# Старлей из угро, или честь имею

Виктор Викторович Бондарчук

Случившийся конфликт молодого оперативника УГРО с вышестоящим начальством, изменил жизнь молодого человека кардинально. А в лучшую или худшую сторону, так это как на все это посмотреть.

Конфликт. Дело инкассаторов.

Совещание у начальника городского управления МВД генерал-майора Красавина проходило на повышенных тонах. Обстановка в огромном кабинете постепенно, но неотвратимо накалялась и могла взорваться с минуты на минуту. Генералу казалось, что подчинённые не чувствуют всей тяжести случившегося. Не только не чувствуют, но и элементарно не хотят вникать в проблему. Не прониклись, так сказать, ответственностью как он, их главный руководитель. Сидят себе, уткнув глаза в стол; ни бэ тебе, ни мэ. И он, к своему стыду, не знает, как пробудить в них святое чувство долга и ответственности. Вон тот молодой вообще чёрт знает, о чём думает, уткнулся украдкой в телефон, и плевать ему на всё здесь происходящее. Но это и хорошо, надо об кого-то персонально "ноги вытереть", чтобы другим неповадно было, чтобы начали усиленно думать, как преступление раскрыть, а не убежать поскорее к жениной заднице.

- Молодой человек, как вас там? Доложите, что думаете по данному преступлению.

- Старший лейтенант Углов. Что вас конкретно интересует, товарищ генерал? По преступлению всё сказано. Всё, в общем-то, понятно.

- Что лично вам понятно, старший лейтенант?

- Боюсь, что в самое ближайшее время это преступление нам не раскрыть...

Генерал чуть не задохнулся от гнева. Взором полным ярости и презрения, он оглядел присутствующих начальников угрозыска города и их подчинённых. Никто глаз от стола не оторвал, и фактически на реплику младшего коллеги не отреагировал. Красавин снова уперся взглядом в старлея, который стоял перед ним ну очень уж расслабленно. Совсем не по стойке смирно, как положено стоять перед большим начальством. И по виду до безобразия спокоен. Всё это с утроенной силой взъярило генерала.

- Какой-то сопляк подвергает сомнению раскрытие резонансного преступления, а опытные сыскари молчат...

Он специально подкинул эти ментовские слова про опыт сыскарей. Так сказать, показал, что ценит всех, кроме этого сопляка.

Ответил ему снова этот самый Углов, хотя его никто об этом уже не просил. На рожон вроде как попёр.

- Я не сопляк, товарищ генерал, а один из опытнейших оперативников в нашем отделе.

Красавин вылупился на него, по-другому и не скажешь, с изумлением. Такого с ним никогда не случалось. Не принято в России перечить начальству, тем более, большому. И как ни странно, а эта реплика и спокойствие младшего офицера притушили гнев в нём самом. И он почти спокойным голосом спросил:

- Ну, если вы самый опытный из присутствующих, тогда расскажите нам, не очень большим профессионалам, почему страшное преступление, которое поставило на уши всю полицию города, не будет раскрыто?

- Так всё очень просто. Преступники скрылись с места преступления, не оставив никаких улик. Мы даже не можем ещё определить марку мотоцикла, который использовали бандиты. Этот агрегат похож на три разные модели, по словам немногочисленных свидетелей. Преступники очень тщательно изучили расположение камер наружного наблюдения, так как ни в одной не засветились. Ушли, то есть уехали, на мотоцикле теми улицами и дворами, на которых камер видео наблюдения и в помине не было. Они шумно не газовали, не неслись под сто километров, пугая прохожих. Проехали так спокойно и чинно, что их никто не запомнил. По крайней мере, первые опросы свидетелей ничего не дали. Три инкассатора, которые непосредственно столкнулись с налётчиками, убиты наповал. Оружие преступники не бросили, как обычно. И здесь след обрывается. Думаю, что и пули, извлечённые из тел убитых, ничего не дадут. Мы уже сталкивались с самопальными стволами без нарезки. С десяти метров с такого оружия попасть точно в цель сложно, а с пяти или в упор - без проблем. Но это лично мои неутешительные выводы.

