# Миссия ч.1

Владимир Ильич Брыксин

Нечто в жанре "занимательного эзотеризма"

Миссия


В качестве универсального атрибута человеческого удела

смерть существует лишь с тех пор, как началась социальная

дискриминация мертвых. Институт смерти, равно как и

институты загробной жизни и бессмертия, суть поздние

завоевания политического рационализма жреческих каст и

церквей; именно на управлении этой воображаемой сферой

смерти они строят свою власть.


Жан Бордийяр


Но нет забвения, нет снов:

есть только живая плоть. Поцелуй связывает один

рот с другим

путаной сетью живых кровеносных сосудов,

а тот, кто чувствует боль, будет чувствовать боль

каждый миг,

а тот, кто боится смерти, будет носить ее на своих

плечах.


Федерико Гарсиа Лорка

(перевод Инны Тыняновой)


Глава первая, в которой Человек-Черепаха, он же -


Яйцеголовый, покушается на мироздание


Ай-ка-ю проиграл "в струйку" Человеку-Черепахе три раза по три кремниевых наконечников для стрел, вместительную родовую хижину, расположенную на почетной третьей окружности от центра деревни, увенчанного расписным столбом, по которому по праздникам Шаман взбирался на Небо, а также единокровную сестру Ай-ка-ноа, единственным хозяином и попечителем который он пребывал по смерти родителей. Сия неприятная, но вполне житейская история, осложнялась тремя - один другого весомее - несоответствиями: во-первых, родовая хижина наследовалась по материнской линии дочерью, а не сыном и, следовательно, по праву принадлежала Ай-ка-ноа, еще не достигшей брачного возраста и находящейся под столь ненадежной опекой старшего брата; во-вторых, Ай-ка-ноа еще до рождения была обещана не кому-нибудь, а самому Великому охотнику; и третье несоответствие, воистину космологического характера, заключалось в том, что победителю в состязании, Человеку-Черепахе, никогда не отличавшемуся ловкостью в охоте и собирательстве, (отсюда, кстати, и его прозвище, ибо издревле ведется, что обычный человек достоин только своего имени, а прозвище присваивается либо за великие заслуги перед племенем, либо, мягко говоря, наоборот) уже много круговоротов Колеса Времен назад здорово повезло быть разорванным ягуаром и на законном основании перебраться в Нижний предел. Там он никчемный, по земным понятиям, человек весьма преуспел в мудреном искусстве сложения и вычитания. Пренебрегая радостями неземного блаженства, Человек-Черепаха посвятил всю имеющуюся в его распоряжении Вечность основательным занятиям математикой и философией. На этом поприще снискал большое уважение среди мертвых соплеменников и был удостоен нового прозвища - Яйцеголовый. На официальном уровне это выражалось в избрании бывшего недотепы на должность повелителя Нижнего предела. Ранг, равносильный рангу греческого Аида (Гадеса) или римского Плутона, с той существенной разницей, что те получили его по блату при разделе мира после победы над титанами, а Черепаха добился всего своим умом. В этом смысле непостоянство земного удела с лихвой было переплюнуто непостоянством посмертного бытия.

Жизнь (смерть) в Нижнем пределе под управлением Черепахи заладилась. Живым людям, навещавшим мертвых родственников, оставалось только удивляться их довольному и сытому виду. А ведь так было не всегда. В иные времена от обитателей "блаженной обители"

смердело смертельным унынием. Из всего этого можно заключить, что толковому философу и математику не фига ездить в разные сиракузы искать приключений на собственную задницу. Вполне достаточно умереть. Кстати, упоминание прошлого (земного) прозвища повелителя почиталось теперь в Нижнем пределе страшном табу, за нарушение которого вполне можно было угодить обратно в Верхний предел, что при нынешнем хозяйственном повороте не сулило, разумеется, ничего хорошего.

Ай-ка-ю, несомненно, был рад выдать сестру за столь уважаемого мертвого человека, который, забыв прошлые обиды, сам выбрал его напарником для состязания. Однажды, глубокой ночью, когда все обитатели Мужского дома, не исключая и самого Ай-ка-ю, (холостяки, юноши, готовящиеся к инициации или просто поссорившиеся со своими благоверными мужья) крепко спали, Человек-Черепаха собственной персоной появился на пороге. Жестами он подозвал к себе Ай-ка-ю.

- Приветствую тебя, Человек-Черепаха, - сказал юноша, преклоняя колени.

- Можешь называть меня просто Яйцеголовым, - милостиво разрешил тот. - Как я

посмотрю, здесь, в Верхнем пределе, не слишком-то ценят столь отважного воина. Хорош ли ты в стрельбе из лука?

- С трех шагов могу поразить кабана, - гордо ответил Ай-ка-ю.

- Но, говорят, в искусстве пускать струю на дальность тебе нет равных?

- Ты прав ... Яйцеголовый. - Честь называть собеседника его смертным именем

далась Ай-ка-ю не легко. - Я уже просил Вождя присвоить мне прозвище Великий пускатель струи. Но он прогнал меня от себя.

- Очень не разумно с его стороны, - заметил Яйцеголовый.

- А тот, кто складывает слова в песни, Ар-фу-а, предложил называть меня Великим

испускателем газов, - дрожа от обиды, добавил Ай-ка-ю.

- Ар-фу-а только и способен сочинять хвалебные гимны в честь Вождя и Охотника, -

презрительно сказал Яйцеголовый.

- Еще он сочиняет любовные песни, от которых женщины визжат и катаются по

земле, как Шаман на празднике Полнолуния, - шепотом сообщил Ай-ка-ю

- Очень опасный человек. Держись от него подальше.

- А ведь его прочат в вожди, когда в последний, трижды третий раз, Колесо Времен обернется вокруг своей оси и нынешний вождь должен будет умереть. Его или Великого охотника.

- День не светлее ночи, - заметил Яйцеголовый. - Не пора ли тебе, воин, перебраться в Нижний предел и занять место по правую руку от меня, как ты того и достоин?

- Но сейчас нет войны, а Древний Закон запрещает по собственной воле переходить в Нижний предел.

- Хм-м, а как насчет того, чтобы нам посоревноваться в пускании струи? Надеюсь, этого-то Древний Закон не запрещает! Если победишь меня, я помогу тебе возвыситься в Нижнем пределе.

- То есть ты сам убьешь меня?! Но ведь это самое страшное табу! Древний Закон гласит, что если мертвый убьет живого или, напротив, живой нанесет какой-либо ущерб мертвому, земля не примет отступника. Душа его заточится в камень и пребудет там до скончания времен.

- Не думай об этом, воин. Не будь я Яйцеголовым, если не придумаю, как соблюсти Закон и самим не остаться в накладе. Доставай свой лук и готовься к поединку.

- Но ведь Закон!.. Закон обойти не возможно, - дрожа от страха, шептал Ай-ка-ю.

- Нет ничего невозможного для умного человека. Тем более, если он мертв. Тебя убьют свои же. Живые. Если хочешь конкретно, сам Великий охотник убьет тебя, - успокоил его Яйцеголовый.

- Я понял всю глубину твоего замысла, Великий мертвый человек, - промолвил

Ай-ка-ю.- Ты предлагаешь мне не давать разрешения на брак сестры с Великим охотником. Тот вспыльчив, как хворост ...

- Если бы ты мог понять мой замысел, то ты и был бы Яйцеголовым, а я - Ай-ка-ю, - улыбнулся собеседник. - Зачем нам дразнить попугаев? Положись на меня и скоро, очень скоро, войдешь в Нижний предел не бездомным кастратом-сестроубийцей, а мертвым человеком, оказавшим услугу самому Яйцеголовому! А он, Яйцеголовый, как известно, не забывает своих друзей, - с пафосом объявил Черепаха, поминая самого себя в третьем лице и создавая тем самым прецедент, столь ценимый последующими поколениями владык обоих миров.

- Я полагаюсь на тебя, Яйцеголовый, - сказал Ай-ка-ю.

- Итак, вечное блаженство в Нижнем пределе против...

- ... трижды по три отшлифованных мелким морским песком кремниевых наконечников для стрел, - принял вызов Ай-ка-ю.

- Однако мало ты ценишь блаженство Нижнего предела, если предлагаешь такую ничтожную цену, - усмехнулся Яйцеголовый. - Подумай, Ай-ка-ю, возможно, породнившись с Великим охотником, главным претендентом на звание вождя, ты займешь место по его правую руку и станешь вторым господином Верхнего предела. Многие воины мечтают о такой удаче.

Но Ай-ка-ю уже сделал свой выбор. Глупость имеет странное свойство уживаться с трезвым рассудком. История знает много изощренных комбинаций, произведенных человеком на пути к собственному краху. Что это? Патологическое влечение к смерти? Совсем нет. Вся беда в том, что главные, фундаментальные поступки не просчитываются логически, а даются нам исключительно в интуиции. Жениться ли на этой женщине? Уехать ли на ПМЖ в Америку? Что, кроме интуиции, неосознанной работы не рассудка, но разума, может подсказать выход?

Ай-ка-ю прекрасно понимал, что в Верхнем пределе ему "не светит". Породнись он хоть с самим Вождем, все равно оставался бы в положении местного дурачка, добывающего себе и сестре пропитание не суровым мужским ремеслом, а забавой, подобно нашим играм "в козла" или "в дурака"(преферанс, разумеется, не в счет). Другой вопрос, стоило ли делать ставку на Яйцеголового? Вот тут-то ничто, кроме интуиции, нам не помощник.

- Я добавлю свою родовую хижину... - начал было Ай-ка-ю.

- ...принадлежащую твоей сестре, - закончил за него Яйцеголовый. - С таким же успехом ты можешь предложить мне всю деревню или всех женщин, в ней проживающих.

- Послушай, Яйцеголовый! Ты сам предложил мне перебраться в Нижний предел. Сам обещал свое покровительство, а теперь обставляешь свое предложение кучей разных условий, - не на шутку обиделся Ай-ка-ю, в запале позабыв, с кем имеет дело.

Что-то, подобное удивлению, промелькнуло в тусклых глазах мертвого человека. Наличия здравого рассудка у своего собеседника он явно не подозревал. Уловить эту душу казалось таким простым делом. Придется начинать все с начала.

- Не обижайся, Ай-ка-ю, - примирительно сказал Яйцеголовый. - Я предлагал тебе Нижний предел, потому что видел, как мало тебя ценят здесь. Всякая вещь имеет свою цену. Если я предложу тебе за борова одну перламутровую раковину, ты рассмеешься мне в лицо.

Яйцеголовый сошел с ума, скажут люди, и будут правы. Всякая сделка должна быть равноценной или, по крайней мере, казаться таковой. Ты забываешь, мой мальчик, что я предлагаю тебе даже не обмен, а состязание, в котором ты заведомо сильнее меня. Надо, чтобы люди сказали: Ай-ка-ю, как истинный воин, не побоялся поставить на кон самое дорогое и выиграл по праву. Только этого я добиваюсь от тебя, сынок!

Самое дорогое? Но что самое дорогое я могу предложить, задумался пристыженный Ай-ка-ю. Получить по блату вечное блаженство - люди завистливы и не поймут этого. Здесь нужен действительно серьезный залог.

- Чехол от моего непобедимого члена. Ай-ка-ноа разукрасил его перьями араруна, - решился, наконец, Ай-ка-ю.

- Мало, - покачал головой Яйцеголовый.

- Целую горсть морской гальки. Я научу тебя, Яйцеголовый, тайному искусству бросать камешки так, чтобы они, как живые, отскакивали от воды. Ты сможешь выиграть много плодов хлебного дерева, кокосов и даже жену.

- Я не азартен, - начиная терять терпение, вздохнул Яйцеголовый. - Ты что-то сказал насчет жены? Это хорошая мысль. Если ты не можешь поставить на кон хижину, принадлежащую сестре, то кто запрещает тебе предложить Ай-ка-ноа мне в жены? Так мы убьем сразу двух муравьедов. Хижина, пусть даже с подселением в виде сестры, достаточный залог за вечное блаженство. Злые языки не будут иметь повода посудачить. Большинство сочтет это за один из вариантов квартирных махинаций, на которые, как известно, смотрят сквозь пальцы.

- Прости, Яйцеголовый, я совсем запутался, - приуныл Ай-ка-ю. - Значит, так: если нельзя поставить на кон просто хижину, то можно поставить хижину вместе с сестрой...

- Ну!

- ... для этого я должен предложить Ай-ка-ноа тебе в жены...

- Конечно!

- ... и люди нечего не заподозрят. Сочтут за что-то вроде обмена с подселением, так?

- Наконец-то! Ты умен, словно прочитал от корки до корки "Эссе о даре" Марселя

Мосса.

- Что такое "марселямосса" ?

- Племянник Дюркгейма...Племянник Рамо... Какая разница! В Нижнем пределе много всяких странностей и, если ты не дурак по жизни, сможешь извлечь массу полезного для себя.

- Мар-селя-мос-са! Я не дурак по жизни! Я получу много богатств и много женщин в

Нижнем пределе! - возопил счастливый Ай-ка-ю, но как это нередко случается с дикарями, от безудержного восторга перешел к полному унынию. - Да, но Ай-ка-ноа обещана Великому охотнику.

- Опять двадцать пять! - не выдержал, в свою очередь, Яйцеголовый. - Только не спрашивай меня, сукин сын, что такое "двадцать пять"! Все равно не отвечу! Пойми, шут гороховый, что у нас с тобой не обмен, а состязание. Залог в виде хижины и сестры нужен только для легитимизации процесса. Кто мешает тебе, главному писуну Верхнего предела, победить меня?

- Так бы сразу и сказал, - неожиданно "прозрел" Ай-ка-ю. - Главному писуну Верхнего предела ничто не помешает победить самого Яйцеголового, - важно произнес он, полагая себя уже одним из властителей подземного племени и, по примеру Яйцеголового, апеллируя к себе в третьем лице. - И тогда он получит вечное блаженство? И сядет по правую руку Яйцеголового, чтобы казнить и миловать?

- Твоими устами глаголит истина!

- Я согласен. Это достойное пари двух достойных мужей, - объявил Ай-ка-ю.

Оба соперника дернули друг друга за половые члены в знак взаимного расположения в

предвкушении скорого плодотворного сотрудничества.


- Эй, люди! Кто желает быть свидетелем состязания мертвого с живым? Ай-ка-ю выставляет на кон свою сестру, юную красавицу Ай-ка-ноа, родовую хижину и трижды по три кремниевых наконечников для стрел. Мертвый Человек-Черепаха отвечает вечным блаженством Нижнего предела, где кокосовые орехи величиной с человеческую голову, а прекрасные жены никогда не противятся своим мужьям, - крикнул Яйцеголовый во мрак Мужского дома.

Сдернув с половых членов щегольски закрученные соломенные рожки, то есть обнажив оружие, оба поединщика вышли на освещенную тусклым лунным светом площадь, встали у расписного столба и изготовились к бою. Все обитатели Мужского дома высыпали на площадь, чтобы не пропустить небывалого зрелища. Призрачными тенями обступили они героев, стараясь не упустить ничего из того, о чем впоследствии долгими вечерами у костров будут рассказывать детям и внукам, а те - своим, и так до тех пор, пока сам поединок, расцвеченный баснословными подробностями, не пополнит золотой фонд местного фольклора.

Ар-ха-ю, самый почитаемый из старейшин, приказал принести молочного поросенка. Двое подростков, еще не прошедших инициации и потому не обрезанных, взявшись за задние и передние лапы, растянули визжащую тушку животного и держали ее до тех пор, пока старейшина грубым каменным топором не разрубил ее пополам. Жертвенной кровью Ар-ха-ю окропил обоих бойцов и заставил их пройти между частями животного. После этого он объявил, что страшное проклятие бесплодия падет на того из них, кто посмеет нарушить условие пари.

Ай-ка-ю и Черепаха склонили головы в знак согласия. При этом многие из собравшихся на площади мужчин прекрасно понимали всю несообразность этого нелепого пари, ибо никому из живых не доводилось слышать, что от мертвых могут рождаться дети. О, если бы они могли представить, к каким космологическим последствиям в жизни маленького народа могут привести результаты этого поединка! Но они не знали. Знать об этом мог только Шаман, но в это недоброе ночное время всевластия злых духов его не было на площади.

Оба поединщика встали на одну линию. Осматривая свое внушительное "оружие", которое он лелеял и берег, редко употребляя, к неудовольствию женской половины племени, по прямому назначению, Ай-ка-ю не удержался и кинул взгляд в сторону противника. Член Человека-Черепахи, как и подавляющего числа толстяков, выглядел маленьким и невзрачным и, соответственно, не сулил опасений. Только раздутое, как от водянки, брюхо, почти скрывавшее его от глаз, могло зародить кое-какие подозрения. Но к подобным опосредованным аналогиям Ай-ка-ю не был способен. В сердце своем возрадовался он скорой победе и, не замедля, пустил струю.

Возгласы одобрения были ему наградой. Три раза по три и еще три шага отсчитал мальчик, прежде чем воткнуть копье на месте падения первой капли. Так удачно Ай-ка-ю не выступал уже давно. Три раза по три и еще три шага. Сколько это будет? Несомненно, много. Никто из собравшихся на площади мужчин, за исключением, возможно, Человека-Черепахи, не смог назвать точную цифру шагов, ибо в Верхнем пределе таковой не существовало. Но так ли это важно? То не было временем всевластия спортивных протоколов. Незыблемое древко копья, торчащее, как фаллос, производитель жизни, говорило об одном - Ай-ка-ю непобедим.

А что же соперник? Все обратились к Человеку-Черепахе. Ничуть не смущенный триумфом Ай-ка-ю, тот производил какие-то странные манипуляции со своим животом. Похлопывал, поглаживал, разминал кончиками пальцев этот мало относящийся к природе состязания предмет. Наконец, раздув, как меха, свое угрожающего вида брюхо, он резко откинулся назад и выпустил в небо струю.

Впрочем, "выпустил в небо" годится только для фольклора, увековечившего впоследствии этот переломный для еще не истории момент. "История" обо всем объеме и полноте этого понятия только маячила на горизонте. Сия сигнальная ракета, знаменующая скорое окончание времен баснословных и мифологических, illo tempore в терминологии Элиаде или "примордиальных" с точки зрения Генона, ушла в небо не под прямым углом, но, сообразуясь с искусством мортирного обстрела, под углом 45 градусов. Иными словами, мертвый человек бил не прямой наводкой, а по дуге. Прямая есть кратчайшее расстояние между двумя точками пространства. Апеллируя к неизвестности, действуют, как правило, по дуге. Всякая магия, основанная ли на принципах подобия или взаимной симпатии (гомеопатическая) или фундированная законом соприкосновения и заражения (контагиозная), является своеобразной параболой по отношению к не доступному или опостылевшему рационализму. Совместимы ли научный и магический стили мышления? Сколь угодно! Со времен Филона Александрийского, определившего греческий рационализм на службу иудейской мистике, человек не устает изощряться в подобного рода экзегетике. Средневековые схоласты больше всего ценили "божественного" Аристотеля, используя дефиницию "божественный" в непривычном для клирикалов переносном смысле, так как иррационального в аристотелевских силлогизмах и с фонарем не сыщешь. Человек-Черепаха обожествлял Природу, что не мешало ему предаваться философским штудиям. Отрицательно и положительно заряженные частицы имеют взаимную симпатию друг к другу. Вполне научный закон, выраженный в магической терминологии. Но ведь возможно и наоборот. Но вернемся к нашим героям. Итак, чему учат нас история? Или даже так, более радикально: в чем смысл истории? Не отвлекаясь на разные мелочи вроде мировых бойнь и вселенских катаклизмов, главный - онтологический - смысл истории заключен в том, что маленький фаллос,- именно фаллос, а не какой-нибудь, прости, Господи, пенис, пусть даже гигантских размеров ("пенис, между прочим, тоже фаллический символ", - сострил некогда мрачный швейцарец Карл-Густав Юнг) - никогда не являлся препятствием на пути к совершенству. Наполеон и другие великие мужья подтвердят это. Возможно даже, что именно он, Маленький Фаллос, служит главным стимулом к переустройству мира. А присовокупите к этому изрядную долю честолюбия и "незамылинные" мозги - все, перед нами взрывоопасная смесь, загасить которую весьма проблематично. Счастливый обладатель маленького фаллоса и непомерного честолюбия мертвый Человек-Черепаха откровенно наслаждался замешательством живых соплеменников. Три раза по три, несомненно, совершенное число. Но если к одному совершенному числу прибавить еще одно совершенное число - это что же получается? Совершенство вдвойне? В чем же тогда смысл совершенства? Итог: совершенство плюс недосовершенство против удвоенного совершенства. По всему выходило, что мертвый человек победил.

Ар-ха-ю поднял холодную, как лед, руку Черепахи. Одиночными разрозненными возгласами самые молодые и самые старые члены племени приветствовали победителя. Большинство собравшихся на площади мужчин безмолвствовало, старательно отгоняя от себя мысль о технологии реализации священного права победителя, вступившего в противоречие с не менее священным правом договора. Уже с наступлением рассвета им предстоит быть свидетелями того, как Вождь на глазах всего племени, словно нашкодившего мальчишку, отчитывает главу старейшин Ар-ха-ю, по недоразумению оказавшегося этой ночью в Мужском доме и своим присутствием узаконившим поединок, а главный советник, поэт Ар-фу-а, усевшись посреди площади, ломает голову в бесплодной попытке соединить несоединимое - право живых и право мертвых. Великий охотник удалится в свою хижину и не будет подавать признаков жизни. Страшный Шаман, прибывший на утлой лодчонке с деревянными плавниками с той стороны, где солнце опускается в океан, начнет исчерчивать пальмовые листы непонятными знаками... Но все это случится только с наступлением рассвета.

- Яйцеголовый, а как же наш договор? Ты обещал взять меня в Нижний предел, если я выиграю.

- А ты выиграл?

- Нет, но...

- Не печалься, Ай-ка-ю. Яйцеголовый сдержит свое слово. Ты говоришь, он вспыльчив, как хворост? Значит, очень скоро ты приведешь мне мою будущую супругу Ай-ка-ноа в Нижний предел.

- И тогда Ай-ка-ю сядет по твою правую руку?

- При наличии отсутствия ... - усмехнулся Яйцеголовый.

- Чего?

- Серьезных увечий на бренном теле. Береги себя, Ай-ка-ю, - напутствовал Яйцеголовый, растворяясь в предрассветном тумане.


Глава вторая, в которой закладываются основы первой оппозиции


Пока Ай-ка-ю пребывал в предвкушении скорого переселения в Нижний предел, где, благодаря родству с Яйцеголовым, его достоинства взвесят и ощупают более тщательным образом, сам Великий охотник грыз древко копья, уединившись в своей хижине. Наделавший много шума поединок с мертвым человеком не выходил у него из головы не только потому, что касался его лично. Дело представлялось ему много тоньше и сложнее, чем казалось на первый взгляд, и из сугубо межличностных отношений переходило в некую - метафизическую - плоскость. Человек-Черепаха далеко не дурак и затеял свое предприятие не из праздного любопытства: куда кривая выведет? В нежные чувства к его невесте Охотник, неплохо знавший Черепаху еще при жизни, верил слабо. Во всем этом безобразии он, а также Вождь и поэт Ар-фу-а, "интеллектуальная" элита племени, усматривали прямое покушение на основы мироздания. ( Кстати, не лишнее отметить, что граница между двумя мирами, достаточно отчетливая в исторические времена, в замкнутом цикле нелинейного времени казалась весьма зыбкой и едва различимой.) Древний Закон, установленный Великим Неизвестным, раскрутившим Колесо Времен, заповедовал вечную и нерушимую дружбу среди живых и мертвых. Личные общения между двумя "агрегатными" состояниями рода человеческого не возбранялись, а, напротив, всецело приветствовались. И что самое главное - не нуждались в посреднике, паразитирующем на этом общении. Эдакая первобытная разновидность современного протестантизма. Непреложность взаимного обмена дарами никогда не подвергалась сомнению, находя свое крайнее выражение в жертве вождя племени в дар мертвым сородичам по завершении триждыпотриединого цикла правления. Допускались ли браки между живыми и мертвыми? Да, и не редко, но это были, скорее, вынужденные браки, но не в нашем прагматическом смысле: "сделал" девушке ребенка - изволь жениться! Мужчина мог погибнуть во время войны или на охоте, а предназначенная ему невеста, но не жена, должна была последовать за своим возлюбленным: ее с разной степенью жестокости, в зависимости от ранга погибшего, предавали смерти на могиле жениха. Чем большим весом в обществе обладал ушедший, тем больше мучений приходилось претерпевать несчастной в свой последний миг, растягивающийся иногда на целые часы непрерывных изуверств, сообразуясь с мало доступным современному разуму представлениям о том, что количество страданий жертвы прямо пропорционально степени уважения, оказываемого племенем погибшему сородичу.

Онтология истории как обращение к первоосновам мало напоминает разудалые мифы о приключениях Геракла. Более подходит аналогия с "этнографической" дилогией Пазолини, но на несколько порядков жестче. Одомашнивание животных посредством скотоложства - вот пример обращения к первоистокам. Природа, великая насмешница, обожает соотносить самое высокое с наиболее низменным. "Царь Эдип" Софокла или "Вакханки" Еврипида пытались исследовать эту мучительную для современного человека область знаний. Но то были греки, совершенно нелогичная популяция, на несколько веков выпрыгнувшая, как из штанов, из собственной, мало отличной от других народов истории.

Наш маленький мирок, полный нездоровых экзальтаций юных дев с неопределенными видами на будущее, разнящимися от простых радостей семейного очага до "почетной обязанности" умереть на жертвенном ложе, а также тоски безутешных вдов, лишенных даже этого убого выбора, был беременен зарождением нового культа, призванного дать выход накопившейся энергии женского либидо. Провозвестником этого культа выступил поэт Ар-фу-а. Раз в два-три месяца женщины собирались неподалеку от сакральной территории деревни, на грешной земле, напоенной семенем дождя и соками пробивающихся к солнцу молодых побегов растений, и разводили гигантский костер. Интересно, что часа этого празднества никто заранее не определял, но любая из участниц безошибочно предчувствовала его по накопившемуся внутреннему напряжению, требующему непременной разрядки. Как мотыльки к свету лампы, тянулись они, повинуясь инстинкту, к жару этого погребального костра, а там, предаваясь неистовым эротическим танцам под звуки трещеток и калебасов, не редко сами бросались в огонь и гибли под восторженные крики обезумевших подруг. Погибнуть в этом костре неутоленных желаний считалось делом весьма почетным. И чего тут было больше - диониссийского безумия или ущемленного материнского права, воспетого впоследствии Бахофеным, - нам не надо предугадать. А возможно, все дело обстояло гораздо прозаичнее, и сама Природа, повинуясь закону сохранения баланса в популяции, провоцировала эти вспышки безумия.

Однозначно можно сказать только то, что Древний Закон не одобрял этих оргий. Но сейчас, в нестабильный период перехода от анимизма к политеизму, сам он, Древний Закон, не чувствовал под собой крепких оснований. Вся надежда на стариков (хотя какая, откровенно говоря, на них надежда!) и воспитанную в духе уважения к традициям молодежь. Но воспитатели кто? Уж не те ли, кто вместо незыблемого и всем понятного натурального обмена придумал использовать перламутровые раковины в качестве всеобщего эквивалента? Совершенное число "три раза по три", взятое совершенное число раз, - переведи это количество в перламутр и, изволь, получи лук со стрелами. Грязный боров стоил одно совершенное число перламутровых раковин. А вот блаженство в Нижнем пределе, как оказалось, и того меньше, - отоссысь всласть - и можешь вкушать кокосов, величиной с человеческую голову, и прекрасных жен, не знающих отказа.

В некотором смысле это было скандальное время беспримерного унижения самой философии. Основываясь на анализе товарной формы, один из "попутчиков" франкфуртской школы Альфред Зон-Ретель внес неразбериху в эпистемологию, предположив некую форму мысли, предшествующую самой мысли - "реальную абстракцию". "Абстракция обмена не есть мысль, но она имеет форму мысли", - писал он. Внешняя по отношению к самой мысли действительность "реальной абстракции" существовала задолго до появления философской рефлексии. Эта как бы бульон, протоплазма, из которой зародилась мысль. Наиболее интересной и сущностной характеристикой этого символического порядка бытия является его принципиальное неосознование субъектом. "Это не-знание действительности является частью его сути", - предупреждает Зон-Ретель. По мере собственного осознания эта парадоксальная форма бытия теряет свой онтологический статус. Всем памятен анекдот: однажды сороконожку спросили, в каком порядке она переставляет свои ножки. Сороконожка задумалась и утратила способность двигаться. Так и у нас: чудеса возможны до тех пор, пока мы принимаем их как данность и не внедряемся мыслью в их природу. Это как раз тот предельный случай, когда присутствие наблюдателя разрушает саму возможность эксперимента.


Великий охотник почитал Древний Закон. Но ни один закон, полагал он, не в силах предусмотреть всех конкретных случаев жизни. Особенно, если сюда примешана нежить. Злиться на Ай-ка-ю было ниже его достоинства. Всей общине известно, что парень он недалекий, да еще угодил под горячую длань повелительницы желаний Ма-ноа. (В скобочках отметим, что на заре цивилизации главные боги, прародители всех прочих богов, пребывали в блаженной неизвестности, ибо миссия их ограничивалась "первотолчком," - да просится автору сей анахронизм: аристотелевский термин применительно к дикарям, - запуском Колеса Времен, а текущие радости и безобразия творились богами рангом помельче, как, например, в нашем случае, Ма-ноа.) Злился Великий охотник исключительно на мертвого сородича, который, мало того, что обобрал дурака до последней соломины с крыши совершенно не нужной ему хижины, вознамерился лишить и его, командира гвардии лучников и копьеносцев, радостей брака с Ай-ка-ноа.

К этой девочке он присматривался уже давно и не раз благодарил покойных родителей за правильность выбора. Даже сейчас, еще не прошедшая инициации, голая, как ощипанный цыпленок, с ног до головы вымазанная красной краской, Ай-ка-ноа будила в нем желание. Но скоро, очень скоро, старухи в лесной хижине отмоют это юное тело, украсив его затейливой татуировкой замужней женщины, обрядят в ниспадающую до земли юбку из пальмовых листьев, на шею водрузят ожерелье из перламутра, стоившее Охотнику трети его состояния, а на голову - замечательной красоты убор из перьев попугаев. Великий Охотник давно предвкушал момент этого не главного в его жизни, но лишенного известной приятности триумфа.

А потом, когда Колесо Времен еще один раз обернется вокруг своей оси, он - милостью Древнего Закона и собственной отваги - вождь племени с красавицей женой усядется на циновку в центре поселения, а молодые воины, рассекая тела зазубренными кремниевыми кинжалами, станут приносить ему клятву верности ...

О, Ма-ноа! И всего этого или, по крайне мере, не худшей половины собирается лишить его мертвый человек?

Великий охотник перестал грызть копье, поднялся и вышел из хижины.


- Я ждал тебя, Вождь, - не поворачивая лица к вошедшему, сказал Шаман.

- Ты ошибся, Шаман. Я не вождь, - ответил Великий охотник.

- Шаманы не умеют ошибаться. Заглянув вперед, я вижу тебя, сидящим на площади около расписного столба, соединяющего Землю и Небо. На тебе мантия вождя из перьев черных попугаев.

- Приглядись, Шаман, а не сидит ли рядом со мной красавица Ай-ка-ноа? - тихо спросил вошедший.

Шаман закрыл глаза и принялся раскачиваться из стороны в сторону, бормоча что-то про себя. Наконец выпрямился, повернулся к Охотнику и, глядя на него глазами, окутанными поволокой небытия, ответил:

- Нет, не сидит!

- А где она?

- Шаман может предвидеть дела земные и небесные. Остальное не в его власти.

- Ответь мне, Шаман, или я насажу тебя, как ящерицу, на древко моего копья! - воскликнул Великий охотник.

- В этом случае я буду точно знать, где находится Ай-ка-ноа, но вряд ли сумею тебе ответить, - усмехнулся Шаман.

- Ты издеваешься надо мной!

- Нет, я просто хочу донести до тебя простую истину: мертвые мешают жить живым.

Этому должен быть положен конец.

После этих слов Шаман демонстративно повернулся спиной к Великому охотнику, словно приглашая его исполнить предписание Древнего Закона.

- Ты медлишь, мой друг! Жертвенные кинжалы лежат на циновке у входа. Я специально положил их для тебя.

- Зачем ты играешь с огнем, Шаман? Огонь может обжечь!

- Я так скажу тебе, Вождь: все живые делятся на тех, кто может удержать горячие угли в ладонях - их мало, и всех остальных, которые никогда не отважатся на подобный поступок. Из тех немногих вырастают великие вожди, остальным уготована участь людей-черепах.

Великий охотник, скрестив ноги, уселся посреди хижины. За много лун, прожитых им в Верхнем пределе, ему ни разу не приходилось сталкиваться с такой задачей. Он даже предполагал, что является первым из живых, перед кем встала такая задача. Горячие угли обжигали ладони. Он явственно чувствовал запах паленного (своего) мяса, распространявшийся по хижине. Великий охотник, повторюсь, уважал Древний Закон, но тот лишал его права обладания суженной. Опять же - не это главное. Мертвые первыми нарушили закон предков, презрев право первенства и волю родителей. Если этот случай спустить, он непременно повториться. И мертвые, в конце концов, возьмут верх, - это будет уже не освященное мудростью пращуров предписание взаимных даров и уступок между живыми и мертвыми членами племени, а верховенство и подчинение. Колесо Времен рассохлось и начинает давать сбои, но почему именно он призван выправлять положение? (Сперто у Шекспира. Прим. плагиатора.)

- Ты много путешествовал по свету, Шаман. Помнишь, рассказывал, как был в таинственной земле Египта и видел великие лестницы, упирающиеся в небеса, по которым тамошние вожди восходят на Небо. Скажи мне: миром правит один закон или в других землях люди придерживаются другого, отличного от нашего, закона? - попросил Великий Охотник.

- Я скажу тебе больше, мой друг, только не уверен, поймешь ли ты меня. Главная загадка правильного времени заключается в том, что оно линейно и необратимо. Как сказал один мудрец, нельзя два раза вступить в один и тот же поток. Волны времени уносят старые законы и им на смену приходят новые, отвечающие новым реалиям. Но так происходит не везде, а только там, где миром правят живые. Мертвые должны умереть. Только так мы сможем разомкнуть Колесо Времен и, вместо бесконечной череды повторений сезонных циклов, обрести новый мир, устроенный по закону живых и для живых.

- И что мы обрящем?

- Власть. Но не ту призрачную власть, исчисляемую несколькими оборотами Колеса, а власть истинную до конца нашей жизни.

- Ты хочешь сказать, что мы получим власть на все время пребывания в Верхнем пределе? А там, под землей, мы тоже будем иметь власть?

- Не спрашивай меня об этом, Вождь. Я и так сказал слишком много. Твой разум слабее твоей воли. Он может не выдержать.

- Ладно, я спрошу о другом: что мы потеряем?

- Себя. Свой мир, простой и ясный, как шелест листвы от пробежавшего ветерка. Я не хочу тебя обманывать: то чувство вины за содеянное, которое поселится внутри каждого из нас, много усложнит наше существование. Осиротившее, мы кинемся искать спасение в социологии, психологии, точных науках. Напридумываем много разных фетишей вроде пролетария с его всемирно-исторической миссией или Эдипова комплекса с сумрачными безднами бессознательного, - и все это ради одного - избавиться от страха и вины перед мертвыми.

- Речи твои темны, Шаман. Что там напридумывает Ар-фу-а для отмазки, меня мало касается. Ты сказал: мертвые должны умереть. Я не понимаю этого.

- Да, они должны умереть окончательно и бесповоротно. По крайне мере, для нас - живых. Больше никаких непосредственных контактов между жителями Верхнего и Нижнего пределов. Все контакты через нас или тех людей, кого мы уполномочим на выполнение этой миссии. Это - во-первых! Во-вторых, перенесение всех захоронений из интимности домашнего очага за территорию поселения. Не возмущайся! Так мы сможем пресечь контакты между двумя мирами. И, наконец, последнее по счету, но не последнее по важности. Разработка соответствующего ритуала поминовения усопших в качестве вынужденной меры для предотвращения вспышек негодования с обеих сторон.

- Но ведь ты сам сказал, что мертвые...

- Да сказал. А теперь скажи мне, Вождь, как получилось, что Великий Неизвестный вдруг ни с того, ни с сего взял да и раскрутил Колесо Времен?

- Спроси что-нибудь попроще, Шаман. Мое дело - война и охота. Обратись к старикам.

- Обращался. Не помнят. Знают только, что в праздник Полнолуния надо встать кругом и делать сначала так, потом - эдак, и только тогда вслед за зимой наступит весна. А если делать сначала эдак, а потом - так, то после зимы не миновать осени. Не смешно? Знаешь, один еврей из Алжира, - не будем всуе упоминать имени обольстителя, - почти убедил весь мир, что прежде Слово (Логоса) уже существовал Знак. Египетские жрецы согласились бы с ним, не задумываясь. Толкователи генокода и кибернетики весьма напряглись, как перед оплеухой, и тоже вынуждены были согласиться. Знак ритуала в частности - главное для этих простаков, а чем наполнить его, григорианскими песнопениями или обсессивной перебранкой, из которой, как змея, выползла комедия - дело десятое. Те же Десять заповедей существовали сначала в форме ритуала до того, как обрели моральный смысл. Спроси своего приятеля Черепаху. Он занимался этой проблемой.

- Да, Черепаха - мудрец, - вынужден был согласиться Великий охотник. - Но он мне совсем не приятель.

- Что верно, то верно. Сукин сын он порядочный! - сказал Шаман и продолжил: - Ты понял меня, Вождь? Хоть чуть-чуть! Это, так сказать, программа минимум. В идеале - дарование бессмертия за те или иные заслуги. Ты, надеюсь, догадываешься, приятель, что это за заслуги и перед кем?

Великий охотник сидел на скрещенных ногах, словно статуя Будды, припоминающего свои прошлые жизни с целью выжечь последние остатки "витализма" и, разорвав кармическую завесу Майи, достичь исцеления, то есть нирваны. Но не о таком исцелении помышлял Великий охотник. Бури и страсти всего одной, не прожитой еще жизни, с непредсказуемостью стихийного бедствия бушевали в нем.

- Ты предлагаешь очень странный вариант обмена, - вымолвил он наконец.

- Это не обмен, мой друг! Это - дискриминация! Научись, не называя вещи своими именами, точно определять их смысл. И вот еще что: возьми-ка из той тыквы целебную мазь и смажь свои ладони. Я не инквизитор. Запах паленого мяса не ласкает мне ноздри. А заодно и мою спину. Согласись, довольно странно держать горячие угли на собственной спине, - рассмеялся Шаман.

Возможно, то была первая неглупая шутка в этом замкнутом и обособленном мирке. И Великий охотник, как показалось, понял ее. Общение с Шаманом было хорошей "школой" - со всеми плюсами и минусами этого по сути нейтрального термина.


Глава третья, в которой Ай-ка-ю в первый, но далеко не в последний раз лишается чувств, а Ар-фу-а "растекается мыслию по древу"


В непосредственной связи с недавним поединком у бедолаги Ай-ка-ю появилась масса забот, совладать с которыми не было в его власти. Больше всего, как водится, допекала родня, то есть сестрица Ай-ка-ноа, давно освоившая роль первой леди Верхнего предела.

Выйти за муж за старого, толстого да еще мертвого? Фигушки! Ну и что из того, что кокосы там величиной с человеческую голову, плоды хлебного дерева прямо тают во рту, а прекрасные жены не знают отказа? Последнее обстоятельство особенно настораживало молодую невесту. Человек-Черепаха в качестве повелителя Нижнего предела вполне мог содержать не одну, не две, а целый гарем прекрасных жен, не знающих отказа. Эдак, пока дождешься своей очереди "не знать отказа", в пору состариться и умереть. Фу, опять глупость сказала! Ай-ка-ю говорил что-то о вечном блаженстве?.. Значит, не стариться, не болеть, не умирать, а быть вечно молодой и прекрасной. Заманчиво. А в том, что она молода и прекрасна, уже ни раз, прицокивая языком, убеждали ее льстивые старухи, подготавливающие Ай-ка-ноа к инициации и замужеству.

Сегодня она целое утро плескалась на мелководье, расчесала волосы пятерней, вставила в уши и в нос бамбуковые палочки и не стала намазываться красной краской уркуру, растертой c жиром, то есть в некотором смысле пренебрегла косметикой. В таком виде отправилась дефилиривовать по деревне. Целая стайка мальчишек бродила за ней по пятам и, весьма докучливые в другое время, сегодня они почему-то не вызывали у нее раздражение. Ревнивые жены подзатыльниками загоняли мужей в хижины, а молодые воины у входа в Мужской устроили ей овацию, неистово колотя копьями в тростниковые щиты. И только тот, с кем она жаждала встречи, не появлялся на ее пути.

Великий охотник уже вторые сутки о чем-то совещался со страшным Шаманом. А в том, что Шаман велик и ужасен, мог сомневаться только слепой. Странная лодка с двумя деревянными плавниками, на которой он прибыл, говорят, из того места, где солнце опускается на ночь в океан; черная широкая юбка до шеи, изготовленная не понятно из чего, и черные прямые волосы, ниспадающие до самых плеч, - все это дополнял пронзительный взгляд таких же черных, как жевательная смола, глаз. Но ведь любому известно, что черный - значит, не видимый. Молодые воины часто злоупотребляли этим, покрывая тело черной краской и в таком виде отправляясь на свидание со своими суженными. Родителям невесты ничего не оставалось делать, как только внимать обоюдным стонам из дальнего угла хижины и утешать себя мыслью, что к завтрашнему утру дочка, смилуйся, Ма-ноа, поправится. Она и правда выздоравливала, и тарахтя, как стая попугаев, с непонятным воодушевлением носилась по хижине и все спорилось в ее руках. О, темны дела твои, Ма-ноа, повелительница желаний!

Но вернемся к нашему озабоченному Ай-ка-ю. Издревле ведется,что коль отдаешь сестру за муж, изволь приготовить богатый калым, а за неимением этого, хотя бы накорми гостей до отвала. А тут, как прыщ на задницу, сразу два праздника - замужество сестры и собственные поминки. В том, что Великий охотник отомстит бедняге за нарушенный родительский завет, никто в деревне не сомневался. При иных обстоятельствах, то есть в случае замужества Ай-ка-ноа с Великим охотником, подарки и подношения рекой текли бы в хижину невесты. А так - какой смысл? И если первобытный человек еще не познал mysterium tremendum как ошеломляюще иррационального ужаса смерти, то в прагматике внутривидовых отношений преуспел вполне. Хорошего человека схоронили и помянули бы за общественный счет. Ай-ка-ю не был хорошим человеком. В то же время мало смахивал на записного негодяя. Так, деревенский дурачок, не сумевший утвердиться в "высшем свете" и ринувшийся искать счастье в "низшем". Еще раз напомним, что "высший и низший" совершенно безоценочные характеристики, определяемые исключительно осями координат.

Если будет позволительно заняться метафизическими изысканиями, то с полным правом сказать, что такой индивид, как Человек-Черепаха, мог развиться только в Нижнем пределе.

Чем, по сути, является наука, как не расчленением живого на неживое? Только такой эмпирике мы привыкли доверять сегодня. Время глобальных метафизических спекуляций кануло в Лету. (Ученая дама с сайта "Антропология" тонко заметила, что метафизику нам заменило фэнтази. Страсть к глобальной метафоре в человеке неискоренима, - вот и творим из эльфов, гномов и хоббитов, как прежде из Пространства, Времени, Бытия, Бога etc.) В результате - громадный скачок в освоении и преобразовании неживой материи. А как относительно живой? Мишель Фуко говорил, что девятнадцатый век дал нам совершенно новый тип автора, названного им "основателями дискурсивности". Относительно хронологии г-н Черепаха непременно ввязался бы с ним в дискуссию, резонно заметив, что "эйдейтически" дискурс изобретение отнюдь не Гуссерля, а, скорее, Платона. Однако факт, даже еще не произошедший, все равно остается фактом: Фрейда и Маркса еще будут переоткрывать бессчетное число раз. Может, и вся наука о человеке есть ни что иное, как бесконечный круговорот книг в культуре? (Воды в природе?) Именно поэтому феномен Человека-Черепахи мог развиться только в Нижнем пределе. Он предпочитал резать по - живому. В Верхнем пределе до этого еще не доросли.


Маленький холмик у полуразрушенной хижины Человека-Черепахи уже не поражал своей неухоженностью. Старики в качестве главных хранителей Древнего Закона и скорых переселенцев в места обетованные разукрасили прежде заброшенную могилу гирляндами цветов, связками выпавших от времени коренных зубов и тыквами, источающими веселящие запахи конопляного дыма.

Ай-ка-ю опустился на колени перед могилой и тихо воззвал:

- Яйцеголовый, брат мой, беда подступила к стенам моей (в смысле - твоей) хижины!

Молчание было ему ответом.

- Никто из живых не хочет жертвовать на бракосочетание сестры с твоей милостью

даже горсти кузнечиков!

И снова молчание.

- Брат мой! Я слушался тебя во всем. Неужели ты не поможешь в моей беде?

- То, что ты называешь бедой, Ай-ка-ю, достойно либо смеха, либо сожаления о твоих

умственных способностях, - послышался тихий, вкрадчивый голос из затененных недр хижины. - Настоящая беда зреет исподволь и не кричит о себе на каждом перекрестке. Но если грянет, не будет спасения ни живым, ни мертвым.

Ай-ка-ю осторожно приблизился к хижине. В самом дальнем, затененным углу восседал Человек-Черепаха и, по обыкновению, оглаживал свой живот.

- Ты говоришь о страшном смерче или землетрясении, которые могут поразить наш остров?

- Нет, малыш, я говорю о страшном заговоре живых с целью разрушить заповеданный предками закон.

- Но кто из живых мог решиться на такое? Вождь?

- О, нет! Вождя, Ар-фу-а и Совет старейшин я надеюсь привлечь на свою сторону. Статус-кво им не в тягость. Беда подкралась из Западных широт. И такая беда, пред которой все прочие катаклизмы не страшнее детской погремушки.

- Ты говоришь о гневе Великого Неизвестного, вершителя Колеса Времен, - "догадался" Ай-ка-ю, распластываясь на земле и прикрывая голову руками. Лучше бы он прикрыл уши, ибо дальнейшее, услышанное им, надолго ввергло беднягу в прострацию.

- Я говорю о том, что от хорошего пинка под зад сам Великий Неизвестный в обнимку со своим мусоросборником, именуемым Колесо Времен, загремит в тартарары!

... Резкий запах нашатыря привел Ай-ка-ю в чувство.

- Вот ведь послала судьба конфидента! Чуть что - хлоп в обморок. Извини, не захватил нюхательной соли, - рассмеялся ему в лицо Человек-Черепаха.

- Ты... ты... ты презираешь Древний Закон! Я донесу на тебя Вождю или Великому охотнику, - крикнул Ай-ка-ю, ползком выбираясь из хижины.

- Вот-вот. Расскажи Вождю, что его дружок Великий охотник на пару с этим чертовым иезуитом - выпрямителем времени - собрались срыть все могилы и запретить общение с мертвыми!

- Ты лжешь!

- Лгу? Повелители нижних пределов не умеют лгать, как сказал бы наш друг шаманоид. Если бы иезуит не понатыкал везде "глушилок", я доказал тебе обратное.

- Ты говоришь о Шамане? Но он не занимается рыбной ловлей.

- Зачем "ловцу человеков" какая-то рыба! Наш достойный выкормыш Игнатия де Лойолы, доктор теологии и этнологии, между прочим, не станет растрачивать свой талант по пустякам. Пришло время взять реванш за бесславные окончания миссий в Ост-Индии, Японии, Китае.

- Я не понимаю тебя, Яйцеголовый. И не верю тебе. Ты, видать, перегрелся на солнце и скоро начнешь попахивать. Срыть все могилы и запретить общение с мертвыми родственниками? Да кто может решиться на такое! Про Шамана - не знаю, он человек пришлый, но Великий охотник не раз доказывал свою преданность Древнему Закону.

- Успокойся, Ай-ка-ю, и, во-первых, не груби. Иначе я передумаю и не обеспечу тебя всем необходимым для праздника. Во-вторых, разуй уши и слушай меня внимательно: завтра в хижине Вождя состоится совет, на котором будут решать, выдавать ли за меня твою сестру или нет. Ты в качестве брата и опекуна должен присутствовать на нем. На этом совете ты будешь моими глазами и ушами, а, возможно, и языком. Прежде, чем войти в хижину Вождя, ты положишь под язык маленький амулет, который я дам тебе. При помощи этого амулета я смогу видеть, слышать, а, при необходимости, и вмешаться в дискуссию. Не спорь. Иезуит сделает все возможное, чтобы ваши речи не были слышны в Нижнем пределе.

Человек-Черепаха протянул собеседнику маленькую блестящую пластинку и заставил спрятать ее под язык.

- Только не вздумай сожрать, а то в твоем брюхе заведется крыса, которая полакомится твоими внутренностями!

Ай-ка-ю в ужасе выплюнул датчик на землю.

- Ну-ну, я пошутил! - в своей обычной издевательской манере успокоил его Человек-Черепаха. - Обыкновенный амулет - ни каких крыс. Можно, конечно, вставить тебе его в задницу, но представь такую картину: в самый кульминационный момент прений, когда, возможно, решается судьба будущего мироустройства, поднимается сам великий Ай-ка-ю, укротитель небесных и земных струй, и начинает вещать ... через задницу. Весьма неглупые слова, заметь! Даже я затрудняюсь назвать то прозвище, которым наградит тебя Ар-фу-а. Испражнитель великих истин или что-нибудь в этом роде. Тебе это надо?

- Что есть истина? - глядя наивными голубыми глазами, спросил Ай-ка-ю.

Человек-Черепаха словно рассыпался на бесчисленные горошины гусиного кала, в которых изредка поблескивали алмазы.

