут найти. - Фредрик сжал обеими руками жезл. - Какие дурные вести?

- Твоя подзащитная ненормальная принцесса объявила войну твоему графству. Даже посла отправила.

Фредрик медленно закрыл глаза.

- Граф? Нормально?

- Нет, не нормально, - последовал раздраженный ответ.

Гаус знал положение вещей в графстве, понимал, как тяжело было воевать его отцу без стражей с войсками Океании. Вторую войну они бы не осилили.

- Ты что-то нашел внизу? - сменил тему Трифон.

- Если интересно, спускайся, только постарайся не привлекать внимания. Это место опасно. И дело не в сумасшедшей женщине, не в подчинении, а в таинственной силе города и обитавшего в нем народа. Отнесись, пожалуйста, к ситуации так же серьезно, как и я.

- Я серьезен, - совершенно другим тоном отозвался Трифон. Видно, ощутил настрой графа. - Как спуститься?

- Жди и молчи, - посоветовал Фредрик.

- А что насчет войны с графством? Ты же не оставишь это так? Если захватят графство, захватят и врата. И еще стражи... они без тебя смогут держать оборону?

- Сначала я уничтожу город. Нельзя его оставлять со всей этой магией... тсс. Я прошу тебя молчать.

- Я согласен про город, но и Лундес надо обезвредить. Я бы сделал это сам, но, боюсь, она все же с той магией сильнее.

- Верно.

- В любом случае у нас тут война, и трусить я не собираюсь. Пришел сообщить тебе, что происходит, что мне удалось узнать.

Где-то там, в темноте, Фредрик улыбнулся:

- Трифон, мне кажется, или ты пытаешься меня задобрить?

Последовало молчание, затем непонимающий голос:

- Задобрить? Задабривают богов, не смертных.

Фредрик вдруг увидел, как в дальнем углу потолка пробивается свет. Прозрачность. Тогда он поспешно отступил и предупредил:

- Сейчас пропадет пол. Здесь низко. Прыгай!

Так и произошло. Трифон упал тяжело, как большой валун. Крылья, смятые и разорванные, затормозили его падение. Фредрик настороженно глянул в потолок, затем вновь зажег белый шар, осветив Трифона. Какое-то время граф смотрел на своего непутевого спутника. Тот был изранен. Не серьезно, но вид был потрепанным.

- Что произошло? - спросил страж.

- Как ты думаешь, откуда я все знаю про посла и графство? - задал встречный вопрос Трифон. - Вернее, от кого? От астанцев, которых послали убить тебя? - Теперь он попытался расправить крыло руками.

- Стой! - Фредрик приблизился к нему, осветив шаром его кисть.

- Царапины, - отмахнулся Трифон. - Брось, я лучше расскажу тебе, что произошло. Это была она. Чертова королева... или императрица Фавластаса. Плевать, как ее называют. Она напала на меня со своим посохом. Пыталась избить, но я оказался сильнее.

- Это видно, - иронично отметил Фредрик. - Тогда почему ты здесь израненный, а она...

- Я тоже потрепал ее. Слушай, даже не думай больше защищать ее. Она ищет тебя, чтобы убить. Фавластас требует твоей смерти. У них из-за тебя планы насмарку.

- Откуда ты знаешь?

- О-о-о-о, Фредрик. Она много чего кричала, избивая меня. Вопросов она не задавала, говорила сама. Все выпалила с ходу. Мглистые глюки! Она найдет тебя рано или поздно и убьет. Надо убить ее первой.

- Нет, - спокойно произнес Фредрик и снова осветил перегородку.

Трифон не сразу понял, что граф показывал ему, но на знаки посмотрел и закатил глаза:

- Опять? Так ты этим тут занимаешься? Ты же верховный страж. У тебя там врата в опасности! Нужно просто взять, избавиться от Эверли и покинуть город.

- Знаешь, когда мы познакомились с тобой, Трифон, ты показался мне не столь поверхностным. Даже если мне удастся выбраться отсюда, это ничего не изменит. Жителей Непоколебимого заперли за врата потому, что их сила была настолько опасна, что угрожала миру. Это как эпидемия, болезнь, понимаешь? Мы уже почувствовали ее на себе. Магия, против которой ни один колдун ничего не может сделать.

- Верно, но, граф, в городе...

- Допустим, мы выбрались. И что, город оставить как есть? Пусть Фавластас делает его материальным? Пусть и другие возрождает?

Трифон молча смотрел на Фредрика. В общем-то, он был согласен. Граф немного выждал, прежде чем продолжить:

- Вот об этом я и говорю. Понимаешь? Буду я у врат или нет, но если они туда с этой магией явятся, то мне нечего будет им противопоставить. Ты можешь покинуть город. Мне кажется, так будет лучше. Но я покину его, только разрушив. Для этого мне нужно понять, как он устроен.

- Что ж... - Трифон попытался разогнуться, и голова его уперлась в потолок. Глянув на перегородку, он поинтересовался: - Что это?

Фредрик покачал головой:

- Пока не знаю.

- Ясно, - тоскливо протянул мглистый. - Короче, выбираюсь я из этого города. Прости, граф. Будем действовать по-разному. Так шансов больше. Ты изучай, а я просто буду их истреблять. Кому-то да повезет. Но помни, - он встал точно под люком, - когда явится подмога, что я был за тебя.

- Только богов задабривают, значит? - Фредрик вопросительно вскинул брови.

Трифон аккуратно раскрыл крылья и, дождавшись прозрачности, покинул помещение. Гаус внимательно проследил за материальностью каменной перегородки и шепотом отметил:

- Не исчезает.


Когда Трифон, благодаря прозрачности, выбрался наружу, Лундес, напротив, скользнула внутрь и укрылась в тени подвала. Пространства для сражения там было маловато, но ждать Эверли не хотела - боялась потерять боевой настрой. Она явилась туда, чтобы убить графа, и решила сделать это быстро, без лишних травм и криков. Ну... она надеялась, что получится быстро, призывала себя к хладнокровию, пыталась избавиться от сомнений.

"Соберись", - отдав себе мысленную команду, Лундес медленно опустилась на одно колено. Потолок был слишком низким, и она устала сгибать шею. Ни на секунду не отрывая взгляда от графа, принцесса нащупала свой посох и осторожно достала его. "Стой на месте, стой".

Рука ее скользнула по посоху, чтобы раскрыть его. Только как сделать это тихо? Затаив дыхание, Лундес опустила оружие к полу, все еще стоя на одном колене. Малейший шум мог предупредить верховного стража об опасности.

"Давай! Сделай!" - ударив посохом об пол и тем самым раскрыв его, Лундес сразу же отправила заряд во Фредрика. То ли реакция у графа была великолепная, то ли он с самого начала знал о присутствии Эверли, но, развернувшись, он с легкостью избежал удара. Более того, в момент разворота в его руке был жезл, которым он сумел создать магическую сеть и поймать разряд, пущенный в него. Добытую силу Фредрик немедля отправил в стену-перегородку. Посыпались камни, и загорелись знаки. На губах графа заиграла улыбка. Только что он сделал свое открытие. Лундес же просто взбесилась. Яростно закричала и набросилась на стража, подогревая свой гнев воспоминанием о смерти брата. Фредрик сбил ее с ног, а ей удалось лишь немного поранить его руку. Знаки на перегородке светились так ярко, что буквально слепили. Небольшие камни по-прежнему сыпались на пол.

- Почему ты не используешь магию? - спросила она раздраженно. И правда, почему? После всего. Разве он не жаждал уничтожить ее? Раньше Лундес думала, что к нему просто не вернулась сила, но ведь в подвале он создал сеть. Магия была, жезл работал. Они все еще боролись, и Фредрик валил ее, отбрасывал, дважды чуть не выбил посох, но свое главное преимущество против нее по-прежнему не использовал. - Это галантность такая? Я тебя щадить не буду! Я начала войну, слышишь?

- Галантность? - переспросил Фредрик. - По отношению к тебе?! - Он взлетел, а не вскочил на ноги, схватил ее так, словно она была тряпичной куклой, а после прижал к стене. Принцесса вскрикнула и попыталась выдернуть руку с оружием, но Фредрик не позволил, надавив на ее запястье. Посох заскрежетал по каменной перегородке.

- Используй магию! - Это уже был вызов. - Используй! Войска разрушат твое графство! - Эверли приложила огромные усилия и все же выдернула посох, после чего ударила им графа. Потом еще и еще. - Используй магию! Используй! - требовала она, казалось бы побеждая его, и наконец отправила в него всю силу, накопленную посохом. Гаус закрылся полем, но увернуться не смог, тело его отбросило к основанию перегородки. Умом Лундес понимала, что безопаснее было его добить, да только ощутила что-то еще, хоть и не разобралась, что именно. Руки ее не слушались, а разум кричал: "Добей, это не игра".

Фредрик приподнял голову. Он стоял на коленях, и ладони его упирались в мелкие камни, разбросанные по полу. Страшно ему не было, он точно знал, что делал. Выражение его лица насторожило Лундес. Она даже вспомнила предостережения Фавластаса, Софира и Ирвинга по поводу стражей. Противник будто гипнотизировал ее. И все равно подчинение оказалось сильнее. Поборов смятение, Эверли выпустила в графа поток таинственной силы. Фредрик откатился в сторону, позволив вражеской энергии отправиться в перегородку и тем самым ее пробить. Такого Лундес не ожидала, ведь не сомневалась, что прозрачный город разрушить невозможно.

- Вот и все, - с явным презрением подытожил Гаус. - Вся ваша непоколебимость.

Страж пролез в отверстие, образовавшееся в перегородке, и закрыл его за собой магическим полем. Сделал это с неочевидным умыслом. Эверли, недолго думая, использовала на новом препятствии таинственную силу посоха и мигом освободила себе проход, но также случайно затронула символы на уцелевших краях перегородки и активировала их. По подземельям пронесся мерзкий скрежет. С таким звуком обычно открывается ржавая заслонка. Нырнув в отверстие, Лундес устремилась за графом. Под ногами ее хлюпала странная светящаяся вода, испаряясь и усложняя дыхание, а вскоре из одного из тоннелей вырвался целый поток этой жидкости. Принцесса разбежалась, запрыгнула на ближайший выступ и, зажмурившись, сдавленно позвала:

- Софир.

Когда она открыла глаза, дух уже раскачивался рядом, и его недовольный взгляд был устремлен вдаль. Неловко поднявшись на ноги, Лундес чуть было не рухнула в канал. Дух переместил ее на берег, а там, где недавно принцесса сражалась с графом, рушился очередной квартал. Зато теперь Эверли понимала, как именно Фредрик уничтожал город. Таинственная магия воздействовала на стены, делала их материальными, способными к разрушению, и заводила знаки, к которым граф всегда стоял спиной, чтобы удары Лундес, не попав в него, зажигали символы. Сама того не понимая, принцесса завела механизмы, подняла где-то заслонку и выпустила поток воды с таинственной магией. Везде, где он проносился, город становился настоящим. Оставалось только задействовать любую мощную силу для уничтожения подземелий, что Фредрик и сделал, ведь магии накопил достаточно. Лундес даже усмехнулась, продолжая глядеть на клубы пыли, что вырывались в воздух, там, вдали, где рушились дома.

Призрак недоуменно глянул на нее:

- Вам смешно? После того, что вы сделали, вам...

- Да ничего я не сделала, - возразила она, все еще посмеиваясь. - Думала, он магию не использовал из галантности, а он для взрыва ее берег, подгадал со знаками, все подстроил, даже свой проигрыш.

- Вижу, вас это не расстраивает? - заметил призрак.

- Нет. Город-то не рухнул. Стоит. Квартал... жаль. Теперь я буду знать, чего ожидать от Гауса, какой он.

В таком случае Софир поинтересовался:

- Приказывать будете?

- Нет. Иди. Я ведь не дам графу дожить до утра. Надо закончить дело. Иди, Софир. Следи за особняком.

Призрачный советник развеялся, а Эверли вдруг задумалась: что, если Фредрик не успел выбраться и погиб под камнями? Случайно. Да только понимала принцесса, что такой мастер сам себя не погубит. И в подтверждение этого очень скоро ощутила взгляд на своей спине.

С одной стороны был канал, с другой - дорога, а по ту сторону дороги - забор, решетка. Граф стоял за прутьями, что для Лундес было символично, и, скрестив руки на груди, смотрел на нее. Сначала Эверли уверенно двинулась к нему, но он не шевелился, и она стала переживать, что идет в очередную ловушку.

- Так ты и вправду магию не использовал не из-за галантности. - Это было первое, что она ему сказала, видно, ее это задело.

- Какая галантность? - печально спросил он из темноты. - Когда ты обрекла моего отца на войну с Астанией.

Они зашагали вдоль забора, только по разные стороны от него. Пару раз Лундес порывалась перелезть через ограду, но каждый раз останавливала себя, опасаясь даже на несколько секунд оказаться в неудобном положении.

- Мне твоего отца не жаль, - говорила она на ходу, - ты приказал стражу убить Рифуса.

- Я устал повторять одно и то же. К тому же ты не способна воспринимать информацию. Это не секрет.

- Я видела, как один из ваших стражей сделал это.

- Ох, не начинай, - Фредрик отмахнулся. Ему все это наскучило.

Лундес резко остановилась и обвила пальцами прутья. Фредрик тоже остановился, прямо напротив, испытывая принцессу взглядом. Она чувствовала его дыхание на своих щеках, их лица отгораживали только решетки.

- Я слышал твой крик на арене, - подсказал он. - Помнишь? Помнишь арену и как кричала?

Разумеется, она не помнила - стараниями Фавластаса.

- О чем ты?

- Совсем не помнишь?

- Нет. Не было там ничего.

- Ну конечно, не было. Потому и забыла, что не было. Ты должна пытаться думать своей головой, соотносить факты, искать доказательства, видеть реальность и отличать ее от иллюзий, которые навязывает тебе его сила.

Арену Лундес не помнила, а вот о небольшом ножике, который любила носить на поясе рядом со сложенным посохом, не забыла. Пока граф говорил, она вытащила нож за спиной и сжала миниатюрную рукоять.

- Что бы ты сейчас ни говорил, я думаю головой, - в итоге выпалила она и ударила ножом через прутья.

Граф вовремя подался назад. Лундес резво перемахнула через решетку и приземлилась за спиной противника, однако сразу же почувствовала удар по ногам и упала. Фредрик подсек ее потушенным жезлом и, как обычно, прижал к земле, лишив оружия.

- Если королеве угодно, она может постоянно лежать в таком положении, - предложил Гаус.

- Ну так убей, - сквозь зубы процедила она. - Я ведь не прощу... за Рифуса я...

- Ни один страж не смел бы пойти против Рифуса, и ты сама знаешь это! - В голосе графа раздражение смешалось с отчаянием. - Он делает из тебя свою марионетку! Думай головой! Ну же! Старайся думать сама!

- Замолчи! - взвизгнула Лундес, ударила графа коленкой в живот и выскользнула из его цепких рук. Он отступил. - Ты будешь смотреть на меня так же, как смотрел Рифус на стража, когда тот пронзил его! Я заставлю тебя заплатить за ошибки твоих воинов, а потом они последуют за тобой! Мои эльфы камня на камне не оставят от твоего графства! И после смерти ты никогда не обретешь покой, потому что грешники мерзнут в ледяном аданее!

При всей его силе Фредрик упорно не желал применять магию, и вовсе не потому, что берег ее. Может, и берег, но было кое-что еще. На этот раз они боролись дольше, а потом темное небо озарила вспышка. Из-за серых облаков появился Трифон, и пущенный им мглистый шар помчался прямо на Лундес. Всего мгновение - Эверли ощутила толчок и упала на колени, чуть в сторону. Мглистый шар попал в Фредрика, и тот, вскрикнув, рухнул возле Лундес. Она ошеломленно перевела взгляд с нависшего над ней Трифона на графа.

- Зачем ты это сделал? - прошептала она в полной растерянности. Да, она была во власти Фавластаса. Да, она мечтала отомстить графу за гибель Рифуса. Но почему же тогда страж только что спас ее жизнь, закрыв от мглистого шара своей спиной?! - Зачем ты это сделал? - ошеломленно повторила она.

Он и сам не понимал зачем. Просто сделал, и все, а после молча поднялся на ноги. Мглистый шар ему не навредил - защитило поле.

- Она же враг! - взорвался Трифон, вмиг оказавшись возле графа. Должно быть, он очень обрадовался, что магия вернулась к нему, и решил побыстрее воспользоваться ею, а Фредрик ему все испортил.

В воздухе нарисовался Софир, а Эверли как раз ударила Трифона тупым концом своей палки. Мглистого защитили доспехи.

- Уходим, - тихо сказал ему граф, в последний раз странно посмотрел на принцессу и скрылся на ночных улицах.

- Где?! - с ходу спросил Софир.

- Там... - растерянно прошептала Лундес, все еще тяжело дыша. Судя по звуку, приближались астанцы. Как всегда, не вовремя.

- Пора охотиться! - крикнул им Софир, и воины разбежались по всем переулкам, щелям города. Лундес осталась одна возле решетки и беспомощно сжимала посох. Она дрожала - возможно, что из-за ветра. А может, ветер был совсем ни при чем, может, дело было в другом.


Двести с лишним лет спустя


"Ты когда-нибудь ощущал настоящее смятение, Тэас?" И она еще спрашивала? Вот ведь... Впрочем, Тэас не стал отвлекаться, просто продолжил читать: "...когда что-то выбивает тебя из колеи, заставляет дрожать, сомневаться, а порой совершенно по-другому взглянуть на ситуацию. Именно так я ощущала себя тогда. И честное слово, не пожелала бы такого состояния никому, даже тебе".


Двести с лишним лет назад


В то время как Софир продолжал поиски верховного стража, Лундес осознала, что она не может. Не могла она ловить Фредрика, сражаться с ним, не могла даже просто находиться рядом с графом. Когда он смотрел на нее, она словно теряла рассудок. Не способна была трезво оценивать ситуацию, сражаться в полную силу. И потом, когда он в очередной раз ускользал от нее, когда она оставалась одна, ей становилось страшно. Она понимала, что он опять что-то сотворил с ней! Фредрик Гаус имел над ней власть. Какую именно?! Она прокручивала в голове всевозможные варианты. Магия, подчинение... Как еще она могла объяснить себе свои собственные эмоции. Никак! Она бы не позволила себе даже предположить, что дело было в обычном влечении. Тем более к врагу.

Усталая и взволнованная, она вернулась в особняк, в свои покои. Принялась расхаживать по помещению, хватаясь за голову и гадая снова и снова, почему граф защитил ее своим телом. Почему, проклятье, он был готов рисковать собой?! Как глупо и безрассудно для верховного стража!

"Я не могу сражаться с ним", - в очередной раз пронеслось в ее голове.

- Фавластас... Фавластас! - Лундес выпрямилась, попыталась пригладить волосы. - Фавластас, пожалуйста, есть разговор! Мой господин! - Она замерла, почему-то глядя в потолок. Никто никогда не появлялся сверху, но почему-то, ожидая кого-то, принцесса всегда смотрела вверх. - Мой господин, - тихо повторила она.

Темные покои на миг озарились светом таинственной магии. Лундес поднесла руку к глазам и стала терпеливо ждать, пока ее господин приблизится.

- Спасибо, что пришел, - произнесла она устало, и ее собственный голос показался ей голосом незнакомки.

Фавластас подошел, его рука сжала ее ладонь, и он, видно, ощутил дрожь. Принцесса тщетно пыталась ее унять.

- Смятение, - определил император. - Что с тобой? Верховный страж мертв? Оттого смятение?

Лундес отрицательно покачала головой.

- Нет, мой господин. Я не могу его убить, - с трудом выговорила она. Под взглядом Фавластаса она чувствовала себя словно в аданее. - Я хотела сказать...

- То, что ты хотела сказать, Лундес, ты сказала.

- Ты злишься? - теперь уже она напряженно сжала его ладонь. - Мне сил не хватает убить его, вот и все.

Фавластас молчал.

- Софир, астанцы и гавары рыскают по городу. Они найдут его и убьют - этой же ночью, быть может, уже... Я не то что не желаю ему смерти, просто не могу сама это сделать. Я пыталась уже несколько раз, но он что-то делает со мной, использует против меня какую-то силу, я не могу объяснить, что именно ощущаю. Ступор. Я... - Наконец Эверли замолчала, собравшись с духом. Сказала себе: "Хватит унижаться".

Фавластас стоял рядом и будто улавливал ее мысли. Во всяком случае, перемены в ней он чувствовал хорошо.

- Такого быть не должно, - сказал он. - Какое оно, это смятение, Лундес?

- Что?

- Что ты ощущаешь?

- Я же сказала! Растерянность, ступор! Все нормально, пока я не вижу его глаза! - И тут она осознала, как все это звучало. Что бы с ней ни происходило, Фавластасу об этом говорить не стоило. - У него хищно горели глаза. Сверкали магией. Он шептал заклинания, - постаралась она приукрасить свои ложные предположения по поводу силы и гипноза.

- Заклинания, значит.

Разумеется, Фавластас ей не верил. Он видел ее насквозь. Лундес была его марионеткой, и ему не нравилось, что по какой-то причине она могла начать подчиняться кому-то еще. Неважно, по какой причине. Из-за гипноза ли, или даже из-за странной эмоциональной тяги. Он хотел, чтобы она почитала его, как какого-нибудь бога - например, бога магии Ралуса. Смотрела на него с восхищением, вытирая при этом меч от крови Фредрика. А она говорила, что не может убить врага, потому что он сражал ее взглядом.

- Послушай, я не предала тебя! Его убьют сегодня, я уверена! И все будет как надо, как планировали! - Эверли виновато опустила взгляд в пол и затаила дыхание.

- Знаешь что, Лундес, - мрачно проговорил он. - Хоть ты и не сделала того, что я требовал, и, судя по всему, не сможешь, ты все же позвала меня и честно поделилась своими слабостями. Значит, по-прежнему доверяешь мне?

- Разумеется! - Она тогда даже подумать не могла о недоверии к нему. - Я верна тебе, я помогу тебе в другом, позволь мне лишь не заниматься верховным стражем.

- Точно не хочешь отомстить сама? Может, это и хорошо. Поначалу твоя сила и твердость меня настораживали. Женщина даже в бою должна оставаться женщиной, в чем-то милосердной. Но прощать врагов все же не стоит.

- Я его не простила, - поспешно заверила она. - Теперь ты будешь считать меня слабой и не способной ни на что.

- Нет. - Фавластас взял ее за подбородок. - Уверен, ты мне поможешь. Будет лучше, если ты отправишься воевать в графство, помогать Ирвингу. Решите, как подобраться к вратам. А с Фредриком я сам разберусь. Тебе нужно поспать.

- Я не смогу уснуть.

- Сможешь, я помогу. - Он вроде бы по-доброму улыбнулся. - И смятение сейчас уйдет, я обещаю. Только следи за шаром в моей руке.

Его ладонь оказалась на уровне ее глаз. Он сотворил тот самый шар, о котором говорил, и Лундес пришлось смотреть на магию, позволяя императору и дальше влиять на ее сознание. Фавластас старался не переусердствовать, не хотел, чтобы его власть ослабевала, ведь таинственную магию нельзя было усиливать постоянно. Она могла дать обратный эффект.

Лундес качнулась. В глазах у нее потемнело. Император подхватил ее, сжав крепкими руками ее талию. Ослабшая и ничего не понимающая, она откинула голову назад. Он аккуратно уложил ее на кровать и нагнулся. Теперь она с трудом различала контуры его лица даже при свете луны. Ее клонило в сон. Она разжала пальцы, ощутив на своих губах его странный, холодный поцелуй.

"Оставь меня", - впервые за последнее время в ее голове возникло нечто подобное. Фавластас между тем так и сделал. Спешил куда-то, или Лундес не нравилась ему такой вялой. Когда же он исчез, принцесса едва слышно простонала и погрузилась в беспокойный сон.


На территории особняка Касед-Риас


Прозрачность проходила совсем рядом. Фредрик подгадал момент и проник во внутренний двор. В некоторых местах там горели факелы, однако их было немного, а белую магию граф снова берег. К темноте он уже привык. Искал определенный объект. Это Софир, сам того не подозревая, подсказал Фредрику ответ, помог увидеть те места, которые не пропадали. Верховный страж сразу же прикинул почему. Вспомнил перегородку в подвале, знаки, силу, которая проявляла город, и пришел к выводу, что сооружения, не теряющие материальность, подпитывались снизу магическими потоками. И стало это происходить после того, как Лундес случайно выпустила пропитанную силой воду в каналы под городом. Фредрик рассчитывал найти на территории особняка спуск в подземелья и нечто такое, с помощью чего можно было бы открыть все шлюзы под Утренним Ликом, проявить его полностью, а затем взорвать из того же самого центра.

На самом деле Фредрик тогда и половины не понимал из того, что видел. Скромное сооружение, которое он обнаружил посреди заброшенного сада, больше походило на закрытую беседку, чем на основательную конструкцию со спуском в подземелья. У сооружения была дверь, и открыть ее не составило бы труда. Фредрик сразу увидел углубления для рук и не нашел ни одного тайного символа. "Возможно, ничего там нет", - сделал он мысленный вывод и оглянулся на особняк, темнеющий в стороне, где в тот момент спала Лундес. Подумал о ней и о Фавластасе, а заодно прислушался, не журчала ли поблизости вода. Ему что-то показалось, или он просто убедил себя в этом. Подоспела прозрачность, прокатилась совсем рядом с территорией особняка и частично задела ее. Особняк и "беседка" не пропали. Выходит, под землей все же был поток. Вновь повернувшись к двери, граф вложил руки в углубления и раздвинул створки.


В особняке Лундес проснулась и увидела над собой Трифона. Спросонья она даже не разобрала, чем он замахнулся, откатилась в сторону и больно упала на пол. Потянувшись за посохом, она поразилась глупости мглистого. Мог бы заранее убрать ее оружие, но нет, оставил возле кровати. Вот только после дурмана Фавластаса Эверли никак не могла сосредоточиться: очертания мглистого терялись, а полы танцевали. Если бы Трифон не настаивал на бое, принцесса отпустила бы его, но он вынудил ее перебороть слабость. Все получилось как-то быстро. Лундес ударила его магией посоха в грудь, и не спасли его даже доспехи, потому что в них не было ангельской силы. То была плата за кражу. Мглистый вскрикнул, упал на свои крылья. Лундес присмотрелась к стихшему противнику и поняла, что он выжил. Добивать его она не стала и Фавластаса не позвала. Вместо этого подумала о Фредрике, который, должно быть, тоже разгуливал поблизости, и отправилась искать графа, по-прежнему не зная, чего хочет.


Вскоре принцесса уже пробиралась через высокую траву в сторону "беседки", ни на секунду не сомневаясь, что граф был внутри. И все потому, что увидела темный силуэт из окна. Будто этого было достаточно в городе, по которому не так давно рассеялись астанцы. Дверь сооружения была открыта, и, добравшись до нее, Лундес смело шагнула вперед. Она сразу же увидела ступени - довольно крутые, уводящие в темноту, и, раскрыв посох в качестве дополнительной опоры, стала аккуратно спускаться. Свободной рукой она скользила по стене, ощущала вырезанные в камне знаки. Иногда ее пальцы ударялись о вентили. Многое для нее оставалось непонятным, но она особо не вникала. На последней ступени кто-то схватил ее за руку с посохом. От неожиданности Лундес случайно стукнула оружием о стену. Вспыхнувшая на его конце сила осветила темное помещение и Фредрика.

- А я тебя ждал, - сказал он и тут же надавил на ее пальцы, тем самым заставив ее сильнее сжать посох и прислонить его конец к стене.

- Пусти, - испуганно воскликнула принцесса, пытаясь не дать ему зажечь очередные знаки. - Ты погубишь и нас, если уничтожишь город!

Гаус ее протест проигнорировал, успешно орудуя ее рукой с посохом, активируя очередные символы. Стены вокруг стали подниматься, а вентили крутиться. Эльфийка оттолкнула графа, воспользовавшись моментом, и кинулась вверх по лестнице. Он побежал следом, но Эверли развернулась на ступенях, атаковав его магией. Увернувшись, он едва удержался на лестнице. В глазах Лундес блуждали настоящие сгустки магии. Впервые Фредрик увидел их так четко.

- Не смотри на меня! - завизжала она и яростно столкнула его с лестницы к светящимся знакам. Ей следовало бы убедиться, что он погиб или хотя бы потерял сознание, но вместо этого она продолжила подъем, пытаясь как можно быстрее покинуть то место. Выбравшись наружу, эльфийка закрыла двери, судорожно выдохнула и кинулась в траву. Поначалу ничего не происходило, вода не вырывалась из-под земли, да и не должна была. Потокам было куда стремиться, ведь новые знаки подняли абсолютно все заслонки под городом. Теперь магия оживляла целый Лик.

Миновало минут пять, и в небе вспыхнуло ослепительное пламя. Так появился ангел. Самый настоящий вестник небес, в которого Лундес не верила. Она даже разглядеть его толком не успела. Крылья словно тени... Он возник вместе с рассветом, пробился в смертный мир с первыми лучами солнца. Что происходило дальше, Лундес не запомнила. В своем повествовании она предположила, что ангел разбил защиту города, помог Гаусу и огромным световым потоком уничтожил центр подземных туннелей, тем самым погубив проявившийся город. Лундес пыталась убежать, но последним воспоминанием о городе была боль. Ее отбросило в сторону, и она распласталась на земле, потеряв сознание.


Двести с лишним лет спустя


"Знаешь, Тэас, - писала она, - я не помню, что было дальше. Знаю лишь, что город был разрушен, а Фавластас бросил меня умирать. И я погибла бы там, если бы не Фредрик. Безумец, он вытащил меня. Да, я считала его безумцем за это и ненавидела. Я его не понимала, да и не могла понять, что происходило с ним и со мной... почему... Он вытащил меня оттуда, и Трифон тоже был с ним, выбрался. Они переместились из города, как только это стало возможным. Куда они переместились, что было дальше... Многое так и останется провалом как в этой истории, так и в моей памяти".


Двести с лишним лет назад


Леса Астании опасны, но вместе с тем и удивительно красивы. Деревья там огромные и такие высокие, что их верхушки скрывают небо подобно зеленому шатру. Но солнечные лучи все же попадают на землю. А когда розовые блики заката пробиваются сквозь листву, то все вокруг приобретает красноватые и лиловые оттенки и сверкает подобно драгоценным камням. Высоко над головой поют птицы, у самых ног стрекочут насекомые. Запах зелени и благоухание цветов - все это создает прекрасное настроение и заставляет задуматься: а не это ли то самое Невесомое царство - небеса?

Последние лучи солнца как раз струились из-за горизонта, и лишь несколько редких туч лениво плыли по фиолетово-красному небу. Лундес лежала на траве, завернутая в свой плащ. Она крепко спала. Над ней склонялись длинные ветки огромного тропического дерева, ствол которого невозможно было обхватить. Чуть в стороне раскинулось чистейшее озеро, а за ним росли всего лишь в один ряд редкие деревья. Фредрик нашел это возвышение для временной остановки, да и Трифону тропический уголок пришелся по душе.

Мглистый маг, все еще недовольный тем, что Лундес была вместе с ними, ушел добывать еду. Какое-то время Фредрик еще оставался с принцессой, но затем и он скрылся среди деревьев. Позже ее обнаружили эльфы-разведчики. Граф специально навел их на след, а сам исчез.


## Глава 12. Иногда стоит и сомневаться


Король Океании, родной брат Валарда Гауса, казалось, сердца не имел. Повествуя о нем, Лундес подчеркнула, что, к счастью, не была представлена ему, иначе не смогла бы написать ни слова, так как ходила бы без рук.


Двести с лишним лет спустя


"Когда на пути попадается сумасшедший, - читал Тэас, - одним лишь богам известно, чем это может обернуться. Таких, как Георг Гаус, в вашем времени сажают за решетку, но чаще казнят. И это при ваших-то законах, когда казнь - особый случай. Однако в мое время в Океании этот псих был королем, и его придворным приходилось приспосабливаться и выживать. Он убивал, пытал и издевался над всеми своими подданными. Про рабов и вовсе говорить нечего. Что такое раб, если лорд при его дворе - навеки проклятое, трясущееся существо.

Будучи первенцем короля Арлема Гауса, Георг получил власть. Валард был младшим принцем, к тому же вывел графство из состава Океании и больше за трон не боролся. Георг получил корону слишком просто, без борьбы, а ведь все, что он умел, - это резать. Не разбирался в интригах и не испытывал сомнений. Он был бездушным садистом. Куда хуже Фавластаса. Но кое-кого этот садист все же любил, помимо себя. Своего старшего сына и наследника - Симиона. Младшему, Владимиру, любовь отца не досталась, потому что еще с детства принц был на стороне своего дяди и двоюродных братьев. Когда он подрос, то понял, что открыто выступать против отца равносильно самоубийству. Однако втайне от короля и своего брата принц по-прежнему навещал графство и встречался с родственниками".


Двести с лишним лет назад


В тот поздний осенний вечер в Порт-Лагуне, центральном городе Океании, проходил пир в честь дня рождения короля. Снаружи серый замок, окутанный пеленой дождя, был таким же мрачным, как и всегда. Лишь внутри, в тронном зале, играла торжественная музыка и "праздновали" аристократы. Все они были вынуждены присутствовать, в противном случае их бы казнили. Впрочем, явившись туда, они рисковали не меньше. Пьяный тиран мог уничтожить их просто за то, что вино оказалось кислым или слишком темным.


Потупив взгляд, Владимир залпом осушил бокал. Его тошнило от всего происходящего. Куда ни глянь, всюду ложь. А музыка просто сводила с ума. Он бы с радостью покинул зал, только вот не мог, ведь обещал Фредрику и другим, что будет приглядывать за обстановкой при дворе.

"Сосредоточься! - мысленно приказал он себе. - Что ты шатаешься, как жалкий пьяница?! Соберись!" Но это не очень-то помогало. Особенно когда до его слуха доносился голос родного брата.

- А мне нравится вырез, вот здесь особенно, вот здесь, - игриво шептал тот, сидя неподалеку и наслаждаясь обществом придворной колдуньи. Ее звали Глэдис, и она была не просто колдуньей при дворе тирана - она была мглистой. В свое время ей удалось втереться в доверие к Георгу, да еще и соблазнить наследника престола. Владимир знал, что, если бы на месте брата оказался он сам, тиран уничтожил бы его за подобную любовь. Король предоставлял полную свободу только Симиону.

- Вырез такой же, как и всегда, - отвечала она. Владимир сморщился. И почему он должен это слушать? А она все не унималась: - Ты специально так смотришь на меня, показываешь всем за столом, что нашел золотую жилу, не так ли?

У нее был довольно низкий голос, голос много повидавшей в жизни женщины, ничуть не забитой, не сомневающейся и не пуганной. Пожалуй, только такая и могла быть при дворе тирана.

- Не старайся, - говорила она, - все равно на нас никто не обратит внимания, особенно в этот вечер. Все так напряжены, - теперь она ухмыльнулась. - Боятся твоего отца. Все, что ты тут изображаешь, видит лишь твой братишка. Сегодня он тоже не в духе, ты шепни ему на ушко, что небезопасно так откровенно выказывать презрение королю.

- Знаешь что, - Симион перестал улыбаться. - Я шепну тебе на ушко, чтобы ты прикрыла свой рот. Тебе позволено многое, но Владимир - не твоя забота. Только я знаю, что и когда следует делать, особенно в отношении брата.

Она пожала плечами, мол, дело твое. Не хочешь - не надо. А затем как будто отвернулась и начала беседу с кем-то другим. На самом деле ее внимание по-прежнему было обращено на Симиона. Она ждала, что он последует ее совету. Теперь он с брата глаз не спустит.

Владимир поставил пустой бокал на стол и стал разглядывать напряженные лица аристократов. Всех их он знал по именам и титулам, по лживым заслугам.

- Сегодня ты особенно мрачен, - обратился к нему старший брат. - Почему не ешь?

- Ты отвлекся от своей женщины, - шепнул Владимир. - Вы так мило ворковали, пока не вспомнили про меня. Что и как я делаю, тебя не касается.

- Не будь идиотом. Ты же знаешь, какой сегодня день. Если не притронешься к еде и отец узнает, он сочтет это оскорблением.

- Не узнает. Он даже не заметит, если я с голода умру или повешусь на одной из его виселиц.

Симион напрягся, но Владимир, улыбнувшись, добавил:

- Да расслабься. Вешаться я не собираюсь.

- Конечно, - сказал Симион. - Можно подумать, тебе духу на это хватит. Вот что, выпей и забудь о том, что тебя беспокоит. У твоего отца сегодня день рождения. Хоть тебя и не радует это событие, изобрази, что радует, как делают это другие.

Владимир покачал головой, покосившись на короля:

- Да посмотри ты на него. Неужели тебе не мерзко? Посмотри, как он доволен собой. Я ненавижу его. Если и подниму бокал, то не за его здравие.

- Не нарывайся на неприятности. Мне тяжело оберегать тебя от отца, когда ты... Хватит, - отрезал Симион, - не будем больше.

- Я рад, что ты не безнадежен, - тихо произнес Владимир.

- Что? - Симион нахмурил брови, но в этот момент двойные дубовые двери распахнулись, и в сопровождении двух стражей короля в зал вошел человек, чье лицо и тело были плотно обмотаны в красные ткани. Все замерли. Кто-то даже испустил протяжный стон.

- Опоздавшие обычно попадают на виселицу, - шепнул Владимиру высокий лорд преклонного возраста.

- Он что-то спрятал под одеждой или это горб? - в свою очередь поинтересовался принц. При этом он не сводил глаз со странного визитера, промокшего под проливным дождем.

- Похоже, горб, - сказал лорд.

Охрана шагнула в сторону гостя. Им было приказано убить его, не задавая вопросов. Король тем временем спокойно восседал на троне, даже не за столом. От вида еды ему, вероятно, было так же дурно, как и Владимиру. Поначалу правителя личность незнакомца не интересовала, но когда мечи охраны столкнулись с магической защитой визитера, лицо короля преобразилось. Ведь никто в тронном зале, кроме Глэдис, магией не обладал.

- Колдунья! - сурово позвал тиран.

Симион потянулся за оружием, неохотно выпустив ладонь Глэдис. Подняться из-за стола ей пришлось, такова была ее роль при дворе.

- Стражники и колдунья пусть замрут, - потребовал гость. - А вот мы поговорим, король!

Владимир глазам своим не верил. Маг бросил вызов его отцу. Но радоваться не стоило. Колдун и сам не внушал доверия. Симион дернул Глэдис за руку, но она осталась стоять. Тогда наследник перевел взгляд на брата.

- Не вздумай даже, - предупредил он, - не вмешивайся.

Владимир отмахнулся от Симиона, как от надоедливой мухи.


Присутствующие замерли в ожидании реакции короля. Неужели появился кто-то, кто изначально был сильнее всех в тронном зале? Мечи охраны не смогли пробить его защиту, а значит, воля правителя этого гостя не интересовала. Подданные одновременно осознавали опасность и вместе с тем желали продолжения происходящего. Любой, чья жизнь подчинена кому-то, тайно желает увидеть падение своего тюремщика.

- Я считаю, что ты слишком просто получил корону, - не побоялся сказать визитер.

- Ведьма! - рявкнул Георг, не отрывая взгляда от гостя. - Мне сперва тебе голову отрубить или отложим, начнем с него? Ты слушаешь его приказы?! Зачем мне колдунья, которая боится других магов?

- У тебя привычка говорить с кем угодно, кроме как с тем, кто пришел обсуждать дела, - заметил визитер.

- Тишина! - крикнул тиран.

Визитер не собирался его слушать - вскинул руку со странным прибором, и последовал хлопок. Присутствующие вздрогнули. Стражник, что стоял в дальнем углу тронного зала, замертво рухнул на пол. Удар пришелся ему в сердце. Владимир и Симион слегка привстали из-за стола, да и другие тоже. Все глядели на мертвеца.

- Точно в сердце, - поразился Симион. А затем сжал руку Глэдис: - Не двигайся, даже не думай двигаться.

- Кто-то точно меня убьет. Либо этот... - Она задержала взгляд на госте. - Либо король.

- Не двигайся, - раздраженно прервал ее принц. - И замолчи.

Георг был поражен. То была как раз та самая ситуация, когда безумный и жестокий человек натыкается на что-то неподвластное ему и впервые в его глазах другие люди видят страх. Его пальцы ползали по подлокотникам трона, как взбесившиеся змеи, он искал глазами кого-то, кто смог бы по его приказу убить нарушителя, но знал, что таких поблизости не было. Никто не мог. Но как? Как? Королю было сложно осознать, что он бессилен в данной ситуации. И все, что ему оставалось, - это рывком подняться с трона и обратиться напрямую к визитеру:

- Тебя послал мой брат? Неужели осознал, что в честном бою слабее меня, и задействовал магию? Сил не хватило сражаться на равных!

- Кое-кто из моих был у твоего брата, - сообщил визитер, - но не как союзник и уж тем более не как посланник!

Сделав шаг вперед, гость опять остановился. Десятки взглядов неотрывно следили за каждым его движением. Океанцы отворачивались лишь тогда, когда визитер смотрел лично на кого-то из них. Но куда больше его интересовал король.

- Мой посол, - продолжал гость, - явился к твоему брату, и у того хватило ума сначала выслушать, а затем говорить. Валард, будучи простым человеком, не магом, как и ты, замечу, оказался умнее. Удивляюсь, как тебе удается так долго удерживать власть без силы.

- Выслушать тебя? Что за оружие ты принес в мой замок?

- Это оружие самое простое из того, что у меня есть. Стреляю я метко. Выбрал цель подальше, чтобы ты понял, что твою ведьму убить несложно. И тебя... в лоб...

Братья Гаусы напряженно смотрели на визитера. Король уже был на грани помешательства. Он спросил:

- Зачем явился? Неужели говорить?!

- В Хискале появился город - Утренний Лик...

- То, о чем говорила принцесса Лундес... - не удержался и прошептал Владимир, вспомнив разговор в графстве. Симион тут же посмотрел на брата:

- Ты знаешь что-то об этом? Скажи, ты же видишь, что...

- Тише, - оборвал его Владимир. Ему было важно каждое слово незнакомца, ведь принц считал себя шпионом графства в Океании. И помнил, что Фредрика история Лундес каким-то образом затронула. Его кузен даже отправился в тот город. К тому же визитер сказал, что посол был у Валарда. Одним словом, все это сводило юного принца с ума. Он хотел знать, что происходит в городе и в графстве, узнать хоть что-то об Утреннем Лике.

Наследный принц замер. Решил, что разберется с братом позже и наедине. Не хотел привлекать внимание.

- Не думай, что мы оставили этот разговор, - шепнул он, прежде чем замолчать.

Владимир злился, что из-за брата он пропустил очень важную часть из того, что хотел услышать. Ведь речь шла об Утреннем Лике и о том, что графству была объявлена война. Каково же было удивление принца, когда, едва вернувшись к сути разговора, он услышал, что войну объявила Лундес и она же стала королевой Астании. Рифус был мертв - еще одна новость. В Океании, как оказалось, ничего не знали об этих событиях.

Визитер, который, конечно же, был Фавластасом, наслаждался слабостью Георга Гауса. Особенно наслаждался тем, что слаб был именно Гаус. Неважно какой. Разумеется, если бы император хотел убить короля и взять его трон, забрать Океанию, он бы сделал это, однако цели у него были иные. Фавластас был плохо известен на тот момент не только окружающим и его врагам, но и Лундес.

- Сейчас мы выйдем, - сказал он королю, - я выскажу тебе свое предложение. Война с графством будет и так. Ты тоже можешь иметь с этого кое-что, если выслушаешь меня и сделаешь, как тебе скажут.

- Если ты и так все имеешь и можешь погубить и графство и стражей, то зачем тебе я и моя выгода?

- Выйдем. Я не бросаюсь своей силой и властью, а у меня ее побольше, чем у тебя. Я завоевываю ее своими мозгами. Иди со мной. - Фавластас приопустил ткань на лице, приблизился к королю. Георг осел на трон, увидев одни глаза, висящие в воздухе, и более ничего под тканью. Император был изощренным фокусником.

- Выйдем на крышу. Тебе придется подняться с трона и даже промокнуть. Иди за мной.

Словно под гипнозом, тиран стал медленно подниматься. Владимир в любой момент был готов сорваться с места, чтобы услышать разговор до конца. Они уходили, а он не мог позволить им говорить о графстве без его присутствия.

- Что б ты знал, я видел пламя аданея, - говорил Фавластас. - Думаешь, что-то другое сможет меня остановить? - Аристократы не слышали этих слов, так как произнесены они были лично Георгу. Зато все видели бледное лицо их жестокого правителя. Обычно такие лица были у людей, которых он пытал. Но еще больше собравшихся удивило то, что тиран послушался Фавластаса и вместе с ним покинул зал. Никто не произнес ни звука, пока шаги короля не стихли. Придворные молча переглядывались. Лишь дождь барабанил по стеклам. Владимир вопросительно взглянул на старшего брата, но тот только пожал плечами. Колдунья стала нашептывать какое-то охранное заклинание. И тут зашумели все.

Владимир вышел из-за стола, взял свой плащ и поспешил к двери, но Симион преградил ему путь. Владимир взглянул на брата:

- Тебе что-нибудь известно об этом?

- Мы оба знаем, что нет. И мы оба видели лицо отца. Если этот незнакомец смог испугать короля, то тебе рядом с ним делать нечего.

- Я не прошу тебя оберегать меня. Я ценю, что ты единственный родственник в замке, которому небезразлична моя судьба, но я в состоянии о себе позаботиться. - Владимир попытался обойти брата, но тот толкнул его в сторону.

- Ты ведешь себя глупо! - не уступал Симион. - Тебе, верно, нравится изводить меня. Ты знаешь, что я не хочу твоей смерти. Вспомни, сколько раз я спасал тебя от гнева отца. Ты вечно передо мной в долгу, но я не прошу отдавать его. А ты упорно продолжаешь ходить по лезвию ножа. Нельзя так часто испытывать судьбу. Ты не выйдешь из этого зала, пока отец и незнакомец не вернутся. И попробуй оспорить мое решение.

- В таком случае... будем надеяться, что они оба никогда не вернутся.

- Владимир! - Симион яростно сверкнул глазами. - Он твой отец.

- Он мне не отец! Даже слышать это неприятно!

- Знаешь, что я думаю? Ты такой злой потому, что этот колдун развязал войну против графства. Ты проговорился про астанскую принцессу. Пара слов, а мне уже все ясно. Я знаю, что она была с визитом в графстве. Тогда тебя подозрительно долго не было.

Владимир напряженно смотрел на него, но молчал.

- Откуда я знаю? У тебя свои верные люди, у меня свои. Мои помощники шпионят за тобой. Но в отличие от шпионов отца, мои верные люди делают это, чтобы я мог защитить тебя. Ты был в графстве! - Симион гневался и с трудом сдерживал себя. Положил руку на плечо младшего брата. - Я еще поговорю с тобой по поводу графства.

- Скажешь отцу?

- Скажу - и он тебя повесит. Так что нет, разумеется. Но мне ты расскажешь все, что узнал в графстве.

- Этого не будет! - с вызовом бросил Владимир.

- Будет. - Симион резко отпустил его плечо и подошел к охране: - Не смейте выпускать моего брата до возвращения отца.

Они склонили головы - видно, онемели от удивления. Симион твердым шагом направился обратно к столу, как вдруг замер посреди зала.

- Где музыка?! - поинтересовался он раздраженно. - Продолжайте, еще не хватало в тишине сидеть, пока мой отец ставит на место этого урода!

Музыканты заиграли, и обстановка немного разрядилась. Владимир переглянулся с Симионом. Им предстоял долгий, очень долгий разговор.


Снаружи в то время разыгралась настоящая буря. Суровый ветер терзал верхушки деревьев, сносил с полей собранную солому и трепал королевские флаги, на которых пегас был изображен рядом с крепостью на фоне волн с кораблем. Сильнейший ливень смывал все, молотил по крышам домов и причинял страдания бездомным. Но тогда погода лишь совпала с обстоятельствами.

