# Год Ворона(роман). Глава 44. Разведка боем

Максим Бояринов

На спутниковых фото место предстоящей посадки казалось ровным как стол. В реале же трясло так, что майор чуть было не пробил головой дыру в потолочной обшивке. Хорошо хоть догадался шлем нацепить. Шлем, в отличие от привычного СШ-68 оказался удобным. На лицо не сползал, из стороны в сторону не мотылялся. Нет, все же коммунизм, пусть даже и военный - великое изобретение человечества! Сквозь приоткрытую аппарель в самолет ворвался свежий воздух. Ночная прохлада пахла пылью, горами, немного травами, и свежей кровью.

Пашкин выпрыгнул из самолета, оглянулся. Ну да, вон под чахлыми кустиками валяется груда тряпья. То ли незадачливый сторож, то ли вышедший пописать курд. Впрочем, рассматривать свежепреставившегося времени не было…

Работали по заранее оговоренной схеме. Колчин с основной группой уходил на “зачистку” тропы, ведущей к аулу. Пашкину же был придан неразговорчивый лейтенант Иванов с парой безымянных сержантов. Представление Колчина майор благополучно забыл, а сержанты, учтя специфику ситуации, представились позывными: полста первый и полста второй. В детали майор вдаваться не стал, решив отложить до лучших времен. Задача Пашкина и подчиненных ему бойцов, заключалась в том, чтобы сопроводить к “Тунгускам” два расчета, взятые на борт в Моздоке.

Хотя, судя по всему, армейские ПВОшники - тертые мужики, все примерно майоровы сверстники, сами могли кого угодно сопроводить. Хоть к черту на рога. Но приказ есть приказ, а восемь стволов, гораздо лучше четырех. К тому же, как заумно уточнил старший зенитчиков Варфоломеев - пехотное наполнение - залог успешной обороны любой долговременной огневой точки! Тоже майор, кстати…

Пока Пашкин размышлял, обижаться ли ему, что их элитную группу между делом обозвали “пехотным наполнением” они достигли позиций. В темноте два “рогатых танка”, укрытых под нависшей скалой, смотрелись какими-то инопланетными устройствами. Общее впечатление портил только очередное тело у трака. И кажущийся черным мазок на броне. Похоже, били из “бесшумки” в голову. Интересно, курд или западенец?

Навстречу вновь прибывшим, из темноты шагнул человек с ВССкой в руках. А вот и искомая “бесшумка”...

- Сержант Громов, штурмовая группа!

Один из парашютистов, сообразил Пашкин.

- Ну как тут?

- Нормально. Не боевая выброска, а образцово-показательный сброс для пионеров на Зарнице. Всего один караульный, и тот под дурью… Наши на соединение с группой двинули, а меня тут оставили вас ждать.

- Ладно, - сказал Варфоломеев. - Ща посмотрим, до какого состояния хохлы с басурманами боевую технику довели ...

Зенитчики сноровисто облепили машины и полезли внутрь. Вскоре из металлических недр “Тунгусок” понеслись смачные матюки.

Пашкин, честно исполняя поставленную задачу, силами приданных бойцов и тут же переведенного в его распоряжение “штурмовика” организовал боевое охранение. Окопов, как бы не мечтал ПВО-шный майор, отрывать не стали - в горах хватало укрытий. Бадме Иванову майор предоставил полную свободу выбора - снайпер лучше знает, где его позиция. Сам же нашел небольшой карниз, с которого одинаково хорошо просматривалось и плато, где ждали их самолеты, и зенитные комплексы, и лежащий в полутора или двух сотнях метров ниже аул.