Начальник городской полиции озадачился ответом. Ведь по молчанию старших офицеров понятно, они такого же мнения, как и этот старлей. Ну, нет. Так не пойдёт! Он не даст им, молча, отсидеться, но пока надо дожать этого борзого опера.

- И вы, товарищ старший лейтенант, предлагаете ничего не делать? Дело отправить в архив, и всем спокойно разойтись? И дальше продолжать "протирать" штаны по кабинетам, так что ли?

- Вы - генерал, вы - наш начальник, вы и командуйте, а мы будем исполнять...

А это уже наглость и вызов. Надо жёстко пресечь на корню, чтобы остальным неповадно было. В назидание другим надо "урыть" этого молокососа раз и навсегда. Надо показать власть и силу присутствующим.

- Все молчат, значит, согласны? Преступление никто и не думает раскрывать? Тихо отсидимся, отмолчимся, всё само собой утрясется со временем, так что ли? Обещаю вам, не отсидитесь и не отмолчитесь! За это резонансное преступление ответят лично все здесь присутствующие. Не можете работать - уступите место другим, более способным.

Снова бросает реплику молодой оперативник, продолжающий стоять перед очами высокого начальства. И это не просто вызов, это "наезд", выражаясь по уголовному. А в душе уже проскользнула осторожная мысль, может, не надо слишком страсти нагнетать, когда в розыскном деле толком не понимаешь. И чёрт бы с ним, с этим старлеем, но тот всё никак угомониться не может.

- Товарищ генерал, а вы сами хоть одно дело раскрыли? В нашей среде ходят слухи, что вы в полицию пришли из областной администрации, чуть ли не из АХО. Мундир полицейского надели совсем недавно.

- Во-первых, это к делу не относится, товарищ старший лейтенант. А во-вторых, не вашего ума дело. У меня своя работа, можно сказать, больше административная, у вас своя. Богу богово, а кесарю кесарево. Вот вы лично, чем можете похвастаться на ниве оперативно-розыскной деятельности? Что вы там нараскрывали?

- На моём личном счету три раскрытых преступления только за этот год.

- Вот даже как. Очень уж гордо. Самонадеянное заявление. Вы работали один? Никто из коллег не помогал вам, новоявленному Шерлоку Холмсу?

- Коллеги помогали, конечно, но моя роль была главенствующей. Что есть, то есть. Это так, скажем для справки. Конечно, звучит как хвастовство, но излишняя скромность только вредит мне: в звании не повышают, без премии оставили...

- Да ты у нас герой! Правда весь из себя разнесчастный: без звания и премии. Мимоходом нажаловался. Непосредственного начальника сдал.

- Вы ошибаетесь, товарищ генерал, я не разнесчастный и никого не сдавал. Я просто открыто и прилюдно выразил своё мнение. Разве я не могу гордиться своими производственными успехами? Что есть, то есть. И простите, а прочему вы мне тыкаете? Я офицер полиции.

- Хватит дискуссий на отвлечённые темы, продолжаем по существу. Товарищ старший лейтенант, вы свободны. Вы отстраняетесь от дела.

Вот мерзавец, вышел без всякого: "Разрешите быть свободным?". Расслабились господа полицейские. Надо заставить их почаще форму носить, то в этой гражданской одежде выглядят служащими фирмы "Рога и копыта". Хотя на сегодня, пожалуй, уже хватить, ничего продуктивного из этих деятелей не вытянуть. Пусть пару деньков до следующего совещания соображают, что к чему, а там видно будет. А пока надо решить, что с этим старлеем делать... Таким как он не место в органах.

- Все свободны. Послезавтра в 19.00 всем быть у меня. Посмотрю, что вы там за двое суток "нароете". Подполковник Зуев, так как преступление совершено на вашей земле, вы назначаетесь старшим в деле об убийстве и ограблении инкассаторов. Завтра к началу рабочего дня план розыскных мероприятий должен лежать у меня на столе. К вечеру мне в Москву докладывать: как дело продвигается, в котором три трупа и похищенная сумма в количестве одиннадцати миллионов рублей.