Тиран вышел на крышу вслед за незнакомцем, и его богатые одежды тут же обвисли и прилипли к телу. С зубцов короны струйками лилась вода. Она стекала на лицо, волосы безжалостно трепал ветер. Одного вида этого непонятного существа хватило бы, чтобы ощутить ужас.

И все же неприступная гордость тирана взяла верх над страхом, он вскинул голову и поправил корону.

- Демон, полагаю? - спросил он так, будто каждый день встречался с демонами.

- Я существо иного порядка, - поправил император.

- Слушай, существо! - протянул Георг. - Я никогда не боялся стражей! Пусть я не обладаю магией, но лично отрубил бы голову верховному эльфу в графстве, а он, замечу, колдун огромной силы. Думаешь, что запугаешь меня? Никто не смеет указывать мне, как говорить и с кем! Ваша магия - это грязь, недостаток, который портит кровь. В моей семье этот недостаток проявился очень четко.

Поняв, что перед ним конченый дурак, Фавластас сорвал со своей головы покрывало, и два глаза, повисшие в воздухе, вспыхнули гневом. Тиран судорожно выдохнул и отступил назад.

- Кто ты, раз не демон?

Вместо ответа Фавластас поднял руку, и последовал тот же хлопок, магическая вспышка. Тиран вцепился руками в живот, неразборчиво захрипел. У него был взгляд человека, никогда не верившего в то, что кто-то может так просто лишить его жизни. Когда получаешь власть, кажется, что никто и никогда не отнимет ее у тебя и что тебе все дозволено. Лундес уже усомнилась бы в этом, тиран же осознал только теперь.

- Я слушал тебя, терпел твои речи, - сказал Фавластас. - Кто бы еще стал?

Император хотел открытия врат и верил, что правда была на его стороне. Ему не нужен был простой король без магии и власти над графством и вратами. Он добивался чего-то конкретного, не просто победы. У  него был четкий план, в котором каждый играл свою роль, и итогом этого плана должно было стать определенное событие. Открытие врат было лишь звеном в длинной цепи.

Дверь, ведущая на крышу, распахнулась, и ветер чуть было не оторвал ее. На пороге появился Симион. Фавластас стоял к нему спиной и не спешил оборачиваться. Принц сразу же увидел неподвижное тело отца.

- Убийца! - выдохнул он.

- Нет. - Фавластас покачал головой и указал рукой на тело. - Убийцей был он. Кто ты? Я и так потратил на него уйму времени. А время, оно бесценно, если знать, как правильно его использовать.

- Кто я?! - Симион даже рот приоткрыл от такой наглости. - Как ты смеешь? Явился сюда, убил короля, задаешь мне вопросы. Я наследник престола Океании, Симион Гаус! И мне плевать на твои магические фокусы! - Но Симион замолчал, когда незнакомец обернулся и два повисших глаза уставились на принца.

- Великие боги! - прошептал наследник, отступая назад с таким же бледным лицом, с каким на крышу поднялся его отец.

- Еще один Гаус. И много вас?

Симион сглотнул, не отрывая взгляда от Фавластаса. Тот сказал:

- Кстати, ты уже не наследник - ты правитель. Вижу, ты не в состоянии говорить. Я, впрочем, ожидал, что так и выйдет.

Может, Симион и хотел возразить, но голос в самом деле пропал. Он рассеянно провел рукой по мокрым волосам.

- Ты умнее отца. Тот даже не слушал. Он, видно, в магии так же несведущ, как и в делах чести и сердца. Я предлагаю тебе стать моим наместником здесь. Конечно же, я понимаю, что требую подчинения совершенно незаконно. Но у меня, как ни странно, есть что предложить взамен. Вернее, я могу оказать тебе услугу. Ты удивлен? - Он замер, его лицо наконец стало таким, каким его часто видела Лундес. - Твой отец был тираном, ты привык, что все думают только о власти. Всё, что я делаю, я делаю... Впрочем, тебя не касается, ты не поймешь. Скажи, получив корону, чем бы еще ты хотел обладать?

- Кто ты? - еле шевеля губами, пробормотал Симион.

- Твой отец назвал меня демоном, и с этим я не соглашусь. Я ученый. Когда-то я был человеком, достаточно сильным магом, обладавшим знаниями устройства мира и прогресса. Я верну это. Ты можешь получить выгоду, если перестанешь тянуть с ответом.

- Прогресс, говоришь? - Симион отступил еще на шаг.

- Не верь всему, что видишь, - посоветовал Фавластас, снимая с себя верхний слой одежды. Огромные крылья, как у летучей мыши, появились за его спиной. Симион только теперь понял, что на спине был вовсе не горб. Искра Фавластаса сверкнула, и крылья исчезли.

- Ты маг-иллюзионист? - спросил принц. - Маг Ло?

- Я не Ло. На такую иллюзию способны многие. Бывают трюки и сложнее. Ты это учти.

- Не путай меня, - предупредил Симион.

- Отвечай на поставленный вопрос: что бы ты хотел получить?

- Нужно уничтожить графство, - уже ничего не понимая, дал ответ наследник.

- Хоть в чем-то мы с тобой сошлись. Мне нужно открыть врата и освободить моих подданных, заключенных там. На моем пути стоят магические стражи, а их возглавляет Фредрик Гаус. Нужно его убить.

- Я бы сделал это, если бы нашел способ. Фред - сильный маг, мне, увы, не по зубам. К тому же мой брат Владимир предателя кузена любит и не простит мне его гибели.

- По-твоему это что-то меняет? Есть способ.

- Тогда я слушаю. - Симион замер, приготовившись услышать нечто, достойное ученого.


Через некоторое время на крышу вбежал Владимир в сопровождении придворных, стражников и колдуньи Глэдис. Фавластаса они не застали, только Симиона.

- Что... - начал было Владимир, но его взгляд остановился на теле отца. - Он мертв?

Симион сжал кулаки, прошел мимо брата и склонился над телом короля. Сняв с головы отца корону, он надел ее на себя и лишь затем посмотрел на Владимира. Посмотрел таким взглядом, что братишка его невольно посторонился. А Симион все думал о плане, предложенном Фавластасом. Он любил Владимира так же, как ненавидел Фредрика. Игра стоит свеч, решил будущий король Океании.

- Он мертв, - на этот раз утвердительно сказал Владимир. - Значит, теперь правишь ты?

- Да, - кивнул Симион. - И помнишь, что я сказал тебе о графстве? Теперь мои слова больше, чем слова брата. Это слова короля. Забудь о предателях, Владимир.

- Лучше скажи, где этот колдун? Неужели он убил отца, но тебя пощадил? Почему? Что он хотел?

- Я прошу тебя не вмешиваться. Иначе станет только хуже. Если на тебя не действуют мои слова, - Симион окинул взглядом тех, кто их слышал, - то при них скажу тебе. Отец мертв, и тайной это больше не является. Если ты еще раз навестишь графство, как-то поможешь им или свяжешься с ними, хуже в первую очередь будет им. Поверь. Есть несколько вариантов развития событий. Буря может обойти тебя стороной.

Владимир хмуро глядел на брата, потом заявил:

- Посмотрим, кого буря обойдет стороной, а кому голову срубят, Симион.


Астания


И вновь все чужое. Прямо как в Утреннем Лике. Только родные места, не вызывавшие ощущения тепла, причиняли ее духу куда больше страданий, чем древний город. Лундес выжила благодаря врагу. Это Фредрик ее спас. Это он избавил ее от ран, и, наконец, это он навел на ее след астанских разведчиков. А что же все это время делали ее "союзники", хотелось бы ей знать. Почему они и пальцем не пошевелили, чтобы отыскать ее, помочь ей? Где он, этот Фавластас? Великий ученый. Тот самый, что, по его словам, борется во благо несправедливо осужденного народа. Где Ирвинг? От этих мыслей трещала голова. Но то были сомнения, а они для подчиненного разума были дороже золота.

Лундес смотрела на дворец, краем глаза уловив небольшой отряд воинов с факелами в руках. Они шествовали неподалеку. Им отдавали приказы, а они, не сомневаясь, следовали им. Только вот кто командовал ими, когда король их был мертв, а королева пребывала в полной растерянности? Лундес жаждала увидеть их командующего, кем бы он ни был. Пускай то будет Ирвинг, как обещал Фавластас, или еще кто. Ему все равно придется отчитываться перед ней. Так она решила.

- Все в порядке? - спросили ее.

Она обернулась на одного из разведчиков, тех самых, что сопровождали ее:

- Куда отправляют воинов?

- Не могу сказать, королева, - извинился эльф. - Мы действуем отдельно.

- По чьему же приказу действуете?

- По приказу колдуна. В ваше отсутствие вы оставили его за главного. - И он был прав. Лундес задумалась. Ведь она действительно оставила Астанию Фавластасу. Выходит, не стоило. Как странно, что корона вроде бы в твоих руках, но власти, по сути, ты не имеешь. Так не должно быть.

- Все верно, - неохотно признала она. - Я хочу, чтобы вы вернулись в леса и искали всех предателей, а также графа и его спутника. - Несмотря на сомнения, нужно было как-то реагировать на ситуацию.

- Если мы найдем их, что прикажете с ними делать?

- Лучше тихо убить. Они опасны. Не берите в плен графа, просто убейте его. Мне важно, чтобы он не стоял на пути. Понимаете, о чем я говорю?

- Разумеется, королева.

- Почему войско до сих пор здесь? Им долго добираться до графства. Сколько военачальник собирается тянуть?

Ее собеседник покачал головой.

- Ах да, - вспомнила Лундес, - вы же действуете отдельно. Как твое имя?

- Ордо, - ответил разведчик.

- Ордо, - повторила она. - С этого момента ты исполняешь только мои приказы. Если военачальник или император прикажут тебе что-то, о чем я не знаю или чего не одобряю, то ты не будешь с ними спорить. Просто доложи мне. Расскажешь все, что знаешь. Ясно? - глянув на остальных, она добавила: - Вас это тоже касается.

- Разумеется, королева, - кивнул Ордо.

- Ты даже не поинтересуешься, почему я позволяю управлять войском кому-то, кому, видимо, не вполне доверяю?

- Могу я быть честен с вами? - последовал вопрос.

Лундес было любопытно, насколько подчинение императора влияло на разум эльфов. Она предпочла бы иметь под рукой не марионеток, а тех же смышленых воинов своего брата, только под ее личным контролем. Поэтому она решила изучить Ордо, да и других. Приглядеться к ним. Узнать, имеют ли они свое мнение.

- Воину не положено сомневаться в словах правителя. В данном случае - правительницы. Я сделаю, как вы пожелаете, вся информация будет у вас. Лишь надеюсь, что королева уверена в союзнике и не считает его опасным для своего народа. Стоит ли открытие врат наших жизней?

Его слова насторожили ее:

- Открытие врат? Я думала, они идут прежде всего на графство. Кто пропустит войско к вратам, если Анатара не будет разгромлена?

- Мне известно, что приказ о нападении на графство был несколько изменен военачальником, королева.

- Он меняет мои приказы?

Ордо покачал головой.

- Не можешь знать, - поняла она. - Свободен. Ты мой шпион. Верен только мне. Помни об этом. А теперь бери свой отряд и возвращайтесь на охоту. Будьте осторожны, особенно когда отыщете Фредрика.

- Я учту, королева.


Свой дворец Лундес знала достаточно хорошо, чтобы самостоятельно и незаметно пробраться за его стены. Без проблем она добралась до подземного склада и теперь осторожно пробиралась между крупными ящиками и бочками. Голова ее так сильно болела, что она мечтала только о кровати. Все прочее решила оставить на потом. Но, к несчастью, в подземельях она была не одна.

Остановившись, Лундес присела на одно колено - так, чтобы ее не было видно. Чуть в стороне двое воинов спускали по лестнице очередной ящик. И в подземельях был кто-то еще. Лундес слышала их голоса, а теперь они замолчали. Видно, тоже заметили воинов. Кто-то стал громко отдавать распоряжения по поводу того, куда поставить ящик и как с ним обращаться.

Лундес узнала этот голос. Это был Мелвин - распорядитель приказов. Во времена ее брата он следил за исполнением поручений Рифуса. Впрочем, таких, как Мелвин, было довольно много. Каждый специализировался на определенном типе приказов, как правило, по важности поручений. Мелвин занимался распоряжениями, связанными с просьбами народа, ничего военного. Так что Лундес предположила, что в ящиках был провиант. Куда больше ее интересовало другое. С кем до этого беседовал Мелвин и о чем? Если ранее это был он. Почему они разбежались, о чем шептались? Она могла бы выйти из укрытия и потребовать ответа, но голова ее так болела, что она предпочла остаться незамеченной.

Повествуя об этом, Лундес даже извинилась перед Тэасом за то, что так часто описывала свое недомогание, порой забывая о главном. Но затем, призывая его терпеть, продолжила рассказ.


Лундес подождала, пока все уйдут, а после выбралась из своего укрытия и подошла к недавно принесенному ящику. Он был деревянный, никак не оформленный. Эльфийка задумалась. Что же это могло быть? Нет, все же не еда. Еду так не упаковывают. К тому же от ящика исходила уже знакомая аура таинственной магии.

"Оружие", - предположила Лундес, но трогать ящик не стала. Это было небезопасно.

Вот теперь она покинула подземелье, с легкостью поднявшись в дворцовые коридоры. Эльфов там было немного. Дежурили стражники, редко проходили слуги, но когда правил Рифус, дворец казался Лундес живее. И все же после Утреннего Лика даже редкие лица были приятны. В некоторых залах мирно беседовали аристократы. Подчиненные, но живые.

Добравшись до своих покоев, королева не остановилась - двинулась дальше, во владения короля, ее покойного брата. Подступая к его дверям, она была ко многому готова. Не удивилась бы и Фавластасу в королевской кровати, но его там не было. Даже вещи лежали на своих местах. Переступив через порог, Лундес прикрыла за собой дверь. Было довольно темно, но отдельные свечи горели. Эльфийка вздохнула. Где-то в подсознании она надеялась, что увидит Рифуса. Ведь его тело не нашли. Быть может, он был ранен, а не мертв. Однако в покоях было пусто. Лундес сняла обувь и осторожно ступила на любимый ковер брата.

- Кем я стала? - Она остановилась напротив зеркала. В спину дул прохладный ветер. Покачивались занавесы на открытых окнах. Их она видела в отражении. Еще она видела свою темную фигуру. Грязную одежду, торчащие волосы. Черты ее лица терялись во мраке.

- Рифус, я хотела сказать... - забормотала Лундес, медленно направившись в другой конец покоев. Там на стене висел портрет ее брата. Она любила этот портрет. На нем Рифус был особенно красивым, но в то же время таким сильным, могущественным.

- Я многое тебе тогда наговорила. Не хочу, чтобы ты думал, что я ненавижу тебя. - Она зажмурилась, пытаясь остановить слезы. - Всё, что я сказала за столом в графстве... когда все смотрели на меня с осуждением, но ты... любой бы разозлился, но ты был в ужасе. Ты всегда старался защищать меня и оберегать. Ты не был мне отцом, ты не обязан был столько делать для меня. А этот платок... Я знаю, что тебя просто воспитали так, что ты не мог представить меня правительницей. Мне нужно было поговорить с тобой. Поговорить, и ты бы мне поверил. Я хотела показать тебе город. Я хотела, чтобы ты был рядом, хотела, чтобы ты поверил в меня. Я не желала тебе зла. - Она замолчала, ощутив неуместную, как ей показалось, слабость.

Чуть позже, надев рубашку брата, Лундес легла на его кровать и прижала к лицу одеяло. Холодное. Из окна по-прежнему сквозило, так что она накрылась одеялом. Ей стало так приятно и спокойно, что она уснула.


Пока эльфийка спала, в погреб вернулись те двое - распорядитель приказов Мелвин и верная служанка Лундес, леди Мирра. Когда-то она воспитывала принцессу и почти что заменила ей мать, теперь же была просто запуганной женщиной, чудом избежавшей подчинения. Как и Мелвин. Следует отметить, что платок в Астании носили лишь женщины - члены королевской семьи. Мирра стояла перед распорядителем с открытым лицом, как ходила всегда.

- Сюда точно никто не придет? Я боюсь покидать это место: а что, если его магия...

- Но мы уже покидали и не подчинились, - успокоил собеседницу Мелвин.

Она смотрела на него несчастными глазами.

- Не волнуйтесь, леди Мирра. Просто делайте, что говорят, и не спорьте. Никто не поймет, что вы остались прежней.

- Но как же жить? Вы видели их лица? Они как деревянные куклы, что я приносила в детстве принцессе.

- В детстве она дергала за веревочки, привязанные к куклам, а став взрослой, перенесла свое развлечение на настоящих эльфов. Думаю, вам просто следует молчать. Я все сделаю сам. Уверен, есть еще многие, кому повезло так же, как нам.

- Но не в замке. И почему не подействовала на нас, как на всех, эта их магия?

Мелвин показал на ящики.

- Мы были рядом с ними, - напомнил он. - Может, причина в них. - Он поискал, чем бы вскрыть ящик.

- Не надо, - попросила Мирра. - Не вскрывайте. Давайте просто уйдем отсюда, пока нас не заметили.

Мелвин подумал и решил ей уступить. Но это вовсе не означало, что он отказался от своей задумки. Ящики слишком интересовали его. Не мог он вот так остаться в неведении. Просто момент был неподходящий. Слишком рискованно. Их могли увидеть вскрывающими ящики и понять, что подчинение их не коснулось.

- Не надо, Мелвин, - на всякий случай повторила Мирра. - Ну вскроете вы их, ну увидите вы это оружие. Что вы можете? Станет только хуже. А если он, - ее голос стал едва слышен, - и вправду демон? Что, если там проклятье, в ящиках? Какой-нибудь яд или что-нибудь более изощренное.

- Тсс, - постарался он успокоить ее. - Мы уходим. Молчите и играйте роль послушной служанки. Это все, что от вас требуется. Остальное я сам.

- Прошу вас, что бы вы ни задумали, будьте внимательны. Любой в этом замке заложит вас тому демону. Не королева тут правит.

- Королева. - Он горько усмехнулся. Для неподчиненного астанца понятие "королева" невозможно. - Пусть пустышки зовут ее королевой. К тому же не она тут правит, как вы и заметили, моя дорогая Мирра. Тут правит демон. А она - марионетка в любом случае. Либо с магией, либо просто по женской глупости.

- Лундес никогда не была глупой. Она была умной и покорной женщиной. Ей власть была противна... - И тут служанка осеклась. В детстве Лундес довольно часто рассказывала ей о своих желаниях. Говорила о свободе, планах, о том, что когда-нибудь сможет добиться уважения и почета. Ее врожденное стремление быть выше остальных для Мирры не было секретом.

- Власть? - протянул Мелвин. - Если она не подчинена, то вот он - отличный пример, почему правление не женское дело. Правит все равно мужчина, но пользуясь ее именем и кровью. А она даже не осознает этого.

- Это лишний раз доказывает, что она подчинена. Хватит, идемте.

Им нужно было покинуть погреб, пока их не заметили. Ведь они верили, что были единственными в замке, кто избежал подчинения.


Утро было солнечным. В Астании редко бывает иначе, разве что в сезоны дождей. Проснувшись, Лундес впервые за долгое время не ощутила ни боли, ни головокружения. Она быстро поднялась и подошла к зеркалу, обнаружив на себе одежду брата. Как надевала ее, она помнила смутно. Следовало незаметно перебраться в свои покои и привести себя в порядок. Для начала было бы неплохо помыться. Лундес надеялась найти молоденькую, плохо знающую ее служанку, чтобы без лишних вопросов подготовиться к более серьезным встречам.

Служанку она не нашла, зато с легкостью добралась до своих покоев, ощущая себя преступницей в собственном дворце. Эти тайные перебежки, косые взгляды на всех вокруг, странные разговоры. Да и вообще, Лундес была возмущена, что слуги не работали. Решила, что разберется с этим, но потом, а пока ей нужно было позаботиться о своем внешнем виде самостоятельно. Первым делом она заглянула в небольшую комнату, обитую светлым деревом. Ее гардеробная. В детстве она называла ее комнатой нарядов.

Одежды внутри было очень много, она занимала почти все пространство. Платья висели плотно и напоминали Лундес непроходимые леса. Особо не развернешься. Во дворце было много тесных переходов и помещений, поэтому на севере и в Хискале астанцев считали жадными и мелочными. На самом же деле обитатели тропиков просто не любили слишком большие пространства. Уют они ценили больше, чем огромные помещения. У них каждая комната служила определенной цели. Пусть уж лучше помещений будет много, чем одно огромное, для тысячи дел сразу. Больше всего выделялся габаритами тронный зал, но это было необходимо и вполне естественно.

Глядя на разноцветные платья, вытканные из тончайших нитей, Лундес не видела среди них наряда, достойного королевы. Ненадолго прикрыв глаза, она стала вспоминать, как ходили аристократки в графстве. Как выглядели женщины, с рождения свободные. В итоге она выбрала длинное шелковое платье темно-зеленого цвета. У платья не было нижних юбок, что было очень кстати, так как Лундес постоянно пользовалась узкими лестницами и тайными проходами. Тут уж удобство выходит на первый план. И потом, это платье нравилось Рифусу. Лундес было приятно его надеть.

Вернувшись в покои, она в который раз посмотрела на выбранный наряд, после чего замерла. В дверь вошла Мирра.

- Прин... королева, - осеклась она и поспешила преклонить голову перед своей повелительницей.

- Рада видеть тебя, Мирра. Мне как раз нужна горячая ванна, масла и чтобы приказали накрыть для меня стол, а также сообщили, что королева вернулась и очень жаждет узнать, что произошло в замке в ее отсутствие.

- Сочту за честь прислуживать моей королеве. И лично приготовлю для вас ванну. - Служанка развернулась к ней спиной и направилась к двери.

- Стой, а для чего ты пришла в мои покои?

- Колдун приказал. Тот, которого вы оставили вместо себя.

Да, да. Оставила.

- Он просил тебя явиться в мои покои? Зачем?

- Он сказал, что королева скоро вернется и нужно подготовить все к ее прибытию. Сказал, что ваши покои следует сделать богаче, так как вы королева, а не принцесса.

- Откуда он узнал, что я прибуду? Я не сообщала ему.

- Простите, королева. Мне такие вещи знать не положено.

"Простите, королева". Как сухо и отстраненно были сказаны эти слова. А ведь Мирра воспитывала ее с детства и ранее звала только по имени. Лишь при короле она называла ее принцессой, но не так отстраненно. Впрочем, Лундес не особо удивилась, полагала, что Мирра была подчинена.

- Ты никогда не делала для меня ванну лично. Ты моя придворная леди. Я хочу, чтобы ты поняла, что, пусть я и стала королевой, твой статус в моих глазах не понизился.

- Мне приятно это слышать, королева. В таком случае вы не должны удивляться моему предложению лично приготовить для вас ванну. Я давно вас не видела. И мое отношение, если позволите, - вот тут она задержала на ней особый взгляд, - тоже ничуть не изменилось.

- Ладно, - Лундес кивнула, - тогда сделай все быстро. Буду рада.

Королева отпустила ее взмахом руки, как делал Рифус. Все королевские жесты Лундес учила с детства с особой дотошностью. Была уверена, что пригодятся. И пригодилось.

Скрестив руки на груди, Лундес глядела ей вслед. Перед уходом Мирра смотрела на нее, как на совершенно голую женщину. Ведь на Лундес не было платка.


Это потрясающее ощущение, когда теплая чистая вода смывает с твоей кожи давнюю грязь. Лундес блаженно прикрыла глаза и утопила обе руки в ванной. Ароматические масла помогали ей расслабиться, но, слава богам, не уснуть. Ей хватило сна. Мирра нежно водила мочалкой по ее рукам. Иногда служанка замирала, глядя на раны.

- Непривычно, да?

Мирра тут же продолжала работать. Боялась, что лишнее, неосторожное слово сможет навести Лундес на ненужные мысли.

- Ну хорошо. Ты сказала, что соскучилась по мне, но почему-то молчишь. Поговори со мной. Расскажи, что происходит во дворце.

Мирра подлила горячей воды. Лундес на миг прикрыла глаза.

- О боги, ты как будто немая.

- Я просто не знаю, что происходит. Меня не посвящают в тайны. Вы должны знать больше меня, королева.

- Тайны? Какие тайны? - невозмутимо поинтересовалась Лундес. - И потом, раньше ты не жаловалась на то, что тебя не посвящают во что-либо.

- Что вы, королева. Я не жалуюсь. Лишь говорю, что мне не известно ничего. Кто станет говорить что-то служанке?

- Ты всегда была леди и моей опекуншей. В детстве я ценила тебя так же, как и мать. Что-то изменилось?

Мирра медленно убрала мочалку от спины Лундес. Тогда Эверли оглянулась на нее и попросила:

- Мирра, скажи, что творится в твоей голове?

Та обошла ванну с ковшиком и мочалкой в руках. Лундес всегда нравились зеленые глаза Мирры. Крупные и не способные лгать.

- Ну, так в чем дело, Мирра? Я хочу, чтобы ты говорила со мной, как раньше. Это мое желание. - Про себя Лундес подумала, что если подчиненной сказать это, то та хотя бы по приказу станет немного послушней.

Внутри Мирры в тот момент шла борьба желания и сомнения. Она не знала, как себя вести. С одной стороны, мечтала открыться, сказать, что по-прежнему верит в свою принцессу и хочет помочь. С другой же стороны, ее донимал голос рассудка, кричал ей, чтобы она стиснула зубы и молчала, раз не умеет лгать.

- Я не знаю ничего из того, что происходит в замке. Меня в тайны не посвящают. Я и не прошу, и лишнего знать не желаю, королева. Приказывайте, и я с радостью исполню вашу волю.

- Хватит. Я все равно тебе не верю. Ты никогда не считала себя простой прислугой. В тебе течет благородная кровь, а ты мне тут ванну готовишь. Для этого есть другие слуги. И еще ты стоишь как статуя и твердишь: "Да, королева", "Я сделаю, королева". Вот что, дай мне халат, закончи дело, а дальше я как-нибудь без тебя разберусь. Найду помощницу более смышленую. И поживее.

Вот тут Мирра действительно перепугалась. И стала смотреть на Лундес таким напряженным взглядом, что та даже вздрогнула.

- Не по душе тебе это? Тогда говори, что тебя настораживает во дворце? Что странного видела, что слышала, кто что говорил, какие приказы отдавал в мое отсутствие? И быстрее. Ну же! - Лундес поднялась из воды, Мирра обернула ее в мягкую ткань. - У тебя минута. Будешь молчать дальше - и я тебя отошлю из дворца. К себе больше не подпущу. Сама понимаешь, в военные времена в деревне тебе не понравится.

- Во дворце правда говорят всегда тайно. Мне ничего не известно, клянусь! Я ничего не знаю, Лундес!

- Отлично. Уже лучше, уже "Лундес". Так привычней. Не все, конечно, имеют право меня так называть, но ты называй. Что ж, кажется, мы немного продвинулись вперед. Продолжай.

- Я клянусь, больше ничего.

- Ты что, слепая? Не ходишь по коридорам? Не смотришь по сторонам? Дворец пустует, почти никого нет. И войска нет. А война еще не началась. И не смей говорить, что ты только служанка. Ты моя придворная дама и должна знать. Говори, что происходит? Я тебе доверяю, и ты мне доверяй.

- Из дворца уводили эльфов. Я не знаю куда. - Мирра сжала губы, а когда Лундес села на стул, принялась расчесывать ей волосы.

- Ну же, не бойся. Королева тебя просит. Или хочешь сказать, что тут есть кто-то выше королевы?

- Дорогая Лундес! Я же не знаю, кто тот колдун, которого вы...

- Колдун - мой будущий муж. Его следует слушаться, но это вовсе не значит, что он может делать что-то втайне от меня. Расскажи мне все, что ты узнала.

- Ну хорошо, госпожа. Я вам верю. Но только вам. - С особой решимостью она посмотрела Лундес в глаза и даже опустилась перед ней на колени. - Я слышала разговор вашего избранника.

- Император Фавластас. Его называют так, - поправила королева.

- Император?

- Император, Мирра. Что за разговор? Не останавливайся.

- Возле дворца. Император Фавластас говорил, что его шпион доложил, будто Анатара защищена ангелом.

- Ангелом? Проклятье!

- Да. И что нападать на столицу графства ни в коем случае нельзя. Что нет смысла и сил идти против ангела. Так что нападать следует сразу на врата, а простые наши воины не осилят стражей. И что он хочет применить на них какое-то колдовство.

Лундес нахмурилась. Колдовство, значит.

- На наших, на астанцах? Что за колдовство?

- Я удалилась, потому что меня могли услышать. Но, госпожа, подозреваю, что воинов увели куда-то, чтобы колдовать над ними. Мне страшно подумать, что с ними могут сделать. Я больше ничего не знаю, клянусь. Прошу, будьте осторожны.

- Спасибо, Мирра. Сама будь осторожна. Я рада, что ты перестала трястись передо мной, мне это было неприятно. Не переживай. Теперь, когда я в замке и оставляю тебя при себе, колдун тебе указывать не может. Если захочет, передай ему, что я так приказала.

- Это опасно.

- За меня не беспокойся. Он мой будущий муж, меня не посмеет тронуть.

Он? Муж? Да что она знала о нем, готова была закричать Мирра. Ей хотелось уберечь Лундес, только вот она не могла и понимала это.

- Сделаю, как прикажете, - произнесла она вслух.

- Это замечательно, а теперь, будь добра, высуши мои волосы и расчеши. Мне надо делами заниматься.

Лундес задумалась о том, как поступить дальше. Ей хотелось ворваться в тронный зал во всей красе и потребовать у Фавластаса объяснений по поводу войска. Какое право он имел что-то делать с ее подданными, особенно магически и без ее разрешения?! Но, даже будучи подчиненной, она понимала, что Фавластас сильнее и что подобных претензий он не потерпит. Первым делом она решила разузнать обстановку, а уже потом, точно зная, что да как, спросить у будущего мужа, по какому праву он решал за нее. Из-за подчинения Лундес верила, что руководствовался он только самыми лучшими своими мыслями. И это несмотря на то, что разум ее был силен и иногда в нем зарождались сомнения.


Она велела Мирре все подготовить к завтраку, однако к столу не спешила. Первым делом направилась в погреб, чтобы разобраться с ящиками. Постукивая посохом по ступеням, Лундес ловко сбежала вниз и замерла, увидев двух эльфов.

- Королева! - Как по команде они одновременно рухнули на пол. Отработанное поклонение. Фавластас приучил. Рифус такого не требовал.

- Поднимитесь и вскройте ящики.

Они переглянулись.

- Шевелитесь, воины. Или у вас другой приказ?

- Нам приказано доставить часть ящиков в северную вирскую деревню.

- Что в ящиках? И только посмейте сказать, что не знаете.

Они словно языки проглотили.

- Вы что, серьезно не знаете? - Она покачала головой. - Ладно, мы сейчас все исправим. Ломайте ящики.

- Мы не можем. Нам приказано не вскрывать. Говорят, если их вскрыть, то незащищенные и неподготовленные умрут.

- Ах, значит, так?! Тогда в сторону. Тоже мне воины.

- Мы не воины, королева. Воинов увели в ту же деревню.

Лундес хитро глянула на них:

- За эту информацию спасибо, мальчики. А теперь прочь к лестнице!

Они подчинились. Лундес сжала посох, подошла к ящику и очень аккуратно ударила по крышке. К счастью, магии не понадобилось. Уже через пару мгновений содержимое было налицо.

- Будьте осторожны, королева, - предупредили эльфы.

- Не переживайте. - С этими словами она вытащила из ящика маго-пистолет.

Небольшое оружие показалось Лундес издевательством. Она ожидала, что нечто внутри большой емкости будет таким же большим.

- И еще, и еще. - В каждом ящике было оружие. Какое-то время Лундес рассматривала его, пытаясь понять, как оно действовало. Потом велела: - Уберите сломанный ящик куда-нибудь, где его никто не увидит. Эти два прибора я возьму себе. Проверю, испробую.

- Будьте осторожны, королева.

- Буду. Перестаньте это повторять. Исполняйте.

Подчиненные раздражали Лундес, ведь она понимала, что, будь их воля, они бы говаривали с ней иначе. Не о таком правлении она мечтала.

- Королева, а ящики все же доставить в деревню?

- Погрузите их в фургон. Я отправлюсь с вами.

- Нам следует сообщить об этом колдуну?

- А он во дворце?

- Нет, но здесь иногда появляется его помощник. Военачальник. Он перемещается от войска сюда.

- Отлично. Ничего никому о моих планах не сообщать. Я сама кому надо все скажу. Вы же разберитесь со сломанным ящиком, а потом погрузите целые в фургон. Когда повезете их в деревню?

- К вечеру.

- Прежде чем двигаться в путь, разыщите меня и не смейте ни с кем больше обсуждать мои приказы. Узнаю, что проболтались, конец вам. Наказываю я редко, но жестоко.

В руке она сжимала маго-пистолет, у ног лежал другой, во второй ее руке был посох. Оба эльфа кинулись исполнять приказы. Они были крепкие и ловкие, но из-за подчинения выглядели жалко.


За большим круглым столом, в открытом зале, часть которого не имела крыши, собрались только самые приближенные лица покойного короля, а также Ирвинг, как и говорили Лундес эльфы. Вот теперь она была готова встретиться с наместником лицом к лицу.

Едва она возникла, присутствующие поднялись со своих мест.

- Я думала, вы там же, где и войско? - без приветствий и лишних слов начала эльфийка. Ожидая ответа, она опустилась на свое место, единственное пустующее в зале - прямо напротив Ирвинга.

- Мне было приказано встретить вас и удовлетворить все ваши желания, - пояснил наместник.

- Даже так? В таком случае желание первое: хочу знать, где войско и почему оно до сих пор не в пути?

- Войску не придется тратить время на дорогу, когда я закончу то, что начал.

- А что вы начали?

- Войско станет более сильным, более выносливым, готовым сражаться с такими, как Фредрик. Стражи, как вы уже ощутили на себе, королева... - Он замолчал, потом спокойно продолжил: - ...И будущая императрица, достаточно хитры.

- А вам разве не известно, что происходит, королева? - вдруг поинтересовался Ловеренди, член бывшего совета Рифуса. Не будь он подчиненным, первым бы ополчился на Лундес за все, что она сделала.

- Известно ли мне? Нет, но очень хотелось бы узнать. Меня не было. Приказы были отданы без моего согласия. Вернувшись, я обнаружила, что все действуют иначе.

- Поэтому я здесь, чтобы объяснить, - вставил Ирвинг. - Не беспокойтесь, все под контролем. Вы же понимаете, Лундес, что у императора за плечами долголетнее правление. Он знает, как лучше воевать и побеждать. Войско будет сильнее в три, а то и в четыре раза.

- В чем сильнее? Как? Что даст магия? Перемещение? Вы сказали, что им не придется тратить время на дорогу.

- Они получат силу, у них будет оружие, и они смогут перемещаться.

- И где они сейчас?

- В тренировочном месте.

- Деревне? Отличное тренировочное место. - Лундес намеренно упомянула это и теперь внимательно следила за реакцией Ирвинга. Пусть не думает, что ее можно оставить в неведении.

Наместник слегка кивнул, мол, ладно, знает так знает. Он даже не поинтересовался, откуда ей стало известно о деревне. Предложил ей выпить и заметил, что королеве не следует так быстро есть, ведь она может подавиться. Если бы он добавил, что такое обилие еды неплохо запить, Лундес ни за что бы не притронулась к бокалу, побоялась бы отравиться. Но он не сказал.


"Что ж. Тост, значит. Тосты говорить я всегда умела. Не так ли, Тэас?"


Поднявшись и приковав к себе взгляды собравшихся, Лундес приступила:

- Неужели никто за этим столом не поздравит меня? Я вернулась живой, сильной и готовой бороться дальше. - Она посмотрела на Ирвинга. - Я чуть не погибла в Утреннем Лике, но от меня не так просто избавиться. Никто не пришел мне на помощь. Кроме одного человека. Этот человек имел наглость спасти меня, тем самым показав мне, как я слаба и ничтожна в его глазах. Он был уверен, что для него я не опасна, вот и держал меня рядом. Вылечил своей магией. И мне хотелось бы знать, почему это сделал он, а не кто-то из своих? И еще, как благодарная женщина, я не потребовала его смерти сразу и временно отпустила.

- Этот человек - Фредрик Гаус? - уточнил Ирвинг. - По-моему, ты дала ему бегать по Астании потому, что он тебе не по зубам.

- Эй ты, военачальник, не забывай, с кем разговариваешь! - вступился за королеву один из эльфов. У него был такой вид, словно он готовился наброситься на Ирвинга.

- Советую тебе подняться из-за стола, наместник, - подхватила Лундес. - Твоя трапеза в моем дворце закончена. Отправляйся к войску и делай, что начал. Думаешь, можешь говорить мне все, что в голову взбредет? Намекаешь на мою слабость? Я не слабее вас. Вы точно так же не смогли поймать Гауса.

Ирвинг встал.

- Я был занят войском. Граф - не моя забота.

Наместник обошел стол и остановился возле Лундес. Она тоже поднялась.

- Ты ведь совсем не разбираешься в том, что происходит, да? - Он все никак не мог понять, зачем Фавластасу понадобилась эта кукла.

- Я знаю достаточно, - заверила она.

Ирвинг покачал головой. Как же его достал весь этот абсурд! Знала она... Эта марионетка, между прочим, разрушила его город. Ведь Ирвинг был наместником именно Утреннего Лика, а теперь остался без владений. И все потому, что его императору захотелось изощренных развлечений. Иначе зачем Лундес вообще была нужна? Может, она была неплоха, когда мозги у нее работали нормально. Ирвинг предпочел бы, чтобы с нее сняли подчинение. Хотя бы ради интереса, чтобы глянуть, какая она на самом деле. А то он уже готов был свернуть ей шею, когда она красивыми фразами кидалась. Обвиняла их в том, что они графа убить не смогли. А они пока и не планировали этого делать. Фавластас по-прежнему проводил эксперименты, изучал способности верховного стража и, самое главное, выявлял активность ангела. Это ей он давал задания, зная, что она не потянет. Расслаблялся таким образом.

- ...и сказать ему нечего, - услышал он голос Лундес.

- Ты что-то говорила все это время? - удивился Ирвинг.

- Ну хватит! - не выдержала эльфийка.

Ирвинг тоже решил, что хватит. Больше он не тратил на нее время и просто переместился. Когда же исчез, Лундес прикрыла глаза.

- Королева, при всем уважении, но как можно допускать его к войску после такого?

Эльфийка нашла взглядом того, кто сказал это, и, как всегда, подобрала красивые слова:

- Я приказала ему покинуть зал, и он покинул, я приказала возвращаться к войску, и он вернулся. Подчиненный императрицы может лишь бросаться колкими фразами, и то потому, что имеет высокое положение при дворе императора. Ничего, это продлится недолго. Я командую им. Он все равно не посмеет ослушаться меня. А эти слова... Он был взбешен, а эмоции в таких делах ни к чему. Это я уже поняла. Выпейте за мое здоровье. И закончим трапезу. Лучше расскажите мне, что происходило во дворце в мое отсутствие.

И все. Они были подчинены, и тема больше не затрагивалась. Лундес спокойно закончила завтрак и покинула зал.


## Глава 13. Сомнения


Книги выскользнули из рук Мирры и посыпались на деревянный пол. То были вовсе не тонкие свитки или отдельные листы. Целые тома различных трудов о магии. Служанка едва не упала с лестницы, на которой стояла, а глаза ее устремились на резную дверь, вход в дворцовое хранилище книг. Она понимала, что если кто войдет, то ей конец. Мирре было запрещено входить в хранилище, так же как и другим слугам. Фавластас приравнивал ее к простой служанке. Ему было все равно, кем она была на самом деле. Во дворце все делились на тех, кто командовал, и на подчиненных. Так вот подчиненный эльф не мог без приказа нарушить запрет на посещение хранилища, поэтому, спускаясь с лестницы, Мирра замирала от каждого шороха.

"Пожалуйста, пожалуйста, только бы никто не вошел", - повторяла она мысленно. А едва оказалась на полу, схватила лестницу, поспешно вернула ее на место и кинулась к разбросанным книгам. Они были старыми, от падения часть листов вылетела.

"О боги, они повсюду!" Страницы Мирра собирала сумбурно, постоянно поглядывая на дверь, жалея, что решила отправиться в хранилище днем. Ночью можно было бы потушить свет, а так все было залито солнечными бликами. Листы Мирра складывала в первую попавшуюся раскрытую книгу, не зная, откуда какой лист выпал. Она понятия не имела, на что надеялась, что искать и в какой книге. Магии она не знала, а те способности, которыми все астанцы обладали с рождения, - разве они могли хоть как-то ей помочь? В спешке она едва не порвала последние добытые с пола листы и зажала их обложкой одной из книг. Томов было так много. Нужно было что-то делать, взять для начала один, пока ее никто не увидел. Даже при большом желании Мирра не смогла бы вынести все незаметно.

"Думай! Думай!" - заставляла она себя. Подошла к шкафу и стала трясущимися руками укладывать книги, одну за другой, обратно на полки, только не на свои места. Себе оставила лишь том, в котором были собраны вырванные листы. Сняв с плеч специально приготовленный платок, Мирра завернула книгу, соорудила сверток, затем на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Тишина в замке еще больше насторожила ее. К аданею все! Она нажала на ручку, распахнула дверь и тут же лбом столкнулась с кем-то. Все произошло так неожиданно, что она даже не успела увидеть, кто перед ней стоял.

- Боги! - вскрикнула она, с ужасом шарахнувшись назад, выпустив сверток и запутавшись в платье.

- Замолчите! - шепнул вошедший, подавшись вперед и зажав ей рот. Второй рукой он выдернул ее из хранилища. Это был Мелвин.

- Сверток! - она резко потянулась, высвободив рот.

- Что за сверток? Ради всего святого! Я просил, просил... уходим.

- Сверток...

- В могиле вы будете из-за этого свертка, леди, - тревожился он, но Мирра оттолкнула его и, упав на колени, схватила то, что выронила.

Послышались шаги, и Мелвин грубо схватил Мирру за руку, потащив за собой.

- Чулан! - сориентировалась она, дернувшись в сторону узкой двери в коридоре.

- Вы не закрыли хранилище, - ужаснулся Мелвин и втолкнул женщину со свертком в узкую дверку чулана. К счастью, Мирра помнила, что дальше были ступени, и все же в темноте чуть было не соскользнула вниз.

- Мелвин! - прильнув ухом к двери, тихонько позвала она.

А тот уже смотрел в глаза двоим воинам, что возникли в том месте, где коридор уходил вправо.

- Кто ты? - поинтересовался один из них и приметил за спиной Мелвина открытую дверь хранилища.

- Я распорядитель приказов.

Воины достали мечи.

- Взять его!

- Подождите! Почему? - Мелвин попытался остановить их.

- К хранилищу нельзя приближаться таким, как ты.

- Каким? - не выдержал Мелвин.

"Нет!" - мысленно кричала за дверью Мирра. Услышав лязг меча, она зажала себе рот рукой.

- Стойте! Очнитесь, стойте! - послышался отчаянный крик Мелвина, а затем что-то тяжелое ударилось о дверь чулана.

Мирра сползла спиной по двери и всем телом надавила на нее, чтобы нельзя было войти. Слезы катились по ее щекам, она дрожала и про себя молилась:

"Боги, боги, помогите, помогите..."

- Открой чулан! - раздался голос стражника.

Дверь содрогнулась.

- Там что-то мешает!

Мирра всхлипнула, досчитала до трех и со всех ног бросилась вниз по темной узкой лестнице, по пути подхватывая длинные юбки. Она не оглядывалась, бежала, заливаясь слезами и сжимая книгу. Книгу, которая и вовсе могла оказаться бесполезной. Ее последняя надежда была просто одним из томов хранилища, сохранившим в себе знания о магии, еще с тех времен, когда северные эльфы-маги жили в Астании. Мирра слышала, как стражники бежали за ней. В какой-то момент она уперлась руками в стену и стала судорожно ощупывать ее.

"Помогите, помогите!"

Стражники уже зажигали факелы на стенах. Мирра упала на какие-то мешки и стала пробираться по ним. Еще чуть-чуть, и преследователи бы нагнали ее, но она скатилась с мешков, обнаружила дверь и скрылась за ней. Далее были долгие переходы и лестницы, и вверх и вниз.

Иногда напуганные люди и эльфы ведут себя странно. Из всего дворца Мирра почему-то выбрала покои Лундес и без труда в них проникла. Они не охранялись, королева не видела смысла в подчиненной охране.

Оказавшись внутри, бедная служанка кинулась к ванне, в которой мыла свою повелительницу, и, недолго думая, окунула в нее лицо. Руки дрожали, и она была не в силах унять эмоции. Потом опустилась на пол рядом со свертком, который выронила до этого.

Именно тогда Лундес и решила показаться ей, ведь все это время находилась в своих покоях.

- Надо же, - удивилась Эверли. - Никогда не думала, что увижу, как ты, Мирра, умываешься в грязной ванне и взываешь к богам.

- Моя королева! - ахнула служанка. - О боги!

- Да-да, боги. - Лундес задержала на ней пронзительный взгляд. - Ты ведь не подчинена, верно?

- О чем вы, моя королева?

- Лундес, - поправила та.

- Лундес... - Мирра испуганно опустила взгляд.

- Ладно. Тебя в замке не было, когда подчиняли других?

- Я была в погребе, - ответила Мирра. - Я и Мелвин.

- Распорядитель приказов? Что вы там забыли?

- Вы тогда еще не правили. Ящики доставили раньше, чем вас назвали королевой. Мелвин обнаружил их и собирался уже отправиться в тронный зал к совету вашего брата, но не успел.

- А ты? Что ты там делала?

- Но там ведь были не только ящики. Это же погреб. Тогда туда пускали и слуг, и меня в том числе. Боги, Лундес, милая, ваш брат чтил мир и порядок. В погребе были напитки, а не аданейское оружие!

Лундес подалась вперед, грубо схватила Мирру за ворот и поинтересовалась:

- Откуда ты знаешь, что в ящиках? Вскрывала их?

- Нет, я лишь предположила! Их же воины грузили.

- Где Мелвин? Он тоже знает об оружии?

- Он мертв! Мертв из-за меня... - Служанка зажмурила глаза.

- Успокойся. - Лундес отпустила ее. Затем взяла стакан с водой и протянула Мирре. - Выпей, сядь и все мне расскажи.

Служанка залпом осушила стакан. Ей надо было отвлечь Лундес от книги, но не вышло.

- А это отдай мне, - Эверли протянула руку. - Что в свертке? Нож там припрятала, чтобы меня убить?

Мирра стала испуганно качать головой.

- Тогда отдай.

Та замешкалась, но в итоге все же отдала сверток.

- Только вы должны знать, что все, что я делаю, я делаю ради той Лундес, которой вы были. Ради сестренки несчастного нашего короля.

Принцесса так и замерла со свертком в руке, даже не развернув его.

- Вы ведь другая, - продолжала Мирра. - Неужели не ощущаете, что вы - как они!

- Как они? Это как же? Подчинена? - прямо спросила Лундес. - Мирра, в этой комнате только одна из нас сошла с ума. Не я.

- Вы не сошли с ума, вы...

Не опуская взгляда, королева разворачивала сверток, пока не нащупала твердую обложку. Только тогда она посмотрела вниз.

- Магические зелья? Книга о магии? - Она глазам своим не верила. - Надо же. Да ты прямо как граф.

Мирра не поняла, о чем говорила ее госпожа. Граф? Какой граф?

- Как Фредрик Гаус. Он тоже считал, что я под подчинением, - пояснила Лундес спокойным голосом. - В том городе, о котором я говорила. Каждый раз, когда я пыталась его убить в Утреннем Лике, он почему-то меня оберегал.

- Граф Гаус защищает вас?

- Ты удивлена? Наверное, я действительно произвожу впечатление испорченной женщины, не заслуживающей спасения.

Мирра уже не дрожала. Смотрела на Лундес с грустью, объясняя ей очевидное:

- Я удивлена, что граф может защищать вас, когда вы требуете войны с графством. Признаться, многие во дворце думали, что граф погиб.

- Он убийца! - взвилась Эверли. - Приказал стражу убить Рифуса! Никто больше права не имеет, пока он жив!