База курдских террористов пребывала в тишине и в молчании, что сразу же вызвало у Пашкина вполне обоснованные сомнения. Если бы эти сепаратисты притаранили в горы боеприпас, они бы караулы рядом с каждым камнем поставили и уж “Тунуски” бы свои драгоценные, сто пудов под парами держали. Так что, как говорил герой классического шпионского боевика, похоже, пустышку тянем. Но с другой стороны, другой классик по этому поводу, словно специально для розыскников, высказался прямо и однозначно - критерием истины может служить только практика …

- Слышь, командир! - из “Тунгуски” выскочил Варфоломеев. - Ну че, разобрались вроде. Техника на ходу, электроника тестируется, боеприпас в наличии. Локаторы мы пока не включали, а то засветимся на всю Турцию. Ракеты рискну выпускать только в самом пожарном случае, мало ли на кого они там наводятся. А пушки - пжалста, хуч чичас. Какие будут распоряжения?

Тут у Пашкина вопросов не возникало, диспозицию отработали еще в “Руслане”.

- Готовить к запуску. По сигналу выдвигаемся вниз по склону. Позиции забейте в навигаторы, туда станем, развернемся к аулу и ждем распоряжений. Стрелять только по наземным целям.

- А если хозяева прилетят? Турков тоже сбивать?

- Их не должно быть. Но если объявятся то огонь не открывать ни при каких обстоятельствах. Тогда бросаем технику и возвращаемся к самолетам.

- Понял, - хмуро ответил ПВО-шник. Судя по всему, очень ему хотелось пострелять по реальным воздушным целям. Ну ничего, майор, будет и на вашей улице праздник...

Расчеты тихо возились, готовя к работе трофейную технику. Пашкин снова залег на карнизе и, ожидая команды, наблюдал за аулом.

Минут через двадцать, раньше времени, которое было отведено для выхода на позиции, рация неожиданно ожила.

- Семь-пятнадцать, семь-шесть на связи! - прохрипел, пробиваясь через скремблеры, голос Колчина. - У нас тут резкое изменение обстановки. С ДРЛО[1] информация. Из Ирака от Тикрита четко в нашу сторону движется группа американских вертушек. Только что пересекли границу. Турки, судя по перехвату, ни сном ни духом.

- Состав группы? - всем нутром ощущая как по телу горячими пульсирующими волнами разбегается адреналин, спросил Пашкин.

- Два Апача. Три Чинука. Вот еще инфу подогнали. Похоже что на борту морпехи. Их вчера с плавбазы “Эльдорадо” срочно перебазировали в Северный Ирак. Группа в пятьдесят рыл. С горной подготовкой. Стало быть транспортники идут налегке, в каждом всего по пятнадцать-двадцать бойцов. У янковской спецуры - типовая схема рейдов ...

- Принял! - коротко сказал Пашкин. - Похоже, что и ЦРУ узнало про … сувенир. - Назвать бомбу бомбой у него, как у контрразведчика, язык не повернулся даже по каналу закрытой связи.

- То -то и оно, - хрипнул Колчин. - Так что похоже, нам придется несколько изменить план. Вопрос тут один, знают пиндосы про “Тунгуски”? Если знают, то с вас и начнут. Они на вертолетах, с парашютов прыгать не станут, попробуют сразу забить Хеллфайрами … Ты там на месте, что предлагаешь, майор?

- Сколько времени на решение? - спросил Пашкин. Личное свое решение он принял с ходу и не задумываясь, а вот рисковать зенитчиками без согласия их командира не мог …

Варфоломеев, как оказалось уже был в курсе. Он не только получил информацию по своему спутниковому каналу, но и успел ввести в бортовые компьютеры все данные для сопровождения целей.

- А фули тут думать? - ответил он на вопрос майора. - Позиция толковая. Хохлы и выбирали, чтобы с юга прикрыться. Судя по карте, путь у них один - по ущелью, с выходом на седловину. Даже если они о нас знают, то вряд ли ждут боевой готовности. И уж точно не в курсе, что мы получаем данные прямо с ДРЛО. Ракетами, уже сказал, бить не рискну - хрен их тех басурман знает, что они тут с ними колдовали. Будем артиллерией работать. Апачей снимем сразу над перевалом, они и навестись не успеют. А с десантными - тут уж сам решай. Без поддержки они - что фазаны в вольере. Так, разминка перед обедом.