Когда все вышли, генерал позвонил секретарше. Вызвал начальников СБ и отдела кадров. Как и положено конторской крысе, полковник-кадровик был тощим, сутулым, лысым и в обязательных очках. Правда, в супермодных, за матовыми стёклами не видно глаз. Но доложил чётко и коротко без бумажки, сразу видно, специалист в своём деле.

- Старший лейтенант Углов служит в органах пять лет. Все пять лет оперативником уголовного розыска в Октябрьском районе. Закончил юридический факультет университета, а не школу милиции. Вот оттого и лёгкая недисциплинированность. Спорит. Может позволить себе перебить старшего по званию. А, в общем, характеризуется положительно. Один из лучших оперативников, но это уже не по моей части. Об этом лучше доложит его начальник - подполковник Зуев. Не карьерист, в общественной жизни участия не принимает. Оно и понятно, оперативники сутками в работе. Имеет личную квартиру, откуда и определённая независимость. По непроверенным данным, не планирует в дальнейшем работать в полиции. Организовал и открыл частное детективное агентство, в котором официально не фигурирует. Вот, пожалуй, и всё.

- Что добавит начальник СБ?

Этот не в пример кадровику высок, спортивен и моложав. Ему всего-то тридцать семь. Уверен в себе. Со своей мерзкой должностью привык без робости с начальством общаться.

- Старшему лейтенанту Углову была предложена крупная взятка. Не буду уточнять, за какое дело. Это не суть важно. Он согласился, но при этом доложил мне все детали. И я благословил его на операцию. Сумма в американских долларах была получена в его личном кабинете.

Генерал удивлённо поднял глаза.

- У простого оперативника свой личный кабинет?

- И свой, и личный. Но это не по моей части, с подполковником Зуевым на эту тему говорите. Так вот, деньги Углов получил. И ровно через минуту в кабинете появились мои оперативники капитан Измайлов и майор Онищенко. Доллары изъяли, старшему лейтенанту предъявили обвинение. На следующий день мы взяли взяткодателя и показали ему заявление Углова. Тот всё понял и не стал скрывать истину. Если коротко и без деталей, то из органов были уволены майор Онищенко и капитан Измайлов. Уголовное дело против них не открывали, доказательств не хватило.

- Кто "заказал" Углова?

- Кто-то из крупного криминала. До этого мы не докопались. На Онищенко и Измайлове все остановилось. Они знают, но нам не дали их "дожать". За них кто-то в Москве слово замолвил. По ходу дела всплыла характерная деталь, Углов мне не доверял, страховался конкретно. У него однокурсник по университету в ФСБ служит. И он этому товарищу все детали своего дела, скорее всего, передал.

- Этому есть документальные подтверждения?

- Только косвенные. Мы неделю отслеживали Углова. В итоге, три встречи с оперативником ФСБ.

- Всё понятно. Что по его начальнику Зуеву?

- Крепкий оперативник, но звёзд с неба не хватает. У него всё просто и добротно. Ему ближе методы кнута. Может и противогаз на подозреваемого надеть, и дубинкой попугать с надетым на неё презервативом. Сигналы были, но до конкретики дело не дошло.

- Спасибо, товарищи офицеры. Вы свободны.

Оставшись один, генерал налил рюмку коньяка, с удовольствием выпил, зажевал квадратиком шоколада. Коньяк не отвлёк, не расслабил душу. Мысли все об этой кровавой бойне, случившейся так некстати. Немедленного раскрытия которой требует Москва, намекая на служебные неприятности в случае висяка. И самое печальное во всём этом то, что от него лично ничего не зависит. Далёк он от всех этих следственно-розыскных мероприятий, ни бельмеса в них не смыслит. А должность то отличная, возможности колоссальные, которые, не ровен час, похерят разного рода отморозки с их зверскими преступлениями.

Была бы возможность, подполковник избил бы меня в кровь. А так только звереет, сжимая пудовые кулаки до хруста в пальцах. Мне на его психоз начихать и растереть, спокойно жду начала разговора.