- Вы не знаете этого, Лундес! Не знаете, но почему-то безоговорочно верите своему колдуну!

- Молчи!

- Вот видите! Вы подчинены! Задумайтесь, почему вы не можете даже предположить, что прав граф, который защищает вас. А что колдун? Что он делает с вашим войском, с вашим народом?

- Я не подчинена! А ты говоришь как предательница! И совсем ничего не понимаешь в политике и войнах. Книга... смешно! Что ты с ней делать собралась? Зелье мне приготовить, в ванну что-то подлить?

- Лундес! - Мирра подошла к ней, мягко взяв ее за руки. - Дитя, посмотри мне в глаза. Хочешь быть достойной королевой для своих подданных, хочешь быть достойной сестрой своего брата - тогда останови это! Останови своего колдуна! Святые боги, он как демон! Он же и есть демон!

Зря она заговорила так о Фавластасе. Лундес могла услышать в подчинении почти все ее намеки, даже задуматься о своем состоянии, но только не тогда, когда дело напрямую касалось самого Фавластаса. Так действовала его магия.

- Замолчи, пока я не приказала тебя схватить, - потребовала Эверли.

Но остановиться Мирра уже не могла:

- О твоей жажде власти, Лундес, я знала всегда, но не говорила о ней твоему брату. Не предупреждала его. А надо было, надо было ему сказать. Ты же погубила его. Кто бы ни пришел в ту ночь, кто бы ни пронзил твоего брата, ты погубила его раньше.

Мирра говорила жестокие вещи, и удивительно, что Лундес не отомстила ей за них сразу, но была настолько поражена и возмущена, что раскрыла рот и просто слушала.

- Я знаю, что ты опозорила брата в графстве. Когда он вернулся во дворец и затем, когда вы вместе с бароном и графом отправились в пустыню, король был опустошен, раздавлен, уничтожен! - Глаза Мирры сверкали - с такой страстью она это говорила. - Он обожал тебя. Ты была для него всем, другой семьи у него не было. Но ты раздавила его! Раздавила, как последняя эгоистка! Погубила его сама! А теперь губишь королевство!

- Довольно!

- Твой черт откроет врата, и ничего больше не будет! Ничего!

- Я тебя казню, замолчи сейчас же! - закричала Лундес.

- Казни! Не желаю больше прятаться и притираться у твоих ног! Ты слепая!

Лундес взмахнула рукой и со всей силы ударила Мирру. Та упала, а Эверли позвала:

- Стража!

- Лундес! - взмолилась Мирра.

- Ты предала меня! Как ты смеешь говорить, что я погубила брата? Как ты смеешь, дрянь такая, говорить...

- Твой единственный шанс на спасение - это послушать графа. Он видит, что это магия говорит за тебя. Он сильный белый маг. Это везение, что он пытается помочь!

- Я убью его!

- Он твой единственный шанс, Лундес! Слушай его! Ты сильнее любой вражеской энергии!

В дверь ворвались стражники.

- Взять ее! Она предала меня!

- Никогда! Никогда не предавала! - воскликнула Мирра, пытаясь вырваться. - Все предали, а я никогда! Не позволю! Не позволю прикасаться ко мне, не буду делать то, что требует демон! Не открывайте врата!

В этот момент один из стражников проткнул ее мечом. Широко раскрытыми глазами Мирра посмотрела на Лундес и из последних сил потянулась к ней рукой:

- Я никогда...


Двести с лишним лет спустя


"Тяжело вспоминать, Тэас. Ее бросили к моим ногам, а я просто стояла и смотрела, как кровь растекается по полу. Затем велела стражникам вернуть книгу в хранилище и тело похоронить".


Двести с лишним лет назад


Порт Западный был не самым крупным портом Астании. Во всяком случае, в те времена. Но тогда, несмотря на свои размеры, он играл важную роль из-за удачного расположения. Именно из него отправлялись корабли в графство и Океанию, поэтому он был забит военными парусными судами, перегруженными оружием и провизией. Каменная пристань была заставлена огромными ящиками, и между ними сновали эльфы, будто муравьи в муравейнике. Порт освещали многочисленные факелы и масляные лампы, подвешенные на столбах. Отовсюду доносились громкие возгласы: перекрикивались моряки, командовали военные.

- Ничего не понимаю, - признался Фладен, глянув на Карнелия в некоем замешательстве.

Расположились они в зарослях на холме, с которого хорошо проглядывался порт, и не спешили спускаться на берег. Хотя идея пробраться на военное судно иногда посещала то Карнелия, то Фладена. Когда решался на отчаянный шаг один, другой с особым упорством отговаривал его, затем проходили минуты, и незадачливые шпионы менялись местами. В итоге они договорились сначала понаблюдать издалека, через подзорную трубу, хорошенько изучить обстановку, и лишь затем действовать. Тем более что ни один корабль еще не вышел тогда в море, и Карнелий счел это хорошим знаком: война пока не началась и, возможно, еще не была объявлена графству. Конечно, в глубине души барон понимал, что посол давно передал послание, и все же Нериан старался не падать духом и смотреть на ситуацию позитивно. Иначе ничего другого не оставалось, как действительно пойти в порт, попытаться забраться на военное судно и умереть в том мокром муравейнике еще до отплытия. Храбро и достойно сражаясь, но умереть без толку.

Фладен опустил подзорную трубу и объяснил свое удивление:

- Они почему-то перестали грузить ящики на корабли. Более того, только что я видел, как они уже погруженные ранее ящики вытаскивают обратно на берег. Планы изменились? Или там Лундес командует. Она способна на абсурдные приказы.

- Фредрик мог что-то сделать в Утреннем Лике, - сказал Карнелий. - Как-то остановить войну.

- После старой, якобы заброшенной пристани, где нас чуть было не зарезал подчиненный Элькоб, я сомневаюсь, что в Астании осталось так уж много здравомыслящих эльфов, и не уверен, что даже такой сильный маг, как граф, смог бы изменить сложившуюся ситуацию в такие короткие сроки.

- Если Фредрик тут ни при чем, то, скорее всего, и Лундес свое решение не изменила бы. Она одержима и пойдет войной на графство любой ценой. Нет, тут что-то другое. Должно быть, они нашли более короткий путь, чем по воде.

- По воздуху? - уточнил Фладен, подняв трубу и принявшись осматривать темное небо. - У нас воздушных кораблей немного, и передвигаются они медленно. К тому же такой груз, какой я вижу там, - он вновь направил трубу на порт, - по воздуху ни один корабль не дотащит. Сколько ж их нужно, чтобы столько перевезти до графства? Да и в Океании их просто собьют из пушек. Нет, глупость. Если только... Лундес. Тогда я впервые буду рад тому, что в захваченной Астании командует она.

- Она не командует, Фладен. Командует тот, кто командует ею. Я же говорил: Лундес Эверли подчинена Фавластасу. Не пойдет она против его решений, а он, я уверен, слишком умен, чтобы заниматься такой дуростью. Меня волнует другое. Фавластас обладает неизвестной и очень сильной магией, а еще в его городе сохранились странные изобретения. Все там двигается с помощью механизмов. - Карнелий вздохнул. - В общем, магия и механизмы в его городах ладят, и даже очень. Это интересные открытия для меня, и город был мне любопытен, но Фредрик считал, что именно таинственная магия, с ее возможностями и стыковкой с механизмами, и привела тысячу лет назад к большой катастрофе. Ведь известно, что была угроза устройству мира. Не то что существованию мира, а именно каким-то его законам. Фавластас если не гений, то умник с изощренным умом. Он лишних действий делать не будет. Раз грузы вытаскивают, значит, их можно доставить быстрее и проще.

- Что ж, Фавластаса я видел. Он демон, это без сомнений. По поводу ваших слов, барон. Вы говорите, что в городе магия и механизмы действовали вместе, дополняя друг друга? Если так, то нам стоит срочно пересмотреть наши планы. Честно признаться, теперь я даже не уверен, что вам есть смысл возвращаться в графство. Что это изменит? Да и я, вероятно, уже опоздал. Посол, конечно же, давно передал сообщение графу Валарду, если, как вы сказали, Фавластас - гений. Что демону стоит с помощью его сил переместиться и лично объявить Валарду войну?

- Что ему в таком случае стоит убить Валарда? - вопросом на вопрос ответил Карнелий. - Я не могу понять, что он хочет от Лундес. Ясно, что ему нужно от Фредрика. Врата проще открыть, а не взломать, и сделать это может только Фред. Пробить врата - невероятный труд, и никто не знает, к какому взрыву он может привести. Не факт, что кто-то вообще уцелеет после этого.

- Но, как вы сказали, барон, Фавластас - маг и гений. И если демон, то у него есть силы аданея.

- Силы аданея? Черти, что ли? Думать не хочу, что эта тварь и на такие силы имеет влияние.

- Думаю, имеет, - все еще глядя в трубу, уверенно произнес Фладен. - Ящики продолжают выгружать. Половина моряков разошлась по тавернам. Ждут чего-то. Или кого-то.

- Да никуда они не поплывут, - сказал Карнелий. - Нужно понять, как они собираются доставить ящики в графство, и попытаться воспользоваться тем же путем.

- Забраться в ящик, - мрачно пошутил Фладен.

Карнелию же пришла в голову весьма спорная мысль:

- Стоит попытаться взорвать ящики.

- Взорвать? А если взрыв будет таким же, как если бы створки врат уничтожили? - обернулся Фладен. - Вы только что говорили о силе, которая устройство мира губила тысячу лет назад.

- Так тем более нельзя, чтобы оружие с этой силой вернулось в наш мир, - настаивал на своем Карнелий. - Да и потом...

- Прибыл фургон, - перебил его наследник, снова сосредоточившись на происходящем в порту. - И в этом фургоне Лундес. Хватит отсиживаться, пора что-то делать.

- Мстить? - догадался Карнелий.

- Резать я ее не собираюсь, хотя она заслужила, не находите?

- Предпочитаю думать, что женщина просто попала не в то время, не в то место, - ответил Карнелий.

Резко сложив трубу, Фладен жестом указал вниз:

- Идемте.

- Что вы задумали?

- Хочу добыть информацию и последовать вашему совету - взорвать вражеское оружие.


Приоткрыв рот, Лундес смотрела на бесконечные ряды ящиков. Великие силы! Она-то полагала, что в погребе их было много, а оказалось, там задержалась последняя партия. Куда же столько? Чтобы открыть врата? Какие-то врата?

- Ваше величество! - обратился к ней комендант порта, эльф крепкий и высокий, когда-то шустрый и добродушный, умелый рассказчик - до подчинения.

Лундес спрыгнула на каменную пристань и растерялась не меньше Фладена.

- Кто приказал разгружать корабли?

- Колдун пообещал, что оружие будет магически переправлено в графство, в нужную точку, как только войско будет готово.

- И все это перемещением? - не верилось Лундес. - Прямо из порта? Должно же быть какое-то особое место, помост магический, способный перебросить все это в нужную точку.

- Сначала будем перевозить груз фургонами в заброшенные руины. Храм Бертмуд. Ждем отмашки. А разве вы не туда свою партию везете?

Храм? Лундес надеялась, что они с комендантом подразумевали одни и те же заброшенные руины поблизости. Если там когда-то и был храм, то не астанский, и не молились в нем давно.

- Это между тремя деревнями? - уточнила она.

- Да, королева.

- Туда ли везем? - обратилась она к извозчику, ведь думала, что порт был конечной точкой.

- Почти. В одну из ближайших деревень, моя королева. Нужно поспешить. Порт мы просто проезжаем. Уже темно, мы и так припозднились. Следует как можно быстрее доставить груз военачальнику.

Военачальнику. Лундес откинула голову назад на внешнюю стенку фургона и вообразила недовольное лицо Ирвинга, ожидающего исполнения своего приказа.

- Не стоит так уж торопиться, - хитро проговорила она. - Что, если мы загрузим еще один фургон и сразу же доставим войску двойную партию оружия?

- Как пожелаете, королева.

- Я знала, что вы все сделаете, как мне надо. Пока будете грузить, я бы не отказалась от кружечки чего-нибудь теплого.

Именно теплого. Из-за высокой влажности в Астании по вечерам чаще душно, но бывает, что пробирает до самых костей, особенно на берегу. Оттого и традиция сложилась - пить в порту напиток согревающий.


- Она покинула фургон и отправилась... глазам не верю, в моряцкую таверну! - ужаснулся наблюдавший за этим Фладен. - Принцесса - и в моряцком кабаке!

- Я слышал у вас, у эльфов, кабаки другие, - заметил Карнелий и следом поправил: - Только уже королева - и в моряцком кабаке.

- Да она просто издевается над всеми правилами! Других понять можно, они подчинены.

- Она тоже.

- Никогда не поверю, что дело только в этом и ни капли ее вины, - упрямствовал Фладен.

- Может, дело в том, что вы молоды, наследник? По молодости все максималисты.

- Уж не моложе вас, барон.

Карнелий промолчал. Впрочем, Фладен говорил с ним спокойно.

- Вам сложно понять, что значит принцесса без платка среди моряков в кабаке. Представьте себе, что вы разделись и отправились с радостью в какое-нибудь грязное публичное место, полное мглистых магов...

Карнелий тихонько откашлялся:

- Спасибо за яркие образы, Фладен. Предпочитаю не представлять.


Лундес поднялась по деревянной лестнице и раскрыла дверь в моряцкий кабак. Всю жизнь ей не позволяли ходить даже в более официальные места. Без платка и вовсе никуда. А тут подвернулся шанс побывать в настоящей портовой таверне. Кто-то скажет, глупо, а для принцессы то было целое открытие.

Внутри все, впрочем, было так, как она себе и представляла: обычная деревянная стойка, квадратные столики, теплый свет масляных ламп. Народу было много, и общались все живо, не то что "куклы" во дворце. Однако стоило коменданту представить гостью, как моряки побросали напитки и еду, выбрались из-за столов, кто-то замер посреди лестницы, ведущей на второй этаж, и все покорно склонили головы.

- Я ненадолго, - сообщила им Лундес и подошла к стойке.

- Хотите чая или крепкого кофе, как пьют у нас бывалые моряки? - предложили ей там.

- Я слышала, у людей моряки пьют в тавернах более крепкие напитки.

Все так посмотрели на Эверли, что она почувствовала себя неловко, однако тут же напомнила себе, что была королевой.

- У вас жесткая дисциплина? - тем не менее спросила она.

- Таков закон, королева.

- Ценю и не стану просить вас нарушать его. И так многое изменилось. Тогда кофе, и покрепче. Только не нужно особых рецептов. Попробую, как все.

- Он будет крепким, - предупредил эльф из-за стойки.

- Это хорошо.

Пока хозяин таверны делал ей кофе, она планировала свои дальнейшие действия. Вот только попробовать напиток ей так и не удалось - помешали внезапный оглушающий хлопок и громкие возгласы. Достав посох, Лундес ударила им о пол и спешно зашагала к выходу. Комендант первым выскочил наружу и сбежал вниз по ступеням. Эверли появилась следом и замерла на внешней лестнице таверны. В лицо ей ударил жар, повсюду танцевал огонь. Большую часть ящиков уже лизало пламя, но до оружия оно пока что не добралось, активно сражаясь с таинственной защитой.

- Тушите! - орал комендант. - Немедленно потушите огонь!

Прикрывшись рукой от слепящего света, Лундес обратила внимание, что магия Фавластаса не только не давала огню пробиться внутрь ящиков, но и не позволяла воде потушить огонь.

- Прочь, отойдите оттуда! - закричала она.

- Нужно потушить, сгорят корабли!

- Комендант! Комендант! - Эверли спустилась с лестницы, бегло глянув на свой фургон. - Где-то поблизости враг! Кто-то из ваших не углядел! Подпустил врага к ящикам! Иначе откуда огонь?!

Ее не слышали и едва ли видели в дыму. Пламя трещало так, что становилось дурно. Тогда Лундес решила поинтересоваться у одного из воинов возле своего фургона:

- Кто поджег ящики?!

- Мы не видели. Они просто загорелись...

- Они не могли просто загореться! Извозчик! - Эверли забралась в фургон. - Уезжаем отсюда!

- Да, королева. Но как же...

- Делай, что велено! Ну же! Давай, увези нас отсюда!

Тот взмахнул поводьями и погнал лошадей. Повозка тронулась и успела отъехать на небольшое расстояние, когда содрогнулась от взрыва. На пристани разорвался первый ящик.

- Гони! - завопила Лундес и вцепилась в край фургона, чтобы не вывалиться. При этом она все глядела на порт. - Еще быстрее, еще! - требовала она до тех пор, пока они не отъехали на безопасное расстояние. А далее, перебравшись вглубь фургона, под навес, Лундес укрылась за ящиками и зажала себе уши руками.

Хлопки вдали не прекращались, лошади тревожились, а извозчик кричал невнятные слова, безжалостно ударяя поводьями. Когда же все стихло, Лундес медленно убрала руки от ушей, аккуратно перебралась вперед, к извозчику, и спросила:

- Порт взорвался?

- Полагаю, что так, королева.

- Тогда вези нас туда, куда должен был, в деревню. - С этими словами она осторожно привстала, чтобы разглядеть хоть часть далекого берега внизу.

- Моя королева, вам не следует...

Все равно она ничего не увидела из-за густой растительности по краям дороги, так что быстро вернулась на место.

- Я посплю немного, - сказала она. - Разбуди меня, когда прибудем в деревню. Тут ведь недалеко?

- К сожалению, придется добираться в объезд. Это займет больше времени, чем обычной дорогой.

- Тогда почему мы поехали здесь?

- Вы приказали срочно покинуть порт. К тому же, чтобы добраться до нужной дороги, пришлось бы проехать сквозь огонь. Мы бы погибли. Вы успели заметить свечение, ваше величество?

- Где? - не поняла Лундес.

- Над портом было не только зарево от огня. Высоко в небо взмывали магические разноцветные потоки и зависали над берегом на некоторое время, после чего растворялись в дыму.

- Нет, этого я не видела, - настороженно проговорила Лундес. - А жаль. Ладно, пойду спать.

Извозчик разбудил ее на рассвете, нашел среди ящиков в фургоне и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

- В чем дело? - недовольно сморщилась она.

- Позвольте сначала помочь вам, королева.

Ей показалось, что он пытался ее задобрить, прежде чем сообщить ей что-то плохое. Приняв его помощь, Лундес выбралась на дорогу и осмотрелась. Вокруг были только джунгли.

- Где деревня? - спросила она.

- До деревни еще слишком далеко, моя королева. Военачальник будет в ярости из-за такой задержки. Дорога уходит в сторону, а вот пешком можно добраться быстрее, доложить о произошедшем военачальнику и попросить ящики переместить из фургона. С вашего позволения, я все сделаю. Быстро доберусь до деревни, пройду через храм.

- Храм Бертмуд? - приободрилась Лундес.

- Храм ли это, точно сказать не могу, но да. Если пройти через него, то...

- Ты никуда не пойдешь, - возразила Лундес, раскрыв посох. - Останешься тут и будешь охранять ящики, пока я не вернусь. Укажи мне направление и скажи, сколько времени потребуется, чтобы добраться до храма?

- Вы отправитесь одна?

- Да, так что объясняй подробно, со всеми ориентирами.

- Идти туда примерно час, - и далее он стал детально описывать ей дорогу, опасаясь, что по его вине королева потеряется или и вовсе погибнет в джунглях, но возразить ей он не мог.

В итоге она сказала:

- Если через шесть часов я не вернусь, отправляйся с фургоном во дворец и жди приказов там.

- Слушаюсь, королева. Позвольте лишь узнать, как поступить, если военачальник разыщет меня и упрекнет в нарушении его воли.

- Вот и скажешь ему, что приказ тебе отдала королева. Мы секретов от своих не держим.

Едва она исчезла в зарослях, как прямо из фургона выбрались Карнелий и Фладен. Лундес ведь даже не проверила, не укрывался ли кто под навесом, за ящиками. Это подчинение сыграло с ней злую шутку, делало ее слишком самонадеянной. Если бы не Карнелий, остановивший руку Фладена, принцесса бы погибла во сне. А вот в порту они сработали четко и действовали слаженно, успешно справились с задуманным и сбежали, намереваясь теперь избавиться от последней доступной им партии оружия.

Барон спрыгнул на дорогу, а Фладен набросился на извозчика и хладнокровно свернул тому шею, хотя и понимал, что несчастный был просто одурманен магией. Карнелий тем временем отвязал лошадей и сбил масляную лампу, что была подвешена к крыше повозки. Снова вспыхнул огонь, а поджигатели поспешили в джунгли.


## Глава 14. Свобода и врата


Фредрик остановился, подняв жезл.

- Враги? - возник рядом Трифон.

Крылья мглистого были аккуратно сложены за спиной. Он заставлял себя передвигаться под защитой густой листвы. К тому же граф часто освещал путь жезлом. Только-только начинало светать, но этого было недостаточно.

- Здесь же всюду враги, - передразнил самого себя мглистый. Фредрик посмотрел на него.

- Тише. Скажи лучше вот что. Когда ты поднимался в воздух, ты сказал, что нам нужно идти в этом направлении, и тогда до захода солнца мы перейдем через мост и выйдем на главную дорогу, откуда сможем добраться до побережья. Ну и где он, мост?

Мглистый с хмурым видом огляделся, пытаясь вспомнить местность. Видно, неудачно.

- Сверху лес выглядит иначе, - оправдался он. - И потом, мы могли сбиться с пути.

Фредрик устало улыбнулся:

- Это ж надо, что тебе позволили носить крылья. Ладно, как-нибудь разберемся. - Он осторожно двинулся дальше, освещая каждый куст.

- Свет может привлечь врагов, - переживал Трифон.

- Мы больше не в Утреннем Лике, - напомнил Фредрик. - Тропики - это мир астанцев, и если мы будем слепы, то нам вообще не выбраться отсюда живыми. Я ведь "убийца" Рифуса Эверли, помнишь?

- И все же хотелось бы знать, почему на самом деле ты спас Лундес.

- Думаешь, если будешь каждый раз спрашивать меня об этом, получишь другой ответ?

- Просто я хочу быть уверенным, что ты не станешь прикрывать ее снова. Что толку от того, что она женщина, если ведет себя как наглый мужик. Порой даже как мглистый мужик. Она - угроза вратам. Мне не все равно, что происходит. Я не страж - и то готов бить тревогу.

Фредрик остановился. С него было достаточно.

- Она? Угроза вратам? Ты серьезно? Да она вообще угрозы не представляет. Ее существование никоим образом не затрагивает эту войну. Фавластас меня проверяет и убить пока не пытается. Он даже за своим войском не особенно следит. Если и отправит астанцев на графство, то опять же в качестве проверки. Его не волнуют жертвы. И время его не волнует. У него была тысяча лет, чтобы подготовиться. Лундес тут ни при чем. Она - его развлечение, и только. Бедная женщина, у которой отняли рассудок, а теперь все кому не лень смеются над ней. Ты сам говорил, что она сильно изменилась за короткий срок, что поначалу была милая и довольно сдержанная.

- Я не так сказал.

- Трифон, я слов твоих не записывал. Но суть та же. У нас мало времени, давай больше не будем тратить его на пустые разговоры. Сколько можно возвращаться к ним снова и снова? Ты не о том думаешь. - Граф демонстративно продолжил путь.

Но Трифон был не из тех, кому легко заткнуть рот.

- Даже если так. Допустим. Но, аданейские черти меня дерите, какая теперь разница? Она потеряна. Ты пробовал ее вернуть - не вышло. Все! Будем в таком случае считать, что настоящая принцесса погибла, так же как и ее брат. А та дрянь, что заняла ее место, нам мешает. Пускай она не влияет на войну - она путается под ногами. Граф, я просто хочу, чтобы ты не ее защищал, а врата.

- Говори тише.

- Прости. Эмоции меня душат. Я же видел эту чертову магию и вездесущие предметы с таинственными знаками. И заметь, я охотник за артефактами - и не взял ни одной такой штуки оттуда, пока Утренний Лик был цел. Нужно устранить любую опасность, все, что связано с той магией и технологиями. И любого. - Он выдержал короткую паузу. - Я веду к тому, что если Лундес подчинена той магией, то ее тоже уже не вернуть и следует устранить.

Фредрик, впрочем, не отрицал, что все могло закончиться печально для Лундес.

- Если я пойму, что настоящая принцесса потеряна безвозвратно и лекарства нет, мне придется использовать против нее магию, и тогда ей не выжить. Убить ее легко, но это будет трагедией. Ты должен понять, Трифон, что я служу во имя ангела, во имя принципов, которых придерживался сам Адент тысячу лет назад.

- И это указано в правилах ангела - рисковать всем делом ради одной души?

- Кто такие ангелы, по-твоему? Душа - вот тебе ключевое слово. Подумай об этом. А если хочешь точный ответ, чаще молись. Задавай им, - он вскинул глаза к небу, - вопросы.

Трифон не стал продолжать разговор - тема была затронута небезопасная. Это стражи могли смело говорить о высших силах, другим этого делать не стоило. Во всяком случае, Трифон так считал. Да и устал он пробираться через растительность по земле и поднялся в воздух, что, конечно же, было неразумно. Фредрик возражать не стал. Утомленный нравоучениями мглистого, граф в одиночку продолжил свой путь через заросли и минут через двадцать выбрался на открытое пространство. Вдали он разглядел очертания старого храма, с обрушившейся крышей и потрескавшимися стенами, но, разумеется, таких деталей с расстояния не видел. Направился к руинам, уловив весьма любопытный магический след.

Опасность таилась повсюду, и отвлекаться не стоило, поэтому отсутствию Трифона Фредрик был рад. Правда, мглистый далеко не улетал и тоже устремился к храму, едва приметил его с высоты. Спикировал прямо в дыру, где когда-то располагался огромный купол, но снижаться до самого пола не стал. Выбрал уровень повыше и посветлее - кривой балкон, лишенный одной опоры.

В отличие от Трифона Фредрик внутрь не спешил. Изучал крупные рыжие камни снаружи, на которых грелись ящерицы, и оценивал масштаб постройки. Храм тянулся во все стороны, и форма его копировала один из знаков непоколебимцев. Понять это мог только просвещенный, да и то с высоты. К тому же в некоторых местах стены обрушились, из-за чего символ угадывался с трудом.

"Значит, остались не только города", - сделал вывод Фредрик. С каждым новым открытием вопросов возникало все больше.

Двери не сохранились или и раньше отсутствовали. Гаус намеренно пропустил несколько заросших проемов в стене и дыр, прежде чем войти. Когда же он решился, выбрал самый широкий и с виду надежный вход. Под ногами трещало разбитое стекло и керамика, попадались даже эльфийские и человеческие черепа. Фредрик стал подниматься по широким ступеням, уходящим в верхнюю часть храма, и вскоре обнаружил, что второй этаж был полностью перекрыт обломками. Зато уцелела часть третьего. Фредрик нагнулся и осторожно пролез в отверстие между поломанными балками. Пришлось ему ползти, пока взору не открылся просторный зал для жертвоприношений.

- Мы можем поговорить? - услышал он голос Лундес. - Смелее, Фредрик, заползай.

Она уже стояла в зале, а он чуть задержался, прежде чем присоединиться к ней. Солнечный свет уже вовсю пробивался через дыры в потолке и падал на камень, на котором много веков назад истошно кричали несчастные жертвы.

Фредрик промолчал, и Лундес задала ему неожиданный вопрос:

- Скажи, почему ты считаешь, что я подчинена?

Гаус насторожился:

- Ты больше не кричишь, что я лжец?

- Дело в том, что даже военачальник Фавластаса считает меня подчиненной. Но я не чувствую никакого чужого влияния.

- На то оно и подчинение, что его не дано воспринять захваченному разуму, - заметил Фредрик.

- Но что в моем поведении не так? Желание отомстить за брата? Да и у Фавластаса есть своя правда, ты не можешь этого отрицать. Еще я слышала вас с Трифоном в джунглях. Ты сказал, что все происходящее со мной и вокруг меня - это эксперименты, показуха Фавластаса. Значит, вы с ним свою игру ведете. А астанцы - они кто, по-вашему? Пушечное мясо?

- Чего ты хочешь от меня, Лундес? - попытался он понять ее намерения.

- Чтобы ты отвечал на вопросы.

- А потом поделишься информацией со своим кукловодом?

- Да не подчинена я! Сама принимаю решения!

- Надеюсь, что нет. Надеюсь, что на самом деле ты другая и умнее.

Она сильно сжала посох, который с самого начала держала раскрытым в руках, и спросила с непонятной Фредрику тревогой:

- Ну как ты это делаешь? Как внушаешь мне страх, смятение?

Ему нечего было ответить.

- То молчишь, то лжешь.

Граф же наблюдал за ее поведением с потаенной надеждой. Ведь подчинение дало приличную трещину.

- Что ты со мной делаешь?! - воскликнула она. - Как ты это делаешь?

Лицо Фредрика внезапно переменилось. Взгляд его стал холодным и острым, как у профессионального убийцы. Казалось, он приготовился принцессу уничтожить.

- Подожди! - испугалась она столь резкой перемены в нем. - Подожди! Я ведь не атакую, просто говорю с тобой!

Он коротко взглянул на рыжие стены - что-то понял, что-то прощупал, и именно это открытие подвигло его действовать быстрее. Он набросился на Лундес, крепко сжал ее запястья и выбил посох, как всегда.

- Нет! - в ужасе запротестовала она, отчаянно пытаясь освободиться. - Нет! Софир!

Дух ее услышал, возник чуть в стороне, за спиной Фредрика. Граф, конечно же, почувствовал, но внешне этого не показал. Повалил Лундес на пол, придавил ее к полу, стал ослеплять и обжигать жезлом. Она видела лишь магические искры повсюду, а призрак почему-то не вмешивался, притом что заявился не один. Просто остальные возникли немного позже, когда Лундес уже билась в агонии.

Софир привел небольшой отряд подчиненных астанцев из той самой деревни, до которой Лундес волей судьбы так и не добралась. Эльфами они уже не были, больше походили на каких-то демонов. У них были полностью белые глаза, без зрачков, а кожа - неестественно синего оттенка. Ирвинг обещал, что изменит войско, сделает его более выносливым, но такого кошмара Лундес не ожидала. Как, впрочем, и Фредрик, ненадолго оставивший ее в покое. Принцесса едва не разрыдалась от одного только вида ее несчастных подданных.

- О Ралус! - простонала она. - О великие силы!

Изуродованные астанцы не обратили на нее внимания, ведь для них королева стала пустым местом.

- Что Ирвинг сделал с ними? - с трудом проговорила она, часто дыша после влияния жезла.

- Они - воины, у которых хватит сил открыть врата.

- Они монстры! - возразила Эверли. - И подчиняются только Ирвингу, ведь так?

- Воины должны подчиняться военачальнику, чтобы битва завершилась успешно.

- Они не оружие и не какие-то механизмы, чтобы...

- Можно подумать, ты разбираешься в механизмах, - утомился любезничать с ней Софир.

Она приподнялась и потянулась за посохом, но, обессилев, снова обмякла на полу.

- Я требую, чтобы воинов сделали прежними! Я императрица! Я не давала на это зверство разрешения!

Астанцы тем временем взяли Фредрика в кольцо, не позволяя ему уйти, и перекрыли бы любое перемещение. Однако страж сбежать и не пытался. Положение обязывало его исследовать врага, чем он и занимался.

- Фавластас пока еще не сделал тебя императрицей, - поправил Эверли Софир. Мол, молчала бы она со своими приказами. - Да и королева ты исключительно благодаря ему.

- Я верну тебя в могилу, - пригрозила она. - Я потребую у Фавластаса, чтобы тебя и Ирвинга на моем пути больше не было.

- Ты так ничего и не поняла.

Зато понял Фредрик, как поступить дальше.

- Хорошо, - сказал он вслух.

Лундес подняла на него растерянный взгляд. Никак не могла разобраться, каким образом окружающие делали выводы из общих фраз. Но что важнее всего, в ее голове возник вопрос: "Где я?" Так, болезненно и очень медленно, к ней возвращался разум. Последней каплей стало потрясение от преображения астанцев.

- Что тут может быть хорошего? - дрожащим голосом поинтересовалась она у Фредрика.

- Ты знаешь, что я не убивал Рифуса, - вновь надавил на больное Фредрик. Теперь это могло сработать. - Они просто издевались над тобой. Никто не посвящал тебя ни в какие тайны. Они получили твое королевство, власть, воинов! Это им было выгодно убить твоего брата!

- Хватит! Замолчи!

- Они убили твоего брата!

Фредрик снова склонился над ней.

- Нет, - взмолилась она. - Не прикасайся ко мне!

- Терпи, - посоветовал он.

- Не трогай!

Он прижал ее к полу и закрыл ей глаза.

- Терпи.

Жезл взорвался светом. Белое пламя разнеслось по залу. Лундес истошно закричала, но на этот раз с ней кричали и гибнущие астанцы. Принцесса ничего не видела, но не сомневалась, что граф убивал и ее.

- Пусти!

- Если я тебя отпущу, ты умрешь, - шепнул ей на ухо Фредрик. - Просто не двигайся и молчи.

- Объясни мне, - едва пошевелила она губами, повернувшись к нему лицом, - объясни.

- Приближается ангел, но не бойся. Скоро все закончится.

С ее рассудка словно сняли непроницаемую темную ткань. Она тряслась всем телом, беспомощно взирая на Фредрика, сохранив в памяти все, что творила, но отказываясь в это верить.

- Как же это... - Из глаз ее хлынули слезы. - Как же все это может быть?

Рассудок ее полностью освободился, и Фредрик ей не завидовал. Непросто осознать такие поступки.

Он отпустил ее и неспешно поднялся на ноги.

- Ты так спокоен, - поражалась ему Лундес.

- Положение обязывает.

Внезапно через дыру в потолке влетел Трифон. Крылья мглистого полыхали огнем. Он рухнул в центр зала, прямо на жертвенный помост, и завопил:

- Помоги мне, страж!

Пока Фредрик разбирался с Трифоном, принцесса искала судорожным взглядом Софира, но фантом растворился, и очень скоро стало ясно почему. Нет, его не задела магическая волна Гауса. Астанцы погибли, а призрак вовремя сбежал, ощутив приближение ангельской силы. Именно о ней говорил Фредрик. Сначала по стенам скользнула едва уловимая волна энергии. Мягкое сияние, полупрозрачное, мимолетное, легкое, как перо ангела. Оно промчалось по помещению, озарило помост, а затем прямо над жертвенной плитой в пространстве прорезался магический портал. Фредрик оставил обожженного, но уже спасенного Трифона и увидел сквозь образовавшуюся пространственную дыру врата. Увидели их и остальные, ведь ангел открыл путь в Тредат, прямо к гигантским створкам, а заодно показал Фредрику, что в тот момент творил враг в его владениях. Вся подготовка, долгие разговоры о кораблях и прочем были лишь словами. Подчиненные астанцы уже вовсю кидались на врата. Там же были и стражи, а еще кружились в воздухе полупрозрачные массы. Они были там повсюду. Духи.

Лундес остолбенела. Теперь, когда она думала своей головой, происходящее ее ужасало. Говорить она была неспособна. Зато Трифон заорал:

- Врата! - А когда Фредрик метнулся к проходу, мглистый указал на Лундес: - Эй, с ней-то что?

Некогда было Гаусу объясняться с Трифоном. Не медля больше ни секунды, он воспользовался проходом ангела, чтобы попасть на поле битвы, прямо к вратам. Трифон же замешкался.

- Фредрик! - послышался крик с лестницы. Тоннель все еще сверкал, а Лундес с мглистым ждали появления новых участников. Первым к ним присоединился Карнелий, за ним Фладен. Принцесса, уже не будучи подчиненной, предпочла ничего не объяснять наследнику брата. Сама еще не отошла от содеянного. Неуклюже поднявшись на ноги, она вдруг схватила посох и сорвалась к порталу.

- Стой! - потребовал Фладен.

- Врата! - опять крикнул Трифон и вслед за Лундес прыгнул в пространственную дыру.

Перед бароном был путь в графство, и он им воспользовался. Да и Фладен решил не оставаться в стороне, так что зал опустел.


Лундес упала на землю, и над ее головой пролетел чей-то шлем. Позади неистово кричал разъяренный северный эльф. Принцесса вжалась в грязь, задрожав от холода и страха, и лишь спустя минуту осмелилась приподняться, посмотреть на битву своими собственными глазами, без морока врага. Астанцев поблизости сражалось много, и были они одержимы и уродливы. Хуже всего для Лундес было осознавать, что в произошедшем с ними была ее вина. Убиваться она, впрочем, не стала, не видела в этом смысла, не говоря уже о том, чтобы спрятаться или сбежать. Напротив, ей захотелось как-то искупить свои грехи. Отыскать для начала Фредрика и отблагодарить его за свободу.


Двести с лишним лет спустя


"Какие храбрые мысли, не так ли, Тэас? - писала она, повествуя о тех временах. - Легко подумать, непросто сделать. Стоило мне сорваться вперед, как мне чудом аж трижды не отрубили голову. Один раз просто повезло, в другой - вспомнила про посох, на третий уже была защищена полем. Но признаюсь, я с опасением использовала силу Фавластаса. Боялась, что он снова завладеет моим разумом".


Двести с лишним лет назад


Однако именно посохом Лундес сразила своего первого демонического астанца. Боевые навыки, полученные от врага, она не растеряла, вот только корила себя за каждую смерть. На врата и вовсе старалась не смотреть. Один их размер внушал ей ужас. Не понимала она более, как можно было всерьез желать их открытия. И брата она опозорила, и... пальцы на миг коснулись лица... больше не носила платок. Еще ее трясло от холода, ведь очутилась она не просто в графстве, а в самой северной его точке. Многое ее терзало, и врагам она показалась легкой добычей. Кто-то подгадал момент, подобрался к ней со спины и нанес ей подлый удар. Принцесса успела среагировать и защититься посохом, однако от столкновения магических сил отлетела назад и больно упала на спину. Подняться ей не позволили двое астанцев. Один из них придавил ее ногой к земле, больно нажав на живот, а второй вцепился в ее шею. Мечей у них не было, потеряли в сражении.

Лундес извивалась, задыхалась, тщетно пытаясь сжать посох, а когда уже отчаялась, неожиданно ощутила свободу. Спаситель оказался стражем, сначала сразил одного астанца, затем избавился от другого и, наконец, пригрозил Эверли жезлом, вовсе не собираясь ее отпускать. Она сильно кашляла, держась за горло, пыталась надышаться и не сразу сообразила, что опасность еще не миновала.

- Убери руку от посоха, - сурово велел ей страж.

- Я на вашей стороне, - прохрипела она. - Я была подчинена и...

Гигантские створки содрогнулись, и страж резко оглянулся.

- Занимайтесь вратами, я не угроза, - все убеждала его Лундес. - Меня вернул ваш командир. Он здесь.

- Фредрик Гаус? - уточнил страж.

- Да, он здесь. Я помогу! Клянусь, я вам не враг!

У стража попросту не было времени разбираться с ней. Он оставил ее и помчался к вратам. Лундес с трудом встала на ноги, подняла посох, зажгла тайную магию и продолжила использовать ее против сил Фавластаса.


- Элестер! - крикнул Скарлиз, подбежав к главному эльфу графства, заместителю верховного стража. - Фредрик здесь!

Личностью Элестер Телестри был неординарной. Сперва учитель Фредрика, потом уже его подчиненный, он был высокий и крепкий, с длинными черными как смоль волосами и темно-синими глазами. Действовал он четко, нередко жестко, был скрытен и крайне сдержан. Однако, когда обнаружил Фредрика среди сражающихся, улыбка тронула его тонкие губы.

- Левый фланг, Скарлиз! - воодушевившись, скомандовал он.

Астанцы стремительно наступали, но куда больше тревожили стражей многочисленные призраки. Сражались они как живые, ранения наносили реальные, а вот избавиться от них без длительного обряда было невозможно. Они активно вились возле врат, пытаясь просочиться сквозь створки.

Фредрику пришла в голову рискованная, но стоящая, как он посчитал тогда, идея. Чтобы воплотить ее в жизнь, нужно было пробиться к створкам, поэтому граф выкрикнул команду, понятную стражам, велевшую им защититься, и разбросал мощным светлым потоком мешавших ему астанцев. Оказавшись у врат, Гаус приказал своим воинам расступиться и оголить створки. Сам же с места не сдвинулся.

С обратной стороны к вратам было не подобраться - мешало нечто вроде невидимой скалы, прямо как у границы. У створок было защитное поле, которое Элестер и другие усиливали до появления своего командира. Оно обладало колоссальной энергией, и использовать этот потенциал мог только верховный страж. Фредрик сосредоточился, приготовился к ответственной и очень сложной манипуляции, поднес руки к центру поля и начал выгибать его наружу, будто ощутимый материал.

Враги попытались атаковать Гауса и врата, но от поля световыми волнами стали расходиться энергетические удары. Каждая волна сопровождалась отвратительным звуком. Лундес, очутившаяся в опасной близости от врат, подползла к одному из воинов Фредрика и в момент финального, самого сильного удара попала под магическую защиту стража.

Завершив работу с полем, Фредрик пошатнулся и отступил, посмотрев на мертвые тела астанцев. Стражи мигом вернулись к створкам и закрыли их и командира своими спинами. Элестер поддержал Гауса, позволив тому немного прийти в себя, и сказал ему что-то, указав на уцелевших призраков. На какое-то время поле перестало действовать. Оно накапливало силу, и пока это происходило, врата были энергетически не защищены.

Все бы получилось, если бы не духи, совсем не пострадавшие и буквально налипшие на створки. Лундес уже собиралась отворачиваться, не желая видеть падение врат, как вдруг поле озарил знакомый ей свет. Снова вмешался ангел Адент, не бросил своих стражей, и явился не один. До этого момента Лундес не сомневалась, что стражи видели ангелов много раз, но по их реакции поняла, что ошибалась.

- Глазам своим не верю! - восторгался Элестер, и рядом с ним широко улыбался Фредрик.

Софир от вида небесных существ едва не растворился и поспешил ускользнуть, предчувствуя, что последует дальше. Ангелы легко отчистили врата от духов, растворили их, изгнали из мира живых. Досталось и улетающему Софиру, однако сразу он не пропал, вместо этого стал материальным. Фредрик его нагнал на окраине Тредата. На улицах города никого не было, местные жители надежно спрятались.

Софир остановился на площади, устав бежать, и заявил графу:

- Мы провели эксперимент.

Фредрик метнул в него нож, который подобрал на поле сражения, и попал в материализовавшегося духа.

- Подойди, граф, - поманил его Софир. - Подойди. Когда-нибудь ты узнаешь правду и, будь уверен, позицию поменяешь. Мы с тобой еще встретимся. - Дух уже почти развеялся, так что поспешил закончить: - И оба никогда не обретем покой. И тогда ты станешь убийцей. Не таким, как сейчас, не воином - убийцей...

- Что? - насторожился Фредрик.

- Поймешь, пожалеешь... - Слова утонули в пространстве, а тело Софира растворилось. Граф задумчиво смотрел на то место, где до этого лежал враг. О чем же толковал этот дух с такой серьезностью? То были не пустые угрозы, в этом Фредрик не сомневался.

Кто-то сдавленно вскрикнул за спиной графа. Фредрик обернулся, приготовив жезл, но подкравшийся сзади демонический астанец на его глазах замертво рухнул на землю.

- Полагаю, теперь я отдала долг? - спросила Лундес, вытирая кровь с посоха. - Хотя ты уже два раза спасал мою жизнь. Второй раз в храме, когда действовал магией жезла. Ты ведь для этого прижал меня к полу, чтобы магия не задела?

- Я рад, что ты стала прежней, Лундес, - искренне сказал Гаус.

- И я рада. - Но радости в ее голосе не чувствовалось. - Ну, так я отдала долг? Теперь отдала?

- Нет, - Фредрик покачал головой и зашагал обратно к вратам.

- Нет? - она, видно, не расслышала. - Не забыл, с кем разговариваешь, страж?!


Битва закончилась, и стало пугающе тихо. Пошатываясь, Лундес брела по полю и сквозь слезы смотрела на покойников. Фавластас так и не появился, да и Ирвинг бросил астанцев одних. Теперь несчастные лежали повсюду, мертвые. Эксперимент - так они это назвали. Эксперимент...

Опустившись на камень, Лундес вновь задрожала и съежилась. Стражей она боялась и не осмелилась идти к ним за помощью. К ней и без того кто-то приближался.

- На вас холодно смотреть, - услышала она голос и увидела протянутый ей плащ.

Подняв глаза, она узнала стража, который помог ей во время сражения, и приняла плащ, поспешно завернувшись в теплую ткань.

- Спасибо, - поблагодарила она. - Однако вы даже не представляете, кто я. Кем была. И почему оказалась здесь. Как узнаете, отнимете этот плащ - и правильно сделаете. Всем станет легче, если я тут замерзну.

- Я знаю, кто вы, Лундес Эверли. Вас ненавидят многие, но верховный страж вам поверил. И я видел, как во время боя вы защищали врата. Этого достаточно. Я слышал, что вас подчинили.

- Как вас зовут?

- Скарлиз, - представился он. - Должен предупредить вас. Я был в Анатаре, когда туда переместился посол и объявил войну. Предположим, то была хитрость Фавластаса, и вы были ни при чем, не понимали, что делали. Однако в Анатаре вас не поймут. И среди стражей вам опасно. Не все такие, как я.

- Сострадательные?

- Доверчивые, - поправил он. - Элестер пока не знает, что вы здесь. Я бы на вашем месте отсюда ушел, и как можно быстрее.

- Куда? - Она была в отчаянии. - Боги, куда идти, что теперь делать? Могу я поговорить с Фредриком, хотя бы недолго? Может, он подскажет, как мне поступить.

- Верховный страж с Элестером. Вы даже представить себе не можете, что будет, если вы войдете туда.

- Что ж... - Принцесса поднялась с камня. - Вы говорите, в графстве меня ненавидят? Так я уже в графстве. И что, любой тут желает моей смерти?

- Вы в лагере стражей, - сделал важное уточнение Скарлиз. - Вы правда не понимаете?

- Я хочу поговорить с Фредриком. Не могли бы вы увести его от Элестера?

- Не положено, - возразил страж. - Мне вас жаль, но я вас не знаю. И не могу быть уверенным, что история про подчинение правдива. В конце концов, вы же явились в замок Гаусов и втянули верховного стража во все это. Мне жаль, правда.

- Прошу!

- Ничем не могу помочь. - Он отвернулся и двинулся прочь.

- Скажите хотя бы, где верховный страж с Элестером!

Скарлиз оглянулся и посмотрел на нее как на сумасшедшую, но все-таки указал ей на каменное здание чуть в стороне от города.

- Благодарю! - Она решила во что бы то ни стало добраться до графа. У нее просто не было другого выхода.


- Расскажи мне все, - тем временем Фредрик пытался получить хоть какие-то ответы. - Все, что знаешь о Непоколебимом и Фавластасе.

- Я бы с радостью, - заверил Элестер, - но в этом-то и проблема. Почти никаких подробностей не осталось. Только общая информация, та, которую ты и так, уверен, уже изучил. Почти вся известная информация хранится в Анатаре.

- Изучил. Это три строчки про то, что да, была империя. Стражи создали врата и засадили за них непоколебимцев. Уж они-то должны были знать - почему? Что такого важного было в империи врага? Каков он был, их прогресс?

Элестер опустился в кресло. В комнате было тепло, горел камин.

- Я и сам мало что понимаю. Дело в том, что наши предки ничего не оставили.

- Хорошо, - кивнул Фредрик. - Записей, допустим, не сохранилось, но твой отец же был стражем тех времен.

- Нет-нет, Фред. Я уже как-то говорил, что причина создания врат - это единственная тема, которую он не затрагивал.

- Отлично, - мрачно сказал граф, - теперь мы топчемся на месте, пока враг творит все, что ему вздумается. Они обязаны были передавать знания. У них было свое время, но нужно иногда думать и о будущем.

- Я считаю, дело как раз в этом. Предположим, дело в самих знаниях. Может, именно благодаря им империя Фавластаса стала так опасна для мира. Тогда логично, что, стерев империю и устранив всех, кто обладал знаниями, они и не записали об этом ни строчки. Все. Для нас ничего нет. А они секрет в могилу унесли.