Судя по всему, настроение у командира ПРО-шников, испорченное запретом стрелять по туркам, резко начало подниматься.

Пашкин связался с Колчиным и доложил о решении.

- Вот и славно, - сказал Валентин. - Тогда встречайте гостей. За пару минут до того как огонь откроете, мы начнем выдвигаться к базе. Одну десантную подпустите поближе. На выстрелы и звуки пропеллеров курды ломанутся занимать позиции, тут мы их возьмем за влажное вымя.

- А если амеры смогут высадиться?

- Засядут в лесу - попробуйте отогнать огнем. Не вникнут - дави по законам военного времени. У тебя аргументы по тридцать мымы. Пару очередей, и этих морпехов потом будут год собирать по веткам белки с бурундуками. СК!

- Ну что, работаем! - произнес Варфоломеев, растянув рот в улыбке. - Майор, ты сбоку постоишь или с нами?

- А поместимся?

- Куда мы нахрен денемся!

Пашкин, отдав последние распоряжения залегшим меж скал охранникам-наблюдателям, нацепил на ухо гарнитуру тактической связи от коммуникатора, кое-как протиснулся сквозь тесный люк. Напрасно потратил несколько долгих секунд на поиск тумблера освещения. Не найдя, прошипел неразборчивое ругательство, и прижал кнопку налобного фонаря, про наличие которого за всей беготней успел позабыть.

Пятно света было небольшим, у “Тикки ХР2” люменов не так уж много. Больно врезавшись головой в невидимый выступ, майор застыл. С неожиданной тоской вспомнился парашют.

Сверху по башне протопал кто-то большой и грузный. В башню “Тунгуски” свалился Варфоломеев. Быстро оценив ситуацию, протиснулся на место командира, кивнув Пашкину. Следом за командиром влез второй зенитчик, тут же пробравшийся мимо замершего майора к пульту наводчика-оператора.

Ну, кто не рискует, у того на могиле почетный караул не стреляет!

В тесноте особо было на разглядеть, но кое-какие детали, Пашкин, вытянув шею углядел.

О, табло зажглось! Дальше что?... Оператор скинул крышку с надписью “пуск”, закрывающую очередную кнопку:

- К бою готов!

- Отлично! Цели в ущелье! - с энтузиазмом азартного охотника отозвался сверху Варфломеев. - Апачи доходят до расчетной точки, за пять секунд до начала прямого контакта, включаем локацию и ведем по ней, а не по ДРЛО. Поднимаются над седловиной - огонь по команде. У нас, пока они опомнятся, будет секунд пятнадцать.

На круглом дисплее вполне доходчиво отображалось все то, о чем говорил майор. Заглядывая через плечо оператора, Пашкин разглядел плотный строй из пяти движущихся желтых точек. На пути у точек мерцали две коротких зеленых линии - судя по всему рубеж включения РЛС и точка начала боя.

Время, которое понадобилось точкам чтобы добраться до первого рубежа показалось Пашкину вечностью …

Над головой загудели сервомоторы.

- Есть контакт, - так же азартно заорал Варфоломеев. - Захватили, ведем. Осталось четыре … три … две … одна …

Последнюю цифру отсчета заглушил страшный, разбивающий череп грохот. Пашкин, глотая воздух широко разинутым ртом, вывалился наружу.

Небо, до того угольно черное, с россыпью звезд теперь озаряли вспышки. В воздухе стоял кислый пороховой запах. Бешено вращались локаторы обеих ЗПРК, а пушки поочередно плевались ярко-белыми осами. Осы, небольшими роями уходили в сторону ложбины меж двух холмов, где, почти неразличимые на фоне темного неба, метались две хищные продолговатые тени.

