# Звездный дождь. Глава 17

Елена Белова

Спасти и не только...

Син не шевельнулся, но в подвале словно повеяло ветерком. Легоньким таким... но все же ощутимым. Дрогнуло на столе пламя свечи, и Тир, что-то чертивший на счетной дощечке, удивленно поднял голову.

- Конечно.

- О как! А сколько?

- Людей или что-то неживое?

- О как, - снова повторил Кристен, оценивающе присматриваясь к тощему, но крепкому парню. - Ну, скажем, людей.

Ветерок стих. Мгновенно. Сам Син не шевельнулся. Только едва заметно поежился и почти неслышно выдохнул. Словно чего-то опасался... Хотя он всегда опасается. Это не Латка - душа нараспашку, не Клод, что к собственному убийце лечить полезет. Син слишком битый жизнью, чтобы верить в людскую доброту. И внимания к себе не любит. Чуть что - в тень и молчок. И Марита его не растормошила. Хотя дижонку саму кто-нибудь растормошил... вот уж они с Сином парочка. Дан готов был поклясться, что они даже в переглядки по-настоящему еще не доиграли. Он сам-то понял, что у Сина с бывшей милле что-то есть, только благодаря чутью. Очень уж оба хорошо выучились держать себя под контролем. Да еще оба как замерзшая вода. Если им не помочь, то до объятий эти лучики дозреют не ранее, чем к Латкиным внучатам. Хм... внучатам...

С какой это стати я...

- Если сам, то человек пять. Если в контакте, то песок еще не пересыпался.

- Какой песок? - вскинул брови Кристен.

- Он хочет сказать, что точно никто не знает, на что мы способны вместе, - пришел на помощь Дан. - Мы только пробуем.

- Ага... А Орден? Орден-то знает?

- Хрен ему, а не знания! - отчего-то раздосадованный собственными мыслями (особенно о внучатах) парень не сдержал языка. О чем немедленно пожалел.

- Дан!

Злишево копыто! Это он что, при отце ляпнул?! Ну и ну... дома за такое получил бы по шее в момент.

- Извини. Привык. Одичал, знаешь ли... - сорвался в привычную скороговорку юноша, краем глаза замечая, как выше и выше задираются брови Тира... - то злые орденцы, то невоспитанные медведи, поневоле привыкнешь...

- Отвыкай. Тебе скоро с матерью и сестрой разговаривать, хочешь от них полотенцем схлопотать? Дан?

- Полотенцем... - зачарованно повторил Дереш-младший. - Полотенцем...

- Эй, ты чего? Дан, все хорошо?

- Полотенцем... - снова повторил тот, озаренный простой и ясной мыслью: встреча с полотенцем неминуема. Потому что его хозяйка ЖИВА. У него снова есть семья. Они живы, живы, он скоро их увидит!!! Кого он там называл отмороженным? Сина? Сам такой! Настолько привык к тому, что он последний Дереш, что не сразу осознал: они не погибли. Понял, обрадовался даже, но по-настоящему осознал только сейчас.

А они живые...

- Дан, очнись!

- Полотенцем... кухонным... с мережкой и шитьем по краю... да? - с той же мечтательной улыбкой проговорил юноша, уставившись в стенку, будто помянутый предмет висел там и сиял, точно лик Судьбины на храмовой росписи. - Беленьким... Да сколько угодно, пап! Да хоть веником! Хоть скалкой! Хочешь, я ей самую большую куплю? И сестре, и матери, и братцу сто книг о его любимых подвигах... хочешь?!

И не дожидаясь ответа, сгребли в объятия так, что косточки хрустнули.

- Вот наказанье... - привычно смиряясь перед знакомо непредсказуемым норовом старшего сына, проворчал Дереш.

Скалку ему, выдумал тоже... и правда хотелось его скалкой огреть - тогда еще, в начале лета, когда посланный в "Двор на горке" слуга вернулся с сообщением, что "рацеец" исчез, не дождавшись - видимо, весть о пожаре и "гибели" семьи долетела до гостиницы раньше посланца. Поиски не дали ничего, Дан пропал бесследно, и они долго сходили с ума, ловя каждый слух о "порченых", пока не явился мэтр Эрнесто, благослови его божья пара всем добрым... Скалку ему, ха! Будто неясно, с чего он так чудесит. - Брату какой пример подавать собираешься...