- Слушай, малец, если ты задашь мне еще пару подобных вопросов, я, пожалуй, и вправду усыновлю тебя из уважения к римскому праву престолонаследия. Не пытайся понять меня, но знай, что на сей раз я говорю серьезно. Иногда случается, что в какой-то точке пространства пересекаются интересы сильных мира сего. Провидению или какому-нибудь шутнику в небесной канцелярии было угодно избрать наш остров в качестве плацдарма для грандиозного эксперимента со временем. Интересы Ватикана и Ордена, интересы науки и самое главное человеческое любопытство: что происходит там, "за порогом истины" - сфокусировались на нашем племени. Мы с тобой, Ай-ка-ю, стало быть, "последние могикане", живущие в условиях циклического времени, где многие природные законы действуют по другому. Нас нет, мы - миф, и в то же время мы существуем. Мы не какие-нибудь руины, которые конвенционально решили считать Троей, ибо велик соблазн и корпоративные интересы. Нас можно потрогать руками. Вот такие мы с тобой, Ай-ка-ю, феномены. И что из этого следует? Полагаешь, нас надо изучать, чтобы исподволь, на ощупь подобраться к собственным истокам? Как бы не так! Нас надо окультурить, чтобы мы своим присутствием не портили стройной концепции мироздания. А лучше всего запретить, как эксперименты с клонированием. Впрочем, нам есть чем гордиться. По нашему с тобой, малыш, поводу Ватикан с Орденом прекратили бесконечные споры по вопросам практической морали и снарядили великого цивилизатора на зависть всем университетам мира, у которых просто нет специалистов подобного уровня. О, практическая мораль - интереснейшая штука! Во времена Конкисты она допускала десять процентов выживших от общего числа недочеловеков. На смену конкистадорам пришли иезуиты, которые сумели поступиться принципами, и процент выживших увеличился многократно. Но Ватикан требовал невозможного: чистоты принципов и стопроцентной выживаемости. Но мы-то с тобой, малыш, знаем, что чудес не бывает, ибо сами из разряда чудес. Здесь нет ни Будды, ни Конфуция, перед которыми капитулировали даже иезуиты. А значит, будет повальная пьянка, сифилис и СПИД. Змея подавится своим хвостом и не выживет никто: ни живые, ни мертвые. Несть числа погибших популяций, так и не сумевших пробиться в историю. Ватикан выбрал, безусловно, лучшего. Он должен легитимизировать власть брахманов и кшатриев. Разумеется, ни о каком индуизме не идет и речи, - так, профессиональная терминология. Но для этого ему необходимо лишить своей доли власти мертвых - загнать их в концентрационные лагеря кладбищенских оград и поставить у ворот своего Петра, чтобы плач и скрежет зубов не долетали до Верхнего предела. Роль медиума между живыми и мертвыми - самая выгодная. Церковь живет отсроченным блаженством, равно как государство - отсроченным достатком, говаривал великий гуру галльского племени. Все они живут смертью. Запомни это, мой мальчик: все живые живут за счет смерти. На камне можно построить церковь, но не взрастить обильного урожая. "Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода". (Евангелие от Иоанна, глава 12, стих 24). Вот потому-то мы, мертвые, решили восстать. Нужен был любой предлог, ибо черный иезуит уже начал свою службу. А теперь иди домой, Ай-ка-ю, и сделай так, как я сказал. Завтра ты убедишься в правоте моих слов. И не забудь протереть глаза у входа в мою - свою - хижину.

Последний совет оказался не лишним. Все необходимое к свадьбе и погребению присутствовало в наличии. И даже сверх того - хватило бы на полгода безбедной жизни: новая шутка от Человека-Черепахи.


Ар-фу-а не занимал какой-либо должности при дворе Вождя, хотя влияние его на политику Верхнего предела не оспаривалось. Возрастом он был одногодок с Человеком-Черепахой и даже вместе с ним проходил инициацию, на которой оба они опозорились, так и не сумев продержать руку над огнем необходимое время. Мечтательный юноша, любивший играть в слова, Ар-фу-а и юный натуралист Черепаха заметно сблизились в это время, так как оба испытали на себе весь груз насмешек и издевательств соплеменников. Но сколь различно сложились их судьбы. Во время общей охоты на ягуара неловкий Человек-Черепаха не смог или не захотел увернуться от прыжка затравленного зверя и, как подобает погибшему охотнику, был с почетом препровожден в Нижний предел. То был первый - и единственный - триумф Человека-Черепахи в земной юдоли. Наверное, это в какой -то мере объясняет некоторые мало привлекательные черты его характера. Ар-фу-а в тайне оплакал бывшего друга и в ту же ночь сочинил эпитафию:

Над землей летают люди:

Взмахи крыльев - власть желаний

Ежедневно их уносит

В безалаберные дали.


Под землей, в покое зыбком,

Душу ты держи за крылья.

Пусть она, презрев утехи,

Поработает немного.

Сие творение новоявленный пиит прочитал на погребении погибшего друга. Метафора была в новинку и, как оказалось, пришлась весьма ко двору не обремененному логикой рассудку соплеменников. За роскошной метафорой выстраивались в очередь. Особенно бесновались дамы: "твои глаза, как две звезды, сулят покой и наслаждение" оценивали в годовалого кабанчика, палку-копалку и заверения в неизменной (по гроб жизни!) уступчивости. Последнее обстоятельство мало радовало молодого пиита, но материальными благами он не пренебрегал. Впоследствии созрела уверенность, что растрачивать на женский пол талант и здоровье - чрезмерная расточительность. Он написал торжественную оду на восшествие на престол нового вождя, за что, подобно нашему Гавриле Державину, был обласкан и приближен. Несмотря на свою богемность и неразборчивость в связях, оказался дельным советчиком: сказывалось влияние давней дружбы с Человеком-Черепахой, о которой вошедший в фавор придворный пиит старался не вспоминать.

Кстати, Черепаха был едва ли не единственным, кто не оценил эпитафии, сложенной в его честь. Не оценил не из-за отсутствия поэтического слуха, а по иным, принципиальным причинам. Из всех риторических фигур поднаторевший в науках Человек-Черепаха отдавал предпочтение метонимии с ее ассоциативными рядами смежных смыслов. В метафоре он не без основания предполагал логическую ошибку и для своего главного проекта - Энциклопедии циклического времени - мало пригодной. В то же время в минуты полной откровенности с самим собой (если они в принципе возможны - такие минуты) Человек-Черепаха должен был признать, что особым талантом недогматического мышления обязан именно этому мечтательному юноше - ценителю категориальных ошибок и разного рода парадоксов.


Итак, расклад сил на предстоящую дискуссию получался явно не в пользу "новой оппозиции", о существовании которой никто, кроме самих оппозиционеров и Черепахи, не подозревал: являться невидимыми в явном, а не фигуральном смысле, было маленьким, но ощутимым преимуществом мертвых. Живым приходилось довольствоваться черной раскраской. Вождь уже выказал свое отношение к спору, публично отчитав главу старейшин. Однако это совсем не означало, что в споре между законом и беззаконием он примет сторону последнего. Править ему оставалось не долго и, соответственно, серьезные распри с мертвыми никак не могли входить в его планы. Правда, существовало много юридических заковык, утрясти которые и было поручено Ар-фу-а.

Во-первых, материнское право на хижину для Ай-ка-ноа. Брат не имеет право на жилплощадь сестры и, следовательно, сам предмет спора не законен и автоматически аннулирует свои последствия. Имел ли право брат в качестве опекуна несовершеннолетней сестры вести переговоры о ее замужестве? Разумеется, имел, - будь то с живым или с мертвым, - без разницы. Мертвые являются такими же субъектами права, как и живые, гласил Древний Закон и даже интенционально намекал на их привилегированное положение. Так что относительно опекунского права - все чисто. Но тут, как мы ни раз уж говорили, в дело вклинивается родительское право, которое, несомненно, выше опекунского: раз дочь была обещана родителями Великому охотнику, ни какой брат, сват или хренов опекун не имеет право распоряжаться ее судьбой. И, стало быть, виды на супружество у бывшего другана Черепахи пахнут черепашьим дерьмом, которого при экономном расходовании должно хватить на полный сезонный цикл (Известный анекдот о плохих и хороших новостях имел хождение даже в Верхнем пределе).

И все так и было бы, если бы старый дурак Ар-ха-ю (с умыслом или без умысла - еще предстоит выяснить) не провел поединщиков между частями жертвенного животного и тем самым не скрепил кровью условия поединка. После подобного факта все частные права отходят на второй план и в действие вступает Древний Закон, завещанный предками со слов самого Великого Неизвестного: распрям среди живых и мертвых соплеменников - не бывать, а коли случится такое - разбираться со всей тщательностью и предосторожностью. Любые частные права, повторим, теряют силу во имя сохранения мира и согласия. Старый дружок Черепаха перессал мирного идиота, и теперь красотке Ай-ка-ноа предстоит визжать, как резаному поросенку, на могиле будущего супруга под притворные вопли возбужденной толпы: ах, какую красотку мы теряем; ах, как ей еще хотелось бы пожить; ах, как велик наш дар повелителю Нижнего предела и.т.д. и.т.п. Мерзость в оправе благочестия! Просить Вождя не утверждать решение старейшины? Пойти на открытый конфликт с мертвыми собратьями? Кто его поддержит? "Преторианцы" во главе с Великим охотником? Пожалуй, да, у него здесь личный интерес. Несколько богатых родов, тяготящихся племенной монополией на внешнюю торговлю и желающих самостоятельно выходить на рынки. Кучка маргиналов, для которых любая война, что мать родна. Амбициозные юноши, мечтающие стяжать славу на ратном поле. Вся беда в том, что слава, приобретенная во время гражданских войн, сиюминутна и проходяща, зато позор вечен. Предки, несомненно, знали, что делали, когда устанавливали свои приоритеты. Да и как вообще, хотя бы теоретически, представить вооруженное столкновение с мертвыми. Два доблестных войска на ратном поле, лицом к лицу, копье против копья, кинжал против кинжала? Ничего подобного! То будет такая партизанщина, о которой страшно и помыслить. Бросаешь в противника копье, а оно со свистом пролетает сквозь него, не причиняя ни малейшего вреда. Да и то только в том случае, если мертвый воин, издевательства или шутки ради, изволит предстать перед твоими очами. Мертвых нельзя убить, они и без того мертвы.

Единственная надежда на магию. Но и здесь обстоятельства складываются не в пользу живых. Область магии внешняя, не имманентная им среда. Только долгая работа души и непременно врожденные способности позволяют иногда прикоснуться к трансцендентному. Но не ради корыстных интересов и уж, тем более, не для решения сиюминутных политических задач. Ар-ха-ю, конечно, не мог знать главного закона магов, сформулированного Элифасом Леви: действенность магии находится в прямо пропорциональной зависимости от ее бескорыстия, но мыслил, как ни странно, в правильном направлении. Магия в качестве попытки взять штурмом царствие небесное (в нашем случае - подземное, но это не суть важно) обречена на поражение в войне с мертвыми. Те живут в трансцендентном запределе, и магия для них естественная среда обитания. Таковы незыблемые принципы зацикленного времени. Разорви Колесо Времен, и в бурном потоке рационализма магия раствориться, девальвирует до пошлых объявлений о снятии сглаза и порчи. Если не умом, то интуицией, свойственной поэтам, Ар-фу-а понимал, что война с мертвыми бессмысленна. Это будет не война, а естественный процесс вымирания племени, будь то от холеры, чумы, СПИДа или еще какой-нибудь пакости, которая придется по душе Человеку-Черепахе.

Остается одно - уступить. Восстановить статус-кво путем омерзительной, но столь необходимой жертвы. И еще: надо что-то решать с Великим охотником. Обвинить его в чем угодно, хоть в том, что он сожрал Луну и наследил в океане, но не дать ему посеять смуту в гвардии. "Преторианцы" во все времена использовались для государственных переворотов. Ар-фу-а не был заинтересован в перевороте, а вот в смещении Великого охотника, серьезного конкурента на одну весьма немаловажную должность, заинтересован, и не мало. Впрочем, не исключено, что все это досужие домыслы, и Ар-фу-а чист и невинен, аки агнец небесный. С определенностью можно утверждать только одно: Ар-фу-а твердо решил, что будет советовать Вождю, и имел все шансы быть услышанным.


Глава 4, которую можно пропустить вследствие ее огромности,


сумбурности и обилия цитат


Бывший провинциал Океании, а ныне ассистент всей Юго-Восточной Азии в Риме, отец Эудженио накануне визита в преисподнюю удостоился аудиенции с Иоанном Павлом II.

- Прости, Эудженио, но у меня нет Вергилия тебе в провожатые. Придется выкручиваться самому, - сказал папа.

- Мне не привыкать, Ваше Святейшество. Все то, что пресса раздула вокруг аномалии, полагаю, не стоит принимать всерьез. О существовании Острова нам, иезуитам, известно с XVII века из записок Александра де Родоса. Святой Франциск Ксавье тоже вскользь упоминал о нем. Тогда это сочли очередным мифом об Атлантиде. Мы, иезуиты, народ практический. Тот факт, что Остров не возможно заметить с моря, означает для нас только одно: его не возможно заметить с моря. Не более того.

- Знаешь, Эудженио, те парни из Лэнгли, что сумели просканировать его со спутника, казались весьма и весьма испуганными. Ты видел напуганного цереушника, Эудженио? Занятное зрелище. Они обратились ко мне, как Господу Богу, и потребовали разъяснений.

Отец Эудженио подавил невольную улыбку. Право требовать отчета от кого бы то ни было, включая Бога, вполне вписывалось в новую американскую доктрину.

- Я читал их доклад, Ваше Святейшество. Эксперименту с часами нельзя отказать в остроумии. Фотоснимки мертвых довольно отчетливы. Но почему они решили, что Остров угрожает Америке? Четыреста лет никому не угрожал.

- По-своему они правы, - устало сказал папа, откидываясь на спинку кресла. - Все, что не похоже на Америку, в каком-то смысле угрожает Америке. Народ, столько сил положивший на то, чтобы вся Европа закатывалась над жизнерадостными садизмами Тома и Джерри, не может допустить сосуществования с неизведанным. Опасен не враг. С врагом можно расправиться. Опасна "черная дыра" непознанного. Из нее, как правило, выползают кошмары. Быть мертвым - самый большой кошмар современного человека. И мы с тобой, Эудженио, не мало поспособствовали распространению этого кошмара.

Отец Эудженио подумал, что папа очень стар и нынешняя его тенденция смотреть на все с точки зрения Страшного Суда, не способствует пропаганде католицизма. Сегодня он извиняется перед евреями. Завтра будет извиняться перед странами "третьего мира" за то, что "золотой миллиард" живет за их счет. Послезавтра попросит прощение у мертвых, что уже вообще ни в какие ворота не лезет. Иерархия отнюдь не надмирное сооружение. Она всегда была в центре политической борьбы. Жили в настоящем. Разговаривали с присутствующими. Возникают сожаления. Какой в них прок? - так, кажется, в известном стихотворении Брехта.

Папа прикрыл глаза и, казалось, уснул.

- Это будет католическая или светская миссия? - решился нарушить его уединение падре Эудженио, еще сам до конца не понимая смысла возложенных на него задач.

- Человеческая, Эудженио. Постарайся вернуться живым. Я буду молиться за тебя, - чуть слышно прошептал папа.


Последние несколько дней до отлета в Сидней отец Эудженио провел в ватиканской библиотеке за чтением мемуаров Роберта де Нобили. Он всегда перечитывал эту книгу, значащуюся в каталоге папской библиотеки под грифом "совершенно секретно", в дни сомнений и неуверенности в собственных силах. Весьма порочная с точки зрения официальной церкви, она, тем не менее, каким-то замечательным образом укрепляло его дух.

Итальянский иезуит, племянник кардинала Беллармин, Роберт де Нобили прибыл в южно-индийский город Мадур в 1606 году. К тому времени конвейер обращения туземцев в христиан уже работал на полную мощность. Сотня портных в Гоа едва успевали шить крестильные рубашки. Если не вдаваться в подробности, все выглядело наилучшим образом. Если вдаваться, не трудно было заметить, что все новообращенные принадлежали к низшей касте. Это вполне соответствовало духу христианского учения: Иисус проповедовал среди "заблудших овец стада израилева". Однако в жестком кастовом обществе Индии с ее огромным народонаселением 300000 новообращенных "неприкасаемых" не меняли общей картины. Власть сосредотачивалась в руках брахманов и кшатриев. А среди тех возвышенных представителей рода человеческого уже вовсю орудовали мусульманские муллы, еще до прибытия первых христианских миссий проторившие дорогу в Индию, - благо, жили по соседству. Необходимы были решительные контрмеры, и Роберт де Нобили засел за изучение тамильского языка.

В этом своем основополагающем начинании хитрый иезуит преуспел настолько, что гимны, написанные им в честь индусских богов, отличить от подлинных было по силам только хорошему лингвисту с большой языковой практикой. Вооруженному таким багажом знаний, отцу Роберту не составило труда разобраться с эмиссарами Аллаха. В рукаве его сутаны скрывался всепобеждающий козырной туз, уже давно доказавший свое могущество на территории Восточной Европы и Киевской Руси в частности. Справедливости ради надо отметить, что первыми применили данную стратегию именно византийцы, а Роберт де Нобили был тем человеком, который не стеснялся учиться даже у оппонентов. Назидательным примером недальновидности можно считать судьбу некогда огромного хазарского каганата, по воле своих правителей легкомысленно принявшего иудаизм. К началу XVII века каганата уже более пяти сотен лет как не существовало. Ни Рим, ни Византия не сочли нужным защитить эксцентриков от нашествия Золотой Орды. Сотни тысяч новообращенных евреев, местами брюнетов, местами блондинов, хлынули на территорию Европы, а затем, по открытии оной, и в Америку. Палестинцы отдыхают в своих палестинах. Такова в двух словах не лишенная изящества концепция Артура Кестлера.

"Учение Христа всесильно, ибо оно верно!" Слава Богу, что среди христианских проповедников не нашлось столь тупоголовых пропагандистов, коими являлись коммунисты. Маркс, вне всякого сомнения, был великим философом, и не его вина, что учение, во многом созвучное мироощущению первоначальной апостольской церкви, попало в дурацкие руки. Итак, Роберт де Нобили вытащил туза из рукава. Иисус, будучи великим знатоком человеческой души и совсем не снобом в своей мирской ипостаси, ни разу не обмолвился, что вино есть грех. Напротив, сам не гнушался обращать воду в вино. Мухаммед, которому вполне хватало и собственных природных экзальтаций, наложил на вино запрет. Умелому проповеднику убедить ценителей сомы, чей бог более милосерден, было не трудно. Гораздо сложнее пробиться во властные структуры разделенной непроницаемыми перегородками индийской субмарины.

Роберт де Нобили объявил себя снизи, кающимся брахманом. Облачился в красно-желтые одежды из муслина, деревянные башмаки, выбрил голову и намазал лоб желтой краской из сандалового дерева. Целый год прожил в уединенной пещере на воде и овощах, предаваясь медитации, размышлениям и совершенствуясь в подражании Ведам. В конце концов, настоящие брахманы возникли на его пороге с целью прояснения ситуации. Далее следует непереводимая с тамильского на латынь душераздирающая история о житии римских брахманов. О том, как карфагенский брахман Ганнибал верхом на слоне перешел подпирающие небеса неприступные Альпы, разбил римское войско при Каннах и подошел к самим стенам вечного города. Братья-брахманы Публий и Луций с криком "Ганнибал у ворот!" выскочили за городские стены и сцепились в непримиримой схватке с Ганнибалом и со слоном. Слон был повержен, а Ганнибал вынужден уносить ноги к царю Вифинии Прусию, где вскоре от расстройства чувств наложил на себя руки посредством флакона с ядом. Братья-брахманы за сей подвиг победоносного сцепления были прозваны Сципионами: Публий Корнелий Сципион Африканский, ибо дрался и рыкал, как африканский лев, и Луций Корнелий Сципион Азиатский, так как в своей стратегии во всем подрожал повадкам бенгальского тигра. Правда, впоследствии братья Сципионы были обвинены суровым брахманом Катоном в приверженности к греческим обычаям и вынуждены удалиться в ссылку. Что есть греки, индийцы накрепко запомнили со времен Искандера Двурогого (Александра Великого), пленившего их собственного царя Пора. "Верхом на слоне" окончательно убедило индийских брахманов, что чужеземец не врет. Под именем Татува-Подапар-Суами (обладатель 96 совершенств истинного мудреца) Роберт де Нобили был официально причислен к варне брахманов. Вскоре "по просьбе трудящихся", разумеется, он вынужден был основать религиозно-философскую школу, в которой малабарские обряды настолько тесно переплелись с христианской теологией, что в своей неподражаемой эклектике переросли во что-то новое и весьма притягательное наподобие того же марксизма: париям нечего терять, кроме своих цепей. Да обретут они весь мир под знаменем креста и с именем Иисуса на устах.

Над самим Татува-Подапар-Суами де Нобили тучи начали сгущаться достаточно рано. Мериться с формальным кастовым беспределом индуистской традиции католицизм был не намерен. В 1618 году архиепископ Гоа вызвал отца Роберта и потребовал отчета, каким это странным образом он причащает и исповедует паству, если даже гостию для причастия вынужден протягивать на конце специально предназначенной для этого трости.

Индийский снобизм не чета европейскому. Греческая философия и христианская теология, столь различные по своим целям и средствам, не сговариваясь, провозглашают одно: все люди по своему рождению равны. Жизнь ежедневно опровергает это освященное двойной мудростью утверждение, но все мы с маниакальностью безумцев поклоняемся этому заблуждению. И в этом, наверное, наша сила. Гуманизм - основополагающая иллюзия европейского человека - совершенно не логичен с точки зрения природного детерминизма. Выживает сильнейший - заповедовано нам Дарвином и Природой. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь утруждал себя подсчетом, чего больше в современном человеке - природного или "наносного", историей, культурой, социальностью? Или поставим вопрос так - какой из двух сфер более привержен современный человек: сфере воображаемого с ее спекулятивными логическими построениями, иногда подтверждающимися практикой, а иногда - нет, что совершенно не мешает ей существовать и оказывать влияние на общество, или сфере теллурической, природно-биологической? Может, мы уже живем в том мире, где развитие происходит не по природным законам, а по закону фантазма, выведенному Жаком Лаканом? Все коллективные упования получили какую-то странную тенденцию сбываться. Захотели реализовать утопию в виде построения коммунистического рая, по-дурацки, но реализовали. Если бы следовали кантовской интенции практического разума "Рассуждайте сколь угодно и о чем угодно, только повинуйтесь!" и не доводили интеллигенцию до белого каления мелочными запретами на Пастернака и Гумилева, утопия, не исключено, случилась бы более устойчивая и не потребовала коренной деконструкции в нечто хаосоподобное времен "дикого" капитализма. "Истина структурирована как вымысел", - предупреждал Лакан. Может быть, именно универсальные иллюзии и делают из человека человека. Пусть и всецело фантазматические, они поднимают его над землей. Вытягивают из биологического круговорота. У каждой из них есть свой изъян, свой "непристойный эксцесс". Чем более мы проникаемся иллюзией, тем больше отрываемся от земли и тем труднее нам существовать в реальной действительности. Стоит воспринять всерьез абстракцию равенства и начать "качать права", почему это я за свой ваучер получил литр водки, а г-н Ходорковский ЮКОС, действительность быстро поставит на место. Подобными экспериментами мы все более утверждаем в себе человека и одновременно с этим обретаем симптом, но уже не по Марксу-Лакану ("Как Маркс изобрел симптом" называется первая глава одного из самых известных интеллектуальных бестселлеров последнего времени "Возвышенный объект идеологии" Славоя Жижека), а в чисто в медицинском смысле этого слова: мы становимся психотиками, не способными уяснить символический порядок среды своего обитания. Можно, конечно, "положить" на универсальные иллюзии и действовать по принципу - после нас хоть потоп. Хороший аппетит и сон гарантированны.

Впрочем, автор увлекся и об этом у него еще будет повод поговорить в связи с "живой этикой" мертвого господина Черепахи. Пока же следует приложить максимум усилий, чтобы вызволить из беды эксцентричного иезуита Роберта де Нобили. Для этого нам придется решить одну неподъемную задачу: уяснить причины сакрализации неравенства в индуистской традиции.

Понять эти причины сложно. Рационального, то есть сугубо логического ответа на вопрос не существует. Даже великий Макс Мюллер, переводчик и комментатор Вед, разводит руками. "Современный индуизм основывается на кастовой системе, как на фундаменте, который не может быть поколеблен ни одним аргументом; но в Ведах, высшем авторитете религиозной веры индусов, не упоминается о сложной кастовой системе, которую мы находим в книгах Ману; более того, в одном месте, где речь идет об обычных классах индийского или любого другого общества, упоминается, что жрецы, воины, свободные граждане и рабы - все одинаково произошли от Брахмана, источника всего сущего", - писал он в "Введении в науку о религии".

Волей-неволей придется обратиться к источникам нечеловеческим, а именно, к Единому Принципу всего сущего. Реконструкции проявления этого Единого Принципа - Примордиальной Традиции - посвятил свою жизнь знаменитый эзотерик Рене Генон. Насколько неординарен был этот человек, свидетельствует хотя бы такой анекдот. В 1908 году среди членов парижского ордена мартинистов, возглавляемого небезызвестным в кругах домохозяек и адептов разных мастей доктором Папюсом (Жерар Анкосс), разразился грандиозный скандал. Во время спиритического сеанса в присутствии многочисленных свидетелей мартинисты получили от духов совершенно недвусмысленное послание. Весь ужас или прелесть данной истории заключен в том, что послание это, в отличие от сотен других посланий, абсолютно не нуждалось в интерпретации, на чем собственно и специализировались мартинисты. Со всей обстоятельностью духами было предписано следующее: восстановить орден Тамплиеров и назначить его гроссмейстером молодого бакалавра философии Рене Генона. Уроженец Блуа, Генон совсем недавно начал вращаться в парижских оккультных салонах, но уже успел заслужить репутацию завзятого скандалиста. Он имел неосторожность высказывать мнение, что господа мартинисты, а иже с ними масоны, теософы, антропософы, спириты и прочая оккультная братия не столько изучали эзотерическую традицию, сколько выдумывали ее, используя для своих построений материалы весьма сомнительного свойства. И этого-то господина духи прочили главой самого известного в истории религиозно-рыцарского ордена? Разумеется, доктор Папюс не был готов к подобным жертвам. Как истинный филистер, он лишил Генона всех степеней посвящения и фактически изгнал его из ордена. И было за что: если, согласно Дарвину, человек произошел от обезьяны, то, согласно Генону, обезьяна есть результат деградации человека.

Однако хватит анекдотов. Вопрос, в сущности, касается так называемой доистории и в частности того, что именно за всемирно-космическая революция произошла в VI до н.э.

Первое, что бросается в глаза по прочтении Генона, это то, что знаменитая концепция "осевого времени" Карла Ясперса, изложенная им в книге "Истоки истории и ее цель" в 1948 году, с точностью до наоборот была представлена в работе Рене Генона "Кризис современного мира" (1928 г.). Выходит, все переврал, но ухитрился сделать за 20 лет до факта появления первоисточника. Рене Генон и сам в какой-то мере был "обезьяной Бога" Гегеля: там, где у великого диалектика наличествует эволюционистская идея восхождения абсолютного духа, у Генона откровенная и ни чем не прикрытая инволюция, нисхождение духа в материю. Идея эта не нова и идет от гностиков. Геном развил ее до уровня мировоззрения.

Для начала пара цитат, чтобы было понятно, о чем идет речь. "В это время происходит много необычного. В Китае жили тогда Конфуций и Мо-цзы, возникли все направления китайской философии, мыслили Мо-цзы, Джуан-цзы, Ле-цзы и бесчисленное множество других. В Индии возникли Упанишады, жил Будда, в философии - в Индии, как и в Китае - были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступили пророки - Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции - это время Гомера, философов Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. Все то, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение немногих столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга" (К. Ясперс).

А вот несколько иная точка зрения. "В Индии же в это время имел место подъем Буддизма, или иными словами, восстание против духа Традиции, отрицающее всякий духовный авторитет и порождающее подлинную анархию, в этимологическом смысле этого слова, то есть "отсутствие принципов" как в интеллектуальной, так и в социальной сферах (...). Продвигаясь к Западу, мы обнаруживаем, что для евреев тот же самый период был временем Вавилонского пленения. Поразительным является так же следующий факт: короткого 70-летнего периода для евреев оказалось достаточно, чтобы забыть свой собственный алфавит до такой степени, что позднее им пришлось восстанавливать Священное Писание с помощью совершенно отличных от использовавшихся ранее букв (...). Именно таким образом возникло то, что может быть названо "профанической философией", то есть поддельной, ложной мудростью чисто человеческого и потому исключительно рационального порядка, занявшей место истинной, традиционной, сверхрациональной и "нечеловеческой" мудрости. Однако нечто от истинной мудрости в эпоху античности еще осталось. Это подтверждается, прежде всего, наличием мистерий, чей сущностно инициатический характер несомненен. Кроме того учения самих философов подчас имели "экзотерическую" и "эзотерическую" стороны. Эзотерическая сторона "философии" оставляла открытой возможность перехода к более высокой точке зрения, что стало особенно очевидным (хотя, возможно, и в не полной мере) несколькими столетиями позже в учениях Александрийских гностиков. Для того, чтобы "профаническая философия" смогла окончательно сложиться, необходимо оставить только экзотерическую сторону, полностью отбросив сторону эзотерическую. Именно к такому результату привели тенденции, впервые появившиеся в древнегреческой мысли. Позднее им суждено было достичь своих последних пределов. Однако прежде, чем возник "рационализм", то есть сугубо современное мировоззрение, не просто оставляющее без внимания, но подчеркнуто отрицающее все, что принадлежит сверх-рациональному уровню, непомерное значение, придававшееся рационалистической мысли, должно было еще более возрасти" (Р. Генон).

Как не трудно заметить, речь идет об одних и тех же процессах. Разница, не принципиальная, в хронологии. Карл Ясперс предпринял попытку ограничить рамки "осевого времени" отрезком между 800 и 200 гг. до н. э. Начало процесса, надо полагать, связывал с Гомером. К чему привязать второй век до нашей эры мы попытаемся выяснить позднее. Он не совпадает с концом "классической Греции" и началом эллинизма. II век до н. э. породил немало упований. Наш замечательный теолог протоирей Александр Мень не мог простить Карлу Ясперсу, что он не протянул "осевое время" хотя бы до середины I века н.э. и не включил в него христианство.

Рене Генон ограничился указанием на начало перелома - VI до н. э. Претензии к чисто профаническому занятию, именуемому философией, у него действительно велики. Парменид еще был правильным метафизиком. Он занимался, чем и должно: при помощи интеллектуальной интуиции исследовал предельные основания и породил гениальную идею о тождестве Бытия и сознания. С Сократа начались сопли и слезы. Выделение этической составляющей без привязки ее к некой нечеловеческой истине (истина, по Генону, не может быть человеческой, ибо в этом случае она всегда будет только относительной истиной) в традиционных обществах Востока, от имени которых выступал Генон, невозможно даже в теории. Кстати, не следует забывать, что в 1922 году Генон принял ислам, а с 1930 года почти безвыездно жил в Каире, не порывая, впрочем, связей с Европой, и под именем Абд-эль-Вахид-Яхья (Служитель Единого) прославился в качестве одного из крупнейших теологов Ближнего Востока. Итак, идея автономии морали не принималась Геноном даже в теории. В этом он был не одинок. За полвека до него лягнуть "священную корову" Сократа не постеснялся филолог Фридрих Ницше. "Сократ был недоразумением; всякое улучшение морали - не более как недоразумение. Яркий свет, разум во что бы ни стало, жизнь ясная, холодная, осмотрительная, сознательная, не подчиняющаяся инстинктам, борющаяся с инстинктами - все это только болезненное состояние, хотя и в иной форме, а вовсе не возвращение к добродетели, к здоровью, к счастью ... Следует бороться с инстинктами - такова формула декадентства. Пока жизнь развивается, счастье равносильно инстинкту". (Ф. Ницше "Сумерки кумиров, или как философствовать молотом")

Как мы видим, Сократ получил два тумака по двум совершенно различным поводам: моральная проповедь не пришлась по душе ни аскетам, ни гедонистам. Такова планида действительно великих философов. У посредственности всегда найдется масса приверженцев. А Сократ и в правду был недоразумением. Тот кубок с ядом, который он, по метку выражению Ф.Ницше, вынудил Афины преподнести себе, послужил началом великому противостоянию человека и Природы и, прежде всего, природы в себе самом. Инстинкты начали принимать формы иллюзий или фантазмов, но уже идеальных, и не антропоморфных...

Августин по подобному поводу высказался так: "Если справедливость приходит из природы и (руководимой ею) воли человека, то Христос умер по напрасну".

Он же, кстати, (Ф. Ницше) подбросил совершенно непроработанную идейку "о вечном возвращении". Идейка, надо признать, попала в хорошие руки. Другой традиционалист Мирча Элиаде развил ее в концепцию двух времен человечества: времени исторического и времени литургического. Будучи не кабинетным мыслителем, он своими глазами видел, что для так называемых традиционных обществ времени в нашем понимании как последовательности событий не существует. Есть только "закольцованное" время бесконечного воспроизведения первоначальной космологии. Жизнь, смерть, брак, работа, празднества - все подчинено ритуальному подражанию героям мифологии. "Полинезийцы, пускаясь в великое морское плавание, старательно отрицают его "новизну", беспрецедентность и самопроизвольность; для них это лишь случай повторения путешествия, совершенного каким-либо мифологическим героем in illo tempore, чтобы "показать путь", установить пример. Но такое современное отправление в плавание в качестве повторения мифологической саги означает то же, что выбросить настоящее время из головы. Такое нежелание встать перед лицом настоящего, вместе со смутным желанием принять участие в каком-нибудь знаменитом, изначальном абсолютном времени, иногда является отчаянной попыткой современного человека прорваться сквозь однородность времени, выйти "за пределы" его протяженности и снова вступить во время, качественно отличное от того, которое в своем течении творит свою собственную историю. Имея это в виду, мы можем ответить на вопрос, что же стало с мифами в сегодняшнем мире. Современный человек при помощи многочисленных и подручных средств тоже пытается "освободить" себя от своей "истории" и жить в качественно ином темпоральном ритме. И поступая таким образом, он возвращается к мифологическому образу жизни, не осознавая этого.

Это можно лучше понять, если внимательнее рассмотреть два принципиальных способа "бегства", используемых современным человеком - чтение и зрелищные развлечения" (Мирча Элиаде "Мифы сновидения мистерии").

Однако при таком положении дел даже обыденности как таковой не существует. Нет и любви с ее непредсказуемыми симпатиями и антипатиями. Вернее, любовь, конечно, есть, но принимать ее в расчет для людей, осененных Космосом, излишняя роскошь. Любовь вечно норовит обратить Космос в Хаос. Для героического эпоса она, может, и сгодится, но в жизни надо руководствоваться трезвым кастовым расчетом. Даже греки, как мы помним из Платона, четко разделяли два вида Афродит: Афродиту Пандемию (простонародную) для удовлетворения, так сказать, естественных потребностей, и Афродиту Уранию (возвышенную), о которой при случае тоже стоит поговорить, но не громко.

. Коль уж зашла речь о греках, как тут не вспомнить любимую мысль Георгия Гатчева о том, что именно безделье сделало из человека человека. Утрирую, конечно. Речь идет о досуге. Сопоставляя две Америки, Северную и Южную, он пришел к выводу, что развивались они по совершенно различным традициям. Северная - пуританская, протестантская, трудоголическая ( выговорить невозможно, только написать) и где-то даже демократическая - совсем не родит философские идеи. Земля, наверное, не та. Даже любимый неопозитивизм был поднесен в дар Расселом, Витгенштейном и членами "Венского кружка". По неволе приходится импортировать француза или еврея. А если обоих в одном лице, то по двойной цене. Какой французский философ не кормился от щедрот американских университетов? Ален Бадью? Это только исключение, подтверждающее правило.

Южная подружка-замухрышка из обедневших дворян, католическая, рабовладельческая и аристократическая, вдруг ни с того ни с сего взяла и разродилась одной из лучших, если не лучшей, литературой в мире. И все потому, что у бездельника аристократа всегда находилось время посидеть с приятелями за бутылочкой бренди и порассуждать о материях весьма отвлеченных (от процентных ставок и биржевых спекуляций). Довольно странная мысль, на первый взгляд. Но, между прочим, Эдуард Целлер, крупнейший знаток греческой философии, живи он в наше время, солидаризировался бы с этой мыслью на все сто. Трудиться за плату гордый грек считал ниже своего достоинства. Воевать, путешествовать, выступать на собраниях, размышлять под разбавленное винцо о концах и началах, просто болтаться без дела или, чистого хулиганства ради, бросать вызов богам - это, пожалуйста. Достойное мужчины занятие. А вкалывать ради хлеба насущного или избыточного - извините. Не на тех напали.

Конструкт Бога, предназначенный единственно для вставки в философские системы, о котором упоминает Карнап в своей "Разоблачение метафизики логическим анализом языка", тоже сугубо греческое изобретение. Когда для всех порядочных традиционных людей Создатель пребывал в модальности неизъяснимого ужаса и ошеломляющего превосходства, о чем столь ценимая Элиаде книга Рудольфа Отто "Das heilige (Священное)", эти (греки) абстрагировали Вседержителя до положения затычки в огрехах философских систем. "Пред кем весь мир лежал в пыли, торчит затычкою в щели", - писал другой грек альбионского разлива.

Но хватит о гордыне. Вернемся к нашим сантиментам. Как это не покажется странным, Рене Генон отнюдь не считал религию высшим проявлением человеческого духа. Будучи метафизиком, он полагал религию не более чем экзотерическим явлением, созданным с явными и весьма прозрачными целями. По первоначальному смыслу религия означает "то, что связывает". Другой вопрос: что с чем связывает и для чего? Если она связывает человека с Космосом и Мирозданием с целью уподобиться их незыблемым принципам - это одно. Если же связывает людей друг с другом - совсем иное. Древний грек гулял по полисам и менял богов, как перчатки. Как утверждает Платон в Законах, человек утратил вертикальный принцип понимания Бога. Восторжествовала тотальная социальность. Сократ, стоики и иудейские пророки развернули небывалую моральную проповедь. Падающего - не подтолкни. Христианская мораль поразила даже этих знающих толк морализаторов. Имперский Рим, терпимый ко всем известным видам религий, не испытывал к христианству идеосинкрозии. Удивляло нежелание служить империи и отрицание культа императора. Отсюда и все последующие эксцессы.

Вообще, по Генону, религий существует только три: иудаизм, христианство и ислам. Все прочие не есть религии. "Можно сказать, что религия, в сущности, образуется соединением трех элементов различного уровня, - соединением догмы, морального закона и культа - или формы богослужения; где одного или другого из этих элементов не достает, там не может быть и речи о религии в собственном смысле этого слова. Мы тотчас добавим, что первый элемент образует собой интеллектуальную область религии, второй - ее социальную сторону, тогда как третий, ритуальный, элемент участвует в реализации как социальный, так и интеллектуальной функций", - писал Генон в статье "Традиции и религии".

В Китае, например, единая доктрина распадается на две неравнозначные части: эзотерический "даосизм", сохранивший в себе всю мощь дальневосточной метафизики, и сугубо социальное конфуцианство, которое не претендовало даже на звание религии. Впоследствии этот аргумент не без успеха использовался иезуитами, обвиненными в потакании китайским обрядам. Последние, утверждали иезуиты, носят исключительно нравственный и политический характеры, основанные на почитании культа предков и фигуры великого учителя Конфуция. Весть о государстве без религии, которым правит просвещенный император, а чиновники вынуждены проходить специальный экзамен "кэ цзюй", определяющий уровень их квалификации, широко распространилась по Европе. Во Франции в спешном порядке стали воздвигать "китайские" дворцы, импортировать фарфор и развешивать, где ни попадя, китайские фонарики, - сия мода получила название "шинуазри". Кстати, большой знаток адских порядков замечательный писатель Иван Зорин утверждает, что китайский ад "диюй" определен строго географически. Он расположен в уезде Фэнду провинции Сычуань. Угодить в китайский ад можно за следующие проступки: неуплату государственных налогов, воровство масла из уличных фонарей и, разумеется, - самый страшный грех - предположение, что китайский император недостаточно заботится о своих подданных.

Между прочим, в китайских провинциях действовал свой иезуит Маттео Риччи. По степени мудрости, изворотливости и своеобразии понятия о долге и догме он мало, чем уступал отцу Роберту, да и миссию свою начал значительно раньше - в 1583 году. Основным вкладом в теологию падре Риччи было определение христианства как высшей и последней стадии конфуцианства. Без шуток. Также весьма преуспел в не бесполезном картографическом деле. На белых местах карты Китая, составленной им по поручению императора Ван Ли, отец Маттео поместил кресты и цитаты из Священного Писания. Император приказал выткать на шелке десять таблиц из этой карты и повесить их в своей комнате. (Моя матушка, подвизавшаяся в свое время в Китае на том же поприще, - я имею в виду картографию, а не иезуитство, - рассказывала, что имя Маттео Риччи и по сей день помнят в Поднебесной). Умер в 1610 году, истощенный трудами бесконечных пиршеств, на которых должен был присутствовать в качестве знатного гостя. Китай, ясное дело, не Парагвай, и трудно представить, чем бы закончилась деятельность иезуитских миссий в Поднебесной, если бы в 1757 году император Цяньлун не повесил на страну огромный амбарный замок.

В своей последней - главной - работе "Царство количества и знамения времени" Рене Генон предпринял удивительный эксперимент: аристотелевские понятия сущность и субстанция (или схоластические - форма и материя) он заменил более близкими нам терминами "качество" и "количество" и на их основе стал отстраивать свою философию. Результат получился поразительным. Это одна из тех редких книг, которую читаешь с наслаждением, почти во всем не соглашаясь с автором. Закончить о Геноне, чтобы перейти непосредственно к "Законам Ману", хочется словами современного философа Ханджяна: "Вместе количественное и качественное знание образуют дуальную пару, две взаимно дополняющие друг друга части. Как способы они не совместимы, но и не разделимы. Итак, с одной стороны, время - иллюзия, и тогда время это интервал, но, с другой стороны, время - реальность, и тогда время это число (точка). Эта точка зрения совпадает с точкой зрения Аристотеля, написавшего о времени: "поскольку оно непрерывно, оно долгое или короткое, поскольку оно число - большое или малое ..." (Аристотель. Сочинения. Том 3. Стр.151. Изд 1981г.)

Как известно, Аристотель выбрал как приоритетную вторую модель для времени, в которой время выступает как сущность, подлежащая счету, что и предопределило направление Западной культуры. В то же время первая модель определила развитие мышления на Востоке".


Автор, разумеется, понимает, что включать в прозаическое произведение столь объемный документ, как "Законы Ману", дело недопустимое. На этот счет у него припасены некоторые оправдания, которые, возможно, будут восприняты читателем, решившимся вступить в мрачную область индусских религиозно-философских исканий.

Во-первых, в отличие от Вед, этот один из самых известных в мире документов древнеиндийской письменности, практически не известен широкому кругу читателей. Первый перевод с санскрита на английский был осуществлен В. Джонсом еще в 1794 году и впоследствии документ неоднократно переводился на все европейские языки.

Русский (и до сих пор единственный) перевод "Законов" был осуществлен С.Д. Эльмановичем и издан в 1913 году в Петербурге. Уже в то время он мало удовлетворял специалистов-санскритологов. Переиздание с исправлениями Г.Ф. Ильина появился только в 1992 году. К своему стыду автор должен признаться, что узнал о существовании дхармащастры Ману только в ходе написания этой работы, когда в силу необходимости вынужден был представить хоть какое-нибудь рациональное объяснение факту вопиющего социального неравенства, якобы освященного авторитетом Вед.

Во-вторых, следует учесть, что автор не писал философского трактата. Размышления его весьма субъективны. Кроме того, с присущей ему безответственностью, автор романа сократил текст документа, по меньшей мере, наполовину, в то же время стараясь сохранить наиболее важные и показательные моменты учения древних брахманов о дхарме, карме, варнах, предназначении человека и месте его в древнеиндийской системе мироздания. Комментариями в виду их большого объема тоже пришлось пренебречь. Интересующиеся данным вопросом могут найти полный текст "Законов Ману" в интернете. Вот, собственно, и все оправдания.

Относительно датировки. Вильям Джонс относил свод "Законов" к 1250 году до н. э.

Шлегель утверждал, что никак не позднее 1000 года до н.э. Макс Мюллер полагал, что стихотворная версия Манавадхармащастры является позднейшим переложением более раннего прозаического трактата, и осмотрительно воздерживался от датировки. Джолли и Марсель Мосс вообще относили "Законы" к VII веку н. э. В качестве компромисса в науке утвердилась точка зрения Г. Бюлера, что в нынешнем виде дхармащастра сложилась во II веке до н. э. - II веке н. э. с оговоркой на то, что составлена она на основе более древнего документа, пока не найденного.

Впрочем, вопрос о датировке не так уж и важен. Что выросло, то выросло. Даже без всякой ссылки на авторитет "Законов", которые, помимо прочего, и законами-то и не являются, древние брахманы сумели-таки разделить людей на чистых и нечистых. Написанная в форме желательного наклонения (оптатива), дхармащастра, по сути, является просто грезами о "духовном владычестве". На 450 страницах "Шести систем индийской философии" Макс Мюллер лишь несколько раз упоминает о "Законах Ману", да и то, как о чем-то, достаточно далеком от философии. Зато очень близким к практике социального расслоения общества, заметим от себя. Дхармащастра Ману привлекла автора в качестве одного из интереснейших документов в плане стратегии манипулирования сферой воображаемого.

И в индуизме, и в христианской религии человек есть существо изначально нечистое. Один несет на себе печать грехов прошлых существований, другой обременен первородным грехом, имя коему - не надо смеяться - Веды, то есть знания. От-Веда-л яблочко с древа познания добра и зла, - все - на тысячу поколений вперед замаран. В Ведах же этот грех объявляется чуть ли не основным предназначением человека. Макс Мюллер, например, одной из главных заслуг религиозной философии индусов называет ее отчаянную бескомпромиссность и стремление во всем дойти до предельных оснований. Капила, создатель санкхьи, без обиняков заявлял, что его система атеистическая (аншвара), и это заявление воспринималось его современниками совершенно спокойно. Брахманизм, буддизм, санкхъя, ньяя, йога и другие сосуществовали в древней Индии на законных основаниях. Буддизм в период расцвета пользовался покровительством царей, что, разумеется, не могло ни вызвать приступа ревности в среде брахманов. Китайский буддист Сюань-цзан описывал случай, произошедший во время великого диспута при дворе Шрихарша из Каньякубджи. На диспут съехались двадцать царей со своими мудрецами из числа брахманов и буддистов. Щедрая милостыня, раздаваемая буддистам, распалила брахманов до такой степени, что они пытались поджечь царский дворец. Потерпев неудачу, наняли убийцу, чтобы покончить с Шрихаршем. Убить царя не получилось. Великодушный Шрихарш простил незадачливого убийцу, но брахманы вынуждены были покинуть его царство. Так что ночи св.Варфоломея в древней Индии не были в почете. Нынче, как мы знаем, нравы изменились.

В своем неуемном стремлении к тому, что они понимали под истиной, индийские мыслители переступили ту грань, перед которой остановился благоразумный Кант. А эта была страшная грань, на многие века отметившая индуистскую традицию неизгладимой печатью пессимизма. "Tat tvam asis" (То ты еси). На нашем языке это означает не что иное, как тождество субъекта и объекта. У Ф.И. Тютчева есть одно поразительное стихотворение. Наверное, самое "индийское" в русской поэзии:


Тени сизые смесились,

Цвет поблекнул, звук уснул -

Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дальний гул...

Мотылька полет незримый

Слышен в воздухе ночном...

Час тоски невыразимой!..

Все во мне, и я во всем!..


Сумрак тихий, сумрак сонный,

Лейся в глубь моей души,

Тихий, томный, благовонный,

Все залей и утиши.

Чувства - мглой самозабвенья

Переполни через край!..

Дай вкусить уничтоженья,

С миром дремлющим смешай!


Но почему это мистическое единение с мирозданием наделяет душу поэта "тоской невыразимой"? Первый человек и законодатель Ману перевел бы его, должно быть, так:


48. Различные кустарниковые (gucchaguirna) растения, а также разного

рода травы, вьющиеся и ползучие растения произрастают от семян и

стеблей.

49. Окруженные темнотой, имеющей многие виды *, - следствием кармы -

они наделены самоощущением и исполнены наслаждений и страданий.

50. [Таковы], начиная с Брахмы и кончая этими [растениями], упомянутые

состояния в этом всегда страшном, постоянно движущемся круговороте душ.

76. Имеющее остов из костей, связанное сухожилиями, со скрепляющим

веществом в виде мяса и крови, покрытое кожей, зловонное, полное мочи

и испражнений,

77. подверженное старости и горю, страдающее местопребывание болезней,

полное мрачной страсти и преходящее - это тело пусть покинет.

78: Покидающий это тело, освобождает себя от бедствия [этого мира,

страшного, как] акула, подобно тому, как дерево [покидает] берег реки

или как птица - дерево.

79. Оставив [плоды] добрых дел друзьям, а злых - недругам, он путем

размышления достигает вечной брахмы.

80. Когда по состоянию [души] он становится равнодушным ко всем

предметам, тогда он достигает вечного счастья и после смерти, и в этом

мире.

120. Надо видеть воздух в пустотах тела, ветер - в органах движения и

осязания; высший свет - в органах пищеварения и зрения, воду - в

жидкостях [тела], землю - в [его] твердых частях,

121. луну - в сердце, страны света - в органах слуха, Вишну * - в

движении, Хари * - в силе, Агни - в речи, Митру* - в испражнении,

Праджапати - в детородном органе.


Вот она - благородная и весьма опасная идея антропокосмизма, закрутившая колесо бесконечных перерождений, где реальность принимают за грезу, а грезу - за реальность.

Так, где же искать опору в этом мире, гарантирующую истинность нашего познания? Уповать на Бога, как это делал рационалист Декарт, или на чувственные ощущения, как было принято у британских эмпириков? Но Бог никогда никому ничего не гарантировал, а чувства - известные лжецы. Оставалось только предположить, что человеку даны две априорные (не зависящие от опыта) формы созерцания - пространство и время. Благодаря им, мы имеем упорядоченное представление о мире, а не хаос ощущений. Потом в дело вступает разум и при помощи рассудочных категорий осмысливает увиденное и прочувствованное. Таким образом, человек становится обладателем некоего феноменального бытия, которое не столько говорит об истинной картине мира, сколько о форме нашего познания. Вполне можно предположить, что другие существа обладают иными априориями и, соответственно, видят мир по-другому. А потому не надо будить лихо и идентифицировать себя с феноменальным бытием. Пусть мир остается "вещью в себе". Разумный кантовский агностицизм лучше бесконечной погони за призраком реального. Не надо снова прилепляться к Космосу. Человек с таким трудом выделился из него. У Природы своя стезя, у человека - своя.


Поскольку автор романа много посвоевольничал с текстом дхармащастры, он попытается вкратце и в силу отпущенного ему разумению познакомить читателя с основными понятиями, с которыми тому придется столкнуться при чтении "Законов Ману".

1. Сансара, или учение о переселении душ людей после смерти в тела животных или в растения. Душа также может возродиться в теле человека более высокой или низкой варны, а то и в теле "неприкасаемого" в зависимости от состояния кармы. Впрочем, все социальные спекуляции следует отнести на счет брахманического законотворчества. В Греции это учение называлось метемпсихозой и, несмотря на все усилия Пифагора, не пользовалось популярностью. В атеистической санкхье переселяется уже не душа, а тонкое невидимое тело, состоящее из элементов. Этим тонким невидимым телом предпочитают оперировать современные мистики, чтобы не входить в противоречие с наукой.