Один из роев долетел и столкнулся с тенью, вслед за ним поспел и второй. Долина озарилась ярко-алой бесформенной вспышкой. На секунду стал виден силуэт подбитого вертолета - уже без хвоста и при очевидном некомплекте несущих лопастей. Бухнул взрыв, почти не слышный на фоне работающих зениток. Огненный клубок обрушился на холм, покатился по склону, разбрасывая пылающие ошметки.

- Есть один! - заорал в наушнике Варфломеев.

Сколько секунд прошло с момента начала боя Пашкин не засек, да и не смог бы заметить. Подавляющий грохот и фейерверк событий полностью сбили ощущение реального времени.

Второму, удалось похоже, прорваться. То ли пилот там был поопытнее, то ли просто повезло, не суть важно. “Апач”, взревев турбиной, грамотно ушел к подошве холма и, стараясь держаться на фоне леса, начал боевой разворот. Крутнувшись чуть не на месте, он успел все же выпустить две ракеты, но наводить их на цель было некому. Злые белые пчелы, которыми плевались два ЗРПК, начали сходиться одну точку по вертолету хлестнул огненный бич. На малую долю секунды уперся в угловатый корпус... “Тунгуска” способна выдать в минуту до пяти тысяч выстрелов. Каждый снаряд содержит почти четыреста грамм взрывчатки. И это не считая собственной кинетической энергии. Теперь и Пашкин понял, что обозначает на ходу оброненное одним из зенитчиков: “В капусту изрубим”...

Боевая машина на глазах развалилась в воздухе, осыпавшись на лес дождем разновеликих осколков. Выпущенные “Хеллфайры” понеслись куда-то в сторону, отсвечивая огненными хвостами и взорвались не меньше чем в километре от их позиции. В тех местах, куда падали сбитые вертолеты, загорелись деревья. И в этом сюрреалистическом освещении Пашкин увидел, как на седловину, словно в замедленном кино, наползает раздутая туша “Чинука”.

Тишина упала на голову так же неожиданно, как до того обрушился грохот выстрелов

- Слышь, майор! - рявкнул в наушнике ПВО-шник. - Два транспорта развернулись и в темпе вальса тикают назад в Ирак. Один тоже сейчас слиняет, но пока еще сможем его достать. Работаем, или пусть валит?

Решение не было не в компетенции Пашкина, и он переключился на Колчина. Судя по плотным очередям, доносившимся снизу, со стороны аула, работа там шла по плану.

- Семь-шесть, семь-пятнадцать на связи! - попытался вызвать командира Пашкин. Тишина.

- Семь-шесть...

- Семь-пятнадцать! - отозвался со второй попытки Валентин, - Рома, я тебя умоляю! Работу видел, молодцы. Комбат стопудов всех к “мужику представит!”[2]

- Не про то! - начал злиться от неуместной трепливости Пашкин, - Грузовики уходят. Добиваем?

- Фи на вас три раза! Бей аккуратно, но сильно, шоб эти шлемазлы на лес попрыгали! Мы на них весь хипеш свалим!

- Принял... - буркнул Пашкин, и переключился на Варфоломеева:

- Хвост им сруби!

- Эсть! - гавкнул динамик. И тут же обе “Тунгуски” рявкнули изо всех стволов. В этот раз, близкую стрельбу уши майора перенесли не в пример спокойнее. Мелькнула мысль, что еще немного и можно подаваться в фанаты “Black Sabbath”, в подражание кое-кому из Кремля...

Пашкин не сомневался, что придали им специалистов. Но только сейчас понял, что не просто спецов, а мастеров высшего класса. Вертушки уже были на грани видимости. Майор вообще видел лишь жирные черные точки на фоне сереющего неба. Не успело еще отзвучать эхо залпа, как одна из точек резко клюнула вниз и начала снижение, больше похожее на падение.

- Вторую отпускать?... - с заметной грустью произнес чуть слышный голос Варфоломеева в наушнике, и Пашкин понял, что оглох не окончательно.

- Семь-шесть! - неожиданно вернулся Колчин.

- На связи!