- Это было бы логично и достойно уважения, если бы они стерли тайны, а не запрятали их в пространство. Знания проявились, а мы даже не догадываемся, что проявилось и как с этим бороться. - Гаус задумался. - Я просто не могу понять, чего на самом деле добивается Фавластас. Это нужно знать, Элестер. Призрак сказал, что нападение было лишь экспериментом. Уверен, духов противник призвал только для того, чтобы проверить, будут ли ангелы защищать врата. И он проверил.

- В любом случае врата закрыты, Фред. И ты разрушил один из городов. Устранил пока что единственное вторжение прошлого в настоящее.

Граф уже собирался опуститься в кресло, но открылась дверь, и двое стражей ввели Лундес. Они поймали ее на входе.

- Простите, верховный страж! - Лундес подтолкнули, попутно накладывая на нее ослабляющее поле.

Когда из кресла поднялся Элестер, принцесса замерла с таким лицом, словно ей собирались огласить смертный приговор.

- Я пришла поговорить, - все же сказала она.

- Кто ты? - поинтересовался Элестер. Он был спокоен до тех пор, пока стражи не назвали ее имя. Лицо Телестри изменилось.

- Лундес Эверли?! - Первый эльф графства поднял свой жезл.

- Опусти оружие! - тут же вмешался Фредрик.

- Что она здесь делает? Пришла в качестве очередного посла? Поэтому неприкосновенна?

- Я же сказала, что...

- Я не разрешал тебе говорить!

- Хватит! - Фредрик выступил вперед. - Она больше не опасна. Она была подчинена. Всё, что она делала, - это была воля Фавластаса, не ее! Убери жезл - это приказ. А вы, - Гаус посмотрел на замерших стражей, - оставьте нас, возвращайтесь на пост.

Они поспешили исполнить приказ.

- Подчинена, значит? - ядовито переспросил Элестер. - То есть Фавластас использовал на ней те силы, которые нельзя оставлять в нашем мире?

- При всем уважении! - возмущенно сказала Лундес. - Я не просто какая-нибудь предательница или эльфийка из деревни, которую враг подчинил. Я, может, королевой по правилам быть и не могу, но я принцесса Астании. Я - Лундес Эверли, и я... не собиралась терять власть над разумом. Как можно ненавидеть меня за то, что я делала, даже не осознавая? Я знаю, что погубила многих, но мне самой от этого только хуже. Представьте, каково мне сейчас думать об этом? Я не желала никому зла! Ни вам, ни Фредрику, - она глянула на графа, - ни графству, ни тем более своим подданным! Великие силы! Я сражалась за врата в этой битве. Я пыталась защитить врата!

Она замолчала, потому что сказала ему все, что хотела.

- А откуда нам знать, что вражеская магия из тебя ушла? - не унимался Элестер, приблизившись к ней.

- Я не подчинена! Сами скажите, как я могу это доказать? Я все сделаю. Все, что попросите.

Элестер взглянул на ее посох.

- Тогда отдай его мне. - Он протянул руку.

Лундес понимала, что посох был ее единственной защитой. Без него она была беспомощна. Так что она отрицательно покачала головой и накрыла рукой сложенный посох, не позволяя Элестеру взять его.

- Ну конечно, - ничуть не удивился он. - Не отдашь сама, я отберу его у тебя.

- Не прикасайся ко мне. Я еще знаю себе цену. Это оружие - моя единственная защита от Непоколебимого.

- Теперь и от него защищаешься?

- Я защищаюсь от всех. Чему я точно научилась, так это тому, что в этом мире нужно полагаться только на саму себя.

- Твой брат долго оберегал тебя, а ты предала его.

Лундес дернулась вперед, Элестер вскинул руку, собираясь вырвать у нее жезл. И вырвал бы, но вновь вмешался Фредрик. Он оказался между ними и, развернувшись к Элестеру, спокойно сказал:

- Я сам разберусь. Оставь. - Теперь он повернулся к Лундес и протянул руку: - Отдай посох мне.

- Я же сказала. Я не могу. Он - моя единственная защита.

- Я обещаю тебе защиту, если ты отдашь его мне.

- Ты обещаешь мне защиту? - удивилась Лундес. - Я очень благодарна тебе за все, что ты уже для меня сделал, но о какой защите идет речь? Боюсь, что в данной ситуации моя единственная защита - это я сама. И посох - единственное магическое оружие, которым я могу сражаться. Он - источник моей магии, и я еще не нашла виновника гибели моего брата. Так что я не отдам тебе оружие. И стражам я не доверяю.

- Значит, стражам не доверяешь. - Фредрик нахмурился. - Тогда зачем пришла?

- За советом. Хотела узнать, как добраться до побережья или как-то иначе выбраться из этих земель. Я могу переместиться с помощью посоха.

- Сделаешь это, и Фавластас найдет тебя очень быстро, - не сомневался граф. - Ну, раз ты так уверена... В конце концов, я сделал для тебя все, что мог. Теперь ты не подчинена и по-прежнему веришь, что среди нас затаился убийца твоего брата. Я дам тебе карту. - С этими словами он направился к небольшому шкафу, что стоял у камина. Пока он искал карту, Лундес крутила в голове его слова о том, что Фавластас быстро найдет ее. Ей было страшно, она запуталась, вот и упорствовала с посохом, но когда ее вот так просто были готовы отпустить, ей вдруг расхотелось уходить. Фредрик был ее единственной защитой, ее шансом выжить.

Гаус вернулся с картой, но Лундес не взяла ее, вместо этого вложила в руку графа сложенный посох.

- Осторожно, - предупредила она. - Не раскрывай его. Магия тайны неприятно действует, если неверно с ней обращаться.

- Я вернусь к делам, Фредрик, - сообщил Элестер и исчез за дверью.

Стоило ему уйти, как граф предложил принцессе забрать посох обратно.

- Что? Пожалуйста, - вдруг с мольбой протянула Лундес, - прости меня за стражей. Если ты поэтому решил вернуть мне оружие... Прости. Просто, пока убийца не будет найден, я буду всех подозревать. Не только стражей. Всех.

- Нельзя во всех видеть врагов.

- Подозревать не значит...

- Я тебе не судья. И не брат. А ты достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения. Так что возьми карту.

Какое-то время они молчали, пока тишина не стала тяготить обоих.

- Я точно знаю, что ты не убийца, Фредрик. И если среди стражей есть предатель, то ты о нем не знаешь. Впрочем, мы оба понимаем, что это Фавластас "позаботился" о моем брате. Я все никак не могу привести мысли в порядок.

- Открою тебе секрет, - сказал граф. - Мысли нельзя привести в порядок. Забери свое оружие, Лундес.

Она коснулась посоха и прижала его к себе.

- Мне правда очень жаль, - прошептала она. - Я сейчас уйду, но, пожалуйста, не считай меня неблагодарной.

- Ты проговариваешь вслух разные версии, Лундес. Значит, версия про стражей все еще приходит тебе на ум. Среди моего войска нет предателей. Ты сказала, что уверена во мне. Тогда поверь мне на слово. Конечно, если все еще хочешь остаться под моей защитой.

В глазах принцессы зародилась надежда.

- Договорились, - поспешила сказать она.

- Спрячь его, - граф указал взглядом на посох, - и никогда не показывай Элестеру. Если ты доверяешь мне и стражам, то мы отправляемся в Анатару. Сейчас.

- Фред, нет! Я не могу в Анатару! Твой отец ненавидит меня, если не так же, как Элестер, то почти так же! И он твой отец, ему ты приказывать не можешь.

- Лундес, я подумал об этом. Другого выхода нет. Больше нет мест, в которых ты будешь в безопасности, где я смогу защитить тебя. Я возвращаюсь в Анатару, а здесь остается только Элестер. Не думаю, что ты хочешь остаться с ним.

- Из-за меня у нас обоих будут крупные неприятности в Анатаре! Я знаю, что заслужила! Я не должна была просить тебя о защите! Ты вернул посох, так что я могу сама себя защищать, раз ты доверился мне!

- Посох тебя не спасет. Будешь использовать его, и он тебя погубит. Фавластас отыщет тебя и сделает с тобой такое, что и врагу не пожелаешь.

- В Анатару? Ну а как насчет Хискала? - Лундес вспомнила, что единственным защитником, кроме Фредрика, был Дианис. Принц, которому она была обещана. - Ах, проклятье... - Но она не хотела к Дианису. Она хотела остаться с Фредриком. - Проклятье.

- Хискал, говоришь? - Фредрик задумался. - Хорошо, я попробую отправить тебя в Хариенту. Дианис получит от меня весть. Он будет рад, что...

- Нет, - перебила его Лундес. - Я передумала. Лучше я умру в Анатаре, чем... - Она взмахнула рукой.

- Ты уверена? - Он вгляделся в ее лицо.

- Да, уверена. Прости, я волнуюсь.

- Понимаю. Пойдем. Соберем всех, кто вернется с нами в Анатару, и переместимся. Там я позабочусь обо всем. У тебя все будет хорошо. Я сумею договориться с отцом.

- А Констар?

- Не беспокойся. Мы всегда поддерживаем друг друга. Идем, Лундес, и убери посох, чтобы я его не видел.

Она улыбнулась и спрятала посох под плащом. Под плащом Скарлиза. Плащом стража.


Небеса называют Невесомым царством. Смертные верят, что именно там обитают боги, оттуда берут корни вселенские законы, хитрости бытия, правила, неподвластные земному разуму. А ангелы - это вестники, хранители воли богов. Они приглядывают за смертными и, как земные стражи порядка, заботятся о том, чтобы высшие законы не нарушались. Что происходит, если кто-то преступает черту, выходит в своем преступлении на новый уровень? Как далеко способны зайти высшие силы? И как это отзовется на смертных?

Впервые за сотни лет ангел ступил на ледяной пол аданея, края грешных духов. То место не просто объято пламенем, как полагают смертные. Оно отвратительно в своем разнообразии. Верхние слои покрывают толщи льда. Они искрятся от непонятного света, слепят грешников, выжигают их. Есть слои, где полыхает огонь, но он не столь мучителен. Пламя пожирает быстро, в то время как боль поглощает веками. Аданей - многообразен и непостижим. И ангелы сторонятся его.

Но то был особый случай. Адент никогда прежде не заходил так далеко. Было холодно, и белые перья на его крыльях покрылись кристаллами льда. Привычный и теплый свет в том месте пропадал, зато был другой, от которого болели глаза. Ледяной тоннель закончился тупиком. Ангел остановился. Он не ошибся дорогой. Именно там была назначена встреча. Послышался треск, и в стене появилась дверь. Оттуда неторопливо вышел еще один ангел.

- Получилось? - спросил Адент.

- Получилось, - кивнул второй.

Адент склонил голову набок, с его серебряных волос посыпался снег.

- Фавластас устранен?

- Не следует говорить об этом здесь. По крайней мере, так громко, ты же знаешь, - говорил второй. - Подойди. Все, что касается тайны... - Дальше он просто сверкнул глазами, выражая этим взглядом все, что было нужно. Адент подошел к собеседнику вплотную и шепнул:

- Мне необходимо знать.

- Да знаешь ты, - медленно протянул второй, и с потолка прямо на Адента упала ледяная клетка. Ее основание намертво примерзло к полу, и ангел оказался в ловушке.

На его глазах собеседник превратился в Фавластаса, что в понимании Адента было невозможным. Немыслимым нарушением всего. А нарушитель просто смотрел на крылатого пленника и позже даже напустил на ангела магию. Крылья небесного существа превратились в лед.

- Нереально, - прошептал Адент. И то было его последнее слово. Фавластас щелкнул пальцами, и края крыльев ангела разлетелись на тысячу кусочков. Тот скорчился от боли и упал на колени. Но взгляд не опустил. Постепенно толстый слой магического льда укрыл его от мира. Фавластас еще какое-то время смотрел в стеклянные глаза Адента, а после исчез.

Статуя стояла на коленях, обхватив руками тело, и замершие глаза выражали, пожалуй, самую глубочайшую печаль и безысходность. В таком состоянии Аденту предстояло находиться вечность. Однако он был высшим ангелом и, прежде чем сгинуть в ледяные глубины, собрал свои силы, ведь Фавластас сотворил невозможное.


## Глава 15. Меж двух огней


Двести с лишним лет спустя


До слуха Тэаса донесся треск. Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на темную лестницу, ведущую на первый этаж. Кажется, это снаружи. Стоило проверить, рисковать он не мог. Отложив записи, Мойро поднялся наверх, проверил зал, затем окинул взглядом холл и, наконец, открыл парадную дверь. Широкие ступени театра были усыпаны стеклом. Осколки блестели на солнце.

- Совсем светло, - шепнул Тэас, посмотрев на небо. Он огляделся, выискивая глазами виновников беспорядков, но никого поблизости не было. На маскараде невозможно было сосредоточиться, да и времени на чтение совсем не оставалось. Что он делал? Он и сам себе поражался. Уже утро. Даже улицы опустели. Нужно было действовать! Сейчас. А его к этим листам словно магнитом тянуло.

Тэас вздохнул и вернулся в подвал. Оставалось прочесть совсем немного. Он успеет, все успеет. У него есть план, и он приведет его в действие, как только дочитает.


Двести с лишним лет назад


Карнелий и Трифон всегда относились к Лундес более настороженно, чем Фредрик. После Утреннего Лика было непросто поверить, что королева Фавластаса перешла на сторону стражей и ей можно полностью доверять. Однако Карнелий все же смирился и доверился другу, чего не скажешь о Трифоне. Тот по-прежнему презирал эльфийку. Верил ли он, что она была подчинена? Даже если и так, то не показывал этого.

Когда Фредрик сообщил, что Лундес отправляется вместе с ними в Анатару, Трифон помрачнел и поинтересовался: "Неужели она тоже?" Потом он задумался и заметил, что, может, так оно было и лучше. Мол, недолго ей в Анатаре живой ходить. Он верил, что в столице графства найдутся те, кто сможет избавиться от шпионки и ее влияния на графа. Карнелий тогда лишь глянул на Фредрика и, убедившись, что Гаус спокоен, оставил все как есть. Элестер тоже. Да и что он мог сделать, когда Лундес отправляли в Анатару, где он власти вообще не имел. К тому же Фредрик приказал ему оставаться у врат.


Двести с лишним лет спустя


"Все же напишу это, - было в тексте. - Как бы я ни относилась к Элестеру, но приказы верховного стража он исполнял беспрекословно. Никогда даже виду не подавал, если в чем-то не соглашался. И это эльф, который был сильным магом, прожил много-много лет, сам долгое время до рождения Фредрика руководил стражами и, наконец, с пеленок воспитывал Гауса. Но потом, стоило ему передать командование, и граф не просто перестал быть его учеником, он еще и возглавил стражей, стал выше самого Элестера. А тот резко сменил статус учителя на подчиненного и никогда ни в чем не перечил своему повелителю. Это достойно уважения.

Но и Фредрик был не таким, как другие. У него был особый взгляд на жизнь. Помню, когда мы переместились на территорию графского замка, в храм стражей, и поначалу они разбирались, кто куда отправится и что следовало сделать дальше, я просто стояла чуть в стороне и смотрела на Фредрика. Ему было двадцать четыре, но выглядел он тогда старше. Такая уж у него была жизнь. Большие расходы магии, постоянные проблемы, ответственность. Он закончил обучение в восемнадцать лет, тогда же возглавил стражей и очень быстро добился уважения и признания. Воинов были сотни, а мне казалось, что он знал каждого по имени, знал их как открытые книги. Словно все они были его родственниками. Братьями. Потому он так уверенно защищал их, доказывал мне, что среди них не было предателя.

Какое-то время я еще стояла и размышляла, пока не осознала, что осталась в зале одна..."


Двести с лишним лет назад


- Ты все еще здесь? - Голос принадлежал Трифону.

Лундес вздрогнула и оглянулась на него.

- Где Фредрик и Карнелий? - спросила она напряженно.

- Они тебя бросили, чтобы сдать охране. Тебя будут судить, засадят в темницу или казнят. Зависит от состояния Валарда.

- Состояния Валарда? - Лундес слегка выпрямилась. - А что с Валардом?!

- А ты не знала, что весть о "гибели" Фредрика и о скорой войне чуть было в могилу бедного старого графа не свела?

- Весть о гибели Фредрика?! - Принцесса покачала головой. Всё, что говорил мглистый, казалось ей полнейшей бессмыслицей. - Фред живой, и никто не сообщал в графство обратное!

Тогда Трифон приблизился к ней и пояснил:

- Я говорил с одним из стражей, со Скарлизом. Тот присутствовал на аудиенции посла, слышал, как Ирвинг лично взвалил всю вину на тебя. Сказал, что ты стала королевой, объявила графство врагом, обозвала их всех предателями, а также, - он выждал, - убила Фредрика.

Лундес удивилась.

- Я?! А о Фавластасе ни слова? - Ее голос эхом отозвался во всех концах храма.

- Разумеется, ни слова. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что будет, если тебя увидит Валард? На твоем месте я бы бежал отсюда. Быстро! Пока никто не видит. Потому что они растерзают тебя на куски, - мглистый говорил все это, наслаждаясь ее ужасом.

Лундес не представляла, как жить дальше. Куда бежать, когда весь мир желал ее смерти?

- Фредрик все уладит, - сказала она.

- Фредрик? - Трифон покачал головой. - Великая мглистая муть! Какая же ты все-таки змея, Лундес. Его отец из-за тебя может долго не протянуть. Ты и ему самому порядочно подпортила здоровье, а теперь он должен тебе репутацию восстанавливать? В общем, он опять что-то должен. - Трифон усмехнулся. - Не-ет. Он ничего тебе не должен. Если бы ты стала нормальной, а тогда действительно была подчинена, то сейчас бы тебя совесть задушила, и ты не посмела бы еще просить чего-то у Фредрика. На твоем месте я бы убрался отсюда и больше никогда не встречался с графской семьей. Оставь их в покое. Но ты не можешь стать нормальной, потому что не было никакого подчинения. Ты всегда была сама собой. Просто поняла, что тебя использовали в твоей "любимой" империи и стала играть другую роль, сторону поменяла. Я надеюсь, что Фредрик одумается, что за дверью тебя ждут охранники.

- Я не шпион!

- Я тебе не верю.

- Меня не волнует, что ты думаешь, - с трудом выговорила она. - Фредрик не бросил бы меня в храме стражей, если бы не доверял. Он вообще не мог оставить меня здесь одну, зная положение дел в Анатаре. Он обещал мне защиту. Сам...

- А он просто еще не знает про отца. - С этими словами Трифон одарил Эверли скептическим взглядом и покинул храм, оставив ее в полном одиночестве.

Принцесса опустилась на колени, склонив голову. Но вот она услышала чьи-то быстрые шаги и, помня слова Трифона, приготовилась к появлению охраны.

- Лундес, что ты здесь делаешь?

Она резко подняла глаза, встретившись с удивленным взглядом Фредрика.

- Я же сказал, что времени мало, что надо идти, ты разве не слышала? Все вышли и ждали тебя снаружи, но ты так и не появилась. Когда и Трифон вышел, я подумал, что...

- Что я решила что-нибудь мерзкое в храме стражей сделать?

- Что? - Фредрик еще сильнее удивился.

- Прости, - сказала она. - Значит, никаких охранников и кандалов?

Гаус решил кое-что разъяснить:

- Тебе нельзя находиться в храме стражей. Даже в зале перемещений не стоит, поэтому я и сказал, что все должны немедленно покинуть это место. Сюда, по правде, допускаются только стражи. Просто тут удобная точка для перемещения из Тредата, вот и все.

Лундес испуганно смотрела на него. Он заверил:

- Снаружи нет никакой охраны, и никаких кандалов не будет. Я же обещал. Ты опять мне не веришь.

- Трифон будет разочарован, - сказала она. - Он долго фантазировал тут на тему, сколько охраны ты приведешь и что со мной сделают в Анатаре.

- Трифон? Ну, Трифон - это один большой, как он говорит, мглистый глюк. Не принимай близко к сердцу. Таким, как он, обычно нелегко удается перестроиться, но рано или поздно он извинится.

- Не нужны мне его извинения. Фредрик, Скарлиз сказал, что твой отец... ему нездоровится.

Фредрик протянул ей руку:

- Идем, Лундес.

Она неуверенно глянула на него и продолжила:

- Посол не просто объявил войну, но и возложил всю вину на меня.

- Идем же, Лундес! Если отцу плохо, то я должен увидеть его!

- Я не могу...

Убрав руку, Фредрик твердым шагом направился к выходу. Лундес поспешно поднялась на ноги, воскликнув:

- Ирвинг сказал твоему отцу, что я убила тебя! И ни словом не обмолвился про Фавластаса и Непоколебимый! Я не могу! Если твой отец увидит меня, ему станет только хуже! Позволь мне где-нибудь спрятаться, а затем тихо уехать! Я не могу, я хотела, но не могу! Отправь письмо Дианису, пусть он заберет меня куда-нибудь!

Граф вернулся к ней, взял за руку и решительно повел к выходу.

- Фредрик, - она с мольбой смотрела на него. - Я только все испорчу! Я не хочу так больше! Я устала от ненависти к себе! Просто отправь письмо Дианису.

- Фавластас не позволит тебе добраться до Хариенты, и Дианис тебя не успеет защитить. Тебя убьют, Лундес, - отозвался Фредрик, выводя ее из храма на улицу. Снаружи уже было темно. Возле храма дежурили охранники и больше никого.

- Фредрик, прошу... - со слезами произнесла Лундес, когда Гаус вывел ее через ворота храма и повел в сторону замка. - Пусть Фавластас сделает это, убьет меня! Лучше бы он еще тогда меня убил, а не подчинил, тогда ничего бы этого не было! - Она резко выдернула руку и остановилась. - Трифон прав. Я не могу даже в глаза тебе смотреть. Как я смею просить у тебя помощи, после всего?! Ничего, я смогу сама все решить, ты ничего мне не должен. Это я тебе должна. Я не позволю, чтобы у тебя и дальше были неприятности из-за меня. С семьей или с кем-то еще. Я только прошу, когда освободишься, выведи меня из Анатары. Знаю, что опять прошу тебя о помощи, но, обещаю, это в последний раз, и больше ты меня не увидишь. - Она уже не могла справиться с эмоциями.

Фредрик печально смотрел на нее. Когда же принцесса замолчала, чтобы перевести дух, он снова взял ее за руку и сказал:

- Сейчас за пределами графства тебя ищут. Дольше дня ты за границами Анатары не проживешь. У тебя врагов, наверное, не меньше, чем той ненависти, которую ты обратила против самой себя. Ты должна осознать, что была подчинена! Осознать, что над тобой совершили жуткое надругательство, собраться и отстоять себя! А не говорить о том, что все это ты заслужила. Или я один верю, что ты была не в себе?! Может, я ошибся?

Лундес приоткрыла рот, не зная, что сказать, а он обхватил ее за плечи.

- Я обещаю, что в этом замке, - он указал на темные контуры, - никто тебе ничего не сделает. Все будет хорошо. И хоть, как я понял, ты по-прежнему не любишь мой взгляд и жаждешь поскорее ускользнуть куда-нибудь подальше, никуда больше отправляться пока нельзя. Тебя убьют, а я слишком много сил потратил, возвращая твой разум, чтобы потом найти твое мертвое холодное тело за пределами города. Ну же, идем. - Он слегка подтолкнул ее, а она вздохнула и сказала себе: "Ну хорошо". Надеялась: он знал, что делал.

Было темно, и Лундес почти ничего не видела. Иногда она спотыкалась, но Фредрик всегда поддерживал ее. Эверли отлично понимала, каково ему было. Он хотел увидеть брата и отца, увидеть как можно скорее. Так что она прибавила шаг, и вскоре они остановились перед ступенями, что вели высоко вверх, теряясь в темноте.

Оба посмотрели на замок: Лундес с опаской, Фредрик с нетерпением.

- Опять темно, - хмуро сказала Эверли. - Ну, Фред, я же вижу, как ты рвешься к отцу. Я правда могу подождать где-нибудь в стороне, а ты быстро отправишься туда. Ничего со мной не случится. Напротив, я не хочу в замок. Будет лучше, если ты окажешься там первым и все уладишь. Я устала чувствовать себя негодяйкой. - И тут она подумала о другом. - Или ты из-за недоверия не хочешь оставлять меня одну без присмотра на территории замка?

- С доверием у нас обоих тяжело, не так ли? - отметил Фредрик. - И ты права, наверное, глупо вести тебя туда сейчас. - Он кое-что обдумал, оглядевшись по сторонам. - Пройдем через висячие сады. Там и подождешь. Охраны наверху нет, да и никто туда не отправится ночью, в такую скверную погоду.

- И время.

- Что?

- Скверное время.

- Нельзя вечно видеть мир в серых красках, Лундес. Так ли все плохо на данный момент?

- Ужасно. - Она иначе себя не ощущала. Все в ее глазах было просто отвратительно. И она выдала это ему, когда они стали подниматься по подвесным лестницам: - Мой брат мертв, Астания сгублена, сотни погибли по моей вине. Твой отец чуть не погиб по моей вине, графство чуть не пало, врата чуть не пали, и, наконец, погода отвратительная. Весь мир меня ненавидит.

- Астания не сгублена до конца, врата закрыты до сих пор, мы одержали пусть и первую, но победу, мой отец, к счастью, жив, Анатара даже нападению не подверглась, и ты теперь не под властью Фавластаса. Утреннего Лика нет. А погода меняется. - Таков был его ответ. Фредрик вывел ее не на самую верхнюю площадку, остановился где-то посередине.

- Здесь слишком холодно, - засомневался он в своем решении.

- Ничего. Я побуду тут.

Граф снял с себя плащ верховного стража, в котором переместился от врат, и накинул на плечи Лундес, прямо поверх плаща Скарлиза. Не стал он ждать, пока принцесса что-то скажет, и удалился. Лундес медленно опустилась на скамью и набросила на голову двойной капюшон. Через минуту она ощутила на руках первые капли дождя. Поспешив спрятать пальцы, она случайно наткнулась на висевший на поясе посох. Осторожно достав его, Лундес легонько стукнула им о площадку и раскрыла. Какое-то время она смотрела на оружие и думала о потерянных возможностях, о том, как много тайн она могла разгадать, когда находилась в Утреннем Лике. Думала о многом.

Сильный порыв ветра заставил ее проснуться. Аданей бы ее побрал, она уснула! В таком месте, в такое время, с такими неспокойными мыслями, но уснула. Плащи хорошо согревали, да и поздняя осень в тот год радовала теплыми днями. Но не той ночью. Все бы ничего, если бы не ветер на высоте. Эльфийка, рожденная в тропиках, поспешила разогреть руки и снова вспомнила о посохе. Сжав его, она приготовилась зажечь магию. На конце оружия зародилось небольшое пламя. Оно причудливо закружилось вокруг своего источника, а принцесса внимательно следила за ним - изучала тайную магию, прислушивалась к шуму, принюхивалась к запахам, но вскоре была вынуждена прекратить. Заскрипели мосты и переходы. Вернулся Фредрик.

Лундес виновато посмотрела на него.

- Это не то, о чем ты подумал. Я зажгла посох для того, чтобы попробовать изучить магию. Понять ее лучше. - Лундес и не надеялась, что он поверит.

- Магия тайны может служить маяком или притягивать его силы, - не оценил ее поступок Фредрик. - Убери посох. Идем.

Лундес покорно поднялась, сложила оружие и повесила на пояс. Плащ верховного стража она вернула Фредрику:

- Возьми. Спасибо.

- Не за что, - без особых эмоций отозвался он, приняв плащ. - Я все уладил.

- Что? Так просто и так быстро?

- Быстро? Разве? Когда я говорил с отцом, мне показалось, что прошла вечность.

- Он в порядке? - осторожно поинтересовалась Лундес.

- В порядке. Идем, объясню по пути. До того как ты заговоришь с ним, тебе следует знать, что именно говорить.

- Говорить с ним?

- Да, он хочет лично все у тебя узнать. - Они двигались в сторону замка. Тем путем можно было подняться, не используя главные ступени.

- Что ж, - произнесла она едва слышно. - Трусить я не буду. Ненависть в чужих глазах я уже привыкла видеть. Что я должна знать? Как ты меня оправдал?

- Солгал. Я рассказал, как было, за исключением финала истории с городом. Например, тебе стоит знать и подтвердить ему, что это ты сделала так, чтобы войско не пошло на Анатару.

- Боги! Фредрик, меня высшие силы за такое покарают.

- Это еще не все. Запомни: ты помогла мне выбраться из города, когда он рушился. Я был ранен. Даже сложно вспомнить, что это было. Кажется, меня камнем ударило, и я потерял сознание. Ты привела меня в чувство и помогла выбраться из Утреннего Лика, потому что на тот момент мне уже удалось перебороть твое подчинение, и ты завершила мои старания. Справилась с собой и осознала, что натворила. Решила, что не поздно все изменить, помогла мне спастись. Если бы не ты, я бы там погиб. И наконец, когда войну практически невозможно было остановить, ты, притворяясь, что все еще подчинена, сумела убедить Фавластаса, что идти на Анатару нет смысла. Сразу на врата, так как я жив и Анатара под защитой Адента. Все поняла?

- Неужели ты это на полном серьезе сказал отцу? И он поверил?

- Я умею говорить с отцом, и лгать я тоже умею. Так будет лучше и ему, и тебе. Надеюсь, что, когда ты поговоришь с ним, все наладится и эта тема больше никогда не будет подниматься. Мне самому не нравится ему лгать.

- И все это ты делаешь ради меня?

- И ради него тоже.

Она неуверенно кивнула. Больше они не говорили, до самых покоев Валарда.

Скрип тяжелой двери вернул принцессу на землю. Сосредоточившись на той лжи, которую придумал Фредрик, Лундес шагнула в покои Валарда и сразу же ощутила резкий запах целебных трав. Ноги ее утонули в ковре. Помещение было залито теплым сиянием свечей и камина в углу. Лундес неуверенно огляделась. Надо же, подумала она. Покои оказались весьма скромными, небольшими. Но ведь Валард не был королем. Он был графом, пусть восставшего и ставшего независимым графства. Лундес ожидала увидеть Валарда, старого и немощного, в кровати, укрытого одеялами и с трудом разговаривающего. Вместо этого ее встретил спокойный взгляд, быть может, уставшего, но несломленного человека. Валард сидел в кресле возле камина. Какое-то время он молчал, давая ей возможность освоиться. Когда Лундес вошла, рядом с отцом стоял Констар. Потом брат Фредрика отошел.

- Присаживайтесь. - Валард указал на свободное кресло. Решил, что подарил принцессе достаточно времени для того, чтобы собраться с мыслями.

- Благодарю, граф, - тихо произнесла она и двинулась к креслу, все время поглядывая на Фредрика. Тот замер возле Констара. Оба брата молчали. Опустившись в кресло, Лундес все же расправила плечи, вспоминая, как положено вести себя даме ее статуса.

Валард выдержал очередную паузу. Намеренно. Лундес в который раз оглянулась на Фредрика, даже глянула на Констара, но сыновья Валарда и не думали нарушать тишину. Тогда Эверли начала сама:

- Вы считаете, что мне не стоило являться сюда?

- Я молчал не просто так, - сказал Валард. - Я думал, что мне с вами делать, принцесса.

- И что вы решили? - напряженно спросила она.

- Будьте честны со мной, и я буду честен с вами.

Лундес незаметно сглотнула. Вот тему честности ему не стоило поднимать.

- Скажу прямо, - продолжал Валард. - Если бы Фредрик не явился живым и не рассказал все, как было, я бы, наверное, сейчас испытывал к вам, Лундес, такую ненависть, какую не хотел бы испытывать и к родному брату - тирану. Но Фредрик сказал, что если бы не вы, то он бы не выжил, и что Анатара не подверглась нападению благодаря вам, принцесса. Если вы и вправду были подчинены, то глупо обвинять вас. Стоит пожалеть. Нет ничего ужаснее, чем лишиться контроля над собственным разумом. Хотя я с трудом могу вообразить, каково это.

- Это страшно, - с неподдельным ужасом в глазах сказала Лундес. - Сила эта, как червь, проникает глубоко в сознание и пожирает его. Это больно, очень больно. Каждый раз, когда я пыталась поступить по-своему, тело бросало то в жар, то в холод. Порой болела голова или сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот не выдержит и взорвется. Но это ничто по сравнению с тем, что я ощутила в тот миг, когда ваш сын снял с меня это проклятье и я осознала своим настоящим разумом, что натворила. Такое не передать словами. Я понимаю, как вам должно быть тяжело после всего слушать меня и пытаться понять, что не я все устроила. Но, поверьте, я любила брата. Кроме него у меня никого не было. А теперь у меня даже родины нет. Я решила, что вернусь в Астанию, и обещаю, что не буду долго обременять вас своим присутствием. Прошу вас позволить мне остаться в графстве хотя бы на неделю. А затем, клянусь, вы больше никогда меня не увидите. И я постараюсь помочь перед уходом Фредрику, расскажу ему все, что вспомню о Фавластасе и его Лике.

По правде, Лундес и не ждала от старого графа жалости. Он не был магом, и такие вещи, как подчинение, чужой контроль и прочее... он был далек от этого.

- Ваш брат, принцесса, был хорошим другом и союзником, - грустно проговорил Валард. - Он всегда поддерживал графство. А еще он очень любил вас. Тяжело осознать все, что произошло. Особенно если учитывать, что не так много времени прошло с момента его смерти, и события с тех пор мчались с бешеной скоростью, не давая миру приспособиться к ним. Я скажу вот что. Главное, что мой сын жив, и он поручился за вас. Мне этого достаточно. И в память о вашем брате я позволяю вам остаться в графстве на неделю. За вами будут приглядывать, но, думаю, это вас не удивит.

- Благодарю, - она склонила голову в почтении. - Теперь вы позволите мне идти?

Валард утвердительно кивнул, а после обратился к Фредрику:

- Ты позаботишься?

- Да, отец. Я все устрою.

Лундес поднялась, вновь столкнувшись взглядом с Констаром. Тот был молчалив, но происходящее ему явно не нравилось. Фредрик вышел в коридор и жестом предложил Эверли поспешить. По пути они не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли. Только когда Фредрик открывал ключами покои, Лундес сказала:

- Я говорила серьезно про неделю.

Гаус толкнул дверь, пропустив принцессу внутрь.

- Ох, как бодрит, - съежилась Лундес. Она все не могла согреться, и темные покои в тот миг показались ей самыми холодными в замке.

Фредрик прошел по темному помещению, остановился возле камина и магией зажег его. Белый магический огонь вспыхнул мгновенно. Дрова, даже если и были влажными, загорелись сразу же.

- Покои небольшие и быстро прогреются, - сказал Гаус. - Сейчас я позову слуг. Тебе принесут еду, горячую воду. Сможешь принять ванну, согреться и уснуть.

- Спасибо. - Она стояла и смотрела, как он медленно, одну за другой, зажигает свечи. - Спасибо, - повторила она. - Так вот, через неделю...

- Ты поступаешь правильно, пытаясь все исправить. Я поступил бы так же, окажись на твоем месте.

- У тебя все будет хорошо? - спросила его Лундес.

- У меня?

- Все в порядке с вратами теперь, когда ты вернулся? Вы готовы?

- Пока я жив, к вратам никто не подойдет.

- Знаешь, я спрашиваю тебя, все ли нормально, потому что не знаю, как отдать тебе долг.

- Забудь. Отправишься с чистой совестью в Астанию и уладишь все с Фладеном. Хоть я и думал, что не стоит, что опасно, но в самом деле ты сильнее, чем кажешься. Это я уже понял.

- Значит, кажусь слабее? - уточнила Лундес. На всякий случай.

Он сложил руки и направился к выходу, бросив через плечо:

- Я рад, что ты больше не жаждешь покончить с собой и вновь ощущаешь тягу к жизни.

- Я никогда и не думала о самоубийстве! - донесся до него возмущенный голос Лундес. - Только слабаки могут думать о таком!

Фредрик обернулся и заметил:

- Ну я же сказал, что ты не слабачка. Доброй ночи. Я тоже устал. Скоро явятся слуги, и ты сможешь заняться собой.

Она опустила взгляд, с трудом сдерживая улыбку.

- Как видишь, оттого, что подчинение ушло, менее упрямой я не стала. Но не волнуйся. Через неделю, когда я уеду, ты наконец сможешь вздохнуть спокойно.

- Жду не дождусь. - Он как будто специально смотрел на нее своими светящимися глазами, вызывая в ней те самые противоречивые чувства, и в момент, когда внутри нее что-то щелкнуло, он закрыл перед ее носом дверь. Вернее, мягко прикрыл, чтобы хлопками не тревожить никого в замке. Лундес поймала себя на том, что широко улыбается.


Океания. Порт-Лагуна


Он ли сделал это? Неужели действительно он? Владимир поверить не мог, что его брат мог поступить настолько... настолько... прямо как отец! Принца аж передернуло. Он резко остановился. Охрана у входа в тронный зал настороженно посмотрела на него. Они что же, путь ему пытались перегородить?

- Ваш брат... - начал один из них, выступив перед Владимиром.

- Да плевать, что у него там! У меня есть к нему разговор.

- Приказ никого не впускать.

- Прочь с дороги! - Гаус грубо оттолкнул охранника. - И не вздумай мешать! - Теперь он посмотрел на второго океанца, добавив: - Всех касается! - а после ударил по двойным дверям. Створки с грохотом распахнулись. Находившиеся за ними разом посмотрели на обезумевшего принца.

Симион, восседавший на троне, коротко глянул на брата и жестом приказал остальным покинуть зал. Те довольно быстро оказались возле распахнутых дверей и вскоре растворились за ними. Талант придворных, привыкших жить под тиранической властью, - быстро бегать и не задавать лишних вопросов членам королевской семьи.

- Ты сошел с ума? - полюбопытствовал Симион, едва они с братом остались наедине. - Немедленно закрой двери и подойди!

Владимир взглянул на него из-под светлых бровей и так резко закрыл створки, что они едва не слетели с петель. Чуть в стороне рухнула пара потушенных свечей. На них Владимир даже не глянул. Все его внимание было обращено на брата.

- Что ты делаешь? - Симион поднялся с трона, и подол его темно-серого плаща тяжело упал на гладкий пол.

- Что я делаю?! - рявкнул Владимир. - Это?! - Он показал на двери. - Вот это?! Да это я еще сдержан! А вот ты изменился, ты знаешь?

- Что? - Симион нахмурился. - Что ты несешь?

- Хватит прикидываться! - Владимир подошел к брату и продолжил: - Хочешь сказать, что даже не представляешь, почему я зол? Почему я здесь? Не знаешь, что меня взбесило? Ты едва получил власть, а уже прославился как новый венценосный псих и убийца. Только, в отличие от отца, о тебе на улицах не шепчутся, о тебе кричат. Пока еще не боятся, но уже проклинают!

- Хватит! - прервал его Симион, при этом он странно смотрел на брата, явно пытаясь разобраться в происходящем. - Запомни: отныне я тут всем заправляю.

- Будь ты настоящим королем, думал бы, как вытащить королевство из того болота, в которое его утащил отец. И так повсюду смерть, грязь, болезни, а ты, вместо того чтобы исправить это, сжигаешь собственных подданных. Бросаешь трупы на улицах. За жалкие три недели стало хуже, еще хуже, ты понимаешь?! Понимаешь?! Тоже головы коллекционировать будешь? Ведь ты говорил мне, что не такой, что знаешь, как надо действовать.

Симион по-прежнему был растерян, и, разумеется, его состояние не ускользнуло от внимания младшего брата.

- Так. - Владимир сощурился. - Хочешь сказать, что не знаешь, что происходит? Одиннадцать человек погибло. Вчера. Сожжены так же, как и их дома.

Симион молчал несколько минут - видно, обдумывал свои дальнейшие действия и слова, а после четко произнес:

- Брат, не лезь в это. - Подавшись вперед, будущий король схватил Владимира за руку и продолжил очень тихо: - Бандитов нужно уничтожать. Раз те люди погибли, значит, это было необходимо.

- Говоришь так, словно только что узнал об их смертях и оправдываешь убийцу. Ты что, украшение зала? Для вида здесь? Кто управляет королевством? Тот, кто убил отца? Уж явно не Гаус.

- Да, о смертях я услышал впервые,- признал Симион. - Это верно. Но не вмешивайся. Я прошу тебя хоть раз в жизни замолчать и остаться в стороне. Сколько раз я помогал тебе, прикрывал твою спину. Оставь эти дела мне. Король я. Привыкай подчиняться.

- Наместник - возможно, но не король.

- Не вмешивайся, - повторил Симион и жестом приказал брату покинуть зал.

Тот в последний раз смерил старшего презрительным взглядом и удалился.


Ближе к вечеру Владимир стал свидетелем любопытного разговора. Он шел по коридору, когда услышал голоса. Вроде ничего особенного, просто слуги. Но они обсуждали его брата. Тема запретная, но принц их не винил. Он и сам все пытался разобраться. Хоть в чем-нибудь. Так что, прижавшись к стене, он осторожно выглянул из-за угла и обнаружил двух служанок. Его они не заметили, продолжали сплетничать.

- Гербел видела на полу кровь, - выдохнула полноватая девица. - И два стражника исчезли. Они забежали в тронный зал - и все!

Владимир насторожился.

- Все? - худенькая горничная недоуменно взглянула на собеседницу. - То есть как?

- В тронном зале был только наследный принц. На нем не было крови, зато, как я сказала, кровь была на полу.

- Может, он избавился от охраны с помощью магии? Может, там была колдунья Глэдис?

- Да нет, говорю же тебе. Проклят наш замок, проклят...

- Твоя Гербел врет все! Не наше дело, чем занимается будущий король. - Худенькая горничная потянула собеседницу вниз по лестнице. Вскоре их голоса стихли.

- Проклятье, Симион, - прошептал Владимир. В голову принца закралась мрачная догадка. Он даже побледнел, но не спешил с выводами. Сначала решил кое с кем поговорить.


- Тихо входить ты давно разучился, - недовольно пробурчала Глэдис, когда ее дверь с грохотом ударилась о стену.

И она говорила о тишине и спокойствии? Владимир аж фыркнул от мысли, что в такие времена он мог быть спокойным. Куда уж ему!

- Я твой принц, так что помолчи. С моим братом будешь развязывать свой длинный язык, не со мной. - Владимир закрыл за собой дверь. Глэдис сидела в кресле и мрачно смотрела на него. Отбросив свои белоснежные волосы назад, откинулась на спинку кресла. Ее взгляд словно говорил: "Ну? Зачем явился в мои скромные мглистые хоромы?"

- Ходят слухи, что Симион сошел с ума, - приступил к делу Владимир.

- Ты веришь слухам?

- Ты ничего не слышала о пятнах крови, исчезновении двух охранников, неадекватном поведении моего брата?

- Конечно, слышала, - Глэдис скривила губы. - Ну хорошо, присаживайся. Поговорим. - Она указала взглядом на соседнее кресло. Когда Владимир опустился в него, она полюбопытствовала: - Так ты веришь в это?

- Во что именно? Кровь? Исчезновение двух людей? Или безумие брата?

- Хоть во что-нибудь. - Колдунья пожала плечами.

- В безумие брата - верю. Утром разговаривал с ним.

- Вот-вот, - на удивление поддержала его Глэдис. - И я верю. Я ведь с ним сплю, - напомнила она. Владимира эти слова не удивили. Об этом знал весь замок, и уже давно.

- Смерть отца могла так повлиять на него, - предположил Владимир.

- Да брось ты! Он почти король! Он не мог дождаться, пока сможет бросаться приказами. - Она самодовольно улыбнулась: - Со мной-то он был откровенен.

- Отлично, теперь корона в его руках. С чего бы ему сходить с ума?

- Ну, знаешь ли, власть, она всегда сводит с ума. Неизвестно, какой бы стала я, если бы получила корону.

Владимир недовольно покачал головой:

- Мы отходим от темы. В пятна крови я тоже верю.

- Если ты думаешь, что я причастна к этому, то ошибаешься, - сказала Глэдис. - Да можешь не говорить. Я знаю, что меня подозревают в этом. Мне все равно. Все мы видели убийцу со странным оружием. Сильного мага. Все понимают, но выбирают варианты попроще. Легче свалить вину на меня, ведь та тварь в капюшоне исчезла. Ты вот помалкиваешь о нем.

- Я просто пытаюсь разобраться. Что касается тебя, если ты ни при чем, то хотя бы поможешь мне все выяснить? Или тебя не волнует, что творится в замке?

Колдунья вдруг поднялась с кресла.

- Тише! - скомандовала она и поспешно подбежала к двери. Приоткрыв ее, Глэдис тут же обернулась. - В шкаф, Владимир!

- Что?

- Замолчи и делай, что говорят. Твой братец топает сюда. Это твой шанс послушать его речи, когда он откровенен. Ну же! В шкаф!

Гаус привык прятаться и шпионить. Сорвавшись с кресла, Владимир запрыгнул в шкаф и пролез между многочисленными полками, заставленными магическими зельями и порошками. Прижавшись к задней стенке, он замер. Не хватало еще вдохнуть какую-нибудь гадость или пролить зелье. Какое-то время было тихо, затем в комнату вошел Симион. Владимир его не видел: дверца шкафа была закрыта. Приходилось полагаться на слух.

- Боги мои, да ты дрожишь! - донесся до Владимира голос Глэдис.

Симион мгновенно пресек все ее заботы и подошел к столику со склянками.

- К аданею все! - выдохнул он. - У тебя нет успокоительного зелья?

- К ним быстро привыкаешь. Зелье не вода, - заметила Глэдис, скрестив руки на груди. Так она выражала свое недовольство. Однако Симион был слишком зол, чтобы терпеть упрямство любовницы.

- Дай мне зелье! - сквозь зубы процедил он и волком взглянул на колдунью. - Дай!

От его резкого тона Глэдис вздрогнула.

- Да что с тобой?!

- Неважно. Дай зелье и прекрати задавать вопросы.

- Как знаешь. - Глэдис направилась к шкафу. По пути она оглянулась на Симиона, хотела убедиться, что тот стоял к ней спиной. Так оно и было, так что Глэдис приоткрыла дверцу шкафа и посмотрела на затаившегося Владимира.

- Слышал? - шепнула она.

- Он никогда таким не был, - так же тихо произнес Владимир. - Придумай что-нибудь.

Глэдис в который раз скривила губы, взяла склянку с темно-синей жидкостью и закрыла шкаф.

- Ты что-то сказала?! - спросил Симион, обернувшись.

- Ничего я не говорила. Не привыкай к зельям, а то как нежить станешь! Как корону получил, стал совершенно невыносимым. По сути, ты еще не король, а уже посмотри, в кого превратился.

Симион выхватил склянку и поднес к губам.

- И почему я позволяю тебе так говорить со мной, Глэдис? Уж не в королевы ли ты метишь? - Он разом осушил склянку.

- В королевы?! - Она ухмыльнулась. - Я еще не забыла, что это ты добивался моего расположения. Король.

Симион прищурился, однако тут же пошатнулся и попытался схватиться за что-нибудь. Перед глазами его все поплыло.

- Что за пойло ты мне дала?! - крикнул он и вцепился в руки колдуньи. - Ведьма! - Он замахнулся, собираясь ее ударить, но вместо этого повалился на каменный пол.

Глэдис судорожно выдохнула, отступила к шкафу и дрожащей рукой открыла дверцу, бросив через плечо:

- Выходи.

Владимир выбрался наружу и увидел неподвижное тело брата.

- Что ты с ним сделала? Ты его...

- Да спит он, - пояснила Глэдис. - Ты просил что-то сделать. Я сделала.

- И что дальше? - Владимир опустился на колени возле брата. - Он проснется и убьет нас обоих.

- Пусть попробует. Я колдунья, а не лекарь. Безумие я не лечу.

- Помоги мне перенести его на кровать. Сколько он проспит?

- Всю оставшуюся ночь. Может, до полудня. Зависит от человека. Симион может проснуться раньше. - Глэдис нервно взглянула на спящего Гауса. - Проспал бы он подольше... - Она помогла Владимиру перенести наследника на кровать. Потом осторожно заметила: - Я знаю, ты любишь его ничуть не меньше Фредрика.

Владимир опустил голову брата на подушку и посмотрел на колдунью.