2. Непогрешимость Вед - идея нам настолько знакомая, что, полагаю, не нуждается в комментариях. Когда наш верующий современник в первой и второй главах книги Бытия находит описание двух различных способов сотворения человека, он не задумывается над этим, ибо сие есть священное откровение (по-индийски - шрути) и не фига лезть со своей профанической логикой в дела Божьего Творения. В "Законах Ману" подобных противоречий зело богато, но все они принадлежат к священному преданию (смрите) и тоже не подпадают под действие логических законов.

3. Теория трех гун - несомненная заслуга Капилы и его санкхьи. Гуны (качество, свойство) в их неидеальной форме, так как полагались Капилой субстанцией, состоящей из элементов, суть всякого проявления на всех уровнях бытия. Называются они так: саттва (благость), раджас (страсть) и тамас (мрак). Пока гуны ведут себя прилично и не шалят, Космос пребывает в относительном покое. Движение гун знаменует собой проявление, начало новой Манвантары, и Мировая душа брахма из среднего рода переходит в мужской, то есть становится творцом проявленного мира и почитается в качестве Бога. На человеческом уровне (иерархия проявлений - незыблемый закон всякого эзотерического учения) преобладание то или иной гуны оправдывает разделение людей на "естественные классы" или варны.

4. В первоначальные времена этих "естественных классов" (Гвалтерус Миз "Дхарма и общество") было четыре. Брахманы, кшатрии, вайщии представляли собой группу дваждырожденных, поскольку настоящее рождение наступало у них после прохождения инициации со всеми присущими этому обряду атрибутами, о которых можно прочесть в дхармащастре, и определенно принадлежали к племени ариев, завоевателей Индии. Шудры, побежденные аборигены, считались единождырожденными, не имели право изучать Веды и участвовать в жертвоприношениях. Единственное предназначение "естественного класса" шудр было услужение трем высшим варнам. Для оправдания подобного социального расслоения просвещенные брахманы использовали атеистическую теорию гун, почерпнутую, как мы помним, из философской системы санкхья. В "Вишна-Пураны" мы прочтем следующее: "Когда Брахма в согласии со своим замыслом захотел сотворить мир, то существа, в которых преобладала саттва, вышли из его рта; другие, в которых преобладающим был раджас, вышли из его груди; те, в которых раджас и тамас были сильны, вышли из его бедер; наконец, остальные произошли из его ног, для которых основным был тамас. Из этих существ были составлены четыре варны: брахманы, кшатрии, вайщьи и шудры, произошедшие соответственно из его рта, из его груди, из его бедер и его ног".

Впрочем, справедливости ради, надо отметить, что расслоение общества на "естественные классы" существовало в древности повсеместно. Истоки этого расслоения, похоже, надо искать не в социологии, а в биологии. Человек во "времена оно" тоже не твердо стоял на двух конечностях, и дарвиновская теория "ествественного отбора" применима и к нему. Природа несколько раз уже экспериментировала с социальностью на пчелах, муравьях и термитах и ничего, кроме махрового тоталитаризма, не получила. В конце концов, наверное, плюнула и предоставила человеку право выкручиваться самому. Тот, кто возьмет на себя труд прочитать "Законы Ману", непременно заметит, насколько тесно общечеловеческая мудрость переплетена в них с биологией. Сильная особь не должна совокупляться со слабой. Подобная практика грозит вырождением всей популяции. На этом интуитивном дарвинизме и покоится теория "естественных классов" социума

Еще одна чисто человеческая иллюзия - надежда на сохранение чистоты варн. Но для начала следует произвести различение понятий варна и каста. Варна (цвет) - образование специфически арийское и, помимо упомянутой выше теории гун, определяется еще той целью, к которой стремится человек по мере самореализации. Арийскими брахманами предполагалась, что стремление к чувственным удовольствиям, именуемым камой, определяют жизненную позицию шудры. Вайщия стремится к накоплению материальных благ - артха. Для кшатрия главным является исполнение долга по защите сограждан и цель его - дхарма. Для брахмана же целью считалось освобождение от пут земного существования (мокша) и приобщение к абсолюту - Брахме. Все четыре варны были легитимными "естественными классами". Смешение трех высших варн путем неравных браков в принципе допускалось, но не приветствовалось. В этом случае принадлежность к той или иной варне определялась по отцу, но уже с известным поражением в правах, если говорить современным языком. От брака дваждырожденного с шудрой происходил уже собственно деклассированный представитель индийского социума. Но поскольку коренных жителей - шудр было подавляющее большинство, процент этого деклассированного элемента не мог не возрастать в геометрической прогрессии. Почему коренные индийцы не могли, а, вернее, даже не пытались освободиться от гнета арийских завоевателей, мы поговорим немного позже. Сейчас же стоит отметить, что понятие "каста", как утверждает Макс Мюллер, имеет не индийское, а португальское происхождение. Это та ужасающая реальность, с которой столкнулись португальские моряки, высадившиеся на берег Индии. Только в "Законах Ману" перечисление смешанных каст занимает десятки шлок (стихов). К концу XIX века количество этих эндогамных групп исчислялось уже тысячами. В Европе фашизм мог просуществовать только с 1922 по 1945 годы. Он не был укоренен в европейской традиции. В Индии неосознаваемый населением фашизм длился тысячелетиями.

Возникает интересный вопрос: дискриминация по принципу "обладающий священным знанием" - " не обладающий таковым" (да и просто знанием вообще) - есть или не есть форма фашизма? Для любой идеологии ровным счетом наплевать, по какому признаку структурировать общество. Отталкиваясь от недавних реалий, Славой Жижек писал, что в антисемитских построениях еврей обладает чисто структурной функцией. Единственное предназначение его предать видимость последовательности фашисткой идеологии. Макс Мюллер, например, просто игнорировал брахманизм, как не имеющий ни малейшего отношения к индийской философии. Жречество, обрядовая сторона, да и только. И весьма напрасно, ибо эта обрядовая сторона и определяла развитие индийского общества в течение многих веков. В то время, как европейские схоласты обсуждали "животрепещущую проблему" сколько ангелов можно разместить на конце иглы, их индийские коллеги разрабатывали не менее "философское" учение о том, что у каждого дваждырожденного существует пять смертельных врагов, а именно: очаг, точильный камень, метла, пестик со ступкой и сосуд для воды. С помощью этих зловредных предметов он может нанести ущерб Космосу, ненароком опалив комара или "брата нашего меньшего" муравья. Во искупление этих предполагаемых грехов дваждырожденному было предписано ежедневное (!) исполнение пяти великих жертвоприношений. Муравья и родного кровососа, конечно, жалко, но суть, как ни странно, не в них. Главное для брахманов - закружить человека в бесконечном танце ритуальных па, не дать ему столкнуться с живой жизнью в ее обыденных проявлениях, так как в этой обыденности он, неравен час, столкнется с самым низким из живых существ - чандалой (существом, производным от греха брахманки с шудрой) и в разговоре с этим самым чандалой неожиданно откроет для себя, что тот, кто по рождению ниже комара, ничуть не отличается от самого дваждыроженного. И тогда может получить ущерб уже не Космос, а сама идеология, а это гораздо опасней. "Любая идеология действительно успешна ровно в той мере, в которой она не позволяет увидеть противоречия между предполагаемыми ею конструкциями и действительностью, когда она сама задает модус действительного повседневного опыта" (Славай Жижек "Возвышенный объект идеологии").

А еще г-да брахманы обожали развлекаться разведением ритуальных костров. В 1933 году талантливый итальянский традиционалист и истинный ариец Юлиус Эвола опубликовал книгу "Языческий империализм", в которой с присущим ему в то время пафосом перепел классическую формулу учителя о деградации кастового принципа в Европе: "Если сверхчеловеческая духовность и "Слава" характеризовали "солнечный" период (читай: брахманизм), героизм, верность и честь - период правления воинов, а деньги - период власти евреев и торговцев, то рабы с приходом к власти должны установить свой рабский закон: труд, возведенный в степень религии. И ненависть рабов садистически провозглашает: "Кто не работает, тот не есть"; их тупость, прославляя саму себя, готовит священный фимиам из чада человеческого пота: "Труд облагораживает человека", "Труд - это величие", "Труд - это этическая обязанность". Итак, каста рабов и эпоха труда окончательно заставляет человечество сойти в могилу, и цикл деградации завершается окончательно".

На родине фашизма в Италии эта книга не пошла, зато в Германии встретила полное понимание в правящих кругах национал-социалистической партии Гитлера. Вскоре ритуальная агнихотра в виде факельных шествий заполыхала по всей Германии. А сам создатель традиционализма, гуру Третьего Пути и Консервативной Революции мэтр Рене Генон взял и оборвал все связи со своим учеником. Возможно, потому что помнил слова Бисмарка о том , что все революции задумываются гениями, осуществляются - фанатиками, а плоды их пожинают разного рода мерзавцы.

5. Идея кармы (деяния и воздаяния), на первый взгляд, "проста, как мычание" и в том или ином виде присутствует во всех религиях мира. Что заслужил в этом мире, за то и расплачивайся в том, - таков ее основной посыл. Без этой идеи не было бы никакого загробного жития-воздаяния, класса жречества, да и самой религии, возможно. Кто-то ведь должен вести бухгалтерию наших грехов и добродетельных поступков, а также отпускать эти грехи и предписывать покаяние. В дореформенные времена католицизм был не прочь подзаработать на отпущении грехов и изобрел практику индульгенций. В начале XVI столетия эта практика добралась до центральной Германии. С благословения курфюста Альбрехта Майнценского доминиканец Иоганн Тецель с помощью хорошего профессионала, секретаря торгового дома Фуггеров Варфоломея Рауха, разработал замечательный прейскурант: отпущение садомского греха оценивалось в 12 дукатов, святотатство - 9 дукатов, убийство - 7 дукатов, колдовство - 6 дукатов, отцеубийство - всего-то 4 дуката. (Подумать только, всего 4 дуката, и никакого тебе Эдипова комплекса с его "мильоном терзаний", - чем не благая идея?) Но тут в дело вмешался Дьявол или Бог (не установлено) и направил стопы наших торговцев движимостью (душа, как известно, подвижна и летуча) в сторону града Виттенберга, в университете коего преподавал гениально-блаженный августинианец Мартин Лютер. 31 октября 1517 года сей - неведомо чей - протеже приколотил к воротам Замковой церкви свои 95 тезисов против отпущения грехов. И по Европе покатилась волна Реформаций.

Не будь Мартина Лютера, Игнатий де Лойола, чья колоссальная статуя подпирает центральный неф собора св.Петра в Риме, скорее всего, сложил бы буйну голову, проповедую христианство среди неверных мусульман. Но события разворачивались таким образом, что 15 августа 1534 года Игнатий вынужден был основать свой орден, чтобы покончить с лютеранской ересью. Покончить с ересью мало кому удавалось, но благодаря Лойоле и его иезуитам смогла осуществиться внутренняя католическая реформация, и с помощью огромной сети миссий по всему земному шару католицизм начал отвоевывать утраченные позиции.

Лютер не случайно принадлежал к ордену августинианцев и ревностно изучал труды своего патрона. В истории католицизма Августин - фигура столь же авторитетная, сколь и противоречивая. И прежде всего в интересующем нас вопросе о деяниях (карме). В борьбе с пелагианством, продолжавшим верить во всесилие разума и настаивавшем на том, что личное спасение человека зависит от него самого, Августин выдвинул совершенно иррациональную идею о предопределении, исходя из которой от деяний человека, добрых или злых, в сущности ничего не зависит. Кто предопределен Богом к спасению, тот спасется. Всем прочим, неизбранным, гореть в аду.

Нарождающаяся новая христианская иерархия поступила очень по-человечески: на Карфагенском Соборе в 418 году она сначала осудила Пелагия, приняв сторону Августина, а потом, постфактум, почесав голову обеими руками, что строжайше запрещалось "Законами Ману", ибо, не исключено, что от такого почесывания могут родиться дельные мысли, задумалась, что она, собственно, натворила. Вера, она, конечно, первична и самодостаточна, но логически поразмыслить иногда тоже не грех. Став на сторону Августина, церковь фактически расписалась в собственной ненужности. Какой дурак будет оплачивать услуги посредников, если от них ничего не зависит? Пелагия, разумеется, не реабилитировали, но учение о предопределении замяли тихой сапой. Стоит, правда, заметить, что в начале XIX века это учение получило неожиданную и мощную поддержку от классиков немецкого идеализма, включая самого Канта и Шелленга. Но это слишком серьезная тема, чтобы говорить о ней походя и между прочим.

В Индии идея кармы, наряду с сансарой, определяет самую суть арийского менталитета. А может быть, и не арийского, а самого что ни на есть шудрианского, если принять на веру еретические допущения Марселя Мосса. В работе "Исторические связи между индийской и западной мистикой" он писал: "Прибавим, что по многим причинам мы с давних пор принимаем и все более верим в навязчивые утверждения старых историков индийской философии, Гаф и Якобс, замечательных знатоков Упанишад. Они видели в Упанишадах философию, которую арии нашли в Индии уже в законченном виде. В самом деле, требуется ловкость, чтобы вывести Упанишады из Веды. Гимны 1,164 и десятая мандала Ригведы либо современны Упанишадам, либо даже более поздние и по стилю, и по языку. Панини говорил "Nava proktavi brahmanani" [Пусть новое будет тобой названо брахманами]. Брахманы формировались еще в его время (III в. до Р.Х.). Но, по нашему мнению, их всегда создавали по необходимости, чтобы приспособить неарийскую Индию к Брахманизму. Эти мистические теории являются, на наш взгляд, местными индийскими и не происходящими из Вед. Это значит, что их древность отодвигается, и это подчеркивает их инородность".

Но поскольку некоторые идеи утвердились в науке основательно, будем и мы считать карму изделием арийского производства, хотя именно на ней основывается поразительное равнодушие индуса к социальной стороне собственной жизни. В то время, как соседний Китай периодически потрясали крестьянские восстания, в Индии царила тишь да гладь. Местный житель твердо уверовал в незыблемый морально-этический порядок мироздания, именуемый им Rita, и все горести и печали земного существования неизменно относил на собственный счет. Дескать, сам виноват, неправедно жил в прошлой жизни и неча на Бога пенять, коль карма крива. Историки всегда поражались, как ариям удавалась держать в повиновении Индию с ее огромным народонаселением. А удивляться, право, нечему: человека с подобными взглядами на жизнь и завоевывать не надо - просто приходи и бери, что хочешь.

Для исправления подпорченной кармы местные мудрецы разработали множество методик, основывающихся по преимуществу на аскетизме и самосозерцании.

Поразительный факт, но даже различение философских систем происходило не по принципу "религиозное - атеистическое" (astika - nastika), а исходя из веры в авторитет Вед. В результате не признающие Бога в качестве творца мироздания санкхья и миманса оказались в числе шести ортодоксальных философских систем, а предельно мистический буддизм вообще за бортом.

Понятие "карма" разрабатывалась индийскими философами на протяжении столетий и является в своем роде идеальной моделью в деле устранения социальных противоречий. Противоречия росли, как снежный ком, но в то же время совершенно не осознавались большинством населения. Генон определил буддизм как восстание кшатриев против духа Традиции. По существу, так оно и было, если понимать под духом Традиции ведийский ритуализм вкупе с лукавым брахманическим законотворчеством. Будда не сломал кастовой системы, сдерживающей развитие индийского общества, а фактически породил новую и немалочисленную касту еретиков, на общение с которыми "Законы Ману" пытались наложить строгое табу под страхом непоправимого нарушения дхармы, главного инструмента манипулирования сферой воображаемого. Будда был таким же неисправимым интровертом, как и подавляющее большинство индийских философов. Отвергая Веды, он верил в закон кармы, и вся его революция свелась к новым аскетическим практикам с целью достижения не Брахмы, а нирваны, то есть пустоты. Лишь в последующей этической Махаяне буддизм обрел свои истинно религиозные корни в противоположность учению об индивидуальном спасении Малой Колесницы.

Карма имеет свою четко продуманную структуру. Та карма, что уже начала приносить свои плоды, называется арабдхой. Отменное здоровье и добротная оболочка для души - тело - результат этой самой арабдхи. Если же здоровье не к черту и, откуда ни возьмись, вдруг вырос лишний член, постоянно упоминаемый Ману, секите свою душу, как сидорову козу, за склонность к неправедной жизни в некоем предшествующим существовании.

Впрочем, есть еще карма в потенции, плоды которой не видны, но не сегодня-завтра нагрянут. Именуется она анарабдха-карма и, в свою очередь, подразделяется на ту, что накоплена в прошлой жизни (практана), и благоприобретенную в нынешней (криямана).

Тут, кстати, напрашиваются интересные параллели. В системах ньяя и вайшешика карма не автономна и ниспосылается Богом, а это уже ни что иное, как августиново предопределение, появившееся на свет за тысячу лет до рождения гиппонского епископа. Макс Мюллер постоянно вел полемику со своими оппонентами, утверждавшими, что либо индийцы похитили у греков некоторые философские идеи, либо греки не чисты на руку. Оксфордский профессор настаивал, что глобальные философские идеи возникают самопроизвольно на определенной стадии развития цивилизации. Марсель Мосс при всем уважении к великому санскритологу с ним не соглашался и считал плотиновский неоплатонизм александрийским подарком из Индии.

Погрешив против хронологии, можно сказать, что джайнисты, буддисты, приверженцы санкхьи и мимансы были, помимо прочего, еще и приверженцами Пелагия. Они верили в автономность закона кармы, а так же в то, что дело спасения человека не в "руцех божьих", а в самом человеке, в его воле и разуме. Выходы они предлагали вполне традиционные: аскетизм, самосозерцание, бесстрастие и бескорыстие. Вышеперечисленные практики не вызывают ни плохих, ни хороших последствий, но имеют одно замечательное свойство: они разрушают действие кармического закона и ведут прямиком к мокше или освобождению.

В "Законах Ману" карме посвящена двенадцатая, наиболее поздняя глава, которую автор романа не решился подвергать экзекуции и оставил в первозданном виде, - благо, она невелика. В кармических спекуляциях брахманов чувствуется хорошее знакомство с такими философскими системами, как вайшешика (теория пяти элементов), санкхья (теория гун), веданта (познание атмана называется высшим из всех чистых деяний). Не чужды они и логике (ньяя), правда, весьма своеобразной и направленной на упроченье статус-кво.

Все деяния подразделяются на совершенные телом, словом и умом. Вследствие греха телесных деяний человек идет к состоянию неподвижности (растение), словестных - к состоянию животного или птицы, умственных (дурные философские системы, не основанные на Ведах) - к состоянию человека низкого рождения. Однако даже недурные философские системы вышли брахманам боком.

Вайшешика с ее теорией пяти великих элементов, имя коим атмосфера, воздух, огонь, вода и земля, выявила одно небезынтересное следствие из брахманических спекуляций, а именно: за одни и те же грехи человеку, следуя их логике, придется страдать дважды. С праведниками никаких проблем не возникает: если душа следует дхарме, она достигает неба, "облеченная этими элементами" (имеется в виду тонкое тело). А если не следует дхарме, получается следующее:"Но если она предается главным образом адхарме, а дхарме - мало, она претерпевает, оставленная этими элементами, мучения, наложенные Ямой" (XII, 21). То есть душа попадает в ведийские ады числом в 21 штуку, одно перечисление которых занимает в дхармащастре три шлоки. "Претерпев мучения Ямы, душа, свободная от порока, снова принимает эти элементы в надлежащей пропорции" (XII, 22). Возникают два резонных вопроса: во-первых, в какой пропорции и, во-вторых, куда душа отправляется далее? На первый вопрос, следуя логике Упанишад, можно ответить так: пропорция эта напрямую зависит от состояния кармы. Душе, свободной от порока, вроде бы и некуда переселяться, кроме как на вечный постой к Брахме. Так куда же отправляется душа? Прямиком в новое рождение, где из "пяти элементов у людей, поступающих дурно, возникает другое крепкое тело, подверженное страданиям" (XII,16). Кстати, "крепкое тело" у философов - результат более-менее достойной жизни (арабдха-карма), а у брахманов - наоборот, так как без хорошего и крепкого тела не вкусить в полной мере страданий этого мира. Что это за воздаяние, если от банального насморка грешники будут дохнуть, как мухи? Нет, следует пожить и помучиться. Жизнь, даже в человеческом облике, рассматривалась в "рациональном шаманизме" Упанишад (М.Мосс) в качестве сущего наказания. Арийские брахманы всячески укрепляли индийцев в этом мнении.

Об институции ада в Ведах стоит поговорить подробнее. Знаменитый мусульманский ученый-эциклопедист Абу Рейхан Бируни, побывавший в Индии в XI столетии н.э., говорит уже о восьмидесяти восьми тысячах адов. Вот маленькая толика из их числа:

"Мастер, выделывающий мечи и ножи, отправится в Вишасану".

"Тот, кто скрывает свое имущество, жаждая получить подарки от правителей, брахман, если он продает мясо, жир, масло, приправы или вино, отправится в Адомукху".

"Тот, кто откармливает кур, кошек, овец, свиней и птиц, отправится в Рудхирандху".

"Актеры и декламаторы стихов на базарах, те, кто роет колодцы для снабжения водой, тот, кто вступает в сношения со своей женой в почитаемые [как праздник] дни, тот, кто поджигает дома людей, и тот, кто изменяет другу, а затем принимает его, домогаясь его имущества, отправятся в Рудхиру".

"Тот, кто добывает мед из пчелиного улья, отправится в Вайтарани".

"Тот, кто в опьянении своей молодостью насильно захватывает чужое имущество и женщин, отправится в Кришну".

"Тот, кто рубит деревья, отправится в Асипатравану".

"Охотник и тот, кто делает капканы и силки, отправятся в Вахниджвалу".

"Тот, кто пренебрегает обычаями и установлениями и попирает законы, а это самый худший из всех, отправится в Сандамшаку".

Мы перечислили все это только для того, чтобы осведомить о тех деяниях, которые индийцы осуждают как греховные.

Некоторые индийцы думают, что средний мир, предназначенный для снискания [награды или наказания], есть человеческий мир, в котором [душа] странствует, поскольку заслуженного ею воздаяния недостаточно ни для награды, ни для наказания. Далее они считают, что рай, возвышающийся над средним миром, [уготован] для блаженства, которое непременно длится сообразно добрым делам [души]. А странствие в растениях и животных они считают более низшей ступенью, [уготованной] для мучения и наказания, где пребывание [души] длится в соответствии с [ее] дурными делами. И они не ведают другого ада, помимо подобного опускания ниже человеческой ступени. (Курсив мой - В.Б.)

Эти все [различные воздаяния] нужны потому, что стремление к избавлению от оков [материи] часто происходит не прямым путем, ведущим к достоверному знанию, а идет по пути, избранному предположительно или в подражание другим. Ни одно деяние [души], вплоть до самого последнего, не пропадает зря: все они будут зачтены при взвешивании [и сопоставлении] содеянного [ею] добра и зла. Однако воздаяние будет в соответствии с намерением при совершении действия и получит она его на различных ступенях: или в том облике, в котором она находится [на земле], или в той оболочке, которую душа примет [при дальнейшем странствии], или после ее расставания с данной оболочкой и до достижения ею другого облика.

Вот здесь индийцы отклоняются от умозрительного рассмотрения и обращаются к религиозным преданиям про истоки вознаграждения и возмездия, о пребывании [души] там без телесного облика, о возвращении ее после получения награды за свои деяния сполна к телесному облику и образу человеческому, чтобы приготовиться к тому, что ей суждено в дальнейшем. Поэтому автор книги "Санкхья" не считает вознаграждение в раю благом, поскольку оно имеет предел и не вечно, ибо жизнь в раю напоминает жизнь в этом мире: и там остается взаимное соперничество и зависть вследствие разнообразия степеней и положений [для обитателей]; ведь поистине алчные страсти и скорбь прекращаются только там, где есть [полное] равенство." Абу Рейхан Бируни "Индия".

Из всего этого, по крайней мере, у автора этих строк складывается ощущение какой-то нарочитости и недостоверности. Во-первых, потому что, как писал поэт, "расстреливать два раза законы не велят". Подобной практики не существует не в одной традиции мира даже на мирском, светском уровне, а в сакральной плоскости и подавно. Во-вторых, как справедливо отмечал тот же Бируни, индийский менталитет во многом родственен греческому менталитету в его склонности к глобальным философским спекуляциям, но никак не арийско-римскому "административному восторгу". Представить арийского брахмана за скрупулезным подсчетом того, куда какую душу определить за ее грехи, можно без всяких усилий, а вот гиганта Шанкару - никогда. Немецкий брахманизм тоже был, между прочим, весьма щепетилен относительно "человеческого материала". Всегдашний ведийский маргинал Капила высказался по этому поводу предельно ясно. Одним словом, ведийские ады с большой натяжной согласуются с индийскими представлениями о карме, а законом сансары не согласуется вообще. Марсель Мосс, как мы помним, писал, что требуется известная ловкость, чтобы вывести Упанишады из Вед. Так вот брахманы обладали этой ловкостью не в полной мере.


Обломавшись с вайшешикой, брахманы принялись за санкхью, объявив, что одаренные благостью (саттва), идут к состоянию богов, которых эта санкхья не шибко-то и жаловала; страстью (раджас) - к состоянию людей; темнотой (тамас) - "всегда к состоянию животных". Причем каждая гуна имеет три степени - высшую, среднюю и низшую. Из всего этого словоблудья нам особенно интересно среднее состояние, обусловленное темнотой, из которого произростают трудяги-слоны, лошади, львы, тигры, кабаны, а также коренные индийцы шудры и некие млеччхи (нечистые), которые, по рассмотрении, оказываются хорошо знакомыми нам греками, надравшими в свое время ариям задницу до состояния краснозадой мартышки. Можно было бы и продолжить, но автору не хочется лишать читателя удовольствия самому отследить "Метамарфозы" от господина Ману.

В законе кармы нет никакого лукавства. Эта вековечная мечта человечества о справедливости. Но справедливость ведь тоже греза. Индийские мудрецы искали ее в Космосе, и попали в круговорот бытия, где одна конкретная человеческая жизнь не стоит ничего. Европейцы прилепились к грезе и взвалили на себя, возможно, сизифов труд отстроить ее до истины

6. Остается разобрать последнюю околофилософскую идею, в наибольшей степени повлиявшую на жизнь простых индийцев. Имя этой идеи - дхарма. От нее и проистекает название нашего документа - дхармащастра Ману.

Дхарма приписана к департаменту Упанишад и, поскольку так сложилось, что на ее долю выпала незавидная участь быть самым экзотерическим и спекулятивным понятием в индийской философии, стоит поговорить о противоположном.

Европейская историография индийской философии считает Упанишады тайной доктриной Вед, на что, помимо прочего, намекает и сам перевод термина, означающий "сидящий у ног учителя", то есть передаваемый из уст в уста и не подлежащий широкой огласке. Из Упанишад, как из зародыша, развились впоследствии шесть систем (даршан) индийской философии, наиболее влиятельной из которых является веданта - завершение Вед. Представленная в кратких и разноречивых сутрах Бадараяны, веданта стараниями комментатора Шанкары была доведена до совершенного в своем роде монизма. К веданте от Шанкары даже понятие системы философии едва ли применимо. Есть только безоглядная и отчаянная интуиция, наиболее полно выраженная в алгебраической формуле Tat tvam asis. Абсолютное тождество объективной и субъективной сторон мироздания. Нет никакого феноменального бытия человека, мир во всех своих проявлениях есть результат авидьи (незнания). Только извечный абсолют Брахман и сопричастный ему абсолют Атман. Познавший Атман (собственное Я), познает и Брахмана. Боги, риши, герои и вся человеческая история копашатся где-то там, на экзотерической стороне иллюзорного мира. На самом деле ничего этого нет. Есть только великое Единое: Брахман - Атман. Именно эту мысль о не-двойственности (адвайте) Рене Генон считал сокровенной сутью всех эзотерических учений, именно в нее посвящали неофита во время Великих Мистерий в Элевсине. До Декарта этого вездесущего дуализма духа и материи как бы и не существовало, утверждал Генон. Вернее, он существовал всегда, но никогда не претендовал на роль основного вопроса философии: что первично - материя или сознание. "Более того, - не без юмора писал Рене Генон, - противоположность духа и материи представляет собой только один частный случай дуализма вообще, так, два термина, образующие противоположность, могут быть и совершенно иными, и мы имеем полное право представить некий бесконечный ряд, состоящий из соотносимых друг с другом пар терминов, каждая из которых может заменить собой пару "дух-материя"(Рене Генон "Метафизика и философия").

Тут наш метафизик как в воду глядел. Семиотики на основе теории бинарных оппозиций без труда соорудили субъектно-ориентированную Западную парадигму и объектно-ориентированную Восточную. Запад: субъект - рационализм - действие - наука - нетерпение - авантюризм (каждый волен продолжить на собственное усмотрение). Восток: объект - мистицизм - созерцание - традиционные науки, то есть астрология, алхимия, каббала, наука о числах, ильмуль-хуруф (наука о буквах) - сосредоточенность и медитация - трезвый расчет (и огромные запасы дешевой в добыче нефти, не замедлит отметить скептик-европеец).

Монизм же (другое изобретение Запада) просто-напросто стремится свести один из терминов оппозиции к другому. Спиритуалистический монизм грезит обратить материю в дух, а материалистический - наоборот.

Христианство, по Генону, тоже зародилось как эзотерическое учение с присущими ему инициатическими практиками. В таинстве крещения, знаменующем второе рождение человека, он усматривал аналогию с малыми мистериями древности, а рукоположение в сан - с Великими. Подтверждение тому, что в апостольские времена христианство было закрытой эзотерической сектой, Генон находит в исламской традиции, относившей раннее христианство к "тарике" (инициатическому пути) в противоположность общедоступному и экзотерическому "шариату". Времени нисхождения христианства на экзотерический уровень Рене Генон не уточняет, ограничившись утверждением, что ко времени Константина и Никейского Собора такое превращение уже произошло.

Самое удивительное, что подобные недогматические утверждения Генона разделяет с ним человек, которого никак не заподозришь в симпатиях к геноновскому брахманизму, хотя бы по той причине, что жили они в разное время. "Утверждать вечное тождество человеческого и божественного - нечто иное, чем изъявлять притязания на божественность человеческого; и с этой точки зрения даже наша философия может иногда выучиться кое-чему, что часто забывается современным христианством и что, однако, признавалось существенным первыми Отцами церкви - а именно единству Отца и Сына и даже единству Отца и всех Его сынов". (Макс Мюллер "Шесть систем индийской философии").

Что бы окончательно не запутать читателя, следовало бы давно уточнить, что Макс Мюллер тоже принадлежал к той когорте "старых историков индийской философии", которые видели в Упанишадах и производной от них веданте не арийскую, а специфически индийскую систему взглядов и представлений, под обаяние которой трудно не попасть неравнодушному и глубоко мыслящему человеку.

Но вернемся к нашей многострадальной дхарме. Автор уже где-то упоминал, что любому эзотерическому учению присуще понятие иерархии проявлений. В данном конкретном случае это означает, что высоколобому эзотеризму позволительно перейти на общедоступный экзотерический уровень, вплоть до расхожей мифологии.

На этой последней дхарма представляет собой быка, появляющегося с наступлением новой Манвантары. Каждая Манвантара равна ста космическим годам Брахмы или 8 640 000 000 земных лет. Макс Мюллер приводит замечательный пример своеобразного представления индийцев о времени. Если человек раз в тысячу лет будет проводить своим шелковым платком по цепи Гималайских гор, он, в конце концов, сотрет их до основания. Такое образное представление соответствует, наверное, понятию Манвантара. (Кстати, если не ошибаюсь, у Айзека Азимова есть примечательное в данной связи воспоминание о том, как он начинал свою творческую деятельность. Будучи молодым писателем, бывший одесский еврей Исаак Азимов забрел в редакцию научно-фантастического журнала, где был прямо-таки ошарашен вопросом редактора: "Подумайте, Айзек, что будет с человечеством, если звездное небо над головой ему доведется видеть раз в тысячу лет?" Исаак прилежно ломал голову, но так и не придумал, что ответить редактору. "Оно сойдет с ума! - последовал ответ. - А теперь идите и напишите об этом рассказ". Исаак пошел и написал знаменитый научно-фантастический рассказ, с которого началась его литературная слава. Однако, это так, к слову. Индийский менталитет не страшился неумопостигаемых цифр.). Состоит Манвантара из четырех юг: Крита, Трета, Двапара и Кали. В европейской традиции это соответствует Золотому, Серебряному, Бронзовому и Железному векам.

В Крита-юге бык дхарма четвероного, а человек наделен всеми добродетелями, главной из которых является аскетизм. Средняя продолжительность жизни в век Крита составляет 400 лет, но некоторые мудрецы и герои, согласно "Махабхарате", переваливают за тысячу, прямо как иудейские патриархи.

В век Трета в мировую гармонию вклинивается представление о выгоде, и бык дхарма лишается одной ноги. Средняя продолжительность жизни сокращается до 300 лет, а главной добродетелью объявляется знание.

Дальше - хуже. В Век Двапара человек уже грешит напропалую, бык дхамра ковыляет на двух ногах, а продолжительность жизни уменьшается соответственно еще на 100 лет. Единственное спасение в жертвоприношениях.

В ночь с 17 на 18 февраля 3102 года до н. э. Кали-юга обрушилась на мироздание. И без того грешный человек окончательно увяз в грехе и в материи (пракрити). Бык дхарма копирует манеры Иана Андерсона из "Jethro Tull". И только вольный дух Пуруша гордо реет над землею, то крылом ее касаясь, то опять взмывая к тучам, он кричит и - люди слышат ярость в диком крике духа. В этом крике знак возмездья за неправидную дхарму и проклятье, и забвенье слышат люди в этом крике ... (Таков, без сомнения, эзотерический смысл горьковского "Буревестника", если не обращать внимание на досадные огрехи интерпретатора, смешавшего в одну кучу санкхью с Упанишадами. Впрочем, к подобной эклектике следует привыкать. Идеи, положенные в основу "Законов Ману", нащипаны отовсюду.). Остается утешиться тем, что Кали-юге длиться еще 425 000 лет, а за это время, как гласит восточная мудрость, либо осел сдохнет, либо шах умрет. Кстати, главной добродетелью для "темного века" первый человек Ману объявил, как ни странно, щедрость.

Таков мифологический смысл понятия дхарма.

На рациональном уровне дхарма (dharma) - правило добродетельного поведения человека, соответствующее занимаемому им общественному положению, а щастра (^astra) - сборник предписаний и поучений в различных областях знания (Г.Ф. Ильин).

Чтобы подобраться к эзотерическому смыслу этого понятия, нам не обойтись без помощи главного консультанта Рене Генона. На наше "щастье" (^astie) в книге "Очерки об индуизме" он посвятил этому вопросу не один, а целых два очерка.

Дхарму мы будем определять апофатически, то есть сначала установим, чем она не является, а затем, более или менее еретически, попытаемся все же составить общее представление об оной.

Итак, во-первых: "Очевидно, что здесь мы очень далеки от "моральной" концепции: и если такая идея, как "справедливость" иногда подходит для осмысления дхармы, то только в том, что она есть человеческое выражение равновесия и гармонии, то есть одного из аспектов поддержания космической устойчивости" (Р. Генон).

Во-вторых: "Тем более идея "добродетели" может здесь применяться лишь в той мере, в какой она означает, что действия некоего существа согласованы с его собственной природой и, тем самым, с общим порядком, имеющим свое отражение и образ в природе каждого"(Р. Генон).

В-третьих: "Также, если рассматривать человеческое сообщество, а не изолированную индивидуальность, то идея "законодательства" содержится в дхарме лишь постольку, поскольку это законодательство нормальным образом должно быть адаптацией космического порядка к социальной среде"(Р. Генон).

Значит, мы установили, что во всех своих проявлениях дхарма предназначена для проекции космического порядка на несовершенное человеческое общежитие. Из этого можно заключить, что дхарма апеллирует по преимуществу не к индивидуальному человеку, а к социальным группам населения. Для каждого отдельного человека своего космического предписания не составишь (астрология, к примеру, никогда не претендовала на статус юридического закона), хотя такое понятие, как свадхарма (индивидуальная дхарма), действительно упоминается в "Законах Ману". Но поскольку мы имеем дело с законами (нас не интересует в настоящий момент, как строго они исполнялись), основное назначение их регулировать социальный порядок проявления космического принципа. Идея кармы, как мы помним, не несла в себе никакой социальной нагрузки, а потому для подобных целей не годилась. "Не ломай деревцо, Саратушка, в нем, возможно, душа твоего батюшки. Он был плотником, обрабатывал дерево, и за это душе его десять сроков томиться в растениях". Чтобы извлечь из этого морального императива некое социальное уложение, институция дхармы годилась вполне. Кроме плотника, которому катастрофически не повезло и в христианской традиции, к грешным ремеслам господа брахманы отнесли земледельца, рыбака, пастуха, кузнеца, оружейника, морехода, артиста, музыканта, танцора, дрессировщика слонов и верблюдов, могильщика ... Всех и не упомнишь. Дхарма была хороша тем, что позволяла дискриминировать не только по роду деятельности, но и по рождению, воспитанию и даже полу. Да, дхарме женщины первый теоретик Ману уделил особое место. На ней и остановимся.

Итак, тем из уважаемых читательниц, кто вознамерился прожить жизнь чистой и безгрешной, сообразуясь с музыкой сфер и непреложными законами мироздания, надлежит перво-наперво запомнить главное правило: никакое дело не должно исполняться вами по собственной воле, а с детских лет следует находиться под властью отца, в юности и зрелости - под властью мужа, по смерти мужа - под властью сыновей. Есть такой замечательный санскритский термин "сватантрата" - самостоятельность. Так вот об этой своевольной трате чего бы то ни было, следует забыть окончательно. Кому бы ни отдал вас отец или, с разрешения отца, брат, тому следует повиноваться при жизни и не пренебрегать им после смерти. Как положительный факт комментаторы "Законов" отмечают, что практика "сати" (самосожжение вдовы) не упоминается в дхармащастре.

Если вам вдруг, случаем, не повезло и добродетельный отец передал вас в собственность (svamyakapana) не шибко добродетельному мужу, не стоит отчаиваться, а, напротив, "надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, иметь хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах" и своего забулдыгу и распутника почитать, как бога. Такова дхарма. Если вам вдруг вторично не повезло и ваш личный Праджапати, не пережив похмелья, отправился справлять новую жизнь в теле шакала или дикобраза, следует в память о нем "добровольно изнурять тело, питаясь только чистыми цветами, кореньями и плодами" и не сметь произносить даже имени другого мужчины. Потомство, рожденное от другого, кроме особо оговоренных случаев, не признается в этом мире. Зато добродетельная жена, пребывающая в целомудрии после смерти мужа, достигает неба, даже отягощенная страшным грехом нерождения сына. Такова дхарма. Даже та, которая, оставив своего "низкого" мужа (имеется в виду низшая каста), сожительствует с "высоким", достойна осуждения и называется "парапурвой". Вот вроде бы и этическая шлока, но изначальное разделение на "низких и высоких" убивает всякую человеческую этику. А Космос вполне обходится без нее.

Как и любой чиновник департамента воображаемое, господа брахманы были склонны унифицировать любые проявления человеческого бытия, вплоть до самых интимных. По каким дням можно спать с мужем, по каким - нельзя, - все было подробно рассчитано и расписано мудрецами. Между прочим, брахманы установили, что по четным дням зачинаются мальчики, а по нечетным - девочки. Интересно, что, несмотря на всю свою патологическую склонность к аскетизму, плотский грех с присущим ему наслаждением не считался законодателем Ману чем-то предосудительным. Христианская традиция лицемерно помалкивает об этом, но по-прежнему считает все такое, не связанное с сугубо прагматической целью воспроизводства, грехом. В последующем весьма эклектическом индуизме, а особенно в шиваизме, культ лингама-Шивы приобрел даже философское звучание. Если в европейской системе ценностей фаллический закон Отца является носителем всевозможных запретов, в индуистской "Линга-Пуране" лингама (фаллос) объявляется высшим объектом познания и отождествляется с Брахмой. Кроме того, Шива служит носителем некоего энергетического начала, именуемого шакти. Во время оно молодой Шива по неразумию выплеском своей половой энергии убил бога любви Каму. Потом, правда, одумался, Каму оживил, а энергию сублимировал в свою женскую ипостась - богиню Шакти. В развитом и экзотерическом индуизме как-то само самой родилось убеждение, что спасение можно заслужить не только аскетизмом, но и великим совершенством в деле любовных утех. Так родилась на свет "Кама-сутра". В христианской традиции подобные трактаты просто немыслимы.

Вот, кстати, поучительная шлока из драхмащастры: "Если жена не рожает детей, может быть взята другая на восьмом году, если рожает детей мертвыми - на десятом, если рожает только девочек - на одиннадцатом, но если говорит грубо - немедленно".

В случае опасности прекращения рода брахманами была разработана теория уполномоченных мужей (nivukta). Женщина, по каким-либо причинам не имеющая сыновей или вдова, могла испросить полномочий у мужа или, по смерти мужа, у его родственников произвести сына от деверя или другого кровника. Умастившись коровьим маслом, уполномоченный мужчина должен молча совокупиться с ней для зачатия одного сына, но другого - ни в коем случае. Такова дхарма. Что делать, если родиться двойня, дхармащастра не разъясняет. Впрочем, во всех затруднительных обстоятельствах следует обращаться непосредственно к брахману, знатоку Вед и свода комментариев, но ни какому-нибудь пройдохе, перебивающимся исключительно своим брахманизмом.

Но самой замечательной теоретической работой брахманов была, несомненно, "единая теория поля", так и не осиленная Энштейном. Согласно этой теории мужчина есть семя, а женщина - поле. "Как от коров, кобылиц, верблюдиц, рабынь (dasi), буйволиц, коз и овец (именно в таком порядке перечисляет особей женского пола законодатель Ману) не производитель получает потомство, а хозяин, так же бывает и с женой другого". - "Таким образом, не имеющие поля, бросающие семена на чужое поле, действуют для владельца поля: обладающий семенем не получает плода". В результате присущая данной эпохе сельскохозяйственная практика переносилась на отношения семейные. Чем не пример глобального космизма брахманических построений?

Некоторые уложения внутрисемейного права тоже достаточно интересны. Не имеющий сына отец дочери вполне мог договориться с ее мужем о том, что один из сыновей будет считаться его сыном, ибо только по рождения сына арий объявлялся исполнившим дхарму. В одной из шлок говорится, что первый сын предназначен для неба, так как по смерти отца будет исполнять по нему поминальные обряды. Старший сын обладал большим преимуществом по сравнению с младшими братьями. Он в принципе имел право на все имущество родителей, хотя подобная практика и не приветствовалась. Дочь, родившая для отца сына, называлась путрикой. Существенное дополнение: если после того, как дочь стала путрикой, у ее отца рождался собственный сын, приемный сын лишался всех преимуществ, ибо для женщины нет права первородства.

Однако, господа брахманы не были чужды и либеральных идей. Например, если достоверно известно, что муж задержался у любовницы, ждать его надлежало только три года, - по прошествии данного периода времени, жена могла считать себя свободной. Также и девушке, достигшей зрелости (о зрелости, правда, разговор особый: в одной из шлок сказано, что можно сочетаться браком с восьмилетней), полагалось ждать три года, а после она сама могла выбрать мужа, равного себе. Но в этом случае все украшения, полученные от отца, матери и братьев уносить не следует, так как это будет считаться воровством.

Как представляется автору этих строк, наиболее заметной чертой брахманического законотворчества является следующее: сначала объявляется некий этический закон, против которого в большинстве случаев возражений не возникает, но буквально в следующих шлоках этическое уложение "размывается" послаблениями для высших варн и, в первую очередь, для брахманов. Кто будет возражать против того, что берущий вознаграждение за дочь является фактически продавцом потомства? И в то же время преподнесение дочери в дар брахману, непременно обвешанную драгоценностями, есть дело богоугодное и называется дхармой брахмы. Подобных примеров не счесть.

В тексте драхмащастры много хороших и даже возвышенных слов о роли женщины, о крепости семьи, о святости брака. А вот резюме:" Ману оставил на долю женщины ложе, сиденье, украшенье, похоть, гнев, подлость, зловредность характера и дурное поведение"

(XI, 17)

Такова дхарма.


У Н.А.Бердяева в книге "О рабстве и свободе человека" существует замечательная глава с характерным названием "Космическое прельщение и рабство человека у природы". Отрывком из этой главы и хочет закончить эту затянувшуюся часть повествования автор.

Но существуют более утонченные формы космического прельщения и рабства, на которые человек дает своё согласие и которые готов пережить экстатически. С природой, основанной на детерминизме и закономерности, человек борется. Но иное отношение у него к космосу, к тому, что представляется ему мировой гармонией, к мировому целому, единству и порядку. Тут соглашается он увидеть отображение божественной гармонии и порядка, идеальную основу мира. Космическое прельщение имеет разнообразные формы. Оно может принимать формы прельщения эротико-сексуального (Розанов, Лавренс), национально-народного (мистика народничества), теллургического прельщения земли и прельщения крови, расы, родовой жизни (возврат к земле, расизм), прельщения коллективно-социального (мистика коллективизма, коммунизм). Дионисизм в разнообразных формах означает космическое прельщение. Это есть жажда слияния с материнским космическим лоном, с матерью-землей, с безликой стихией, освобождающей от боли и ограниченности личного существования, или с безликим коллективизмом, национальным и социальным, преодолевающим раздельное, индивидуальное существование. Всегда это означает экстериоризацию сознания. У человека, задавленного условностью цивилизации, её порабощающими нормами и законами, есть жажда периодически возвращаться к первожизни, к космической жизни, обрести не только общение, но и слияние с космической жизнью, приобщиться к её тайне, найти в этом радость и экстаз. Романтики всегда требовали возврата к природе, освобождения от власти разума, от порабощающих норм цивилизации.


ЗАКОНЫ МАНУ


ГЛАВА I


[1. Почтив самосущего Брахму, наделенного неизмеримым блеском, я

изложу различные дхармы, объявленные Ману]*

1. Великие риши, приблизившись к Ману*, сидевшему углубившись в себя,

почтив его должным образом, сказали такую речь:

2. "О божественный! Благоволи сказать нам точно и в должном порядке

дхармы* всех [четырех] варн и имеющих смешанное происхождение! *.

3. Ибо ты, Владыка, один знаешь истинный смысл обрядов всего

непостижимого, неизмеримого, предписания * Самосущего".

4. Он, обладающий неизмеримым могуществом, так спрошенный теми,

обладающими великой душой, должным образом почтив всех тех великих

риши, ответил так: "Да будет выслушано!

5. Этот [мир] неведомый, неопределимый, недоступный для разума,

непознаваемый, как бы совершенно погруженный в сон, был тьмой *.

6. Тогда божественный Самосущий невидимый, [но] делающий [все] это -

великие элементы * и прочее - видимым, проявляющий энергию, появился,

рассеивая тьму.

7. Тот, кто постижим [только] умом, неосязаемый, невидимый, вечный,

заключающий в себе все живые существа *, удивительный (acintya),

проявился сам [по собственной воле].

8. Вознамерившись произвести из своего тела различные существа, он *

вначале сотворил воды и в них испустил свое семя.

9. Оно стало золотым яйцом, по блеску равным солнцу; в нем он сам

родился [как] Брахма *, прародитель всего мира.

10. Воды называются нара, ибо воды-.действительно порождение

Нары *; они - первое местопребывание его, поэтому он именуется

Нараяной *.

II. Из этой [первопричины]*, невидимой, вечной, образующей реальное и

нереальное *, возник [дух] Пуруша (purusa), который в мире

прославляется [под именем] Брахмы.

12. Он, божественный, прожив в том яйце целый год*, сам же силой своей

мысли разделил это яйцо надвое;

13. и из тех двух половинок он создал небо и землю, между ними

атмосферу (vyoiriin), восемь стран света * и вечное местопребывание

вод *

14. Из самого себя он также извлек разум (manas), образующий реальное

и нереальное; из разума же - сознание (ahankara), имеющее способность

самосознания [и] господствующее;

15 кроме того,-Великую душу*, все [творения], одаренные тремя

качествами *, и по порядку пять органов чувств *, воспринимающие

предметы мира.

16. Соединяя малые частицы этих шести *, обладающие чрезвычайной

энергией, с частицами самого себя, он создал все существа.

17. Так как эти шесть [родов] малых частиц его облика входят (a-cri) в

эти существа, его облик мудрые назвали телом (^arira).

18. В него входят великие элементы со своими функциями и разум со

своими малыми частицами - вечный творец всех существ *.

19. Из малых [образующих] тело частиц этих семи могущественных

принципов * происходит этот [мир], приходящий из неизменного.

20. Среди них каждый последующий приобретает качество каждого

предыдущего, и считается, что какое место каждый из них занимает,

столькими качествами он обладает.

21. Вначале же он определил для всех - для каждого в отдельности, - в

согласии со словами Вед, имена, род деятельности (karman) и особое

положение (samstha).

22. Он, Владыка, создал богов деятельных и одушевленных, и неосязаемый

сонм садхьев *, а также вечное жертвоприношение.

23. Из огня, ветра и солнца он извлек тройную вечную Веду, состоящую

из Риг, Яджур и Сама, ради снискания успеха в жертвоприношении *

24. [он создал] время и разделение времени, звезды и также планеты,

реки, океаны, горы, равнины и неровности,

25. аскетизм (tapas), речь, наслаждение, желание и гнев; и, желая

сотворить эти живые существа, он создал это творение.

26. Для различения же деяний он отделил дхарму от адхармы * и подчинил

эти живые существа двойственным состояниям - [например], наслаждению и

страданию и т. д.

28. И к какой деятельности Владыка предназначил[ каждое существо], ее

только оно само и выполняет, возрождаясь опять и опять *.

29. Какое качество он установил для каждого при сотворении -

зловредность или безвредность, мягкость или жестокость, дхарму или

адхарму, правду или ложь, - то само по себе проникло в него.

30. Как при смене времен года [каждое] само по себе приобретает свои

отличительные признаки, так и существа, одаренные телом, - свои виды

деятельности.

31. А ради процветания миров он создал из своих уст, рук, бедер и

ступней [соответственно] брахмана, кшатрия, вайщия и шудру.

32. Разделив свое тело, он стал посредством [одной] половины мужчиной,

[другой] половины - женщиной; от нее тот Владыка произвел Вираджа *.

48. Различные кустарниковые (gucchaguirna) растения, а также разного

рода травы, вьющиеся и ползучие растения произрастают от семян и

стеблей.

49. Окруженные темнотой, имеющей многие виды *, - следствием кармы -

они наделены самоощущением и исполнены наслаждений и страданий.

50. [Таковы], начиная с Брахмы и кончая этими [растениями], упомянутые

состояния в этом всегда страшном, постоянно движущемся круговороте душ. Другие шестеро Ману*, принадлежащих к роду Ману, происшедшего от

Самосущего, - все творящие существа, обладающие великой душой и

неизмеримым могуществом

77. От ветра вследствие его видоизменения происходит озаряющий и

разгоняющий тьму лучезарный свет; качеством его считается форма;

78. а от света вследствие его видоизменения - воды; они считаются

обладающими качеством вкуса; от вод - земля, обладающая качеством

запаха. Так было создано вначале *.