- Оставляй Бадму старшим, а сам давай вниз, бикицер. Мужики и без тебя дело сделают, а ты будешь внизу нужнее.

- Вторую тоже сади! - Пашкин напоследок злорадно скомандовал Варфломееву.

Коротко бахнула одна из “Тунгусок”. По-снайперски точный выстрел разнес “Чинуку” задний винт. Заквохтав, словно курица, вертолет крутнулся на месте , и тяжело осел куда-то за седловину. Если сидящие в нем морпехи и уцелели, в ближайшие полчаса они не представляли угрозы. Скорее всего будут сидеть до утра в лесу, ожидая эвакуации ил же пешим ходом пойдут к границе. Ну а если такие крутые, что попробуют сунуться, на перевале их встретит отнюдь не дружественный огонь. Впрочем, это уже дело бурятского охотника Иванова. Пашкину предстояло заняться тем, ради чего, собственно, он и был взят в команду …

От позиций “Тунгусок” к аулу вела, разрезая скалу длинная извилистая расселина по дну которой бежала ровная утоптанная тропа. Метров восемьсот до долины Пашкин пробежал легкой рысью , ухитрившись не особо и сбить дыхание. Вот что животворящий тренажерный зал делает, жаль что не так часто ходил ...

Внизу его уже ждали.

- Тех что выскочили на выстрелы положили всех сразу, - ввел Колчин в оперативную обстановку. - Попробовали на плечах войти в крепость, но там остались не пальцем деланные. Тут же заняли оборону. Теперь отстреливаются. Ждут, похоже расвета. Васинские бойцы крепость полностью заблокировали, готовятся к штурму …

Противно дзынькнула пуля, отрикошетив от камня. Следом вторая, третья... Невидимый снайпер неуклюже, но настойчиво пытался нащупать залегших бойцов.

Пашкин дипломатично молчал. В бою демократия смерти подобна. На месте командира штурмовой группы он бы уже давно раскатал бы изъеденную временем крепостушку из “Шмелей”[3], благо подкрепление притащило их в изобилии. Хотя, если учесть вероятность нахождения внутри фигурантов, то может быть коллеги и правы …

- Полковник Васин с фронта не уезжал, так что сейчас будет схема три! - словно отвечая на его мысли, тихо произнес Колчин. - Ну, шо, как говорится, Жора, подержи плащ и семушки, сечас я покажу этому поцу, как бушуют волны Черного моря!

- Схема три! - выдала рация голосом подполковника Васина.

Колчин подмигнул Пашкину, и передернул затвор, вставив в приемник новый магазин.

Не успел клацнуть фиксатор, как окружающие крепость камни будто взорвались. На миг показалось, что стреляют из-за каждого булыжника. Крепость окуталась пылью и каменной крошкой, выбиваемой пулями. Вороны били в любое отверстие, могущее послужить бойницей...

- Работаем!

Под мощным стрелковым прикрытием в сторону крепости рванула “тяжелая” группа. Баллистические щиты, бронежилеты в максимальной комплектации…

Кто-то из бойцов, то ли специально, то ли по запарке включил общую трансляцию. И майор, потихоньку простреливавший в пару подозрительных проломов под самой крышей все происходящее в крепости слышал.

- Работаем!

- Угол!

- Чисто!

- Чисто! Ха!

- Работаю!

- Дверь!

- В сторону!

Оглушительный скрип…

- Граната!

Взрыв, две очереди для правки.

- Три всё! Работаем!

- Ха!

- Работаю!

- Тень! Движение!!!

- Алла Аба!!!!

Стрельба…

- Ха!

- Работаем!

- Двиг!

- Бля! Бля! Бля!

Длинная очередь, стук падающего тела…

- Ха!

- Работаем!

Несколько одиночных выстрелов. И тишина...

- Шесть - десять - всем! Выходим! Не стрелять!