- Все-все, не буду, забыли... - Дан заметил, как отвел глаза Тир - по сыроватому воздуху подвала плеснуло полынной горечью - и постарался утихомириться. Ничего, рыцарь, скоро и твою семью добудем. Скоро...

На него продолжали смотреть, и Дан вспомнил, что ему, в общем-то, задавали вопрос. Злишев хвост, опять "уплыл". Расслабился рядом с отцом?

- Так что там с полотенцем... тьфу ты, с Орденом?

- Провозвестника они схоронили, а без него... сомневаюсь, что кто-то точно знает, чего от нас ждать. Только вот со временем...

Времени оставалось не так много. Сина должны были засечь сразу, как только он пришел. Сколько времени уйдет на выяснение, кто балуется магией, свой маг или дикий? И сколько - чтобы добраться сюда? Это в чистом поле мага легко отыскать, когда вокруг больше ни души. А запустить поиск в гуще народа... да хотелка треснет! Нет, найти они найдут, но не так быстро. Ну и пусть. Все равно к утру здесь уже никого не будет. Надо будет искачам сюрпризец какой-нибудь на память оставить.

Чтоб на долгую память...

- Слушай, Син...

- Возьми на всякий случай... - перебил тот и снова поежился от подвальной сырости. И пальцы холодные. Ох уж эти южане.

- Ты почему не оделся нормально? Что это такое? - Дан поднес к глазам холодную вещичку... браслет какой-то. То ли из ракушек, то ли из каких-то плоских крупных семян. И нитки какие-то лохматые торчат. Девчачий, что ли? - Латка чудит?

- Коллектус, - кратко отозвался Син. Дан с интересом покосился на невозмутимого южанина. И когда он научится не цедить слова по лекарской ложке? Кстати, от него интересно пахло - к запаху обычных степных трав примешивался аромат аромат зерен ашати... И что бы это значило? Похоже, в убежище их ждет какой-то сюрприз. Коллектус... это еще что за фрукт?

- Кто?

- Не кто, что. Это... как это... тишанка... пряталка?.. - Син поискал слово, - глушилка, вот. Наденешь, и тебя не услышат. Магию не услышат. Понимаешь?

- Чего?! - Дан, нацелившийся на кувшин - налить этому озябшему малость согревающего, едва удержал в руках кружку. - Серьезно?

Вместо ответа южанин потянул из-за своего потрепанного пояса второй браслет, потоньше. Положил перед Тиром.

- Тебе.

- Откуда?!

Материал этого браслета был другой - блестящие металлические нити разных оттенков желтого и кое-где вплетенные (или вплавленные?) в них колючие красные камни. И форма иная - узкое кольцо браслета не шло ровной дугой, а странно изламывалось на запястье, будто руку облегала застывшая молния. Даже красиво. Никаких свисающих лоскутков, все строго, по-мужски.

- Любопытная штучка, - Дан одобрительно прицокнул, - Похоже, тебе повезло больше, чем мне. Син, а мой браслет, часом, не из швабры делали? Скажи правду, а?

- Дан, потом... - попросил Тир. - Идет?

- Ладно.

- Син, это откуда? Это точно магию спрячет? Ты уверен?

- Я же его не делал, - от парня ощутимо тянуло весельем, особенно после поминания швабры. - Но Крылатый не слышал меня, когда я перемещался. И Мариту не слышал, когда она пророчествовала.

Пророчествовала? Страшную судьбу для кота, если он снова посмеет запустить когти в ее кружева?

- Почти.

Слушатели заинтересованно подались вперед, но уточнять Син не стал.

- Ладно, поверим. А что, ей тоже браслет сотворили?

- Всем.

- О... свой покажешь?

Южанин послушно протянул левую руку.

- Пока такой.

- Ох ты...

Восхищаться было чем. Серебряный ободок на смуглой коже запястья смотрелся редкостным украшением - будто кто-то превратил в металл серебро и сплел из него гирлянду из десятка цепочек...мерцающих... шелестящих при малейшем движении.

- А вы там много успели. Пока такой - потом изменится? Если еще один дар проснется? Ага... Ну что, Тир, похоже, наш план никуда не годится?

- Что ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что раз наши умники придумали такое, то нам сама Судьбиня велит не теряться. Мы вытащим твоих. Но... не только.

- Дан, ты что задумал?

- Так, сколько у нас времени?

- Полверевицы до полуночи. Дан...