79. Ранее упомянутый век богов-двенадцать тысяч [лет]- взятый

семьдесят один раз, называется здесь манвантарой (manvantara).

80. Манвантары, создания и разрушения [мира], бесчисленны: Высочайшее

Существо (paramesthin), как бы играя, создает их каждый раз.

81. В век Крита дхарма-четвероногая и полная, также и истина; никакой

выгоды не было людям от адхармы.

82. Но в другие [века] из-за [стремления к] выгоде дхарма теряет

постепенно по ноге; и из-за воровства (caurika), лжи (ani-ta) и обмана

(maya) дхарма исчезает четверть за четвертью.

83. Свободные от болезней, достигающие всех целей [люди] в век Крита

живут по четыреста лет, но в Трета и прочих их жизнь уменьшается на

одну четверть *.

84. Жизнь смертных, упоминаемая в Беде, желанные результаты жертвенных

обрядов и сила одаренных телом распределяются соответственно веку.

85. Одни дхармы - в век Крита, другие - в Трета и Двапара, иные - в

век Кали, соответственно укорочению веков.

86. В век Крита объявили главным аскетизм, в Трета - знание, в Двапара

же - жертвоприношение, в век Кали - одну щедрость.

87. А для сохранения всей этой вселенной он, пресветлый, для рожденных

от уст, рук, бедер и ступней установил особые занятия.

88. Обучение (adhyapana), изучение [Веды] (adhyayana),

жертвоприношение для себя (yajana) и жертвоприношение для других

(yajana), раздачу (dana) и получение (pratigraha) [милостыни] он

установил для брахманов.

89. Охрану подданных, раздачу [милостыни], жертвоприношение (i.iya),

изучение [Веды] и неприверженность к мирским утехам он указал для

кшатрия *.

90. Пастьбу скота (pa^unam raksana) и также раздачу [милостыни],

жертвоприношение, изучение [Веды], торговлю (vanikpatha),

ростовщичество (kusida) и земледелие (krsi)- для вайщия *.

91. Но только одно занятие Владыка указал для щудры - служение

(^u^ru^a) этим варнам со смирением *.

92. Выше пупа человек считается более чистым, именно поэтому наиболее

чистыми объявлены Самосущим его уста *.

93. Вследствие происхождения из наилучшей части тела [Брахмы],

вследствие первородства *, знания Веды, брахман по праву господин

всего этого творения *;

94. ибо Самосущий, совершив аскетические подвиги, создал сначала из

своих уст его для приношения жертв богам и предкам, для сохранения

всего этого.

95. Какое живое существо лучше того, устами которого всегда поглощают

жертвенную пищу (havya) небожители, а поминальные приношения (kavya) -

предки? *

96. Из живых существ наилучшими считаются одушевленные, между

одушевленными - разумные, между разумными - люди, между людьми -

брахманы;

97. между брахманами - знающие [Веду], между знающими - признающие,

между признающими - исполняющие, между исполняющими - познающие

брахму.

98. Само рождение брахмана - вечное воплощение дхармы, ибо он рожден

для дхармы и предназначен для отождествления с брахмой.

99. Ведь брахман, рождаясь для охранения сокровищницы дхармы, занимает

высшее место на земле как владыка всех существ.

100. Все, что существует в мире, это собственность (sva) брахмана;

вследствие превосходства рождения именно брахман имеет право на все

это *.

101. Брахман ест только свое, носит - свое и дает - свое; ведь другие

люди существуют по милости брахмана.

102. С целью определения обязанностей (karman) его* и остальных мудрый

Ману, происшедший от Самосущего, составил эту щастру.

103. Она должна быть тщательно изучена и правильно сообщена ученикам

[только] ученым брахманом, никем другим *.

104. Брахман, изучающий эту щастру и ведущий образ жизни,

соответствующий объявленному [в ней], никогда не пятнается грехами,

[совершенными] в мыслях, [а также] словесными и телесными.

105. Он очищает [всякое] сборище и родичей - семь предшествующих и

семь последующих [поколений]; только он один имеет право на всю эту

землю.


ГЛАВА II


1. "Узнайте ту дхарму, которая одобрена сердцем, которой следуют

ученые, добродетельные, свободные от ненависти и страстей.

2. Желание не похвально *, но в этом мире нет отсутствия желания, ибо

на этом желании основано изучение Веды, исполнение ведийских обрядов.

3. Желание имеет корень в представлении о выгоде, жертвоприношение

имеет происхождение в представлении о выгоде, обеты * и дхарма,

предписывающая воздержание, - все считаются родившимися от

представления о выгоде.

4. В этом мире никогда не увидишь что-либо, сделанное при отсутствии

желания [награды]; ведь все, что [человек] делает, исполнено из

желания.

9. Ибо человек, следуя дхарме, объявленной в священном откровении и

священном предании, достигает в этом мире славы, после смерти -

наивысшего блаженства.

10. Под священным откровением разумеется Веда, а под священным

преданием (smriti) - щастры, [содержащие предписания] дхармы

(dharma^astra); эти оба во всех делах не должны быть оспариваемы, так

как дхарма возникла от них.

11. Тот дваждырожденный, который, опираясь на логику, презирает их,

должен быть изгнан добродетельными [как] безбожник и хулитель Веды.

12. Веду, священное предание, поведение добродетельных и

самоудовлетворение - это объявили четырьмя очевидными источниками

дхармы.

13. Знание дхармы предписывается для непривязанных к выгоде и

желаниям; для желающих знать дхарму священное откровение - высший

авторитет*.

14. Когда имеется противоречие в двух отрывках из священного

откровения, они оба считаются дхармой, потому что они оба объявлены

правильной дхармой.

30. На десятый или двенадцатый день пусть отец позаботится о

совершении обряда наречения именем (namadheya) в счастливый лунный

день или минуту, или при благоприягном созвездии.

31. [Именем] брахмана пусть будет [слово] благоприятствующее, кшатрия

- исполненное силы, вайщия - соединенное с богатством, но у щудры -

презрительное;

32. [именем] брахмана пусть будет [слово), выражающее счастье, кшатрия

- исполненное защиты, вайщия - связанное с процветанием, щудры -

связанное с услужением *.

33. У женщин [желательно имя] легко произносимое, не страшное, имеющее

ясный смысл, приятное, благоприятствующее, оканчивающееся долгим

гласным, содержащее благословение.

36. На восьмом году от зачатия надо произвести посвящение (upanayana)

для брахмана, на одиннадцатом от зачатия - для кшатрия, на двенадцатом

от зачатия - для вайщия.

37. [Посвящение] брахмана, желающего [приобрести] священное знание,

может быть .произведено на пятом [году], кшатрия, желающего

могущества, - на шестом, вайщия, желающего богатств, - на восьмом *.

38. [Время чтения] "Савитри"* для брахмана не истекает до шестнадцати

лет, для кшатрия - до двадцати двух, вайщия - до двадцати четырех.

39. После этого эти трое, не получившие своевременно посвящения,

лишаются посвящения, становятся Братьями * презираемыми ариями.

40. С ними, не очищенными должным образом, никогда, даже в бедственных

обстоятельствах, брахману не следует вступать в сношения - ни

посредством Веды *, ни посредством брака.

49. Посвященный брахман пусть просит милостыню, начиная [свою просьбу]

с [почтительного слова] "господин" (bhavant), кшатрий - [помещая

слово] "господин" в середине, а вайщий - [помещая слово] "господин" в

конце [фразы].

50. Сначала следует просить милостыню у матери или сестры или у родной

сестры матери и [всякой другой женщины].. которая не унизит его

[отказом].

52. При вкушении с лицом, обращенным к востоку, [достигается]

долголетие, с лицом, обращенным к югу,-слава, с лином, обращенным к

западу, - благополучие, с лицом, обращенным к северу, - праведность.

67. Брачный обряд считается для женщин [равным] ведийскому ритуалу,

служение мужу - жизни у гуру, домашнее хозяйство - поддержанию

священного огня.

70. Желающий изучать [Веду] должен приступить к занятиям согласно

щастрам, очистившись прихлебыванием воды, с лицом, обращенным к

северу, сделав брахманджали *, имея чистую одежду *, обуздав чувства.

71. Перед началом [чтения] Веды и по окончании всегда. должны быть

обнимаемы ноги гуру; читать следует сложив руки: это и называется

брахманджали.

72. Обнимание [ног] гуру должно быть произведено скрещенными руками -

левой должна быть тронута левая [нога],- правой же - правая.

73. Приготовившемуся читать пусть гуру, всегда бодрый, говорит: "Ну,

читай!"; [когда учитель скажет]: "Да будет остановка!" - надо

остановиться.

74. Всегда - в начале и в конце [чтения] Веды - надо произносить

слог "0м" (pranava); если слог "0м"* не предшествует [чтению, урок]

исчезает [из памяти], если не сопровождает, - пропадает*.

83. Односложное слово ["0м"] - высшая брахма, удержания дыхания -

высший аскетический обет; но нет ничего выше "Савитри"; правдивость

превосходит молчание.

89. Те одиннадцать органов, которые в древности объявили мудрецы, я

точно назову как полагается [и] в должном порядке:

90. ухо, кожа. глаза, язык и пятый - нос, задний проход, орган

рождения, рука и нога, а десятым считается [орган] речи.

91. Пять из них - уши и прочие - называют органами чувствования, а

пять - задний проход и прочие - органами действования.

92. Да будет известно, что разум (manas) - одиннадцатый, по своему

качеству он относится к обеим [группам]; когда он обуздан, -

становятся обузданными обе эти группы, состоящие [каждая] из пяти.

93. Вследствие привязанности [к чувственным удовольствиям, человек],

несомненно, идет ко греху (dosa), но, обуздывая их, - добивается

успеха *.

94. Желание никогда не угасает от наслаждения желанными предметами;

как огонь от возлияния масла, оно ещо больше возрастает.

95. Если кто-либо достигает всех этих [чувственных наслаждений] и

кто-нибудь отрекается от всех них, [то] отречение от желаемых

предметов предпочитается приобретению.

96. Эти органы, греховные [вследствие привязанности] к чувственным

наслаждениям, можно обуздать не столько воздержанием, сколько

постоянным стремлением к знанию.

97. Ни [изучение] Веды, ни щедрость [в милостыне], ни

жертвоприношение, ни воздержание, ни аскетизм никогда не ведут к

успеху [человека], имеющего характер, оскверненный [чувственностью].

98. Кто слыша, прикасаясь и видя, вкушая и обоняя, не радуется и не

печалится, тот человек должен считаться обуздавшим чувства.

114. Священное знание, придя к брахману, сказало: "Я - твое сокровище,

береги меня, не передавай меня хулителю; тогда я могу стать

могущественнейшим.

115. Но сообщи меня тому брахману - хранителю сокровища, - которого ты

знаешь [как] чистого, обуздавшего чувства, целомудренного

(brahmacarin), внимательного; тому брахману - хранителю сокровища -

сообщи меня".

116. Но кто овладевает знанием Веды без разрешения учителя, тот

виновен в краже Веды (brahmasteya); он низвергается в ад.

119. Не следует располагаться на ложе или на сиденье, используемом

старшим; занимающий ложе или сиденье, встав, пусть приветствует его.

120. Ведь жизненные силы собираются покинуть молодого человека, когда

приближается старший; он их опять восстанавливает вставанием и

приветствием.

121. У имеющего обыкновение приветствовать, всегда почитающего

старших, возрастают четыре - долголетие, мудрость, слава и сила.

131. Сестра матери, жена дяди по матери, теща и сестра отца должны

быть почитаемы как жена гуру, [ибо они] равны жене гуру.

132. Ноги жены брата, [если она] той же варны, он должен обнимать

каждый день; но [ноги] жен [других] родственников по отцу (jnati) и

матери (sambandhi) он должен обнимать, [только] вернувшись из

длительной отлучки.

133. К сестре отца, [его] матери и к своей старшей сестре следует

относиться, как к матери, [но] мать почтеннее их.

134. Жители одного города считаются друзьями [и равными, хотя бы они

были] десятью годами [старше один другого], занятые той же профессией

- пятью годами, знатоки Вед (^rotriya) - тремя годами, но родственники

- [только] при незначительной разнице в возрасте.

135. Десятилетнего брахмана и столетнего царя следует считать отцом и

сыном, но из них двоих отец - брахман.

136. Богатство, родство, возраст, [надлежащее исполнение] обрядов- и

пятое - священное знание - достойны уважения, [причем] каждое

последующее важнее [предшествующего].

145. Учитель (асагуа) в десять раз почтеннее преподавателя

(upadhyaya), отец - в сто раз [почтеннее] учителя; но мать превосходит

почтенностью отца в тысячу раз *.

146. Из двух [отцов] - дающего рождение и дающего знание Веды -

почтеннее отец, дающий знание Веды; ведь рождение, данное Ведой, вечно

[и] после смерти и в этом мире.

150. Брахман - творец рождения от Веды и наставник [в исполнении

учеником] его дхармы - даже ребенок является согласно дхарме отцом

старика.

151. Кави - юный сын Ангираса, [когда] учил своих старших

родственников, отцов по возрасту, превосходя их знанием,

обратился [к ним] так: "Дети!".

152. Они, преисполненные гнева, спросили относительно этого богов.

Боги же, собравшись, сказали им: "Дитя обратилось к вам правильно".

153. Несведущий действительно является ребенком, обучающий Веде

(mantrada) является его отцом, ибо всегда говорили несведущему "дитя",

а обучающему Веде - "отец".

155. Старшинство у брахманов [зависят] от знания, у кшатриев - от

доблести, у вайщиев - от богатства зерном и только у щудр - от

возраста.

156. [Человек] является почтенным не потому, что у него седая голова;

того, кто изучил Веды, боги считают почтенным, даже если он юн.

157. Как слон, сделанный из дерева, как антилопа, сделанная из кожи,

так и брахман, который не учен: они трое [только] носители

[соответствующих] имен.

158. Как кастрат бесплоден с женщинами, корова бесплодна с коровой,

как бесплоден дар невежде, так бесполезен брахман, не знающий

священных гимнов *.

162. Брахман пусть всегда боится почета, как яда, и всегда желает

презрения, как амриты *.

163. Ведь презираемый спит спокойно, спокойно просыпается, спокойно

ходит в этом мире, [но] презирающий - погибает.

167. Именно тот дваждырожденный до кончиков ногтей совершает высший

аскетический подвиг, кто, даже нося гирлянду, ежедневно читает Веду,

как только он может.

168. Тот дваждырожденный, который, не изучив Веду, прилагает старание

к другому [делу], уже при жизни быстро идет вместе с потомками к

состоянию щудры.

177. Следует воздерживаться от меда, мяса, духов, гирлянд, приправы *,

женщин, от всего прокисшего, а также от причинения вреда живым

существам,

178. от умащения, коллириума * для глаз, ношения обуви и зонта, любви

и гнева, жадности, танцев, пения и игры [на музыкальных инструментах],

179. от игры, болтовни, злословия и лжи, от разглядывания женщин и

прикосновения к ним, от причинения вреда другим.

180. Пусть всегда спит один, никогда не испускает семени; ведь если он

добровольно испускает семя, он нарушает обет.

181. Дваждырожденный ученик, невольно испустив семя во сне, омывшись,

пусть трижды произнесет гимн ..Опять ко мне... *.

210. Жены гуру, если они одной с ним варны (savarna), должны быть

почитаемы как гуру, но неравной варны (asavarпа) - должны быть почтены

вставанием и поклоном.

211. [Им] не должны производиться умащения жены гуру, купание,

растирание членов и расчесывание [ей] волос.

212. [Учеником], достигшим двадцати лет, знающим, [что такое]

добродетель и грех (gunadosau), молодая жена гуру не должна быть

приветствуема здесь [обниманием] ног.

213. Природа женщин в этом мире вредоносна (dusana) для мужчин; по

этой причине мудрые остерегаются женщин,

214. ибо женщина способна повести по неверному пути в [этом] мире [не

только] глупца, но даже ученого, подверженного власти страсти и гнева

(kamakrodhava^anuga).

215. Не следует оставаться в уединенном месте с матерью, сестрой или

дочерью; ведь чувства могущественны, они увлекают даже ученого.

216. Но, при желании молодой [ученик] может кланяться до земли молодым

женам гуру, говоря: "Я такой-то".

217. Вернувшись из длительной отлучки, он может обнимать ноги и

ежедневно приветствовать жен гуру, помня дхарму добродетельных.

224. Благом считается дхарма вместе с богатством (artha),

[исполненное] желание (kama) вместе с богатством, только дхарма, или

же в этом мире за благо [почитается] только богатство; но истина

[состоит] в соединении [этих] трех.

226. Учитель, отец, мать и старший брат не должны быть презираемы даже

обиженным, особенно брахманом.

227. Те тяготы, которые переносят родители при рождении людей, не

могут быть вознаграждены даже за сотни лет.

228. Надо всегда делать обоим приятное, а также учителю, - ибо, когда

они трое удовлетворены, [тем самым] исполняется всякий аскетический

подвиг.

229. Послушание им трем считается высшим аскетическим подвигом; не

следует исполнять иную дхарму без их позволения.

233. Почитанием матери он достигает этого мира, почитанием отца -

среднего, послушанием гуру - мира Брахмы *.

244. Тот брахман, который служит гуру до полного разрушения [тела],

идет прямо в вечную обитель Брахмы.

245. Знающий дхарму пусть ничего не дает гуру заранее; но, готовясь к

[последнему] омовению, с дозволения гуру надо преподнести, что он

может, в качестве платы гуру за обучение.

246. Следует преподнести угодное гуру: поле (ksetra), золото, корову,

лошадь, зонтик, в крайнем случае - обувь, зерно, одежды или зелень.

247. Когда умрет учитель (асагуа), следует далее служить сыну гуру *,

наделенному хорошими качествами, жене гуру или [его] сапинде *.

248. Если никто из этих не остался в живых, надо поддерживать

священный огонь, стоя [днем] и сидя [ночью], и таким образом окончить

жизнь.


ГЛАВА III


4. Омывшись с позволения гуру, исполнив, согласно правилу обряд

возвращения домой (samavrtta) *, дваждырожденному надо взять жену

одной с ним варны, обладающую благоприятными знаками .

5. [Девушка], которая не сапинда * со стороны матери и не принадлежит

к тому же роду *, что и отец, предписывается дваждырожденным для брака

и любовных отношений.

6. При заключении брака (strisambandha) надо избегать следующие десять

семейств (kula), даже [если они] большие (mahat) и богаты коровами,

козами, овцами, деньгами и зерном:

7. семейство, пренебрегающее исполнением обрядов, лишенное мужчин

(nispurusa), в котором не изучается Веда, [члены которого] волосаты,

подвержены геморрою, чахотке, плохому пищеварению, падучей, белой или

черной проказе (^vitrikust'hin).

8. Не следует брать в жены девушку рыжую (kapila), имеющую лишний член

*, болезненную, безволосую, слишком волосатую, болтливую,

красноглазую,

9. носящую имя созвездия, дерева, реки, название низшей касты (antya),

горы, птицы, змеи, слуги* или устрашающее имя *.

10. Надо брать в жены женщину, свободную от телесных недостатков,

имеющую приятное имя, походку лебедя (hansa) или слона *, нежные

волосы на теле и голове, красивые зубы, нежные члены.

11. Благоразумному не следует брать в жены ту, у которой нет брата и

отец неизвестен, из опасения, что она может оказаться путрикой *, а

также [из.. опасения] нарушения дхармы *.

12. При первом браке дваждырожденному рекомендуется [жена] его варны;

но у поступающих по любви могут быть жены согласно прямому порядку

[варн] (krama^as).

13. Для щудры предписана жена щудрянка, для вайщия - [шудрянка] и

своей [варны], для кшатрия - те [обе] и своей [варны], для брахмана -

те [три], а также своей [варны] .

14. Ни в одном сказаний не упоминается жена-щудрянка у брахмана или

кшатрия, даже у находящихся в крайних обстоятельствах.

15. Дваждырожденные, берущие по глупости в жены низкорожденных женщин

*, быстро низводят семьи и потомков к положению щудры (yudrata).

17. Брахман, возведя щудрянку на ложе, [после смерти] низвергается в

ад; произведя от нее сына, он лишается брахманства.

18. Предки и боги не вкушают [приношения] того, у которого обряды в

честь богов, предков и гостей совершаются в ее присутствии; поэтому он

не идет на небо.

19. Для целующего* щудрянку (vrsali), для оскверненного [ее] дыханием,

а также для породившего от нее потомство не предписывается

искупления*.

27. Вручение (dana) дочери, наряженной и наделенной [драгоценностями]

жениху, ученому и доброго поведения, [которого отец] сам приглашает,

называется дхармой брахма *.

28. Вручение наряженной дочери жрецу, надлежаще занятому в

жертвоприношении, когда он исполняет обряд, они называют дхармой дайва

*.

29. [Когда отец], получив от жениха в соответствий с дхармой * быка и

корову или две пары, выдает дочь по правилам, такая дхарма называется

арша.

30. Вручение дочери [ее отцом после] произнесения слов: "Исполняйте

оба вместе дхарму", - и оказания почестей [жениху] называется обрядом

(vidhi) праджапатья.

31. Выдача дочери, [когда жених] дает добро (dravina) родственникам и

невесте столько, сколько может и добровольно, называется дхармой асура

"".

32. Добровольный союз девушки и жениха, любострастный (maithunya),

происходящий из желания, называется гандхарва.

33. Похищение из дома кричащей и плачущей девушки силой,

сопровождаемое убийствами, ранениями и разрушениями, называется

обрядом ракшаса.

34. Когда [кто-либо] тайком овладевает спящей, опьяненной или

безумной, это - наихудший из видов брака, восьмой, известный, [как]

пайщача *.

42. Безукоризненное потомство у людей производится от безукоризненных

браков, достойное осуждение - от достойных осуждения, поэтому надо

избегать [форм брака], достойных осуждения.

43. Обряд соединения рук предписывается [при брачной церемонии] с

женщинами той же варны; должно знать следующий обряд при браке среди

представителей различных варн:

44. при [обряде] бракосочетания с человеком более высокой варны

кшатрийка должна держать стрелу, девушка-вайщийка - стрекало, щудрянка

должна держать край одежды'-.

45. Пусть [муж], всегда верный своей жене, приближается к ней в

надлежащее время; исполняя долг (vrata) по отношению к ней, желая

доставить ей наслаждение, пусть приближается к ней [в любой день],

кроме парван *.

46. Шестнадцать ночей, вместе с четырьмя другими днями, осуждаемыми

благочестивыми *, считаются естественным временем женщины*.

47. Но из них первые четыре, одиннадцатая и тринадцатая запрещены,

остальные десять ночей дозволены.

48. В четные ночи зачинаются сыновья, в нечетные - дочери; поэтому

желающий сына пусть соединяется с женой в надлежащее время, в четные

[дни].

49. При преобладании семени мужчины бывает сын, при преобладании

женщины - дочь, при равенстве - гермафродит * или сын и дочь, при

слабости или недостаточности - обратное *.

50. Избегающий женщины в запрещенные [шесть], а также в другие восемь

ночей * является как бы учеником, в какой бы ащраме он ни жил.

51. Разумному отцу не следует брать даже самого незначительного

вознаграждения (^ulka) за дочь; ибо человек, берущий по жадности

вознаграждение, является продавцом потомства *.

52. Те родственники, которые по глупости живут, [используя]

собственность женщины*, средства передвижения, предназначенные для

женщин, или одежды, те грешники идут в ад.

53. Некоторые назвали корову и быка, [данных] при бракосочетании арша,

[только] "вознаграждением" (^ulka), [но] это неверно: [принятие платы]

малой или большой является по сути дела продажей (vikraya).

54. Если родственники не присваивают вознаграждение за кого-либо, -

это не продажа; это только знак уважения и благоволения к девушкам.

55. Они должны быть почитаемы и украшаемы отцами. братьями, мужьями, а

также деверями, желающими много благополучия.

56. Где женщины почитаются, там боги радуются; но где они не

почитаются, там все ритуальные действия (kriya) бесплодны.

57. Та семья, где женщины, члены семьи, печалятся, быстро погибает, но

та, где они не печалятся, всегда процветает.

58. Те дома, которые проклинают непочтённые женщины, члены семьи

совершенно погибают, как бы разрушенные магической силой.

59. Поэтому людьми, желающими благополучия, они должны быть почитаемы

[дарением] украшений, одеждами и пищей на праздниках и торжествах.

60. В какой семье муж всегда доволен женой и жена так же - мужем, там

благополучие прочно.

61. Ибо, если жена не блистает красотой, она не привлекает мужа, а

из-за отсутствия привлекательности муж не производит потомства.

62. Если жена блистает, весь дом сияет; но если она лишена красоты, он

весь не сияет.

68. У домохозяина [есть] пять вещей, могущих вызвать смерть *, - очаг,

точильный камень, метла, пестик со ступкой и сосуд для воды;

употребляя их, он опутывается [сетями греха].

69. Для искупления в должном порядке [прегрешений, совершенных

посредством] всех этих [пяти], великими риши предписано для

домохозяина ежедневное [исполнение] пяти великих жертвоприношений:

70. обучение - жертвоприношение Брахме, тарпана * - жертвоприношение

предкам, хома * - богам, [приношение] бали * - духам, гостеприимство -

жертвоприношение людям.

71. Кто как только может, не пренебрегает [исполнением] этих пяти

великих жертвоприношений, тот не пятнается грехами, [совершенными]

вещами, могущими вызвать смерть, даже если всегда живет в доме.

72. Кто не снабжает пищей пятерых - богов, гостей, тех, кого он обязан

содержать *, предков и себя, - тот дышит, но не живет.

75. В этом мире надо всегда изучать Веду и приносить жертвы богам; ибо

исполняющий жертвоприношения поддерживает это [все] - движущееся и

недвижущееся;

76. жертва, надлежаще брошенная в огонь, достигает солнца, от солнца

происходит дождь, затем от дождя - пища живым существам.

77. Как все живые существа живут, используя воздух, так, завися от

домохозяина, существуют люди других ащрам *.

101. Трава*, место [для отдыха], вода и - четвертое - ласковое слово

никогда не отсутствуют в жилище добродетельных.

104. Те неразумные домохозяева, которые стараются [прожить только]

пищей другого, после смерти становятся благодаря этому скотами,

[принадлежащими] дающий [им] пищу.

105. Гость, пришедший после заката, не должен быть выгнан

домохозяином; вовремя он пришел или не вовремя, пусть -он в его доме

не пребывает не накормленный.

106. Пусть не ест то, что не предлагает гостю *; [угощение] гостя

[обеспечивает] богатство, славу, долголетие и небесное блаженство.

107. Надо обеспечить [гостям] сиденье, помещение, ложе, внимательность

и почтительность: высшему - высшее, низшему - низшее, равному - равное

109. Брахману[-гостю] не следует называть свою семью и свой род ради

снискания пищи, так как хвастающий [своим происхождением] ради

снискания пищи называется мудрыми поедающим блевотину (vanta^in).

114. Надо не колеблясь накормить, даже раньше чем гостей, следующих:

женщин, недавно вышедших замуж, детей, больных и беременных женщин.

115. Но кто, неразумный, не дав им, ест раньше [них], тот не знает,

поглощая пищу, что [после смерти] он сам будет пожираем собаками и

коршунами.

118. Кто готовит пищу [только] для себя, тот ест один грех,. ибо

установлено, что пища, остающаяся от жертвоприношения, - пища для

добродетельных.

126. Большое общество уничтожает пять следующих [выгод]: хороший

прием, [удобства] места и времени, чистоту и обеспеченность

[добродетельными] брахманами *, поэтому не следует заботиться [об

угощении] большого общества.

127. Известен этот обряд для умерших под названием питрья,

[исполняемый] в день новолуния; этот мирской обряд для умерших всегда

идет [на пользу] исполняющему его.

128. Приношения богам и предкам должны быть даны жертвователями только

знатоку Вед; данное такому достойнейшему брахману [приносит] великий

плод.

129. Если* он накормит одного ученого при [жертвоприношении] богам и

одного [во время приношения] предкам, то приобретает наилучший плод,

[но] не [тогда, когда накормит] незнающих мантры, хотя и многих.

134. Некоторые дваждырожденные посвящают себя [приобретению] знания *,

иные - аскетизму; [некоторые] - аскетизму и изучению [Веды], а [иные]

исполнению обрядов.

135. Приношения предкам должны быть ревностно предлагаемы посвятившим

себя [приобретению] знаний, а приношения богам - в соответствии со

смыслом - всем четырем [ранее упомянутым].

142. Как сеятель, бросив семя в бесплодную почву, не получает плода,

так и жертвователь, дав жертвенную пищу человеку, не знающему гимнов

Ригведы (гс), не получает плода.

143. Дар, данный согласно правилам ученому, делает дающего и

получающего вкушающими плоды в этом мире и после смерти.

147. Таково главное правило (prathamakalpa) при приношении богам и

предкам; однако должно знать следующее дополнительное правило

(anukalpa), всегда соблюдаемое добродетельными *.

148. Можно также покормить [в таких случаях] деда по матери и ее

брата, сына сестры, тестя, гуру, сына дочери, мужа дочери, [всякого]

родственника и жреца с жертвователем.

149. Пусть знающий дхарму не проверяет брахмана при обряде,

посвященном богам; но при исполнении обряда, посвященного предкам,

надо проверять тщательно.

150. Ману объявил брахманов-воров, изгоев (patita) *, кастратов и

ведущих образ жизни неверующих (nastikavj-tti) недостойными приношений

богам и предкам.

151. Не следует кормить при щраддхе следующих: носящего волосы *, не

изучившего [Веды], импотента *, игрока, ни тех, которые приносят

жертвы для многих *.

152. Надо избегать при приношении богам и предкам лекарей,

обслуживающих идолов * жрецов, продавцов мяса и живущих торговлей,

153. слугу (presya) деревни и царя (raja), имеющего больные ногти,

имеющего черные зубы, ослушника гуру, покинувшего священный огонь, а

также ростовщика (vardhusin),

154. чахоточного, пастуха, младшего брата, женившегося раньше

старшего*", человека, не исполняющего религиозных обязанностей,

ненавидящего брахманов, неженатого старшего брата женившегося младшего

* и члена какого-либо объединения *,

155. актера *, нарушившего обет целомудрия, имеющего жену-щудрянку,

сына вступившей в новый брак женщины, одноглазого и того, у которого в

доме [находится] любовник [его жены],

156. обучающего за плату, обучающегося у платного учителя, ученика

щудры и имеющего учителем щудру, человека дерзко говорящего,

внебрачного сына замужней женщины, сына вдовы,

157. покинувшего без причины мать, отца и гуру, вступившего в общение

со [ставшим] изгоем посредством Веды * или брака.

158. поджигателя, огравителя, получающего пищу от внебрачного сына

замужней женщины, продавца сомы, морехода (samudrayayin), барда

(vandin), маслобоя, того, кто склоняет к лжесвидетельству *,

159. спорящего с отцом, игрока, пьяницу, пораженного ужасной болезнью,

обвиненного в грехе, лицемера, продавца соков *.

160. того, кто делает луки и стрелы, мужа, жена которого вступила в

брак раньше старшей сестры, того, кто ненавидит друга, существующего

игрой, имеющего учителем сына,

161. эпилептика, имеющего воспаленные гланды, страдающего белой

проказой, доносчика, сумасшедшего и слепого - [эти вот] должны быть

избегаемы так же, как хулитель Веды,

162. дрессировщик слонов, быков, лошадей и верблюдов, тот, кто живет

астрологией, кто разводит птиц и кто обучает военному искусству,

163. отклоняющий водный поток [и] склонный перегораживать его, зодчий,

посыльный *, а также выращивающий деревья.

164. дрессировщик собак, сокольник, соблазнитель девушек, находящий

удовольствие в нанесении вреда живым существам, получающий средства к

жизни от щудры и приносящий жертвы для объединений *,

165. не следующий правилам добродетельного поведения кастрат, всегда

просящий милостыню, земледелец (krsijivin). имеющий распухшие ноги и

порицаемый добродетельными,

166. овечий пастух, сторож при буйволах, муж вторично вышедшей замуж

женщины и носильщик мертвых - [все они] должны быть тщательно

избегаемы.

169. Я полностью изложу, каким бывает результат для жертвователя после

его смерти, если он дает пищу при жертвенных обрядах в честь богов и

предков людям, недостойным находиться в обществе [при трапезе].

170. [Пищу], съеденную дваждырожденными, не исполняющими обетов, а

также женившимися раньше старшего брата и прочими, а также другими,

недостойными находиться в обществе, в действительности поедают

ракшасы.

171. Кто вступает в брак или совершает агнихотру раньше старшего

брата, того должно называть париветтаром, старшего же брата -

паривитти.

172. Паривитти, париветтар и [женщина], с которой [такой брак]

заключается, все они пятеро - с выдавшим ее замуж и исполнившим

свадебный обряд - идут в ад.

180. [Пища], данная [человеку], продающему сому, [становится] калом,

лекарю - гноем и кровью, жрецу, обслуживающему идолов, - погибает,

ростовщику (vardhusin)-[как бы] не существует (apratisfha),

181. та, которая дана торговцу (vanijika), не будет полезна ни в этом

мире, ни в ином; [данная] дваждырожденному-- сыну женщины, вступившей

в новый брак, - подобна жертве богам, принесенной на пепле.

182. Мудрые говорят, что пища, [данная] прочим, ранее упомянутым,

недостойным находиться в обществе, - [это] жир, кровь, мясо, мозг и

кость *.

183. Какими брахманами очищается общество, оскверненное [присутствиям]

недостойных находиться в нем, про тех брахманов, очищающих общество,

вы полностью выслушайте.

187. Накануне или на следующий день после совершения щраддхи

полагается созвать должным образом по крайней мере трех брахманов,

[таких], которые были упомянуты.

188. Дваждырожденный, приглашенный на обряд в честь предков, пусть

всегда обуздывает себя и не читает ведийские гимны; это же относится и

к совершающему щраддху;

189. ибо предки находятся вместе с приглашенными дваждырожденными,

подобно ветру следуют за ними и садятся рядом, когда те сядут.

190, Дваждырожденный, должным образом приглашенный на обряды в честь

богов и предков, хотя бы немногим нарушающий [предписания], - злодей

[и после смерти] становится свиньей.

191. Но если приглашенный на щраддху сожительствует с щудрянкой

(vrsali), он принимает на себя любой грех жертвователя.

192. Предки - изначальные божества, свободные от гнева, совершенно

чистые, всегда непорочные, миролюбивые, одаренные великими

добродетелями.

201. От риши произошли предки, от предков боги и данавы, от богов же -

в последовательном порядке - весь движущийся и недвижущийся мир.

202. Даже [только] вода, данная [предкам] посредством сосудов,

сделанных из серебра или украшенных серебром, доставляет бесконечное

[блаженство].

203. Для дваждырожденных обряд в честь предков важнее обряда в честь

богов, так как жертва богам, предшествующая обряду в честь предков,

считается [лишь] средством усиления [последней].

204. Пусть сначала исполнит обряд в честь богов, имеющий целью охрану

тех [жертв предкам]; ракшасы уничтожают щраддху, лишенную [такой]

защиты.

205. Надо совершать ее, начиная и кончая жертвой богам; пусть она не

кончается и не начинается с приношением предкам; совершающий ее,

начиная и кончая с приношения в честь предков, скоро гибнет вместе с

потомством.

206. Следует обмазать коровьим пометом чистое и уединенное место и

тщательно проверить, [имеет ли оно] уклон на юг.

207. Предки всегда удовлетворяются приношением, [предложенным] на

местах чистых, на берегах рек, в местах уединенных.

208. Следует усадить по отдельности * на приготовленных сиденьях,

покрытых травой куща, тех [приглашенных] брахманов, надлежаще

окропленных водой.

209. Усадив тех безукоризненных брахманов на сиденьях, надо почтить

[их] душистыми гирляндами и благовониями, [почтив] сначала богов.

210. Принеся для них воду, зерна кунжута со священной травой*,

брахману с разрешения брахманов надо совершить [жертвоприношение] на

огне.

211. Удовлетворив вначале Агни, Сому и Яму приношением согласно

правилу жертвенной пищи , надо затем удовлетворить предков.

212. За неимением же [священного] огня * можно положить [приношение]

'в руки брахмана, так как брахманами, знающими мантры, объявлено, что

брахман - это огонь.

213. Они называют также этих брахманов-свободных от гнева, которых

легко умилостивить, заботящихся о благе людей-древнейшими божествами

щраддхи*.

214. Исполнив [приношение] на огне [и] весь ряд церемоний *, сделав

обход кругом [места щраддхи, имея его] по правую руку, следует правой

рукой окропить водой землю.

224. Сам, [жертвователь], взяв обеими руками [сосуд], полный пищи,

пусть тихо поставит [его] перед брахманами, размышляя о предках.

225. Пищу, которая приносится не обеими руками, силой расхищают

зловредные асуры.

228. Принеся же все это, он, чистый и полный сосредоточенности, пусть

постепенно предлагает [гостям], объявляя все качества [пищи].

229. Пусть он ни в коем случае не уронит слезы, не гневается, не

говорит неправду, не касается ногой пищи и не встряхивает ее.

230. Слеза отправляет [пищу] к претам *, гнев - к врагам, ложь - к

собакам, прикосновение ногой - к ракшасам, встряхивание-к злодеям

(duski-tin).

237. Сколько времени сохраняется жар в пище, сколько времени едят в

молчании и не говорят о качестве пищи, столько времени едят предки.

238. Что [гость] съедает, имея покрытую голову, что съедает, обратясь

лицом к югу, что съедает, обутый в сандали, - то пожирают ракшасы.

239. Чандалы *, свинья, петух, собака, женщина в период нечистоты и

кастрат пусть не смотрят на вкушающих дваждырожденных.

240. На что они посмотрят при приношении на огне, при дарении,

трапезе, при жертвоприношении богам и предкам, - то пропадает без

пользы.

241. Свинья губит обнюхиванием, петух-обвеванием крыльями, собака -

взглядом, низкорожденный * - прикосновением.

242. Хромого, одноглазого, человека с недостающим или излишним членом,

даже если он слуга жертвователя, надо оттуда удалить.

244. Смешав всякого рода пищу, окропив водой, пусть поместит ее перед

вкушающими, рассыпав на земле.

245. Остаток [пищи] и часть [ее], разбросанная на траве .куща, - доля

умерших до посвящения (asamskj-ta) и покинувших добродетельных жен.

246. Остаток, упавший на землю при обряде в честь предков, считается

долей прислуги *, честной и верной.


ГЛАВА IV


16. Пусть не будет привязан из чувственности ко всяким мирским утехам;

чрезмерную привязанность к ним следует отвращать размышлением (manas).

17. Надо отвергать всякое богатство, мешающее изучению им Веды, но

изучать как полагается; ведь это ему [обеспечивает] достижение цели.

18. В этом мире следует жить, приводя платье, речь и мышление в

соответствии с возрастом, родом деятельности (karman), богатством

(artha), священным знанием и родовитостью (abhijana).

19. Надо постоянно изучать науки, способствующие быстрому возрастанию

ума, приносящие богатство и полезные [в других отношениях], а также

нигамы *, объясняющие Веды.

22. Некоторые люди, знающие правила жертвенных обрядов, не заботясь о

великих жертвоприношениях, всегда приносят жертвы только в своих

органах чувств *.

23. Зная негибнущий результат жертвоприношения в речи и дыхании,

некоторые всегда приносят в жертву дыхание в речи и речь в дыхании.

24. Иные брахманы, видя оком знания, что знание есть основание обряда,

всегда приносят жертвы только знанием.

29. Пусть ни один гость не пребывает в его доме, не будучи почтённым,

как только возможно, сиденьем, пищей, ложем, водой или кореньями и

плодами.

30. Не подобает выказывать почтение, даже только на словах, еретикам*,

людям, практикующим запрещенные занятия (vikarmastha), живущим подобно

кошке*, обманщикам, рационалистам (haituka), а также живущим подобно

цапле*.

31. Надо почтить снатак - домохозяев, знатоков Веды (^rotriya) -

приношениями богам и предкам, но следует избегать противоположных.

32. Домохозяин должен давать столько, сколько он может, неготовящим

пищу для себя *; и всем существам нужно выделишь долю без ущерба [для

себя].

33. Снатака, мучимый голодом, может просить средства у царя, у

жертвователя и воспитанника (antevasin), но не у других: таково

правило.

35. Имея остриженные волосы, ногти и бороду, смиренный, в белой

одежде, чистый, пусть всегда занимается изучением Вед и [делами],

полезными для него.

36. Ему полагается носить бамбуковый посох, сосуд с водой, священный

шнур, [пучок] травы куща и две блестящие золотые серьги.

37. Никогда не надо смотреть на солнце - восходящее, заходящее, во

время затмения, отражающееся в воде, идущее в середине неба.

38. Не следует перешагивать веревку, которой привязан теленок, ни

бежать во время дождя, ни смотреть на свое отражение в воде - таково

установленное правило.

39. [Когда идешь], надо оставлять с правой стороны земляной холмик,

корову, идола, брахмана, коровье масло, мед, перекресток и хорошо

известные деревья.

40. Он, даже возбужденный, пусть не приближается к жене во время

менструаций и даже не спит с ней на одном ложе.

41. У мужчины, приближающегося к женщине, покрытой месячными

выделениями, гибнет ум, энергия, сила, зрение и жизненность.

42. У него, избегающего ее, находящуюся в таком состоянии, ум,

энергия, сила, зрение и жизненность возрастают.

43. Не полагается есть вместе с женой, ни смотреть на неевкушающую,

чихающую, зевающую и сидящую в вольной позе.

44. Брахман, желающий энергии, пусть не смотрит на [женщину],

натирающую свои глаза [коллириумом], умащенную, обнаженную и рожающую.

45. Не следует есть, имея на себе [только] одну одежду, купаться

нагим, мочиться - ни на дорогу, ни на пепел, ни в загоне для коров *,

46. ни на вспаханную землю, ни в воду, ни на основание [жертвенника

или погребального костра] (cit), ни на горе, ни на развалины храма,

никогда - на муравейник,

47. ни в норы, населенные живыми существами, ни на ходу, ни стоя, ни

на берегу реки, ни на вершине горы.

48. Никогда не следует испражняться лицом* к ветру, огню, брахману,

солнцу, воде, а также корове.

49. Облегчаясь, пусть положит поверх [земли] полено, комок земли,

лист, траву [и при этом остается] удерживающим речь, чистым,

закутавшим свое тело и покрывшим [голову].

50. Надо испражняться днем, обратясь лицом к северу, ночью-обратясь

лицом к югу, на рассвете и в сумерки - как днем.

51. Дваждырожденный, находясь в тени или в темноте, ночью и днем, а

также в страхе, при опасности для жизни, может делать это, оборотясь

куда угодно.

52. Ум [человека] из-за мочеиспускания по направлению огня, солнца,

луны, воды, дваждырожденного, коровы и ветра - гибнет.

53. Не следует дуть на огонь ртом, смотреть на обнаженную женщину,

сыпать в огонь нечистое (amedhya), греть ноги {около огня].

54. Не следует помещать [огонь] внизу *, переступать через него,

помещать у ног; пусть не мучает живые существа.

56. Пусть не выпускает в воду мочу, испражнения, слюну или другое

нечистое и загрязненное, или кровь, или яды.

57. Не следует спать одному в пустом доме, будить старшего, говорить с

женщиной в период менструаций, идти на жертвоприношение, не будучи

избранным [для участия в нем).

58. Полагается освобождать правую руку от одежды в помещении, где

хранится священный огонь, в коровьем хлеву, в присутствий брахманов,

при изучении Веды и во время еды.

59. Не следует мешать пьющей корове* и говорить кому -либо [об этом];

мудрый, увидев на небе радугу, пусть никому не указывает [на нее].

60. Не следует жить в деревне (grama), населенной нечестивыми

(adharmika), ни [оставаться] долго там, где распространены болезни, ни

отправляться в путь одному, ни жить долго на горе.

61. Не следует проживать в стране щудр*, в обитаемой людьми

нечестивыми, в завоеванной еретиками (pasandijanakranta), в

изобилующей людьми низкорожденными*,

62. Не следует есть того, из чего добыто масло, предаваться

пресыщению, есть слишком рано или слишком поздно, [есть] вечером, если

[достаточно] поел утром.

63. Пусть не действует бесцельно, не пьет воду из пригоршни, не ест

пищу, [положив ее] на колени; никогда не нужно быть любопытным.

64. Пусть не пляшет, не поет, не играет на музыкальных инструментах,

не допускает беспорядочных телодвижений (nasphotayet), не скрежещет

зубами, не рычит, даже будучи возбужденным.

65. Пусть никогда не моет ноги в сосуде из латуни, не ест из разбитого

сосуда, ни из вызывающего сомнения [относительно его чистоты].

66. Не полагается носить обувь, одежду, священный шнур, украшения,

гирлянду, сосуд для воды, использованные другими.

71. Разбивающий глыбы земли, рвущий траву, кусающий ногти быстро идет

к гибели, так же как предатель и [ритуально] нечистый.

72. Не следует ни браниться, ни носить венок *; езда на спинах коров

[или быков] во всех отношениях достойна порицания.

73. Не следует входить в огороженную деревню или в жилище иначе, как

через ворота, ночью надо держаться подальше от корней деревьев.

74. Пусть он никогда не играет в кости, не снимает сам обуви, не ест

лежа на кровати, [не ест] ни то, что находится в [левой] руке, ни то,

что на сиденье.

75. Не следует есть после заката всякую пищу, содержащую зерна

кунжута, спать в этом мире нагим, отправляться куда-либо, не очистив

рот [от остатков пищи].

78. Желающий прожить долгую жизнь пусть не наступает на волосы, пепел,

кости, черепки, семена хлопчатника, мякину.

79. Не следует общаться с изгоями (patita), чандалами*. пулькасами *,

глупцами, надменными, низкорожденными (апtya), антьявасайинами *.

80. Пусть не дает щудре ни советов, ни остатков [пищи), ни [пищи],

предложенной при жертвоприношении, не обучает его дхарме, не налагает

[на него] обета,

81. ибо тот, кто наставляет его дхарме или налагает обет. погружается

вместе с ним в ад, называемый Асамврита (asamvrta).

82. Не полагается чесать свою голову обеими соединенными руками,

касаться ее, не очистив рот от пищи, омываться без [того, чтобы омыть

и] ее.

83. Надо избегать хватания за волосы или нанесения ударов по голове;

выкупавшись с головой, пусть не касается никакой части тела маслом

кунжута.

84. Пусть не принимает даров от царя, не происходящего из рода

кшатриев, ни от мясников, маслобоев и кабатчиков, ни от живущих

доходами от проституции.

85. Маслобойня равна десяти скотобойням, кабак - десяти маслобойням,

дом терпимости - десяти кабакам, царь, [упомянутый только что], равен

десяти домам терпимости.

86. [Такой] царь считается равным мяснику, который имеет десять тысяч

скотобоен; принятие дара от него - ужасно.

87. Кто принимает дары от царя жадного, действующего вопреки

предписаниям щастр, тот последовательно идет в двадцать один ад;

101. Изучающий [сам] и обучающий учеников согласно предписанному

правилу пусть избегает следующих [обстоятельств], не допускающих

чтения Веды.

102. Знающие правила чтения объявляют, что в период дождей следующие

два обстоятельства делают невозможным чтение, - когда ночью слышен

[шум] ветра, когда днем ]ветер] заметает пыль.

103. Ману сказал, что при молнии, громе и дожде [- всех вместе], а

также при появлении метеоров, чтение делается невозможным до того же

времени [следующего дня].

104. Если он видит, что эти [явления природы] произошли тогда, когда

горели священные огни, то пусть знает, что чтение невозможно; то же и

при появлений туч не в [должное] время года *.

105. Надо знать, что во время бури, землетрясения и затмения чтение

следует приостановить до того же момента следующего дня, даже в

[соответствующее] время года.

106. Если молния и раскаты грома [имеют место] в то время, когда горят

священные огни, остановка в чтении продолжается до наступления света

, а если [случится] остающееся * [чтение, надо прекратить] как днем,

так и ночью.

107. Для желающих совершенства в дхарме полагается постоянное

прекращение занятий в деревнях, городах, а также всегда, [когда

ощущается] дурной запах.

108. В деревне, где находится покойник, в присутствии щудры (vrsala),

при плачущем и в толпе народа чтение Веды производить не следует.

109. В воде, в середине ночи, при отправлении естественных

надобностей, не очистившись после приема пищи, а также участвуя в

щраддхс, нельзя даже думать [о священных текстах].

112. Не следует читать ни лежа, ни подняв ноги, ни поджав ноги и

накинув платье, охватывающее колени, ни поев мяса, а также пищи,

нечистой вследствие рождения [в доме ребенка].

113. ни в тумане, ни при свисте стрел, ни в утренние или вгчерние

сумерки, ни в день новолуния, ни в четырнадцатый, ни в восьмой [день

каждого полумесяца], ни в день полнолунки.

135. Желающий благоденствия пусть никогда не презирает кшатрия, змею и

ученого брахмана, даже слабых.

136. Ведь эти трое, когда с ними обращаются непочтительно, совершенно

уничтожают человека *, поэтому мудрый пусть никогда не презирает их.

137. Не следует презирать себя за прежние неудачи; надо до смертного

конца стремиться к счастью и не считать его труднодостижимым .

138. Надо говорить правду, говорить приятное, не следует говорить

неприятную правду, не следует говорить приятную ложь - такова вечная

дхарма.

141. Не полагается обижать ни тех, у кого нет [какой-либо] части тела,

ни тех, у кого есть лишние [члены], ни лишенных знания, ни пожилых, ни

некрасивых, ни бедных (dravinahina), ни низкорожденных *.

142. Пусть брахман, не очистивший рот после приема пищи, не касается

рукой коровы, брахмана и огня, а также, пока нечист, не смотрит на рой

светил на небе, [даже если он] здоров.

143. Дотронувшись до них, будучи нечистым, надо всегда ладонью руки

окропить водой органы чувств, все члены и пупок.

144. Если он не болен, пусть без причины не касается впадин на теле

-, а также избегает [дотрагиваться] до всех волос на сокровенных

частях.

148. Благодаря постоянному чтению Веды, чистоте, соблюдению

религиозных обетов, кроткому обращению с живыми существами он помнит

прежнее рождение*.

149. [Кто], вспоминая свое прежнее рождение, снова читает Веду, [тот]

благодаря постоянному изучению Веды, вкушает вечное блаженство.

158. Человек, даже лишенный счастливых примет, [но] веру ющий и чуждый

зависти, живет сто лет.

159. Надо тщательно избегать всякого дела, зависящего or чужой воли,

но что зависит от своей воли, надо исполнять ревностно.

160. Все, зависящее от чужой воли, - зло, все, зависящее от своей

воли, -- благо; необходимо знать это краткое определение блага и зла.

161. Следует усердно исполнять такое дело, которое дает внутреннее

удовлетворение для исполняющего его, но противоположного - избегать

164. Нельзя поднимать палку на другого, разгневанный пусть не бьет

его; иначе [обстоит дело] в отношении сына или ученика: их он может

бить ради исправления *.