Со стороны зениток донеслось несколько одиночных выстрелов. Похоже, что морпехи все же проявили упорство, но это было уже не важно. Крепость захвачена, и теперь на передний план вышла основная задача рейда - поиск любых следов и свидетельств связанных с Джамалем и вероятной атомной бомбой. В идеальном случае обнаружение как бомбы, так и Джамаля.

- Ну что, птицы вещие!- вновь голосом Васина ожила рация. - ШГ-1 сделал свое дело, ШГ-1 может отдохнуть. Давайте, ищите за чем пришли.

- Алконост, сбор у главной башни, точка номер четыре! - скомандовал Колчин.

Со всех сторон из камней полезли угловатые, похожие на роботов тени. Боец в защите больше, чем боец, как писал классик ...

Главная башня, точнее ее остатки, представляли собой ДОТ, устроенный пр входе, ведущем вовнутрь курдской базы. У черного проема их ожидал сам Васин.

- Наши все целы? - спросил у подполковнка Колчин.

- Бог миловал, - с явным облегчением ответил командир “имперских штурмовиков”. Одного только цепануло, да и то не пулей, а камнем ...

- Что внутри?

- Кого поймали - тех всех зачистили. Территория небольшая, но в развалинах оборудованные помещения с кучей нычек. Мои там рыщут, но и вы тоже не расслабляйтесь.

- Старшего взяли?

- Да хрен его маму знает, кто у них старший? Разбираемся. Точнее - разберетесь ...

- Джамаль! - вмешался Пашкин в разговор командиров. - В первую очередь нам нужен Джамаль. В общей сети есть несколько вариантов фото с разными прическами и прочей волосатостью. Пусть смотрят и думают. Если живой - сразу же на допрос.

- Согласен! - кивнул Валентин. Ну что же, помолясь и приступим.

- Командуй майор! - сказал Васин. - Теперь уже ваша парафия. Ежли что - я на связи. - И растворился во мраке, будто его и не было.

- Кудашов! Берешь троих, и разбираетесь с курдами. Убитых, раненых идентифицировать по мордам и пальчикам. Сразу же стройте схему связей и выявляйте командиров. Про Джамаля слышали - живого или мертвого на цугундер. Я и со мной двое, всю радиометрию в охапку, ищем бомбу. А ты, Роман Александрыч, давай, поройся у них в компьютерах и в бумагах. Языки-то, судя по личному делу знаешь, тебе карты в руки. Так что дуй сразу в штаб. Штурмовые у тебя на подхвате.

Миновав короткий коридор, Пашкин оказался в просторном зале, представлявшем собой странную смесь исторического музея и компьютерного центра. Вертя головой вправо и влево, и щурясь на свету, майор с удивлением разглядывал настенные ковры с развешанным на них коллекционным оружием - рыцарскими мечами, восточными саблями, кинжалами, старинными пистолетами. Под самым потолком висели тяжелые знамена с раздвоенными концами, на которых пестрели мудреные дворянские гербы. Само же помещение было заставлено серверными стойками, которые перемигивались цветными огоньками и рабочими местами с большими плоскими дисплеями.

Пять или шесть бойцов штурмовой группы сноровисто перемещаясь по залу, отволакивали к стене каких-то людей, то ли застреленных, то ли связанных, а один, методично обходя все столы и стеллажи, вываливал их содержимое в большие пластиковые мешки.

- Отбой! - раздался из дальнего конца зала громкий уверенный голос. - Вроде чисто.

- Штаб зачистили, командир! - доложился в рацию старший. - Общий итог: здесь, в главном здании пять двухсотых, восемь трехсотых, пятерых упаковали без царапинки. Потерь и ранений нет. Есть в распоряжение к аналитику!

- Ты аналитик? - спросил боец, обернувшись к Пашкину.

- Я!

- Что искать?

- Вытаскивайте из компов все жесткие диски. Прошуршите по нычкам, флашки, камеры, телефоны и прочую подобную хрень - всю до кучи. Мне отдельную комнату и помощника. Старшего из выживших - на допрос. Пленные или заложники обнаружены?