- До рассвета еще полно. Пап, ты ведь знаешь, где тут кучкуются орденцы? Такие... не слишком праведные?


Среди ночи кастелян крепости "Звезда Алты" отче Матьяш Бюхей по прозвищу Бухой проснулся сразу от трех вещей. Во-первых, от легчайшего шороха, прозвучавшего для его больной головы громов кандалов и скрипом несмазанного подъемного моста. Во-вторых, от ощущения, хорошо знакомого всем истинным поклонникам зеленого змия - раскаленный песок, откуда-то взявшийся в глотке в количестве десятка гирек, требовал срочного орошения, а поселившиеся в висках молотки угрожали превратиться в кувалды при малейшем движении. А в-третьих, от сна, который доблестный отче последние пять лет старательно глушил возлияниями. Увы, зловредный кошмар возлияний не особо боялся, и бедный отче вынужден был регулярно лицезреть свою тещу, спасаясь от которой он в свое время и подался в Орден, бросив жену и новорожденного ребенка. И добро б теща привиделась покойной, покойников отче Матьяш не боялся, сопроводив к Судьбине уже немало душ. Так нет же - зловредная тетка, точь-в-точь как наяву, надвигалась, угрожая сковородкой самому дорогому, и беглый зять в очередной раз взлетел на кровати, в ужасе вглядываясь в ночную тьму...

Не такую уж и тьму, кстати. Ночная свеча на столе горела, исправно показывая темно-синюю полоску полуночи, и рыжие блики пламени отражались от золотых монет на засыпанной крошками столешнице, от мокрого кувшина, непонятно откуда взявше... ЗОЛОТЫХ МОНЕТ!

Прошло немало времени, прежде чем дрожащие руки блудного зятя грозной тещи сомкнулись на нежданных подарках Дара. Левая - на монетах (целых пять орлов!), правая - на кувшине, где плескалось отменное мириддское, причем "золотой сорт".

Благодарности доброму богу за его щедрость сменились бульканьем, бульканье - довольным храпом, и до самого пробуждения кастеляна не тревожили никакие тещи. Мысли о причинах такой щедрости его тоже не посещали. Заглянуть в соседнюю комнату, точней на склад, и пересчитать вверенные его попечению запасные рясы кастеляну пришло в голову не скоро (тем более, что на полу обнаружилась еще пара кувшинов)...

А потом было уже поздно.


Штатный подглядчик тихой канцелярии Ивен Рушо, на закате заступивший на пост при при наемниках герцога Соброна, изнывал на этом самом посту, как безмужняя девица, к которой вдруг посваталось разом двое женихов. Не то чтобы Ивен точно знал, что чувствуют девицы (сам он был холост и не имел ни сестры, ни невесты), но какие их ждут муки выбора, догадывался. И сейчас с ним творилось в аккурат то самое - то есть муки выбора, естественно.

Дело в том, что пару ниток назад он услышал нечто не предназначенное для его ушей и совершенно не предусмотренное данными инструкциями. Неподалеку от его укрытия - подвальчика мелочной лавочки - остановилась троица в орденских рясах. Поначалу подглядчик вознегодовал на собратьев, портивших ему слежку, и уже собрался намекнуть на нежелательность их присутствия, но одна случайная фраза буквально приморозила его к месту.

- А трупы?

- А трупы свалим на этих, соброновских. Их все равно скоро того. Кто им поверит?

- Голова наш отче М...

- Заткнись, трепло. Ты еще имя назови. Мало ли кто тут... слушает, - из-под капюшона рясы сверкнули такой взгляд, что Ивен едва не икнул. Ему вдруг показалось, что эти явно разбойничьи фигуры его видят.

- Я только хотел сказать, что он здорово придумал. Ограбить храмовую сокровищницу и свалить это на наем...

- Заткнись, идиот! И пошли отсюда!

Фигуры давно растворились в ночной тьме, а злосчастный подглядчик посмел шевельнуться только сейчас. Он вообще-то был в курсе, что "на верху" отношения между Опорами вовсе не такие благостные, как это рисуется в храмовых проповедях, и выражение "змеиное гнездо" подходит им куда больше, чем "отряд радетелей веры и проводников божьей воли", но не до такой же степени! Чтоб одна из Опор задумала обчистить храмовую сокровищницу, свалив это на каких-то наемников... хотя магов они ведь все время друг у друга отбивают... тьфу ты, пропасть!