- Ну и что скажешь, товарищ опытнейший оперативник?

- Я всё уже у генерала сказал, добавить больше нечего.

Мне и, правда, добавить нечего, а повторяться, только переливать из пустого в порожнее.

- Оказывается, ты у нас обиженный.

- Я не обиженный, я несправедливо обойдён по службе. С очередным званием кинули... Уже три года в старлеях. И это на фоне Авдеева и Аношкина, которые очередные звания получили через два года. И премии лишили непонятно за что.

- Капитана получишь осенью. К нашему профессиональному празднику. А премию мы же отдали полностью Авдееву, у него ипотека зависла.

- До осени ещё дожить надо. И как говорится, хороша ложка к обеду. К тому времени вы на повышение уйдёте. Вроде и приказ уже подписан. Я хоть и в ипотеке не участвую, но деньги мне тоже нужны. Но раз вы майору решили помочь, меня не спрашивая, то тут уже ничего не попишешь. Помогайте и дальше, только уже без меня.

- Как я понял, ты устраняешься от розыскных мероприятий в отделе?

- Так меня генерал отстранил. Да и дело инкассаторов тухлое, висяк стопроцентный. Участвуй я или не участвуй, результат останется нулевым.

- Я смотрю, ты игру затеял какую-то нехорошую. Перед начальством выпятился, всех сдал. Мол, ты один все дела в отделе раскрываешь, а остальные дебилы на твоём фоне.

- Я никого не сдавал, прошу это запомнить на будущее. А что перед генералом выпятился, как вы выражаетесь, так не стоило ему меня сопляком называть. По большому счёту, я вас и весь наш отдел выручил. Громко и аргументировано заявил, что в ближайшее время преступление не будет раскрыто. Вы, товарищ подполковник, не решились бы такое сказать начальству в глаза. Так что извините, я умываю руки и жду дальнейших распоряжений начальства. Куда направят, там и буду служить. Скорее всего, предложат по тихой уволиться. Генералы не любят, когда их не профессиональное прошлое озвучивают младшие по званию.

- Ну, это дело твоё, ты, наверное, знаешь, что делаешь. Как говорится, мужик сказал - мужик сделал. А вообще-то ты зря, Углов, в бутылку полез, добром это для тебя не кончится.

- Я ещё ничего плохого не сделал, а в вашем голосе тихая угроза, товарищ подполковник.

- Да какая там угроза, просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

- Спасибо за заботу. Думаю, что дежурным по отделению мне спокойней будет. Быстрее карьеру сделаю, чем на оперативно-розыскной работе.

На этом наш диалог закончился, и я вроде, как и не свой среди семи человек нашего отдела, меня вроде уже и не замечают. Но, как говорится, каждому своё. Так что прощаюсь, мол, прошу простить, если что было не так и скромно удаляюсь. Пока отобедаю, там уже решение подоспеет из генеральского кабинета. Интересно, куда меня направят? Как распорядится система с неугодным ей сотрудником?


Детективное агентство "Секрет".