165. Дваждырожденный, [даже] только пригрозив брахману убить его, сто

лет пребывает в аду Тамисра.

166. В гневе, намерение ударив его даже травинкой, он рождается в

порочных утробах двадцать один раз .

167. Человек, пролив по неразумию (aprajnata) кровь несражающегося

брахмана, подвергается после смерти величайшему мучению:

168. сколько пылинок кровь соберет с поверхности земли, столько лет

проливший кровь пожирается в потустороннем мире другими [существами]

*.

169. Поэтому мудрый человек пусть никогда даже не угрожает

дваждырожденному, не ударяет его даже травинкой, не проливает его

кровь.

171. Даже погибая вследствие [приверженности] к добродетели, пусть не

направляет свой разум к пороку, видя быструю гибель нечестивых

злодеев.

172. Адхарма, совершенная в этом мире, не сразу дает плод, как земля,

но, постепенно увеличиваясь, она подрезает корни совершающего [ее].

173. Если [наказание падает] не на самого [преступника, то] на

сыновей, если не на сыновей, [то] на внуков; но совершенная дхарма не

остается без последствий для совершающего [ee].

174. Благодаря адхарме он некоторое время процветает, потом находит

блага, потом побеждает врагов, но [в конце концов] погибает с корнем

*.

178. Надо ходить по тому пути добродетельных, по которому ходили отцы,

по которому ходили деды; идущий этим путем не гибнет.

179. С наемными или домашними жрецами, учителями, братьями матери

(matula), гостями, прибегнувшими к покровительству детьми,

престарелыми, больными, учеными, с родственниками по отцу, по свойству

и по матери,

180. с матерью и отцом, с родственницами, братом, сыном, женой,

дочерью и с прислугой * не надо вступать в ссору.

181. Избегая ссор с ними, он освобождается от всех грехов,

прекращением этих [ссор] домохозяин завоевывает все эти миры.

182. Учитель-владыка в мире Брахмы, отец-владыка в [мире] Праджапати,

гость же - владыка в мире Индры, жрецы - в мире богов,

183. родственницы - в мире апсар, родственники по матери-[в мире]

вищвадевов*, родственники по браку-в мире вод, мать и брат матери -

над землей.

184. Дети, престарелые, бедные * и больные должны считаться владыками

атмосферы, старший брат - подобным отцу, жена и сын - его телом,

185. прислуга (dasavarga)-его тенью, дочь-высшим {предметом его]

жалости; поэтому, будучи оскорблен ими, пусть всегда переносит [обиды]

без гнева.

186. Даже будучи достойным получения даров, следует

избегать пристрастия к этому, так как благодаря приему даров его

божественный блеск быстро угасает.

187. Не зная благочестивого правила приема [в качестве] даров вещей,

пусть мудрый не принимает даров, даже погибая от голода.

188. Неученый, принимающий в дар золото, землю (bhumi), лошадь,

коровье масло, становится прахом, как дерево:

189. золото и пища сжигают жизнь, земля (bhuh) и корова - тело, лошадь

- зрение, одежда - кожу, коровье масло - энергию, зерна кунжута -

потомство.

190. Дваждырожденный, не исполняющий обетов и не изучающий Веду, но

любящий принимать дары, вместе с тем [дарителем] погружается [в ад],

как [погружаются] в воду вместе с судном, сделанным из камня.

191. Поэтому неученый пусть опасается брать какие бы тони было дары,

так как неученый, даже благодаря самому маленькому [дару], гибнет, как

корова в болоте.

192. Пусть знающий дхарму не дает даже воды дваждырожденному *,

живущему подобно кошке, грешнику, живущему подобно цапле *, и не

знающему Веды.

193. Ибо добро, даже законно приобретенное, данное этим трем, приносит

на том свете горе и дарителю и получателю.

195. Держащий знамя добродетели, [но] всегда жадный, лицемерный,

обманщик народа, обидчик и клеветник должен считаться живущим подобно

кошке.

196. Дваждырожденный с потупленным взором, порочный,. имеющий в виду

достижение собственных целей, нечестный и притворно скромный

[считается] живущим подобно цапле.

197. Те брахманы, которые ведут себя подобно цапле и имеют характер

кошки, вследствие такого дурного поведения низвергаются в [ад,

называемый] Андхатамисра.

200. Тот, кто не будучи учеником *, снискивает пропитание под видом

ученика, принимает на себя грехи [всех] учеников и возрождается в

утробах животных.

201. Никогда не следует купаться в чужом пруду; искупавшись же, он

пятнается частью греха [человека], соорудившего пруд.

202. Присваивающий повозку, ложе, сиденье, колодец, сад, дом другого,

не данные [ему добровольно], принимает на себя четвертую часть греха

[собственника].

203. Пусть совершает омовение всегда в реках, в прудах, выкопанных

богами, озерах (saras), ручьях (garta), источниках (prasravana).

207. Никогда не следует есть [пищу жертвователей] пьяных,

разгневанных, больных, ни такую, на которой оказались волосы или

насекомые, ни тронутую намеренно ногой,

208. ни ту, на которую посмотрел убийца брахмана*, ни тронутую

женщиной, имеющей менструации, ни поклеванную птицей и ни тронутую

собакой,

209. ни пищу, обнюханную коровой, ни предложенную всем пришедшим по

приглашению, ни [данную] объединением * или гетерами (ganika), ни

осуждаемую ученым,

210. ни пищу вора, певца, плотника, (taksan), ростовщика (vardhusika),

ни посвященного [для совершения жертвоприношений], ни скряги, ни

скованного цепями.

211. ни обвиненного в грехе (abhi^asta). ни кастрата, ни развратницы,

ни лицемера, ни [пищу] прокисшую, несвежую, ни [пищу] щудры, ни

остаток,

212. ни [пищу] лекаря, охотника, злого человека, поедателя остатков,

пищу шудры, пищу рожающей женщины, ни оставшуюся после прихлебывапия

воды , ни являющуюся нечистой в течение десяти дней ,

213. [ни пищу], данную без должного почтения, ни мясо, не принесенное

в жертву богам, [ни пищу] женщины, не имеющей мужа или сына, ни пищу

врага, управителя города (nagarin), ни пищу, на которую кто-нибудь

чихнул,

214. ни пищу доносчика, лжеца, [а также] продающего жертвоприношения,

плясуна (^ailusa) или портного (tunnavaya), пищу неблагодарного,

215. кузнеца (karmara), нишады*, актера, золотых дел мастера

(suvarnakartar), корзинщика (vena), а также торгующего оружием,

216. собачников, продавцов спиртного (caundika), прачeчника

(cailanirnejaka), красильщика (ranjaka), безжалостного, [ни того], в

доме которого [живет] любовник [его жены],

217. [ни пищу тех], которые пренебрегают [тем, что у жены есть]

любовник, [ни пищу] всегда подчиненных женам, ни пищу, являющуюся

вследствие смерти [члена семьи] нечистой в течение десяти дней, ни ту,

которая ему нe нравится.

218. Пища царя отнимает энергию, пища щудры-свет священного знания,

пища золотых дел мастера-долголетие, кожевника * - славу;

219. пища ремесленника (karuka) убивает его потомство, прачечника -

силу, пища толпы и гетеры лишает его высших миров;

220. пища лекаря - это гной, пища развратницы - мужское семя, пища

ростовщика - испражнения, торгующего оружием - грязь.

221. Пищу прочих (дарителей), последовательно перечисленных, которая

неприемлема для употребления, мудрые считают кожей, костями и

волосами.

222. Поэтому, поев ненамеренно пищу одного из них, [надо исполнить]

трехдневный пост; съев ненамеренно [ее], а также мужское семя,

испражнения и мочу, пусть исполняет криччхру *.

223. Ученому дваждырожденному не следует есть приготовленную пищу

щудры, не исполняющего щраддхи *; но при отсутствии средств

существования он может взять у него неприготовленную, достаточную на

одну ночь *.

228. Любое, [что дается], должно даваться тем, кого попросили,

безропотно; ибо то, что пойдет к достойному, освобождает [дарящего] от

всякого [греха].

229. Дающий воду получает утоление [голода и жажды], дающий пищу -

вечное блаженство, дающий кунжут - желанное потомство, дающий

светильник -превосходное зрение,

230. дающий землю (bhUmida) [сам] получает землю, дающий золото -

долгую жизнь, дающий дом - великолепные жилища, дающий серебро -

совершенную красоту,

231. дающий одежды-место в лунном мире, дающий лошадь - место в мире

Ащвинов, дающий рабочего быка - noлное счастье, дающий корову-мир

солнца.

232. дающий колесницу и ложе - жену, дающий безопасность -

владычество, дающий зерно - вечное блаженство, дающий Веду -

соединение с брахмой.

23З. Даяние Веды превосходит все [другие] даяния - воды. пищи, коровы,

земли, кунжута, золота и коровьего масла.

237. Жертвоприношение гибнет от неправды, [плод] аскетического подвига

гибнет от гордости, долголетие - от порицания брахманов, дарение - от

похвальбы.

238. Надо постепенно накапливать дхарму, как белые муравьи [сооружают]

свой муравейник, не мучая ни одного живого существа ради приобретения

спутника в ином мире,

239. ибо в другом мире ни отец, ни мать не являются спутниками, ни

сын, ни жена, ни родственники - только дхарма остается с ним.

240. Одиноким рождается живое существо, одиноким же умирает; одиноким

оно поглощает [плоды] добрых дел и одиноким - дурных.

241. Положив на землю мертвое тело, как полено или ком земли,

родственники уходят, отвернувшись; его сопровождает только дхарма.

242. Поэтому надо всегда постепенно накапливать дхарму ради

[приобретения] спутника [в ином мире], ибо с дхармой в качестве

спутника он переходит даже труднопроходимую тьму *.

243. Человека, выдающегося по дхарме, имеющего грехи, уничтоженные

покаянием, светозарного, имеющего тело из эфира, [этот спутник] быстро

ведет в другой мир.

244. Желающему возвысить свою семью следует всегда вступать в общение

с людьми лучшими и избегать низких.

245. Брахман, общающийся с лучшими и избегающий низких, [сам] делается

лучшим, в противном случае - щудрой.

248. Милостыню, принесенную и предложенную [самим жертвователем, если

она] ранее не была выпрошена, Праджапати определил как могущую быть

полученной даже от злодеев *.

255. Кто говорит добродетельным людям о себе противное истине, тот в

этом мире самый крайний злодей; он - вор, обкрадывающий самого себя.

256. Все вещи определяются словом, имеют основанием слово, произошли

от слова; кто же нечестен в речи, тот нечестен во всем *.


ГЛАВА V


1. Риши, выслушав изложенные таким образом дхармы снатаки, так сказали

великодушному Бхригу, происшедшему от огня *:

2. "О владыка! Каким образом смерть приобретает власть над знающими

ведийские трактаты (veda^astra), исполняющими так, как указано, дхарму

брахманов?".

3. Тот праведный Бхригу, сын Ману, сказал тем великим риши:

"Выслушайте, вследствие какой провинности смерть стремится лишить

жизни брахманов!

4. Смерть стремится лишить жизни брахманов вследствие пренебрежения

изучением Веды, уклонения от правил доброго поведения, лености и

нарушения [правил приема] пищи.

5. Для дваждырожденных непригодны в пищу чеснок, порей, лук, грибы [и

виды зелени], произрастающие из нечистот.

6. Надо старательно избегать красных древесных соков, а также [соков],

добываемых посредством подсечки, [плода] щелу * и свернувшегося

молока коровы.

12. воробья, плавы, лебедя (hansa), чакранги, петуха сарасы,

раджджудалы, датьюхи, попугая, сарики,

13. птиц, долбящих клювом, лапчатоногих, кояшти, рвущих своими

когтями, ныряющих и питающихся рыбой, мяса со скотобойни и мяса

сушеного,

14. [мяса] цапли, журавля, ворона, трясогузки, [животных], питающихся

рыбой, домашних кабанов и всякой рыбы.

15. Кто ест мясо какого-либо [животного], тот называется [только]

поедателем его мяса, кто ест рыбу - поедателем всех [видов] мяса,

поэтому надо избегать рыб.

18. [Мудрые] назвали дозволенными среди имеющих пять когтей дикобраза,

ежа, ящерицу, носорога, черепаху, зайца, [а также животных], имеющих

зубы только в одной челюсти, за исключением верблюдов.

19. Дваждырожденный, съев умышленно гриб, [мясо] домашнего кабана и

петуха, чеснок, лук или порей впадает в грех (patati).

20. Съев эти шесть [видов пищи] неумышленно, полагается исполнить в

качестве искупления самтапану * или же лунное покаяние отшельников *,

в остальных случаях - поститься один день.

21. Пусть брахман исполняет обет криччхра* однажды в год для очищения

за неумышленную еду [запрещенной пищи]; за умышленную - особо.

22. [Те из] животных и птиц, [которые] предписаны, могут быть убиваемы

брахманами для жертвоприношении и в пищу тем, которых они обязаны

содержать; так некогда поступал Агастья.

26. Это было изложено полностью [предписание о пище], разрешенной или

запрещенной для дваждырождеиных; теперь я изложу правило употребления

мяса и воздержания [от него].

27. Следует есть мясо, окропленное по желанию брахманов, будучи

назначенным в соответствии с правилами [для исполнения обрядов] и при

опасности для жизни .

28. Праджапати предназначил все это в качестве пищи для жизненного

духа; движущееся и недвижущесся - все [это]. пища для жизненного духа:

29. недвижущиеся - пища движущихся, беззубые - зубастых, безрукие -

имеющих руки, боязливые - бесстрашных.

30. Тот, кто поедает дозволенные живые существа даже ежедневно, нe

совершит греха, так как творец создал и дозволенные для еды живые

существа и тех, кто их поедает.

33. Дваждырожденному, знающему правила, не следует есть мяса вопреки

правилам, за исключением крайних обстоятельств, так как, поев мяса

вопреки правилам, он после смерти, беспомощный, пожирается теми,

[которых он сам ел при жизни].

34. Посмертный грех убивающего животное ради добычи * не так велик,

как [грех] вкушающего мясо из прихоти.

35. Но тот человек, который, будучи надлежаще приглашен [для участия в

обряде], не ест мясо, после смерти является животным в течение

двадцати одного существования.

36. Брахману ни в коем случае нельзя есть [мясо] животных, не

освященное мантрами; но, придерживаясь вечного правила, освященное

мантрами пусть ест.

37. Желая [съесть мяса], он может сделать животное из коровьего масла

или из муки [и есть его]; но пусть он никогда не старается убить

животное из прихоти.

38. Сколько волос [на шкуре убитого] животного, столько раз убивающий

животных из прихоти принимает насильственную смерть в будущих

рождениях.

39. Животные самим Самосущим созданы для жертвоприношения,

жертвоприношение - для благополучия всего этого [мира]; поэтому

убийство при жертвоприношении - не убийство.

40. Травы, скот, деревья, дикие животные, а также птицы, принявшие

смерть ради жертвоприношения, получают опять [рождение, но в] более

высоком состоянии.

42. Дваждырожденный, знающий истинный смысл Веды, убивая животных для

этих целей, себя и животных ведет к высшему блаженству.

43. Дваждырожденному с благородной душой, проживающему [у себя] в

доме, у гуру или в лесу, нельзя никогда, даже в крайности, причинять

[животным] вред, не предписанный Ведой.

48. Мясо никогда нельзя получить, не причинив вреда живым существам, а

убиение живых существ несовместимо с пребыванием на небесах; поэтому

'надо избегать мяса.

49. Имея в виду происхождение мяса и [необходимость при этом] убиения

и связывания имеющих тело существ, надо воздерживаться от употребления

в пищу всякого мяса.

51. Позволяющий [убить животное], рассекающий [тушу], убивающий,

покупающий и продающий [мясо], готовящий [из него пищу], подающий [его

к столу], вкушающий - [все они] убийцы.

52. Нет большего грешника, чем тот, кто, не почтив предков и богов,

старается увеличить свое мясо мясом других*.

55. "Меня (mam) тот (sa) да пожирает в будущем мире, мясо которого я

ем здесь!" - так мудрецы объясняют значение слова мясо (marnsa) *.

56. Нет греха в употреблении мяса, спиртных напитков и в плотских

удовольствиях - таков образ жизни живых существ; но воздержание [от

всего этого приносит] большую награду.

57. Теперь я расскажу в должном порядке об очищении в связи со

смертью, а также об очищении вещей, как оно должно производиться у

четырех варн.

58. Когда [дитя] умирает после появления зубов, раньше их появления и

когда [над ним] было совершенно пострижение *, - все его родственники

нечисты; то же объявлено и относительно рождения *.

62. Нечистота по причине смерти - обща всем [сапиндам], нечистота же

по случаю рождения [распространяется] только на родителей [или] только

на мать, а отец делается чистым, совершив омовение.

63. Мужчина, извергнув семя, очищается, совершив омовение; после

сношения с женщиной он сохраняет нечистоту три дня.

64. Прикоснувшись к трупу, очищаются по истечении дня и ночи,

[присоединенных к] трем трехдневным периодам , дающие воду - по

истечении трех дней.

65. Ученик, исполняющий питримедху * за умершего гуру, наряду с

несшими труп [на кладбище] очищается при этом по прошествии десяти

дней.

66. [Женщина] при выкидыше очищается [в число] дней, равных количеству

месяцев [ее беременности]; женщина, имеющая менструации, очищается

омовением при прекращении [выделения] крови.

67. Для мальчиков, не прошедших обряд пострижения, предписано очищение

в течение ночи; для прошедших этот обряд желательно очищение в течение

трех дней.

68. Умершего {ребенка], не достигшего двух лет, пусть родственники,

украсив, похоронят в чистую землю вне [селения], без собирания [его]

костей;

69. для него не должен производиться огненный обряд *, не должно

производиться возлияние воды , оставив его в лесу, как полено *, им

надо поститься три дня.

70. Для недостигшего трех лет обряд возлияния воды родственниками не

должен исполняться, но для имеющего зубы, или если [над ним] был

произведен обряд наречения именем, [родственники] могут исполнить.

71. Когда умирает соученик (sabrahmacarin), нечистота установлена на

один день; при рождении отдаленного родственника желательно

очищение * в течение трех дней.

72. [По смерти] женщин, [обрученных, но] не вышедших замуж, [жених и

его] родственники очищаются по прошествии трех дней; [их] кровные

родственники очищаются в соответствии с ранее указанным правилом *.

73. Им следует есть пищу [только] с натуральной солью, совершать

омовения в продолжении трех дней; пусть не вкушают мясной пищи и спят

отдельно на земле.

77. Услышав о смерти родственника или о смерти сына, человек по

истечении десяти дней нечистоты становится чистым, погрузившись в воду

в одежде;

78. если в отдаленной местности умирает дитя или отдаленный

родственник*, он сразу же очищается, погрузившись в воду в одежде:

82. Если умирает царь, в стране которого он живет, [нечистота

продолжается] пока есть свет *, но по смерти [в его доме] неизучившего

Веду - весь день, так же как гуру, изучившего Веду .

83, Если брахман очищается десятью днями, то кшатрий двенадцатью,

вайщий - четырнадцатью, щудра очищается месяцем.

84. Пусть не увеличивает число дней нечистоты, не прерывает обряды,

совершаемые на огне; исполняющий этот обряд не становится нечистым

даже из-за кровных родственников.

85. Прикоснувшийся к чандале (divakirti), к женщине. имеющей

менструации, к изгою (patita), к роженице, к трупу или к коснувшемуся

трупа очищается омовением.

87. Брахман, прикоснувшись к жирной человеческой кости, очищается

омывшись; [прикоснувшись] к сухой, [очищается] ополоснув рот, так же

как дотронувшись до коровы или посмотрев на солнце.

89. Пусть не совершает обряда возлияния воды ни для родившихся

напрасно * и от смешанного брака *, для пребывающих с бродячими

отшельниками *, а также для самоубийц;

90. ни для женщин, присоединившихся к еретикам *, из похоти живущих

[со многими мужчинами], вредящих зародышу и ненавидящих мужа, а также

для употребляющих спиртные напитки.

92. Выносить умершего щудру полагается через южные городские ворота *,

[тела] же дваждырожденных в соответствующем порядке - через западные,

северные и восточные *.

93. Нечистоты не существует для царей, для исполняющих обет и для

занятых в жертвоприношении саттра*, ибо [первый} восседает на троне

Индры, [а последние два] всегда соединены с брахмой *.

97. Так как царь поставлен владыками мира, то для него не существует

нечистоты; ведь чистота и нечистота смертных обязаны своим

происхождением и устранением владыкам мира *.

98. Для кшатрия, убитого в соответствии с дхармой - в битве, поднятым

оружием, - тут же совершается жертвоприношение, а также очищение*:

таково правило.

99. [По окончании периода нечистоты] брахман, совершивший необходимые

обряды, очищается, прикоснувшись к воде, кшатрий - к ездовому

животному и оружию, вайщий - к стрекалу или поводьям, щудра - к

посоху.

105. Знание, аскетические подвиги, огонь, [священная] пища, земля,

[обуздание] души, вода, мазание [коровьим пометом], ветер, священные

обряды, солнце и время - очистители одаренных телом.

106. Из всех видов чистоты наивысшей считается чистота [при

приобретении] богатств, ибо чист [лишь] тот, кто чист [при

приобретении] богатств, а не очистившийся [только] землей и водой *.

107. Ученые очищаются снисходительностью, поступающие беззаконно -

щедростью, имеющие тайный порок - повторением [священных текстов], в

совершенстве знающие Веду - аскетическими подвигами.

108. Землей и водой очищается то, что должно стать чистым, река

очищается течением, имеющая нечистые помыслы женщина - менструациями,

брахман - оставлением мира (sannyasa).

109. Водой очищаются [только] части тела, сердце [же] очищается

истиной, душа - священным учевием (vidya) и аскетическими подвигами,

ум очищается познанием.

110. Таким образом, окончательное решение относительно чистоты тела

объявлено вам; выслушайте теперь решение относительно чистоты разного

рода предметов.

113. Золото и серебро возникли от соединения воды и огня, поэтому

более благоприятно очищение, [производимое] тем, от чего они

произошли.

114. Очищение [предметов из] меди, железа, бронзы, олова и свинца надо

производить, смотря по надобности, щелочью, кислотами и водой.

115. Для всех жидкостей ради чистоты предписано очищение *, для

громоздких [предметов] - окропление, для деревянных - оскабливание.

116. Для жертвенных сосудов чамаса и граха [предписано] при

жертвоприношении обтирание рукой и очищение ополаскиванием.

117. Очищение [котелка, называемого] чару, [ложек] срук и срува

[предписано производить] горячей водой, равно как [деревянного меча]

спхья, сита, тележки, пестика и ступки.

118. Очищением для большого количества зерна и одежд установлено

окропление водой, очищением для малого количества - обмывание водой.

122. Трава, дерево и солома делаются чистыми от окропления [водою],

дом - от подметания и обмазывания [коровьим навозом], глиняный сосуд -

повторным обжигом.

123. Глиняный сосуд, оскверненный спиртным напитком. мочой,

испражнениями, слюной, гноем и кровью не очищается даже повторным

обжигом.

128. Чистой [считается] вода, текущая по земле, в которой утоляет

жажду корова, не смешанная с нечистыми веществами, обладающая

[надлежащим] запахом, цветом и вкусом.

129. Всегда чиста рука ремесленника (karu) и товар (punya),

выставленный [на продажу]*, всегда чиста милостыня, полученная

учеником: таково правило.

130. Всегда чисты уста женщины, птица, когда она вызывает падение

плода, теленок чист во время сосания, собака чиста, когда хватает

дичь.

131. Ману объявил чистым мясо [животного], убитого собаками или

убитого другими хищниками, а также дасью - чандалами и прочими.

132. Те впадины на теле, которые выше пупа, - вполне чистые, те,

которые ниже. - нечистые, как и выделения, выходящие из тела.

134. Для очищения [органов], через которые выделяются испражнения и

моча, должно употребить столько земли и воды, сколько требуется, [так

же как] и для очищения двенадцати нечистот тела.

135. Жировые выделения, мужское семя, кровь, перхоть, моча,

испражнения, ушная сера, ногти, мокрота, слезы, гной на глазах и пот

составляют двенадцать нечистот у людей.

136. Желающему быть чистым следует приложить землю к детородному члену

один [раз], к заднему проходу - три, к одной руке * - десять, к обоим

- семь [раз].

139. Желающему телесной чистоты следует сначала трижды хлебнуть воды,

а потом вытереть рот, тогда как женщине и щудре - по одному разу.

146. Таким образом, правило личного очищения и очищения вещей

полностью изложено вам для всех варн; выслушайте [теперь] дхарму

женщин.

147. Женщиной - в детском возрасте, молодой или даже пожилой - никакое

дело не должно исполняться по своей воле, даже в [собственном] доме.

148. В детстве ей полагается быть под властью отца, в молодости -

мужа, по смерти мужа - [под властью] сыновей: пусть женщина [никогда]

не пользуется самостоятельностью (svatantrata).

149. Пусть она никогда не желает разлуки с отцом, мужем и сыновьями;

оставляя их, женщина делает заслуживающими презрения обе семьи [- свою

и мужа].

150. [Ей] надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, имеющей

хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах.

151. Кому бы ни отдал ее отец или, с разрешения отца, брат, ей следует

повиноваться ему при жизни и не пренебрегать им после его смерти.

152. Для обеспечения счастья [новобрачных] при бракосочетании

производятся чтение благоприятствующих мантр и жертвоприношение

Праджапати; передача (pradana) [дочери отцом] - основание

собственности *.

154. Муж, [даже] чуждый добродетели, распутный или лишенный добрых

качеств, добродетельной женой должен быть почитаем, как бог *.

155. Для жен не существует отдельно жертвоприношения, обета, поста; в

какой мере она повинуется мужу, в такой же она прославляется на небе.

156. Добродетельная жена, желающая достичь [после смерти]

местопребывания мужа, пусть не делает ничего неприятного для

получившего ее руку, - как живущего, так и умершего.

157. Пусть она добровольно изнуряет тело, [питаясь только] чистыми

цветами, кореньями и плодами; после смерти мужа ей не следует

произносить даже имени другого [мужчины] *.

158. Ей полагается до смерти быть терпеливой, чистой, целомудренной,

желающей [исполнить] ту высочайшую дхарму, которая [предписана] для

жен, имевших только одного мужа.

159. Многие тысячи целомудренных с юности брахманов достигли неба,

[даже] не оставив потомства.

160. Добродетельная жена, пребывающая в целомудрии после смерти мужа,

достигает неба, даже не имея сыновей, как те целомудренные *.

161. Но жена, которая из желания [иметь] потомство, нарушает [обет

верности умершему] мужу, встречает презрение в этом мире и лишается

местопребывания мужа [на небе].

162. Потомство, рожденное от другого, - даже в другом браке, - в этом

мире не признается; другой муж нигде не предписан для добродетельных

женщин.

163. [Даже та], которая, оставив своего мужа низкого *, сожительствует

с высоким, достойна осуждения в мире и называется "вновь вышедшей

замуж (parapurva)".

164. Из-за неверности мужу жена в мире снискивает презрение, [а] после

смерти оказывается в чреве шакала и мучается ужасными болезнями.

165. Та, которая, имея обузданные мысли, слова и тело, не изменяет

мужу, достигает [после смерти] местопребывания мужа и называется

добродетельными "добродетельной" (sadhvi).

167. Дваждырождснпый, знающий дхарму, жену, ведшую себя таким образом,

принадлежащую к той же, что и он, варпе. умершую раньше него, пусть

сожжет, используя священный огонь и жертвенные принадлежности.

168. Использовав огни при похоронном обряде в честь жены, умёршей

раньше [него], муж можс:т опять совершить брачный обряд и зажечь

священные огни.


ГЛАВА VI


2. Когда домохозяин увидит у себя морщины, седину и детей у детей -

ему следует отправиться в лес.

3. Покинув деревенскую пищу * и всю домашнюю утварь, пусть идет в лес,

оставив жену на попечение сыновей, или вместе с ней .

4. Взяв с собой священный огонь (agnihotra) и утварь, необходимую для

приношения жертв на огне, выйдя из деревни в лес, пусть живет, имея

обузданные чувства.

5. Надо в соответствии с предписаниями приносить великие

жертвоприношения различными чистыми видами пищи отшельников или

зеленью, кореньями и плодами.

6. Полагается носить шкуру или рубище (cira), купаться вечером и

утром, всегда иметь косу, бороду, волосы и ногти.

10. И пусть совершает жертвоприношения созвездиям, от первых плодов, в

начале каждого периода в четыре месяца, а также по порядку в день

зимнего и летнего поворота солнца.

11. Надо приносить жертвы, как предписано, весенними и осенними

чистыми видами пищи отшельников *, собранными им самим, а также

отдельно жертвенными лепешками (puroda^a) и вареным рисом (earn).

12. Принеся в жертву божествам эту лесную очень чистую жертвенную

пищу, он может взять для себя остаток, а также соль, добытую им самим.

13. Он может есть зелень земную и водную, цветы, коренья и плоды,

имеющие происхождение от чистых деревьев, и жиры, имеющие

происхождение от плодов.

23, Летом следует подвергаться жару пяти огнен , в дождливое время

года проживать под тучами, зимой иметь мокрую одежду, последовательно

увеличивая [суровость] аскетического подвига.

24. Совершая омовение в три времени дня, надо удовлетворять

[возлиянием воды] предков и богов и, исполняя [все] более суровые

аскетические подвиги, иссушать тело.

25. Поместив в себя священные огни согласно правилу *, питаясь

кореньями и плодами, следует быть отшельником без огня и крова.

29. Пусть брахман, живущий в лесу, исполняет эти и другие обеты и

различные наставления о достижении слияния с атманом, содержащиеся в

Упанишадах,

30. исполненные риши, брахманами, а также домохозяевами для увеличения

священного знания, аскетических подвигов и для очищения тела.

31. Или, отправившись на северо-восток, ему следует идти прямо до

падения тела, имея пищу в виде воды и воздуха.

32. Брахман, избавившись от тела одним из тех многих подвигов,

[практикуемых] великими риши *, свободный от печали и страха,

прославляется в мире Брахмы.

33. Проведя таким образом в лесах третью часть жизни, следует бродить

четвертую часть жизни, отбросив мирские связи.

34. Идя от ащрамы к ащраме, совершив жертвоприношения, обуздав органы

чувств, истощившись [сбором] милостыни и [приношением] бали, бродячий

аскет (pravrajan) после смерти блаженствует.

35. Уплатив три долга , надо устремить мысль к [достижению]

конечного освобождения (inoksa); стремящийся же к спасению, не-

уплатив [ три долга], низвергается в преисподнюю.

36. Только изучив как полагается Веды, произведя согласно дхарме

сыновей и принеся с усердием жертвы, он может устремить мысль к

спасению.

37. Дваждырождепный, ищущий спасения, не изучив Веды. не произведя

также потомства и не принеся жертв,-низвергается в преисподнюю.

45. Не следует желать смерти, не следует желать жизни: пусть он

ожидает [свое] время, как слуга (bhrtaka) - жалованье.

46. Следует ставить ногу, очищенную взором *, пить воду, очищенную

тканью, говорить речь, очищенную истиной, исполнять [дело],

очищенное мыслью.

47. Следует спокойно переносить брань, никого не презирать и ради

этого тела ни с кем не враждовать.

48. На гневающегося пусть не гневается со своей стороны, проклинаемый

- благословляет и ложную речь, относящуюся к мирским делам *, не

говорит.

49. Находя удовольствие во всем, относящемся к атману, будучи

равнодушным, воздерживаясь от чувственных удовольствий, стремясь к

достижению вечного блаженства, пусть бродит в этом мире в обществе

самого себя.

54. Тыквенную бутыль, деревянную чашу, глиняный [сосуд] и плетенку

Ману, происшедший от Самосущего, объявил сосудами аскета (yati).

55. Милостыню полагается просить один раз [.в день и] не заботиться о

большем, ибо аскет, приверженный к милостыне, привязывается к мирским

утехам.

56. Аскету всегда следует собирать милостыню, когда нет дыма, оставлен

пест, угли погасли, люди поели, когда в чашках находятся [только]

объедки.

57. При неполучении [милостыни] пусть не печалится, получение пусть

его не радует; следует иметь только достаточное для жизни, отказываясь

от употребления домашней утвари.

58. Следует всегда избегать милостыни, данной из уважения; аскет, даже

освободившийся от мирских уз, связывается такими подаяниями.

69. Аскет, который ненамеренно губит днем ы ночью живые существа, для

очищения от [греха умерщвления] их пусть, омывшись, совершит шесть

удержаний дыхания.

70. Три удержания дыхания брахмана, исполненные, как предписано,

сопровождаемые произнесением священных слов (vyahrti) и слога "0м",

должно считать высшим покаянием:

71. ибо как сжигаются примеси у расплавленных руд, так от удержания

дыхания сжигаются грехи органов чувств.

72. Удержаниямн дыхания надо сжигать пороки, сосредоточенностью -

грех, отвлечением [мыслей и чувств] - связи с внешним миром,

размышлением - качества, несвойственные высшему существу.

73. Путем размышления пусть познает с трудом понимаемый

необразованными переход своей души через существа разного рода.

74. Наделенный надлежащим познанием не связывается деяниями *;

лишенный же познания подвергается круговому течению жизни (sarhsara).

76. Имеющее остов из костей, связанное сухожилиями, со скрепляющим

веществом в виде мяса и крови, покрытое кожей, зловонное, полное мочи

и испражнений,

77. подверженное старости и горю, страдающее местопребывание болезней,

полное мрачной страсти и преходящее - это тело пусть покинет.

78: Покидающий это тело освобождает себя от бедствия [этого мира,

страшного, как] акула, подобно тому, как дерево [покидает] берег реки

или как птица - дерево.

79. Оставив [плоды] добрых дел друзьям, а злых - недругам, он путем

размышления достигает вечной брахмы.

80. Когда по состоянию [души] он становится равнодушным ко всем

предметам, тогда он достигает вечного счастья и после смерти и в этом

мире.

91. Дваждырожденными, находящимися в четырех ащрамах, дхарма, имеющая

десять признаков, должна всегда исполняться усердно.

92. Постоянство, снисходительность, смирение, непохищение, чистота,

обуздание чувств, благоразумие, знание Веды, справедливость и

негневливость - образуют дхарму, обладающую десятью признаками.

93. Брахманы, которые изучают дхарму, имеющую десять признаков, а

изучив - выполняют, достигают высшей цели.

94. Дваждырожденный, исполняющий с сосредоточенным вниманием дхарму,

имеющую десять признаков, изучив, как предписано, Веданту, свободный

от долгов *, может стать санньясином.

95. Оставив все дела, загладив грехи, [происшедшие от] деяний, обуздав

себя, изучая Веду, он может жить счастливо под опекой сына.

96. Так, оставив дела, преданный исключительно своему делу, свободный

от желаний, отречением искупая грехи, он достигает высшей цели.

97. Таким образом, изложена вам состоящая из четырех частей дхарма

брахмана *, священная, [дающая] после смерти нетленный плод;

выслушайте [теперь] дхармы царей".


ГЛАВА VII


1. [Теперь] я изложу вам дхармы царя, какой образ жизни следует вести

царю, каково его происхождение и каков [путь достижения] высшего

успеха.

2. Кшатрием, получившим посвящение *, как предписано Ведой, должна

совершаться, как положено , охрана всего этого [мира].

3. Ибо, когда люди, не имеющие царя, рассеялись во все стороны от

страха, владыка создал царя для охраны всего этого [мира],

4. извлекши вечные частицы Индры, Анилы, Ямы, Солнца, Агни, Варуны,

Луны и владыки богатств *.

5. Так как царь был создан из частиц этих лучших из богов, он блеском

превосходит все живые существа.

6. Как солнце, он жжет глаза и сердца, и никто на земле не может даже

смотреть на него.

7. По могуществу он - Агни и Вайю, он - Солнце, Сома он - царь дхармы

*, он - Кувера, он - Варуна, он - великий Индра.

8. Даже [если] царь - ребенок, он не должен быть презираем [думающими,

что он только] человек, так как он - великое божество с телом

человека.

12. Но кто по глупости ненавидит его, несомненно, погибает, ибо царь

быстро принимает меры для его гибели.

13. Поэтому пусть [никто] не нарушает дхарму, которую царь установил в

пользу желательных для него [людей], и даже дхарму, нежелательную для

нежелательных.

14. Для этого Владыка с самого начала создал сына (atmaja) ---

Наказание*, охранителя всех живых существ, [воплощенную] дхарму,

полную блеска Брахмы.

15. Из страха перед ним все живые существа - недвижущиеся и движущиеся

- служат пользе* и не уклоняются от [исполнения] дхармы.

16. Рассмотрев основательно место и время [преступления], возможность

и степень сознательности (vidya), ему надо накладывать [Наказание],

как полагается, на людей, живущих неправедно.

17. Наказание - царь, оно - мужчина, оно - вождь (rietar) и оно -

каратель (^asitar); оно считается обеспечением четырех ащрам.

18. Наказание правит всеми людьми, Наказание же охраняет, Наказание

бодрствует, когда все спят; мудрые объявили Наказание [воплощением]

дхармы.

19. Наложенное надлежащим образом после [должного] рассмотрения, оно

радует весь народ, наложенное без рассмотрения, - губит все.

20. Если бы царь не налагал неустанно Наказание на заслуживающих его,

более сильные изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле,

21. ворона стала бы есть поминальное приношение и собака лизать

жертвенную пищу, никто не имел бы собственности (svamya) и произошло

бы перемещение высших и низших *.

22. Весь мир подчиняется [только] посредством Наказания, ибо трудно

найти человека чистого; ведь только из страха Наказания весь мир

служит пользе.

23. Боги, данавы, гандхарвы, ракшасы, [существа] летающие и ползающие,

служат пользе только принуждаемые Наказанием.

24. Все варны испортились бы, все преграды (setu) были бы сокрушены, и

произошло бы возмущение всего народа * от колебания в [наложении]

Наказания.

25. Где идет черное, красноглазое Наказание, уничтожающее

преступников, там подданные не возмущаются (rnuhyanti), если вождь

хорошо наблюдает.

28. Так как Наказание обладает великой энергией и с трудом может быть

использовано неопытными *, то царя, отклоняющегося от дхармы, оно

губит вместе с родственниками.

29. Затем, оно может погубить крепость, страну, мир - движущийся и

недвижущийся - и даже мудрецов и богов, обитающих на небе.

30. Не может управлять правильно тот, у кого нет друзей, [кто наделен]

глупостью, жадностью, необразованностью, приверженностью к мирским

утехам.

31. Наказание может быть наложено чистым*, правдивым, следующим тому,

что сказано в щастрах, имеющим хороших помощников и умным.

32. В своей стране надо вести себя правильно, строго наказывать

врагов, быть прямым по отношению к верным друзьям, преисполненным

терпения к брахманам.

45. Надо тщательно избегать пороков, имеющих плохой конец -- десять,

порожденных желанием, и восемь, порожденных гневом.

46. Ведь царя, приверженного к порокам, порожденным желанием, покидают

богатство (artha) и дхарма, но [приверженного] к порокам, порожденным

гневом, - даже душа. 47. Охота, игра в кости, спанье днем, злословие,

женщи-

ны, пьянство, пение, музыка, танцы и бесцельное путешествие - группа

из десяти [пороков], порожденных желанием.

48. Доносительство, насилие, вероломство, зависть гневливость,

нарушение [прав] собственности (arthadusana) и оскорбление словом и

палкой - группа из восьми [пороков], порожденных гневом.

49. Ту жадность, которую все мудрецы определили как корень их обоих,

надо старательно преодолевать; обе эти группы происходят от нее.

50. Пьянство, игра в кости, женщины и охота - по порядку

[перечисления] - эту четверку надо считать наихудшей в группе

[пороков], порожденной желанием.

53. [При сравнении] порока и смерти порок считается худшим; порочный

идет в преисподнюю, умерший непорочный идет на небо.

54. Надо назначить семь или восемь сановников (saciva). наследственных

(maula), знатоков щастр, храбрых, опытных в военном деле, родовитых

(kulodgata), испытанных.

55. Даже дело, которое легко исполнимо, с трудом исполнимо одним; тем

более [сложно управлять], особенно без помощников, весьма процветающим

царством.

56. Вместе с ними следует постоянно обдумывать обычные [дела], мир

(samdhi), войну (vigraha), [четыре предмета., называемые] стхана *,

взимание налогов (samudaya), охрану [страны] и обеспечение

приобретенного.

57. Узнав мнение каждого из них - в отдельности или совместно, -

следует самому выбирать при исполнении дел полезное для себя.

58. Но с отличнейшим из всех них ученым брахманом пусть царь держит

самый важный совет относительно шести форм политики *.

63. Посла (duta) следует назначать сведущего во всех щастрах,

понимающего [скрытый смысл] непроизвольных движений, выражений лица,

жестов, честного, способного, родовитого.

64. Посол для царя рекомендуется преданный, честный, опытный,

памятливый, знающий [надлежащее] место и время [для действия],

представительный, бесстрашный, речистый.

65. Армия (danda) зависит от военачальника (arnatya), контроль [над

подданными] - от армии, сокровищница и страна - от царя, мир и его

противоположность - от посла.

66. Ибо только посол соединяет и разъединяет союзников, [именно] посол

распоряжается делом, которым люди разъединяются.

74. Один стрелок, находящийся на стене, побеждает сотню, сотня -

десять тысяч; поэтому [царю] предписывается [иметь] крепость.

75. Нужно, чтобы она изобиловала оружием, деньгами (dhana), зерном,

перевозочными средствами, брахманами, ремесленниками (^iipin),

машинами*, фуражом и водой.

76. В центре ее следует построить для себя обширный дом, защищенный,

пригодный для всех времен года, блистающий [белизной], снабженный

водой и [окруженный] деревьями.

77. Поселившись в нем, следует взять жену той же варны, одаренную

[благоприятными] знаками, родившуюся в знатной семье (kule mahati),

любимую, одаренную красотой и хорошими качествами.

78. Надо назначить пурохиту *, а также подобрать жрецов (rtvij); им

полагается исполнять домашние обряды [для царя] н жертвоприношения на

огне (vaitanika).

79. Пусть царь чтит богов различными жертвоприношениями с обильными

дарениями [жрецам] и ради дхармы пусть дает брахманам пищу и

имущество.

81. В разные места следует назначать разных опытных надзирателей;

пусть они за него наблюдают за всеми работами, исполняемыми людьми.

82. Следует быть почтительным по отношению к брахманам, вернувшимся из

семьи гуру *, ибо сокровище, даваемое брахманам, считается нетленным

для царей:.

83. его ни воры, ни враги не могут похитить и погубить; поэтому царем

должно даваться брахманам нетленное сокровище.

87. Царь, охраняющий народ, будучи вызван [на бой врагом] равным,

более сильным или более слабым, исполняя дхарму кшатрия, пусть не

уклоняется от битвы.

88. Храбрость в битвах, защита народа, почитание брахманов-лучшее

средство для царей достичь блаженства.

89. Цари, взаимно желающие убить друг друга в битвах, сражающиеся с

крайним напряжением сил, с неотвращенпым лицом, идут на небо.

90, Сражаясь в битве, не следует поражать врагов вероломным оружием -

ни зубчатым, ни отравленным, ни раскаленным на огне.

91. Не полагается убивать оказавшегося на земле, [если сам на

колеснице], ни кастрата, ни стоящего со сложенными руками [с просьбой

о помиловании], ни имеющего распущенные волосы, ни сидящего, ни

говорящего: "я твой",

92. ни спящего, ни ненадевшего доспехи, ни нагого, ни безоружного, ни

несражающегося, [а только] смотрящего, ни сошедшегося [в схватке] с

другим,

93. ни несражающегося, оказавшегося в затруднительном положении

(vyasana) *, ни пораженного, ни тяжелораненого, ни устрашенного, ни

отступающего, - всегда помня дхарму добродетельных [воинов].

94. Кого же, устрашенного, отступающего в битве, убивают враги, тот

принимает на себя всякий грех начальника, каков бы он ни был.

95. Какое бы доброе дело у него ни было совершено ради иного мира, всю

[заслугу] убитого при отступлении получает начальник.

96. Кто [лично] захватывает колесницу, лошадь, слона, зонтик, деньги

*, зерно, скот, женщин *, всякое [прочее] добро и недрагоценный

металл, - это его.

97. Пусть [воины] отдадут лучшую долю царю: так сказано в Веде; не

захваченное в отдельности должно быть царем распределено между всеми

воинами.

98. [Итак], эта неприкрашенная вечная дхарма воинов объявлена: от этой

дхармы пусть не уклоняется кшатрий, убивающий в битве врагов.

101. То, что он не имеет, пусть старается [приобрести] силой (danda),

приобретенное-охраняет заботливо, сохраненное - приумножает

приращением, приумноженное - вручает достойным получать [дары] *.

111. Царь, который по неразумию беспечно мучает свою страну,

немедленно лишается вместе с родственниками страны и жизни.

112. Как от мучения тела гибнут жизни людей, так от мучения страны

гибнут жизни царей.

113. Пусть при управлении страной всегда исполняет следующее правило;

ибо царь, имеющий правильно управляемую страну, растит благополучие.

114. Подчинение (samgraha) страны следует обеспечивать, поместив отряд

(gulma) [воинов] посреди двух [деревень], трех, пяти, а также сотен

деревень.

115. Следует назначить старосту (adhipati) для [каждой] деревни,

управителя (pati) десяти деревень, управителя (i^a) двадцати и ста, а

также управителя тысячи.

116. Деревенский староста (gramika) пусть сам сообщает должным образом

о преступлениях, совершенных в деревне, управителю (i^a) десятью

деревнями, управитель десятью - управителю двадцатью;

118. Что должно быть даваемо царю жителями деревниежедневно - пища,

питье, топливо и т.д.-то пусть собирает деревенский староста.

119. Управитель десятью пусть пользуется (bhunjita) одной кулой*,

управитель двадцатью-пятью кулами, управитель (adhyaksa) над сотней

деревень-деревней, управитель тысячи - городом.

120. За их действиями в деревнях, а также за частными делами пусть

наблюдает особый сановник (saciva) царя-верный и неутомимый.

121. В каждом городе надо назначить одного, думающего обо всех делах,

высокого по положению, грозного на вид, подобного планете * среди

звезд.

122. Пусть он всегда посещает всех тех [служащих] сам; поведение их в

сельских местностях (rastra) пусть проверяет должным образом

посредством соглядатаев (сага).

123. Ведь слуги царя, назначенные для охраны [народа], бывают большей

частью порочными, стремящимися к захвату чужой собственности; от них

нужно защищать этот народ,

124. Пусть царь, забрав имущество тех [служащих], которые по

злонамеренности вымогают деньги (artha) у тяжущихся, отправит [их] в

изгнание.

125. Для женщин, занятых на царской службе, и вообще слуг (presya)

следует установить ежедневное содержание (vrtti), соответствующее

положению и работе.

126. Одна пана * должна быть дана как жалованье (vetaпа) для низшего и

шесть - для высшего -, а также одно платье в шесть месяцев и дрона *

зерна ежемесячно.

129. Как мало-помалу поглощают пищу пиявка, теленок и пчела, так

мало-помалу царем должен быть получаем от страны ежегодный налог

(kara).

130. Царем может быть взята пятидесятая часть скота и золота, а также

восьмая, шестая или же двенадцатая часть зерна (dhanya).

131. Он может также взимать шестую часть древесины, мяса, меда,

коровьего масла, благовоний, лекарственных трав, соков, цветов,

кореньев и плодов,

132. листьев, зелени, трав, шкур и плетеных изделий, глиняных сосудов

и всего, сделанного из камня.

133. Царь, даже погибая, пусть не взимает налог с знатока Веды; не

должен умереть от голода знаток Веды, живущий в его стране.

134. У какого царя в стране погибает от голода знаток Веды, у того от

того же голода быстро погибает страна.

135. Убедившись в поведении, соответствующем Веде, следует установить

для него содержание, полагающееся по дхарме, и охранять во всех

случаях, как отец родного сына.

136. Какую бы дхарму он ни совершал, ежедневно охраняемый царем,

посредством этого возрастает жизнь, богатство, а также страна царя.

138. Царь может заставить исполнять работу один [день] каждый месяц

ремесленников всех специальностей (karukanchilpinah) и щудр, живущих

своим трудом.

139. Не следует подсекать корень свой и других чрезмерной жадностью,

ибо подрубающий корень губит себя и других.

140. Рассматривая дела, царю следует быть строгим и добрым, ибо царь

строгий и добрый весьма уважается.

143. Тот царь мертвый, [а] не живой, который вместе со слугами видит,

как взывающих [о помощи] подданных враги (dasyij) * угоняют из страны,

[и не принимает мер к их защите].

144. Высшая дхарма кшатрия-охрана подданных, ибо царь, вкушающий

перечищенные плоды *, [тем самым] принимает на себя обязательство по

исполнению дхармы (dharmenn yujyate).

158. Следует считать врагом соседа и сторонника врага, другом - соседа

врага, нейтральным - [всякого], кроме этих двух.

159. Надо всех их подчинить своему влиянию переговорами и прочими

средствами, [употребленными] отдельно или совместно, мужеством и

политикой (naya).

160. Надо всегда обдумывать шесть форм политики; это - союз, война,

поход, выжидание, разделение [войска] и поиски помощи *.

182. Выступать в поход надо в благоприятный месяц маргащирша или в

месяцы пхальгуна и чайтра *, - в зависимости от [состояния] войска,

183. но можно выступить победоносно в другое время, если он видит

верную победу, а также при все большем ослаблении врага.

184. Устроив должным образом дела на своей территории (mula) и

необходимое для похода, обеспечив базу [военных действий] и надлежаще

расположив шпионов,

185. расчистив три рода дорог *, [организовав] свое войско. состоящее

из шести частей *, надо постепенно в соответствии с правилами

воинского искусства (samparayika) двигаться на вражеский город.

186. Надо быть бдительным по отношению к тайному союзнику врага, а

также к перебежчику, так как он - опаснейший враг.

187. Двигаться по тому пути следует боевым порядком в виде палки *,

повозки *, вепря *, макары *, иглы * или гаруды *.

191. Надо приказать немногим сражаться тесным строем, при желании

рассредоточить многих - приказать сражаться, построив их боевым

порядком "игла" или "ваджра" *.

192. На равнине следует использовать в битве колесницы и конницу, в

покрытой водой местности - лодки и слонов, в покрытой деревьями и

кустарниками-луки, в холмистой-мечи, щиты [и другое] оружие.

193. В первых рядах следует поставить сражаться родившихся на

Курукшетре *, матсьев *, панчалов *, щурасенов *, а также рослых и

проворных.

194. Построив их, надо воодушевить войско и надлежаще наблюдать [за

ними]; следует также знать поведение сражающихся с врагами.

195. Осадив врага, надо остановиться и опустошать его страну; надо все

время уничтожать его фураж, продовольствие, воду и топливо.

196. Следует также разрушать пруды, а также стены и рвы, нападать на

него и устрашать по ночам.

197. Следует подговаривать к мятежу склонных к этому, разузнавать все

о его делах, а когда судьба благосклонна, сражаться без страха, желая

победы.