Что ж делать. Поручали ему слежку за наемниками... но что такое наемники в сравнении с таким? Но уйти с поста?

Но награда за предотвращение ограбления сокровищницы...

Да куда они денутся, наемники!


Этого парня хозяин трактира "Звезда веры" заприметил быстро. Не потому, что смазливый, а потому что своих посетителей хозяин за последнюю седмицу выучил до последней бородавки на носу ("Звезда веры", как понятно из названия, принимала в основном сынов Ордена, а их состав в последние дни почти не менялся). А этот красавчик был из новеньких. И деньгами сорил так, будто незаконный сын Провозвестника или Орденского казначея, поил всех вокруг, щедро мешая самые разные вина, пиво и рацейскую "драконью слезу", отчего трактир буквально за полверевки стал похож не на "Звезду веры", а на портовый кабак в Ночь Морехода. Правда, свои наблюдения хозяин никому не высказал. Просто не успел. Наткнувшись пару раз на внимательный взгляд, красавчик заказал драконью слезу" еще раз, заставил с собой выпить - в благодарность, хозяин, ты что, м-меня обидеть хочешь?! - а потом запить пивом, а потом чем-то еще...

Дальнейшее хозяин помнил смутно.

Незнакомый парень, кажется, восхвалял местные вина, но отчего-то напирал на то, что настоящую "драконью кровь" можно попробовать только в одном месте... да, он знает, где... да, конечно, там есть веселые цыпочки, не то что тут... да, конечно, он угощает! Вот прямо сейчас! А пошли!

Задремавший было хозяин проводил ревущую от восторга толпу слегка обиженным взглядом - его-то цыпочки чем нехороши? Вон он сам какую приобнял, смирная, не пикнет, кожа упругая, не ущипнешь... а что жестковата - так нам ее не варить? Пусть катятся к своей "драконьей крови", пусть...ему и так хорошо. И, нежно обняв ничуть не вырывающуюся бутыль, оплетенную ивовыми прутьями, он снова захрапел.


Поднять всю храмовую охрану оказалось совсем не так просто и быстро, как думалось. Отче Бронсети, отвечавший за боеспособность данной части, проклял все на свете, а в частности - расплодившихся родственников всякого высшего начальства и мягкость характера главы Алтийского храма, позволившего всю эту шелупонь впихнуть именно сюда, на якобы теплые местечки. Теперь благодаря этой злишевой безотказности начальства из девяноста человек охраны в дело более-менее готовы не больше сорока. Остальные - ленивая бестолочь - сейчас лупали на взбесившееся начальство глазами и робко пытались запихнуть в форменные штаны растолстевшие животы.

- И это - доблестная охрана! Тьфу! Толпа хрюшек в свинарнике накануне праздника Средзимья выглядит приличнее! Подбери пузо, боров, ты что там, двойню вынашиваешь?

- Н-не..

- Значит, тройню! Глаза б мои на вас не глядели, стадо. Оружие где? Где оружие, я тебя спрашиваю? Пень ты глазастый!

Кто же этот отче М... Мустафир? Тот, говорят, и не на такие штуки горазд. Кстати припоминается крепость Синего Камня, которую, говорят, разбойники взяли и всю казну подчистую вынесли пять лет тому назад... Разбойники, ага... напавшие почему-то вскоре после отъезда гостившего отче Мустафира. Правда, его в покойники записали, но кто его видел, тело-то?

- Ты, твою такую-то... ты когда меч последний раз чистил?! А точил? Таким только хрюшку резать... вооон ту! И не сметь рыло кривить!

Матео? Тот еще пройдоха и пакостник, но он просто ворует, такие наглые нападения не по нему.

- А ты? Ты что напялил? Ты с какой девки этот плащ снял?!

- Я? Это я...

- Вижу. Кружевную юбку подать? И румяна? Чтоб уж наверняка!

Мирон? Не дай Судьбиня. Если за нападением Мирон, то проще самому зарезаться... эта вышняя сволочь все равно все подстроит так, что виноватым сам Бронсети и окажется, причем виноватым до изымания имущества и бутылки с ядом в глотку... зачем, ведь у него и так все есть, он вот-вот проберется в Круг, Опорой станет...

Может, все-таки ошибка?

- Отче! Идут!

- Что? Кто?!