- Мне вот интересно, - тем временем продолжала она, - а Фредрик воспользовался бы моментом, убил бы Симиона, окажись он сейчас здесь, прямо в этой комнате? Когда Симион беспомощен.

- Фред не убийца, - возразил Владимир.

- Может, ты его плохо знаешь? Уверена, у графа свои скелеты в шкафу. Не бывает простых верховных стражей. В каждом из них жил и живет свой убийца. Я - мглистый маг. В наших кругах опасаются стражей. К тому же таких сильных, как Фредрик. Его боятся.

- Мглистым магам стоит его бояться. И я знаю его достаточно хорошо. Учти, я люблю Симиона, но не позволю тебе говорить плохо о Фредрике.

- Я бы на твоем месте решила, наконец: графство или Океания? - Она вопросительно взглянула на принца. - Фредрик или он? - Колдунья указала на Симиона.

- Замолчи, - потребовал принц. Он ненавидел, когда речь доходила до этой темы.

- А как Фредрик относится ко всему этому?

- Замолчи! - на этот раз уже крикнул Владимир.

- В таком случае сам разбирайся с братом! - ядовито сказала колдунья и выскользнула в коридор, оставив Владимира со спящим Симионом.

Юный принц закрыл за Глэдис дверь. В комнате какое-то время было слышно лишь ровное дыхание Симиона и свист ветра. Потом Владимир склонился над братом, проговорив:

- Знать бы, кому ты душу продал. И главное, за что.


Неделя в графстве. Лундес назвала этот срок, полагая, что успеет окрепнуть и подстроиться под новые обстоятельства, а также изучить магию тайны в оружии и понять, как именно действовать, исходя из новых открытий. Однако неделя пролетела довольно быстро, и все это время эльфийка безуспешно орудовала магией посоха, часами вглядывалась в пространство, но так ничего нового и не узнала.

Фредрика она почти не видела. Граф много времени проводил в храме с небольшим отрядом стражей, порой она замечала его вместе с Констаром или отцом, иногда с придворными. Бывало, что Фредрик блуждал по территории замка в полном одиночестве. Про Лундес, конечно же, не забыли. За ней приглядывали другие, но никто не мешал ей жить. Наверное, потому, что Трифон куда-то запропастился. "Старые знакомые" избегали ее.


Двести с лишним лет спустя


"Я помню один странный вечер, - писала Тэасу Лундес. - Под конец той самой недели. Весь день я провела за тренировками. Отрабатывала удары посохом. Конечно, было бы неплохо научиться сражаться чем-нибудь еще, но я не хотела просить кого-то учить меня. Главное, что к вечеру я была дико уставшая и рано легла спать. Тогда меня и охватили те странные ощущения. Словно приступ необъяснимой паники. Признаюсь, я очень испугалась. Тут же подумала о магии посоха, силе врага. А ведь я старалась почти не использовать ее. Только для изучения и только под присмотром стражей.

Снаружи шел ливень. Осенью они были не редкостью, да и кого они могли напугать? В Астании стихия, бывало, свирепствовала месяцами, так что я была привычна к этому с детства. Но тогда каждый резкий звук, будь то раскат грома или шуршание деревьев за стеной, заставлял меня вздрагивать, широко раскрывать глаза и плотнее кутаться в одеяло. Мое состояние настораживало меня. В самом деле, представь, Тэас, я стала опасаться даже теней в покоях. Ни о каком сне и речи не шло. В конце концов я рывком откинула одеяло, встала и оделась. Мне хотелось спать. Нет ничего хуже состояния, когда ты хочешь спать, но не можешь".


Двести с лишним лет назад


Надев на себя первое попавшееся платье и завернувшись в теплый платок, Эверли подошла к двери и широко раскрыла ее. Так, чтобы свет факелов из коридора попал внутрь. Легче ей не стало, ведь она не темноты боялась. Тогда она задумалась о своих видениях, попыталась вспомнить, что ощущала, когда голос Фавластаса лез в ее голову, но все это было другим. В тот раз с ней происходило нечто иное. Внимательно осмотрев комнату, Лундес вышла в длинный коридор и бродила там из стороны в сторону минут шесть, стараясь успокоиться. В итоге она решила отыскать графа и посоветоваться с ним.

- Потерялась?

Давно она не слышала и не видела Трифона, и, надо сказать, не скучала по нему.

Он замер всего в нескольких шагах от нее, а ведь она даже не слышала, как он приблизился. Выглядел мглистый отдохнувшим, хотя его обожженные крылья имели довольно жалкий вид.

- Ну что, на этом полеты закончились? - сдержанно поинтересовалась Лундес.

- Не думаю, что крылья настолько повредились. Есть надежда на восстановление. И потом, это только доспехи, а не часть меня. Что ты делаешь в такое позднее время в королевском коридоре?

- А ты? - спросила Лундес. Ей нужно было, чтобы он исчез. Не хотела она демонстрировать ему свое странное состояние. Он и так ей не доверял.

- Я был у Констара, - ответил Трифон. - Мы кое-что обсуждали. Некие взаимовыгодные вещи. Но тебя, перебежчица, они не касаются. Скоро ты уедешь отсюда. Неделя твоя на исходе. Думаю, всем станет спокойнее. Может, Фредрик и поверил в твою невиновность, но я до сих пор сомневаюсь. Кстати, Констар тоже не в восторге.

Нервы Лундес были на пределе, терпеть оскорбления она более не могла:

- Фред прав, я уже не подчиненная Фавластаса, но отчасти прав и ты. Я не утратила своей внутренней силы, и я по-прежнему не выношу подобных тебе. Ты считаешь себя умнее других? Да что ты вообще понимаешь во вражеской силе? Что? Ничего? Тогда замолчи и прочь с дороги!

- Кажется у тебя опять проблемы, а?

Лундес оттолкнула его и поспешила скрыться. Ее трясло и без него.


Замок был огромен. Где искать Фредрика, принцесса не знала. Она положилась на удачу и поднялась на вершину западной башни, где находилась магическая комната. Это место было предназначено для опытов.

Несколько минут Лундес просто стояла на винтовой лестнице и смотрела на толстую дубовую дверь, затем обвила пальцами медное кольцо и толкнула створку. Внутри было темно, лишь пара свечей на столе. Принцесса взглянула на человека в темной мантии. Он стоял к ней спиной и, на первый взгляд, был поглощен приготовлением какого-то зелья, однако он уже знал, что его идиллия была нарушена.

- Почему не спишь, Лундес? - спросил он, развернувшись к Эверли.

- Фредрик? - Она мысленно поблагодарила свою интуицию. - Я искала тебя.

Он перестал смешивать жидкости, решил зажечь еще несколько свечей. А она вдруг стала задавать вопросы:

- Почему в Утреннем Лике ты ни разу не попытался меня убить? Почему позволяешь мне использовать магию врага в Анатаре? Почему доверяешь? Что, если я до сих пор опасна и сама этого не понимаю?

- Что с тобой? - спросил Фредрик. - Неприятные ощущения?

- Не знаю. Просто скажи, почему ты веришь мне? - Лундес нужны были его слова в тот миг, его поддержка, потому что ей было очень страшно.

- Я лично снял с тебя вражеский контроль и уверен, что ошибки быть не может. Но Фавластас влез в твой разум, и твое энергетическое поле будет еще долго восстанавливаться. Если ты странно себя ощущаешь, должно быть, дело в этом. Это пройдет. - Граф развернулся и продолжил смешивать жидкости.

- Хорошо, - согласилась она. - Надеюсь, что пройдет. Спасибо еще раз за все, что ты сделал. Только скажи, что будет дальше? Фавластас ведь не погиб, ему ничего не стоит возродить, скажем, Вечерний Лик или Ночной, Дневной...

- Адент должен был уже разобраться с Фавластасом, - ответил Фредрик, добавляя очередной ингредиент в свое зелье.

- Ангел лично занялся этим?

- Думаю, Фавластас - не наш уровень. Он не смертный.

- Как мы узнаем, что святейшему Аденту это удалось? Фавластас силен. Он демон, черт возьми!

- А Адент - ангел, - вернул на нее взгляд граф.

- Да, конечно. - Лундес глаза опустила. - А как узнать, кто повинен в смерти Рифуса?

- Хочешь отомстить? Сама?

- Я уже, кажется, говорила, что не посмею просить тебя о помощи опять. - Лундес приблизилась к графу и коснулась его плеча.

- Ты сама видела, как ангелы отправили тех духов в мир иной. А твоего брата убил кто-то из них, без сомнения. Фавластас заставил их принять другой облик. Облик стража.

- Я хочу быть уверена. - Она почти до крови прикусила губу. - Ты не видел взгляда Рифуса, когда его пронзили. - Принцесса изо всех сил старалась побороть отчаяние, но в ее глазах уже стояли слезы. И виной тому было ужасное состояние, которое в башне лишь усилилось. Это оно подтолкнуло ее на разговор.

Граф осторожно обнял Лундес, и она даже не осознала, как прижалась к его груди.

- Потерять близкого тяжело, - шепнул он. - Даже не представляю, каково тебе сейчас.

- А ведь я обвиняла тебя в гибели брата, - всхлипывая, проговорила Лундес. - Мне так жаль.

- Ты не виновата. Не виновата. - Он подвел ее к креслу и усадил, но она не хотела отпускать его плечи. Фредрик был сильным магом и уверенным в себе человеком. Лундес видела его в действии, и ей казалось, что он смог бы защитить ее от всего предательского мира.

- Адент уничтожит Фавластаса, - успокаивал ее граф, - и Рифус будет отомщен. Возможно, это уже случилось. Мы должны верить в ангела так же, как и в то, что скоро все изменится в лучшую сторону. Наши мысли материальны, они влияют на вселенную, на судьбу. Нельзя терять надежду.

- Мне неспокойно.

- Тревога пройдет.

Какое-то время они молчали. Лундес обнимала графа, глядя через его плечо на черные тучи, заволакивающие ночное небо.

- Дождь стих, - отметила она. - Фред, что-то не так.

Граф выпустил ее из своих объятий и взглянул в решетчатое окно.

- Там ничего нет, просто ночь.

- Я не об этом. - Эверли сглотнула. - Не говори никому. Ты первый мужчина, который видел, как я трушу... так откровенно.

- Никто не узнает. Обещаю. Тебе нужно отвлечься. Хочешь узнать, как готовится зелье поверхностного исцеления? - он спросил это будничным тоном.

Поднявшись с кресла, она вместе с Фредриком подступила к столу. Гаус достал несколько склянок с жидкостями различных цветов и стал по очереди смешивать их, при этом подробно рассказывая о происхождении целительного зелья. Лундес внимательно слушала его и даже не заметила, как за окном вновь разразилась настоящая гроза.

- Уже за полночь, - сказал Фредрик. - А ты до сих пор трясешься.

- Только не уходи, - попросила она. - Расскажи что-нибудь еще. Прошу тебя. Только до рассвета. - Всем своим видом она молила его остаться.

Граф задумчиво посмотрел на грозовые тучи. Лундес тем временем подошла к двери и опустила засов.

- Что, если мы просто посидим? - спросила она. - Я не могу объяснить свою тревогу. - Опустившись в кресло, она приглашала его сесть рядом.

Граф зажег еще одну свечу и разместился поблизости. Прикрыв глаза, он предложил:

- Попробуй уснуть. Обещаю, я останусь до утра.

До самого рассвета они больше не говорили. Лундес даже удалось погрузиться в сон, а когда она проснулась, Фредрика рядом не было. Дверь была открыта, а за окном сияло солнце. Вместе с ночью прошла и странная тревога. Распутав свои локоны, принцесса покинула башню.


Где-то далеко-далеко, в глубинах снежных тоннелей, огражденная множеством магических стен, стояла ледяная статуя. Адент ничего не видел и не слышал, однако именно он наслал на Лундес ту самую непонятную тревогу. Пытался предупредить ее об опасности, но она так и не смогла разобраться в своем поведении. Ангел был слишком слаб, чтобы пробиться в разум кого-нибудь из стражей, ведь их защищала белая магия. После подчинения Лундес была более открыта для подобного вмешательства, и Адент, собрав последние силы, попытался подать ей знак. А затем, в тот самый миг, когда Эверли проснулась и успокоилась, ангел погрузился в иной сон. Забвение иногда приносит радость и покой.


Та ночь была отвратительной для всех. В Океании еще до того, как гроза накрыла Порт-Лагуну, Владимир обдумывал всевозможные варианты развития событий. Пытался понять, что произошло в тронном зале, кем был убийца Георга и какое отношение эта личность имела к поведению Симиона.

Было уже за полночь, когда юный принц покинул свои покои и вышел в заброшенный замковый сад. На дворе была поздняя осень, и все деревья стояли голыми. Моросил мелкий дождь, под ногами хлюпала грязь вперемешку с опавшими листьями. Владимир накинул на голову капюшон и опустился на одинокую скамью. Глаза его были устремлены на башню, чернеющую в ночном небе. Просто он больше не мог находиться в замке. Ему нужно было покинуть то лживое, как он считал, место, проветриться, как следует промокнуть. Как и все, он ничего не понимал.

- Приятно и свежо, принц, - то был странный шипящий голос.

Гаус решил, что ему показалось. Дождь шумел почти так же. Но со скамьи принц все же поднялся. В замке ведь уже творилась всякая аданейщина, следовало быть настороже. Дождь тем временем усиливался, принц уже с трудом видел очертания замка. Да куда там, он и рук-то своих толком не видел.

- Ты слышишь меня?

То был не дождь. Владимир по привычке потянулся за мечом, но вспомнил, что с собой у него был только небольшой ножик. Так, мера предосторожности в суровые времена. Моментально обхватив пальцами рукоять, он вовсе не чувствовал себя в безопасности.

- Хочешь убить меня, человек? Наивный.

Этот голос не был голосом смертного. Владимир не знал, что делать.

- Покажись, - протянул он напряженно.

- Сзади, - подсказали ему.

Владимир собрался с духом и очень медленно обернулся. Из темноты вышла фигура. Всего лишь силуэт для Владимира.

- Жить хочешь? - задала она вопрос.

То, что перед ним была особа женского пола, принц определил по голосу, а очертания ее размывал дождь. Она была существом из бездны. Так решил для себя Гаус. Он и сам не знал почему. Ранее ему не доводилось сталкиваться с представителями аданея или Невесомого царства. Он слышал о них только со слов Фредрика и к реальной встрече с подобным не был готов. Выставив перед собой нож, он стал пятиться, пока не уперся в скамью.

Она тотчас подбежала к нему и ударила по спине. Владимир распластался в грязи.

- Стража! - успел позвать он и, вскочив на ноги, кинулся на противницу с ножом. Та с легкостью вырвала у него оружие и приставила к его же горлу.

- Нет! - раздался крик. - Нет! Не трогай его! Фавластас обещал!

Владимир с трудом шелохнулся, пытаясь повернуть голову, но лезвие тут же впилось в его горло. Он узнал голос брата. Теперь им обоим конец, пронеслась в голове Владимира отчаянная мысль.

- Он нам нужен!

Симион не мялся, ведь она держала лезвие у горла его младшего брата.

- Оставь его!

Владимир зажмурился и простонал, по лезвию побежала кровь.

- Нет! - скомандовал Симион. - Фавластас обещал.

Тварь соизволила обратить на него внимание. Лезвие она не убрала, дышать легче принцу не стало.

- Он на стороне стражей, - пояснило существо из аданея.

Симион сделал шаг вперед, Владимир вновь простонал.

- У нас есть план, - говорил будущий король, - если тебя не посвятили. Оставь его, он нам нужен. Спроси у Фавластаса. - И пускай младший брат все слышал, Симиону уже было все равно.

Владимир закрыл глаза, взмолившись богам. Его брат, вероятно, был одержим! Боги, о чем он говорит?! О чем толковал его ненормальный брат?!

Она развернула нож и со всей силы ударила рукоятью Владимиру в живот, потом резанула его по руке и ноге. Юный принц упал на колени. Симион подбежал к брату, при этом вскинув королевский меч и направив на нее.

- Возвращайся в аданей!

Она стояла и мрачно смотрела на Гаусов, словно ей торопиться было некуда.

- Ну же! - не выдержал Симион.

- Лови! - Она кинула ему небольшой пузырек. И скомандовала, перед тем как исчезнуть: - Приступай.

Владимир округлил глаза. Это к чему его сумасшедший брат должен был приступить?

- Что это?! Что происходит?! Ты заключил сделку с демонами? С обитателями аданея?

- А я просил тебя не вмешиваться, - на удивление спокойно напомнил Симион, с интересом разглядывая пузырек в своей руке. - Но все без толку. Хоть раз в жизни мог бы меня послушать. Аданейцы все видят. Эта тварь ясно выразилась. Ты на стороне стражей.

- Да не выбираю я стороны! - Глаза Владимира налились гневом.

- Разве? Меня-то ты предал, Владимир. Все, что ты делал последние годы, ты делал ради помощи графству. Шпионил на них, верно? Рассказывал о планах отца? О моих планах? А я, дурак, защищал тебя. Видел ее только что? Так вот, она подчиняется тому, кто убил нашего отца. У этой личности огромные возможности. Вот увидишь, он мир положит к своим ногам. У него есть оружие и мозги. В наши дни это все, что нужно. И он поможет нам и королевству, если мы провернем всего лишь одно дельце.

- Одно дельце - это врата открыть? - предположил Владимир. Он вспомнил Лундес и ее рассказ, подумал о Фреде, легко все сопоставил, сделал неутешительные выводы и, наконец, разочарованно посмотрел на брата.

- Нет. Врата - не наша забота. Все проще.

- Прав был Фредрик. Ты настоящий псих, Симион!

- Он назвал меня психом?!

- Я назвал тебя психом! Что в пузырьке? Какое-нибудь проклятье, которое ты решил наложить на меня, чтобы отомстить за веру в нормальную семью?

- А ведь я всегда был на твоей стороне, Владимир. Веришь или нет, но и этого, - он показал склянку, - я никогда не желал. Всеми силами старался избежать этого плана. Столько раз повторял тебе: не лезь! Но теперь я уже не могу избежать этого, иначе явятся твари и задерут нас обоих, Океанию забросают оторванными головами, улицы кровью зальют, и наш род уйдет в небытие.

- Замолчи! - не выдержал Владимир. - Отвечай, что это? - Он указал на пузырек.

- Смесь, способная помутить рассудок, направить мысли в нужное русло. Дельце - это не открытие врат, это убийство Фредрика.

- Да ты близко к нему не подойдешь! - крикнул Владимир.

- Я - нет, - согласился Симион. - Ты подойдешь.

Владимир иначе взглянул на пузырек.

- Нет, - непроизвольно, едва шевеля губами, выдохнул он. - Нет! Нет... - Разумеется, он все понял. Его хотели подчинить, сделать орудием.

Воспользовавшись замешательством и растерянностью брата, Симион схватил его за подбородок и попытался влить ему в рот жидкость из пузырька.

- Прочь! - Владимир вырвался и отполз назад. - Ты обезумел!

- Я тебя защищаю! - настаивал Симион и убрал пузырек, чтобы не пролить жидкость.

Владимир откатился в сторону и схватил нож.

- Хочешь сразиться? - удивился Симион. - Хочешь убить меня?

- Я хочу, чтобы ты остановился! Еще не поздно все изменить! Ты ведь на самом деле не хочешь убивать Фредрика! Прошу тебя, одумайся! Это отец был сумасшедшим, но не ты! Ты не можешь!

- Да Фредрику наплевать на тебя, Владимир. Думаешь, я сам не пытался что-то изменить? Он и мой кузен тоже, но наша с ним ненависть взаимна. Он же маг, он же выше нас! Ты его не волнуешь. Если я не сделаю этого, ты погибнешь. И я тоже. И Океанию разгромят! Ничего не оставят!

- Только не надо прикрываться благими целями! - с отвращением бросил ему Владимир. - Фредрик тут ни при чем! Ты сам виноват, что ползаешь перед демонами.

- Знаешь, - сказал Симион, - выбирай. Кто из нас останется в живых. Ты либо убьешь меня, либо я волью эту дрянь тебе в горло.

- То есть все? - уточнил Владимир. - Это твое последнее условие? Если я не убью тебя, ты заставишь меня убить Фреда? Пойдешь на это?

Симион выпрямился. С обоих Гаусов водопадами стекала мутная вода, их ноги утопали в грязи.

- Почему тогда сам не убьешь Фредрика, раз так ненавидишь его? - хрипло спросил Владимир. Он устал кричать. Дождь глушил слова.

- Мне к нему не подобраться. А вот тебя он подпустит, и ты сможешь убить его. Он тебе доверится и не будет защищаться.

- Как ты можешь? - Владимир ушам своим не верил.

- Не тяни уже. Выбирай. Фредрик или я? Кузен или родной брат?

Симиону было важно услышать ответ. На простой, казалось бы, вопрос. Вопрос, ненавистный для всей семьи Гаусов. А Владимир смотрел на меч в руке брата и представлял, как убивает Фредрика, как смотрит ему в лицо и пронзает насквозь. Подло, неожиданно.

И этого хватило, чтобы сделать выбор. Владимир выбрал Фредрика и без слов набросился на Симиона. Боролись братья долго, катаясь в грязи, изливая свою ненависть. В итоге Симион прижал Владимира к земле и попытался открыть ему рот.

- Нет! - младший брат сопротивлялся какое-то время, но вскоре выбился из сил. Зелье из пузырька ледяной струей потекло в его горло, и прежде чем сознание ушло, он услышал слова Симиона:

- Успокойся. Фредрик заслужил смерть. Ты правда плохо его знаешь.

- Пожалуйста, не надо, - прошептал Владимир и потерял связь с реальностью.

- Вот так, - устало произнес Симион.


## Глава 16. Ход ангелом


В небольшом помещении ютился квадратный стол - очередная игра с расчерченным полем, фигурками и картами. Забава и одновременно стратегическая находка для тех, кому необходимо было мыслить объемнее, глубже, полнее. Видеть перед собой расстановку сил и хоть на мгновение взять поведение обеих враждующих сторон в свои руки. Именно этого требовал изнемогающий от тревоги рассудок Карнелия. Непросто быть обычным человеком, когда вокруг тебя творится полнейшая аданейщина. Стражи вели свою войну, скрывая подробности от других, даже от своих друзей, родственников и сторонников.

"Есть законы небес", - говорил Фредрик всякий раз, когда к нему обращались с вопросами. И не важно, был ли то Карнелий, Констар или Трифон. Все они получали одинаковый ответ.

- Мне это не нравится, - сказал Трифон, и его голос почти никак не повлиял на погрузившегося в свои мысли барона.

Мглистый в тот вечер ютился вместе с Карнелием, восседая на стуле и наслаждаясь все той же настольной игрой. Разве что фигурки для Трифона были просто фигурками, карты - картами, а Карнелий вот уже последние десять минут - раздражающим фактором, так как Трифон безнадежно проигрывал.

- Да, мне тоже, - согласился барон, в тот миг думая вовсе не об игре.

- Ты не можешь так ходить. Откуда взялась карта?

- Карта? - Барон тут же посмотрел на мглистого, и тихо выругался: - Проклятье, Трифон. Ты все о своем. Я говорю не о карте и не об игре, я говорю об Элестере.

- И ты все о своем. - Трифон откинулся на спинку стула и все же поинтересовался: - А что там с Элестером?

- Он здесь, в Анатаре, - ответил Карнелий. - Сегодня приехал.

- Так они оба здесь? Фредрик и его правая рука. Тогда кто у врат?

Вот и Карнелию было интересно, однако, обдумав кое-что, он сказал:

- Не наше это дело. Ладно, - он потер глаза и вернул взгляд на игровое поле, - продолжаем.

- Но война-то общая, - не унимался Трифон. Как это не их дело? Мглистый таких слов не знал. - Кто-то из них должен быть у врат, руководить обороной. Какого аданея Элестер явился сюда?

- Его вызвал Фредрик, - пояснил Карнелий. - Это мы торчим тут в неведении. Они-то ситуацию знают. Нам лучше не лезть в это. Хотя, признаюсь, ощущения неприятные.

- Но риск...

- Сейчас все риск. Лучше продолжим игру.

- Продолжим. - Трифон посмотрел на игровой стол и попытался вспомнить, на чем закончил расчеты. - Так вот откуда карта, ее тут не было. Мухлюете, барон.


Двести с лишним лет спустя


"Я была тогда за дверью, - читал Тэас. - Но не спешила входить. Решила подслушать их разговор. Зная твое странное влечение к аферам с картами, замечу, что играли они тогда в игру стратегическую. Игровое поле напоминало миниатюрное военное поле. Фигуры - ангел, рыцарь, рядовой воин... в общем, были и правители, и простые фигуры. Тактика - вот в чем был залог успешной победы в той битве. А еще она напоминала мне другую игру, ту самую, которую показывал Ирвинг в Утреннем Лике..." Лундес любила подобные пояснения и отступления. Ими был пронизан весь текст, что раздражало Тэаса. Если бы он мог, он бы сказал ей: "Ближе к делу". Впрочем, он бы добавил и другое. Когда это он любил аферы с картами?


Двести с лишним лет назад


- Уходишь от темы, Карнелий, - говорил мглистый.

- Забудь, твой ход. После партии поговорим.

Трифон на минуту отключился от всякого общения и восприятия окружающего мира. В тот миг он смотрел только на свои фигуры и старательно прикидывал варианты, а их было немного. Впрочем, так же, как и в реальной жизни на тот момент. Как следует все обдумав, мглистый выставил фигуру рыцаря.

- Тебе понадобится сильная магия и смекалка, чтобы его побить, - сказал он вполне серьезно. Затем щелкнул пальцами, и на их кончиках сверкнуло и тут же погасло мглистое пламя. Трифон сделал это непроизвольно, как всегда позабыв, что других его привычка могла и убить.

- Не вздумай даже, - мрачно предупредил барон, - никакой мглистой силы.

- Вот видишь, ты пользуешься тем, что я не могу подпитывать магией свой мозг.

- Мглистая магия лишь затуманивает разум.

- Что ты знаешь о мглистой магии, барон? Твой ход, не думай слишком долго, а то рискнешь застрять без решения так же, как застряли мы с Фавластасом и его тайнами в реальной жизни.

- Смотри внимательно, - посоветовал Карнелий и поставил на поле деревянную фишку ангела.

- Ангел? Нельзя, он действует только в храмах, разве нет?

- Нет, он может действовать и на поле.

Трифон хитро улыбнулся и рассмеялся, указывая на фигурку:

- Признайся, что не можешь так пойти и морочишь мне голову.

- Могу. Правила этого не запрещают.

- Ангелы должны сидеть в храмах, - упорно отстаивал свою правоту Трифон. - Твоя фишка не может покидать это поле. - Он даже ткнул своим грубым крупным пальцем в нужное место, указав далее границы, за которые не должна была выступать фигурка Карнелия - не имела никакого права, по его мнению.

- Представь, что войска противника превышают числом твои в три раза, - начал барон. - Магические силы тоже слабее вражеских. Но если ангел вмешался, то не то что рыцари, даже сильный маг его не победит. А теперь следи за фишкой. - Нериан передвинул фигурку на несколько клеток вперед, взял надлежащую карту и про себя прочитал. Трифон выжидающе глядел на него. Карнелий не удержался от триумфальной улыбки и спросил:

- Прочитать вслух? Или сам прочтешь?

- Сам читай, - мрачно отозвался мглистый.

- Если на клетке стоит фигурка ангела и кроме него в отряде не осталось никого сильного, то фигурка эта может нанести решающий удар и обрушить замок противника.

- Нет! - возмутился Трифон. - Дай сюда эту чертову карту! - Мглистый маг пробежался глазами по тексту. - Здесь сказано, что если ангел единственный сильный в отряде!

- Да, но ты ведь убил моего предводителя, - напомнил барон.

- Мглистая ненависть! Знаешь, Карнелий, мы тут ерундой занимаемся, в то время как Фавластас строит планы. Только в игре ангел покидает храмы и действует как полноценный воин. Но в жизни, увы, не так. - Трифон поднял глаза к небу. - Они ни во что не вмешиваются, не действуют. В этом проблема! - В какой-то момент тема вышла за рамки игры. Трифон говорил уже не о фигурках. - Шансы пропадают с каждым днем. Чем занимаются стражи, неясно... - Тут он шептал, а вот дальше вновь был порывистый возглас: - Полагаю, что мы отсчитываем свои дни до проигрыша...


- Лундес?

Она заигралась в шпиона. Так увлеклась речами Трифона, что даже не заметила подошедшего к ней со спины Фредрика. Они оба стояли в коридоре.

- Ты что, подслушиваешь? - полюбопытствовал граф.

- Я только... - Что тут скажешь? Уж как есть. Лундес решила не спорить: - Да, как видишь, подслушиваю.

Фредрик приблизился к приоткрытой створке и заглянул внутрь. Какое-то время он слушал возгласы Трифона, а затем жестом поманил Лундес в сторону. Они отошли.

- Просто, - неуверенно заговорила она, - ты знаешь, как ко мне относятся здесь. Я надеялась, что им известно больше о происходящем вокруг, но при мне они не стали бы говорить.

- Они знают меньше тебя, - заверил ее Фредрик. Это удивило Лундес. Однако он был серьезен и, похоже, не врал.

- Фред, пожалуйста, скажи мне, что происходит? Скажи правду, не умалчивай. Я слышала, как Карнелий говорил, что приехал Элестер, что ты призвал его.

Гаус утвердительно кивнул.

- Почему? Почему ты оставил врата без защиты?

- У врат другие стражи.

- Но нет вас. Скажи, - она осторожно коснулась его руки, - это значит, что Аденту удалось?

- Пока что мы не получали от него никаких вестей, но нужно набраться терпения. Может пройти время, много времени, прежде чем ангел даст нам знак.

- По тебе не скажешь, что все в порядке.

- Мне не спокойней, чем вам, уверяю. А еще я должен хранить информацию и отвечать на вопросы других.

Тут их шепот перебили возгласы Трифона. Мглистый не стеснялся в выражениях - и делал это так громко, словно желал поделиться своим мнением с обитателями ближайших покоев и залов. Но что важнее всего, Трифон что-то восклицал про ангела и безнадежную ситуацию.

- Ну-ка, идем, - быстро среагировал Фредрик, поманив Лундес за собой. Сам он направился к двери, чтобы составить Трифону и Карнелию компанию и узнать, какого аданея у них творилось. Гаус не зря умалчивал о воле небес. Мглистому следовало думать, прежде чем восклицать что-либо о высших силах.

Распахнув дверь, граф полюбопытствовал прямо с порога:

- В чем дело?

Трифон вздрогнул, никак не ожидая увидеть стража:

- Граф?

- Здравствуй, Фред, - совершенно спокойно поприветствовал друга Карнелий.

- Что здесь происходит? - вновь спросил Гаус, кивнув другу и остановив взгляд на Трифоне. - Мне показалось или ты высказывал претензии к ангелам?

- Ну, как бы это сказать, - начал было Трифон и сразу замолчал, потому что порог переступила Лундес. - Ну конечно, за каждой дверью своя крыса.

Принцесса промолчала, и взгляд ее не казался раздраженным или злым.

- Думаю, достаточно оскорблений! - осудил мглистого Фредрик.

- Граф, я крепился, пытался молчать, но сейчас скажу. Она, - он указал на замершую чуть в стороне Эверли, - всегда там, где можно получить информацию, - за дверью.

- Да ты не в себе, - заметила Лундес.

- Нет, я тут дело говорю. Да, я восклицал об ангелах, но это скорее игра, хотя, признаюсь, параллели с реальной ситуацией я проводил. Просто не удержался.

- Не обращай внимания, Фред, - спокойно сказал Карнелий. - Просто он проигрывает и сходит с ума.

- Тогда так, - решил Трифон. - Просто ответь на два вопроса, граф. Всего на два, и я обещаю, что успокоюсь.

Повисла тишина. Фредрик так смотрел на мглистого, что Лундес уж понадеялась на скорое "исчезновение" Трифона с ее пути, однако Гаус сказал:

- Ну же, я жду вопросов.

- А! Так ты согласен? - Трифон приободрился. - Почему никто не занимается вратами? И почему верховный страж так верит, что за ним следует по пятам не шпионка врага? - огласив свои вопросы, мглистый, как всегда, одарил Лундес презрительным взглядом.

Фредрик переглянулся с Карнелием, и они, конечно же, поняли друг друга: Трифон их раздражал, без сомнения. Потом граф сказал:

- Хорошо, я отвечу, но предупреждаю тебя, что не все знания безопасны. И свои претензии советую оставить на уровне игры. Или мне стоит напомнить тебе, что ты носишь ангельские доспехи? Ты, как я вижу, успел привыкнуть к ним, частенько делаешь их невидимыми, но не забывай, что Адент оказал тебе честь. Он не покарал тебя, подарил тебе особые возможности. Тебе следует быть почтительным. Что же касается врат, они охраняются. Не тебе судить меня и мои решения.

- Почему Элестер здесь? - не сдавался Трифон. - Фред, я же просто не понимаю. Да чего уж там, - теперь он покосился на Карнелия, - мы все тут не понимаем. Что, если сейчас, в эту самую секунду, Фавластас атакует врата?

- У него другие заботы.

- Что?

Фредрик вздохнул. Он не хотел бы разглашать это всем, и все же те, кто прошел с ним Утренний Лик, имели право знать.

- Адент взял Фавластаса на себя, - коротко пояснил он.

Трифон удивленно вскинул брови и сказал уже совершенно другим тоном:

- Не ожидал, что все выйдет на такие высоты. Тогда ладно. Будем надеяться, что у высших сил все получится. Ты прости меня за наглость. По правде, меня пугала ситуация. Мне нужно было понять, есть ли у нас шанс, но раз ангел заступился, - Трифон глянул на крылатую фигурку на игровом поле, - то я спокоен. Ну а ответ на второй вопрос?

- Вторым вопросом ты меня достал, - признался Фредрик. - Лундес - не шпионка. Я лично занимался ее полем, ее состоянием, и, если ты хотя бы еще раз задашь мне этот вопрос, последствия для тебя будут печальные.

Позади графа на лице принцессы заиграла улыбка.

- Надеюсь, ты удовлетворен, потому что других ответов я тебе не дам, - добавил Фредрик, а после обратил внимание на игровое поле: - Так что у вас тут за битва?

- Ангел все решает, - пояснил Трифон. - Да-да, и в игре тоже. Так что я проиграл.

- И это хорошая новость, - сказал Карнелий. - Мы условились, что он - Фавластас. Поздравляю, стражи во главе с ангелом победили. Я сижу и поражаюсь схожести нашей партии и реального положения вещей.

- Да. - Фредрик внимательно глядел на фишки. - Тут только одно но. Трифон не Фавластас. Мыслили бы вы одинаково, было бы намного проще.

- Ну, - протянул Трифон, - нам известно, что могущество Фавластаса держится всего лишь на одной центральной тайне. Чтобы понять ход его мыслей, нужно разгадать тайну.

- Или чтобы разгадать тайну, нужно сперва понять ход его мыслей, - перевернул его слова Гаус. - Тебе не кажется?

- Вполне. - Трифон задумался. - Его тайна - это ведь не просто знание. Тут другое что-то. Глобальнее. Чтобы понять, неплохо было бы разобраться в технологиях Непоколебимого.

Фредрик, помолчав, сказал:

- Если Аденту удастся уничтожить Фавластаса, мы не станем даже пытаться узнать тайну, искать города и вытаскивать наружу то, что когда-то так старательно скрывали.

- Нет? - удивился Трифон. - Фредрик, ты говоришь это, потому что ты страж. Но рассуди хотя бы на миг как простой человек. Допустим, Адент избавится от Фавластаса, но если процесс заведен, то возрождение городов вполне может пойти и без Фавластаса.

- Если это случится - то, разумеется, и мы продолжим, - согласился Фредрик, - но если с Фавластасом все стихнет, мы процесс заводить не будем. Надеюсь, это понятно. - Гаус по очереди оглядел присутствующих. - Тысячу лет назад все отчаянно боролись за то, чтобы стереть тайну с лица земли и забыть. Так боролись, что уничтожили любые знания об этом. Наши предки даже нам не оставили никаких ключей для борьбы. Переживали очень, вдруг что-то всплывет. Так что я еще раз повторяю, что мы ничего поднимать из пространства не будем. Если Фавластаса не станет, то эта тема будет под строгим запретом. Кто бы ни сидел за вратами, это они несут миру катастрофу. Фавластас находится вне врат. Он опасен - это да, но даже с ним мир цел. Законы богов работают сегодня, сейчас, работали все эти годы. Не в Фавластасе суть. В этом я уверен. Адент скрывал нечто другое. Не спорьте, вы ведь и сами все понимаете.

- Но как же, - Лундес неуверенно выступила вперед, - граница, которая существовала все это время открыто и, кажется, была создана теми же силами, что и все остальное у Фавластаса? - Принцесса подошла к Фредрику и добавила, глядя ему в глаза: - Я знаю, что граница была создана Фавластасом. Сколько лет мы гадали, что же такое граница. Многие бились над этим вопросом, но теперь сомнений быть не может. Только такой изощренный гений, как Фавластас, мог создать ее. Другого я не могу представить на его месте. Он же лидер-ученый. Идеальная кандидатура. Он создал империю с не соответствующими времени технологиями. Может, в этом и дело. Мы уже как-то обсуждали это, Фред. Фавластасу удалось собрать воедино магию и ум. И все это, видно, долгое время отлично работало на него.

- Все это просто великолепно работало на него, - поддержал Фредрик. - Утренний Лик, правда, не отличался такой уж высокой маго-технологичностью.

- Когда я была на стороне Фавластаса, мне удалось поговорить с наместником города - Ирвингом. Он сказал, что Утренний Лик был культурным центром и самым неразвитым в плане маго-техники городом. Он много чего говорил, например, про то, что я никогда не смогу постигнуть всего, на что способна его империя. И пускай это задевает мою гордость, но сейчас, когда я все осмыслила и пришла в себя, будучи в своем здравом уме, я, пожалуй, соглашусь, что он был прав.

- Если границу оставили после всего и позволили ей делить мир тысячу лет, то, скорее всего, они не считали ее такой опасной, как все остальные творения Фавластаса, - сделал вывод Фредрик. - И потом, Непоколебимый строил не Фавластас. Полагаю, он получил его по наследству. Так что не стоит приписывать ему все заслуги.

- Но раз боги обрушили свою кару на империю именно во времена правления Фавластаса, то именно в нем дело, и граница точно его творение, - настаивала Лундес.

- Если так, если граница и тайна Фавластаса едины, то преграду могли оставить потому, что без нее стало бы только хуже, - пытался втолковать им Фредрик. - Это знак, что ее нельзя рушить. За тысячу лет она стала частью мира.

- Но почему? - вмешался Трифон. - Если уж подняли эту тему, то почему бы не узнать, что там, по ту сторону? Интересно же! Вот, например, что за вратами, мне неинтересно. Для меня врата - это огромная тюрьма, созданная ангелами. А вот граница - другое дело. Она делит наши земли. Один и тот же континент. Мы знаем, что по ту сторону. Не аданей, а такие же королевства. И они живут своей жизнью и точно так же, как и мы, косятся на границу и гадают, что происходит за ней. Я вот, например, много лет думал, нельзя ли обмануть ее магию? Отправиться туда и вернуться. Только вот как понять, обманул ты магию или нет? Туда-то призрачная дверь пропустит, особенно с найденным мною ключом, а вот когда поймешь, что обратно не пропускает, то... в общем, все равно было бы неплохо узнать, что там.

- Ты хотел бы убрать границу? - уточнил Фредрик.

- Да. Хотел бы. Я говорил, что люблю узнавать новое. В рамках нашей половины мне уже тесно. Я буду не я, если умру, не узнав, что за чертовой границей.

- Ты хочешь войны с Серебряными каскадами? - тогда спросил Фредрик.

- Серебряными каскадами?

- Так называют ту часть нашего мира. Из-за расположения королевств и земель. Насколько мне известно, у них там должна быть своя магия, довольно сильная.

- Откуда ты это знаешь, Фред? - не поняла Лундес. - Стражи что, могут границу туда и обратно переходить? - пошутила она, едва заметно улыбнувшись.

- Нет, конечно, - он улыбнулся ей в ответ. - Информацию нам несет Адент. Еще я знаю о Нелисе. Магическом камне, покровителе белой магии в каскадах. Так или иначе, я запрещаю вмешиваться в это. Граница существует тысячу лет. И если когда-то она разделила один мир, то спустя столько лет появились два совершенно разных мира, которые друг друга будут ненавидеть. Поверьте мне! - В голосе Фредрика не было злости, лишь уверенность. - Ладно, продолжайте игру, а мне нужно заниматься делами. Есть мысли.

- Не поделишься? - Лундес попыталась встать на его пути. - Я не собираюсь оставаться в стороне.

- Ты собираешься отправиться в Астанию, и очень скоро, - напомнил ей Фредрик. - Неделя позади, Лундес. Ну а мои догадки и предположения - пока что только догадки. У каждого из нас есть свои обязанности. А сейчас, прости, мне нужно идти. Всем приятного вечера.

Он попрощался и ушел, оставив Лундес. Она пыталась понять, что скрывалось за его прощанием. Ведь он окончательно попрощался, не так ли? Напомнил ей о сроках, о том, что неделя в графстве подошла к концу, о том, что есть дела, в которые лезть не стоит, и, кажется, забыл об опасности, что угрожала ей за пределами графства. Да, конечно, она сама говорила о неделе, обещания давала, но, быть может, в глубине души она ждала от него иного решения. После битвы у врат он был так убедителен, говорил, что нельзя возвращаться в Астанию. И вот теперь он спешил выпроводить ее. И откуда, спрашивается, такие перемены в настроении?

Лундес скрестила руки на груди и подумала, что графу, скорее всего, было известно намного больше, чем он говорил. Да и не доверял он ей. Бывало, наблюдал за ней со стороны, и в глазах его было нечто такое, чего она не могла понять. То ли осуждение, то ли сомнение, возможно, недоверие. Лундес пыталась разобраться, но никак не могла. И вот он ушел, оставив ее. Ну а затем до ее слуха донесся голос Констара. Судя по всему, тот встретился с Фредриком в коридоре и сообщил ему новость.

- Тиран мертв.

- Но ты не очень-то рад? - отметил Фредрик, впрочем, и сам не ликуя от радости.

- Это еще не все, - продолжил Констар. - Океанские войска отступили от наших границ.

- И от этой новости ты еще мрачнее.

- Как и ты, - заметил Констар.

- Да. - Не верил Фредрик в везение. Уж точно не в такие времена. - Однако, - граф и сам не ожидал, что произнесет это вслух, и все же сделал это, - раз вмешались высшие силы, возможно...

- Адент вмешался? - Констар изменился в лице. - Фред, почему ты не говорил мне? Это же все меняет.

- Пока что это не более чем дуновение ветра, штрих в воздухе, шепот из пустоты. По правде... - Фредрик подступил к брату вплотную и сказал ему на ухо: - Мы не говорили с Адентом, не слышали обещаний. Элестер учил меня трактовать знаки. Сколько себя помню, я только и делал, что верил и ориентировался на свет на помосте, тени, иногда ощущения, но никогда раньше, до Утреннего Лика, перед нами не возникал сам Адент.

- А после Утреннего Лика дуновений и света стало недостаточно, - понял Констар.

- Да, - признал Фредрик. - Может, я и не прав. Тысячу лет стражи верили в знаки. Я и так был удостоен чести лицезреть Адента. Пусть лишь пару раз и недолго, и все же. Но, с другой стороны... - Ему непросто было говорить такое. Он ощущал себя отступником. Высшие силы все слышат. За стражами они приглядывают. - Хорошо верить в знаки, когда всё, что требуется, - это стоять у створок, не отражая атаки. С тех пор как врата закрыли, никто не пытался их прорвать. Так было целую тысячу лет. И все это время стражи не участвовали в сражениях. Даже если раньше и были конфликты и нападения на врата, то иного характера. Сейчас не тот случай, Констар. Я столкнулся с лидером того самого заговора, который привел к созданию врат. Даже Адент пожелал вмешаться. Значит, Фавластас - его уровень. Может, император - демон, может, нет, но смертным он не ровня. Мне непросто...

- Разумеется, тебе непросто. Ты смертен, Фред. Чему бы там ни учил тебя Элестер, помни, что ты смертен. Мертвец дело не сделает - так учили меня. Сейчас и впрямь не та ситуация, чтобы полагаться на удачу.

- Хуже всего то, - Фредрик вздохнул, - что сейчас я молю уже и о знаках.

- От Адента никаких вестей? - догадался Констар, взволнованно глядя на брата. - Так вот почему ты... считаешь, слишком долго?

- Не знаю. Не знаю, что называется долго в таких делах. Но я верховный страж, которого предки лишили информации и опыта. Я пытаюсь разобраться в ситуации, копнуть глубже - и везде натыкаюсь на глухую стену. То это врата, то граница, которую почему-то не стерли, то это Фавластас - на первый взгляд, самое опасное, что осталось от прошлого, но почему-то разгуливающее за вратами. Так, выходит, дело не в нем. Констар, у меня ничего нет, и даже Элестер, проживший семьсот лет, разводит руки. А я верховный страж, и именно я должен выстраивать тактику. Уф, кажется, я выговорился.

- Тебе это было необходимо. Я и отец, мы не стражи. Мы - твоя поддержка. Скажи, чем помочь, я все сделаю.

- Я хочу, чтобы ты понял, что я не жалуюсь. Ты прав, мне нужно было поговорить с кем-то. Просто проговорить это с кем-то. Стало легче. И это самая лучшая помощь сейчас. Но это мое дело, и я подумаю и приму решение, каким бы оно ни было. Хочу, чтобы вы с отцом оставались в тени. У тебя есть Симион, который с чего-то вдруг увел войска. А мы знаем, что он не прощает, и смерть тирана не могла изменить его поведение, а только все усугубить.

- Мы-то с тобой это понимаем, - согласился Констар. - А вот Владимир все никак не наберется необходимого жизненного опыта. Уже пора избавиться от наивной веры в брата. Симион - тварь особая.

- Мне нужно идти. Не то мы место выбрали для семейной беседы. Спасибо. Мне стало легче. Не говори отцу про высшие силы.

- Фред, будь очень осторожен. Пожалуйста.

- И ты тоже. - Страж улыбнулся. - Пожалуйста.

Они разошлись, и, уходя, Фредрик гадал, которую часть разговора уловил чуткий эльфийский слух Лундес. Ведь, как сказал мглистый друг, "местная шпионка" была за каждой дверью. Нет, Фред не сомневался, что на врага она не работала. Но и про дверь он тоже не сомневался. Подумав об этом, представив ее вслушивающейся в каждый звук и лица наблюдавших за этим Карнелия и Трифона, Фредрик даже негромко рассмеялся.

Да, разговор с братом - лучшее лекарство для души. Теперь у Фредрика было главное: настрой и новый заряд терпения.

Когда наступила ночь, он вернулся к игровому столу. Опустившись в кресло, Гаус положил руки на расчерченное поле и упер в них подбородок.

- И все-таки ты появился, Адент, - почти беззвучно произнес граф, глядя на фишку ангела. - Не думал, что ты вмешаешься. Интересно, хорошо это или плохо.

И тут фигурка замелькала. Граф привстал и склонился над полем. Сперва деревянное изображение сверкало прерывисто, потом сияние стало постоянным и ровным. Однако через несколько секунд пропало. Фредрик осторожно взял фигурку, не ощутив ничего особенного. Совсем ничего. В его руках, казалось, был простой элемент игры. Но сияние было понятно стражу. Тому, кто большую часть своей недолгой жизни действовал, ориентируясь на знаки.

Спешным шагом Гаус направился в сторону храма. По пути он намеревался встретиться со стражами, которые находились тогда в Анатаре. Все они ждали ответа небес, и теперь, когда высшие силы подали знак, стоило немедля провести ритуал. Что они и сделали, собравшись в круглом помещении храма.

Фредрик переглянулся с Элестером. Стражи создали белые шары, осветили пространство. Из темноты вынырнул помост. Огромные факелы, установленные по периметру помещения, были зажжены. Проявились стены, стало заметно светлее. Фредрик задумчиво посмотрел вверх. Потолок терялся под бесконечно высокими сводами сооружения. В своих мыслях Гаус блуждал недолго, почти сразу же вернул взгляд на помост, подошел к нему и создал жезлом небольшой магический сгусток - не шар, а нечто наполовину прозрачное, по ощущениям чистое и приятное.