Всё складывается просто отлично, я переведен дежурным по отделению. Отдежурил сутки и трое - свободен, делай что хочешь. А заняться есть чем, из головы не выходят расстрелянные в упор инкассаторы. И первые нарытые в этом деле факты, никакого прогресса не обещают. Старший лейтенант Аношкин, самый молодой опер в нашем отделе, скидывает мне по тихой информацию по расследованию. Как я и предполагал, ствол пистолета оказался самопальным, без нарезки. Мы уже сталкивались с таким оружием. Средней руки токарь легко может выточить ствол из обычного металла. Такой железяки вполне хватит на десяток выстрелов. И плевать на точность, если стреляют почти в упор. Сумма похищенного громадная, скорее всего, бандиты имели информацию о деньгах. Случайностью здесь не пахнет однозначно. Не в каждой инкассаторской машине может находиться большая сумма. Хотя и здесь особого секрета нет. Такие большие деньги случаются гарантированно раз в неделю, по субботам, когда выручка в ресторанах и барах этого района самая крупная. Плюс ещё два продовольственных супермаркета, работающих круглосуточно. А этот ресторан, где случилось нападение, был последним у инкассаторов. Версию об информаторе считают приоритетной, над ней работают Авдеев с Кравченко и ещё три опера, призванные под знамёна подполковника Зуева из соседних отделений полиции. Это всё хорошо, всё правильно, и будет большой удачей, если ребята что-то нароют. А я предполагаю самый худший вариант - не было у налётчиков осведомителя. Они просто понаблюдали, прикинули все "за" и "против" и напали. Вполне возможен и фактор случайности. Инкассация есть инкассация, все равно какие-то деньги при них будут. И что остаётся в этом случае? Надо думать, и еще раз думать, поставив себя на место бандитов. И пора загрузить работой подчинённых из своего детективного агентства "Секрет", зарегистрированного на одноклассницу Юленьку Быстрову, дочурку очень влиятельного и богатого папочки. Девушка числится в штате агентства, ей даже начисляется мизерная зарплата, на которую она, слава Богу, не претендует и соответственно не получает. В чём в чём, а в деньгах Быстрова не нуждается, и в нашем агентстве не появляется. Спасибо ей огромное за папенькину "крышу", которая отлично прикрывает от разного рода проверяющих.

Наши дела в "Секрете" идут ни шатко, ни валко. Двое сотрудников - молодые пацаны без опыта и неисправимые романтики, что очень мешает делу. Но с логикой у них всё в порядке, и в будущем они вполне могут стать акулами частного розыска. Мой первый заместитель Олег Сысоев - прирождённый опер. Он, как и я, после юрфака универа. На нём держится вся наша кантора в моё отсутствие. Катя Ившина и Аня Морозова - мои знакомые по университету. Первая проходит за секретаршу, вторая "разруливает" наши финансовые дела. Клиентов до безобразия мало, катит сплошная мелочёвка. Мы, конечно, не бедствуем, но денег свободных фактически не имеем. Поэтому у нас нет приличной шпионской аппаратуры и мобильной техники в виде автотранспорта. Личные машины только у Сысоева и Морозовой, которые они приобрели на деньги родителей. Отсутствие денег - наша главная проблема. Я полностью оставляю свою зарплату полицейского в своём развивающемся предприятии, и еле-еле свожу концы с концами.

Сегодня все в сборе. Держу речь, стараясь довести до коллег всю важность предстоящего дела:

- Вы уже в курсе, что ограблены и убиты инкассаторы, такие же как вы молодые люди. Мы попробуем провести своё расследование, пока у нас нет работы. Я от этого дела отстранён, но информацию по нему буду получать. Ваша задача проследить путь отхода преступников. Их двое, они на мотоцикле. В первую очередь, обращайте внимание на дороги и проходные дворы, где отсутствуют камеры видео наблюдения. Лично я думаю, что это не местные, и они направятся на выход из города. Фиксируйте все частные гаражи и разного рода подвалы, где можно спрятать мотоцикл. На нём они точно из города выезжать не будут, на выходе все дороги контролируются ГИББД, а у бандитов за спиной по рюкзаку денег. Скорее всего, они пересели где-то на машину. В общем, задача пока простая: вычислить маршрут отхода бандитов.

- Слушай, Угол, а зачем нам это надо? Пусть твои коллеги "парятся".

Олег как всегда практичен, он не хочет заниматься тем, что не приносит денег.

- Олег, ты не прав, так вроде Горбачёв говорил. Вы сейчас сидите без работы, и ничего в этом плане не намечается. Вопрос, а почему к нам люди не обращаются? Всё очень просто. Они не видят в нас профессионалов способных решать их проблемы. Мы на самом деле таковыми не являемся. Нет работы, нет денег. Аксиома. Так давайте оттачивать и шлифовать свои профессиональные качества, а то появится стоящее дело, а мы не сможем помочь клиенту из-за отсутствия профессиональных навыков. Вы согласны с моими аргументами? - ребята вроде, молча, соглашаются. - Ну, вот и отлично. Делитесь на две группы, по машине в каждой. Вперёд и с песней!