- От ворот прислали, - охранец, еще один "родич", молодой, но уже изрядный лодырь и обжора, пугливо косил взглядом назад - ни дать ни взять, перепуганный мерин. - Толпа, человек сто... сюда бегут... кричат...

Прямо на ворота?! Отвлекающий удар... а в это время сейчас...

- К оружию!


"Никогда не вставай между женщиной и ее ребенком, - говаривал когда-то столичный ментор, - а еще между мужчиной и выпивкой. Стопчут и не заметят".

Эта жизненная мудрость неизменно запивалась мириддским золотым (за что ментора в конце концов и выгнали) и повторялась почти ежедневно. А Дан и с первого раза ее прекрасно запомнил.

А нет, так сейчас бы вспомнил.

Распаленной толпе достаточно было пару бочонков хмельного и десять-пятнадцать ниток россказней о сказочной выпивке воооон там, за воротами - и от их жадности, подстегнутой жаждой, нос, казалось, сейчас взорвется, как орденская кулеврина. Хорошо, площадь маленькая...

Пить...

Ночной воздух, забитый запахами человеческого жилья, пот, хмельное дыхание...

Пить. Сейчас!

Головокружение, в котором расплываются ворота...

Пиииить! Скорей!

- Дан! Дан, смотри... эй, ты что? - и кто-то дергает за рукав, раз, другой, потом хватает за волосы... и вплетается в сумятицу запахов единственный чистый - аромат южных трав...

- Син...

- Ты что? Тебе плохо?

- Стоять! - повелительно кричат со стен, обозначенных цепью факелов. - Ни с места!

- Тебе плохо?

Нет... да. И кружится площадь, залитая оранжево-багровым, душным... жадность... жажда... пить... туда...

- Дан, пора! Они стрелять готовятся! Дан!

- Вина! Дрррррраконью кровь! Кррррови! - вопит толпа. - Крови!

Он отталкивает это от себя, стряхивает, как налипшую паутину, и оранжевое, плотнея на глазах, закутывает жаждущих выпить орденцев целиком.

- Кровиииииииии!!! - взвыло с утроенной силой. - Крови!!!

- Лучники, пли!


В последние годы королевские войска Алты и Орден опоры порой напоминали беззаветно влюбленных жениха с невестой. Правда, всего лишь парой деталей: они точно так же не сводили друг с друга глаз и точно так же при малейшем подозрении жарко цапались, норовя вцепиться друг другу в глотки. Увы, страстного примирения здесь ждать не приходилось, особенно после недавних событий.

- Трутни! Где вы были, когда мы дрались? - кипели вояки. - Герцога верните!

- Идите вы... с миром! - не оставались в долгу рядовые сыны Ордена. - Мы души спасаем! Ваши, кстати, спасти не требуется?

- А заодно и земли, и денежки, что при душах имеются... и вдовушек посимпатичней, ага?

- Мажьи прихвостни!

- Захребетники! Чтоб вам вместе с вашим *** провалиться!

Взаимная "любовь" крепла на глазах, но "брачная ночь" пока откладывалась. До сегодняшнего дня.

Группа орденских душеспасителей, неизвестно как забредших на окраину Алты, сразу показалась часовым подозрительной - с какой стати "опоркам" сюда лезть и какого злиша при этом орать? Да еще и... что?!


Давно все знают истину

Секрета в этом нету!

Известно, что все орденцы об этом говорят:

Корову бойся спереди,

А лошадь бойся сзади.

Военного придурка не бойся никогда.


Часовые замерли. Такого орденские крысы выкидывать еще не осмеливались.


Вдовица порешила второй раз выйти замуж

И, присмотрев военного, на ужин зазвала.

И вечер ждет, и ночку ждет - его все нету-нету.

Военная душа дороги к дому не нашла!


- Ну, ****! - прошипел часовой постарше. - Сержанто зови.

Вдова еще раз воина на ужин пригласила.

Сама его за ручку в свой двор и привела.

А он подрался с курами, бычка поставил смирно

Одна коза безрогая от дурня удрала!

Давно все знают истину

Секрета в этом нету!

Известно, что все орденцы об этом говорят:

Корову бойся спереди,

А лошадь бойся сзади.

Военного придурка не бойся никогда.


Еще раз со вкусом пропели мужские голоса. Песней они не ограничились, и до оставшегося в одиночестве часового донеслись нетрезвые выкрики:

- Гуляем!!!

- За Орден!