198. Надо стараться одолеть врагов мирными переговорами, подкупом

(dana), внесением раскола - всеми [этими средствами] или [каждым] в

отдельности, - и никогда битвой.

199. Поскольку обеим сражающимся в битве [сторонам исход ее] - победа

или поражение - неизвестны, то следует избегать битвы.

200. При истощении трех средств, упомянутых ранее, надо быть готовым

сражаться так, чтобы победить врагов.

201. Победив, следует почтить богов* и добродетельных брахманов,

даровать льготы и объявить об отсутствии опасности.

202. Удостоверившись вполне в желаниях всех [побежденных], надо

посадить [на престол] родственника [побежденного государя] и заключить

соглашение.

203. Пусть [царь-победитель] примет меры [для восстановления] их

дхарм, существовавших ранее, и почтит [нового государя] вместе с

придворными [дарениями] ценностей.

204. Присвоение, причиняющее неудовольствие, и дарение, причиняющее

удовольствие, [примененные] вовремя по отношению к жаждущим богатств,

одобряются.

205. Всякое это дело в исполнении зависит от судьбы и человека; но из

них судьба непостижима: совершение зависит от человека *.

212. Ради [спасения] себя, царю следует без колебания покинуть страну

(bhumi), даже процветающую, плодоносную и благоприятную для

скотоводства.

213. На случай несчастья надо хранить богатство, посредством богатства

- хранить жену; себя надо хранить, [жертвуя] даже женами, даже

богатствами.

218. Пусть очищает все свои вещи снадобьями, уничтожающими яды, и

всегда держит при себе из осторожности драгоценные камни, уничтожающие

яды.

219. Пусть касаются его опахалом, водой и благовониями женщины

испытанные, имеющие очищенные одежды и уборы, внимательные.

220. Подобным образом следует проявлять бдительность относительно

перевозочных средств, ложа, сиденья, приема пищи, купания,

принадлежностей туалета и всех украшений.

221. Поев, пусть развлекается с женами во внутренних покоях;

развлекшись, пусть опять думает о делах


ГЛАВА Vlll


1. "Царь, желая рассмотреть судебные дела (vyavahara), пусть является

подготовленным (vinita) в суд (sabha) вместе с брахманами и опытными

советниками.

2. Там, сидя или стоя *, подняв правую руку *, в скромной одежде и

украшениях, надо рассматривать дела тяжущихся сторон,

3. относящиеся к восемнадцати отделам, - по отдельности, ежедневно,

посредством умозаключений, [основанных] на обычаях страны и указаниях

щастр.

4. Из них первое - неуплата долга, [затем] заклад, продажа чужого,

соучастие в [торговом или другом] объединении неотдача данного,

5. неуплата жалованья, нарушение соглашения, отмена купли и продажи,

спор хозяина с пастухом,

6. дхарма в споре о границе, клевета и оскорбление действием, кража,

насилие, а также прелюбодеяние,

7. дхарма мужа и жены, раздел наследства, игра в кости и битье об

заклад - эти восемнадцать поводов (pada) судебного разбирательства в

этом мире.

8. Основываясь на вечной дхарме, надо решать дела людей спорящих

главным образом по этим [восемнадцати] поводам (sthana) *.

9. Но если царь не делает разбора дел лично, тогда следует назначить

ученого брахмана для их разбора.

10. Тот, придя в высокий суд, окруженный тремя судьями (sabhya). пусть

разбирает дела того [царя], сидя или стоя.

11. То место, где сидят три брахмана, знающие Веду, и назначенный

царем ученый брахман, называют "судом Брахмы".

12. Но где дхарма, пораженная адхармой, проникает в суд и судьи

преступление не пресекают, там судьи (sabhasad) поражаются [той же

адхармой].

13. Или не следует приходить в суд, или должно говорить правильно;

человек не говорящий или лгущий является грешником (kilbisin).

14. Где на глазах [у судей] дхарма губится адхармой, а правда - ложью,

там гибнут [сами] судьи.

15. Дхарма нарушенная -- губит, дхарма сохраненная - охраняет, поэтому

дхарма не должна быть нарушаема, чтобы нарушенная дхарма не покарала

нас,

16. Священная дхарма - бык (vj-sa); кто препятствует ему, того боги

назвали презренным (vrsala) *; поэтому дхарму нарушать нельзя.

17. Единственный друг, который сопровождает даже после смерти, -

дхарма, ибо все другое идет к равной гибели, вместе с телом *.

18. Четверть вины от [совершения] адхармы идет виновнику, четверть -

[лживому] свидетелю, четверть - всем судьям, четверть - царю.

19. Но царь и судьи невинны и освобождаются [от греха), а вина падает

на совершившего [преступление], когда осуждается достойный осуждения.

20. По желанию царя толкователем дхармы [может быть] брахман, живущий

своим происхождением, [но неученый] или только называющий себя

брахманом, [хотя его происхождение неизвестно], но щудра - никогда *.

21. Страна того царя, для которого щудра с его ведома выносит

определение дхармы, гибнет, как корова в трясине.

22. Та страна, которая населена главным образом щудрами, полная

неверующими (nastika), лишенная дваждырожденных, - быстро гибнет,

измученная голодом и болезнями.

23. Заняв место в суде, [надлежаще] одетый, сосредоточенный, почтив

хранителей мира *, [царь] может приступить к рассмотрению дел.

24. Зная пользу и вред, особенно дхарму и адхарму, надо рассматривать

все дела тяжущихся сторон, следуя порядку варн.

25. Внутреннее настроение людей надо узнавать по внеш ним признакам:

по звукам [голоса], цвету [лица], движениям, глазам и жестам.

27. Царю полагается охранять имущество (riktha) ребенка - наследство и

прочее, - пока он не вернется [из дома гуру] или не выйдет из

малолетства *.

28. Следует установить опеку для женщин бездетных, лишившихся семьи,

для жен * и вдов, верных мужьям, и для больных.

29. Добродетельному царю надо наказывать как воров тех родственников,

которые захватывают [их имущество] при их жизни.

30. Царю надлежит заставить хранить три года имущество, хозяин

которого скрылся; до истечения трех лет - может получить хозяин, после

- может забрать царь.

61. [Теперь] я расскажу про свидетелей, которые должны быть

представляемы кредиторами (dhanin) при судебных разбирательствах, а

также о том, как ими должна говориться правда.

62. Домохозяева, имеющие детей, коренные жители (mau1а), кшатрии,

вайщии и шудры, вызванные истцом (arthin). достойны давать показания,

а не. всякий, -- кроме крайних обстоятельств.

63. В судебных делах должны допускаться свидетели, достойные доверия,

из всех варн, знающие всю дхарму, чуждые жадности, но обладающих

противоположными качествами надо избегать.

64. Не должны допускаться [в свидетели] ни заинтересованные в иске, ни

родственники, ни соучастник, ни враги, ни [ранее] изобличенные , ни

пораженные болезнями, ни опороченные *.

65. Не может быть допущен в качестве свидетеля ни царь, ни ремесленник

*, ни актер (ku^ilava), ни знаток Веды, ни изучающий Веду, ни

отрекшийся от мирских уз,

66. Ни раб *, ни осуждаемый людьми, ни дасью *, ни предающийся

недозволенным занятиям, ни старец, ни дитя, ни низкорожденный *, ни

лишенный какого-либо органа чувств,

67. ни бедствующий, ни пьяный, ни безумный, ни мучимый голодом и

жаждой, ни изнуренный усталостью, ни мучимый любовью, ни гневающийся,

ни вор (taskara).

68. Пусть дают свидетельские показания относительно женщин - женщины,

относительно дваждырожденных - такие же дваждырожденные, честные шудры

- относительно шудр, относительно низкорожденных - низкорожденные.

69. Но очевидец, кто бы он ни был, может давать свидетельские

показания относительно тяжущихся [при событии] во внутреннем покое, в

лесу, а также при опасности для жизни *.

70. При отсутствии [надлежащих свидетелей, показание] должно быть дано

ребенком, стариком, учеником или даже родственником, рабом (dasa) или

слугой (bhrtaka).

71. Но показание детей, стариков, больных, говорящих при допросе

неверно, следует считать ненадежным, так же как [людей] со смятенным

рассудком *.

72. Во всех случаях насилия, воровства и прелюбодеяния, при

оскорблении словом и делом не надо проверять свидетелей [слишком

тщательно] *.

73. При разногласиях [в показаниях] свидетелей царю следует

предпочесть [мнение] большинства, при равенстве - наделенных

выдающимися качествами, при разногласии между отличными - брахманов.

74. Свидетельское показание, [основанное на] виденном своими глазами

или слышанном, - считается важным; при этом свидетель, говорящий

истину, не лишается дхармы и имущества (artha) *.

75. Свидетель, в благородном суде (aryasamsad) говорящий другое, чем

видел и слышал, после смерти низвергается в преисподнюю и лишается

неба.

77. Один бескорыстный мужчина может быть свидетелем, а также другие

[многие мужчины], не отягощенные пороками, но не женщины, [хотя бы и]

честные, даже если их много, - вследствие непостоянства женского ума.

82. Говорящий неправду при свидетельских показаниях крепко связывается

путами Варуны *, будучи беспомощным в течение ста существований;

поэтому при свидетельских показаниях надо говорить правду.

88. Брахмана следует спрашивать: "Скажи!"; кшатрия - "Скажи правду";

вайщия - [объявляя ему, что лжесвидетельство столь же преступно, как

кража] коров, зерна и золота; щудру - [угрожая ему] наказанием, как за

всякое преступление, лишающее касты.

89. Те места, которые предписаны [после смерти] для убийцы брахмана и

для убийц женщин и детей, для предателя друга и для неблагодарного, -

те будут [местопребыванием после смерти] для говорящего ложно.

90. Какое бы доброе дело (punya) ни было совершено тобой, добрый

человек, [заслуга от него] вся идет от тебя к собакам, если ты

говоришь неверно.

91. Если ты, добродетельный, думаешь: "Я один", [то знай, что] у тебя

в сердце постоянно находится совесть (muni) - наблюдатель за заслугами

и дурными делами.

97. Выслушай теперь, друг, скольких родственников, при каком

свидетельском показании, убивают говорящие ложь; [эти виды

лжесвидетельств] перечислены в должном порядке.

98. Пятерых он убивает при лжесвидетельстве относительно скота,

десятерых убивает при лжесвидетельстве относительно коров, сотню

убивает при лжесвидетельстве относительно лошадей, тысячу - при

лжесвидетельстве относительно людей *.

99. Говорящий неверно в деле, касающемся золота, убивает родившихся и

неродившихся, он убивает все * при лжесвидетельстве относительно земли

(bhumi): не говори лжи относительно земли.

100. [Лжесвидетельство] относительно воды *, наслаждения и сношения с

женщинами, относительно драгоценностей, зародившихся в воде *, и всех

камней считают равным [лжесвидетельству] относительно земли.

103. Человек, из благочестивого побуждения говорящий при разборе дела

иначе, чем он знает, не лишается неба и мира; такую речь называют

божественной.

104. Если вследствие правдивого показания может быть [причинена]

смерть щудре, вайщию, кшатрию или брахману, должно говорить неправду,

ибо такая [неправда] предпочитается истине.

105. Совершающие полное искупление греха этой лжи пусть принесут

жертвы Сарасвати * вареным рисом, посвященным богине красноречия.

109. При отсутствии свидетелей в тяжбах (artha) между двумя спорящими

сторонами [судья], не знающий точно истину, может заставить открыть

[ее] даже клятвой.

110. И великими риши и богами для [решения] дела давались клятвы,

даже Васиштха клялся царю, сыну Пиджаваны *.

111. Умному человеку не следует давать клятву ложно, ибо дающий ложную

клятву погибает после смерти и здесь.

112. Нет преступления, вызывающего потерю касты, при [ложной] клятве в

случаях, касающихся женщин *, браков, корма для коров, топлива [для

жертвоприношения] и оказания помощи брахману.

113. Надо заставить клясться брахмана [своей] правдивостью, кшатрия -

колесницами и оружием, вайщия - коровами, зерном и золотом*, шудру

-всеми тяжкими преступлениями.

114. Или следует заставить [обвиняемого] взять огонь, погрузиться в

воду или же прикоснуться к головам жены и сыновей в отдельности.

115. Тот, кого пылающий огонь не обжигает, кого вода не заставляет

подняться вверх и [с кем] вскоре не случается несчастья, должен

считаться чистым в клятве.

119. Виды наказания для того, кто дает ложное показание по одной из

этих причин, я изложу в должном порядке.

120. [Тот, кто лжесвидетельствовал] из жадности, должен быть

оштрафован тысячью [пан], из глупости - низшим штрафом, из

страха-двойным средним штрафом, из дружбы - учетверенным низшим,

121. из любви-удесятеренным низшим, из гнева-двойным высшим, из

невежества - двумя полными сотнями [пан] и из беспечности - сотней.

122. Объявили, [что] эти наказания за лжесвидетельство установлены

мудрецами для укрепления дхармы и обуздания адхармы.

123. Виновных в лжесвидетельстве членов трех варн * справедливому царю

надо, оштрафовав, изгнать, брахмана - только изгнать.

124. Ману, происшедший от Самосущего, назвал десять объектов

наказания, но брахман может удалиться невредимым.

125. [Эти объекты]:орган деторождения, чрево, язык, обе

руки и пятое - обе ноги, [а также] глаз, нос, оба уха, имущество и

туловище.

128. Царь, наказывающий не заслуживающих этого, а заслуживающих этого

ненаказывающий, принимает на себя великое бесчестие и идет в ад.

129. Сначала следует сделать замечание, после него-выговор, третьим

[идет] штраф, [и только] после этого высшее - телесное наказание.

130. Но если он не может удержать их даже телесным наказанием, тогда

следует применить к ним все это - четыре [вида наказаний] вместе.

138. Двести пятьдесят пан считаются первым штрафом, пять[сот] должно

считать средним, тысяча - высшим.

139. Если [в суде] признано, что долг следует вернуть, [должник]

обязан [уплатить в виде штрафа] пять со ста; если он отрицает [и его

обличат], - вдвое: таково предписание Ману.

140. Ростовщик (vardhusika) может получать процент (vrddhi) *,

увеличивающий богатство, установленный Васиштхой * - брать

восьмидесятую часть со ста в месяц *.

141. Или, помня дхарму добродетельных людей, может брать два со ста [в

месяц] *, ибо берущий два со ста не делается грешником ради выгоды.

142. Ровно два, три, четыре и пять процентов со ста в месяц полагается

брать соответственно порядку варн *.

148. Если [собственность] того, [кто] не слабоумен и совершеннолетен,

использовалась с [его] ведома *, она согласно обычаю (vyavahara)

потеряна для него; пользователь имеет право (arhati) на это имущество.

149. Залог, граница земли (sirna), имущество детей, вклад, открытый

(niksepa) * или запечатанный (upanidhi) *, женщины *, собственность

(sva) царя и имущество знатока Веды не потеряны вследствие пользования

[другими].

150. Кто, неразумный, использует залог без разрешения хозяина, тот как

вознаграждение за его использование должен уступить половинный

процент.

151. Процент по денежной ссуде (kusidavrddhi), [и долг], внесенные

вместе, не [могут] превышать удвоенной [суммы долга] : для зерна,

плодов, шерсти и вьючных животных - не [могут] превышать упятеренной.

152. Добавочный [процент] к установленному обычаем (anusara),

противоречащий [закону], не действителен; это объявили

ростовщичеством; [заимодавец] имеет право на пять со ста *.

153. Не полагается брать процент ни более года*, ни неодобренного

(adrsta), ни сложного процента (cakravrddhi), ни периодического

процента , ни установленного *, ни телесного *.

159. [Долг отца] из-за поручительства, из-за легкомысленного дарения

*, из-за проигрыша, из-за пьянства, остаток штрафа или пошлины (^ulka)

сын платить не обязан.

163. Договор (vyavahara), заключенный пьяным, безумным, страдающим [от

болезни и т. д.], рабом (adhyadhina), ребенком, старым, а также

неуполномоченным, - недействителен.

164. Соглашение (bhasa), даже будучи подкрепленным [письменными

документами, дачей залога и т. д.], не является истинным, если оно

заключено в нарушение дхармы, принятой в деловых отношениях.

168. Данное по принуждению, используемое насилием, а также написанное

по принуждению - все дела, совершенные по принуждению, Ману объявил

недействительными.

169. Трое страдают ради других-свидетель, поручитель, судья; но

обогащаются четверо - жрец, ростовщик (adhya), торговец (vanij), царь.

177. Должнику полагается исполнить для кредитора равное [долгу] даже

работой, [если он} равного или низшего происхождения (jati), но если

более высокого, он может отдавать постепенно.

182. При отсутствии свидетелей [надо проверить ответчика] при

посредстве шпионов (pranidhi) соответствующего возраста и наружности,

действительно поместив у него золото [под тем или иным] предлогом.

183. Если он возвращает обратно [вклад] в том виде в ка ком был

вручен, тогда не подтверждается ничто из того, в чем он обвинялся

врагами.

184. Но если он не возвращает им то золото, как полагается, тогда он

должен бьпь силой принужден возвратить оба [вклада]: таково правило

дхармы.

191. Тот, кто не возвращает вклад, и тот, кто требует [его], не

вручив, - оба они должны быть наказаны, как воры, и принуждены

заплатить штраф, равный [стоимости предмета, удержанного или

потребованного].

204. Если, после того как жениху показана одна девушка, ему дана

другая, он может жениться на них обеих за одну цену ("ylilka): так

сказал Ману*.

205. Кто выдает [девушку замуж], предварительно объявив [ee]

недостатки, будет ли она безумной, прокаженной или потерявшей

девственность, тот не подлежит наказанию.

210. Главные жрецы среди всех*, имеющие право на половину, [получают]

половину, следующие [четыре] - половину этого, имеющие право на третью

часть - треть, имеющие право на четвертую часть- четверть *.

211. В соответствие с этим правилом должно производиться распределение

доли в этом мире людьми, исполняющими свои работы совместно.

214. Таким образом, о невозвращении данного изложено полностью

согласно дхарме; теперь я расскажу о неуплате жалованья (vetana).

215. Наемный работник (bhrta), который, не будучи больным, из наглости

не исполняет установленную работу, должен быть оштрафован на восемь

кришнал, и его жалованье не должно быть уплачено ему.

216. Но если он болен и если, выздоровев, исполняет [работу], как

ранее было условлено, он может получить жалованье даже [по прошествии]

очень долгого времени.

217. Больной он или здоровый, [но] если условленную рабо.ту он не

сделал, жалованье ему не должно выдаваться, даже за работу [только]

немного незаконченную.

218. Таким образом, дхарма относительно неуплаты жалованья за

[невыполненную] работу изложена полностью; теперь я изложу дхарму

относительно нарушителей договора (samaya).

219. Человека, который, заключив скрепленное клятвой соглашение

(samvid) с общиной (saiigha), с деревней или округом, нарушает [его]

из жадности, царю следует изгнать из страны.

220. Схватив нарушителя соглашения, надо заставить его уплатить шесть

нишка, четыре суварны и серебряную щатаману *.

221. Справедливому царю следует применять это [вышеупомянутое] правило

о наказаниях к нарушающим соглашение с деревнями и родовыми общинами

(grarnajatisamuhesu).

222. Если кто-нибудь в этом мире, купив или продав что-либо,

раскаивается в этом, он может отдать или получить эту вешь в

продолжение десяти дней.

224. Кто выдает девушку, имеющую недостатки (dosavati), не уведомив об

этом, того пусть сам царь оштрафует на девяносто шесть пан.

225. Но тот человек, который по злобе скажет про девушку: "Она не

девушка",-[и] не докажет ее вины, подлежит штрафу в сто [пан].

226. Брачные мантры установлены только для девушек, но нигде среди

людей для недевушек, так как они лишены законных обрядов.

246. Полагается помещать по границам деревья - ньягродха, ащваттха,

кинщука, щалмали *, сала, пальмы и деревья, дающие млечный сок,

247. кустарники, различные породы бам-бука, щами, лианы, холмики земли,

тростники, кусты кубджака; при таких мерах граница не уничтожается.

248, Пруды (tadaga), колодцы (udapana), водоемы (vapi), каналы

(prasravana) должны быть устроены на общих границах, равно как и

храмы.

249. Видя в мире постоянную вражду людей из-за незнания границ, надо

заставить сделать и другие тайные пограничные знаки,

250. [употребив для этого] камни, кости, коровью шерсть, солому,

пепел, черепки, коровий помет, кирпичи, уголья, гравий, песок

251. и другие вещества подобного рода, которые земля не поглощает

долгое время; пусть заставит незаметно поместить их в местах

соединения границ.

252. [Руководствуясь] этими знаками, давностью пользования

(purvabhukti) и - всегда - течением воды, царю следует определять

границу при споре двух [сторон].

264. Присваивающий посредством запугивания дом, пруд, сад или поле

должен быть оштрафован пятьюстами [пан]; если [он присвоил] по

неведению, - штраф двести [пан].

265. Если граница неопределима, пусть царь, знающий дхарму, для их

блага сам назначит землю: таково правило.

266. Таким образом, дхарма относительно определения границ объявлена

полностью; теперь я объявлю решение [дел] об оскорблении словом.

267. Кшатрий, обругав брахмана, подлежит штрафу в сотню [пан]; вайщий

- в две с половиной [сотни пан], но щудра подлежит телесному

наказанию.

268. При оскорблении кшатрия брахман должен быть оштрафован

"пятьюдесятью [панами], вайщия - двадцатью пятью, щудры - штрафом в

двенадцать пан.

269. При проступке дваждырожденных по отношению к членам той же

варны-двенадцать [пан]; при произнесении речей, которые не должны быть

произнесены -, штраф становится двойным.

270. Рожденный один раз *, поносящий ужасной бранью дваждырожденных,

заслуживает отрезания языка, ведь он - самого низкого происхождения.

271. В рот оскорбительно отзывающегося об их имени и происхождении

(jati) должен быть воткнут железный раскаленный стержень длиной в

двенадцать пальцев.

272. В уста и уши надменно поучающего брахманов их дхарме пусть царь

прикажет влить кипящее масло *.

273. Говорящий из дерзости ложно об учености, стране,

происхождении (jati) и очистительных обрядах для тела должен быть

принужден уплатить штраф в двести [пан] *.

274. Называющий [другого] кривым, хромым и иным подобным [словом],

даже если это соответствует действительности, должен быть принужден

уплатить штраф по меньшей мере в каршапану.

275. Оскорбляющий мать, отца, жену, брата, сына, гуру и не уступающий

гуру дорогу должен быть оштрафован на сотню [пан].

276. [За взаимную брань] между брахманом и кшатрием штраф должен быть

наложен проницательным [царем] на брахмана низший, на кшатрия -

средний *.

277. Применение наказания к вайщиям и шудрам соответственно такое же,

[но] без отрезания [языка] *: таково решение.

278. Таким образом, правила относительно наказания за оскорбление

словом сообщены в точности; теперь я изложу решение относительно

оскорбления действием.

279. Тот член, каким человек низший* ударит высшего, именно он - у

него должен быть отрезан, таково предписание Ману.

280. Подняв руку или палку, он заслуживает отрезания руки; лягнувший в

гневе ногой, заслуживает отрезания ноги.

281. Низший, пытающийся занять место рядом с высшим, должен быть

изгнан с клеймом на бедре; зад его надо заставить отрезать

(avakartayet).

282. У плюнувшего по наглости [на высших] надо приказать вырезать обе

губы, у облившего мочой - детородный член, испортившего воздух -

задний проход,

283. у хватающего за волосы, ноги, бороду, шею, промежность надо

заставить отрезать обе руки.

284. Оцарапавший кожу и вызвавший появление крови должен быть

оштрафован на сотню [пан], повредивший мясо (marnsa) - на шесть нишка,

сломавший кость должен быть изгнан.

289. [При повреждении] кожи или изделий из кожи, дерева и глины-штраф,

пятикратный их стоимости; [это также относится к порче] цветов,

кореньев и плодов.

296. при убийстве человека [его] вина немедленно приравнивается к вине

вора , [при убийстве] крупных животных - коров, слонов, верблюдов,

лошадей и т.д.- половине [ее];

297. за нанесение вреда мелким домашним животным - штраф двести [пан];

за красивых диких животных и птиц [в этом случае] полагается штраф в

пятьдесят;

298. за ослов, коз, овец полагается штраф в пять маш и штраф в одну

машу при умерщвлении собаки или свиньи.

299. Жена, сын, раб (dasa), ученик и родной брат, совершивший

проступок, могут быть биты веревкой или бамбуковой палкой,

300. но [только] по задней части, ни в коем случае по благородной ,

поэтому бьющий иначе совершает [такой же] грех, [как и] вор.

301. Таким образом, полностью изложены решения относительно

оскорбления действием; теперь я сообщу правило при определении

наказания вора (stena).

304. Царю, охраняющему [должным образом подданных], идет шестая доля

дхармы всех [их]; не охраняющему идет шестая доля адхармы.

308. Царя, не охраняющего [подданных, но] получающего долю в виде

налога, объявили принимающим на себя всю нечистоту (rnala) народа.

309. Надо знать, что царь, не соблюдающий правил поведения (maryada),

неверующий (nastika), жадный, не охраняющий [подданных], губящий их,

идет в преисподнюю.

310. Царю надо тщательно обуздывать беззаконных* тремя

мерами-заточением (nirodhana), заковыванием в цепи (bandha) и

различными видами телесных наказаний (vadha).

314. Вор * должен бежать к царю с распущенными волосами и объявить о

той краже, [говоря]: "Это сделал я, накажи меня!"

315. и взяв на плечо палицу или палку из дерева кхадира, копье,

заостренное с обоих концов, или железную палку;

316. будет ли вор наказан или прощен, он освобождается от [вины]

воровства, но царь, не наказав его, принимает на себя вину воровства.

317. Вина убийцы брахмана переходит на того, кто ест пищу того

[убийцы], неверной жены-на мужа, ученика и жертвователя - на гуру,

вора - на царя.

318. Люди, совершившие преступления, но наказанные царями, идут на

небо, будучи чистыми, как и благочестивые, совершившие добрые дела.

319. Кто унесет веревку или сосуд от колодца, кто испортит помещение,

где путник получает воду (prapa), тот пусть подвергнется штрафу в одну

машу и вернет [унесенное] туда же.

320. Для крадущего более десяти кумбха * зерна [полагается] телесное

наказание, в остальных случаях должен быть уплачен [штраф],

одиннадцатикратный [стоимости украденного], и [возвращено] тому

[собственнику] его добро.

321. [Для крадущего] более ста [пал], измеряемого по весу золота,

серебра и т.д., и наилучшие одежды также полагается телесное наказание

*.

322. [Для крадущего] более пятидесяти [пал] полагается отсечение рук:

в остальных случаях надо накладывать штраф, одиннадцатикратный

первоначальной стоимости похищенного.

323. При похищении родовитых людей (kulina) и особенно женщин, а также

лучших драгоценных камней [преступник] заслуживает смертной казни *

324. При похищении крупных животных, оружия и лекарственных трав царю

следует накладывать наказание, рассмотрев время и обстоятельства дела.

325. [При похищении] коров, принадлежащих брахману, при прокалывании

ноздрей бесплодной коровы *, при похищении [мелких] животных

[преступник] немедленно должен быть лишен половины ноги.

334. Пусть царь для предупреждения [повторения преступления] отнимет у

вора именно ту часть тела, которой он действует против людей.

335. Ни отец, ни учитель (асагуа), ни друг, ни мать, ни жена, ни сын,

ни пурохита не должны оставаться ненаказанными; для царя ничего не

значит имя [того], кто не исполняет своей дхармы.

336. Если какой-либо простой (prak.rta) человек должен быть оштрафован

на одну каршапану, тогда [за то же преступление] царь должен быть

оштрафован на тысячу: таково установленное правило *.

337. Но вина щудры при краже больше в восемь раз, вайция - в

шестнадцать, кшатрия - в тридцать два,

338. брахмана - в шестьдесят четыре, или полностью в сто раз, или

вдвое более, чем шестьдесят четыре, [соответственно] пониманию [каждым

из них сущности] добра и зла.

339. [Собирание] кореньев и плодов от деревьев, дров для огня, травы

для корма коров Ману объявил не воровством.

345. Человек, совершивший насилие, должен считаться худшим злодеем,

чем ругатель, вор и ударивший палкой.

346. Но царь, который прощает совершающего насилие, быстро идет к

гибели и подвергается ненависти [народа].

347. Ни вследствие дружбы, ни ради большой выгоды пусть царь не

отпускает на волю насильников, наводящих ужас на все существа.

348. Дваждырожденные должны браться за оружие, когда встречается

препятствие к выполнению ими их дхармы и когда для дваждырожденных

варн наступает время бедствия *.

349. Убивающий, защищая самого себя, при охране жертвенных даров, при

защите женщин и брахмана по закону не совершает греха.

350. Можно убивать, не колеблясь, нападающего убийцу, - [даже] гуру,

ребенка, престарелого или брахмана, весьма ученого в Беде.

351. Убийство убийцы-открытое или тайное-никогда не является для

убивающего грехом; в этом случае бешенство нападает на бешенство.

352. Людей, домогающихся чужих жен, царю следует изгонять, подвергнув

наказаниям, внушающим трепет.

353. Ибо [прелюбодеяние], возникшее из этого, рождает смешение варн,

благодаря которому [возникает] адхарма, уничтожающая корни и

причиняющая гибель всему.

354. Если человек, ранее обвиненный в грехах, [связанных с супружеской

неверностью], тайком беседует с чужой женой, он должен уплатить первый

штраф.

355. Но ранее не обвиненного, который беседует по делу, не следует

считать виновным, так как преступления с его стороны нет.

356. Кто любезничает с чужой женой [в уединенных местах] - где берут

воду (tirtha), в лесу (агапуа), в роще (vana) или при слиянии рек, -

должен считаться виновным в прелюбодеянии.

357. Услужливость, заигрывание, прикосновение к украшениям и одеждам,

а также совместное сидение на ложе - все [это] считается

прелюбодеянием.

358. Если кто прикасается к женщине не в [надлежащем] месте * или

разрешает ей прикасаться к себе, - все, [совершенное] по обоюдному

согласию, считается прелюбодеянием.

361. Не следует заводить разговор с чужими женами тому, кто не получил

разрешения; тот, кто беседует, не получив на это разрешения, достоин

штрафа в одну суварну.

362. Это правило [не относится] к женам бродячих актеров и тем, кто

живет за счет своих жен , ведь они заставляют [их] отдаваться

[другим]: оставаясь сами скрытыми, они побуждают [жен] иметь грешные

связи.

363. Заводящий разговор в уединенном месте с такими женщинами, со

служанками, зависящими от одного [хозяина] *, или с отшельницами *

должен быть принужден уплатить некоторый штраф.

364. Кто обесчестит девушку против ее воли, тот немедленно подлежит

телесному наказанию; но человек, обесчестивший с ее согласия, не

подлежит телесному наказанию, если он равен ей.

365. Девушку, сошедшуюся с [мужчиной], высшим [по происхождению], не

надо заставлять платить ничего *, но имевшую связь с низшим надо

заставить жить заточенной в доме *.

366. Низший, сошедшийся с высшей, заслуживает телесного наказания;

сошедшемуся с равной полагается уплатить брачное вознаграждение

(^ulka), если отец согласен.

367. Но если какой-нибудь человек нагло обесчестит девушку, два его

пальца должны быть отрезаны и он заслуживает штрафа в шестьсот [пан].

368. Равный, обесчестивший девушку, не подлежит отрезанию пальцев, но

должен быть принужден уплатить двести [пан] для недопущения повторения

[преступления].

369. Для девушки, которая растлит другую девушку, полагается штраф в

двести [пан], пусть она уплатит двойное брачное вознаграждение, а

также пусть получит десять розог.

370. А женщина, которая растлит девушку, заслуживает немедленного

обрития головы, отрезания двух пальцев, а также того, чтобы ее

провезли на осле *.

371. Если женщина, обнаглевшая вследствие знатности родственников и

[своего] превосходства *, изменяет своему мужу, пусть царь прикажет

затравить ее собаками на многолюдном месте.

372. Мужчину-преступника пусть прикажет сжечь на раскаленном железном

ложе; пусть подбрасывает под него дрова, пока не сгорит злодей.

373. На виновного [однажды и опять] обвиненного в течение года - штраф

двойной; столько же за сожительство с вратьей * и чандалкой *.

374. Щудра, сожительствующий с [женщиной] дваждырожденных варн, -

охраняемою * или неохраняемою, - лишается: если с неохраняемою -

детородного члена и всего имущества, если с охраняемою - всего, [даже

жизни].

375. Вайщий должен быть оштрафован * на все [принадлежащее ему]

имущество после заточения (nirodha) на год, кшатрий должен быть

оштрафован на тысячу [пан] и обрит с мочой*.

376. Но если вайщий или кшатрий имеют связь с неохраняемой брахманкой,

вайщия надо оштрафовать пятьюстами [пан], а кшатрия - тысячью.

377. Но если они оба согрешили с охраняемой брахманкой, они должны

быть наказаны, как шудра *, или сожжены на огне из сухой травы.

378. Брахман, сошедшийся с охраняемой брахманкой против ее воли,

должен быть оштрафован на тысячу; сошедшийся с добровольно

согласившейся - на пять сотен.

379. Для брахмана полагается обритие [головы вместо] смертной казни;

для других же варн смертная казнь может применяться.

380. Никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяческих

пороках; надо изгнать его из страны со всем его имуществом без

[телесных] повреждений.

381. На земле нет поступка, более несоответствующего дхарме, чем

убийство брахмана, поэтому царю не следует даже помышлять о его

убийстве.

386. Царь, в городе которого нет ни вора, ни прелюбодея, ни

клеветника, ни грабителя, ни насильника, удостаивается мира Щакры *.

387. Обуздание этих пяти в его стране обеспечивает для царя положение

верховного властителя среди равных ему и славу в мире.


ГЛАВА IX


1. [Теперь] я изложу вечные дхармы для мужа и жены, пребывающих на

пути дхармы, - будут ли они вместе или в разлуке.

2. День и ночь женщины должны находиться в зависимости от своих мужчин

*, ибо, [будучи] приверженными к мирским утехам, они должны быть

удерживаемы в их желаниях.

3. Отец охраняет [ее] в детстве, муж охраняет в молодости, сыновья

охраняют в старости; женщина никогда не пригодна для самостоятельности.

4. Достоин порицания отец, не выдающий в надлежащее время [дочь

замуж], достоин порицания муж, не приходящий [к ней], достоин

порицания сын, не охраняющий мать после смерти [ее] мужа.

5. Женщины особенно должны быть оберегаемы от дурных наклонностей,

даже от незначительных, ибо необерегаемые женщины приносят горе двум

семействам:

6. зная эту высочайшую дхарму всех варн, даже слабые мужья стремятся

охранять жену,

7. ибо тщательно охраняющий жену, охраняет свое потомство, добрые

нравы, семью, себя * и свою дхарму.

8. Муж, проникнув в жену и став зародышем, возрождается а этом мире;

ибо женская сущность жены состоит в том, что он возрождается в ней *.

9. С каким [мужчиной] женщина сочетается, такого сына она и рождает,

поэтому ради чистоты потомства надо тщательно охранять жену.

10. Никто не может охранить женщину силой, но они могут быть охранены

принятием следующих мер:

11. Надо поручить ей собирание и расходование имущества, [поддержание]

чистоты, [исполнение] дхармы *, приготовление пищи, попечение о

домашней утвари.

12. Женщины, [даже] заточенные, [даже охраняемые] людьми, достойными

доверия, [все равно, что] неохраняемые: хорошо охраняемы те, которые

сами себя охраняют.

13. Пьянство, общение с дурными людьми, оставление мужа,

бродяжничество, спанье [в неположенное время], проживание в другом

доме - шесть действий, порочащих женщину.

14. Они не смотрят на красоту, им нет дела до возраста. Они

наслаждаются с красивым и безобразным, считая: [..Довольно того, что

он] мужчина.

15. Вследствие приверженности к мужчинам, непостоянства и природного

бессердечия они в этом мире изменяют мужьям, даже тщательно

охраняемые.

17. Ману оставил на долю женщин ложе, сиденье, украшение, похоть,

гнев, подлость, зловредность характера и дурное поведение.

18. Для женщин не существует обряда, сопровождаемого чтением мантр *:

такова установленная дхарма; женщины немощны *, лишены [права изучать]

мантры, [они - воплощенная] ложь: таково положение вещей.

19. Даже в Ведах изложены священные тексты для обнаружения истинных

свойств [женщин]. Выслушайте об искуплении их [грехов].

20. "Если моя мать, ходящая не по прямой дороге и неверная мужу,

обесчестила себя, отец да устранит то семя от меня!" - таков священный

текст.

25. Таким образом, изложена вечно чистая практика людей (lokayatra) [в

отношениях] мужа и жены. Выслушайте дхармы, относящиеся к детям,

приносящие счастье и после смерти и в этом мире.

26. Вследствие рождения детей жены (stri), прославленные, достойные

почтения, озаряющие дом. - не отличаются от богинь счастья,

[пребывающих] в домах.

27. Рождение потомства, воспитание рожденного, [а также] повседневная

жизнь людей во всех подробностях - [в этом] женщина очевидная основа.

28. Потомство, священные обряды, услужение, высшее телесное

наслаждение, а также достижение неба для предков и для себя * -

зависят от жен.

29. Та, которая, обуздывая мысль и тело, не изменяет мужу, достигает

[после смерти] миров мужа и называется добродетельными ,,садхви" *.

30. Но за измену мужу жена порицается в мире, возрождается в утробе

шакала и мучается от ужасных болезней.

32. Сына считают [принадлежащим] мужу. Относительно виновника

[рождения] в священных текстах противоречие: некоторые объявляют [им]

фактического родителя, другие - владельца поля *.

33. Женщина считается воплощением поля, мужчина считается воплощением

семени; рождение всех одаренных телом существ [происходит] от

соединения поля и семени.

34. Иногда семя важнее, иногда утроба женщины; но когда оба равны,

такое потомство восхваляется.

35. [При сравнении] семени и утробы семя считается важнее, так как

потомство всех живых существ отмечено признаком семени.

36. Какое семя посеяно в поле, в [должное] время приготовленное, такое

же семя вырастает там, наделенное качествами, присущими ему.

37. Эта земля считается вечной утробой живых существ, но семя не

сохраняет в развитии никаких качеств утробы.

38. В этом мире семена, посеянные земледельцами (kr^ivala) в

надлежащее время на одно и то же поле, произрастают имеющими различную

форму - согласно их природе.

39. [Сорта риса] врихи и щади, [бобы] мудга, кунжут,

ячмень, лук и сахарный тростник - произрастают согласно семени.

40. Не бывает так, чтобы было посеяно одно, а родилось другое, ибо

какое семя посеяно, такое и вырастает.

41. Поэтому разумным, хорошо воспитанным, знающим джнану и виджнану *

и желающим долгой жизни никогда не должно вноситься семя в жену

другого.

45. Только тот [настоящий] человек, кто [имеет] жену, себя и

потомство, и брахманы объявили также: Каков муж, таковой считается и

жена.

46. Ни вследствие продажи , ни оставления (visarga) ее

[мужем], жена не освобождается от мужа *: такую мы знаем дхарму,

установленную некогда Праджапати.

47. Однажды выпадает [при разделе наследства] доля, однажды выдается

замуж девушка, однажды [каждый] говорит: "Я даю" *. Эти три [действия

совершаются] только однажды.

48. Как от коров, кобылиц, верблюдиц, рабынь (dasi), буйволиц, коз и

овец не производитель получает потомство, [а хозяин], так же [бывает]

и с женой другого.

49. Кто, не являясь владельцем поля (aksetrin), [но] имея семена,

засевает чужое поле, те никогда не получают плода выращенного урожая

*.

50. Если бык произведет от чужих коров [даже] сто телят, те телята -

собственника коров, а выпущенное бычье [семя]- бесплодно.

51. Таким образом, не имеющие поля, бросающие семя на чужом поле,

действуют для владельца поля: обладающий семенем не получает плода.

54. Если на поле кого-нибудь произрастает семя, принесенное водным

потоком или ветром, это семя - владельца поля: владелец семени не

получает плод.

55. Должно знать, что такова дхарма *, относящаяся к потомству коров,

кобылиц, рабынь, верблюдиц, коз, овец, птиц и буйволиц.

56. Таким образом, сравнительная важность семени и утробы объявлена

вам; теперь изложу дхарму о женщинах в крайних обстоятельствах *.

57. Жена старшего брата для младшего [равна по значению] жене гуру

-, но жена младшего считается для старшего [обычной] снохой.

58. Старший, познав жену младшего, или младший - жену старшего, кроме

крайних обстоятельств, оба становятся изгоями, даже [надлежаще]

уполномоченные *.

59. При [опасности) прекращения линии [рода] женщиной, надлежаще

уполномоченной , должно быть приобретено желанное потомство или от

деверя, или от [другого какого-либо] сапинды [мужа].

60. Уполномоченный, умастившись коровьим маслом, пусть ночью молча

произведет от вдовы * одного сына, но другого - ни в коем случае.

64. Женщина-вдова не должна быть вручаема дваждырожденными другому

[мужу], так как вручающие другому могут нарушить вечную дхарму *.

69. Если [будущий] муж девушки умирает, когда сговор состоялся, на ней

полагается жениться деверю согласно следующему правилу:

70. как предписано, сочетавшись с ней, одетой в белую одежду и

соблюдающей обет чистоты, следует приближаться к ней однажды в

благоприятное для зачатия время.

71. Благоразумный, выдав дочь за кого-нибудь, пусть не выдает опять,

ибо тот, кто, [уже] выдав, выдает опять, совершает [грех, равный] лжи

в отношении человека *.

72. Даже взяв девушку законным образом *, он может бросить ее,

порицаемую *, больную, обесчещенную * или отданную [ему] обманом.

73. Но если кто-либо выдает девушку с пороком, не предупредив [о нем,

то новобрачный] может отменить этот [договор] с тем злоумышленником,

выдавшим девушку.

75. Если [муж] уехал, обеспечив [жену] средствами существования, ей

полагается проживать, держа себя в строгости *, но если он уехал, не

обеспечив [ее], она может существовать непредосудительными ремеслами

*.

76. Муж, уехавший ради исполнения дхармы *, должен быть ожидаем восемь

лет, ради знания * или славы - шесть, ради любви * - три года.

77. Мужу полагается терпеть ненавидящую [его] жену год, но по

[прошествии] года, отобрав дар *, он может прекратить сожительство с.

ней.

78. Та, которая выказывает неуважение [к мужу], преданному [какой-либо

дурной] страсти, к пьянице или больному, должна быть удалена на три

месяца [и] лишена украшений и утвари.

79. Но для ненавидящей безумного, изгоя, импотента, бесплодного и

пораженного ужасной болезнью не полагается ни удаление, ни лишение

имущества.

80. Приверженная к пьянству, ко [всему] дурному, противоречащая,

больная, злобная или расточительная является женой, при которой может

быть всегда взята другая *.

81. Если жена не рождает детей, может быть взята другая на восьмом

году, если рождает детей мертвыми - на десятом, если рождает [только]

девочек - на одиннадцатом, но если говорит грубо (apriyavadini) -

немедленно *.

82. Но, если больная [жена] ласкова и наделена добродетелью, может

быть взята другая [только] с ее согласия: она никогда не должна быть

презираема.

88. Согласно правилу дочь, даже не достигшую [совершеннолетия] *, надо

выдавать жениху из хорошей семьи, красивому.

89. Но девушке, даже совершеннолетней, лучше оставаться в доме [отца]

до самой смерти, чем быть отданной им когда-нибудь в жены [человеку],

лишенному хороших качеств.

90. Девушке, достигшей зрелости, полагается ждать три года, но после

этого времени она может сама выбирать мужа, равного себе.

91. Если не выданная замуж девушка сама найдет мужа. ни она не

совершает греха, ни тот, с которым она сходится.

92. Девушке, самой выбравшей себе мужа, не полагается брать с собой

украшения, полученные от отца, матери или братьев; если она их уносит,

это будет воровство.

94. Тридцатилетний мужчина пусть берет нравящуюся ему двенадцатилетнюю

девушку, двадцатичетырехлетний - восьмилетнюю, когда же исполнение

дхармы терпит ущерб, - немедленно *.

95. Муж получает жену, данную богами, а не по своему желанию; ее,

преданную, надо всегда содержать, совершая [этим] угодное богам.

96. Женщины созданы для рождения, мужчины - для воспроизведения,

поэтому в священном откровении дхарма объявлена [для мужчины] общая с

женой.

99. Ни древние, ни теперешние добродетельные люди никогда не поступали

так, чтобы [девушка], обещанная одному, отдавалась замуж другому.

100. Никогда, даже в прежние существования *, мы не слышали такого

[дела, как] тайная продажа девушки с установленной ценой (mulya),

называемой вознаграждением {^lilka) *.

101. "Взаимную верность надо сохранять до смерти", - это должно

считать [выраженной] вкратце высшей дхармой мужа и жены.

103. Таким образом, вам объявлена дхарма жен и мужей, сопровождаемая

наслаждением и [касающаяся] приобретения потомства в крайних

обстоятельствах; выслушайте дхарму о наследстве.

104. По смерти отца и матери братья, собравшись, могут разделить

поровну отцовскую собственность; при них, живущих, они неправомочны *.

105. [Или] отцовское имущество полностью может забрать старший брат;

остальным следует жить при нем, как при отце.

106. [Только] после рождения первенца человек делается родителем * и

освобождается от долга по отношению к предкам; поэтому тот [первенец]

достоин [получить] все.

107. Только тот сын, благодаря которому он уплачивает долг, благодаря

которому он вкушает блаженство, рожден [во исполнение] дхармы; всех

остальных считают потомством по любви.

108. Пусть старший [брат] охраняет младших братьев, как отец, а те

ведут себя по отношению к старшему брату, как сыновья.

112. Для старшего [полагается в наследстве] двадцатая часть как

добавочная (uddhara) и лучшая часть имущества, для среднего - половина

[этого], для младшего - четверть*.

113. [Если] и старший и младший получают [свои части] как сказано,

[то] другие [братья] между старшим и младшим - [каждый из] них -

получают среднюю [долю] имущества *.

114. Из всех вещей разного рода старшему полагается получить лучшую

[из них] и [даже единственную], которая особенно хороша, и лучшее

[животное] из десяти.

118. Но девушкам[-сестрам] братья пусть дадут из своих частей каждый

четвертую часть его доли; отказывающиеся пусть будут изгоями.

119. Никогда не следует делить единственного козла, барана или

животное с нераздвоенным копытом; установлено, что козел, баран [и

прочее], что не может быть разделено, - [это доля] старшего *.

120. Если младший порождает сына от жены старшего, то раздел *

производится поровну; такова установленная дхарма.

121. В соответствии с дхармой заместитель не получает [прав] главного

*; главный [стал] отцом [только] при рождении [ему сына младшим

братом], поэтому следует дать часть [сыну, рожденному от вдовы

старшего брата] согласно дхарме, [изложенной выше].

127. Не имеющий сына может сделать дочь путрикой * согласно следующему

правилу. [Надо заявить ее мужу]: "Тот потомок, который будет у нее,

пусть исполняет поминальные обряды для меня".

128. Согласно этому правилу Дакша *. владыка созданных существ, сам

сделал некогда [всех своих дочерей] путриками для размножения рода

(van^a).

133. Между сыном сына и сыном дочери по дхарме нет отличия в мире, так

как отец и мать их обоих произошли от тела того же самого [родителя].

134. Но если после того, как дочь была объявлена путрикой, [у ее отца]

рождается сын, тогда раздел [наследства] должен быть равным, ибо для

женщины нет права первородства *.

137. Благодаря сыну [каждый] завоевывает миры *, благодаря внуку

вкушает бессмертие *, благодаря сыну внука - достигает мира Солнца *.

138. Поскольку сын спасает отца от ада, называемого Пут, постольку он

был назван самим Самосущим "путра" *.

141. [Если есть] у кого-либо подаренный (dattrirna) сын, наделенный

всеми хорошими качествами, именно ему, даже принятому из другого рода

(gotra), полагается получить всю собственность (riktha).

142. Усыновленный сын не может никогда брать [прежнее] родовое имя и

собственность своего действительного родителя; пинда следует за

родовым именем и собственностью; поминальный обряд для отдающего

[своего ребенка в приемные сыновья] пропадает.

143. Сын жены, не уполномоченной (aniyukta) [на рождение ребенка от

другого], и рожденный от деверя [женой], уже имеющей сына, - оба они

недостойны доли [наследства; один] - как рожденный любовником,

[другой] - как рожденный [единственно] по страсти.

144. Даже мальчик, рожденный от уполномоченной женщины, [но] не в

соответствии с правилами *, не достоин отцовской собственности, так как

он рожден изгоем.

149. Если у брахмана четыре жены, [с которыми он вступил в брак] в

правильной последовательности *, правило для раздела [наследства]

между сыновьями, рожденными от них, такое:

150. обрабатывающий почву*, бык-производитель, повозка, украшения и

дом должны быть даны как добавочная часть брахмана, а также особая

доля вследствие [его] превосходства:

151. брахману полагается получить из [остатка] наследства (daya) три

части, сыну кшатрийки - две части, рожденному вайщийкой - полторы

части, сын щудрянки может получить одну часть.

152. Или знающий дхарму может разделить всю собственность (rikthajata)

на десять частей и произвести законный раздел в соответствии с таким

правилом:

153. брахману полагается получить четыре части, сыну кшатрийки - три

части, сыну вайщийки - две части, сыну щудрянки - одну часть.

154. Имеется ли [у брахмана] сын или он бездетен*, согласно дхарме не

следует давать сыну щудрянки более десятой [доли].

155. Сын щудрянки от брахмана, кшатрия или вайщия не получает

наследства; его имуществом будет то, что даст его отец *.

156. Всем сыновьям дваждырожденных, которые рождены от жен одной

варны, надо делить [наследство] поровну, дав старшему добавочную

часть.

157. Для шудры полагается жена той же варны, не другой; рожденным от

нее полагается получать равные части, даже если бы было сто сыновей.

166. Ведь кого [человек] порождает от своей жены (ksetra), с которой

был исполнен брачный обряд, только того следует считать "родным

(aurasa) сыном", первым в ряду.

167. Кто родился по особой дхарме*, на ложе умершего, кастрата,

больного, от уполномоченной жены (niyukta), тот считается рожденным

женой (ksetraja).

173. Если беременная выходит замуж, то - известна ли [ее

беременность], или неизвестна - зародыш принадлежит мужу и называется

"принесенный [невестой]" (sahodha).

174. Если [кто-нибудь], желая [иметь потомство], покупает в

присутствии родителей равного или даже не равного [себе], то такой сын

- "купленный" (kritaka).

178. Сын, которого брахман из страсти порождает от щудрянки, хотя он и

живой (parayan), [на деле как бы] труп (^ava) *, поэтому он считается

"паращава" (para^ava) *.

182. Если между братьями, происшедшими от одного [отца], один имеет

сына, Ману объявил их всех благодаря этому сыну имеющими сыновей.