Жезл стража был не только оружием. То был символ подчинения Аденту. Он одновременно содержал в себе белую магию и небесную силу. Только вторая энергия опускалась в жезл не всегда, лишь по желанию ангела, а белая сила поддерживала мощь жезла постоянно.

Как правило, когда стражи являлись в храм, вне зависимости от ситуации, жезлы их наполнялись именно ангельской силой, чтобы слуги небес смогли связаться со своими господами. Так случилось и теперь. Стражи зажгли свои жезлы, а Фредрик положил тот самый сгусток в центр помоста и опустился на колени. Остальные, один за другим, проделали то же самое. Создали сгустки, положили их, подогревая магическое свечение, и опустились на колени.

Фредрик закрыл глаза, другие тоже. Внезапно исчез легкий гул, исходивший от священного пламени, созданного сгустками в центре помоста. Стало непривычно тихо и холодно. Гаус приоткрыл глаза. Пусть раньше времени, но ритуал не сработал. Небесное свечение потухло, помост вновь был виден только благодаря факелам. Высшие силы не ответили.

"Мы одни", - пронеслось в сознании Фредрика.

- Откройте глаза! - сказал он громко.

Стражи подчинились и, щурясь от света, посмотрели прямо перед собой, на помост.

- Небеса по-прежнему молчат, - подвел итог Элестер, и невозможно было понять, что он на самом деле ощущал в тот момент. Переживал ли он? Да нет, казалось бы. Лицо его оставалось спокойным.

- Это все, - резюмировал Гаус. - На сегодня. - Он был немного взволнован. В отличие от Элестера, "маску" на свое лицо граф не надевал.

Стражи поднялись, потушив факелы, а после молча покинули храм. Они полагались на веру и на своего лидера. А вот лидер их был весьма озадачен молчанием небес. Почему, хотелось бы ему знать. Только не в такие времена, когда жизненно необходима была информация.

"Мы одни", - мысленно повторил Фредрик, закрыв двери храма.


Стражи двигались по узкой тропе и что-то негромко обсуждали. Лундес, словно тень, подкралась поближе. Территория храма была большой и уходила далеко от самого здания. Вокруг раскинулись аллеи и многочисленные кустарники, такие же голые, как и деревья. Эверли двигалась до тех пор, пока не услышала позади себя шаги. Правда, оглянулась она слишком поздно. Фредрик схватил ее за плечо и развернул к себе лицом.

- Ну, что скажешь мне на этот раз? - полюбопытствовал он.

- Скажу, что не останусь в стороне. Я готова повторить это не один раз. Я буду действовать и не собираюсь смотреть, как вы делаете что-то, сами плетете интриги, прямо как Фавластас. Тебе ведь не нравится всеобщее молчание, бесконечные заговоры, Фред! Мне тоже! Я в ответе за многое! Хочешь ты этого или нет, но я - часть этой истории, часть этой войны. Я не позволю держать меня в неведении.

- Думаешь, что имеешь право знать все тайны стражей?! - не выдержал Фредрик. - Думаешь, что теперь можешь совать свой нос повсюду? Забыла, на каких правах находишься в графстве? Я постоянно оправдываю тебя, и вот как ты мне платишь за доверие? Ты находишься на закрытой территории. Ты воспользовалась моментом, подождала, пока все стражи исчезнут в храме, и пробралась на священные земли. Все вокруг поражаются, почему я так доверяю тебе, а я твержу им одно и то же, в то время как ты продолжаешь нарушать правила. Может, правы другие, может, я слишком самоуверен и мои силы на твоем подчинении не сработали? В конце концов, я не знаю природу магии Фавластаса, мог и просчитаться. Ты же принцесса, ты должна знать границы дозволенного! А ты даже платок уже не носишь, хотя это была традиция! Как это? Мне сложно понять, но ты нормально ощущаешь себя, когда не носишь его?

- Фавластас убрал этот комплекс из моей головы. Его раздражало это, а потому он очень старался, искореняя во мне все, что связано с этой традицией. И это ощущение свободы, открытости осталось и после снятия подчинения.

- Так вот в чем дело, - сказал Фредрик. - В снятии внутренних рамок?

- Разве это плохо? Какой я должна быть, в твоем представлении? Рыдать и дрожать?! Когда я была такой, ты сразу становился другим. Добрым и мягким! Был готов пойти даже на конфликт с отцом из-за меня. Но когда я пришла в себя, когда показала тебе, что я тоже не пустое место и не слабачка, это стало тебя пугать. Какой же жалкой и глупой я должна быть, чтобы не действовать и скрываться где-нибудь после всего, что натворила? Какой, Фред?! Я еще раз говорю тебе, что буду действовать! И я имею право знать, что тебе стало известно о Фавластасе.

- Хочешь знать все? Что ж, я расскажу тебе все, Лундес! - Фредрик не кричал, он говорил твердо. - Я увидел знак не так давно. Обычно так ангелы призывают стражей к вниманию, хотят сообщить что-то. Я ждал этого знака все эти дни, улыбаясь другим, успокаивая людей, уверяя свое окружение, что все под контролем. Но время шло, от высших сил не было никаких вестей, почему-то и враг затаился. Я говорил себе, что, быть может, Аденту удалось. Однако, если это так, почему молчат и небеса? Потом эта весть о смерти тирана, а еще его сынок, псих, ненамного отличающийся от своего отца, вдруг уводит войска прочь от наших границ. Полнейший абсурд. И вот недавно я получаю долгожданный знак, собираю стражей, и мы проводим ритуал. В ответ - тишина. Что, если ангел проиграл битву? В таком случае нам нечего противопоставить врагу. И, уверен, он скоро нападет. Так что можешь смело отправляться в свою Астанию, Лундес, потому что то, что происходит там, ничто по сравнению с тем, что скоро произойдет здесь. Убирайся от врат куда-нибудь подальше. Строй планы, пытайся бороться за свой народ, возвращай им их разум, как вернул тебе его я, но довольно! Во всем этом безумии мне только очередного шпиона под боком не хватало. Уезжай из графства! Твой срок истек! - Он замолчал.

Какое-то время они оба внимательно смотрели друг на друга, а после принцесса резко подалась назад, развернулась и быстрым шагом направилась прочь. При этом она не ощущала ненависти по отношению к графу. Скорее наоборот. Так и не успев уйти далеко, Лундес остановилась и сжала пальцы. Повсюду чернели голые кустарники, а за ними тонула во мраке ограда, чуть правее виднелись освещенные очертания храма. Выход с территории был неподалеку, однако вместо того чтобы уйти, Лундес побежала обратно. Когда она возвратилась на то же место, Фредрика там уже не было. Он и не думал идти за ней, не стал убеждаться, что она покинула территорию стражей. Лундес огляделась по сторонам, обнаружив единственную тропу, ведущую в противоположном направлении, и двинулась по ней.

Не успев забрести далеко, принцесса обнаружила Фредрика. Он сидел на скамье.

- Ты вернулась, - сказал он, ничуть не удивившись и сразу же поднявшись со скамьи. - Мне не стоило повышать голос.

- Иногда я бываю упряма, - признала Лундес, мягко подступив к графу. - И после подчинения я действительно позволяю себе лишнее. Просто я все время забываю, кто ты, Фредрик. Не могу я общаться с тобой, как с другими. Ты не такой, как они, ты настоящий. Не кричишь направо и налево о том, кто ты по рождению, не используешь магию, чтобы всем напомнить о том, что ты лидер стражей. Ведешь себя естественно.

- Никто из стражей не кидается магией направо и налево. - Фредрик не удержался от улыбки. - А мой титул - да что в нем хорошего? Что он мне дает? Вообще-то я предатель по законам Океании.

- Просто я хочу, чтобы ты понял...

- Да понимаю я тебя, - перебил ее Фредрик. - Понимаю. Мне и не представить, каково это, когда жизнь рушит кто-то, а ты не в силах командовать даже своим разумом. Так что мне правда не стоило повышать голос, но и ты должна меня понять. Я не могу посвящать тебя во все тайны стражей. Я не посвящаю в них даже свою семью.

- Разумеется, - легко согласилась Лундес. - Я ведь не поэтому вернулась. Ты говорил мне все это, ты злился, но только в твоих словах... я уловила... Ты сейчас все понимаешь, и я понимаю, что ты все понял, и я хотела сказать, что, кажется, хватит нам утаивать... ведь ты... возможно... - Она глупо себя почувствовала. - Я не могу объяснить... но ведь ты волновался, да? За меня...

Она замолчала и отвернулась от него.

- Лундес...

- Я знаю, я скоро уеду, прости...

- Конечно, я все понимаю.

Она опять посмотрела на него.

- На самом деле проблема в том, что я впервые не знаю, что будет дальше. Я объективен. Графство на такой грани, врата... да лучше всем отсюда уехать, всем, кто не обязан класть свою голову здесь. Я не шучу.

- Всем? Мне, Трифону, другим - уехать подальше? - Лундес глубоко втянула в себя воздух. Одно дело - когда хотят уберечь лишь одну тебя, и совсем другое - когда о тебе говорят как о ком-то в числе других.

Она неуверенно посмотрела на него и вновь задала вопросы, на которые никак не могла получить нужные ответы:

- Почему ты верил в меня в Утреннем Лике, когда даже брат не верил? Почему до сих пор доверяешь?

Тогда он коснулся рукой ее щеки и поцеловал. Лундес вздрогнула, Фредрик отстранился. Они странно посмотрели друг на друга, а затем Эверли крепко обняла его и на этот раз сама стала целовать.

- Вот, - удовлетворенно произнесла она, оторвавшись ненадолго. - Я чуть с ума не сошла. Мне казалось, что мы вечно будем разыгрывать этот спектакль под названием "я ничего не чувствую" или "мне это невыгодно сейчас".

Он снова поцеловал ее, а после провел рукой по ее щеке. Понимала ли она, что они делали? Фредрик в этом сомневался, потому что он и сам еще не до конца осознал, что творил.

- Тогда, в Утреннем Лике, - продолжала Эверли, - дело было не в галантности и не в хитростях с магией, признай это. Все не узнавали тебя, все не могли понять, почему ты боролся и защищал меня до конца. Но мы оба знаем почему. Я так долго ждала, что ты сам скажешь это. Признай это, Фред! И сейчас ты хочешь, чтобы я покинула графство, потому что не видишь выхода из сложившейся ситуации, не хочешь, чтобы я погибла. Пытаешься удержать меня подальше от врат.

- Ты сделаешь это, Лундес, - требовательно сказал Фредрик. - Завтра ты отправишься в Астанию. А лучше в Хискал. - Он медленно отпустил ее и отошел в сторону, постаравшись как можно спокойнее сказать: - Дианис защитит тебя.

- Мне не нужен Дианис. Да, я отправляюсь в Астанию. Так будет правильнее для нас обоих. Я хочу все там уладить. Доказать Фладену и другим, что я была под властью Фавластаса. Ты сам говорил, что надо отстаивать свою невиновность! И не сомневаться в себе. Я хочу благословить от семьи Эверли Фладена, признать его королем, а потом я вернусь в графство и буду с тобой до конца. Но только если ты сам попросишь меня об этом. Скажешь, что хочешь этого. Забудь о моей безопасности, я спрашиваю о чувствах. Скажи мне, что я не ошиблась. Скажи, чего хочешь ты, Фредрик?

- Мы оба пытались закрыть глаза на очевидное, - признал он. - Лундес, я хочу, чтобы ты осталась, но ты не должна этого делать. Мы не станем делать глупостей.

- Мы и не будем. Вместе мы сильнее. Я буду помогать тебе, как смогу, прикрывать твою спину. Мы придумаем выход. Только не сдавайся, прошу. Всегда есть выход.

- Разумеется, не сдамся. - Он улыбнулся, но снова помрачнел, глянул чуть в сторону. - Ни в коем случае. Просто мне будет намного легче, если ты будешь где-нибудь еще.

- Мне не будет спокойно. Что ты собираешься делать, когда я уеду? Что думает об этом Элестер?

- Элестер помалкивает, пока верховный страж принимает решение. Так и должно быть. Я обязан сам разобраться в планах Фавластаса. Считаю, что он и так слишком долго тянет с нападением. Одно из двух: либо Адент скоро сообщит радостную новость, либо появится враг.

- Да уж, одно из двух, - взволнованно повторила Лундес. - Фред, я не хочу показаться навязчивой, но думаю, что все же не стоит вам обоим, тебе и Элестеру, находиться так далеко от врат.

- Завтра на рассвете ты отправишься в Астанию, а Элестер - к вратам.

- Но ты же призвал его сюда, - напомнила Лундес. - Была особая причина?

- Была версия.

- Какая?

Фредрик обнял принцессу, уточнив:

- Сырая версия.

Он куда-то посмотрел через плечо Эверли, потом, отстранившись от нее, вскинул жезл. Она обернулась. Гаус выпустил поток магии в какой-то черный комок посреди веток. Лундес показалось, что там была кошка. Пока она вглядывалась в темноту, существо сорвалось со срубленной магией ветки и бросилось наутек.

- Шпион! - объявил Фредрик, кинувшись в погоню.

Лундес замешкалась, но только на пару мгновений, после чего кинулась за ним. Всюду торчали ветки, нескончаемые кривые силуэты. Ориентировалась принцесса по звукам.

Наконец, огибая кустарник, она выбежала из-за дерева. Резко остановилась и схватилась за одну из веток, переводя дух. Граф стоял, в его руке мерцал зажженный жезл, а на земле лежало уродливое существо с настоящими перепончатыми крылышками.

- Что это? - с отвращением и затаенным страхом спросила Лундес. - Летучая мышь?

- Нет, - ответил Фредрик. - Это, - он посмотрел на Эверли, - черт. Если они так называются. Впервые вижу подобное.

- Это обитатель аданея? Здесь?

Фредрик подтвердил кивком.

- Подойди, Лун. Он мертв, не бойся.

- Это существо, - ей не хотелось бы говорить "черт", - как животное по разуму или как эльф, человек? Оно способно доносить врагу?

Фредрик опустился на корточки возле черной тушки.

- Смотри, - граф жезлом поддел едва заметную губу существа, - зубы мелкие. Такими не загрызешь крупную дичь. Или, скажем, человека или эльфа. Может ли он украсть нож и нанести им удар? Если предположить, что может...

- ...то мозгов и для передачи информации хватит, - закончила за Фредрика Лундес. - То есть могли быть и другие? - Принцесса съежилась.

- Да. - Фредрик взял ее за руку. - Не похоже на победу высших сил.

- А может, он неудачник, - попыталась разрядить ситуацию Лундес. - Затерялся?

- Да-да, - усмехнулся Фредрик. - В кустах и в темноте не разобрался.

- Фредрик! - донесся до них едва различимый крик.

- Здесь! - отозвался граф, признав голос друга.

К ним стремительно приближался Карнелий. Судя по его виду, он спешил, да и новости нес не из лучших.

- Тебя ждут в замке!

- Что-то случилось?

В этот момент барон увидел мертвого черта.

- Еще одна тварь?

- Еще одна? - не поняла Лундес. - Есть и другие?

- Такие же? - коротко спросил Фредрик, указывая на тушку.

- Нет, не совсем. Ты должен просто увидеть это.


Бесконечная лестница и подвесные сады остались позади. Гаус увидел распахнутые ворота и несколько мертвых стражников в стороне. Лундес шла позади Фредрика, иногда поглядывая на слуг, сметавших осколки. Беспорядок был повсюду, словно по замку пронесся гигантский зверь, сожравший и изувечивший охрану. Картины вдоль всего коридора были разбиты, кое-где в полу зияли дыры. Фредрик и Карнелий ловко перепрыгивали через них, Лундес аккуратно обходила. С одной стороны, ей хотелось бы увидеть существо, способное пробуравить каменный пол, с другой стороны, ей было жутко. Казалось, территории графства прокляли или спустили в сам аданей. Уж не поэтому ли помалкивал враг, что удар уже был нанесен?

Возле самой крупной дыры Эверли остановилась и достала посох. Она зажгла его и осторожно направила в черную дыру, осветив пространство. Не увидев основания, она невольно подалась назад. Голова ее закружилась.

- Лундес! - позвал ее Фредрик.

- Бездонная! - отозвалась она, а после поднялась и поспешила нагнать графа. - Дыра до самого аданея! - добавила она, направляясь в сторону прохода в тронный зал.

Только там был свет. Горели десятки свечей. Лундес медленно вошла и с опаской посмотрела на огромное существо с крыльями. Оно лежало на полу, прямо посреди зала, под магической сеткой. Там были все. Стражи, что находились в Анатаре, уцелевшая охрана замка, придворные и графская семья. Элестер не убирал жезл, чтобы магическая сеть не ослабла. Его взгляд был полон ненависти. Лундес увидела Карнелия и Фредрика, они уже стояли возле Лейры и Констара, поддерживающего Валарда Гауса. Все молчали, и какое-то время было слышно только омерзительное рычание демонического существа.

Фредрик жестом подозвал Лундес к себе. Она боязливо обошла сеть и встала за спину графа. При этом она не могла оторвать взгляда от монстра, извивавшегося в ловушке.

- Он умирает, - шепнул ей Фредрик, и не ошибся: существо через пару мгновений перестало рычать и выпучило глаза, после чего испустило дух.

- Вот ведь, - голос Трифона прозвучал настолько неожиданно, так резко нарушил тишину, что Лундес подпрыгнула на месте. - Я хотел бы получше разглядеть его. Убери сеть, страж, - попросил мглистый. Эльфы мрачно покосились на Трифона, но вопреки всему Элестер растворил сеть и отступил назад.

- Он мертв, - объявил Фредрик, вместе с Трифоном приблизившись к неподвижному существу.

- Этот, - Лундес указала Фредрику на тушу, - мог обладать разумом. Уж скорее, чем "наш".

- "Ваш"? - тотчас среагировал Элестер. - Был еще такой?

- "Наш" размером не больше кошки, - пояснил граф. - Словно небольшой черт. Мы обнаружили его на дереве, неподалеку от храма.

- Так вот, этот мог быть более разумным, - продолжила свою мысль Лундес, все еще глядя на монстра. - Что, если он мог сообщить о судьбе ангела?

- О судьбе ангела? - Валард Гаус был из тех, кто впервые слышал об участии Адента в событиях. Констар переглянулся с Фредриком, а Элестер одарил мрачным взглядом Лундес. Выходит, она была в курсе истинного положения вещей.

- Да, отец. Высшие силы дали знак. - Фредрик решил все объяснить. В конце концов, небеса молчали, когда творилось подобное. Все в графстве попали в аданейское оцепление и должны были быть наготове. - Ангел взял врага на себя, но затем наступило длительное молчание. Теперь еще аданейцы в замке.

- Не похоже, что это существо достаточно разумно, чтобы рассказать о вражеских планах, - высказался Элестер для Лундес.

Фредрик незаметно коснулся руки принцессы и шепнул:

- Просто молчи. - А далее обратился к остальным: - Нам остается лишь держать оборону и ждать ответа высших сил.

- И сколько ждать? - спросил кто-то в зале. - Что, если нападут другие? Эта тварь едва не убила нашего повелителя!

Фредрик обратился к отцу:

- Она напала на тебя?

- Да, - подтвердил Валард. - Она ворвалась через двери и заморозила кровать. - Напуганным старый граф не казался. - Нам всем стоит быть начеку и, как сказал мой сын, набраться терпения и верить. Все равно без поддержки высших сил мы не сможем противостоять тварям из бездны. Уж во всяком случае, не сможем окончательно победить их.

- Но мы можем защищаться, пока ожидаем ответа, - добавил Констар.

- Защищать замок, город или все графство? - уточнил Трифон. - Своими-то силами? Это не одно и то же. Кто-то должен отправиться к вратам!

- Да, должен, - согласился Фредрик, посмотрев на Элестера. - Вы знаете, что делать. Уверен, никто не станет нападать на другие города графства. Возможно, даже Анатару не будут атаковать, только замок. И сейчас цель - не врата.

- Ты? - взволнованно произнесла Лундес. - Твоя семья и ты? - Мало того что она так просто общалась с Фредриком в присутствии Валарда, она еще и взяла его под руку у всех на виду. Сделала это намеренно, не желая утаивать свои чувства.

- Возвращайтесь на посты, - никак не отреагировав на поведение Лундес, приказал Валард. - Забейте дыры и выставите охрану.

Жители замка стали постепенно расходиться, взволнованно переговариваясь между собой. Фредрик опустился на корточки возле тела аданейской твари и провел жезлом по коже монстра. Через несколько минут отвалились перепончатые крылья, а вскоре рассыпался и сам монстр.

- Оставь небольшой отряд для охраны дыр, - приказал верховный страж. - Остальные, в том числе и ты, Элестер, отправляются обратно к вратам, чтобы защищать их. Я останусь здесь, в Анатаре.

Элестер покорно склонил голову.

- А ты, Лундес, возвращайся в Астанию. И лучше отправляйся прямо сейчас. Фавластас не должен опять возглавить северных эльфов.

Лундес сжала губы и утвердительно кивнула. Гаус был прав, она должна была как можно скорее попасть в Астанию. Но и оставлять Фредрика ей не хотелось. Однако она заставила себя собраться и действовать.

- Я сделаю все, чтобы вразумить астанцев и привести помощь, - пообещала она. - Только сначала можно тебя на пару слов?

Карнелий, Констар и Валард с недоверием посмотрели на Лундес. А Фредрик жестом предложил принцессе покинуть зал.

Они поднялись в ту самую башню, где не так давно Эверли охватила тревога, посланная Адентом. Как только Фредрик закрыл дверь, Лундес обняла его и поцеловала.

- Теперь наши отношения у всех на виду, - заметил он.

- Ты злишься?

- Нет. Может, ты и права, не время для других тайн. К тому же сейчас всем не до этого. Я бы проводил тебя немного.

- Не надо. Мне и так неспокойно, что я оставляю тебя. Не хочу, чтобы ты бродил со мной за пределами Анатары. И потом, у тебя другие заботы.

- Ты храбришься, - печально произнес Фредрик. - Но я же вижу.

- Я справлюсь.

- Одна ты не отправишься.

- А кто пойдет со мной? Стражи, которых и так мало, которые как воздух необходимы сейчас? А простые воины - все равно что никто. Не надо. У меня будет карта и моя цель. Да и в темноте эльфы незаметней.

- Все равно это безумие - отпускать тебя одну. И я бы не позволил, если бы не знал, что оставаться тут гораздо опасней. - Он крепко обнял ее, но быстро убрал руки: - Иди. И будь очень внимательна. Используй посох только в крайнем случае. Помни, он может привлекать врага. Но я надеюсь, что все внимание Фавластаса будет обращено на графство. Либо он уже вне игры.

- Нет, надеюсь, не все внимание врага будет обращено на графство. Не пугай меня. Я... пойду... - Лундес подошла к двери и бросила последний взгляд на графа, после чего поспешно скрылась - боялась передумать.


Чуть позже в башню поднялся Карнелий.

- Позволишь?

- Заходи, - пригласил граф.

Барон присмотрелся к другу.

- Неужели это то, о чем я думаю? О чем догадывался в Утреннем Лике? Неужели у тебя с ней серьезно? Только не подумай, что я как Трифон, но что, если ты все же ошибся? Она правда ведет себя необычно. И учитывая наше положение и все эти странности, что, если она - глаза Фавластаса, только сама этого не знает?

- Нет, Карнелий, она просто запуталась и очень хочет помочь. Мне странно сознаваться в этом, но она нужна мне. Ты давно все понял, еще в пустыне, да? Сейчас не лучшие времена, но так уж вышло. Ты можешь ей доверять. Если веришь мне.

- Ладно, но все же будь начеку, - нехотя уступил Нериан. - Ты самый разумный человек из всех, кого я знаю. Просто не теряй голову сейчас.

- Кто мне позволит, с такими-то друзьями, - пошутил Фредрик. - А теперь нужно осмотреть дыры. Может, не все так плохо. - С этими словами граф похлопал Карнелия по плечу, и они вместе покинули башню.


Владимир приоткрыл глаза и почувствовал жуткую головную боль. Сначала он увидел залитый утренним светом потолок, а после разобрал завывание ветра за окном. Принц хотел было подняться, да перед глазами все поплыло. Он попытался вспомнить, как очутился в постели, но в голове творилась полная неразбериха. Стоило ему перебраться на край кровати, как в дверь постучали. Через несколько секунд в комнату вошла горничная с подносом.

- Как ваше самочувствие, мой господин?

- Паршиво, - прохрипел принц и запустил пальцы в волосы. - Мне нужно что-нибудь, что уймет эту ужасную головную боль.

Служанка поставила поднос на стол.

- Сейчас, ваше высочество. Не медля ни секунды, позову лекаря! - Она тут же исчезла за дверью, а Владимир поднялся на ноги и прокричал ей вслед:

- Не лекаря, колдуна! - впрочем, его голос больше напоминал скрип.

Едва шаги служанки стихли, Владимир накинул на плечи халат и, завязав пояс, огляделся - все пытался сообразить, что с ним произошло. Он помнил свое имя, близких и свое отношение к ним, хотя кое-где были пробелы.

Приблизившись к небольшой корзине, Гаус стал рассматривать различные вещи, в том числе и портреты. На самом дне красовался маленький портрет его и Фредрика. Владимир сузил глаза.

- Какого черта, - непонимающе прошептал он, а после яростно швырнул портрет на пол. Но на этом он не остановился, не мог совладать с подступившим гневом. Сняв со стены меч, принц трижды ударил им по стеклянной раме. Та треснула, а портрет разлетелся на несколько частей.

В покои вошла Глэдис. Колдунья, как всегда, была изящна, особенно в длинном зеленом платье и серой мантии. Она любила серый цвет, тем самым подчеркивая, что владела мглистой магией. Раньше Владимира это раздражало.

- Великие силы! - удивилась она. - Что с тобой такое? - Взор ее остановился на разорванном портрете. - Ничего себе! Быстро же ты сделал выбор. Не думала, что ты прислушаешься к моим словам.

- Избавь меня от долгих речей, Глэдис. Дай мне зелье от головной боли.

- Зелье не вода, Владимир. Вспомни вчерашний день и своего брата. Хочешь пополнить коллекцию сумасшедших в замке? - Она показала склянку с лечебным зельем.

Принц прожигал ее взглядом, но она и шагу не сделала, чтобы отдать ему склянку.

- Скажи, как ты докатился до такого? - полюбопытствовала она.

- Не твое дело, ты всего лишь придворная колдунья, а я - член королевской семьи.

- Ты меня пугаешь, Владимир. Что, по замку бродит неизвестная болезнь, вызывающая безумие? Сперва тиран, как забитый кролик, уполз на крышу с незнакомцем и скончался там, затем Симион стал вести себя как одержимый, а теперь ты рвешь портрет своего ненаглядного кузена и показываешь свое высокомерие.

- Тиран? Поуважительней говори про моего покойного отца. Он был твоим королем. - Владимир дернулся вперед, схватил Глэдис за локоть и отобрал у нее зелье. Она замерла, хмуро наблюдая, как он поглощает жидкость из склянки.

- Ну? Головная боль прошла? И теперь ты будешь сокрушаться по поводу портрета? - Колдунья подняла обрывок, на котором был изображен Фредрик. - Сколько вам было лет, когда рисовали этот портрет?

Владимир вскинул меч и ударил им по обрывку. Глэдис, перед носом которой сверкнуло оружие, отступила.

- Да что с тобой?! - не выдержала она. Колдунья вовсе не заступалась за Фредрика. Она и сама не любила графа, просто не могла понять, что творилось вокруг. Для мглистых магов неведение было хуже всего. К тому же Глэдис была главной колдуньей замка, высшей в Океании. То, что она не могла понять суть происходящего, было ударом по ее гордости.

- Ты заступаешься за моего кузена?! - громко спросил Владимир. - Он же предатель!

- Предатель, - сухо повторила Глэдис. - Я доберусь до сути всего этого, принц, - пообещала она, и прозвучало это почти как угроза. Покидая комнату, она не забыла хлопнуть дверью. Обычно Глэдис ходила тихо, но сейчас ее шаги были слышны еще долго.

Владимир несколько раз взмахнул мечом в воздухе и злобно улыбнулся. Его нога стояла на четвертинке портрета.


Двести с лишним лет спустя


"Что говорить, когда тебе и так все ясно, Тэас. Владимир не был безумен. И можно ли винить его хоть в чем-нибудь из того, что он делал дальше, когда творил он это неосознанно. Мне известно, что он явился тогда к Симиону и наглядно продемонстрировал ему всю свою ненависть к Фредрику, Констару и Валарду. Симион получил то, чего добивался".


Двести с лишним лет назад


Лундес была вынуждена остановиться. За ней следили. Раскрыв посох, она решила не тянуть:

- Выходи! Кем бы ты ни был!

Фладен шагнул на усыпанную листьями дорогу и оказался напротив Эверли. Она ожидала увидеть кого-то другого.

- Ты?

Теперь, когда магия Фавластаса не действовала на нее, она могла трезво оценить ситуацию и выбор Рифуса.

- Приветствую тебя, королева.

- Не королева. - Лундес убрала посох и опустила голову. - Какая я тебе королева? Мне не найти слов, чтобы объяснить тебе то, что произошло в Астании.

Он покрепче сжал лук, который держал в руках.

- Я все знаю. С тобой произошло то же, что с остальными в тронном зале. Демон околдовал тебя, но, вижу, ты справилась с его чарами. Вот только это не вернет моего отца и твоего брата! И те мертвецы, которыми было усыпано поле перед вратами, - они на твоей совести, их кровь на твоих руках. Ты знаешь это. Мы оба знаем.

- Я не имею отношения к гибели Рифуса, да и кровь Нария не на моих руках, - возразила Лундес. - Ради всех богов, не приписывай мне еще и это!

- Кто спас тебя? Полагаю, Фредрик?

- Да.

- Я видел тебя у врат, Лундес. Видел, на чьей стороне ты сражалась.

- Ты был в Тредате? Прыгнул в проход вслед за нами? Удивительно. Да ты и впрямь достоин своей славы тени.

- Тогда сражались многие астанские бойцы, но только мы с тобой боролись на стороне графства. Я не стал присоединяться к вам после победы, решил добраться до Анатары самостоятельно и понаблюдать за тобой тайно. Убедиться, что ты изменилась, что не опорочишь графскую семью.

- Убедился?

- Ты на самом деле любишь его, Лундес? - неожиданно спросил Фладен.

- Подглядывал за нами?

- Да у тебя на лице все написано, когда ты говоришь о Фредрике. Просто мне не хотелось бы, чтобы ты совершила очередную глупость и опозорила Астанию окончательно. Это ведь граф Гаус, верховный страж. Ты понимаешь, что делаешь? Ты вела себя нескромно, не так, как подобает астанской принцессе. Твой брат сказал бы, что ты вешаешься графу на шею.

- Ты не мой брат! - возмутилась она. - Ты не знал его и не знаешь меня, не знаешь Фредрика! Ты вообще ничего не понимаешь!

- Я уверен, что твой брат не оценил бы этого. Он берег тебя, как драгоценность, а теперь ты открыто делаешь все, чтобы посмеяться над его стараниями. Драгоценность пошла по рукам?

Лундес замахнулась, но Фладен остановил ее руку. Она растерялась, не зная, как себя вести, ведь после подчинения боялась выглядеть жестокой.

- Ты не смеешь оскорблять меня, - злилась она. - Не смеешь, Фладен. Будь ты трижды избранником моего брата, это не делает из тебя его сына. С чего это вдруг ты стал так защищать его правила? Когда-то сам охотно нарушал их. Как бы тебя ни называли, но кровь Эверли не течет по твоим жилам.

- Ты не изменилась, лишь надела маску праведницы. Если боишься услышать, что твой брат любил меня больше, чем тебя, то не беспокойся. Рифус был готов отгородить тебя от всего зла, что есть в мире, однако своими заботами и любовью он сделал из тебя то, что ты есть. Меня он уважал не за общую кровь, а за мою сущность. Жаль Фредрика, если он и впрямь влюбился в тебя. Чувства - тоже демоны. Они затуманивают сознание. Уж я-то знаю. - Фладен хитро улыбнулся, и эта улыбка для Лундес была оскорбительной. - Интересно, скольких еще ты обманешь после стража?

В глазах Лундес стояли слезы. Она часто дышала и благодарила богов, что тьма скрывала ее лицо от напыщенного эльфа. Ей хотелось упасть на колени, вскинуть руки к небу и закричать так громко, чтобы Рифус услышал ее. Она хотела бы спросить, почему он так поступил с ней? Почему все доверил Фладену? Ведь этот эльф оскорблял ее только потому, что когда-то она отвергла его. Но ведь не было ничего серьезного тогда. Они даже по-настоящему не целовались ни разу в жизни. Так, изображали что-то через платок. Не было между ними никакой любви. И длились их встречи недолго.

С трудом сглотнув и удержав накопившиеся в глазах слезы, Лундес дрожащим голосом проговорила:

- Я не предам Фредрика и не брошу его, если ты об этом. Твои обвинения необоснованны. Тебе просто нравится оскорблять меня.

- Ну, ты уже бросила его. Разве ты не возвращаешься в Астанию?

- Да, потому что хочу исправить то, что натворила. Я не бездушная тварь! Мне не все равно, и в углу я не прячусь! - По ее щекам все же потекли слезы, но она старалась говорить твердо. - Боги знают, я не хотела этого! Я была под властью Фавластаса! Не моя вина, что это случилось, так же как не вина всех эльфов Астании, что они попали под влияние демона. Я хочу помочь. Хочу исправить то, что было сделано. Но тебе не понять.

- Ты могла сопротивляться. Я был в тронном зале, когда подчиняли других, и смог устоять перед демоническими чарами. К тому же остальные не ожидали появления Фавластаса и не могли подготовиться, вот и стали его рабами.

- Ты думаешь, что я знала, в кого он меня превратит, когда впервые заговорила с ним? - поразилась Лундес. - Думаешь, я так хотела власти, что заручилась поддержкой демона?

- Да, именно так я и думаю. А еще я считаю, что тогда в тронном зале умереть следовало тебе, а не моему отцу. Никто: ни я, ни Рифус, ни даже мой отец - не смогли обуздать твой непокорный характер. И Фредрик не сможет изменить тебя. В лучшем случае ты разрушишь ему жизнь, а когда он умрет от старости, ты подыщешь себе другого человека. Прежде чем кидаться на меня и доказывать, что я не прав, спроси себя, действительно ли мои слова лживы?

Лундес не могла говорить. Она тряслась, но из ее груди не вырвалось ни звука.

- Молчишь? Тогда я скажу тебе, зачем следовал за тобой. Никогда больше не возвращайся в Астанию. - Ему самому были неприятны эти слова. - Не думай, что я желал короны, это неправда. Однако теперь, когда Фавластаса в Астании нет, я - король. И я запрещаю тебе пересекать границу астанского леса. Обещаю, что буду бороться за каждого лишенного воли эльфа.

- А если я не стану тебя слушать?

- Тогда я не буду защищать тебя от нападок обезумевших астанцев. Они пока еще во власти Фавластаса.

- Значит, и король их - Фавластас, не ты.

- Не все эльфы попали под влияние демона. И те, кто не попал, против тебя. Это их решение.

- Что ты сказал им про меня?

Вместо ответа Фладен нацелил на нее лук.

- Не двигайся, Лундес. Не двигайся.

Пока она пыталась совладать с собой, он оставил ее одну. Эверли опустилась на колени, закрыла лицо руками и зарыдала в голос. Поначалу она старалась остановить слезы, но не смогла - и в результате сдалась. Как будто специально поднялся ледяной ветер и выпал снег. Прав был Фредрик, крутилось в голове Лундес. Весь мир словно сговорился против них, все окунулось в холод и темноту, все потеряло смысл. И единственный ответ на миллионы вопросов - тишина.

Ее рыдания заглушал свист ветра. Она сидела на земле, и ей было все равно, что пальцы окоченели, а одежда испачкалась. Наверное, она бы так и замерзла в том лесу, недалеко от Анатары, если бы две крепкие и надежные руки мягко не обхватили ее за плечи и не заставили двигаться. Она уже почти не чувствовала ног и рук, тихонько застонала и подняла глаза.

- Фредрик? - Должно быть, он был ненастоящим. Или же... и вправду он? В таком случае ей было все равно, как он оказался там и почему. Следил ли он за ней с самого начала или нагнал, чтобы сказать что-то. Главное, что это был он.

Граф поднял ее на руки и прижал к груди, согрев своим меховым плащом.

- Все будет хорошо.

- Фредрик... - Она хотела ему что-то сказать - что-то важное, но не смогла. Вместо этого опять зарыдала.

- Успокойся, - заботливо произнес граф. - Не думай о том, кто довел тебя до такого. Кем бы он ни был, он ошибся. - В его голосе прозвучали презрительные ноты, обращенные к обидчику. Правда, граф еще не знал, что обидчиком был Фладен.

- Фредрик, забери меня с собой, - с трудом попросила она. - Я больше ничего не хочу. Просто забери меня с собой.

- Тише, - мягко протянул граф и поцеловал ее соленые губы. - Мы возвращаемся в Анатару. Я нагнал тебя, чтобы сказать, что я передумал. Это самоубийство, то, что ты собиралась сделать. За пределами графства не спастись. Уже поздно бежать. А мы ведь не делаем глупостей, верно?

Принцесса слегка кивнула и зажмурилась.


## Глава 17. Холод аданея


В то утро, когда Лундес крепко спала в отведенных ей покоях, граф собрал оставшихся в Анатаре стражей.

- Продолжим исследование. - И это были далеко не первые слова верховного стража, обращенные к своим воинам.

Двадцать эльфов замерли в ожидании приказов. Многие из них только поднялись в замок из тоннелей, так же как и их лидер. Теперь все они расположились в каминном зале.

- Кадан, - Фредрик устремил взгляд на одного из своих подчиненных, - вместе мы спустимся в самую большую из дыр и на этот раз проверим левый тоннель. Те, кто был со мной ночью, видели этих существ. Мне не хотелось бы утверждать, что они действительно из аданея, но ничего иного не остается. Тут поговаривают, что убить чертей, демонов и подобных им тварей нельзя. Бытует такое мнение, блуждают по замку слухи. И очень надеюсь, что не вы их порождаете.

- Верховный страж...

- Граф...

- Мы уверяем, что...

- Как бы ни было тяжело, - перебил их Фредрик, - слово "невозможно" с этого дня запретное. Положение у нас непростое, это верно, но если подумать, то нам подарили шанс докопаться до тайны тысячелетия. Раз так вышло, что прошлое проявилось в наши дни, мы выжмем из ситуации все положительные моменты и насытимся информацией. Во время сражения изучайте врага, будьте очень внимательны, не поддавайтесь ярости. Наш противник - ученый, и сражаться с ним и его окружением придется умом. Отмечайте поведение подземных существ и влияние нашей магии на них. Если атакуете, только жезлом. Реже используйте светлую магию. Против аданейцев должна сработать небесная сила.

- Что прикажете делать остальным? - поинтересовался Скарлиз.

- Те, кто действовал со мной этой ночью, сегодня могут отдохнуть, в том числе и ты, Скарлиз. Остальные возьмите на себя те дыры, что в юго-восточной части замка.

- Как прикажете, верховный страж.


В дверь постучали.

- Кто? - спросила Лундес, обернувшись. К тому моменту она уже была на ногах, но появляться на людях не спешила. Чувствовала себя разбитой, бесполезной, пустышкой. Прежде чем ответить гостю, кем бы он ни был, она взглянула на себя в зеркало. Катастрофа! Глаза красные и отекшие от слез, губы потрескавшиеся. И как показываться кому-то в таком виде?

- По правде, - начала Лундес, тщетно пытаясь привести себя в порядок, - я хочу побыть одна! Кто это? Фред? Ты?

- Нет. Лундес, прошу, откройте. Это Скарлиз. Мне приказано осмотреть вас. Я здесь лекарь.

- Я в порядке, - скептически глядя на себя в зеркало, сказала Лундес.

- У меня приказ, принцесса.

Эверли вздохнула, в последний раз попыталась что-то сделать с волосами и, наконец, подступила к двери, повернув ключ в замке.

- Открыто.

Он сразу же вошел. Она уныло посмотрела на него, ощущая себя грязной, как никогда.

- Ладно, заходи, Скарлиз. На самом деле, спасибо, что пришел. - Лундес отошла в сторону, пропустив его в комнату. - Признаться, приятно видеть сородича, особенно после...

- Да-да, я слышал. И тут тоже есть что обсудить.

- Так ты пришел осмотреть меня как лекарь или Фред... Фредрик... граф Гаус попросил поговорить со мной и поднять боевой настрой?

- Вы проницательны, принцесса.

- Ты мне льстишь.

- Замрите ненадолго, сначала я все же проверю ваше поле как лекарь.

- А то вдруг я шпионка и сама того не знаю, - высказала она популярную в замке версию.

- Вас волнует этот вздор?

- Ну а вдруг не вздор? Последнее, чего я хочу, это помочь врагу уничтожить Фредрика.

- Верховный страж поручился за вас, несмотря на явное недоверие и некоторое давление его окружения. Вы должны ценить это и поддерживать графа, а не вносить сомнения в умы других, как это делаете сейчас со мной. Неужели вы не понимаете, что усложняете и без того непростое положение верховного стража? Вы боитесь самой себя? Думаете, что враг способен видеть нас вашими глазами? Уж поверьте, будь это так, вы бы знали и граф бы понял. У вас провалы в памяти? Не помните, что ели на завтрак, с кем беседовали за обедом или о чем спорили за ужином?

- Нет, я все помню.

- Тогда вы в порядке.

- Скарлиз, я ни в коем случае не желаю усложнять положение Фредрика. Если я и сомневаюсь в своем рассудке, то именно потому, что очень боюсь навредить верховному стражу. Он так верит мне, а я никак не могу отплатить ему за это.

- Хотите отплатить, ведите себя иначе. Не ходите по запретным территориям, не спорьте с графской семьей, вспомните о том, кто вы, принцесса, и ведите себя подобающе. Уверяю, большего от вас и не ждут. Думаете, если возьмете посох в руки и ринетесь в атаку, граф обрадуется? Он отправился за границу города, чтобы вернуть вас, принес вас еле живую в замок и открыто объявил, что вы остаетесь. Вопреки всем словам, игнорируя возражения. Он-то точно знает, чего хочет. Не сомневается и действует. Он хороший человек, Лундес. Хороший лидер. Своих он всегда поддерживает, вне зависимости от обстоятельств. Но сейчас ему самому необходима поддержка. А вы? Вы и сами поверили в тот вздор, что о вас шепчут. Это ваша благодарность?

- Ты прав. Я не подумала об этом. - Она провела рукой по лбу. - Я должна собраться и перестать ныть. Видно, ты не только лекарь графа, но еще и неплохой друг?

- Я уважаю своего лидера и верю в его ум. И мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь сбил его в такие времена.

- То есть никакой дружбы, только просчет?

- Идет война.

- Конечно, - Лундес таинственно глядела на него. - Хороший ты друг, играешь до конца. Только плохо врешь.

- И все же замрите.

На этот раз она подчинилась. Какое-то время он изучал ее ауру, магически исследовал тело, искал возможные проблемы.

- Как я и сказал, вы в порядке, - объявил он, закончив.

- И я сказала, что здорова, - напомнила она. - Телом. А вот с духом...

- Вы не первая, кто бунтует против законов Астании, Лундес, и далеко не последняя, уверяю вас. То, что путь домой для вас закрыт, это, конечно, непросто, и придется привыкать, но не так уж это и плохо. Подумайте сами, нужно ли вам то, что вы оставили позади. Уберите на мгновение Фавластаса и вспомните вашу старую жизнь. Она стоит того? Любое изменение открывает новые возможности. Вы должны двигаться дальше. Что же касается Астании, слушайте. Не вы сгубили свой народ. Они сами виноваты. Их обычаи и порядки. Они уже не имеют никакого отношения к нашему народу, к истинному народу северных эльфов. Много лет назад, когда мы были едины, все было по-другому. Мы - сильные маги по природе своей! В древности северные эльфы жили племенами, и нередко вождями были женщины. Потом порядки изменились. Женщинам запретили править и воевать. Также запреты были наложены на магию, на способы ее применения. Стали перестраивать храмы, изменять вековые обряды. Конечно, все северные эльфы обладают магией, и вы тоже, принцесса, но вы же знаете, что она незначительна.

- Да, - согласилась Лундес. - Я знаю, что стражи - самые сильные маги из народа северных эльфов. Вы покинули Астанию, не желая мириться с традициями.

- Только не мы, а наши отцы и матери. Они ушли, оставив астанцев самих разбираться в своих глупых законах. Долго кочевали потом, плавали по морям - и наконец достигли этого северного края, где их нашел Адент. Он как раз искал сильных магов, и наши предки, покинувшие Астанию, согласились. Я, к примеру, потомственный страж. Вряд ли можно найти среди отряда Фредрика тех, кто своими глазами видел первого Гауса, хоть мы и эльфы, и нам отпущено намного больше лет, чем людям. Не переживайте, среди людей вы не затеряетесь. Тут много таких, как вы. - Скарлиз указал взглядом на дверь и добавил: - Думаю, хватит вам сидеть в замке. Говорите с другими, это пойдет вам на пользу. Наслаждайтесь последними теплыми днями.

- Теплыми?

- На севере такие дни называют теплыми, - пояснил Скарлиз. - Мне пора, принцесса.

- Прошу, обращайся ко мне на "ты". Официальность уже неуместна.

- Тогда прости, если позволил себе лишнее.

- Нет, - возразила она. - Напротив, спасибо тебе за это лишнее. Я была неправа, но теперь знаю, что делать. Удачи, Скарлиз.

Он с улыбкой ей откланялся и оставил одну.


- Осторожно! - прокричал Фредрик и метнулся в сторону. Противник появился внезапно, притаился в тени подземных тоннелей. Дыры прежде всего вели именно туда. Спуститься ниже Фредрику и Кадану пока не удалось. Два крылатых монстра одновременно напали на графа и его помощника. Кадан отскочил и поранил крыло одного из существ. Тварь взвыла и с такой силой отшвырнула стража, что тот ударился о стену и покатился вниз по наклонному тоннелю. Кадан знал, что в конце его ожидала огромная дыра, ведущая если не в сам аданей, то уж точно к основанию холма, поэтому страж зацепился за острые каменные края, поранив при этом руки. Когтистые лапы нападающего вонзились в его спину и тут же отпустили. Страж снова покатился вниз. Успев ухватиться за край, Кадан повис над дырой. Камни и подземный песок посыпались в черную бездну.

Подоспел Фредрик и шустро нарисовал жезлом в воздухе магическую букву "а". Символ вспыхнул ослепительным пламенем и взорвался. Белоснежный огонь вихрем разнесся во всех направлениях, сметая демонов в дыру. Они истошно завопили и, объятые светом, полетели вниз. Кадана сила графа не задела, и впоследствии он успешно выбрался на наклонный пол тоннеля.

Еще несколько демонов появились из дыры, но с ними Кадан справился самостоятельно. Некогда ему было проявлять слабость. Да и раны его были неглубокие, для стража вполне терпимые. Из верхней части тоннеля между тем доносились звуки другого сражения, и в результате мимо Кадана с шипением прокатилась последняя из жертв Фредрика. Рядовой страж проследил за падением тушки в дыру и чуть задержался внизу, желая убедиться, что новых тварей не будет. Наконец он присоединился к командиру наверху.

- Благодарю, верховный страж, за помощь.

- Можешь сражаться дальше?

- Могу.

- Тогда идем к перекрестку. Встретимся там с остальными и опять попробуем спуститься ниже.

- В аданей? - недвусмысленно спросил Кадан.

- Если потребуется, - ответил граф.


Они сражались, а Фавластас знал о каждой битве, о потерях, и потери эти были просчитаны им заранее. Нет, Лундес не имела к его осведомленности никакого отношения. Информацию враг получал иным путем. Он все продумал, играл на обманах и времени. Выжидал и не трогал врата, ведь открыть их без сил Фредрика было невозможно, а взламывать опасно. К тому же врата делал ангел, и даже черти не способны были проломить створки. Да и не черти то были, лишь мелкие существа, что жили даже не в самой бездне, а на верхних ее слоях. Демоны и настоящие силы аданея, не поверхностная тварь, - они были другими, еще более непостижимыми, чем то, с чем имели дело стражи в те времена.