- Во дворе три зиндана, там один русский сидел. Заложник, вроде коммерческий. Говорит что инженер ...

При слове “инженер” Пашкин сразу же сделал стойку.

- Инженера срочно давай сюда. Пленные подождут.

Подходящая комната нашлась сразу - это был с претенциозной, державной роскошью обставленный кабинет, который, несмотря на мусульманское зеленое знамя и восточный колорит, чем-то неуловимо напоминал апартаменты какого-нибудь первого секретаря провинциального райкома.

Помещение носило следы недавней борьбы. Стулья разбросаны по сторонам, сейф варварски вскрыт, а вываленные из него пачки разномастных купюр свалены горой на поверхности внушительного дубового стола. На полу разбитый телефонный аппарат правительственной связи. Не лучшая, конечно, допросная, но за неимением гербовой пишут и на почтовой …

Не успел Пашкин толком расположиться и установить камеру-регистратор, как вытребованный “помощник” затолкал вовнутрь толстого избитого человечка. По пути боец наступил на обломки телефонного аппарата, наклонился и поднял с пола небольшой диск из желтого металла с незнакомым гербом.

- Реально золотой, - безразлично произнес ОБОНовец и небрежно уронил его на пол. Диск подпрыгнул и откатился к двери.

Пашкин жестом предложил толстяку присесть. Едва тот неуклюже опустился на с стул, бросил прозвучавший ударом вопрос:

- Фамилия?

- Журавлев.

- Имя?

- Константин.

Журавлев отвечал механически, но честно, не пытаясь ничего скрыть.

Привычно корректируя очередной вопрос под полученные ответы, Пашкин быстро выяснил детективную историю жизни бывшего секретного физика, и то, каким образом он оказался в курдском плену.

После того как Журавлев начал рассказ про поездку в Русу, Пашкин, прервав “пациента”, связался с Колчиным и затребовал техника, чтобы тот организовал прямую трансляцию допроса через спутник в оперативный центр.

Через десять минут Пашкину было известно все, что знал Журавлев. Компьютер, также заведенный техником на спутниковый канал, тут же выдал всю попутную информацию. Данные о “гибели” Журавлева. Технические характеристики бомбы. Информацию о неудачных испытаниях в 1987 году.

Общую картинку Пашкин увидел еще до того, как аналитики из центра выдали примерную модель произошедших событий: Ту-95, перенаправленный из Моздока в Оленью, совершив “неудачный” сброс, прилетел в Русу, где летчики не смогли придумать ничего умнее, как закопать специзделие тут же на летном поле. Прочел бы подобное в шпионском романе - смеялся наверное до утра ...

Выходит, что один из летунов две или три недели назад, нарушил двадцатилетнюю “омерту” и проболтался. Ну а дальше все ясно - пошла зачистка свидетелей. Каким образом информация о бомбе попала к Джамалю, в данном случае неважно. Скорее всего через янкесов, не зря же они сюда своих морпехов пригнали. Ныне покойных. Важно иное. Бомба сейчас неизвестно где, а Джамаль в любую минуту может ее взорвать. Не только может, но и хочет - для чего тогда чеченский эмир делал запись?

Завершив таким образом выстраивание причинно-следственной цепочки, Пашкин все понял. Он поменялся в лице, и закричал, в микрофон:

- Джамаль!!! Колчин, всех поставь на уши, но найдите Джамаля!

Захваченная база, и до того напоминавшая растревоженный муравейник, теперь походила на гнездо разъяренных шершней.

Однако террориста на базе не обнаружили. Ни среди мертвых, ни в числе пленных. Экстренный, интенсивный и далеко неконвенционный допрос всех подряд привел к неутешительному выводу - человек, в руках которого находится подготовленная к подрыву двадцатикилотонная бомба, покинул крепость еще вчера и отправился “куда-то на Украину”. Большего не знал даже здешний “комендант курдской крепости”, который при виде шприца, наполненного глюкозой, завизжал как ребенок и начал лихорадочно выдавать такие вещи, что подозревать его во лжи о Джамале было бы просто глупо …

Собравшись вновь во дворе, отцы-командиры и их помощники коротко обсудили план общих дальнейших действий.