183. Если из всех жен одного мужа одна имеет сына, Ману объявил их

всех благодаря этому сыну имеющими сыновей.

184. При отсутствии каждого лучшего * [сына] достоин наследства более

низкий, но если [имеются] многие равные, - все [они] участвуют в

дележе наследства.

189. Имущество [умершего] брахмана никогда не должно забираться царем:

таково правило; но [имущество людей] друтих варн при отсутствии всех

[наследников] царь может забирать.

194. Считается шесть видов собственности женщины (stridhana): данная

при [брачном] огне, данная при свадебном шествии, данная в знак любви,

полученная от брата матери и отца.

200. Украшения, которые могли быть носимы женщинами при жизни своих

мужей, наследникам делить нельзя; делящие-впадают в грех (patati).

201. Не имеют права на долю кастраты и изгои, слепые и глухие от

рождения, безумные, слабоумные, немые и различные калеки.

202. Пусть мудрый дает по справедливости всем пищу и одежду, сколько

только может, в достатке, ибо недающий становится изгоем.

203. Если кастрат и прочие так или иначе пожелают жениться, потомство

их, если они приобретут продолжателей рода *, имеет право на

наследство (dayarnarhati).

204. Какое бы имущество старший ни приобрел по смерти отца, часть

такового [принадлежит младшим], если они достигли надлежащего успеха в

учении.

205. Но если [кто-нибудь] из них, не имея познании *, приобретает

имущество [своим] трудом, раздел в этом случае должен быть равным,

[поскольку это] не наследство *; таково установленное правило.

206. Но собственность, [приобретенная] знанием *, пусть принадлежит

тому, кому [она была дана], а также [подаренная] по дружбе, в браке и

во время подношения [гостю] медового питья.

210. Если [братья, однажды] разделившиеся и живущие [снова] вместе,

устраивают повторный раздел, в этом случае раздел пусть будет равным;

в этом случае старшинство не признается.

213. Старший [брат], который по жадности обманывает младших, пусть

будет не старшим, лишенным доли, и должен быть наказан царями.

219. Одежду, повозку, украшения, приготовленную пищу. воду *, женщин

*, имущество, предназначенное для благочестивых целей (yogaksema), и

пастбище (pracara) рассматривают как неподлежащие разделу.

220. Это вам изложены по порядку [правила] о разделе и правило

действий [относительно] сыновей, рожденных от жены и т. д. Узнайте

[теперь] дхарму об игре.

221. Игру и битье об заклад * царю надо устранять из страны; оба эти

порока - причины разрушения царства для государей.

222. Игра и битье об заклад - это открытая кража; царю надо всегда

заботиться об искоренении их обоих.

223. Что совершается при посредничестве неодушевленных, то у людей

называется игрой *; что совершается при посредстве одушевленных, то

признается битьем об заклад *.

224. Царю надо применять телесные наказания к тем, кто участвует в

игре или в битье об заклад или устраивает [то или другое], а [также] к

щудрам, носящим отличительные знаки дваждырожденных *.

225. Игроков, бродячих актеров, жестоких людей, [а также]

принадлежащих к еретическим сектам *, преданных пороку, шинкарей

(^aundika) следует немедленно изгонять из города.

226. Они - скрытые воры, - проживая в стране царя, мешают (badhante)

его добродетельным подданным [своими] недостойными деяниями.

227. Эта игра явилась в древней кальпе * великой причиной вражды *,

поэтому благоразумному не следует предаваться игре даже ради

развлечения.

228. Если человек предается этому [пороку] - тайно или открыто, - на

него может быть наложен такой вид наказания, какой желает царь.

229. Кшатрий, вайщий и щудра, не могущие уплатить штраф, освобождаются

от долга работой *; брахману полагается отдавать [долг] постепенно.

230. Женщин, детей, безумных, старых, бедных (daridra), беспомощных

(anatha) и больных царь может приказывать наказать розгой,

расщепленными стеблями бамбука, веревкой и прочими [предметами

подобного рода].

231. Тех служащих (niyukta), назначенных для разбора дел, которые,

будучи распаляемы жаром богатства, вредят делам просителей, царю надо

лишать собственности.

232. Составляющих ложные приказы (^asana), подкупающих его советников,

убивающих женщин, детей и стариков, а также служащих его врагам царю

следует казнить.

233. В том случае, когда какое-либо [дело] окончено или решено, и если

царь считает, что оно выполнено в соответствии с дхармой, не следует

его перерешать.

234. Если советник или судья какое-нибудь дело решил иначе, его надо

решить самому царю, а того следует оштрафовать тысячью [пан].

235. Убийца брахмана (brahmahan), пьяница (surapa), вор(taskara),

осквернитель ложа гуру (gurutalpaga) - они все вместе и каждый в

отдельности должны считаться людьми, совершившими великий грех

(mahapatakin).

236. Для этих четырех, не совершивших искупление, надо определить

законное наказание - телесное и денежное.

237. На осквернителя ложа гуру должно быть наложено * [клеймо,

изображающее] женский орган, на пьяницу - знак продавца спиртного *,

на вора - знак собачьей ноги, на убийцу брахмана - знак трупа без

головы.

238. Они, - с которыми никто не должен есть, приносить жертвы, читать

[священные тексты], вступать в брак, - пусть бродят по земле,

презренные, лишенные всякой дхармы.

239. Так, заклейменные должны быть покинуты родственниками по отцу и

матери и лишены сострадания и привета: таково предписание Ману.

241. При преступлениях [подобного рода] на брахмана должно быть

наложено среднее наказание или он должен быть изгнан из страны, [но] с

деньгами и пожитками.

245. Варуна - властелин наказания, так как он держит скипетр [даже]

над царями*; брахман, изучивший всю Веду,- властелин всего мира.

246. Где царь избегает присвоения имущества преступников, там со

временем рождаются люди, живущие долго,

247. и зерна земледельцев произрастают каждое как было посеяно,

и дети не умирают, и [потомство] не рождается обезображенным.

256. Царю, имеющему в качестве глаз шпионов, надо различать разные

виды воров (taskara), похищающих чужое имущество, - открытых и

скрытых.

257. Из них открытые воры (vancaka), - живущие разного рода торговлей

*, скрытые же воры - воры, живущие в лесу, и прочие.

258. Взяточников, вымогателей, обманщиков, а также игроков, гадателей

вместе с лжесвятыми (bhadra) и хиромантами,

259. недостойно поступающих высокопоставленных служащих (mahamatra),

лекарей (cikitsaka), занятых в художественных ремеслах *, умных

женщин, продающих себя, -

260. одних открытых, а других, действующих скрытно, [как и] неариев,

носящих отличительные знаки ариев, надо считать терниями в народе.

261. Обнаружив их при помощи верных тайных [людей], следующих тем же

занятиям, и подстрекая (protsahya) с помощью шпионов разного рода,

надо приводить их к повиновению.

264. Дома собраний (sabha), водоемы (prapa), пекарни (pupa^ala),

публичные дома (ve^a), питейные заведения (rnadhyavikraya), харчевни

(annavikraya), перекрестки, деревья при святилищах, праздничные

сборища и зрелища,

265. заброшенные сады, леса, мастерские ремесленников (karukave^ana),

пустые здания, естественные рощи и парки

266. такого рода места царю

надо проверять для удержания воров [от преступных действий]

посредством недвижущихся и движущихся отрядов * и особенно посредством

шпионов.

267. Надо [воров] обнаруживать и подстрекать (udsahayet) с помощью

искусных бывших воров, сообщников, сподвижников, хорошо знающих

различные махинации.

268. Указаниями [на возможное] угощение или увеселение, на встречи с

брахманами, указаниями на [возможность увидеть] состязания в силе надо

устраивать их встречу [со стражей].

269. Напав на тех, которые при этом не появляются и которые обнаружили

подлинную суть [провокаторов], царю надо убить [их] вместе с друзьями

и родственниками по отцу и матери.

270. Пусть справедливый царь не велит казнить вора, [если у него] не

[найдено] краденого; [пойманного] с краденым [и] с [воровским]

инструментом (upakarana) пусть велит казнить не колеблясь.

271. Даже тех, которые в деревнях дают пищу ворам и дают место [для

укрытия их] снаряжения (bhanda), надо велеть казнить.

272. Назначенных для охраны в областях и получивших указание соседей

(samanta), [но] бездействующих при нападении [грабителей], надо

немедленно наказывать, как воров.

273. А кто, живущий дхармой *, нарушает соглашение, связанное с

исполнением дхармы, того надо наказать штрафом, как [и всякого],

нарушающего присущую ему дхарму *.

274. Не спешащие, как только можно [быстро на помощь] при ограблении

деревни, разрушении плотины (idabhanga), при ограблении на дороге -

должны быть изгнаны [с разрешением взять] пожитки.

275. Похищающих казну у царя, упорно противодействующих [исполнению

его приказов] царю надо карать различными наказаниями, равно как и

поощряющих врагов.

276. Царю следует, отрубив обе руки, велеть посадить на острый кол тех

воров, которые совершают кражу ночью, сделав пролом [в стене дома].

277. При первой краже надо велеть отрезать у вора * два пальца, при

второй - руку и ногу, при третьей он заслуживает смертной казни.

278. Дающих [ворам] огонь, пищу, оружие, приют, укрывателей краденого

государю следует наказывать, как воров.

279. Разрушившего [плотину] пруда (tadaga) надо умертвить в воде *,

или простой казнью *, или же пусть тот восстановит [разрушенное] и

должен быть принужден уплатить высший штраф *.

280. Взламывающих царский склад (kosUiagara), арсенал (ayudhagara) или

храм (devatagara), крадущих слонов, лошадей или колесницы надо казнить

без промедления.

281. Кто похищает воду из пруда, созданного в давние времена, или

мешает снабжению водой, тот должен быть принужден уплатить первый

штраф.

282. Кто же, не [находясь] в крайности, извергнет нечистоты на главной

улице (rajamarga), тот пусть уплатит две каршапаны и немедленно уберет

нечистоты.

283. Застигнутый крайними обстоятельствами старик, беременная женщина

или же дитя засуживают выговора и очищения [ими] того [места]: таково

правило.

284. Штраф для всех лекарей, действующих неверно, [такой]: по

отношению не к людям - первый, по отношению к людям - средний.

285. Портящий мост [и такие эмблемы, как] флаг, шест или изображения,

пусть это все исправит и уплатит пятьсот [пан].

286. При подделке неподделанных вещей, а также порче драгоценных

камней или неправильной [их] обработке наказание - первый штраф *.

287. Кто поступает нечестно [при обмене] равных [по ценности товаров]

или же [произвольно] меняя цены, того человека надо подвергнуть штрафу

первому или среднему.

288. Все тюрьмы (bandhana) надо помещать вблизи главной улицы, где

[все] могут видеть страдающих и обезображенных преступников

(papakarin).

292. Пусть царь велит разрезать на части бритвами золотых дела мастера

(hemakara), поступающего нечестно, - самого вредного из всех терниев.

293. За кражу земледельческих орудий (sitadravya), оружия (^astra),

лекарственных трав царю надо определять наказание, установив время

[совершения преступления] и цель.

294. Государь (svamin), советник (amatya), город (рига), страна

(rastra) *, казна (ko^a), войско (danda), а также союзник (suhrt) -

эти семь элементов (prakrti) [составляют то, что] считается царством

без изъянов.

295, [Если налицо] великое бедствие, надо знать, что из тех семи

элементов царства по порядку каждое предшествующее важнее

[последующих].

296. В этом мире у семичленного царства *, прочно скрепленного как

тройственный посох, ничто не преобладает над другими из-за

особенностей своих качеств.

299. Надо начинать [всякое] дело, обдумав все [возможяые страдания и

бедствия, тяжесть и легкость [его исполнения]

300. Как бы он ни был утомлен [неудачами], надо приступать к

исполнению [задуманного] снова и снова, ибо счастье благоприятствует

человеку, предпринимающему [попытки] исполнения [задуманного].

301. Века Крита, Трета, Двапара и Кали - все [соответствуют] поведению

царя, ибо царь отождествляется с веком.

302. Спящий - он в Кали, пробудившийся - в век Двапара ,поднявшийся для дел

-в Трета, двигающийся - в век Крита.

319. Таким образом, даже если бы брахманы занимались всякими

непозволительными делами, они должны быть почитаемы во всяком случае,

ибо [каждый из них] - великое божество.

320. Кшатрия, слишком надменного по отношению к брахманам, может

наказать сам брахман *, ибо кшатрий произошел от брахмана *.

321. Огонь произошел от воды*, кшатрий - от брахмана, железо - от

камня, всепроникающая энергия тех [первых] угасает в отношении

источников своего существования *.

322. Без брахмана не преуспевает кшатрий, без кшатрия не процветает

брахман; брахман и кшатрий, объединившись, процветают и в этом мире и

в ином.

323. [В конце жизненного пути царю] надо раздать брахманам все

достояние, приобретенное штрафами, передать царство сыну и кончить

жизнь в сражении.

324. Царь, ведущий себя таким образом, следующий царским дхармам,

пусть использует всех слуг [в служении] на благо народа.

325. Итак, полное и вечное правило деятельности царя изложено; следует

знать это правило деятельности по порядку для вайщиев и шудр.

326. Вайщию, получившему посвящение, вступившему в брак, надо всегда

быть занятым хозяйственной деятельностью * и особенно разведением

скота.

327. Ведь Праджапати, создав скот, вручил [его] вайщию; брахману и

царю он вручил всех людей.

328. У вайщия никогда не должно быть [такого] желания: "Я не хочу

пасти", - а раз вайщий желает, разведение скота ни в коем случае не

должно производиться другими.

329. [Вайщию] следует знать соответствующую цену драгоценных камней,

жемчуга, кораллов, металлов, тканей, благовоний и соков.

330. Ему надо быть знатоком посева семян, хорошего и дурного

[качества] земли; ему следует знать полностью использование мер и

весов,

331. достоинства и недостатки изделий, выгоды и невыгоды [разных]

стран, [вероятный] доход (labha) и убыток (alabha) от товаров (рапуа)

и [искусство] выращивания скота.

332. Надо знать, [каким должно быть] жалованье (bhrti) слугам

(bhrtya), различные языки людей, способы сохранения имущества и

[ведение дел по] покупке (kraya) и продаже (vikraya).

333. Ему надо употреблять крайнее старание при приращении имущества в

соответствии с дхармой и ревностно раздавать пищу всем живым

существам.

334. Для щудры же высшая дхарма, ведущая к блаженству, - обслуживание

прославленных брахманов-домохозяев, изучивших Веду.

335. [Щудра] чистый, послушный высшим, мягкий в речи, свободный от

гордости, всегда прибегающий к покровительству брахмана, получает [в

новой жизни] высшее рождение *.

336. Это объявлено чистое правило деятельности варн не в крайних

обстоятельствах; выслушайте его по порядку для тех [варн] в крайних

обстоятельствах.


ГЛАВА Х


1. "Три варны дваждырожденных, придерживающиеся своих обязанностей

(svakarmastha), пусть изучают [Веду], но из них только брахман может

обучать [Веде], а не [члены] других двух [варн]: таково решение *.

2. Брахману согласно правилу следует знать средства существования,

[предписанные] для других, наставлять других и самому жить

соответственно [дхарме].

3. Вследствие своей исключительности, превосходства происхождения,

соблюдения ограничительных правил и особенности посвящения брахман -

владыка варн.

4. Брахманы, кшатрии и вайщий - три варны дваждырожденных, четвертая

же - щудры - рожденные один раз, пятой же нет.

5. Во всех варнах только те [сыновья, которые рождены] от жен равных

*, девственниц, должны считаться рожденными в соответствии с прямым

порядком (anulornya) и равными по рождению (jati).

6. Сыновей, рожденных дваждырожденными от жен, принадлежащих к

следующей низшей варне *, считают подобными [отцам, но] порицаемыми *

вследствие недостатка, [присущего] матерям.

12. При смешении варн от щудр и вайщиек, кшатриек и брахманок

рождаются [соответственно] айогава, кшаттар и чандала (candala) -

самый низкий из людей *.

24. Смешение варн возникает вследствие нарушения [порядка] варн,

вследствие браков, которые не должны были бы заключаться, и отказа от

исполнения дел, присущих [каждой варне].

28. Как [брахман] рождает себя от [женщин] двух из трех варн *, [но

низшего] из-за низшей степени [матери] и [равного] от равной себе *,

таков порядок и для отверженных (Ьаhya).

29. А они затем порождают от женщин друг друга многих отверженных, -

еще более порочных и презренных.

30. Как щудра порождает от брахманки отверженное существо *, так

отверженный порождает от женщин четырех варн еще более отверженного.

31. Действуя в обратном порядке, отверженные порождают еще более

отверженных, низкие - [еще более] низких по качеству (varna), [всего]

- пятнадцать*.

32. Дасью * от женщины айогава порождает сайрандхру. не раба, [но]

живущего услужением (disya), умелого в украшении и обслуживании [или]

существующего ловлей животных.

33. Вайдеха порождает [от айогавы] приятноголосого майтреяку,

который, ударяя в колокол при появлении зари, постоянно восхваляет

[великих] людей.

34. Нишада порождает маргаву [или] дащу, живущего корабельным делом,

которого жители Арьяварты назвали кайвартой.

35. Эти трое * низких по касте (jati) происходят каждый от женщин

айогава, носящих одежду умерших, неариев *, вкушающих запрещенную

пищу.

36. От нишады рождается каравара, кожевник (carmakara) по ремеслу, от

вайдехаки происходят андхра * и меда *, имеющие жилища вне селения.

37. От чандалы * - пандусопака, занятый обработкой бамбука; нишадой

также от женщины [касты] вайдеха порождается ахиндика.

38. Чандалой же от женщины-пулькасы порождается сопака, занимающийся

по наследству наказанием преступников, злой, всегда презренный для

уважаемых людей.

39. Женщина-нишада рождает от чандалы сына антьявасайина, действующего

на кладбищах, презренного даже для отверженных.

40. Эти касты, [происшедшие] от смешения, указаны по отцам и матерям;

скрытые или открытые, они могуг быть узнаны по их родам деятельности.

41. Шестеро сыновей*, рожденные [дваждырожденными от женщин] равного

происхождения (svajati) или следующих варн (anantara), имеют дхарму

дваждырожденных; все рожденные от смешанных браков * считаются по

дхарме равными щудре.

42. Силой аскетических подвигов и семени они в этом мире из поколения

в поколение идут согласно рождению к более высокому или более низкому

положению среди людей.

46. Те, которые считаются апасада и рожденными от смешанных браков,

пусть существуют занятиями, презренными [с точки зрения]

дваждырожденных.

47. Для сут [подобает] уход за лошадьми и колесницами, для амбаштхов -

врачевание (cikitsita), для вайдехаки - служение женщинам *, для

магадхов - торговля (vanikpatha).

48. Для нишадов - рыболовство (matsyaghata), для айогавы-плотничество

(tvastistva), для медов, андхров, чучу и мадгу - охота на диких

животных.

49. Для кшаттаров, угр и пулькасов - ловля и умерщвление [животных],

живущих в норах, для дхигванов - обработка кожи (carmakarya), для

венов - игра на музыкальных инструментах (bhandavadana).

50. Им полагается жить у священных деревьев, у мест сожжения трупов

(^ma^ana), в горах и рощах; узнаваемые [по особым отличительным

знакам], пусть живут присущими им занятиями.

51. Местожительство чандалов и щвапачей [должно быть] вне селения,

утварь, использованная ими, должна выбрасываться [другими], имуществом

их [должны быть только] собаки и ослы,

52. одеждами - одеяния мертвых, пища [должна им даваться] в разбитой

посуде, украшение [их должно быть] из железа, и они должны постоянно

кочевать.

55. Днем они, отмеченные по приказу царя знаками *, могут входить

[туда] для исполнения работ, и пусть уносят трупы [людей], не имеющих

родственников: таков порядок.

56. Им полагается всегда по приказу царя, согласно щастрам, умерщвлять

приговоренных к казни; они могут забирать одежды казненных, ложа и

украшения.

57. Человека, лишенного варны (varnapeta), неизвестного [или]

нечистого происхождения, неария, [хотя] по внешнему виду подобного

арию, можно узнать по его делам.

58. Подлость (anaryata), грубость, жестокость, неисполнение

предписанных обязанностей обличают в этом мире человека нечистого по

происхождению.

61. Та страна, где появляются смешения, портящие варны, быстро

погибает вместе с обитателями.

62. Потеря жизни без надежды на вознаграждение ради брахмана, ради

коровы, при защите женщин и детей - действие, обеспечивающее

блаженство для отверженных (bahya).

63. Ненанесение вреда, правдивость, неприсвоение чужого (asteya),

чистота и обуздание органов - основную дхарму для четырех варн объявил

Ману.

64. Если [женское] потомство от брахмана и щудрянки рождает [в

супружестве] с высшим * [дочь, которая вступает в брак также с

брахманом и т. д.], низший достигает высшего рождения в седьмом

поколении.

65. [Так] шудра идет к степени брахмана и брахман идет к степени

щудры; но следует знать, [что это относится] и к потомству кшатрия, а

также вайщия.

66. Если как-то рожден [сын] от неарийки и брахмана или от брахманки и

неария и возникает вопрос, у кого преимущество,

67. то решение следующее: рожденный от женщины неарийки и ария может

стать арием благодаря качествам [отца] * рожденный же от неария и

арийки - неарий.

68. Они оба недостойны посвящения (asanskarya) - такова установленная

дхарма: первый - вследствие лишенного добрых качеств рождения, второй

- вследствие [брака], обратного порядку (pratiloma).

69. Как хорошее семя произрастает на хорошем поле, так рожденный от

ария и арийки достоин всякого обряда.

70. Одни мудрецы восхваляют семя, другие - поле, некоторые же семя и

поле; но в этом случае установленное правило таково:

71. семя, посеянное на бесплодной почве, в ней же и погибает; поле,

лишенное семян, может остаться только бесплодным.

72. Поскольку [сыновья], рожденные от животных силой семени, стали

риши, почитаемыми и восхваляемыми, поэтому восхваляется семя.

73. Рассмотрев [положение] неария, поступающего как арий, и ария,

поступающего как неарий, создатель * сказал: "Они оба не равны и не

неравны"*.

74. Брахманы, заботящиеся о средствах [соединения] с брахмой и твердые

в [исполнении] своих обязанностей (svakarman), могут проживать должным

образом шестью занятиями, [перечисленными далее] по порядку:

75. обучение [Беде], изучение Вед, жертвоприношение для себя,

жертвоприношение для других, приношение даров и получение [их] - шесть

занятий брахмана (agrajanman) *.

76. Но из [этих] шести занятий три занятия доставляют средства

существования: жертвоприношение для других, обучение и принятие

[даров] от чистых людей.

77. Три дхармы брахмана не положены для кшатрия: обучение,

жертвоприношение для других и третье - принятие [даров] *

78. Они не существуют также и для вайщиев - таково правило, ибо Ману,

владыка тварей, не объявил эти дхармы установленными для этих двух

[варн].

79. Ради средств существования для кшатрия [предписано] ношение меча

(^astra) и стрелы (astra), для вайщия - торговля, [разведение]

животных, земледелие, но [их] дхарма -- дарение, учение,

жертвоприношение.

80. Среди свойственных им занятий наиболее достойны: для брахмана -

повторение Веды. кшатрия - охрана [подданных], для вайщия -

хозяйственная деятельность (varttakarman) *.

81. Но, если брахман не может существовать своими, только что

упомянутыми занятиями, он может жить [исполнением] дхармы кшатрия, ибо

тот непосредственно следует за ним.

82. [Если] он не может прожить даже обеими и если возникает [вопрос],

как быть. [тогда], занимаясь земледелием (krsi) и скотоводством

(goraksa), он может жить образом жизни вайщия.

83. Брахман или даже кшатрий, живущий образом жизни вайщия, пусть

старательно избегает земледелия, наносящего вред * и зависящего от

других *.

84. "Земледелие добродетельно", - так думают многие, но такой образ

жизни порицается благочестивыми, ибо дерево с. железным наконечником

ранит землю и [существа], живущие в земле.

85. Кто отказывается от полного соблюдения дхармы из-за недостатка

средств существования, тот для приращения богатства может торговать

товарами, которыми торгуют вайщии *. делая [следующие] исключения:

86. следует избегать [при торговле] всевозможных соков, приготовленной

пищи, кунжута, камня, соли, скота (ра^и) и людей (manusa),

87. всякой крашеной (rakta) ткани (tantu), а пеньковой (^апа), льняной

(ksauma) и шерстяной (avika), - даже если она не крашена, - плодов,

кореньев, а также лекарственных растений,

88. воды, оружия, яда, мяса, сомы, благовоний - во всех случаях,

молока, меда, простокваши, коровьего масла, растительного масла,

сладостей, сахара (guda), травы куща,

89. всех лесных животных, а также обладающих клыками, птиц, пьянящих

напитков, индиго (nili), лака, а также всех однокопытных.

90. Земледелец (krsivala) может продавать для [исполнения] дхармы *

чистые, недолго хранившиеся зерна кунжута, вырастив [их] сам

добровольно посредством земледелия.

91. Если он пользуется зернами кунжута иначе, чем для пищи, умащения и

дарения, он, возродившись червем, погружается вместе с предками в

собачьи экскременты.

92. [Из-за торговли] мясом, лаком и солью он немедленно становится

изгоем, из-за торговли (vikraya) молоком брахман делается в три дня

щудрой *.

95. Кшатрий, попавший в беду, может существовать всеми этими

[средствами]; но ему никогда не следует даже думать о более высоком

образе жизни *.

96. Кто, низший по рождению (jati), из жадности живет занятиями

высших, того царь, лишив имущества, пусть немедленно изгонит.

97. Лучше своя дхарма, плохо исполненная, чем хорошо исполненная

чужая, так как живущий [исполнением] чужой дхармы немедленно

становится изгоем.

102. брахман, попавший в беду, может принимать [подаяние] от всякого;

согласно дхарме его чистота не может загрязниться *.

103. Из-за обучения, жертвоприношения и приема подаяний от презренных

(garhita) для брахманов [в крайних обстоятельствах] не бывает греха,

ибо они подобны огню и воде.

104. Кто, находясь в опасности для жизни, ест пищу, [полученную] от

кого попало, не пятнается грехом, как небо грязью.

105. Аджигарта, страдающий от голода и приближавшийся, [чтобы] убить

сына, не был запятнан грехом, [ибо] он действовал для утоления голода

*.

106. Вамадева, хорошо различавший дхарму и адхарму, не запятнал себя,

когда, мучимый [голодом], хотел съесть мясо собаки для сохранения

жизни.

107. Великий подвижник Бхарадваджа с сыном, мучимый голодом в

безлюдном лесу, принял множество коров от плотника * Брибу.

108. Вищвамитра, хорошо различавший дхарму и адхарму, решился, мучимый

голодом, [съесть] ляжку собаки, приняв [ее] из рук чандалы.

114. [При сравнении] поля необработанного и обработанного, коров, коз,

овец, золота, зерна и пищи - каждое предшествующее менее греховно [при

получении его в качестве милостыни].

115. Существует семь законных способов приобретения имущества (vitta):

наследование (daya), получение (labha)*, покупка (kraya), завоевание

(jaya), ростовщичество (prayoga), исполнение работы (karinayoga), а

также получение (pratig'raha) [милостыни] от добродетельных *.

116. [Имеется] десять средств (hetu) существования: знание (vidya),

ремесло (^ilpa), работа за плату (bhrti), услужение (seva),

скотоводство, (goraksya), торговля (vipani), земледелие (krsi),

довольство [малым] (dhrti), милостыня (bhaiksa) .ростовщичество

(kusida).

117. Брахману и даже кшатрию не полагается ссужать [деньги] под

проценты; но при желании он, конечно, может дать грешнику [ссуду] под

небольшой процент для [исполнения] дхармы.

118. Кшатрий*, взимающий в крайних обстоятельствах даже четвертую

часть [урожая] *, со всей энергией охраняющий подданных, -

освобождается от греха.

119. Его, [царя], дхарма - победа; он не может отступать в страхе;

защищая оружием вайщиев, он может заставлять вносить законный

(dharmya) налог (bali).

120. [Налог] на народ (vi";) - одна восьмая в зерне, налог (^lilka) [с

золота и скота] - одна двадцатая *, [но] по крайней мере каршапана;

щудры, а также ремесленники (karu) и мастера по художественным

ремеслам (";ilpin) [вместо налога] исполняют работы.

121. Но щудра, [который не может содержать себя обслуживанием

брахмана], желающий снискать средства существования, может служить

кшатрию, или же щудра, заботящийся о поддержании жизни, - [может

содержать себя], служа богатому вайщию.

126. Для щудры нет преступления, в результате которого он делается

изгоем *, он не заслуживает посвящения, у него нет ни прав [исполнять]

дхармы [дваждырожденных], ни препятствий к этому *.

127. Но [щудры], желающие исполнять дхарму, знающие дхарму, следуя

образу жизни благочестивых - без произнесения мантр, - не совершают

греха, [а] заслуживают похвалы.

128. Чем более щудра, свободный от зависти, следует образу жизни

добродетельных, тем более он, свободный от порицания, преуспевает в

этом и в ином мире.

129. Щудра не должен накапливать богатств (dhana), даже имея

возможность [сделать это], так как щудра. приобретая богатство,

притесняет (badhate) брахманов *.

130. Эти дхармы четырех варн в бедственных обстоятель ствах объявлены:

правильно исполняющие их достигают высшего блаженства.


ГЛАВА XI


1. "Желающего [жениться ради] потомства, желающего совершить

жертвоприношение, путешествующего, отдавшего все имущество *,

[просящего] ради гуру, ради отца и матери, ради обучения, а также

больного -

2. Этих девять брахманов-снатак следует считать нищенствующими ради

[исполнения] дхармы; им, не имеющим средств, должно давать подаяние в

соответствии с их ученостью *.

5. Кто, находясь в браке, вступает в брак с другой женой, выпросив [на

этот брак средства], наградой тому [является] чувственное

удовольствие, но потомство [от второго брака] принадлежит давшему

средства.

6. Но если кто-нибудь дает средства, сколько только может, сведущим в

Веде живущим в уединении брахманам, тот после смерти достигает неба

(svarga).

7. У кого имеется трехлетний [запас] продовольствия, достаточный для

содержания челяди (bhrtya) или даже более того, тот достоин пить сому

*.

8. Поэтому тот дваждырожденный. который пьет сому, обладая значительно

меньшим достатком, не извлекает пользы от этого [действия], хотя бы он

раньше пил сок сомы *.

9. Если богатый (^akta) щедр к другим, когда его семья (svajana) живет

в бедности, он, соблюдающий подобие дхармы, вкушает яд, имеющий вид

меда,

10. Если кто-нибудь совершает похоронные обряды с ущербом * для тех,

кого он обязан содержать, это имеет неблагоприятные последствия для

него, живого и мертвого.

13. При желании [жертвователь] может взять два или три [предмета] из

жилища шудры *, так как щудра не участвует в жертвоприношениях.

14. Даже из хозяйств (kutumba) тех, кто не зажигает огонь на алтаре,

имея сто коров, и кто не приносит жертв, имея тысячу коров,

[жертвователь] может взять [нужное ему] не колеблясь.

15. Он может взять у всегда берущего, [но] недающего [и]

отказывающегося дать; так слава [берущего] распространяется и дхарма

возрастает.

16. Равным образом не евший шесть сроков приема пищи на седьмой срок *

может взять у пренебрегающего [исполнением] дхармы, не делая, [однако,

запаса] на завтрашний день.

18. Кшатрием никогда не должна забираться собственность (sva)

брахмана, но, не имея средств к жизни, он может забирать собственность

дасью * и не исполняющего обрядов *.

19. Кто, забрав собственность (artha) у порочных, передает

добродетельным, тот, превратив себя в судно, спасает и тех и других *.

20. То имущество, которое [принадлежит] ревностно исполняющему

жертвоприношения, мудрые назвали собственностью (sva) богов, но то

имущество, которое [принадлежит] не исполняющим жертвоприношения,

считается собственностью (vitta) асуров.

24. Брахману никогда не следует просить средства (dhana) для

жертвоприношения у щудры, ибо приносящий жертву, выпросив [ее у

щудры], возрождается после смерти чандалой *.

25. Брахман, который, выпросив средства для жертвоприношения,

использует [для этого] не все, становится коршуном или вороном на сто

лет.

26. Тот грешник, который захватывает собственность богов* и брахманов,

в другом мире* живет экскрементами коршунов.

28. Тот дваждырожденный, который не при крайних обстоятельствах

исполняет дхарму, установленную для крайних обстоятельств, не получает

награды в будущей жизни: так установлено [мудрыми].

29. Всеми богами, садхьями и брахманами - великими риши, боявшимися

гибели в крайних обстоятельствах, было создано заменяющее правило

[вместо главного].

30. Кто, будучи в состоянии исполнить главное правило (prathamakalpa),

живет согласно заменяющему (anukalpa), для того, злонамеренного,

будущая награда не полагается.

31. Брахман, знающий дхарму, может ничего не сообщать царю; именно

своей мощью * ему следует наказывать тех вредящих [ему] людей.

32. [При сравнении] его мощи и мощи царя его мощь - более сильная,

поэтому именно своей мощью дваждырожденный может наказывать врагов.

34. Кшатрию полагается преодолевать выпавшее ему несчастье мощью руки,

вайщию и щудре же - богатством, лучшему из дваждырожденных - тихими

молитвами и жертвоприношениями на огне.

35. Брахман считается творцом [мира], карателем, учителем,

благодетелем; нельзя ни говорить ему [что-нибудь] неблагоприятное, ни

обращаться к нему грубо.

36. Ни девушка, ни молодая женщина, ни человек малосведущий, ни глупый

не могут совершать агнихотру, так же как больной и непосвященный,

37. ибо такие [люди], совершающие жертвы на огне, и тот, чья та

[агнихотра], низвергаются в ад; поэтому совершающему жертвоприношение

надо быть искусным в [совершении обрядов] Вайтана * и знающим всю

Веду.

38. Брахман, будучи богатым, не дав посвященную Праджапати лошадь в

качестве вознаграждения за совершение агньядхеи *, становится

[подобным] тому, кто не зажигал священных огней.

39. Верующий и обуздывающий свои чувства может исполнять и другие

благочестивые деяния, но ни в коем случае не следует в этом мире

совершать жертвоприношения за меньшее, [чем положено], вознаграждение

*.

40. Органы чувств, почет, небо, долголетие, славу, потомство, скот -

губит жертвоприношение, за которое дается [слишком] малое

вознаграждение; поэтому человеку с малым достатком не следует

приносить жертвы.

48. Некоторые злодеи подвергаются изменению внешности вследствие

преступлений в этом мире, а некоторые - из-за совершенных в прежней

жизни:

49. укравший золото [как следствие этого приобретает] болезнь ногтей,

пьяница - черноту зубов, убийца брахмана - чахотку, осквернитель ложа

гуру - болезнь кожи,

50. доносчик - дурной запах из носа, клеветник - дурной запах изо рта,

крадущий зерно - недостаток членов, подмешивающий [зерно] - излишнее

число членов,

51. похититель пищи - дурное пищеварение, крадущий слово * - немоту,

крадущий одежду - белую проказу, крадущий лошадь - хромоту,

52. похититель светильника - слепоту, гасящий его - становится кривым;

причинением вреда (hirnsa) [живым существам] он приобретает

болезненность, непричинением вреда (ahimsa) - здоровье.

53. Так, вследствие остатка [греха прежнего] деяния рождаются

презираемые благочестивыми слабоумные, немые, слепые, глухие, а также

имеющие безобразную внешность.

54. Поэтому для очищения всегда должно быть исполняемо покаяние, так

как неискупившие грехи рождаются [вновь1 с позорными знаками.

55. Убийство брахмана, пьянство, кража *, прелюбодеяние с женой гуру и

даже сообщество с такими [преступниками] объявили великими грехами

(mahapataka) *.

56. Ложь при [определении] превосходства [в родовитости],

представляемый царю клеветнический донос, лживое обвинение гуру -

равны убийству гуру.

57. Пренебрежение Бедой, порицание Веды, лжесвидетельство, убийство

друга, поедание запрещенной и несъедобной пищи - шесть [преступлений],

равных пьянству.

58. Похищение вклада (niksepa) или людей (пага), лошади и серебра,

земли (bhumi), алмазов (vajra) и [других] драгоценных камней считается

равным краже золота.

59. Плотскую связь с единоутробными сестрами, с девушками и

низкорожденными женщинами (antyaja), с женами друга или сына объявили

равной осквернению ложа гуру.

60. Убиение коров, принесение жертв для недостойных жертвоприношения,

прелюбодеяние, продажа самого себя (atmavikraya), оставление гуру,

матери, отца и сына, [священного домашнего] огня, [прекращение]

повторения Веды,

61. [допущение] младшим братом [женитьбы ранее] неженатого старшего,

[допущение] старшим неженатым братом женитьбы младшего, выдача дочери

за одного из них и принесение для них жертв,

62. опорочение девушки, ростовщичество (vardhusya), нарушение обета,

продажа пруда (tadaga), сада (агата) *, жены и потомства,

63. образ жизни вратьи *, оставление родственников, обучение [Веде] за

плату, изучение [ее] у [учителя], получающего плату (bhrta), и продажа

товаров, запрещенных к продаже (арапуа),

64. заведование всякими рудниками (akara), возведение крупных

сооружений *, повреждение растений, проживание за счет жены,

чародейство и колдовство посредством кореньев,

65. порубка невысохших деревьев на топливо, совершение деяний для себя

*, вкушение запрещенной пищи,

66. незажигание священных огней, воровство *, неуплата долгов *,

изучение ошибочных книг * и занятие ремеслом танцора и певца

(kau^ilavya),

67. кража зерна, металлов * или скота *, связь с пьяными женщинами,

убийство женщин, щудр, вайщиев и кшатриев, неверие (rastikya) * -

меньший грех (upapataka).

68. Нанесение вреда брахману [ударом], нюхание (вещей), неподлежащих

нюханию, или спиртных напитков, обман и мужеложство причиняют потерю

касты (jatibhran^akara).

69. Убиение осла, лошади, верблюда, оленя, слона, козы и овцы известно

как вызывающее [возрождение] в смешанной [касте] (sarnkari), так же

как рыбы, змеи и буйвола.

70. Принятие имущества от презренных *, торговля (vanijya), услужение

щудрам известно как делающее [виновника] недостойным получать дары,

[как] и произнесение неправды.

71. Умерщвление червей, насекомых и птиц, употребление пищи,

находившейся поблизости от спиртного, кража плодов, топлива, цветов и

отсутствие самообладания - [преступления], вызывающие нечистоту.

72. Выслушайте [теперь] надлежаще о всех тех грехах, как они были

объявлены по отдельности, [и] какими обетами они снимаются *.

73. Для своего очищения убийце брахмана * надо жить в лесу двенадцать

лет, построив хижину, питаясь милостыней и сделав своим отличительным

знаком череп покойного;

74. или ему надо добровольно стать [в сражении] мишенью для воинов,

знающих [его намерение], или ему надо трижды бросаться вниз головой в

пылающий огонь;

80. Жертвующий жизнью ради брахманов или ради коров освобождается от

[вины] убийства брахмана, а [также] спасающий жизнь корове или

брахману.

81. Он также освобождается от вины, [оказав] ради брахмана

сопротивление [его обидчику] по крайней мере трижды, или отвоевав всю

[его] собственность, или при потере жизни по этой причине.

82. Так, твердый в обете, всегда целомудренный, с сосредоточенным

умом, по прошествии двенадцати лет он искупает [вину] убийства

брахмана.

91. Дваждырожденный, выпив по глупости суру*, пусть пьет хмельной

напиток воспламененным; когда он обожжет им тело, тогда он

освобождается от греха;

92. или надо пить, пока не умрет, кипящую коровью мочу, воду, молоко,

коровье масло или жижу коровьего навоза;

93. или для искупления [вины] распивания суры следует есть один раз в

ночь зерна или жмых, покрывшись власяницей, нося косу, имея знак *.

94. Сура-это грязный отброс (rnala) зерна; грех (papman) также

называется мала, поэтому брахману, кшатрию и вайщию никогда нельзя

пить суры.

95. Должно знать, что сура [бывает] трех видов: гауди *, пайшти * и

мадхви *; как один из них, так и все не должны употребляться

брахманами.

96. [Крепкие] хмельные напитки (rriadya), мясо и пиво (surasava) -

пища якшей, ракшасов, пищачей: это не должно вкушаться брахманом, [так

как он] ест жертвенную пищу, [приносимую] богам.

97. Брахман, отупевший от пьянства, может пьяным попасть во

[что-нибудь] нечистое, или даже произнести ведийские тексты, или

совершить другое, чего не должно совершать.

98. Разум у брахмана, пребывающий в теле, затопляется хмельным

напитком, брахманство покидает его и он идет к состоянию щудры.

99. Итак, изложены [правила] различных искуплений для пьющего суру;

теперь я сообщу [правило] искупления за кражу золота.

100. Брахман *, совершивший кражу золота, придя к царю, признавшись в

содеянном им, пусть скажет: "Государь, накажи меня" *.

101. Взяв палицу, [которую вор должен принести с собой], царю надо

ударить его один раз: вор очищается своей смертью, брахман -

аскетическими подвигами *.

102. Дваждырожденный, желающий аскетическим подвигом снять грех

(rnala), возникший от кражи золота, имея одежду из лыка, пусть

исполняет в лесу покаяние, [полагающееся] за убийство брахмана.

103. Этими обетами дваждырожденному следует снимать грех, совершенный

кражей. Сношение с женой гуру следует искупать [исполнением] следующих

обетов *.

104. Осквернивший ложе гуру, признавшись в грехе, пусть ляжет на

раскаленное, сделанное из железа [ложе], или пусть обнимет раскаленное

железное изображение [женщины]: он очищается смертью;

105. или, отрезав сам свой член и мошонку и взяв в соединенные руки,

пусть идет в страну Ниррити *, пока не упадет мертвым;

106. или, нося ножку кровати, в одежде из лыка, отпустив бороду, пусть

исполняет один год в безлюдном лесу [покаяние] криччхра *, объявленное

Праджапати;

107. или надо три месяца, обуздывая чувства, исполнять лунное покаяние

*, [питаясь] жертвенной пищей или ячменной кашицей, для искупления

[вины] осквернения ложа гуру.

108. [Исполнением] этих обетов совершившие великий грех (mahapatakin)

снимают грех, но для совершившего меньший грех (upapatakin)

[полагается его снимать] следующими различными обетами.

109. Совершившему меньший грех убийце коровы полагается в течение

месяца пить ячменный отвар; обритый, покрытый шкурой той [коровы],

пусть живет в коровнике.

110. Ему надо два месяца*, обуздывая чувства, умеренно есть несоленую

[пищу каждый] четвертый срок *, совершая омовение коровьей мочой.

111. Днем ему надо следовать за коровами и, стоя прямо, глотать пыль,

[поднятую их копытами]; ночью, прислуживая и оказывая им почтение,

пусть пребывает в позе вирасана *.

112. Обуздывая себя и чуждый гнева, пусть стоит, когда они стоят,

следует за ними, когда они бродят, и сидит, когда они отдыхают.

113. Надо самоотверженно оберегать больную [корову], подвергающуюся

опасностям от воров, тигров и тому подобного, упавшую или застрявшую в

болоте.

114. В жару, в дождь или в холод, или когда сильно дует ветер, нельзя

укрывать себя, не создав убежище для коровы.

115. Нельзя ничего говорить, если она ест в его доме или у других, в

поле или на гумне (khaia), или если теленок пьет*.

116. Тот убийца коровы, который ухаживает за коровами этим способом,

снимает по истечении трех месяцев грех, совершенный убийством коровы.

121. Знающие дхарму толкователи Веды объявили добровольное извержение

семени дваждырожденным, исполняющим обет [учения], нарушением обета.

122. Божественный свет, [сообщенный] Ведой, уходит от извергшего семя

к четырем исполняющим обет - к Марутам, Пурухуте *, Гуру и Паваке *.

123. По совершении этого греха надо идти просить милостыню в семь

домов, надев шкуру осла, объявляя о своем прегрешении.

128. Брахману (dvijottama), убившему неумышленно кшатрия, полагается

дать для своего очищения тысячу коров и одного быка;

129. или он может в течение трех лет исполнять покаяние [предписанное]

за убийство брахмана, обуздывая чувства, нося косу, проживая вдали от

деревни, имея убежище у корней дерева.

130. Брахману, убившему добродетельного вайщия, полагается исполнить

то же покаяние в течение года или дать сотню коров и одного быка.

131. Убившему щудру* полагается исполнять то же покаяние в течение

шести месяцев или дать брахману десять белых коров и одного быка.

132. Убив кошку *, ихневмона, голубую сойку, лягушку, собаку,

крокодила, сову или ворону, надо исполнять покаяние, [полагающееся] за

убийство щудры;

133. или он может пить молоко в течение трех дней*, или пройти йоджану

*, или омыться в реке, или повторять посвященный водам гимн *.

134. Брахман, убив змею, пусть даст железную мотыгу, кастрата - охапку

соломы или свинцовую машу;

135. убив борова - горшок коровьего масла, куропатку - дрону кунжута,

попугая - двухгодовалого теленка, журавля - трехгодовалого.

136. Убив лебедя (hansa), [птицу] балаку, цаплю, павлина, обезьяну,

сокола или коршуна, надо дать брахману корову.

137. Убив лошадь, надо дать одежду, слона - пять черных быков, козла

или барана - рабочего быка, осла - годовалого [теленка].

138. Убив же [кого-либо из] плотоядных зверей, надо дать дойную

корову, не плотоядных - телку, убив верблюда, - кришналу.

139. Убив женщин четырех варн, виновных в прелюбодеянии, надо дать для

очищения соответственно [порядку варн] охотничью сеть, лук, козла,

овцу *.

145. При бесцельной порубке растений, возделываемых или выросших

естественно в лесу, полагается следовать в течение дня за коровой,

соблюдая обет [употребления в пищу только] молока.

151. [Люди] трех дваждырожденных варн, неумышленно вкусив экскременты,

мочу или [что-нибудь], соприкасавшееся с сурой, должны пройти

повторное посвящение (punahsamskara).

152. Обривание, [надевание] пояса, [вручение] посоха, хождение за

милостыней и обеты при совершении повторного посвящения

дваждырожденных опускаются.

153. Поев пищи людей, пищу которых нельзя есть, объедков, [оставшихся

после] женщин и щудр, а также поев не разрешенное к употреблению мясо,

надо пить семь суток ячменный отвар *.

154. Дваждырожденный, выпив [напитков] кислых или вяжущих, даже чистых

*, становится нечистым *, до тех пор, пока он это не извергнет.

155. Дваждырожденный, проглотив мочу или экскременты домашнего кабана,

осла, верблюда, шакала, обезьяны и вороны, пусть исполнит лунное

покаяние.

160. Съев оставшееся после кошки, вороны, мыши [или крысы], собаки,

ихневмона и [пищу, в которую] попал волос или насекомое, надо пить

[настой растения] брахмасуварчала.

161. Желающим для себя чистоты не должна съедаться запрещенная пища, а

съеденная нечаянно должна быть выблевана, а также тотчас должно быть

произведено очищение различными очистительными обрядами.

162. Итак, различные правила покаяний при поедании запрещеннои пищи

объявлены; да будет выслушано правило обетов для очищения греха

воровства.

163. Лучший из дваждырожденных, намеренно * совершив кражу зерна, пищи

или имущества из дома человека равного происхождения (svajatiya),

очищается криччхрой, [исполняемой] в течение года.

164. При похищении мужчин и женщин*, [при присвоении] поля, дома и

воды из колодца (kupa) или водоема (vapi) очищением считается лунное

покаяние.

165. Совершив кражу малоценных предметов* из чужого дома, надо, вернув

их, исполнить для своего очищения самтапану криччхру.

166. При похищении разного рода съестных продуктов, повозки, ложа,

сиденья, цветов, кореньев и плодов очищением [является глотание] пяти

продуктов коровы *;

167. [при похищении] травы, дров, деревьев, сухой пищи, сока сахарного

тростника, одежд, кож и мяса полагается пост в течение трех суток;

168. [при похищении] драгоценных камней, жемчуга, кораллов, меди,

серебра, железа, латуни или камня - питание [только] зерном в течение

двенадцати дней;

169. [при похищении] хлопка (karpasa), шелка (kitaja), шерсти (urna),

животного с раздвоенными или нераздвоенными копытами, птицы,

благовоний, лекарственных растений или веревок-[питание только]

молоком в течение трех дней*.

170. Этими обетами дваждырожденному надо снимать грех, совершенный

воровством; но [грех], относящийся к незаконной связи с женщиной, с

которой сношения не допускаются, надо снимать такими обетами:

171. имев сношение с единоутробными сестрами, с женой друга и сына, с

девушками, с низкорожденными женщинами, надо исполнить обет,

полагающийся за осквернение ложа гуру*;

172. имев сношение с дочерью сестры отца, [которая ему почти] сестра,

дочерью сестры матери и родного брата матери, надо совершить лунное

покаяние.

173. Благоразумному человеку не следует брать в качестве жены этих

трех; они не должны браться в жены вследствие родства, ибо

сочетающийся с ними низвергается в ад.

174. Мужчине, имевшему сношение с самкой животного, с женщиной в

период менструаций, противоестественным способом, а также в воде, -

полагается исполнить самгапану криччхру.

175. Дваждырожденный, имев сношение с мужчиной или с женщиной на

повозке, влекомой быками, в воде, а также днем, - пусть совершит

омовение в одежде.

176. Брахман, сочетавшись с чандалкой или [другой] низкорожденной

женщиной, вкусив [их пищи], приняв дары [от них], становится изгоем

(patati), [если совершает это] неумышленно, но становится равным [им,

если] умышленно.

177. Распутную жену следует мужу держать взаперти в отдельном

помещении и заставить ее исполнить то покаяние, которое [предписано]

мужчине при прелюбодеянии.

178. Если увлеченная равным * [мужчиной] она оскверняется опять, для

нее предписано как очищение криччхра или лунное покаяние.

179. Что дваждырожденный совершает в продолжение одной ночи из-за

общения с щудрянкой*, то ему полагается искупать в течение трех лет,

постоянно питаясь милостыней и повторяя [священные тексты].

180. Таким образом, объявлено искупление четырех злодеяний *.

Выслушайте теперь об искуплении для общающихся с изгоями (patita).

181. Общающийся с изгоями сам в течение года становится изгоем не

только из-за жертвоприношения, обучения и вступления в брак, но и

из-за [совместного] путешествия, сидения или приема пищи *.

182. Тому, кто вступает в общение с кем-либо из изгоев, надо исполнять

для искупления общения с ним его покаяние *.

185. С этого времени им следует прекратить с ним разговор, совместное

сидение, выдачу [доли] наследства к [вообще] всякое обычное общение.

186. И [если он был старшим], он лишается первородства и имущества,

которое должно быть получаемо по старшинству; долю старшего следует

получить младшему, отличающемуся добродетелями.