Двести с лишним лет спустя


"Владимира собирались ранить, - в своем рассказе Лундес ударилась в подробности, ставшие общеизвестными гораздо позже описываемых ею событий. - Ранить по-настоящему, после чего прочесть над ним заклинание и переместить к графским владениям, где его нашла бы родня. Он должен был рассказать им заранее выдуманную историю о том, как Симион, узнав о его союзе с графством, чуть не казнил его. Фавластас знал, что Фредрик и Констар позаботятся о Владимире. Рана должна была пройти сама собой, через некоторое время - так работала магия тайны. Ну а затем Владимиру было велено воспользоваться моментом и убить Фредрика.

Что же касается нас, тех, кто тогда находился в графстве, - что ж, мы продолжали жить... или выживать в ожидании ответа небес. А его все не было. Я последовала совету Скарлиза, взяла себя в руки и стала помогать Фредрику. Больше я не спорила с графом, подчинялась любым его приказам, выполняла даже самые мелкие просьбы, прикрывала его. Порой, когда выдавалась минутка, мы были вместе, говорили о многом, поднимали друг другу настрой. Бывало, изучали вражескую магию, выкачивая ее из моего посоха. Но чаще графа не было рядом. Он воевал в подземельях, иногда появлялся на внешней стене города, беседовал с охраной, со своими стражами, которых в Анатаре почти не осталось. Он прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, и все равно мы задыхались. Так бывает, когда не знаешь, против кого сражаешься. И хуже всего ожидание. Напряжение витало в воздухе, оно таилось в наших глазах, мешало сосредоточиться. И, сталкиваясь в коридорах, мы - я имею в виду обитателей замка - все чаще глядели друг на друга с опаской, словно загнанные звери. Но тебе ведь это знакомо, Тэас, не так ли? Знаешь, каково это - быть загнанным".

Да, Мойро знал, и она со своим рассказом не помогала.


Двести с лишним лет назад


Погода с каждым днем становилась только хуже, запоздало брала свое и более не жалела осажденных жителей Анатары. Нелегко было сохранять оптимизм в таких условиях. Особенно Лундес. Она очень устала, хоть и изо всех сил скрывала это. Мучилась от непривычного климата и по-прежнему занималась самоедством, что было понятно без слов, по некоторым ее поступкам. Как в тот холодный день, когда она, голодная, стояла на ветру возле ограждения и пусто глядела через прутья в сторону храма стражей. Священное сооружение казалось ей тогда блеклым и унылым, идеально вписавшимся в пасмурную погоду. Рука ее, облаченная в перчатку, блуждала по кованым узорам ограждения. Фредрик был в храме - с утра пораньше и уже в полном одиночестве. Другие стражи ушли. Ритуал им снова не помог, но граф у помоста задержался, и Лундес его ждала.

- Принцесса!

Отреагировала она не сразу.

- Миледи!

Он был уже совсем рядом, воин графства, не страж, просто человек. Явился по поручению кого-то. Лундес повернула голову, все еще стоя у решеток, и вопросительно посмотрела на него.

- Я вас слушаю.

- Прошу вас, пойдемте со мной.

- Но ведь я не ступала на священную территорию.

- А я не страж, - сказал он, тем самым дав ей понять, что дела магические его не касаются. - Граф желает вас видеть.

- Граф? Фредрик? - Она покосилась на храм.

- Нет, принцесса. Вас желает видеть граф Валард Гаус. Сейчас, немедленно. Пойдемте со мной.

Лундес попыталась разобраться, откуда вдруг появилась дрожь в ее конечностях. Стояла же она на ветру и не дрожала, а тут ее прямо затрясло. Уж не потому ли, что Валард Гаус желал с ней говорить? Наедине?

Неохотно двинувшись за стражником, Лундес плотно сжала губы, склонила голову и удержалась от вопросов. Решила, что просто подчинится, ведь обещала помогать Фредрику и не создавать проблем. В конце концов, она сама продемонстрировала всем в замке свое отношение к графу. Сама начала эту игру. Настало время отвечать за свою нескромность.

Ее привели в тот самый зал, где когда-то, будучи не в себе, она оскорбила брата при всех. Но в этот раз за столом она увидела только Валарда. Ее пригласили войти, и, переступив порог, Лундес заметила возле дверей стража - именно эльфа из подчиненных Фредрика.

- Проходи, девочка, - громко пригласил ее Валард. - Такие времена. Страж здесь не для того, чтобы следить за тобой. Он отвечает за мою сохранность. Фредрик считает, что это необходимая мера. Что ж. В такие времена мера оправданная.

Девочка. Он впервые назвал ее так. Лундес растерялась и пару минут оставалась у входа, поглядывая то на еду на столе, то на Валарда, то на молчаливого стража, которого не знала.

- Граф, - начала она напряженно, когда ее нерешительность уже могла быть воспринята как неуважение. - Я не хочу отрывать вас от трапезы.

- Если бы меня это беспокоило, я бы попросил привести тебя позже. Мой сын может не покидать храм часами. Тебе необязательно ждать его на холоде, чтобы доказать ему свою верность.

- Граф...

- Ты голодна?

О да, по правде, у нее голова кружилась от вида всей этой еды на столе. Но трапеза наедине с Валардом Гаусом?

- Ты как на иголках. Подойди, сядь. Я ведь не так уж и страшен, верно? - Он взмахом руки отпустил человека, который привел Лундес.

В зале, помимо них, остался только страж Фредрика, и его Валард по понятным причинам не отослал. Иногда заходили слуги, уносили и приносили еду, доливали напитки. Лундес тем временем набралась смелости и подошла к столу.

- Поближе, девочка, - попросил Валард, указав ей на стул напротив себя.

Лундес подчинилась, почему-то вспомнив, как повелевал ею Фавластас. Опустившись на указанное место, она испуганно посмотрела на Гауса.

- Надо же. Должно быть, я сильно изменился. Все эти конфликты и тайны, безумие войны постепенно превращают меня в моего брата. В типичного Гауса.

- Почему вы так говорите? - осторожно спросила Лундес, пряча дрожащие руки под столом. Они словно отделились от нее и сами собой ползали по коленям, хватаясь за мех на плаще.

- Потому что ты трясешься от страха рядом со мной, девочка, - пояснил Валард. - Ты боишься меня. Никогда не думал, что кто-то, особенно сестра короля Эверли, будет так бояться меня. Мы уже давно разобрались с твоим подчинением, все выяснили. Я довольно долго наблюдал за тобой, чтобы подавить оставшиеся сомнения. Не бойся. Я жесток с врагами - обязывает положение. Но остальным не стоит меня опасаться.

- Но я не своя.

- Ты и не чужая - мне только это сейчас важно. Обычно я гордился тем, что выделялся в своей семье. Мне бы не хотелось, чтобы ты считала меня деспотом.

Пока он говорил, Лундес принесли чашу с горячим супом и ломоть хлеба. Но ей кусок в горло не лез. Валард продолжал, а она пока что не притронулась к еде.

- Я был резок с тобой только из-за обстоятельств. Жизнь моего сына, война с графством, твое подчинение. Но ты уже не раз доказала свою невиновность. Пожалуйста, поешь. Я вижу, что ты голодна.

Вот теперь, когда он попросил, она неуверенно коснулась чаши и поднесла ее край ко рту. Ощутив вкус, Лундес даже глаза прикрыла, так это было приятно. Немного насытившись, принцесса вернула чашу на стол и осмелилась спросить:

- Я обещала вам, что пробуду в графстве всего лишь неделю, но затем...

- Фредрик решил иначе, - прервал ее Валард. - Да будет так. Я не был против.

- Вы не были против... чего? - уточнила Лундес.

- Чтобы ты осталась.

- Вы знаете, о чем я говорю, - раз уж случился этот разговор, Эверли решила выяснить все. - Я и Фредрик. Вы ведь не рады, глядя на нас. Вы следили за мной, и я видела ваш тревожный взгляд.

- Верховный страж сам выбирает, как действовать, - заявил Валард, и прозвучало это странно. - Это такое правило. Правило Адента. И так уж вышло, что верховный страж - мой сын. А я доверяю своим сыновьям, считаю, что они достаточно умны, чтобы самостоятельно принимать решения и отвечать за последствия. - Валард многозначительно посмотрел на Лундес. - У меня богатый опыт. Я видел, что бывает, когда глава семьи требует от своих полного повиновения. Недоверие и тирания рушат любые узы, даже кровные. Запомни, Лундес, семья в любой ситуации остается семьей. И строится она на любви и доверии. Мой сын разберется и без меня.

- И все же, если бы я сказала, что мне нужно ваше мнение? - Лундес желала знать наверняка, чтобы потом не было сюрпризов.

- Зачем оно тебе?

- Потому что оно важно Фредрику.

- Гаусы - человеческий род. Чистая человеческая кровь. И с эльфами мы кровь не смешиваем.

- Это ваше мнение?

- Это тема для раздумий. Но еще я добавлю, что ценю твое терпение и ту незаменимую поддержку, которую ты постоянно оказываешь моему сыну. А потому повторяю, что в этой семье мужчины принимают решение сами.

- Благодарю вас за честный ответ.

- А теперь, чтобы не смущать тебя и не отвлекать от трапезы разговорами, Лундес, я займусь делами. Был рад побеседовать. Надеюсь, что ты больше не боишься меня. Не хотелось бы однажды проснуться, посмотреть на себя в зеркало и увидеть в отражении типичного Гауса или, того хуже, моего брата.

- Я боялась вас потому, что сама считала себя виноватой. И я, конечно, никогда не встречалась с вашим братом, но...

- Тебе повезло, - заметил Валард.

- Да, я тоже рада. То, что я слышала о нем, было ужасно. Уверена, что вы совсем другой.

- Вот и отлично. - Он медленно поднялся из-за стола.

- Простите, - Лундес слегка привстала, невольно, чтобы задержать его ненадолго, - а почему вы сказали, что не хотели бы стать типичным Гаусом? Простите, если вопрос неуместен, но разве ваш род так плох? Еще раз прошу меня простить за вопрос, но после всех лживых речей Фавластаса о Джеральде я думала, что все наоборот.

- Не бросайся в крайности, девочка. Гаусы бывали разные. - Он был пугающе серьезен, говоря это. - Количеством грязных тайн наш род вполне мог бы потягаться с эсмелееями - советом республики черных магов. Мы же живем не только вратами. Многие из нас никогда не были и не станут верховными стражами. Зато всегда есть трон, и он отравляет своим притяжением почти весь наш род. Я понимаю, тебе кажется, что Рифус навредил тебе, скрывая от мира. Но нет, Лундес, он берег тебя от реалий королевских семей, от такого, чего тебе и знать не стоит. Ты еще молода для своего народа. Поэтому я позволил себе обращаться к тебе на "ты" и называю тебя девочкой. Но ты принцесса, я не забыл. И ты уж прости старика за вольность, но ты еще очень мало знаешь о прошлом и настоящем. Да и не нужно тебе это, я считаю. В чем-то я согласен с твоим братом: своих женщин нужно беречь особенно. Вокруг трона слишком грязно, слишком опасно. Женщины в нашем роду гибнут быстрее мужчин. - Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. - Ладно, не пугайся. Не хочу портить тебе настроение всей этой мерзостью. Поверь мне, то, что ты не можешь править, - это хорошо. Я даже сыновей своих держу от этого подальше. Только так они могут оставаться честными хотя бы по отношению к самим себе. Фредрик - верховный страж, этого достаточно. Более чем. Я не просто так вывел графство из состава Океании, я не отдам трону Констара, не отдам этому "зверю" своих сыновей. Никогда не стремись к власти, если у тебя есть выбор и шанс избежать ее. Это как болезнь. Иногда убивает сразу, иногда медленно поражает. Бывает, что выживаешь, только остаешься безмозглым.

Лундес большими глазами смотрела на него, не в силах произнести ни слова. И Валард усмехнулся:

- Ну вот. Не хотел тебя пугать, но аппетит все равно испортил.

- Нет-нет, все в порядке, - поспешила возразить она. - Мне было интересно ваше мнение. Обо всем.

- Потому что мое мнение важно Фредрику? - повторил ее недавние слова Гаус.

- Да.

- Просто держись подальше от короны - и сможешь жить так, как захочется. А теперь я все же оставлю тебя, девочка.

- Да, конечно. - Лундес была под впечатлением сказанного и забыла должным образом попрощаться с графом. И вот он ушел, а она все думала о женщинах рода Гаусов. О том, что они гибнут и к трону им лучше не приближаться. Исключительно ради их безопасности. А может, это касалось не всех женщин рода, а только ее? Ведь такой добрый и, казалось бы, понимающий Валард явно не желал ее видеть рядом с троном Гаусов, рядом с Фредриком и набросал ей картину ее перспектив совсем не яркими красками.

- Однако верховный страж принимает решение сам, - произнесла Лундес вслух самые главные, по ее мнению, слова Валарда.

Из раздумий ее вырвал посторонний шум.

Лундес поднялась из-за стола и подошла к окну. Замок располагался высоко, и погода там значительно ухудшала видимость - ничего было не разобрать, кроме мелких капель то ли снега, то ли дождя, хаотично метавшихся на ветру. Вскоре до слуха принцессы донеслись чьи-то обеспокоенные голоса, и она обернулась в попытке уловить источник. Однако звуки слишком быстро стихли, и Лундес пришлось выглянуть в коридор.

- Эй! - крикнула она в пустоту. Куда подевалась охрана и слуги? Что-то произошло! Уж не новое ли нападение? Подумав об этом, Эверли вознамерилась проверить тронный зал, а дальше, конечно же, вернуться к храму.

"Да где все?" - не понимала она, шустрым шагом двигаясь по коридору, взволнованно озираясь по сторонам.

Тронный зал уже был перед ней, и, слава богам, охранники стояли на месте.

- Что происходит? - обратилась она к ним.

- Идите к храму, миледи. Все там.

- Кто?

- Граф Констар, его окружение. Все, кто был недавно в тронном зале. А также стражи.

И Лундес ринулась к храму, мысленно ругая Валарда за то, что он вынудил ее уйти от ограды. Все ли там в порядке с Фредриком? Уж не напали ли на него прямо в храме?

Стремительно покинув замок, на ходу кутаясь в теплый плащ и натягивая перчатки, принцесса выбрала хорошо знакомый ей спуск через сады. При этом она даже не подумала, как неразумно и опасно это было в ненастную погоду. Подвесные площадки угрожающе скрипели, зрению мешали капли мокрого снега, от которых немного спасал капюшон. Иногда Лундес поскальзывалась, но каждый раз удерживалась на ногах. И так было до тех пор, пока взору ее не открылось священное сооружение, окруженное светлым магическим ореолом. Эверли осознала: не нападение - благословение! Долгожданный знак!

- Великие силы! Хвала богам! - Принцесса вдруг истерично рассмеялась, и даже слегка прослезилась. Пусть все слышат ее возгласы, пусть знают, что стражи получили долгожданный ответ! Ведь так сияет только небесное пламя! После доспехов Трифона Лундес не сомневалась в этом.

Чуть успокоившись и стерев перчатками с лица слезы, она спустилась к ограждению, где ожидали Фредрика остальные. Разумеется, не все, кто был в замке, но многие.

- Это знак? - с ходу обратилась Лундес к Констару, остановившись справа от него.

- Да, - подтвердил брат Фредрика, несмотря на некоторое напряжение, которое по-прежнему существовало между ним и Лундес. - Фавластаса больше нет, - добавил он. - Поздравляю, принцесса. Я знаю, что для вас это особая новость.

- Поверить не могу, - выдохнула Эверли, с трудом удержав вновь набежавшие слезы. Говорить она старалась разборчиво: - Вы точно знаете, что это так? Фредрик объявил?

- Нет, мой брат еще не появлялся, но когда возникло свечение, вместе с нами к воротам подоспели стражи. Эльфы сразу же прочли для нас этот знак и поспешили в храм. Теперь мы ждем, когда они все выйдут.

- Слава богам, слава, - стала тихо повторять Лундес, попутно выискивая глазами знакомые лица в толпе. Обнаружила она Карнелия, и барон, ощутив на себе ее взгляд, стал пробираться к ней.

Наконец ворота храма открылись, и к собравшимся вышли стражи во главе с Фредриком.

- Как-то он слишком собран, даже сейчас, - насторожилась Лундес, глядя на человека, за которого так сильно переживала. Его поведение было для нее самым достоверным знаком.

- Все в порядке, он просто держит лицо, - приблизился к ней Карнелий.

- Да ликует он, - поддержал Констар. - Сейчас объявит очевидное. Просто он привык держать эмоции под контролем.

И верховный страж слова эти громко подтвердил:

- Святейший Адент подал нам знак! Победа над таинственным врагом одержана!

А далее были крики, безудержная радость, праздник душ, неспособных даже вообразить, что за силы сговорились против них. Ведь если бы Адент на самом деле победил Фавластаса, он бы лично сообщил об этом. Принес бы радостную весть своим верным воинам, богам и всему миру. И Фредрик единственный ожидал от ангела именно этого. Не знак и не размытый образ, а слово и явление небесного защитника. Вот только как стражу ему пришлось поверить в опустившийся на помост свет.


- Ты как будто разочарован, - сказала ему Лундес ближе к вечеру, во время торжества в честь ангела и его победы.

- Явление покровителя - редкость, - устало произнес Фредрик, - и особая честь. Я был слишком самонадеян, ожидая прямого ответа.

- Ты думал, что Адент явится сам?

- В таких делах хотелось бы уверенности, но, повторяю, я слишком много о себе возомнил.

- Нет, ты вовсе не самонадеян. - Лундес тут же обняла его, проговорив ему на ухо: - Ты отвечаешь за других, поэтому желаешь точных ответов.

- Главное, что он подал знак, - все убеждал себя Фредрик. - Нужно радоваться и этому. Да, этого вполне достаточно.

- Тебе необходимо расслабиться, Фред, - шепнула Лундес и легонько поцеловала его в шею. - Я люблю тебя.

Он прикрыл глаза и прошептал в ответ:

- И я люблю тебя. Наверное, ты права. Никак я не могу отпустить ситуацию. Должно быть, проблема в этом.

- Давай уйдем отсюда, - предложила принцесса.

Фредрик посмотрел на празднующих людей и посчитал, что уже достаточно поприсутствовал на торжестве.

- Подожди немного, я только предупрежу, - сказал он.


Они шли по ночной Анатаре, вдоль опустевших лавок и темных домов. Приятно было покинуть шумный зал и бесконечные коридоры замка. После долгой "осады" и ожидания прогулка была глотком свежего воздуха.

- Ты должен чаще улыбаться, - проговорила Лундес, держа Фредрика под руку и наслаждаясь его обществом. Наконец-то никто не косился на них. Они были предоставлены сами себе.

- Чаще улыбаться? - переспросил граф. - Я в порядке.

- Нет, не в порядке, Фред. Все закончилось, мы победили. - Она сжала его руку. - Покинь хоть ненадолго свои непостижимые мысли и вернись ко мне.

Фредрик склонился и поцеловал ее, затем увлек за собой на одну из улочек:

- Нам сюда.

- Куда мы идем?

- К городским воротам.

- Мы покинем город?

- Да.

- Ночью?

- Ты боишься?

- Нет. С тобой нет. Напротив, я заинтригована. С тобой хоть в лес. И потом, я сама предложила тебе расслабиться.

- Слова скромной принцессы, прямо как Рифус описывал, - сыронизировал Фредрик.

Они оба усмехнулись.

- Хорошо, я буду скромнее, - пообещала она.

Он возразил:

- Просто будь собой.

Тогда Лундес призналась:

- Если честно, я и сама до сих пор не могу поверить, что все закончилось. Что Фавластас мертв и тебе ничего не угрожает. Я так боялась, что он навредит тебе.

- Почему только мне?

- Потому что на себя я давно махнула рукой.

Фредрик остановился, изменившись в лице.

- Не надо так, - серьезно попросил он. - Хочешь знать, куда я тебя веду? За границей города есть небольшая роща. Там стоит покосившийся причал, а прямо над ним нависает удивительное строение. Магическое строение, которое создал Элестер, когда мы с Карнелием были еще детьми. Там мы отлично проводили время.


Городские ворота остались позади, и даже редкие огни перестали освещать дорогу. Граф зажег белый шар в своей ладони и показал тропу. По ней они двинулись дальше. Потом спустились со склона в ту самую рощу, о которой говорил Фредрик. Там среди голых деревьев показалась серебристая гладь реки. Фредрик привел Лундес на старый пирс и указал взглядом вверх. Принцесса увидела деревянный домик, нависающий прямо над водой.

- Ничего себе? И не упадет?

- Он висит здесь много лет, - успокоил ее Фредрик. - Магия Элестера надежна. - Чтобы убедить ее в этом, граф первым поднялся по веревочной лестнице. - Видишь, держится.

Лундес взобралась следом, а наверху Фредрик протянул ей руку, помогая подтянуться на площадку перед дверью.

Внутри была лишь небольшая комната, на удивление обставленная, хоть и довольно скудно. Квадратный стол, несколько стульев, а также потертый раскрытый чемодан. В углу низкая, широкая кровать. На ней не было одеял, только матрас. Фредрик зажег одну-единственную свечу и объяснил:

- Элестер сделал этот дом для того, чтобы знать, где меня искать. В детстве я частенько исчезал из замка.

- Ты нарушал правила? - удивилась Лундес.

- Ребенку непросто объяснить, что он будущий верховный страж и у него нет выбора.

- Тут здорово, - оценила Эверли, опустившись на край кровати. - И неожиданно тепло.

- Полагаю, дело в магии, которая держит домик, - выдвинул теорию Фредрик. - Она напоминает по своим свойствам защитный купол, вот и греет немного.

- Да и ветер стих, - сказала Лундес. - Нет ни снега, ни дождя. Все вокруг будто успокоилось. Ты чувствуешь? Это победа.

- Да уж, - протянул Фредрик, окинув взглядом темное помещение. - Только странно мне праздновать победу, не имея к ней отношения.

- Ты имеешь к ней прямое отношение! Ты разрушил Утренний Лик! Ты боролся как мог. Просто ты смертен. У каждого воина есть свой предел. Ты спас меня!

- Слушай, Лун... - Фредрик сел рядом с ней. - Если уж мы заговорили об этом, пообещай больше никогда не вмешиваться в тайну, которая принесла столько бед тысячу лет назад. Пообещай не искать города, не затрагивать эту тему и не пытаться ее понять. Что бы ни случилось. Фавластаса нет, но Непоколебимый был целой империей. Посмотри мне в глаза и дай слово.

- Даю слово, что сделаю так, как ты хочешь.

Однако Гаус был натренирован распознавать ложь и погрустнел.

- Жаль, что ты мне врешь, Лундес, - сказал он.

Она не выдержала и отвела взгляд. Ведь это было так непросто - побороть свое любопытство и дать настоящую клятву. Поэтому было тихо какое-то время. Потом Лундес снова посмотрела на графа и дала искренний ответ:

- Я клянусь тебе, Фред. Клянусь, что, если Фавластаса больше нет, мы не будем возвращаться к нему, к его тайнам и его городам. Я сделаю так, как ты хочешь.

- Хорошо, - на этот раз поверил Гаус, провел рукой по ее лицу и поцеловал в губы. Лундес закрыла глаза и ощутила его руки на своих висках. Обняв его так крепко, как могла, она попросила:

- Не останавливайся.

Они перестали сдерживать себя. Лундес принялась расстегивать плащ Фредрика, продолжая графа целовать. Он же избавлял ее от меховой накидки. И тут он вдруг отстранился и спросил:

- Имеем ли мы право?

- Имеем, - со всей серьезностью ответила она. - Я тебя люблю, люблю тебя, к аданею правила, мне все равно, я свой выбор сделала. Теперь твоя очередь.

Тогда Фредрик тепло улыбнулся и задул свечу.


То утро было самым счастливым утром в ее жизни, несмотря ни на что. Как же приятно ей было видеть рядом любимого человека. Для нее это было в новинку. Фредрик, казалось, еще спал, но даже во сне он продолжал обнимать ее. Принцесса скользнула рукой по его лицу и шепнула:

- Уже рассвет.

Нет-нет, она была не из тех, кто встает с рассветом. Просто они отсутствовали в замке всю ночь, и она немного переживала, что их могли хватиться. Возникли бы вопросы.

- Я не сплю, - сказал Фредрик и открыл глаза. - Я проснулся полчаса назад. Лежал и думал.

- О чем? - полюбопытствовала Лундес, коротко поцеловав его. - Надеюсь, ты не жалеешь, что мы...

- Нет, - теперь он сам поцеловал ее, - не жалею. А ты? Мы ведь нарушили закон Астании. И не только. - Он с интересом разглядывал ее, особенно лицо, словно увидел в то утро совершенно иной.

- Меня не волнуют законы Астании, - отмахнулась Лундес. - Я же изгнана, помнишь? И мне сейчас так хорошо. Мир сходит с ума, все так запутано, но я счастлива. Впервые мне больше ничего не нужно. Я лишнее говорю?

- Нет, - он улыбался, слушая ее. - И знай, что я отдаю себе отчет в том, что мы сделали. Для меня это важный шаг, и я осознаю свою ответственность.

- Я доверила тебе все, все, что имею. - Она положила голову ему на плечо. - О чем ты размышлял, пока я спала?

- О том, что до сих пор не верю в смерть Фавластаса. Должен, но не могу задушить сомнения. Я вспоминал существ, которые постоянно вылезали из подземелий. А тут раз - и все. Слишком много их было. Когда я впервые увидел их в тоннелях, мне показалось, что нас обманывали искусной иллюзией. И потом, насколько мне известно, аданейцы - существа иного порядка. Их нельзя вот так вот убить, как животное на охоте. Эти крылья, рычание - все это больше смахивает на "грязь", что обитает на поверхности аданея. Бытует даже версия, что эти существа - души, обреченные в силу своих грехов не на уничтожение, а на вечные мучения.

- А как тебе кажется?

- Не знаю, Лун. Просто будь внимательна в замке. Все-таки империя была большая. Мы могли что-то упустить. Никак не могу избавиться от ощущения, что с самого начала мы занимались не тем.

- Мы ведь пытались уберечь врата, верно?

- В глобальном смысле - да. Но сейчас я не о Фавластасе. Нет, тут что-то другое кроется. В общем, ладно, не важно. - Он решил сменить тему, чтобы не портить ей настроение. - Тебе хорошо?

- Мне еще никогда не было так хорошо.

- В таком случае жаль, что придется вставать.

- Фред...

- Да?

- Сейчас мы оденемся и, прежде чем возвращаться в замок, можем еще немного поговорить?

- Конечно.


Они выбрались из дома и задержались на причале: любовались первыми лучами солнца и прислушивались к шуму воды.

- Есть ли какой-нибудь способ выявить скрытые магические способности? - поинтересовалась Лундес.

- А нужно ли это? - вопросом на вопрос ответил ей Фредрик. - Это ведь не дар, а обязательство. К примеру, я бы не хотел быть стражем и посвящать всю свою жизнь охране врат.

- И кем бы ты хотел быть? Помню, ты говорил, что любишь путешествовать, узнавать новое.

- Верно.

- Но границу, как я поняла, ты бы ни за что не перешел, даже если бы смог вернуться.

- Я уже объяснял, Лун, как вижу это. Мне кажется, появись я на той половине мира, случилось бы что-нибудь из ряда вон выходящее. Когда все создано с помощью неизвестных сил, опасно пользоваться их творениями. Мы не трогаем врата. Думаю, и границу не стоит.

- Тогда куда бы ты уехал? И взял бы меня с собой?

- Как ты можешь спрашивать о таком после минувшей ночи? Разумеется, взял бы.

- И куда бы мы поехали? Мне просто интересно, чего хочешь ты, а не чего требуют от тебя правила стражей.

- Если Фавластаса больше нет, то, возможно, не так уж и много от меня будет требоваться. Мы могли бы отправиться на острова. В Мартензи. Там живут мои родственники по линии матери. Такие же маги, как и я. Мне хотелось бы познакомить тебя с ними.

- Если они такие же сильные маги, то почему они не здесь, не с Валардом?

Фредрик отвел взгляд в сторону, явно не желая рассказывать об этом. Но что-то ответить ему все же пришлось.

- Мы не хотим подвергать их опасности.

- Разве с магией им не проще противостоять врагу?

- У них белая магия, а не таинственная. К тому же после смерти моей матери... в общем, я не хочу об этом говорить.

- А почему умерла твоя мать?

- При моих родах. Я был слишком сильным колдуном для нее, о чем она была предупреждена заранее. Она и сама была магом и пошла на жертву осознанно, зная, кем я стану. Как видишь, нет ничего хорошего в мощной энергии. Если бы я родился простым ребенком, как мой брат, то мать была бы жива. И Констар не потерял бы ее в пять лет. Мне проще, ведь я ее даже не знал. - Фред выдержал паузу и вернулся к первому вопросу Лундес: - Если все еще хочешь выявить свои скрытые магические способности, закрой глаза и возьми меня за руки.

Эверли так и сделала. Далее граф произносил какие-то незнакомые ей заклинания, и в конце ее окутало приятное тепло.

- Все, - сообщил Фредрик. Лундес открыла глаза и поморщилась. Граф стоял спиной к солнцу, и она видела лишь его черный силуэт.

- Что теперь? - спросила она.

- Если особая магия в тебе есть, то рано или поздно она себя покажет. Скорее всего, в ближайшую неделю. Но поверь, тебе это не нужно.

- Я хочу стать стражем.

- Что? - опешил Фредрик. - Зачем? Вот этого точно не нужно, особенно сейчас.

- Хочу быть с тобой. Ведь, несмотря на победу, ты навсегда останешься верховным стражем. Я знаю, как это действует. Никто не освободит тебя от служения. И лучше я буду служить с тобой.

- Я и без этого буду с тобой. Лун, быть стражем тебе не нужно. Нет в этом ничего хорошего. Только проблемы, только...

- Фредрик! - донесся до них крик Карнелия. В те времена барон был дурным вестником.

Они подождали, пока он приблизится.

- Фредрик, скорее в замок! - с ходу выпалил барон.

- Что? - Граф нахмурился. - Война ведь окончена.

- Это другая война. Это Владимир.

- Что с ним? - Гаус отошел от Лундес, не на шутку перепугавшись. - Он жив?

- Жив. Как мы поняли, Симион хотел его казнить, но раненому Владимиру удалось сбежать и добраться до ворот Анатары. Стражники нашли его в бессознательном состоянии. Он даже дышал с трудом. Твой отец и брат позаботились о нем, выслушали его сумбурные объяснения и послали за тобой. Он звал тебя в бреду.

Лундес взволнованно покосилась на Фредрика. Не нравилось ей это. Внутри нее все сжалось от безумной тревоги.

Быстрым шагом они двинулись в сторону Анатары, и попутно Карнелий подливал информацию:

- Скарлиз уверяет, что твой кузен справится. Он беспрестанно зовет тебя, Фред. Я вот только понять не могу, с чего это вдруг Симион напал на своего любимого братца?

- Да, вот и я думаю о том же, - сказал Фредрик.

- Будь настороже. Констар тоже просил тебя быть повнимательней ко всему этому. Вдруг Симион решил напасть на Анатару, а Владимира использует как повод?

- Будто Симиону нужен повод, - мрачно произнес граф. - Что бы ни случилось, Владимир останется в Анатаре и больше не вернется в Порт-Лагуну.

- Думаю, если он будет в состоянии говорить, то возражать не станет. После такого-то.

Фредрик резко остановился и решил:

- Лучше я перемещусь. Здесь недалеко. Буду ждать вас в замке. - Несмотря на переживания, он сначала подошел к Лундес и поцеловал ее, затем кивнул другу и повторил, прямо перед тем как исчезнуть: - Буду ждать вас.


## Глава 18. Последние листы


В покоях было душно, а пламя в камине все разгоралось. Неподвижное лицо больного покрылось капельками пота. Фредрик оглянулся на языки пламени. Достаточно тепла.

- Я знал, что это случится, - печально проговорил граф, вернув взгляд на кузена. Иного собеседника у него не было. - Предупреждал тебя. К счастью, они сказали, что ты будешь жить. Рана не смертельна.

- Кто здесь? - пошевелил губами Владимир.

Фредрик облегченно выдохнул:

- Слава богам! Ты словно выкован из стали. Почему ты не послушал нас с отцом? Зачем вернулся в Океанию? Тебя могли убить. Я говорил, что рано или поздно...

- Фредрик, - очень тихо произнес Владимир. - Прости, я не знал, куда податься, поэтому выбрал графство.

- Ты извиняешься? - удивился граф. - Ты же знаешь, что мы всегда на твоей стороне.

Владимир закашлялся.

- Голова болит. И бок жжет. - Он скривился от настоящей боли.

- Неудивительно, после такого ранения. Что Симион с тобой сделал? Они били тебя? Я слышал, что тиран мертв.

- Да, это правда. Мой отец погиб от вражеской руки сравнительно недавно.

- Твой отец? Погиб от вражеской руки? Кого же? - Фредрик не узнавал Владимира. Должно быть, его кузен все еще бредил.

- Мы не видели лица убийцы, вероятно, он был эльфом, - сдавленно произнес юный принц.

- Эльфом? Северным, песчаным?

- Не знаю, мы не видели его лица, брат, - выдавил из себя Владимир, вновь закашлявшись.

- Хочешь отдохнуть? Может, мне уйти?

Какое-то время Владимир смотрел на кузена. Размышлял, когда лучше нанести удар. Решил придерживаться плана - дождаться исчезновения раны. Убить Фредрика было велено ночью, когда все будут спать, чтобы графство пало тихо. Неожиданность - лучший ход.

Представив, какую славу ему принесет убийство верховного стража, Владимир не смог сдержаться и расплылся в гордой улыбке.

- Тебе легче? - отметил его радость Фредрик.

- Я посплю и наберусь сил. И тогда мы поговорим, брат, - как можно добродушней отозвался Владимир.

- Хорошо. Не волнуйся, здесь тебе ничего не угрожает, - заверил его Фредрик и более не стал тревожить.

- Мне-то ничего не угрожает, а вот тебе... - сонно прошептал Владимир, оставшись в пустых покоях, и повернулся на здоровый бок.


Путь Лундес и Карнелию преградили двое. Первым был демонический эльф. Лундес бы ни с чем не спутала эту особую поступь. Но куда больше ее взволновал второй, ведь его она знала в лицо. То был Ирвинг, и она ошеломленно смотрела на него, пытаясь осознать, что военачальник Фавластаса как-то избежал небесного наказания. Мигом нахлынули тяжелые воспоминания о временах подчинения, и принцесса ощутила горечь во рту.

- Здравствуй, Лундес, - как ни в чем не бывало поприветствовал ее Ирвинг.

Карнелий выступил вперед, загородив принцессу собой, и приготовил меч - простой, а следовательно, бесполезный в таких непростых делах. Ирвинга он видел впервые и не спешил кидаться в бой. Будучи простым человеком, Карнелий выработал для себя определенные правила. Они помогали ему выживать среди колдунов. И первое правило гласило: "Не владеешь силой - владей ситуацией".

Ирвинг же барона игнорировал. Его интересовала Эверли. Ведь перешла же она на сторону стражей и должна была поплатиться за предательство. Во всяком случае, Лундес решила, что Ирвинг явился именно ради мести.

- Свободная и самостоятельная. И вот он, твой настоящий выбор: стражи. Конечно, после подчинения ожидать другого было бы глупо. Ты же полагаешься исключительно на эмоции, а о своих видениях забываешь. Ведь так проще, да? Все скинуть на подчинение, убедить себя и окружающих, что образы из прошлого о безжалостных стражах - лишь очередная обманка Фавластаса. Да и лидер у хранителей врат в современном поколении попался необычный. Хитрее многих его предшественников. Свое истинное лицо он предпочитает скрывать. Настоящие мысли держит при себе. И уверяю тебя, что уж кто-кто, а он-то понимает, что события прошлого были вам переданы неверно. Хоть и не говорит об этом вслух.

"Говорит", - мысленно поправила Лундес. Ведь Фредрик поделился с ней своими догадками. Утром. И не был он хитрее, и не сидел внутри графа подлец и убийца, как любил говорить Фавластас. Эверли не сомневалась, что знала Фредрика, и ей было противно слушать лживые речи Ирвинга.

- Что ты хочешь от меня? - спросила она ледяным тоном. - Как ты и сказал, я теперь свободна и думаю своей головой. Хватит нести эту чушь о стражах и Фредрике! Вдоволь наслушалась, когда слюни пускала в ногах у твоего императора.

- Оставь в покое посох и уйми свой гнев, раз считаешь, что вернула разум. Иначе я убью барона.

- Не обращай внимания, - вполголоса произнес Карнелий.

- Помолчите и выслушайте, - посоветовал им Ирвинг. - Я не хочу убивать вас. Готов отпустить обоих.

- Что? - не поняла принцесса.

- Фавластас подчинил тебя, потому что изначально ты ему не поверила и помогать нам не хотела. А я считаю, что тогда ему следовало попытаться еще раз убедить тебя - информацией, а не магией. У меня не такие радикальные взгляды, как у Фавластаса. Меня раздражало, что нашей императрицей могла стать ненормальная женщина, у которой магически была нарушена психика.

Карнелий оглянулся на Лундес, а она за его спиной крепче сжала посох.

- Ты так ничего и не поняла о нас, - любимые слова Ирвинга. - А жаль. Правда жаль. Уверен, ты на многое взглянула бы иначе. Теперь уже поздно предлагать тебе в конце концов увидеть, что за вратами, потому что лимит доверия ты исчерпала. Но убивать тебя я не хочу. Мне тебя жаль. Так что идите. Оба. Придется вам пересечь границу. Вы, как-никак, несогласные. Вроде как враги. Что смешно, потому что вы совершенно не разбираетесь в ситуации. Даже не знаете, кто кого и за что запирал. Оставить вас на этой половине мира я не могу. Будете мешаться. Так что я готов переместить вас прямо к границе, сейчас. И лично прослежу, чтобы вы перешли на ту сторону. Обратно граница вас не пропустит, и сюда вы уже никогда не вернетесь, останетесь там, зато будете живы. Это ваш единственный шанс избежать смерти.

- А графство? - зачем-то спросила Лундес.

- Да не раздумывайте вы! Ведь Фавластас шанса не даст, сбежать не позволит. Но сейчас его здесь нет, и я позволяю. У вас очень мало времени. Истекают последние секунды.

Барон невольно затаил дыхание. Так, выходит, Фавластас был жив и готовился открыть врата. И что хуже всего, об этом никто в Анатаре и в Тредате не знал.

- Так что будет с графством? - жестко спросила Лундес.

- Все враги империи сегодня умрут. А ты, барон, - вот теперь Ирвинг посмотрел именно на Карнелия, - тебе просто повезло, что ты здесь, а не в замке, что ты не маг, что никогда не был настоящей угрозой.

"О боги!" - хотелось воскликнуть Лундес. Воскликнуть не с радостью, а с болью и разочарованием. Неужто высшие силы предали их? Иначе почему Фавластас был жив, когда ангел сообщил о победе? Почему явился Ирвинг и врата по-прежнему были мишенью? Как такое возможно? Как ангел мог предать стражей? Как он мог предать Фредрика?! Граф же оказался в смертельной опасности.

"Нет, я не позволю", - разозлилась Лундес и раскрыла посох. Рядом с ней возник демонический астанец - молчаливый сопровождающий Ирвинга.

- Так что вы выбираете? Жизнь по ту сторону границы или смерть? - Наместник ожидал от них конечного решения. - А может, когда мы откроем врата, желаете быть запертыми за ними? Посидеть в тюрьме, которую защищаете?

- Вы не откроете врата и Фредрика не убьете, - почти что прошипела Лундес. В тот миг она была неистовая, дикая. Сама не ведала, что творила. Ее обуял гнев. - Не убьете, я не позволю! И никуда не уйду!

- Все-таки смерть, - подытожил Ирвинг. - Но нет. Я все равно тебя не убью. Во всяком случае, не так, не магией. А ведь я хотел упростить тебе жизнь. Ты могла и не увидеть, как падет графство. Но смотри, если хочешь.

Барон приготовился. Эльф атаковал первым, и Карнелий от удара уклонился. Противник вновь сделал выпад, барон успел поставить блок. Лундес посмотрела на Ирвинга, державшегося в стороне.

- Лундес! - крикнул ей барон. - Предупреди Фредрика! Беги скорее!

Путь был свободен, и Эверли даже метнулась вперед, но услышала болезненный стон Карнелия. Его ранили. Астанец был слишком быстрым, слишком ловким и, в отличие от барона, совсем не уставал. Лундес отчаянно глянула в сторону Анатары, но все-таки вернулась к Карнелию. Не могла она его бросить. У нее был посох, а Нериан был простым человеком и уже уступал противнику.

- Нет! - взревел Карнелий от досады. Он ненавидел принцессу за промедление и себя за слабость. - Не надо, я справлюсь! Предупреди Фредрика! Они же убьют его! - В этот момент противник повалил барона на землю.

Лундес вступила в бой.

- Это ведь Фавластас научил тебя, - между прочим заметил Ирвинг, все еще наблюдая за ней со стороны. - Танец аданея. Единственный боевой стиль, с помощью которого можно использовать посох.

Лундес не ответила. Сосредоточилась на демоническом эльфе, желая побыстрее разобраться с ним и броситься к Фредрику. Резкие шаги, прерывистое дыхание и мимолетные удары, броски - все это напоминало агрессивный танец, танец чертей. Эверли действительно сражалась боевым стилем аданея.

Шаг, шаг, бросок, бросок, вверх, стук посохом, кинжал, шаг, шаг! Вновь и вновь она повторяла движения, и барон вскоре подстроился под нее. Теперь они действовали слаженно, и астанец стал сдавать позиции.

- Шаг, шаг... как все знакомо, - говорил Ирвинг. Лундес чувствовала на себе его взгляд.

Карнелию удалось повредить ногу эльфа, и тот упал на колени. Эверли занесла посох, как вдруг перед глазами ее все переменилось. Пропал астанец, исчезли и Карнелий с Ирвингом.

Тяжело дыша, принцесса огляделась по сторонам. Вокруг все было иначе. Не было ни рощи с голыми деревьями, ни холодного воздуха. Напротив, ее обдало жаром. Под ногами зашелестела листва и вихрем закружилась над каменным полом. Лундес вздрогнула и растерянно посмотрела в светлое небо. Солнце... высоко над землей. Как это возможно? Полдень?

Она запаниковала. Все было чужим, даже запахи. Прямо как в Утреннем Лике. Со всех сторон ее ограждало множество арок. Потолка не было, лишь бескрайние небесные просторы.

Фредрика могли убить, а она оказалась черт знает где.

- Карнелий! - крикнула она, кинувшись вперед.

И тут по ступеням прямо ей навстречу вышел человек. На лбу его красовался золотой обруч с изображением герба Непоколебимого - два глаза и шесть перекрещенных мечей. Борода, подобно той, что была у Ирвинга и Фавластаса, украшала его ужасно худое лицо. Подбородок у незнакомца был кругловатым, совсем не таким, как у императора. Его карие глаза смотрели сквозь Эверли. Он был удивительно сосредоточен и погружен в неведомые Лундес думы. Она отошла в сторону, хоть уже и поняла, что ее не видели. Быть может, она умерла и стала призраком? Ей в голову приходили мысли и похуже.

Незнакомец гордо вскинул подбородок и развел руки в стороны. Широкие рукава его балахона заблестели на солнце.

- Лундес! Лундес! - поначалу крик барона доносился откуда-то издалека, постепенно приблизился, и наконец принцесса ощутила болезненный толчок.

Очутилась она на земле, на груди ее откуда-то взялась кровь, и неприятно ныла рука, а Карнелий в разорванной одежде защищал ее от единственного врага - Ирвинга. Ничего не понимая, Лундес посмотрела на мертвого астанца.

- Ты убил его?

- Что с тобой? - Карнелий не смотрел на нее: держал перед собой меч и следил за Ирвингом. - Да, убил! Ты что, все еще одержима? Солгала нам с Фредриком?

- Да что случилось?! - вконец запутавшись, воскликнула Лундес и поднялась. - Я не одержима, просто меня учили так сражаться!

- Я не об этом. А о твоем бешеном взгляде и голубом свечении, которое только что исходило от тебя.

- Что?! Да меня здесь даже не было! Я видела человека в золотой диадеме посреди какой-то каменной площадки.

- Что еще ты видела? - очень заинтересовался Ирвинг.

- Да сгинь ты в аданей! Я больше ни слова тебе не скажу!

- Вбок! - неожиданно скомандовал барон, дернув ее за руку. Земля под ними провалилась, и они стали куда-то падать. Лундес истошно кричала, крепко сжимая руку Карнелия. И он не отпускал, даже когда их полет внезапно закончился. Внизу было так же темно, как и наверху. Сердце принцессы бешено колотилось. Барон подтянул ее к себе и прижал к стене, за которую держался. Под ногами оказался выступ, сверху сыпалась земля. Вскинув голову, Лундес не увидела сияющей точки. Должно быть, Ирвинг похоронил их. Карнелий стал осторожно продвигаться по выступу и Эверли тянул за собой. Наконец он нащупал отверстие в земле и перебрался туда, втащив и Лундес.


- Как Владимир? - спрашивал Констар у Фредрика вечером того же дня.

- Не знаю. Кажется, он еще бредит.

- Он не приходил в сознание?

- Очнулся ненадолго, - ответил Фредрик. - Только вот вел себя странно.

- Что он сказал? Объяснил, что на самом деле случилось в Порт-Лагуне? На самом деле, а не то, что он шептал бессвязно. Симион не поднял бы на него руку.

- Да, - согласился Фредрик. - Симион, конечно, псих, но он всегда защищал Владимира, даже от отца. А теперь тиран мертв, и он тем более не стал бы, получив трон, нападать на брата.

- Вот именно. - Констар мрачно посмотрел в окно, пытаясь сообразить. - Тиран мертв. Что немаловажно.

- Ты знаешь, Владимир извинился, - сказал Фредрик.

- За что?

- За то, что обратился к нам за помощью. И вот теперь скажи, бредил ли он?

- Одно ясно. Владимиру досталось. Я не верю, что Симион пытался его казнить, но как-то наказать за взаимодействие с нами вполне мог. Или Владимир просто не хочет говорить правду.

- Может, его зельем одурманили? - предположил Фредрик.

- Мглистая ведьма могла, - подхватил идею Констар. - По приказу Симиона. Вдруг то были пытки, а не казнь. Может, Симион пытался повредить Владимиру память, чтобы тот подзабыл, чью сторону выбрал. Вот наш кузен и не помнит, что частенько бывал с нами. Я слышал, что мглистая магия дурно влияет на память, особенно если часто мучить ею.

- Медленная пытка? - Фредрик ощутил холодок от одной только мысли. - По мне, так милосерднее казнь. Думаешь, Симион способен так издеваться над братом? Да еще мглистой магией. Потому что если да, то он просто копия своего отца.

- Что бы Симион ни сотворил с Владимиром, до него он больше не доберется. Кузен останется с нами, поправится, и память его восстановится. Тогда он сам расскажет нам правду.

Фредрик утвердительно кивнул и потер глаза.

- Выглядишь усталым, - заметил Констар. - Тебе стоит лечь пораньше.

- Сперва я хотел бы переговорить с Лундес и Карнелием.

- Но ведь сегодня их не будет. Тебе не сообщили?

Фредрик изменился в лице, а Констар тут же пояснил:

- После полудня в замок прибежал один юнец и принес от них весть. Они решили отправиться в Тредат. Мальчуган сказал, что у нашей эльфийской принцессы проявились магические способности, и она хочет провериться у Элестера.

- Провериться у Элестера? - переспросил Фредрик, посчитав, что переутомился и не расслышал. - Констар, что за бред? Великие боги, да Лундес даже подходить к Элестеру боится! Какой мальчуган? До Тредата три дня пути! Эта весть... все это не имеет никакого смысла. Полный абсурд!