- Ты, Колчин, - сказал Васин. - Бери всех своих, этого Журавлева и троих важных пленных. Пока мы тут порядок наводим, грузитесь на борт и налегке дуйте прямо в Москву.

- Прямо не получится. Коридор у нас до Моздока, дозаправку придется делать.

- Ну тогда ПВО-шников с собой прихватите. Они свое дело сделали, пущай отдыхают. Нам тут еще работы часа на два. На всякий пожарный отделение тебе дам. Мало ли что - аварийная посадка или еще какой форс-мажор …

Пока бойцы изыскивали подручный транспорт, чтобы не топать до импровизированного аэродрома пешкарусом, Пашкин, убедившись что все его электронно-вычислительные трофеи собраны и должным образом упакованы, прохаживался по двору, с интересам рассматривая историческую твердыню. Быстро нагулялся, присел на ступеньки и закурил.

Брезгливо протиснувшись меж сидящими под присмотром двух караульных связанными по рукам и ногам пленными, на середину двора, солидно, по-медвежьи переваливаясь на коротких лапах, вышел серый с рыжиной, щенок. На нем был светлый ошейник из мягкой хорошо выделанной кожи, на котором поблескивал прямоугольник металлической таблички.

Щенок остановился перед Пашкиным и два раза тявкнул. Тявканье у него оказалось на удивление хриплым и басовитым

- А это что еще за явление? - поднявшись со ступенек, спросил Пашкин.

- Кавказец, - ответил один из штурмовиков. - Мы засекли вольер биосканером, когда на стену вышли. Зверюги здоровые, как телята. Породные. Видно кто-то из главарей увлекался. Ухожены так, что мама не горюй.

- Сколько их там было?

- Взрослых - двое. Кобель и сука. А у нее штук пять щенков. У суки вольер был открыт.

- Убили?

- Без вариантов. Она же ни здрасьте, ни до свидания, молча кинулась прямо в горло. А этот бандит, видать в щель пролез...

Пашкин взял щенка за передние лапы и потянул к себе. Тот заворчал и уперся в землю, словно заупрямившийся осел.

- Кто в собаках разбирается, сколько ему?

- Месяца два.

- Смотри, бирка на ошейнике серебряная. И надпись. По-арабски. Аниф. Свирепый стало быть …

Услышав свое имя, щенок рыкнул, дернулся в сторону и попытался вцепиться Пашкину в руку.

Пашкин неуклюже взял щенка на руки. Тот зарычал и снова попытался его укусить, но потерпев неудачу примирительно заворчал

- С характером. Наш товарищ! - сказал подошедший Колчин.- Ну ладно, передача ребятам о зверятах закончена. Мужики обнаружили гараж, в нем три джипа, так что грузимся и, как говорится, из Турции с любовью…

- Зверя с собой возьму! - Сам себе удивляясь, заявил вдруг Пашкин тоном, не допускающим возражений.

Весь жизненный опыт общения с домашними животными у него был ограничен хомяком, которого одноклассник пару раз оставлял на каникулах. В собаках он разбирался примерно также, как известное харамное животное в халяльных[4] цитрусах. Но вот так просто взять и оставить этого забавного в своей щенячьей свирепости зверя, он почему-то не мог.

Словно почуяв мысли майора, Аниф довольно ворчнул и небольно тяпнул его за палец.

________________


[1] ДРЛО - самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50 (еще известен как “русский АВАКС”)


[2] Жаргонное название Ордена Мужества.


[3] Реактивный пехотный огнемет РПО-А

[4] Харам - грех, запрет в исламе, в том числе на свинину. Халяль - то, что разрешает ислам.