- Угол, у меня денег на заправку нет.

- Это очень плохо, и вдвойне прискорбно, что такой вопрос задаёт мне руководитель оперативной группы, мой непосредственный зам. Как работаем, так и получаем. У меня у самого только мелочь на трамвай осталась. Через пару дней зарплата, только тогда смогу помочь тебе с бензином. Аня, а ты при деньгах?

- Конечно, и при очень хороших. Помогаю маме с бухгалтерской отчётностью, законно имею треть от прибыли.

- Молодчинка! Займи Олегу на бензин. Мужики, вот с кого надо брать пример.

Девушка торчит в нашем бесперспективном агентстве из-за личного интереса. Вроде как виды на меня имеет. Жених-то я завидный, с личной жилплощадью почти в центре города. От бабушки досталась однокомнатная квартира в старом фонде, который сейчас ценится. Потолок четыре с лишним метра, кухня - шестнадцать, а комната - тридцать два. Раздельные туалет и ванна больше нынешних стандартных в два раза. Подумываю в этой квартире офис устроить, если лишусь зарплаты в случае увольнении из органов. А вообще-то моя жизнь - головняк для родителей. Мужику в этом году двадцать девять стукнет, а в активе ни семьи, ни детей... Самое страшное для них - и не предвидится. Холостяцкая жизнь меня вполне устраивает. Я, конечно, понимаю, что жениться надо, и, в конце концов, придётся, хотя бы для того, чтобы потомством обзавестись. Мама пугает, что случайные связи до добра не доведут. Наверное, хватит канать под дурака-непонимайку, уже пора пригласить Анку в ресторан, а потом к себе домой. Там будет видно, что к чему, может, и создадим ячейку общества. Я бы хоть сейчас женился на Юлечке Быстровой. Все мои мысли и чувства заняты ей. Я для неё, скорее всего, не пустое место, но где-то очень и очень рядом с ним.

А Сысоев всё никак не уймётся, не может смириться с ролью подчинённого. В моё отсутствие он здесь и царь, и Бог, а тут вынужден выслушивать приказы.

- А ты чем займёшься?

- Я буду третьей группой. Пойду своим путём. Вы на выходы из города, а я по круговой. В восемь вечера встретимся и проанализируем полученную информацию, посмотрим, кто что "нарыл". Задачи поставлены, цели определены. За работу, коллеги!

Шуткой пытаюсь взбодрить ребят на ударную работу, а то у всех вид очень уж кислый. Через минуту в офисе никого нет. Комнатуху в цоколе здания, рядом с мастерской сантехников, трудно назвать офисом, но зато у нас есть юридический адрес. И аренда смешная, всего-то десять тысяч рублей в месяц. Внутри мы более-менее обустроили, наклеили светлые обои, принесли из дому кто что смог из мебели. Проблема - соседство с сантехниками, вернее, один вход-выход. Это довольно ощутимо напрягает немногочисленных клиентов, создавая им и без того плохое настроение, ведь к нам с радостью не идут. Хватит рассуждать ни о чём, пора и самому делом заняться.

Олег Кантовщиков. - "Кант".

Как плохо без машины, мобильность в работе нужна, как воздух. На колёсах можно решить проблем на порядок больше. Но и поездки в общественном транспорте в часы пик, много чего интересного преподносят, как вот, например, сейчас. То, что с пассажирами не всё в порядке, я сразу подметил. Народу, конечно, в автобусе много, но не настолько, чтобы ломиться в салон с выпученными глазами. А вот и причина этой толкотни - паренёк с невыразительными чертами лица, наполовину прикрытого бейсболкой. А вот и его жертва с пухлой сумкой на сгибе руки. Всё отлично. На ловца и зверь бежит, где я, там и преступление. Три шага отделяют меня от товарища с аскетической внешностью, ещё не отъевшегося после отсидки. Продвигаюсь вперёд и занимаю место впереди дамы, которая через минуту лишится кошелька. Держусь левой рукой за верхний поручень, прикрывая ей лицо, чтобы карманник не "срисовал" мой очень заинтересованный взгляд. Все происходит почти моментально: воришка толкает даму, чтобы отвлечь её внимание от сумки, и тут же разрезает тонкий кожзам монеткой, заточенной до бритвенной остроты. Через пару секунд пухлый кошелёк пассажирки переезжает из её сумки под курточку вора. Вот и мой выход, пора вмешаться. Ору, как ненормальный:

- Все в сторону! Полиция. Задержание преступника.