- Я думаю, - аккуратно начал Констар, - а что, если она отправилась к Элестеру, чтобы доказать ему что-то? Показать ему какую-то новую силу, способность. Ведь он считал ее ничтожной и бесполезной. А она, что бы ты ни говорил о ней, гордая и мстительная.

- Констар...

- Фред, прошу. Я не хочу спорить с тобой и не буду. Я знаю, что тебе она нравится и ты не можешь быть объективен сейчас. Но она гордая и мстительная. Говорю, что вижу. Я не даю тебе советов и не учу жизни. Я всего лишь говорю, что она могла отправиться к Элестеру, чтобы показать ему новую способность. Лучше скажи, это ты помог ей развить ее магию?

- Да, - коротко ответил Фредрик. - Помог. Но это тут совершенно ни при чем.

- Ты злишься?

- Нет.

- Я же вижу.

- Я знаю, как вы с отцом к ней относитесь. Так же, как и многие другие. Я тоже не хочу с тобой спорить. И я не злюсь. Но она не отправилась к Элестеру. Иначе где тогда Карнелий? Как это бредовое сообщение объяснило его исчезновение?

Констар вздохнул, предчувствуя ураган, но свою мысль все же высказал:

- А что, если она что-то сотворила с ним?

- Война окончена, - жестко сказал Фредрик. - Фавластас мертв. Лундес в своем уме. Она не шпионка и не убийца. Ты ошибаешься, брат. Я очень устал доказывать это всем. Снова и снова. Ты должен мне верить, я прошу тебя. Мне очень нужна твоя поддержка. С ними что-то случилось, и я должен найти их. Лундес тут ни при чем, я готов поклясться тебе в этом. Или ты считаешь, что я настолько необъективен?

- Ну хорошо, - уступил Констар. - Хорошо. Ради тебя. Дальше спорить мы не будем. Прошу лишь об одном: не отправляйся на поиски сейчас. Не ночью. Это небезопасно и пользы все равно не принесет. Я отправлю отряд немедленно, а ты дождись утра. Я настаиваю. Если их не найдут до рассвета, мы отыщем их вместе. Пожалуйста, послушай меня.

Какое-то время братья внимательно смотрели друг на друга, потом Фредрик все же кивнул и тихо сказал:

- Надеюсь, их найдут.

- Тогда пойду распоряжусь, - удовлетворенно проговорил Констар. - Подниму своих людей и отправлю на поиски. А ты отдохни. Сегодня ты уже ничего не изменишь.

Констар вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Факелы на стенах всколыхнулись и затрещали.


Анатара окунулась в сон. Улицы опустели, в домах потухли свечи, на внешней стене города сменился дозор.

Сначала было тихо, слишком тихо для того беспокойного времени.

Шаги Владимира глухим эхом разносились по пустынным коридорам графского замка. Настроен он был решительно: не оглядывался и не замирал.

В ту ночь на нем была чистая одежда, которую ему дали в графстве, а чтобы скрыть подаренный Фавластасом кинжал, принц накинул длинный халат и туго завязал его. От раны не осталось и следа. Теперь Владимир должен был убить кузена. Придав своему лицу измученный вид, принц шагнул в покои.

Разумеется, Фредрик не смог уснуть. Сидел за дубовым столом, перед ним лежали какие-то записи. Всемогущие не отдыхают, подумал тогда Владимир, и рука его непроизвольно потянулась к кинжалу, висевшему под халатом. Но нет: пальцы разжались, рука опустилась. Еще рано.

- Владимир? - Фредрик напряженно посмотрел на брата и, не отрывая от него взгляда, медленно поднялся из-за стола.

- Мне нужно с тобой поговорить, - сказал принц, продолжая играть больного и немощного. - Я кое-что скрыл от тебя.

- Не надо было ради этого подниматься с кровати, Владимир.

Принц пошатнулся и поморщился, затем с трудом приподнял голову и выдавил из себя:

- Нет, это важно, Фред. Я должен сообщить тебе кое-что, что мне удалось узнать в Порт-Лагуне. Хочу рассказать, как все было на самом деле. - Он сделал пару неуверенных шагов в сторону Фредрика и оперся рукой о стену. Отлично он разыграл ослабшего от ран.

- Хорошо, я внимательно тебя слушаю, - заверил его обеспокоенный граф. - Что случилось в Порт-Лагуне?

- Я все скажу, но только тебе, сейчас... надо осторожно... - Он сделал широкий шаг от стены, как будто изо всех сил старался самостоятельно добраться до кузена. Граф вмиг оказался рядом и подхватил брата.

- Владимир...

Внезапно Фредрик почувствовал дикую боль. Он был в таком шоке, что даже не вскрикнул. Глаза его бешено взглянули на кинжал, торчащий из его живота.

- Владимир?! - отчаянно произнес страж и попытался крепче ухватиться за кузена, чтобы удержать равновесие. Но принц резко выдернул кинжал, отчего Фредрик вскрикнул. Опьяненный зельем Гаус стал отступать к двери. - Владимир! - Задыхаясь, граф повалился назад на кровать. Простыня тут же окрасилась в красный цвет. - Почему? Как ты мог?! - Горечь и боль сочились из уст Фредрика. Не мог он поверить в произошедшее. - Почему? - Страж с трудом раскрыл ладонь и показал порез. - Ты клялся! Ты же клялся!

Прихватив окровавленное оружие, Владимир выбежал из покоев. Фредрик издал протяжный стон и скатился с кровати на пол.


Увидев, как "раненый" Владимир промчался мимо, Констар окликнул его и даже хотел догнать, но тут увидел распахнутую дверь покоев брата.

- Фред? - настороженно позвал Констар, подступив ближе. - Фредрик?

Войдя в покои, он стал искать глазами брата и увидел его на полу, рядом с окровавленной кроватью.

- Фред! - в ужасе воскликнул Констар. - Нет... - Он упал на колени возле брата.

- Владимир... это сделал Владимир... - захрипел Фредрик.

- Тише... тише... Я позову лекаря, лежи...

- Догони Владимира, он предал... он... - Страж замолчал.

- Нет! - взмолился Констар. - Нет, только дыши! Дыши, Фред, дыши... сейчас...

Констар поднялся на ноги и кинулся к двери. Побежал за Скарлизом, исчез совсем ненадолго, но для Фредрика времени уже не было. Реальность теряла краски, ускользала от него, и он ничего не мог поделать.

- Фред? - Граф снова ощутил прикосновение брата. - Фред, здесь Скарлиз.

Констар вернулся и привел с собой лекаря. Вдвоем они переложили Фредрика на кровать. Скарлиз достал жезл.

- Я не позволю тебе умереть, не позволю, - при этом твердил Констар.

- Догони Владимира, - шевелил губами Фредрик. - Предупреди отца... что-то случится... предупредите стражей... Скарлиз...

- Не говори, пожалуйста, - просил его Констар.

- Послушай меня, - голос подводил Фредрика. - Догони... отец в опасности... теперь, когда... Скарлиз здесь...

Констар зажмурил глаза. Да, аданей их всех побери! Он и сам понимал, что должен был бежать. Но ведь его брат умирал. Как он мог бросить брата? А остальную семью? Лейру, отца? Необходимо было найти и остановить Владимира.

- Я вернусь, брат. Не закрывай глаза. Смотри на меня. Не смей сдаваться! Я сейчас. - Констар задержался еще буквально на пару секунд и выбежал из комнаты.

Все это время Скарлиз пытался залечить рану командира, но ничего у него не получалось. Из тела верховного стража стремительно уходила жизнь, и не было шанса остановить это. Однако этот лекарь отличался упрямством. Вновь и вновь он нашептывал заклинания.

- Закрой рану "паутиной", - на последнем издыхании велел ему Фредрик. - Заклинание... позволит... мне сражаться какое-то время.

- "Паутина" недолговечна, - возразил Скарлиз. - Это обманка. Она уберет рану ненадолго, а когда действие ее закончится, вы умрете.

Только Фредрик и так умирал. Закрыл глаза и обмяк. Времени на раздумья совсем не осталось, и Скарлиз принялся накладывать магическую паутину. Работал лекарь беззвучно, пользуясь легкой, полупрозрачной силой, а когда закончил, граф снова пришел в себя - даже на ноги поднялся, словно раны и не было. Увы, мера и впрямь была временная, и Скарлиз виновато смотрел на обреченного верховного стража.

- Куда вы? Я с вами.

- Остановить предателя. Владимира.

Фредрик смотрел на верного воина глазами мертвеца, и Скарлиза от этого бросало в дрожь. Он ощущал себя некромантом, продлевая мучения командира. То было не лечение, а издевательство. И все же лекарь не отступился от своего слова и отправился помогать восстанавливать справедливость.


- Лейра! - Констар словно вихрь ворвался в покои своей возлюбленной. - Одевайся и беги из Анатары! Немедленно! - Граф метнулся к шкафу и кинул на кровать какую-то одежду. - Быстро!

- Но...

- Быстро! Не задавай вопросов! - Граф снова оказался возле входа. - Воспользуйся проходом через сады. - В следующее мгновение он порывисто обнял ее, поцеловал и выбежал из покоев, захватив меч.

Первым делом он проверил комнаты отца, но никого там не нашел. Тогда он поспешил в тронный зал.

Охранники у входа были мертвы. У обоих было перерезано горло. Неужели все Владимир? Констар почувствовал, как гнев дает ему силы. Он яростно сжал рукоять меча и влетел в "тронный" зал, в тот самый момент, когда Фавластас переместился оттуда. У подножия графского "трона" лежал Валард. Мертвый. Увидев его, Констар сразу же понял, что отец погиб. Но кто атаковал их, кто убивал? Симион рукой предателя Владимира или же уцелел Фавластас? И все так быстро, так стремительно, что у Констара путались мысли. У него не было времени даже попрощаться с отцом. Чутье подсказывало ему, что все происходящее было только началом.

Выбежав из тронного зала, граф в последний раз оглянулся на отца. Теперь он всей душой хотел вернуться к Фредрику, хоть и боялся, что младшего брата уже тоже не было в живых. А если так, Констар должен был исполнить предсмертную просьбу Фредрика - найти Владимира.

К предателю вела дорога из мертвецов, будто принц был колдуном и с легкостью убивал простую охрану. Но их было много, а он один, едва из постели. Констар не сомневался, что у кузена в замке были помощники.

Один из выживших воинов указал на дыру в полу. Стены возле отверстий обрушились, а значит, враги уже проникли в замок. Граф протиснулся в небольшое пространство между раздробленными камнями и выбрался прямо возле дыры. Ее края лизали языки пламени. Констар разбежался, перепрыгнул через огонь и попал в отверстие. Спрыгнув на каменный пол одного из подземных тоннелей, он с твердой решимостью отомстить за графство и свою семью продолжил путь. Сгущались тени. Множество черных крыльев замелькало под потолком. Загорелись глаза без зрачков.

Констар старался не отвлекаться на звуки и движения вокруг, пока не увидел Владимира. Со всех сторон стали выползать черти и полуэльфы. Они окружали предателя и злобно сверкали глазами.

- Боги накажут тебя за это, - пообещал кузену граф. - Мы столько для тебя сделали.

- Ты убьешь меня, Констар?

- После того, как ты поступил с Фредриком, я тебя на части разорву.

Владимир отошел назад, а черти и эльфы-демоны, напротив, вышли вперед, отгородив его от Констара. Взобравшись на каменный выступ, одурманенный принц стал следить за происходящим.

- Трус, - презрительно сказал граф, не утруждая себя даже криком. - Слышишь? Ты трус. Ты хуже своего отца. Тот был явной тварью, а ты двуликий притворщик.

- Брось, Констар, - послышался голос из рядов астанцев. - Он всегда был на моей стороне. Вы думали, он шпионил на вас, а он шпионил на меня. - Один из вражеских воинов поднял капюшон, и оказалось, что там был вовсе не эльф. Симион продолжал говорить: - Мой дядя был эгоистом. Он предал королевство и вас за собой утащил на дно. Это Валард подписал тебе и твоему брату смертный приговор. Вини его. - Будущий король Океании остановился на расстоянии вытянутой руки от Констара и достал королевский меч. - Хочешь сражаться по-настоящему - сражайся со мной, а не с Владимиром. Это я отдал ему приказ убить Фреда.

Этих слов Констару было вполне достаточно. Он сделал плавный шаг назад, словно отступал, но в следующий миг резко занес меч и со всей силы опустил его на Симиона. Тот не ожидал. Успел увернуться, но меч все же сильно поранил ему левую руку. А Констар уже вновь атаковал. На этот раз будущий король упал на колени и попытался рассечь кузену живот, но граф выгнулся, и лезвие сверкнуло рядом, не задев его. Тогда Симион стал наносить серию тяжелых ударов. Констар отступал, и черти с эльфами медленно расширяли круг битвы. Враги рассредоточились вдоль стен и вынули оружие.

Кузены кружились, осыпая друг друга ударами. Оба одинаково жаждали крови. Констар редко впадал в такой гнев, но, потеряв отца и, вероятно, брата, он просто обезумел. Он видел убийцу, того, что сидел на выступе и следил за сражением. Однако Симион был так же виновен, как и Владимир.

В итоге Констар стал теснить будущего короля к стене. Тот с трудом отбивался, часто дыша и вздрагивая при каждом ударе. Он знал, что Констар был военачальником армии графства, он знал, что его кузен был непревзойденным бойцом, но ведь, черт возьми, он был простым человеком! Откуда такая неистовая сила? Впрочем, времени подумать над этим вопросом у Симиона не было. Он хотел было отпрыгнуть назад, но вместо этого больно ударился спиной о каменную стену. Констар занес меч, чтобы покончить с родственником, однако сам сдавленно вскрикнул и повалился на пол, прямо к ногам ошалевшего Симиона.

Один из чертей спрятал свой коготь и деловито взмахнул крыльями. Это он только что сразил графа.

Симион взглянул на еле живого кузена и позвал:

- Глэдис! Иди сюда, я хочу, чтобы ты добила его!

Несколько эльфов затащили колдунью через смежный тоннель. И она была в ужасе от плана человека, которого она, как ей казалось, раньше любила.

Мглистая ахнула при виде множества чертей, а потом посмотрела на умирающего Констара.

- Хочешь, чтобы я его убила?

- Да, хочу. А потом уйдешь вместе с Владимиром. Мне же нужно доложить Фавластасу обо всем.

- Ты бросаешь меня здесь?! - ошеломленно воскликнула Глэдис. - Замок вот-вот будут взрывать! Камня на камне не оставят!

- Уйдешь с остальными, - заявил Симион, выкрикнул имя императора и тут же растворился.

- Не хочешь убивать его, колдунья? - спросил демон-эльф, стоявший в темноте тоннеля. - Давай, не тяни. Видишь свет, что проникает сюда? Там за поворотом огромная дыра, а под ней обрыв и река. Выход недалеко.

- Обрыв? - Глэдис сглотнула. И сжала кулаки. - Замолчи! Все замолчите!

Удивительно, но в тоннелях тут же воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Констара.

- Отойди, женщина, раз духу не хватает. Я сам, - вмешался Владимир, спрыгнув с выступа.

Глэдис в который раз опустила взгляд на беспомощного Констара. Как же жестоко поступил с Владимиром Симион! Что же будет с юным принцем, когда действие демонического зелья прекратится и он поймет, что натворил?


Лейра осторожно пробиралась между деревьями, минуя платформы и лестницы. В руках она держала сверток, в котором были самые ценные и необходимые вещи. У нее не было причин сомневаться в решении Констара, однако всякий раз, оборачиваясь на молчаливый темный замок, она не видела ничего особенного.

Между тем опасность притаилась совсем рядом. Лейра довольно поздно заметила среди веток два совершенно белых глаза без зрачков. Испугаться она толком не успела, как и защититься. Впрочем, и демонический астанец никак не ожидал того, что последовало дальше. С неба спикировал Трифон и сбил врага с площадки прямо в пропасть. От неожиданности Лейра чуть было сама не сорвалась вниз.

- Хватайся за руку! - бодро скомандовал ей мглистый, снижаясь достаточно для того, чтобы она смогла дотянуться, а после, уже вместе с ней, полетел прочь из Анатары.


Добить кузена Владимиру помешала светлая волна, стремительно ворвавшаяся в тоннель. Половину чертей вмяло в стены. Эльфы-демоны стали метаться, охваченные белым огнем.

Глэдис ударилась спиной о камни и рухнула на колени. Убрав волосы с лица, она разглядела фигуру, озаренную светом, а рядом - эльфа, настоящего, не одержимого. Судя по одежде - стража.

Владимир поднялся с пола и ладонью прикрыл глаза, стараясь понять, кто помешал ему. Сияние ушло, и стали видны черты заявившегося к ним мага. Им оказался Фредрик Гаус. В окровавленной рубашке и с жезлом в руке. Справа от него стоял Скарлиз.

- Ты бессмертен? - сдержанно поинтересовался Владимир. Он явно был обескуражен, хоть и старался это скрыть.

Один из чертей попытался подлететь к Фредрику, но граф тотчас взмахнул жезлом и испепелил аданейца. Затем верховный страж двинулся к Владимиру, уничтожая всех, кто попадался ему на пути. Тогда принц схватил окаменевшую Глэдис за руку и нервно воскликнул: "Фавластас!" Их с колдуньей переместили.

Фредрику и Скарлизу никак не удавалось пробиться к Констару. Твари всячески препятствовали этому, а когда были устранены, спасать умирающего было уже поздно. Последнее, что тот сумел сделать, - это приоткрыть глаза, слабо сжать руку брата и немного порадоваться: "Слава богам, ты жив..." - после чего тихо уйти из жизни.

- Он решил, что вы выжили, - с тяжестью на сердце заметил Скарлиз.

- Хорошо, что он так решил, - печально произнес Фредрик. - Пожалуйста, если не погибнешь у врат, отыщи Лундес и Лейру, позаботься о них.

- Даю слово стража.

- Спасибо. - Граф попытался тускло улыбнуться, но не успел - вскрикнул от острой боли, повалился на пол и уронил голову набок.

- Ну неужели совсем ничего нельзя сделать? - мучился от своей бесполезности лекарь, отчаянно перебирая в голове всевозможные варианты лечения.

- Перестань! - одернул его взмокший Фредрик. - Немедленно уходи отсюда! Перемещайся к вратам! Защищайте створки... стойте до конца...

- Позвольте мне хотя бы еще раз...

- Нет, - воспротивился граф. - Иди и предупреди Элестера! Пока сам не погиб! Действие заклинания вот-вот завершится. Я уже покойник! Ты ничего... ты ничего уже не сможешь... - Веки его дернулись и медленно опустились. Фредрик умер.

Остался только Скарлиз - живой лекарь среди покойников. И не на ком было сорваться, что, впрочем, было к лучшему. Не стоило тратить магию впустую. Еще многое предстояло сделать, и главное - не медлить. Склонившись над телами братьев Гаусов, Скарлиз взял их за руки и переместился с ними к самому большому дереву, что росло возле реки Эсса. То место у подножия холма, на котором возвышался замок, показалось лекарю подходящим для захоронения.

Перемещение нескольких, пусть и неживых, людей, да еще и после многократных попыток вылечить Фредрика, отняло у стража много сил. Скарлиз чувствовал легкое головокружение, поэтому оперся рукой о грубую кору дуба и позволил себе короткий отдых. Переведя дух, он вновь переместился в замок, в главный зал, где нашел тело старого графа. Голова Валарда была в крови и лежала на "троне" под неправильным углом. Одна рука Гауса запуталась в волосах, другая свисала вниз к подножию "трона".

- Сюда! Побольше пороху в тронный зал!

"Так рычат звери, а не разумные существа", - подумал тогда Скарлиз, услышав эти слова.

Где-то поблизости забарабанили шаги.

- Зачем порох? - осведомился кто-то. - Магия сотрет весь замок в один миг.

- А порох вместе с магией сотрет всю Анатару в один миг, - последовал ответ.

Скарлиз бесшумно поднялся на ноги и устремился через весь зал к телу Валарда.

- Несите сюда!

Страж укрылся за спинкой "трона", как раз в тот момент, когда на пороге появился астанец. Враг едва передвигался: к спине его была привязана бочка с порохом. Скарлиз приготовил жезл.

Снаружи из выбитых окон доносились крики:

- Закладывайте порох в темницы! Ну же! Бочек еще много!

Лишь изредка по темным коридорам блуждали сдавленные стоны и всхлипы. Так гибли те обитатели замка, кто не пал жертвой неожиданно и быстро.

Астанец подтянул руками бочку. Магия Ирвинга сделала его сильным и выносливым, однако такой вес даже ему удержать было непросто. Тяжелым шагом он стал приближаться к "трону". К счастью, колдовство Ирвинга имело свой изъян. Выносливость астанцу подарили, а вот слух притупили. Скарлиз же был нормален и, как эльф, слышал даже биение вражеского сердца.

Астанец был всего в шаге от "трона", когда в голову ему закралась мерзкая мыслишка:

- Может, привязать бочку к трупу старого графа?!

Скарлиз сцепил зубы.

- Пошевелись, не то сам взлетишь на воздух! - пригрозили издалека.

- Будет сделано! - с готовностью отозвался демонический эльф и принялся отвязывать веревку.

Скарлиз сделал сальто через трон и тело графа, приземлившись за спиной врага, и магией жезла перерезал веревки. Бочка встала на пол. Астанец круто развернулся, получив смертельный удар белой магией.

Со стороны дверей донесся яростный возглас. Оказалось, что свидетелем убийства стал еще один враг с точно такой же бочкой. Увидев стража, он начал спешно отвязывать свою обузу. Воспользовавшись его промедлением, Скарлиз подбежал к телу графа, схватил за ледяную руку и, прежде чем переместиться, выпустил в одну из бочек поток белой магии.

Снова возникнув у подножия холма, Скарлиз поднял глаза на замок Гаусов и застал яркую вспышку. Далее лекарь развернулся к телам Фредрика, Констара и Валарда и задумался, как быстро и надежно похоронить их. Пришлось ему снова использовать магию, силой жезла пробуравить почву. Земля разлетелась в стороны и осыпала все вокруг, даже ветви дерева, а когда все осело, у подножия дуба можно было увидеть широкий и глубокий котлован. Скарлиз заткнул оружие за пояс и бережно уложил в могилу тело старого графа. Затем, увязая в земле, стал взбираться наверх и подтягивать ближе тело Констара. И наконец, вернулся за Фредриком, уложив и его. Несмотря на усталость, лекарь прочитал над телами прощальную молитву.

- Так не должно было случиться, - добавил он беззвучно. - Не должно было, Фредрик. Мы будем стоять до конца. Обещаю.

Проведя грязной рукой по взмокшему лбу и откинув слипшиеся волосы назад, Скарлиз магией засыпал котлован - похоронил тела под толстым слоем почвы.

Набраться сил для перемещения к вратам и предупредить.

Под ногами затряслась земля, и на глазах у Скарлиза стал рушиться замок Гаусов. Охваченные магическим пламенем камни тяжелым дождем посыпались в стороны. Одни лавиной катились с холма, разбивая на своем пути все деревья и ступени, другие стали пробивать подвесные мосты и прочие строения сада. Поднялись огромные клубы дыма, такие, что даже там, возле дерева, стражу стало трудно видеть и дышать. Не успел он прийти в себя, как раздался еще один взрыв, на этот раз на центральной площади Анатары. Вражеская магия превратила взрывную волну в настоящее цунами. Отовсюду послышались истошные крики.

- Святые небеса, - пробормотал Скарлиз и исчез.

Магическая волна пронеслась мимо дерева. Дуб вырвало с корнями, подбросило в воздух, после чего он с грохотом повалился обратно на землю, сметая ее верхние слои. К счастью, могилы были глубокие, поэтому остались нетронутыми. Поломанные ветки осыпали их сверху, а после все окутал дым.


Двери зала ритуалов в Тредате распахнулись, и Скарлиз переступил через порог. Под пристальными взглядами стражей он направился к Элестеру. Потрепанный и подавленный, лекарь часто дышал и слабо держался на ногах, однако спешил, не теряя ни секунды. Остановившись перед Элестером, он посмотрел тому прямо в глаза и приготовился огласить ужасные новости.

Элестер Телестри был учителем Фредрика и воспитывал Гауса с детства. Воспитывал жестко, так, как считал нужным воспитывать своего будущего командира. Таков был закон. Еще с древности, когда только появились врата, охранять их взялся первый из рода Гаусов, а сильнейшие маги Астании, в свое время бежавшие от несправедливых законов родного королевства, примкнули к нему. Их союз был скреплен самим Адентом, который и создал врата, чтобы заключить за ними таинственные силы врага. По закону, который признали в тот день первые стражи, повелителем должен был быть именно Гаус, и эта должность передавалась от отца к сыну или даже к дочери. Но с одним условием. Адент следил за потомками рода Гаусов и сам искал среди ветвистого рода достойного претендента в каждом поколении. Ангел считал своим долгом следить за тем, чтобы род Гаусов никогда не прервался.

Бывали в истории периоды, когда среди целого поколения не было достойных претендентов. Если Адент так считал, он временно передавал главенствующее положение верховному эльфу - сперва отцу Элестера, а затем и самому Элестеру. До рождения Фредрика был долгий период, когда врата охраняли сами эльфы. Адент сообщал им о претендентах через специальные магические ритуалы, а сам не спускался на землю целую тысячу лет. После рождения Фредрика ангел подал стражам знак, что среди Гаусов появился достойный претендент и они обязаны воспитывать его, а после признать своим лидером. Элестер настоял на том, чтобы стать учителем Фредрика, хотя это ужасно не нравилось Валарду Гаусу. В результате эльф и родной отец воспитывали Фредрика вместе. Отец - мягче, чтобы привить сыну добродушие и честь, эльф - жестче, чтобы научить графа выдержке и силе. Элестер был тверд со своим учеником, даже когда Фредрик был ребенком, поэтому никто и представить себе не мог, кем на самом деле для Телестри был его ученик. У эльфа не было семьи, так что граф был для него самым настоящим сыном. Только вот эмоции Элестер умело скрывал, и Фредрик понятия не имел о его истинном отношении.

До гибели Анатары мало кто из стражей представлял, что творилось на душе у Элестера. В любом случае в тот день и в тот час, когда Скарлиз явился в зал ритуалов, верховный эльф был уверен в своих силах. Однако появление Скарлиза в Тредате взволновало его. Фредрик недавно переслал к вратам Кадана, но личного лекаря отсылать бы не стал. Так что, нахмурив брови, Телестри поинтересовался:

- Почему ты здесь?

- Фредрик мертв, Анатара пала, врата в опасности, - доложил Скарлиз, и слова его прозвучали как гром среди ясного неба.

Зрачки Элестера расширились, он даже покачнулся слегка, резко и коротко втянув в себя воздух, а после сделал свое лицо привычно непроницаемым.

- Фредрик не мог умереть, - заявил он, - ведь ты - его личный лекарь - здесь, живой!

- Фредрик погиб. Они все погибли. Стражи, оставшиеся в замке, вся графская семья. У нас нет времени на долгие объяснения. Это Владимир, Симион и... Фавластас. Враг жив, нас обманули. Владимир убил Фредрика, предал его, предал свою семью, и теперь в Анатаре камня на камне не осталось. - Скарлиз приложил одну руку к груди. - Теперь вы верховный страж, и мы ждем ваших приказов!

Остальные повторили жест Скарлиза.

- Эдекто, стражи! Отейно, врата! - скомандовал Телестри.

Эльфы разом переместились к вратам и выстроились в несколько десятков шеренг, закрыв створки множеством защитных полей и своими спинами. Приготовились все, кроме Скарлиза. Его магические силы имели границы и попросту не добросили его до врат. Он возник на внешних ступенях храма, из которого перемещался. Навалившись на каменные колонны, лекарь поднялся на ноги и посмотрел на светившиеся в ночи сотни жезлов и створки врат. Измученному Скарлизу те не столь далекие места показались чем-то недосягаемым и запретным. Все были там, у створок, а он не мог отдышаться на ступенях, презирая себя за слабость, - считал себя самым бесполезным существом на свете. Не спас Фредрика, не спас Констара, да и волю погибшего командира физически исполнить не мог. А что он вообще мог? Задавшись этим вопросом, Скарлиз вспомнил, как отреагировал на весть о гибели Фредрика Элестер. Лекарь решил на всякий случай вернуться в зал и проверить, не задержался ли там командир и не нуждался ли в помощи. Зная о скрытности Телестри, Скарлиз сначала бесшумно подкрался к дверям, аккуратно приоткрыл их и заглянул в узкую щель.

Элестер и впрямь задержался внутри и был уверен, что остался один. Он глубоко дышал, руки его тряслись. Тщетно он пытался успокоиться, но в результате отчаянно застонал и, опустившись на колени, уронил голову прямо на ритуальный помост. Пальцы Телестри впились в край каменной площадки, и, к величайшему удивлению тайно наблюдавшего за ним Скарлиза, на глазах командира заблестели слезы.

Лекарь знал, чем могло окончиться для него появление в зале, и все равно не оставил командира в таком состоянии - толкнул двери и бросился на помощь.

Услышав шум, Телестри резко поднял голову и красными глазами посмотрел на Скарлиза.

- Я отдал приказ! Ты посмел нарушить приказ!

- Мне не удалось переместиться к вратам, командир, - стал оправдываться лекарь. - Я истратил слишком много сил, пытаясь вылечить Фредрика, и потом, когда хоронил его и его семью, вновь используя магию, чтобы успеть до появления врагов. Мне стыдно признать, но я истощен. Да и вам сейчас необходима помощь.

- Ты не можешь мне помочь, - снова погрустнел Элестер. - Ты и не должен. Если ты истратил последние силы, пытаясь спасти Фредрика, то ты поступил правильно. Жаль, что не спас. - Выдержав небольшую паузу, Телестри велел: - Дай мне руку, я передам тебе часть своих сил. Нам сейчас нужен живой и активный лекарь.

- Вам тоже необходимы силы, - возразил Скарлиз.

- Моих у меня предостаточно, - заверил его Элестер, самостоятельно взяв за руку и влив в него белую магию. - Теперь перемещайся к вратам. Я скоро присоединюсь.

- Да, командир.

- Скарлиз... то, что ты видел здесь, не было предназначено для чьих-либо глаз. Мое горе - это моя проблема. И ты запомни это. - Следующие слова он проговорил иначе, намного мягче и более искренне: - Забудь все, что произошло в Анатаре, придержи свою скорбь. Не дай ей сбить тебя.

- Так я и поступлю, - ответственно пообещал Скарлиз, понимающе глядя на Элестера. - Фредрик желал, чтобы мы защищали врата до конца.

- Тогда исполняй уже его волю!

Скарлиз переместился, а Элестер прежде попытался позвать на помощь ангелов, но никто к нему так и не явился. Стражи остались одни.

Что ж, больше медлить Элестер не мог - зажег жезл и отправился к вратам.


У створок было неспокойно: сотни мелких молний хаотично изрезали пространство, воздух стремительно нагревался, и количество сдерживающих потоков значительно увеличилось. Потоки эти били по спинам стражей и усложняли им задачу, отвлекали их от иных знаков - небесных или аданейских. Прекратить все это у них не было возможности. Нельзя им было до начала боя отдаляться от врат и запрещено вмешиваться в работу защитных потоков.

Скарлиз появился и встал в ряд с остальными, а минут шесть спустя впереди войска возник и Элестер.

- Его спокойствию можно позавидовать, - шепнул Кадан, находившийся слева от Скарлиза. - Ангелы обманули нас и бросили одних. Фредрик погиб. Но Элестер спокоен и по-прежнему не сомневается в победе. Есть ли у него стоящий план?

- Все не так просто, - напряженно заметил Скарлиз, глядя на озаренную светом жезлов и створок фигуру Элестера.

- Тогда скажи мне, Скарлиз, какова была последняя воля верховного стража?

- Защищать врата, стоять до конца, - дословно передал лекарь. И посчитал нужным пояснить: - У верховного стража были догадки, но с его смертью они потеряли смысл. Враг обманул нас, и врата в опасности. Остальное уже не важно. Так что стоим до конца, защищаем любой ценой.

- До конца так до конца, - сказал Кадан. - Если, конечно, ты правильно понял Фредрика. У него были сомнения по поводу того, что мы делаем. И у тебя они есть...

Договорить Кадану не дали: явился враг за своим отмщением.

Земля под ногами первой шеренги стражей резко провалилась, как случилось это ранее с Лундес и Карнелием. Те воины, кто успел отреагировать, возникли чуть в стороне, остальных мигом поглотила тьма.

- Приготовиться! - громко скомандовал Элестер.

Из образовавшейся дыры полезли черти и прочая нечисть. Им не было конца, ничего не разглядеть, лишь сверкающие глаза, когти и мелкие крылья. Стражи перешли в атаку.

- Выжигайте их, выжигайте потоками! - орал Телестри, растеряв свое хладнокровие и впервые за долгие годы поддавшись ярости на поле битвы.

Стражи неплохо изучили аданейскую нечисть, постоянно создавали магические волны, защищались полями и приспосабливались на ходу к новым выходкам врага. Самый сильный удар по чертям нанес, конечно же, Элестер, в буквальном смысле стерев тварей в порошок. Их визг, наверное, был слышен даже в соседних городах.

И вот тогда на холм стали взбираться демонические астанцы. На этот раз слаженное войско, а не туча неуправляемых чертей. Возглавлял их сам Фавластас. Возле него шагал Владимир. На поясе у юного принца висел тот самый кинжал, которым он убил кузена.

- Братоубийца! - закричал Элестер. - Убийца верховного стража! - Он бы с радостью вырвал сердце Владимира, но, увы, у него были иные заботы. А раз так, пусть другие стражи найдут пару мгновений, чтобы умертвить предателя.

Клич подхватил Скарлиз. Один раз Владимир от него ушел, второй раз не уйдет.

Впрочем, желающих убить предателя появилось много, и Скарлизу стоило поторопиться, если он желал отомстить лично. Опьяненного зельем принца спасла случайность. Створки врат сильно выгнулись наружу, словно кто-то мощно ударил по ним изнутри или же ослабил защитное поле снаружи. Стражи опешили. Они никого не подпускали к створкам. Ни один враг живым до них еще не добрался. Но если так, то почему защита вдруг ослабла?

Элестер на врата не отвлекался, ведь в шагах двадцати от него находился Фавластас. Телестри стал стремительно прорываться к императору и отправил в него магический поток. Фавластас выставил перед собой руки, развернул магию Элестера и ударил ею же в стражей. Ближайший ряд защитников пал замертво. Они разлетелись по полю, словно игровые фигурки, сбитые чьей-то рукой, а жезлы их обуглились или взорвались. Теперь Фавластас повернулся к Элестеру, однако поблизости его не обнаружил. Телестри очутился за спиной императора и ударил ножом. Глубоко он вогнал лезвие в спину Фавластаса, да только странный аданеец будто не почувствовал - накрыл Телестри темной сетью и стал выкачивать из него энергию. Элестер попытался пробить сеть жезлом, но пущенная светлая магия снова отразилась, едва не убив его самого. В этом и крылась главная проблема стражей. Небесная сила в жезлы по какой-то причине практически не опускалась, а вся иная не была помехой противнику.

Фавластас словно вихрь устремился к вратам. Створки в очередной раз пугающе заскрипели и выгнулись наружу. Император развел руки в стороны и разбросал мешавших ему защитников. После такого удара в себя пришли лишь единицы, остальные, окровавленные, распластались на земле. Все они были мертвы. Еще небольшая группа стражей сражалась в другом месте, под удар они не попали. Среди них был и Скарлиз. Он быстро нашел взглядом Кадана. Тот слегка приподнялся и потянулся за жезлом. Лекарь поспешил ему на помощь и вскоре насмерть поразил разделявшего их демонического эльфа. Перебравшись через горы тел, Скарлиз подобрался к раненому и опустился рядом с ним на колени.

- Нельзя подпускать их к вратам! - с ходу выпалил Кадан, окровавленной рукой сжимая жезл. - Нельзя!

Скарлиз проследил за взглядом соратника и обернулся. Фавластас и его свита, а именно Ирвинг, Владимир и еще несколько эльфов-демонов - зачарованных членов астанского совета, уверенным шагом беспрепятственно приближались к вратам. Они шли по телам, словно по земле.

Сквозь слабость и туман, застилающий глаза, Телестри увидел, как один из врагов отправляет в створки магический шар, и закричал:

- Помешайте ему!

Кто-то из стражей выпрыгнул перед вратами и загородил их своим телом. Шар вмиг столкнулся с ним - раздался хлопок, и тело эльфа ударилось о железные створки, после чего рухнуло вниз. Фавластас отправил второй шар, потом полетел третий, а стражи один за другим закрывали врата своими телами.

Скарлиз долечил Кадана, и тот вскочил на ноги, готовый кинуться следующим, но лекарь схватил его за руку:

- Стой! Это не выход! У него хватит шаров на всех!

Кадан поспешно взглянул на Скарлиза:

- Такова была воля Фредрика! Разве нет? Стоять до конца! Защищать до последнего!

- Нет, ты сам сказал, что у Фредрика были сомнения. Он хотел, чтобы мы разобрались в ситуации. Вот тебе правда! Он не понимал! Для него это было хуже всего! И если мы сейчас умрем, кто будет докапываться до сути? Фредрик хотел...

- Он требовал защищать врата! - жестко возразил Кадан, невольно воспринимая протесты лекаря как трусость и отговорки. - Фредрик сделал бы все, чтобы...

- Он не имел в виду это! Если бы самопожертвование остановило нападение, то да, но врата будут открыты, когда нас всех испепелят. Он был бы против бесполезного героизма. А еще он просил позаботиться о Лейре и Лундес. Если мы умрем здесь, то не сможем выполнить и это его последнее желание.

- Безумцы! - прокричал им Фавластас. - Сколько вас осталось?! Я не насчитаю и восьми живых стражей. Кидайтесь, у меня хватит на вас шаров! - Развернувшись к вратам, император сложил руки в предвкушении. - Наконец-то! Стоило ждать столько лет, чтобы...

- Ты не откроешь врата, демон! - уверенно и не менее громко возразил ему Элестер. - Отпереть замок мог только Фредрик! А разрушить створки у тебя сил не хватит! Адент предусмотрительнее тебя!

- Будь Адент предусмотрительным, он бы не был сейчас ледяным украшением аданея и лучше бы оберегал свои собственные тайны, чтобы я ненароком не высосал их из его сущности!

Что? Так Адент их не бросал и не предавал? Ангел в плену, в аданее? Выжившие стражи были поражены до глубины души. Где же тогда божественная кара? Почему Ралус молчит, когда его ангел гибнет в бездне? Что же происходит в этом безумном мире?

- Да, мне известно, что только сила Фредрика может открыть дверь! - продолжал Фавластас. - Пускай хотя бы после смерти твой ученик мне послужит! Я не дурак и не стану повторять одну и ту же ошибку спустя тысячу лет. Владимир, отдай мне кинжал!

- О боги, - вымолвил Скарлиз. Он осознал, что произошло. Владимир воспользовался не просто кинжалом, чтобы убить Фредрика. Это оружие впитывало в себя силу умершего человека. Вот почему графа не удавалось вылечить, почему он так мучился, бился в предсмертной агонии, и жизнь утекала из него так же неспешно, как и магия. Кинжал оставлял за собой путь из силы, от жертвы до любого места, куда бы ни унес его убийца, и в ту секунду, когда Фредрик испустил свой последний вздох, оружие получило всю магию верховного стража.

- Вот он, ключ! - улыбнулся Фавластас, приняв у подчиненного принца кинжал. И метнул оружие во врата.

- Перемещайтесь! - крикнул Элестер.

Кинжал влетел в огромный замок, ну а потом... ужасный жгучий свет и пустота.


- Тише, он дышит. Значит, жив. Оставь его. - Голоса? Были ли они реальностью или очередным порождением безумного сна? Скарлиз уже ничего не понимал. Все вокруг потеряло смысл.

- Скарлиз... - Этот шепот принадлежал женщине. Он был полон боли и глупой надежды. Пожалуй, слишком реален для сна. - Прошу тебя, открой глаза. Хоть кто-нибудь, - голос сорвался на плач, - пусть кто-нибудь ответит.

Чужие слезы упали на его лицо, и он медленно открыл глаза. Над ним склонились фигуры. Сначала он видел только размытые силуэты, но постепенно разобрал лица.

- Лундес? Карнелий? Вы выжили.

Да, они выжили. И не были этому рады. Бесконечно долго они плутали по подземельям и чудом выбрались наружу. Но, отыскав дорогу домой, пришли на огромное кладбище. Барон не питал особых надежд, сразу же все понял, едва взглянул на руины. А вот Лундес, увы, по-прежнему таила надежду. Она была на удивление собранна и активна, вела барона в сторону холма, к разрушенному замку, и все повторяла, что там они отыщут выживших. Но нашли они лишь Скарлиза. Он лежал на разбитых ступенях, ведущих к единственной уцелевшей башне. Так сработало его перемещение. Стража кинуло туда от врат, и долгое время он был неподвижен.

- Только осторожно, - переживала Лундес. Боялась прикоснуться к Скарлизу, как-то навредить. Когда вокруг одни покойники, каждый выживший ценится особенно. И потом, рассудок ее терзали вопросы, а Скарлиз, скорее всего, знал на них ответы. Однако спросить она так и не решилась. Боялась. И за нее это сделал Карнелий:

- Где Фредрик?

- Владимир убил его и всю графскую семью, - ответил Скарлиз.

Лундес остолбенела, мир для нее перевернулся. Нечто похожее она ощущала, когда погиб Рифус, и тогда она наивно полагала, что хуже быть не могло, но, когда погиб Фредрик, когда Скарлиз сказал, что его больше не было, она просто не смогла это осознать.

- Почему ты так уверен? Ты видел его тело? Видел его мертвым?

- Лундес... - попытался объяснить ей Скарлиз.

- Почему ты так уверен?! - снова дрожащим голосом воскликнула она. - Может, ему удалось выжить! Может, его не было в замке!

Скарлиз набрал в грудь побольше воздуха и настойчиво проговорил:

- Потому что он умер у меня на руках! Прошу тебя, я лично похоронил его!

- Нет, - отказывалась она слушать, нервно запустив пальцы в свои грязные волосы, будто желая их вырвать. - Нет-нет, нет, не может быть, нет, он жив...

- Тише, тише... - Карнелий прижал ее к себе.

- Невозможно, - стонала она ему в грудь, - не верю, нет.

- Тише... - Барон гладил ее по волосам, пытаясь успокоить. Он и сам был шокирован. Ведь не просто узнал о гибели своего лучшего друга, вдобавок и имя убийцы получил.

"Почему Владимир?" - не мог поверить барон.

- Пойдемте, - поднявшись на ноги, позвал Скарлиз. - Я покажу, где похоронил графскую семью.

Он отвел их к дереву и отошел в сторону, не желая видеть их боль.

Сотрясаясь всем телом, Лундес прильнула к могиле. Она принялась бережно сгребать землю с поломанными ветками, затем медленно разглаживать. И шептала "прости", снова и снова. Извинялась перед Фредриком за то, что ее не было рядом, за то, что причинила ему столько боли, за то, что он так часто спасал ее, а она так и не смогла.

Чуть в стороне Карнелий яростно стукнул кулаком по сваленному дереву и закрыл глаза, пытаясь побороть отчаяние, охватившее его. Все они тогда оказались в сложной ситуации, в мире после открытия врат. Но Лундес уже было все равно.

Скарлиз следил за обстановкой, вовсе не собираясь попадаться в лапы врагу. Карнелий, быстро перепрыгнув через дерево, подошел к Лундес и мягко обнял ее. Она зарыдала громче. Барон молчал. Постепенно принцесса стихла, но слезы еще долго текли по ее щекам. Она пустым взглядом смотрела на руины Анатары. Скарлиз отошел, чтобы осмотреться. Карнелий остался возле Лундес. Больше он не обнимал ее, разместился на поломанном дереве. Эверли сидела на могиле и уходить не собиралась.

- Послушай меня, Лундес. - Голос Нериана звучал напряженно. Поднявшись, он подошел к принцессе и протянул ей руку: - Пойдем со мной.

- Ты говоришь прямо как Фредрик, - с горечью заметила она. - Он тоже запрещал мне отчаиваться.

Карнелий присел рядом и кивнул:

- Вот видишь, Фредрик запрещал нам сдаваться. Мы и не сдадимся. Думай о том, что он сейчас на небесах с семьей. При жизни он служил ангелам. Там ему лучше, чем нам здесь. Помни об этом постоянно, и станет легче. Но мы должны продолжать бороться, потому что больше некому. И отступать некуда! Врата открыты.

- Я не смогу, - простонала она. - Не смогу...

- Посмотри на меня! Посмотри! - Он заставил ее смотреть. - Если мы опустим руки, если сдадимся, то Фредрик боролся и умер зря! Я верю, что ты его любила, и знаю, что ты не предашь его память! Ты не можешь идти на поводу у врага! Неважно, что врата пали, - мы не сдадимся, узнаем наконец тайны Фавластаса, и он ответит. Ответит за жизнь Фредрика, слышишь? И за Рифуса тоже. - Он взял ее лицо в свои ладони. - Будем сражаться до конца! Давай, поднимайся!

Умел Нериан успокаивать. Он был столь решителен, что любому было бы неловко продолжать горевать.

Карнелий встал и опять протянул ей руку. Конечно же, он мог просто поднять ее, но хотел, чтобы она сама решилась действовать, чтобы взяла себя в руки.

- Ты со мной? - спросил он.

За спиной барона появился Скарлиз и тоже замер в ожидании ответа. Лундес медленно обернулась на усыпанную ветками землю, поцеловала кончики своих пальцев и приложила их к могиле с еле слышными словами:

- Я люблю тебя, Фред. Я все исправлю. Я обещаю.

Она поднялась, схватившись за руку барона.

- Нужно идти, пока враги сюда не вернулись, - сказал им Скарлиз.

Карнелий обхватил Лундес за плечи и стал уводить. Когда они уже шагали по руинам города, принцесса в последний раз оглянулась в сторону искалеченного дерева и мысленно повторила: "Я все изменю, Фред. Я обещаю. Я все исправлю, даже если для этого придется повернуть время вспять. Даже если нужно будет использовать их изобретения".


Двести с лишним лет спустя


Далее следовал пустой фрагмент листа. Набухший, видимо от слез, а затем высохший. Оставшийся текст был размыт, и Тэасу приходилось вглядываться, чтобы дочитать.

"Через месяц после падения графства Скарлиз отправился на поиски других выживших стражей. Долгое время мы о нем ничего не слышали. Ни о нем, ни о стражах. Благодаря Карнелию мне было где жить четыре года. У барона было малоизвестное поместье на западном побережье графства, в городке Эллоу. То место уцелело, но теперь эти территории принадлежат Океании, и ими правит Симион Порочный. Так его прозвали за расправу с Анатарой.

Я не знаю, что случилось с Лейрой, но мне известно кое-что о Трифоне. Через четыре года после падения врат мглистый маг решился на то, на что не решался никто до него уже многие-многие годы. Он перешел границу. И навсегда покинул нашу половину мира. Всем известно, что призрачная дверь пропускает только в одну сторону, да еще и отнимает магию у смельчака. Не знаю, что именно подтолкнуло его на такой шаг: трусость или любопытство? Кто их знает, мглистых магов...

Ну а теперь, Тэас, послание лично для тебя..."

Особенно внимательно Мойро прочел последние слова:

"...это я сдала тебя сыщикам на балу. Надеюсь, тебя поймают. Вот теперь я закончила".

- Тэас! Тэас, это срочно!

Стук в дверь не прекращался, а она оказалась открыта. Просто заело замок. Джереми заглянул внутрь и огляделся:

- Тэас?

Внутри никого не было. Единственным светящимся пятном в помещении был камин. Джереми приблизился к нему. Пламя было уж слишком сильным. Обычно так хорошо горит бумага. Остановившись в шаге от огня, Джереми присмотрелся. Все, что ему удалось прочесть, - это подпись под текстом: "Лундес Эверли".


Москва, 2003 г.


Серия "Затаившееся во времени"


1. Тысячелетняя тайна


2. В мире Непоколебимого


3. В двух временах


4. Как в тумане


5. Семь часов


6. Вспоминая прошлое


7. Альтернативное время


8. Под бой последнего часа