- За... за... короче, выпьем!

- Маг! Эй ты, порченый, кому говорю! Сало... то есть салют!

В небо взвивается столб огня и с треском расплескивается в стороны золотыми струями. Пламя жадно лизнуло стену, искры сыпанули огненным дождем, и решивший было промолчать и дождаться подмоги часовой не выдержал:

- А ну прекратили сейчас же! Вы что творите?! Там же провизия!

- Да пошел ты! - отозвался капюшононосец. - Салют! Салют! Салююююют!

..Когда на вопль часового высыпали солдаты, им пришлось срочно тушить пожар и пересчитывать убыль в пайках. Проклятые "опорки" тем временем смылись, но это уже было неважно. Чаша терпения военных переполнилась.


Обеспокоить короля посмели не сразу. Нападение орденцев на собственный храм, в конце концов, можно было счесть их внутренним делом... Смятение в городском предместье - якобы там кто-то узрел дракона, причем говорящего - тоже могло подождать до утра. Мало ли что привидится простолюдинам? А про солдатский бунт и поджигание орденских построек докладывать было попросту страшно. Еще неизвестно, как среагирует король и что достанется дурному вестнику...

Короче, его величество так никто и не разбудил.

Он проснулся сам.

Когда полыхал его величества личный королевский парк.

В следующие две веревицы лишь несколько вельмож сокрушалось, что короля не разбудили раньше. Половина придворных горячо сожалела, что его величество не проснулось позже... а примерно каждый четвертый крамольно размышлял, как удачно сложились бы обстоятельства, если бы неизвестные злоумышленники начали свою злодейскую деятельность с левого крыла дворца - то есть именно с того места, где располагалась королевская опочивальня.

В дикой суматохе никто не обратил внимания на двух слуг, куда-то тащивших узлы с дамскими платьями...


Свечу надзиратель забрал с собой, но темней в комнате не стало - по стенам прыгали багровые блики...

- Дар милосердный и Судьбиня добротворящая, - шептал детский голос, - к стопам вашим припадаю и прошу: прострите надо мной сень ваших крыл... может, не надо?

- А что надо - молиться? - довольно зло отозвался паренек от двери. - Вот и молись.

Но русоголовый мальчишка продолжать молитву не стал. Он съежился на узкой постели, не отводя глаз от брата.

- Марек, не надо... тебя опять побьют. И без еды оставят.

- Плевать. Только это они и могут.

- Марек...

Старший паренек прислонился лбом к обитой железом двери. Став иногда был... неужели он сам таким был в десять лет?

- Ставичек... - как можно спокойней проговорил он. - Нам надо хоть попробовать. Ты же понимаешь, нас все равно не выпустят. Злиш, свечку бы... или хоть шпильку... никак не подцеплю замок.

- Нож подойдет? - послышался в комнате третий голос, и оба подростка дернулись, разворачиваясь к мужчинам, возникшим, казалось, прямо из воздуха. - Соброны?

Старший мальчик резко выпрямился. И быстро встал между братом и незнакомцами.

- Я Соброн. В чем дело?

- Ты? А он?

- Я тоже.

- Оставьте в покое моего брата, сударь! - потребовал Марек. - Старший Соброн я.

Незнакомец рассмеялся и откинул капюшон.

- Видал, Син? Ну копия Тира. Ну что, парни, как насчет того, чтобы сбежать к брату и оставить орденских крыс с носом?


Набат ударил на городской башне в два пополуночи. Но и без него к тому времени уже мало кто спал.

Дан был прав - сегодня ночью Ордену не до герцога Соброна. Не так уж легко синерясым помнить даже про самого строптивого узника, когда собственные люди пытаются ограбить казну, горит королевский дворец, а солдаты внезапно возмечтали надавать своим душеспасителем по мордам.

Когда двери родного дома распахнулись и оттуда, переговариваясь, выскочил отряд в человек сорок, Тир проводил их глазами... особенно мага на поводке. Интересно, кого это нам припасли. Жаль, увели...

- Ну что, пошли?

- Пошли.

Отцовы солдаты прятаться не стали - они совершенно открыто подбежали к двери особняка и принялись в эту дверь ломиться.

Тир и еще десять человек скользнули к тайному ходу. То, что выход "на всякий случай" расположен в соседнем доме, знали только свои. И все же...

Не стоило недооценивать Орден - за отодвинувшейся стеной их ждали.