Карманник от моего крика целую секунду в ступоре. Будешь в шоке, когда в глаз давит холодный ствол ПээМа, а пальцы с монеткой взяты в жёсткий захват. Автобус остановился, начинается разборка. Выворачиваю руку карманника, показываю всем монетку, зажатую у него в пальцах, которую он не успел выкинуть, так чисто и быстро прошло задержание. Три человека готовы стать свидетелями. Дама в шоке, растерянно рассматривает разрезанную сумку. Укладываю карманника лицом вниз на грязный пол автобуса, его же ремнем, выдернутым из джинсов, скручиваю ему за спиной руки. Хоть наручники с собой таскай вот для таких случаев. В кошельке пятисотка и три купюры по сто. Я думать не думал, что мне попалась "золотая рыбка". Записывав фамилии свидетелей, обыскал преступника. Не найдя оружия, поднимаю его и вывожу из автобуса. Надо решить, как доставить карманника к нам в отделение. То ли вызвать наряд, то ли везти самому, тормознув частника. Пока раздумываю, парень сбивается на скороговорку:

- Отпусти, начальник, три дня как откинулся. Поверь, не от хорошей жизни на промысел вышел. Денег нет, а жрать охота. Меня за эти копейки на пятерик оформят.

- Где справка об освобождении?

- Дома. Поехали, предъявлю.

Внимательно рассматриваю задержанного, похоже, не врёт. Если так, то не повезло ему конкретно. Только вышел, и сразу по новой на нары.

- Сколько отсидел и за что?

- Трёшку за гоп-стоп.

- Понимаю, как тебе снова на зону не хочется.

- Не выдержу я неволи. Этот срок кое-как домотал.

- В принципе я могу тебя освободить, но мне-то какая с этого польза? Смотри сам, я тебя оформляю, мне звание досрочно и премия. Капитанские погоны - это уже солидно. Да и ты, находясь в местах отдалённых, в изоляции от общества, не будешь мешать жить нормальным людям, последние копейки у них экспроприировать. Видишь сколько плюсов от твоей посадки. Даже и не знаю, что делать...

- Отпусти, начальник, тебе больше пользы будет. Перехвачу у братвы денег, с тобой рассчитаюсь. Сколько скажешь, столько и отдам. Не губи, а...

- Пять лет срока. Средний заработок пятнашка в месяц. Берём минимум: десять. Пол ляма набегает, не даст тебе братва таких денег. Так что поехали оформляться.

- Дадут, начальник, не переживай. Всё путём будет.

- Может, и дадут, не спорю. Но ты же такую сумму у голытьбы по карманам не натыришь. Сейчас все деньги на карточках держат. Так что тебе придётся отработать должок на серьёзном деле. А крутое - срок большой. Это тебе не пятёрка за карман. Я уже не говорю о будущих пострадавших людях, но вариант есть.

- Что за вариант?

Урка смотрит с подозрением и вроде как уже и на зону пойти не против. Боятся они этих самых вариантов. Но это его личное дело, как решит, так и будет. Я не заставлял его резать чужие сумки и попадаться.

- Заключаем договор о взаимном сотрудничестве. Подписываешь бумагу и свободен.

- В стукачи вербуешь?

- Ну, почему сразу в стукачи? Это просто взаимовыгодное сотрудничество. Кстати, для справки, когда опера уходят со службы, они своих не сдают. Вернее никому не передают своих сотрудников.

- Ты хотел сказать - стукачей?

- Пусть будет стукачей, мне эти слова без разницы. А вот и патрульная машина как раз к нам направляется. - Парень затравленно глянул на приближающийся УАЗик. - Решай, пока едем.

Полицейские ничем не интересуются. И через десять минут мы уже у дверей моей конторы. Прошли пост на входе, поднимаемся ко мне в кабинет, которого я скоро лишусь однозначно. Вижу, как напряжён задержанный. Скажи он нет, и не увидит свободы долгие и долгие годы. Но в этом он виноват только сам, каждый единолично выбирает свой путь в жизни. Он вправе как отказаться, так и согласиться, я уже его ни к чему не принуждаю, я уже все сказал, но в душе, а это дело принципа, "дожму" однозначно. Усаживаюсь в кресло, показывая всем своим видом, что я хозяин, и от меня очень многое зависит. Но и здесь не стоит перегибать палку, лепить из себя крутизну конкретную. Главное сейчас: доказать задержанному, что я ему друг, которому не безразлична его судьба. Так что усаживаю его на стул и завариваю кофе, а под него угощаю американской сигаретой. Подготовительная работа завершена.

- Ну что, оформляем протокол или договор о сотрудничестве? Кстати, как тебя звать-то?

- Олег Кантовщиков. Для своих - Кант.

- Не пойму я тебя Олег, что ты так сильно "паришься" по пустякам. Я же не буду тебя заставлять трудиться по-ударному. Что сделаешь, то и сделаешь. На вот ручку, бумагу и пиши: я, Олег Кантовщиков, по кличке Кант, обязуюсь сотрудничать со старшим лейтенантом Угловым.

Парень неохотно взял ручку. Всё отлично. Теперь не дать ему время на раздумья. Вот потому и говорю тихим голосом, не останавливаясь - заговариваю. Убеждаю, что всё будет лады, тип-топ. Мы с этой минуты друзья-товарищи на всю оставшуюся жизнь. Через пять минут убойная для уголовника бумага составлена и им подписана, а так же пальчики откатаны на этой самой зловещей бумаге. Всё, дорогуша, назад тебе пути заказаны. Это у меня уже третий стукачок на районе. Бумагу хотел спрятать в сейф, но раздумал, не стоит рисковать, заберу домой, так будет надёжней. Я уже в этом кабинете почти никто.

- Ещё один момент, Олег. Во всём этом есть небольшая тонкость. Бумагу ты написал - это хорошо, но надо ещё делом подтвердить наше сотрудничество. Я не думаю, что ты начнёшь двойную игру, но всё же... И не я это придумал. Наши, которые в войну с немцами сотрудничали, кровью были повязаны. Своих расстреливали, чтобы назад отскочит соблазна не было. Да и ваши такой же методой пользуются, покупая наших. Так что извини, но в три дня дай мне любую информацию, пока твоё дело за сроком давности актуальности не потеряло. Одну любую информацию и гуляй себе без претензий.

Своего нового сотрудника я лично вывел на улицу, на свободу. Он отвлёк меня от главного дела почти на два часа.


"Секрет" в деле инкассаторов.

В восемь вечера собрался весь наш детективный коллектив. Первым рассказал о своих не очень плодотворных розыскных мероприятиях Сысоев. Никаких улик не обнаружено, разве что маршрут определил, на котором нет ни одной камеры слежения. У второй группы такой же результат, что, в общем-то, логично. На первый раз все предсказуемо, но опять же, мои коллеги копытами землю не роют, и рыть не собираются. Это у них явно в глазах проскальзывает. К большому сожалению, но это не та команда, с которой можно добиться нужного результата. По крайней мере, сегодня. Они инициативы не проявляют, и никаких версий не выдвигают. Получается, что результат моих коллег по большому счёту не волнует.

Я же одну особенность подметил, и совсем недалеко от места преступления. Но пока не могу этот штрих никак привязать к убийству инкассаторов. Не могу его четко представить, как одну из составляющих преступления. Может быть ещё что-то выплыло бы, но пешком много не находишь, да и время потерял с карманником.

- Как я понял, никаких зацепок нет...

- Почему никаких? Выяснили, что на выезд из города есть две дороги без камер видео наблюдения.

Сысоев изображает настоящего следака.