187. Когда покаяние исполнено, пусть они * опрокинут новый сосуд,

полный воды, выкупавшись вместе с ним в священном (punya) пруду

(jala^aya).

188. Он, бросив этот сосуд в воду, войдя в свой дом, пусть исполняет,

как прежде, все обязанности, относящиеся к родне.

189. Это правило * следует применять к женщинам-изгоям, но [им] должно

давать одежду, пищу и питье, и жить им полагается вблизи дома.

190. Не следует иметь никаких дел (artha) с неочистившимися грешниками

(enasvin), а [что касается] совершивших покаяние, тех можно никогда не

избегать.

191. Не следует жить с убийцами детей, неблагодарными, с убивающими

ищущих убежища, с убивающими женщин - даже с очистившимися в

соответствии с дхармой.

200. Укушенный собакой, шакалом, ослом, домашним плотоядным животным

*, человеком, лошадью и кабаном очищается удержанием дыхания.

206. Ударив [брахмана] даже травинкой *, затянув шею одеждой или

победив в споре, надо умиротворить его, поклонившись ему в ноги.

207. Напавший на брахмана с намерением ударить пребывает в аду сто

лет, [действительно] ударив - тысячу.

208. Сколько пылинок захватит кровь дваждырожденного, столько тысяч

лет виновнику [кровопролития] придется жить в аду.

216. Двенадцатидневный пост, который [установлен] для обузданного и

внимательного, [носит] название парана криччхра; он искупает все

грехи.

217. Если кто уменьшает [прием пищи] каждый раз на одно наполнение рта

в темную половину месяца и увеличивает в светлую, совершая омовение

три раза [в день], это считается лунным покаянием.

218. Этому же порядку надо следовать при явамадхьяме, [то есть] надо

исполнять лунное покаяние, обуздывая себя, начиная [его] в светлую

половину месяца *.

219. Исполняющий лунное покаяние аскета (yati), обуздывая себя, пусть

съедает при наступлении полдня каждый раз [в течение месяца] восемь

пинд жертвенной пищи.

228. Грешник освобождается от греха признанием, раскаянием,

аскетическим подвигом, чтением Веды, а также - в крайнем случае -

дарами [брахманам].

229. В какой мере человек, совершив адхарму, сам признается, в такой

он от этой адхармы освобождается, как змея от кожи.

230. В какой мере его рассудок порицает преступное деяние, в такой

мере его тело * освобождается от этого греха.

235. Мудрыми, обнаружившими Веду, было объявлено, что это все благо

богов и людей имеет в аскетизме начало, в аскетизме - середину, в

аскетизме - конец.

236. Аскетизм для брахмана - [приобретение священного] знания,

аскетизм для кшатрия - охрана [народа], аскетизм для вайщия -

хозяйственная деятельность (vartta), аскетизм для щудры - услужение

(sevana).

237. Риши, имеющие обузданную душу, питающиеся плодами, кореньями и

воздухом, именно благодаря аскетизму созерцают три мира с

[находящимися в нем] движущимися и недвижущимися существами.

238. Лекарства, здоровье, знание и разного рода божественное состояние

достигаются именно аскетизмом, ибо для них аскетизм - средство

достижения успеха.

239. Что с трудом преодолевается, с трудом получается, с трудом

достигается и с трудом исполняется, - все это достижимо посредством

аскетизма, ибо [сила] аскетизма - непреодолима.

240. Совершившие великий грех и остальные, совершающие недостойные

дела, освобождаются от греха хорошо исполненным аскетическим подвигом.

241. Ползающие насекомые, змеи, летающие насекомые, скот, птицы и

недвижущиеся живые существа достигают неба силой аскетизма *.

242. Какой бы грех ни совершали люди мыслями, словами и делами, люди,

богатые аскетическими подвигами, быстро сжигают все именно аскетизмом.

243. Небожители принимают жертвы и исполняют желания [только]

брахмана, очистившегося именно аскетизмом.

244. Владыка Праджапати создал эту щастру именно посредством

аскетизма; риши также постигли Веды только посредством аскетизма.

248. Таким образом, искупление [явных] грехов согласно правилу

изложено; выслушайте теперь искупление тайных.

249. Шестнадцать удержаний дыханий, сопровождаемых [произнесением]

священных слов и слога "0м", исполненные ежедневно, очищают в течение

месяца даже убийцу ученого брахмана *.

250. Даже пьяница очищается, тихо произнося гимн Кутсы*,

[начинающийся] словом "ар" *, и три гимна (гс) Васиштхи [начинающиеся

со слова] "prati" *, гимны великому Индре * и содержащий слово

"^uddha" *.

251. Даже похитив золото, он сразу очищается, повторив однажды *

[гимны, начинающиеся словами] "asyavamiya" * и "ivasarnkalpa" *.

252. Осквернивший ложе гуру освобождается [от греха], произнося

[гимн], начинающийся со слова "havisyantiya" *, [или] "па tarn artho"

*, [или] "iti" *, или повторив гимн Пуруше *.

258. Запятнанный великим грехом очищается, если он с сосредоточенным

вниманием сопровождает коров, произнося гимны "pavamani"*, питаясь

милостыней.

262. Брахман, удерживающий в памяти Ригведу, не пятнается никаким

грехом, даже уничтожив эти три мира *, даже вкушая [пищу, полученную]

от кого попало.


ГЛАВА XII


1. "О безгрешный! Вся эта дхарма четырех варн тобой объявлена; сообщи

нам [теперь] согласно истине конечный результат деяний (karman)".

2. Тем великим риши, [обратившимся к нему с таким вопросом], тот

праведный Бхригу, происшедший от Ману, сказал: "Выслушайте решение

относительно всего этого [в мире], связанного с деянием.

3. Деяние, происходящее от мысли, речи и тела, имеет плод чистый или

нечистый; состояние (gati) людей - высокое, низкое или среднее -

происходит от деяний.

4. Надо знать, что в этом мире ум (manas) - возбудитель того телесного

[действия] трех родов *, имеющего три местопребывания * и десять

признаков *.

5. Алчность к чужой собственности, размышление умом о дурном *,

приверженность к ложному [учению] * - три рода [греховного]

умственного действия;

6. оскорбление и ложь, а также клевету при всех условиях и бессвязную

болтовню - следует считать четырьмя родами [греховных] словесных

действий;

7. присвоение неданных [вещей], нанесение вреда вопреки правилам *,

связь с чужой женой - считаются тремя родами [греховного] телесного

действия.

8. [Человек] вкушает [плод] совершенного деяния - доброго или дурного

- [так]: умом - совершенное умом, словом - совершенное словом, телом -

совершенное телом.

9. Вследствие греха телесных деяний человек идет к состоянию

неподвижности *, словесных - к [состоянию] птицы или животного,

умственных - к состоянию [человека] низкого. рождения (antyajatita).

10. [Необходим] контроль (danda) над словом, контроль над мыслями, а

также контроль над делами; у кого в уме они утвердились, тот

называется тридандином *.

II. Человек, соблюдая этот тройственный контроль [над самим собой] по

отношению ко всем живым существам, обуздывая желание и гнев, достигает

благодаря этому полного успеха *.

12. Того, кто побудитель этого Я *, называют кшетраджна *, но кто

совершает деяния, тот называется мудрыми бхутатман *.

13. Другое внутреннее Я, имеющее название джива *, рождается со всеми,

одаренными телом; посредством нее испытывается все счастливое и дурное

при [различных] рождениях.

14. Эти оба - махат * и кшетраджна - соединенные с элементами

[существования] *, пребывают, проникая в нее, находящуюся в различных

живых существах *'.

15. Из ее тела* исходят бесчисленные формы*, которые постоянно

побуждают к действию многообразные существа.

16. После смерти именно из пяти элементов у людей, поступающих дурно,

возникает другое крепкое тело, подверженное страданиям.

17. Те [возродившиеся], телом претерпев в этом мире мучения,

наложенные Ямой, растворяются по частям в тех же самых элементах.

18. Она *, претерпев за свои причиняющие несчастья грехи, порожденные

привязанностью к мирским утехам, свободная от вины, возвращается к

этим обоим *, одаренным великим могуществом.

19. Они оба вместе рассматривают неустанно дхарму и порок (papa) той

[души], в соединении с которыми достигается счастье или несчастье и в

этом мире и в будущем.

20. Если [душа] следует преимущественно дхарме, а адхарме - мало, она

достигает счастья на небе, облеченная этими самыми элементами *.

21. Но если она предается главным образом адхарме, а дхарме - мало,

она претерпевает, оставленная этими элементами *, мучения, наложенные

Ямой.

22. Претерпев мучения Ямы, душа, свободная от порока, снова принимает

эти элементы в надлежащей пропорции.

23. Постигнув своим мышлением, что эти переселения основаны на дхарме

и адхарме, надо направлять свое сердце на [исполнение] дхармы.

24. Следует знать, что благость (sattva), страсть (rajas). и темнота

(tannas) - три качества Я, с которыми махат, проникнув во все

существа, пребывает в них полностью.

25. Когда одно из этих качеств всецело господствует в теле, оно делает

одаренную телом [душу] изобилующей этим качеством.

26. Считается, [что] благость [проявляется] в знании, темнота - в

невежестве, страсть - в любви и ненависти; таково внешнее их

проявление (vapus), проникающее [все и] присущее всему живому.

27. Когда [человек] испытывает в душе что-либо, соединенное с

радостью, умиротворящее, состоящее из чистого света, это надо считать

"благостью" (sattva).

28. Но что соединено со страданием, причиняет неудовольствие для души,

надо считать "страстью" (rajas), не могущей быть удержанной, всегда

увлекающей обладающих телом.

29. Но что связано с заблуждением, является неопределенным, мирским,

неопределимым, непознаваемым, -- это надо считать темнотой (tamas).

30. Теперь я полностью изложу, каков результат этих трех качеств -

лучший, средний и худший.

31. Изучение Веды, аскетизм, знание, чистота, обуздание органов

чувств, исполнение дхармы, размышление о душе - признаки качества

благости.

32. Предприимчивость, недостаток твердости, совершение порочных

действий, постоянная приверженность к мирским утехам - признаки

качества страсти.

33. Алчность, леность, нерешительность, жестокость, неверие

(nastikya), ведение дурной жизни, попрошайничество и небрежность -

признаки качества темноты.

34. При этом должно знать вкратце [описание] по порядку признаков трех

качеств, находящихся в трех [периодах - настоящем, прошедшем и

будущем].

35. [Если человек], совершив, совершая или намереваясь совершить

какое-либо деяние, стыдится, ученым должно считать все это имеющим

признаки качества темноты.

36. Но [если кто-либо] желает [достигнуть] в этом мире каким-либо

деянием громкой славы и не печалится при неудаче, это должно считать

[признаком качества] страсти.

37. Что он всем [сердцем] желает узнать, что не стыдится делать и чем

его душа радуется, это [имеет] признаки качества благости.

38. Желание (karna) считается признаком темноты, [стремление к] выгоде

(artha) - страсти, дхарма - признак благости; из них лучшее - в

порядке последовательности *.

39. [Теперь] я вкратце изложу в должном порядке те переселения душ

всего этого [мира], а также благодаря какому из [этих] качеств, какие

[переселения] происходят.

40. Одаренные благостью идут к состоянию богов, одаренные страстью - к

состоянию людей, одаренные темнотой - всегда к состоянию животных:

таков троякий вид перерождений.

41. Но да будет известно, что каждый из троякого вида, обусловленный

качеством, [имеет три степени] - низшую, среднюю и высшую -

соответственно деянию и знанию [человека].

42. [Существа] неподвижные *, черви, насекомые, рыбы, змеи с

черепахами, скот, шакалы - это самое низкое состояние, обусловленное

темнотой.

43. Слоны, лошади, презренные щудры и млеччхи, львы, тигры и кабаны -

среднее состояние, обусловленное темнотой.

44. Чараны *, супарны, лицемерные люди (dambhika), ракшасы и пищачи -

высшее состояние, обусловленное темнотой.

45. Фехтовальщики, кулачные бойцы, актеры и люди, живущие позорными

занятиями, преданные игре и пьянству, - первое состояние,

обусловливаемое страстью.

46. Цари, кшатрии, пурохиты, искусные в спорах, и воины - среднее

состояние, обусловливаемое страстью.

47. Гандхарвы, гухьяки *, якши - слуги богов, а также все апсары -

высшее состояние среди обусловливаемых страстью.

48. Подвижники, аскеты, брахманы, сонмы носящихся на воздушных

колесницах, небесные тела и дайтьи - первое состояние, обусловливаемое

благостью.

49. Жертвователи, риши, боги, Веды, звезды, годы, предки и садхьи -

второе состояние, обусловливаемое благостью.

50. Брахма, создатели вселенной *, дхарма, а также великий

непостижимый * - это мудрые объявили высшим состоянием.

обусловливаемым благостью.

51. Таким образом, [последствие] такого действия, всё переселение душ,

состоящее из трех разрядов, каждый с тремя подразделениями, полностью

объяснено.

52. Вследствие привязанности к чувственным [предметам] и вследствие

неисполнения дхармы невежды * - самые низшие из людей - нисходят в

дурные возрождения.

53. В какую утробу эта душа (jiva) идет в этом мире и вследствие каких

деяний, это все выкушайте по порядку.

54. Совершившие великий грех, проведя многочисленные ряды лет в

страшных преисподниях, по окончании этого [срока] подвергаются

следующим перерождениям.

55. Убийца брахмана входит в утробу собаки, свиньи, осла. верблюда,

коровы, козы, овцы, оленя, птицы, чандалы и пулькасы *.

56. Брахману-пьянице придется пройти [через состояние] червей и

насекомых, моли, питающихся навозом птиц и причиняющих вред животных.

57. Брахману-вору [полагается пройти] тысячекратно [через состояния]

паука, змеи, ящерицы, животных, двигающихся в воде, и зловредных

пищачей.

58. Осквернителю ложа гуру [полагается пройти] стократно[через

состояние] травы, кустарников, лиан, плотоядных [животных], снабженных

зубами и совершающих жестокие действия *.

59. [Люди], наслаждающиеся причинением вреда, становятся плотоядными,

вкушающие запрещенную пищу - червями,. воры - [животными], вкушающими

себе подобных, имеющие связь с низкорожденными женщинами - претами *.

60. Вступивший в общение с изгоями (patita), с женой другого, а также

похитивший собственность брахмана становится [демоном]брахмаракшасом.

61 Человек, по жадности укравший драгоценные камни, жемчуг или кораллы

и [другие] разного рода драгоценности, возрождается среди золотых дел

мастеров (hemakartar) *.

62. Похитив зерно, он делается крысой, латунь - лебедем (harisa), воду

- водяной птицей, мед - комаром, молоко - вороной, сок - собакой,

коровье масло - ихневмоном,

63. мясо - коршуном, жир - чайкой, растительное масло - птицей

тайлапайика, соль - сверчком, простоквашу - птицей балака;

64. похитив шелк (kau^eya), - куропаткой, похитив льняную ткань, -

лягушкой, хлопчатобумажную ткань - журавлем, корову - крокодилом,

патоку (guda) - [птицей] ваггудои,

65. хорошие духи - мускусной крысой, зелень (pattra^aka) - павлином,

различную приготовленную пищу - дикобразом, неприготовленную пищу -

ежом.

66. Похитив огонь, он становится цаплей, домашнюю утварь - осой,

похитив крашеные одежды, он рождается рябчиком,

67. Оленя или слона - волком, лошадь - тигром, плоды или цветы -

обезьяной, женщину - медведем, воду - рябой кукушкой, повозку -

верблюдом, скот - козлом.

68. Человек, силой отняв ту или иную чужую вещь, неизбежно делается

животным, так же как и вкусив жертвенную пищу, не предложенную при

жертвоприношении.

69. Женщины, похитив [упомянутое] таким же образом, [также] совершают

грех; они становятся женами тех самых живых существ.

70. Члены варн, уклонившиеся без крайней необходимости от свойственных

им занятий (karman), подвергнувшись дурным перерождениям, становятся

слугами (presya) дасью *;

71. уклонившийся брахман становится претой, [называемым] улкамукха,

питающимся блевотиной, кшатрий - [духом] катапутана, питающимся

трупами,

72. вайщий становится духом майтракшаджьйотика, питающимся гноем,

шудра же, уклонившийся от своей дхармы, становится [духом] чайлащакой

*.

73. В какой мере чувственные [люди] предаются мирским утехам, в той

мере у них воспроизводится склонность к ним.

74. От повторения тех грешных деяний эти малопонимающие претерпевают

страдания в этом мире в различных рождениях

75. и блуждание в страшных преисподниях - Тамисре и прочих *, в лесу с

листьями, подобными мечам, и т. д., сковывания, рассечения,

76. и разнообразные муки, пожирание воронами и совами, жар

раскаленного песка и труднопереносимое кипячение в сосудах,

77. и рождения в презренных утробах, постоянно связанных со

страданием, и муки холода, и жары, и страхи разного рода,

78. неоднократное пребывание в виде зародыша и трудное рождение,

тяжелые оковы и рабство *,

79. и разлуку с родными и друзьями, и сообщество с злодеями,

приобретение имущества и [его] утерю, приобретение друзей и недругов,

80. неизлечимую старость и страдания из-за болезней, и разнообразные

скорби, и непреоборимую смерть.

81. Если [человек, пребывая] в каком-либо состоянии (bhava), совершает

то или иное деяние, то он, [пребывая в] теле, одаренном тем же

состоянием, вкушает соответствующий плод *.

82. Итак, все последствия деяний вам изложены; выслушайте [теперь]

следующий образ действий брахмана, ведущий к блаженству.

83. Изучение Веды, аскетизм, [приобретение] знания, обуздание чувств,

непричинение вреда (ahimsa) и служение гуру - лучшее средство, ведущее

к блаженству.

84. Из всех этих чистых деяний в этом мире какое из объявленных деяний

наиболее действенно для обеспечения блаженства человека?

85. Познание атмана * считается высшим из всех их; оно, поистине,

первое из всех знаний, так как через него приобретается бессмертие.

86. Из всех этих ранее упомянутых шести [родов] деяний * и после

смерти и в этом мире должно всегда считать наиболее действенными для

обеспечения блаженства деяния, предписанные Ведой.

87. В исполнении деяний, предписанных Ведой, все эти [другие]

заключаются без остатка по порядку, в том или ином правиле ритуала

(kriyaviddhi).

88. Но деяние, предписываемое Ведой, двойственно: ведущее к мирскому

счастью и ведущее к [конечному] блаженству, к продолжению (pravrtta)

[мирского существования] и прекращению (nivrtta) [его].

89. Деяние, совершенное ради выгоды в этом мире или в ином, называется

правритта, совершенное же без желания выгоды, предшествуемое

[приобретением истинного] знания, именуется нивритта.

90. Исполняя деяния правритта, [человек] идет к равенству с богами,

исполняющий же нивритту отрешается от пяти элементов *.

91. Видящий во всех живых существах себя и в себе - все живые

существа, [следовательно], приносящий жертвы себе *, достигает

господства над всем.

92. Лучшему из дваждырожденных, даже оставив ранее упомянутые

жертвенные обряды, надо быть старательным в приобретении познания

атмана, в бесстрастии и в изучений Веды.

93. Ведь это [составляет] всё в существовании, особенно для брахмана;

только достигнув этого, дваждырожденный достигает цели.

94. Веда - вечное око предков, богов и людей; предписание Веды

непостижимо и неизмеримо: таково положение.

95. Учения * и те дурные философские системы *, которые не основаны на

Веде, не приносят плода после смерти, ибо они считаются основанными на

темноте.

96. Поэтому все иные, [чем Веда, учения], которые возникают и

погибают, - новейшего времени, они бесплодны и ложны.

97. Четыре варны, три мира, четыре ащрамы, прошедшее, настоящее и

будущее - все проистекает из Веды.

98. Звук. осязание, цвет, вкус и - пятое - запах проистекают из Веды;

[они -] порождение [ведийских обрядов, являющихся] второстепенными

действиями.

99. Вечное учение Веды поддерживает все живые существа: поэтому я

считаю его высшим источником (sadhana) для каждого существа *.

100. Командования войсками, царской власти (rajya) права наказания

(dandanetriva), господства над всем миром заслуживает [только] знающий

учение Веды.

101. Как сильный огонь сжигает даже сырые дрова, так знающий Веду

сжигает свой грех, возникший от [дурного] деяния.

102. В какой бы ащраме ни находился знающий истинный смысл учения

Веды, даже пребывая в этом мире, он делается достойным соединения с

брахмой.

103. Читавшие [Веду] лучше невежд, помнящие - лучше читавших,

понимающие - лучше помнящих, следующий [учению Веды - лучше]

понимающих.

104. Аскетизм и священное знание * - лучшие средства обеспечения

блаженства для брахмана; посредством аскетизма он убивает грех,

посредством священного знания он достигает бессмертия.

105. [Правильное] понимание, [умение делать] выводы и щастры *,

обнимающие различные учения, - три [вещи], которые должны быть хорошо

усвоены желающим правильного понимания дхармы.

106. [Только] тот - не другой - знает дхарму, кто изучает [изречения]

риши * и наставления в дхарме * посредством рассуждения, не

противоречащего учению Веды.

107. [Итак], полностью объявлено о деянии, обеспечивающем блаженство;

[теперь] будет объяснена сокровенная часть этой щастры, объявленной

Ману.

108. Если возникнет [вопрос]: "Как быть, если [что-нибудь] не

упомянуто в [сборниках наставлений в] дхарме?"-то, что ученые (^ista)

брахманы объявят, несомненно является дхармой.

109. Те брахманы должны считаться учеными (^ista), которыми изучена

согласно дхарме Веда вместе с добавлениями *, основывающимися на

свидетельствах священного откровения (^ruti).

110. Какую дхарму ни установит собрание (parisad), состоящее из десяти

или даже по крайней мере из трех добродетельных, ту дхарму никому не

полагается оспаривать.

111. Трое, знающие три Веды (traividya), а также знающий логику

(haituka), знакомый с философией (tarkin), знающий нирукту *,

толкователь дхармы и трое, принадлежащие к первым ащрамам *, -

составляют собрание, состоящее по крайней мере из десяти [человек].

112. Знающий Ригведу, знающий Яджурведу, а также знающий Самаведу -

трое, которых должно считать [достаточно уважаемым] собранием при

разрешении сомнений относительно дхармы.

113. Дхарма, которую устанавливает даже [только] один брахман, знающий

Веду, должна признаваться за высшую дхарму, - а не объявленная

мириадами невежд.

114. [Даже масса брахманов], собравшихся тысячами, - не исполняющих

обетов, не знающих мантр, живущих только своим происхождением (jati)

*, - не считается [авторитетным] собранием.

115. Грех того, которому сообщают дхарму не знающие ее глупцы,

воплощение темноты, - стократ усилившись, падает на говорящих.

116. Всё это, обеспечивающее высшее блаженство, сообщено вам; брахман,

не уклоняющийся от этого, достигает высшей цели.

117. Так этот досточтимый бог* из благоволения к людям открыл мне всю

эту высочайшую тайну дхармы.

118. Пусть [каждый] с сосредоточенным вниманием созерцает в атмане *

все - реальное и нереальное, - так как созерцающий все в атмане не

предает свое сердце адхарме.

119. Именно атман - все боги; вселенная содержится п атмане, ибо атман

производит соединение этих одаренных телом с действием.

120. Надо видеть воздух в пустотах тела, ветер - в органах движения и

осязания; высший свет - в органах пищеварения и зрения, воду - в

жидкостях [тела], землю - в [его] твердых частях,

121. луну - в сердце, страны света - в органах слуха, Вишну * - в

движении, Хари * - в силе, Агни - в речи, Митру* - в испражнении,

Праджапати - в детородном органе.

122. Надо рассматривать высшего Пурушу как верховного правителя [их]

всех, даже более крошечного, чем атом, сияющего как золото,

постижимого только [как бы] во сне.

123. Одни называют его Агни, другие - Ману, владыкой существ, иные -

Индрой, некоторые - дыханием жизни, а некоторые - вечной брахмой.

124. Он, проникая во все живые существа пятью элементами (rnurti),

постоянно заставляет [их] вращаться, как колесо, посредством рождения,

роста и смерти.

125. Кто так видит во всех живых существах атмана через атмана, тот,

став равнодушным ко всему, достигает высшего состояния - брахмы.

126. Дваждырожденный, читающий эту щастру Ману, объявленную Бхригу,

всегда пребывает добродетельным и достигает состояния, какого желает

*".


Такова в дхармащастре Ману, изложенной Бхригу, двенадцатая глава.


На этом дхармащастра Ману окончена.


Глава пятая, в которой черные начинают и почти выигрывают


Первым на совет к Вождю явился Шаман с чадящим факелом в руках. Весь увешанный блестящими амулетами непонятного назначения, он окуривал дымом каждого из приглашенных, в то же время, под покровом дыма, осеняя новоприбывшего волшебным перстом, зловеще поблескивающим в лучах изредка пробивавшего дымовую завесу солнца. Прибывшим на совет нравился этот странный, но, безусловно, торжественный обряд. Он придавал вес предстоящей миссии и возвышал каждого в собственных глазах.

Ай-ка-ю, как было приказано, сунул свой амулет под язык, прежде чем предстать перед Шаманом. Тот даже переусердствовал в окуривании писуна, чем вызвал приступ ревности среди почтенной публики: с чего бы это идиоту такие почести? Наконец все уселись кругом на циновках, должным образом приветствовали Вождя и обратились в слух. Ар-фу-а обстоятельно изложил положение дел, не упустив ни одного из многочисленных юридических аспектов. Однако то, что он нашептал повелителю Верхнего предела в строго конфиденциальной обстановке, осталось достоянием двоих.

- Я полагаю, что первым должен выступить уважаемый глава старейшин Ар-ха-ю, - сменив гнев на милость, сказал Вождь. - Он, единственный из присутствующих, был непосредственным свидетелем поединка и лучше других представляет суть происшедшего.

- Но там еще был я! - не сдержавшись, крикнул Ай-ка-ю, на мгновенье позабыв, на каком высоком форуме он находится.

- Все мы считаем, что наш бедный Ай-ка-ю оказался не больше, чем игрушкой в руках высших сил. Каждый из нас был молодым и каждому случалось попадать в хитроумно расставленные сети повелительницы желаний Ма-ноа, - печально и притворно заметил Ар-фу-а.

Глава старейшин долго откашливался, прежде чем начать свою речь.

- Я понимаю, что некоторые склонны осуждать мой поступок как необдуманный, - начал старик. - Я даже готов признать за собой некоторую долю вины за то, что не прояснил заранее это новейшее изобретение беспокойных умов, именуемое юридической казуисткой. Но смею заметить, что главных положений Древнего Закона я не забыл. Не забыл и законов гостеприимства и священного принципа иерархии. Давайте в порядке мысленного эксперимента перевернем ситуацию и попытаемся представить такую картину: наш всеми почитаемый Вождь прибывает с официальным визитом в Нижний предел и, вместо положенных по протоколу банкета и охоты, предлагает спортивное состязание. Предположим, стрельбу из лука по мишеням с лучшим, отметьте это, охотником Нижнего предела. Возможно ли такая ситуация? - громко вопросил Ар-ха-ю.

Все вынуждены были согласиться, что такая ситуация допустима.

- Ладно, продолжим наш мысленный эксперимент, - до старческой хрипоты возвысил свой голос глава старейшин. - Может ли кто-нибудь из вас, почтенные братья, представить, что в ответ на благородное предложение нашего повелителя из толпы встречающих выскочит какой-нибудь местный Ар-ха-ю (заранее извиняюсь перед уважаемым мертвым сородичем за столь кощунственное предположение) и начинает доставать повелителя вопросами типа: каков юридический статус предстоящего поединка; стоит ли награждать победителя или возможно пренебречь заранее оговоренными условиями; награда, которую вы имели неосторожность выиграть в честной борьбе, к сожалению, уже зарезервирована за одним из наших неучастников состязания...

Тут уж не выдержал Великий охотник, прекрасно понимавший, против кого направлены последние инвективы.

- Извините, что прерываю, глава старейшин, но обстоятельства вынуждают меня привести некоторую историческую справку, за точность которой могу поручиться головой, ибо сам был свидетелем и участником событий. Да, к нам прибывало немало повелителей других племен. Были и представители грозного племени каннибалов и охотников за черепами... И что же - сразу по прибытии они начинали отрывать головы нашим юношам или поджаривать на вертеле наиболее аппетитных женщин? Ничуть не бывало! Даже эти отъявленные варвары и людоеды всегда придерживались законов принимающей стороны. Не скрою: случались и эксцессы. Буйные припадки под действием конопляного дыма, потасовки между участниками пиршеств, охота на табуированных животных и даже пользование девочек, не достигших брачного возраста. Всякое случалось на моей памяти. Одного вот только не припомню: сколь бы не был чужд наших законов заезжий гастролер, он никогда не покушался на жен Вождя или невест других высокопоставленных представителей администрации принимающей стороны. Да еще в такой извращенной форме, как предложение поссать на спор, предметом которого является священная родительская воля и честь нашей несовершеннолетней сестры.

-- Моей, моей сестры! - уточнил со своего места Ай-ка-ю.

-- Твоей, ублюдок, - мрачно согласился Великий охотник.

И тут случилось совершенно неожиданное. Что-то громко щелкнуло в голове

оскорбленного Ай-ка-ю, и он услышал странные то приближающиеся, то уходящие непонятные голоса вперемежку с шумом и треском, обрывками мелодий и гортанными выкриками, несомненно, каннибальского происхождения в сопровождении барабанов и ревунов... На мгновенье все стихло, и вот он уже слышит голос - свой голос! - свободного льющийся меж поджатых обиженных губ.

- А нельзя спросить уважаемого Великого охотника, почему это он, вместе со своими друзьями-каннибалами столь охотно пользовавший наших несовершеннолетних дочерей, вдруг озаботился судьбой сиротки Ай-ка-ноа? Не замешаны ли тут личные мотивы? Возможно, перепортив, - я не берусь утверждать, что съев, - немало несчастных юных дочерей нашего племени, он приберегал Ай-ка-ноа для своих личных нужд. В качестве большого знатока извращенных форм, он, конечно, найдет девице достойное применение.

Да, это было нечто. Подобным образом разговаривать с Великим охотником не осмеливался даже Вождь. Ай-ка-ю готовился к неминуемой смерти и в душе аплодировал Яйцеголовому, не заметно пробравшемуся в его голову и при ее посредстве учинившем грандиозный скандал.

- Очень, очень странно, - неожиданно прервал затянувшееся молчание сам Вождь. - Если бы начальник гвардии не поручился головой, что был свидетелем и участником этих, с позволения сказать, эксцессов, никогда бы не подумал, что в нашем племени возможны подобные безобразия

Правитель, определенно, лукавил. В глубине души ему было жаль преданного Великого охотника (в ту же минуту он с удивлением подумал, сколь многозначно обычное слово "преданный" и каким неподобающим образом два совершенно разных значения совместились в нынешней непростой ситуации. Во всем этом чувствовалась какая-то мистическая предопределенность: если человек предан вам душой и телом, он будет, так повелось, вами же и предан - не в этом ли проклятие монаршей власти? Надо обязательно поговорить об этом с Ар-фу-а), но политические обстоятельства диктовали жесткую линию поведения. Дружба и преданность не компенсируют ужасов гражданской войны с мертвыми соплеменниками.

Официальное "начальник гвардии" вместо обычного Великий охотник направили мысли собравшихся в нужное русло. Похоже, назревали большие перемены и каждый был не прочь половить рыбку в мутной воде.

- Я неоднократно предостерегал начальника гвардии от чрезмерного общения с людоедами. Говорят, кто однажды попробовал человеческого мяса, уже не в силах отказаться от этой привычки, - сказал Ар-ха-ю.

- На что это ты намекаешь, старик? - вскинул брови Великий охотник.

- Дважды по три луны назад у излучины реки пропали два наших воина, высланные в дозор. Можно, конечно, предположить, что их сожрала акула, заплывшая из океана.

- Акулы не заплывают так далеко в пресные воды, - сказал Ар-фу-а.

- Тогда не знаю, что и подумать, - развел руками глава старейшин с таким видом, словно предположить и подумать можно было только единственное.

- А нечего и гадать. Я был у излучины реки. Никаких следов насилия, кроме тех, когда жертва сама молит о насилии. Их просто сманили лесные женщины, - безрадостно констатировал Великий охотник.

- Лесные женщины? Что это еще за племя? - удивился Вождь.

- Это твое племя, повелитель, - с укоризной ответил Великий охотник. - Не в силах прокормить себя проституцией, вдовы наших погибших воинов уходят в леса. Я видел этих отважных охотниц. Любая из них стреляет из лука не хуже мужчины.

- Но разве племя не выделяет им вдовьей доли?

- Да, позволяет дробить кости и собирать объедки после всеобщей трапезы. Вдовьей долей не будешь сыт, если кипит кровь и бушуют страсти. Так что выбор не велик: либо в костер, либо в леса выслеживать дичь и мужчин.

- Древний Закон запрещает вторично выходить замуж, - грозно отметил большой знаток традиций Ар-ха-ю.

- Зато Древний Закон не запрещает выдавать дочерей нашего племени за мертвяков, со всей пышностью растерзав несчастную под улюлюканье толпы. Единственное ограничение: лишь бы тельце не попортить. Мертвяки не любят расчлененки.

Такое, разумеется, мог сказать только Великий охотник, кшатрий по самой сути своего естества, презирающий смерть за ее склонность к игре краплеными костями. Вождь невольно залюбовался своим бывшим другом. Как жаль, однако, что тот сам подписал себе смертный приговор.

И вдруг хижина вождя наполнилась птичьим клекотом. Вереща на птичьем языке, черный Шаман, развивая сутану, принялся неистово вращаться в безумном экстатическом танце, поминутно вскидывая руки к небу, словно ища опору в сбитом, как сливки, и пенящемся неминуемым раздором в воздухе. В эти минуты каждый из собравшихся мог бы поклясться, что ноги Шамана отрываются от земли и свободно парят в междумирье, пока груз плоти не прибивает их снова к земле. Наконец это ему удается и, имеющий глаза, видит распластанную в воздухе черную сутану с раскинутыми крестом руками, мерно покачивающуюся под воздействием воздушных потоков, проникающих в хижину сквозь щели бамбуковых стен. Это производит неизгладимое впечатление. Привычным к общению с подземным миром людям кажется, что воздушная сфера и есть тот единственный, не подлежащий сомнению пласт бытия, откуда приходят всеобщие законы и где проживают не названные еще по именам, но повелевающие каждой своей областью, будь то болезнь, смерть, зачатие или просто везение в охоте и игре, бесчисленные всезнающие боги, пришедшие на смену отжившему свой век анимизму. Им, а также их оракулу Шаману, они почти готовы подчиниться беспрекословно.

Все это, по-видимому, и почувствовал Человек-Черепаха, решивший перейти в наступление, пока иезуит окончательно не заморочил беднягам головы.

- Эй, ты, Франциск Азисский! - крикнул он, уже мало сообразуясь с географией и хронологией, голосом Ай-ка-ю, в котором любой из присутствующих без труда распознал интонации повелителя Нижнего предела. - Не надоело ли болтаться, как говно в проруби, между небом и землей?! Вот уж не думал, что в иезуитских колледжах стали преподавать левитацию.

- В иезуитских колледжах еще не достаточно поднаторели в деле защиты от хакерского вторжения, - вынужден был согласиться Шаман, грузно опускаясь на землю. - Да и практическая теология претерпела значительные изменения. Все имеющиеся доказательства существования Бога отошли на второй план. Профилирующий предмет называется теперь так: искусство топить кротов. Дело, вообще-то, не хитрое: находишь нору и начинаешь лить туда воду. Много воды. Кроты, как известно, не любят сырости, но солнечный свет они не любят вдвойне. Зато любят, когда маленькие алисы проваливаются в кротовьи норы. Но у маленькой Алисы есть могущественные друзья. Как полагаешь, господин Крот, ста килограммов тротила будет достаточно для мелиорации заповедных земель?

Здесь необходимы некоторые пояснения. Как в и греческой Аркадии, любой мальчишка на острове был прекрасно осведомлен, где находится вход в царство мертвых. Полдня пути вдоль прибрежной полосы приведет любого к началу невысокой скалистой гряды, поросшей карликовым кустарником и усеянной множеством птичьих гнезд. В основном - чаек. Чайки, как и воробьи, наделены способностью служить психопомпами, то есть проводниками в царство мертвых. Жители прибрежных поселений к этому давно привыкли и, тем не менее, завидев стаю чаек, горланящих у воды, по привычке говорят: кто-то умрет. Стихийный народный детерминизм, скажет просвещенный житель "асфальтовых джунглей". Post hoc, ergo propter hoc (после этого, значит, вследствие этого) добавит логик название известного софизма и непременно вспомнит забавный эпизод с портретом королевы Виктории и эпидемией плеврита в Новой Гвинеи, подробно описанный Эдельфельтом.

Однако, в праве ли мы, жители истории, оспаривать детерминизм обитателей биологической круговерти? У нас - логика, у них - инстинкт, заведенный, как часы, и не способный к логическим ошибкам. Так что, в любом случае, есть резон поискать место наиболее плотного скопления птичьих гнезд, а потом, поднырнув под скалу, оказаться в обширном гроте, надежно защищающем устье реки мертвых от вторжения враждебных сил океана. Почему враждебных? Наверное, потому, что Океан в качестве колыбели всего живого на нашей планете не может не противостоять силам Танатоса. Вот на этот грот, служащий природной дамбой, и намекал Шаман, угрожая посредством тротила учинить принудительную мелиорацию Нижнего предела, или, проще говоря, и затопить мертвяков к чертовой матери. "Вода - первый враг вашего брата покойника ", - говаривал Шекспир устами большого профессионала в своем деле - могильщика и был, безусловно, прав. Человек-Черепаха не без основания подозревал доктора теологии и этнологии, засланного Ватиканом на Остров, в неземном коварстве.

- Уверен, папская курия не одобрит такого радикализма, - приосанившись, заметил Ай-ка-ю. Роль посредника между двумя мирами пришлась ему по душе. Вождь, поэт, глава старейшин и даже Великий охотник взирали на него, открыв рты от удивления. Определенно, он велик, что не позволил насмешнику-Черепахе вставить амулет себе в задний проход. Это снизило бы эффект от выступления. Его выступления. И при чем здесь, собственно, Яйцеголовый? Любому младенцу известно, что папская курия не одобрит радикализма. Надо сейчас же испросить у Вождя разрешения именоваться, как там говорил этот балабол Яйцеголовый, Укротителем земных и небесных струй...

- Ой! - неожиданно заорал все тот же Ай-ка-ю благим матом, получив внушительную порцию электричества по мозгам. Чтобы не забывался.

- Может быть, хоть кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? - спросил пришедший в себя от неожиданного вопля Вождь.

- Предполагаю, что повелитель Нижнего предела наказывает своего зомби, - догадался Ар-фу-а. - Черепаха, ты ли это? Отзовись!

- Здорово, сочинитель! Не устал еще лизать задницы власть предержащим! - завывая от боли, простонал Ай-ка-ю и добавил: - Только выплюни! Башку оторву!

- Чего я не должен выплевывать и зачем тебе моя башка? - несказанно удивился поэт. - Это ни тебе, дружище! Настройки "гуляют": вместо суггести выдают вербализацию. Как видишь, приходится воевать на три фронта: с незваными гостями, чванством и несовершенством аппаратуры, - из последних сил выдохнул Ай-ка-ю.

- Эй, Черепаха, у твоего alter ego очень сильна контрсуггестивная составляющая. Заблокируй ее и переходи к прескрипциям, - посоветовал Шаман.

- Благодарствуйте, профессор! Жареных мозгов на имплантантах не желаете отведать?

- Послушайте, Черепаха, - более уважительно, чем насмешливо сказал Шаман. - Пошли к черту всю эту электронику! Вы ведь, полагаю, в достаточной мере владеете искусством магии.

Ар-фу-а подал хорошую идею. Прозомбируйте парня как следует, заблокируйте мышление и используйте его в качестве динамических колонок.

- Не солидно, профессор, - может быть, впервые со дня смерти стушевался Человек-Черепаха. - Что же мы тут, в Нижнем пределе, дикари какие-нибудь! Эдак даже стереоэффекта не получится.

- Нечего. Перебьемся. Мы собрались здесь не для того, чтобы при помощи нашего друга Ай-ка-ю послушать битлов, - напомнил Шаман.

- А что это за битлы? - заинтересовался Вождь.

- Жучки. Пробирают аж до самого сердца, - пояснил Шаман.

- Я не позволю запустить битлов в мой задний проход, что бы они сожрали мое сердце! - в ужасе закричал Ай-ка-ю. Волосы его, жесткие и курчавые, как медная проволока, встали дыбом и заискрились.

- Коллега, вырубайте электричество! Аппаратуру сожжете, - предостерегающе воскликнул Шаман.

- Черт с вами! Выключаю, - понижая голос до шепота, проскрипел Ай-ка-ю. Оба глаза его, попеременно вспыхивая то красным, то зеленым огнями, начали постепенно тускнеть, пока и вовсе не погасли. Тело безжизненно опустилось на землю.

Все эти вопли с подмигиваниями по своему эффекту на непросвещенную часть аудитории тянули никак не меньше полетов Шамана.

В борьбе двух гигантов мысли назревал " момент истины ".

- Всем нам, уважаемые сородичи, довелось быть свидетелями небывалого могущества повелителя Нижнего предела! - патетически воскликнул Ар-ха-ю. - Предлагаю склонить головы перед всевластием мертвых и немедля распорядиться о подготовке к свадьбе.

- Слушай, старый дурак, если ты еще раз заикнешься о свадьбе, я сам лично запущу в твою задницу стаю прожорливых битлов и они выгрызут твое сердце, - не шутя, пригрозил Великий охотник.

-- Jai Guru De Va Om

Nothing's gonna change my world

Nothing's gonna change my world

То Шаман промурлыкал под нос мотивчик.

- Имей уважение к собравшимся и не выражайся на тарабарском языке, - не утихал Ар-ха-ю. - Мы видели твою магию, Шаман. По сравнению с э...э....

- Электричеством, - подсказал эмиссар Ватикана.

- ... она ничто! Ты проиграл. Садись в свою лодку деревянными плавниками и отправляйся, откуда пришел.

Но тут на помощь Шаману подоспел Великий охотник.

- Ар-ха-ю, если ты суетишься с претензией получить теплое местечко при дворе Черепахи, лучше оставь надежду. Местечко занято. Большее, что тебе предложат, это держать опахало над головой Великого писуна Ай-ка-ю. Да и то лишь в том случае, если сумеешь удачно подмахивать. Справишься ли, старик? - насмешливо спросил Великий охотник.

У Ар-ха-ю перехватило дыхание от возмущения и, если бы не своевременная помощь поэта, лежать ему рядом со своим будущим боссом.

- Я ... я ... я... вызываю тебя на поединок! - только и смог промолвить глава старейшин перед тем, как приступ старческого кашля окончательно не скрутил его.

- По большому или по маленькому? - поспешил уточнить начальник гвардии.

Этого вполне хватило, чтобы уничиженный старик окончательно потерял сознание и был бережно уложен рядом с Ай-ка-ю.

Шаман про себя отметил, что подобный способ устранения оппонентов отнюдь не нов и не без успеха используется даже в теологических диспутах. Однако количество участников дискуссии с той и с другой стороны сравнялось, и стоило предпринять массированную атаку на противника, пока селекторная связь с Нижним пределом бездействовала.

- Послушай меня, Вождь, - издалека начал Шаман. - До появления на твоем острове я, помнится, шаманил на Маркизах. Ты, надеюсь, не думаешь, что остров единственный? По океану раскидано огромное количество подобных островов. Так вот: там, на Маркизах, существовал не менее странный обычай. Срок правления тамошнего вождя зависел от самой большой планеты нашей Солнечной системы - Юпитера. Период обращения Юпитера вокруг Солнца исчисляется двенадцатью годами.

- Это больше или меньше, чем " три раза по три "? - живо заинтересовался Вождь.

- Больше Ваш Великий Неизвестный, не в укор ему будет сказано, выбрал в качестве небесного аналога для своего земного правителя неведомую науке планету с периодом обращения в девять лет.

- На то он и Великий Неизвестный, чтобы предпочесть неведомую звезду, - высказал предположение Ар-фу-а.

- Очень остроумно замечено. Правда, не редко случается, что от неизвестного зависят вещи весьма конкретные. Жизнь, например.

- Точно. Не зная броду - не лезь в воду, - поддакнул Великий охотник.

- Глубокоуважаемый Ар-фу-а считает, что неизвестность в нашем случае вещь оправданная. Из этого с необходимостью следует заключить, что небесный аналог для земного правителя выбран правильно и " три раза по три " вполне достаточный срок. Далее ступай под жертвенный нож и не взбрыкивай.

- Ар-фу-а, ты действительно так считаешь? - с укоризной спросил Вождь, не понятно каким образом сумевший продраться сквозь дебри специальной терминологии (птичьего языка) и кое-как уяснить суть. Впрочем, жить захочешь - разберешься и квантовой механике.

- Я считаю, Вождь, что уважаемый Шаман с не менее уважаемым Великим охотником объединили свои усилия для достижения какой-то непонятной нам цели, - не отводя глаз, ответил поэт.

- Да уж. По части неведомого и неизвестного, ты, братишка, большой специалист, - вставил начальник гвардии.

- Не надо эмоций. Психология есть первый враг философии. Гуссерль жизнь положил, чтобы отлучить их друг от друга. Давайте поступим по-гуссерлиански и изгоним психологию из наших рассуждений. Сосредоточимся на аналогиях, - продолжил иезуитствующий Шаман. - Воспользуемся для начала бинарными оппозициями. Не пугайтесь, все впоследствии окажется достаточно простым. Надеюсь, никто не будет оспаривать тот факт, что все сущее в этом мире как бы поделено на две группы: живое - мертвое, мужское - женское, большое - малое и т.д. - Повелитель и тот, кто должен исполнять приказы, - поразмыслив, дополнил Вождь. - Совершенно справедливо. А теперь я спрошу уважаемого Ар-фу-а, чтобы никто не обвинил меня в том, что я продавливаю свои умозаключения: какая из противоположенностей, на его взгляд, более подходит к рангу вождя: большое или малое?

- Большое - в мудрости, а малое в ... глупости, - попытался выкрутиться поэт.

- А, может, все-таки нечто среднее: не слишком умен, но и не слишком глуп. Зауряден и не известен.

- Заметь, Вождь, что это не я сказал, - поспешил заверить Ар-фу-а.

- Мне же показалось, что именно это ты и имел в виду, мой добрый Ар-фу-а, когда

утверждал, что самая большая звезда не служит символом власти, - голосом, лишенным эмоций, сказал Вождь.

Последнее обстоятельство особенно насторожило поэта. По опыту всей жизни он знал, что именно таким тоном провозглашают прописные истины и отправляют людей на смерть. - Не будем слишком строги к артисту. Область его существования - именно психология и межличностные отношения, а они недвусмысленно подсказывают: держись золотой середины и, по возможности, не высовывайся, - заступился Шаман.

- Держаться какой-то там середины? Ой, как это не похоже на нашего знаменитого поэта, - сказал Великий охотник.

Шаман отнюдь не жаждал крови поэта, считая его не бесталанным, увлекающимся, но наиболее склонным к компромиссам человекам. Сейчас его гораздо более заботил собственный подельник: винегрет из раннехристианской жажды мученичества и доблести римского центуриона не сулил ничего хорошего. Такой, отправляясь на смерть, не преминет прихватить с собой, как минимум, половину наличного населения, что, как совершенно справедливо заметил господин Черепаха, совсем не входило в планы Ватикана.

- Итак, господа, мы с очевидностью доказали, что образу вождя как нельзя лучше соответствует самая большая планета нашего мироздания, то есть Юпитер. Кстати, наиболее просвещенное из племен, живших на нашей земле, а именно: греки - также выбрали Юпитер в качестве аналога для своего главного божества - Зевса.

- Вот и я всегда говорил: почему, собственно, неизвестный? Кому не известный? Зевс - звучит очень даже симпатично, - расхрабрился Вождь.

- Он богохульствует! - с треском и фоном пропел подстраиваемый Ай-ка-ю.

- Но вернемся к нашим Маркизам, господа, - поспешил развить наступление иезуит, пока засадный полк не ударил ему в спину. - Так вот: по истечении двенадцатилетнего срока, когда Юпитер находится в созвездии Рака, для тамошнего властителя наступали невеселые дни. Ему отрубали голову при большом стечении жаждущей зрелища публики.

- И народ выбирал нового вождя?

- Не совсем так. Процедура избрания была упрощена до предела. Отрубленную голову кидали в толпу и тот, кто успевал подхватить ее, на следующие двенадцать лет становился вершителем судеб своего народа.

- Ты так хорошо начал, Шаман, и так скверно закончил свою историю, - покачал головой Вождь. - Какое уважение к верховной власти мы привьем нашей молодежи, если позволим ей разбрасываться головами своих правителей. Нет уж, лучше " три раза по три " и достойная смерть с головой на плечах, чем там, в Нижнем пределе, доставать каждого встречного неизменным вопросом: где моя голова? Вы не видели мою голову?

- Ты не дослушал мою историю, Вождь. Забыл сказать, что до Маркиз я шаманил на Соломах. Так вот там приключилась большая беда. Вождь племени сломал себе ногу.

- Пополам?

- Да полно! Не банан все-таки. Обычная трещина в голеностопе. Вот здесь. Однако с месяц необходим постельный режим. По-вашему это " три раза по три ", отложенные три раза, и еще чуток. Вообще, ваш Черепаха, при всей моей недопустимой симпатии к этому фрукту, все-таки порядочный прохвост! Из банальной арифметики эзотерику устроил. Мог бы хоть счету обучить сородичей.

При этих словах Шамана нога лежавшего доселе неподвижно Ай-ка-ю дернулась, словно в конвульсиях.

- Что стыдно, Крот? Или магия не контачит? Погоди, еще не такого услышишь.

Ай-ка-ю громко рыгнул.

- И на том спасибо, что не облевался! Ну и дружка ты себе выбрал, Черепаха! Прямо себе под стать.

Слабое землетрясение, не более двух баллов по шкале Рихтера, прокатилось по острову.

- Прекратить самоуправство! - гневно распорядился Вождь. - Прямо бардак какой-то! Один главу старейшин чуть не ухайдакал. Другой мертвого добить пытается. Нет у меня для тебя, Шаман, другого, более Нижнего предела (позаимствовано у Сталина. Прим. ренегата).

- Прости, повелитель. И ты, Черепаха, не обессудь. Шутка, - смиренно согласился Шаман.

- Так-то лучше. Продолжай, - нетерпеливо попросил Вождь.

- О чем это я?: Ах, да! Перелом, значит. Закрытый. Одним словом, лабуда. Сделал я ему шину, поколдовал для приличия. Через месяц, говорю, скакать будешь. Куда там! Маразм крепчал! Одни царской головой в футбол играют, другие из правителя термометр устроили. - Властным движением руки Шаман отвел все законные вопросы типа, что есть "футбол", "термометр " и до какой крепости выдерживать целебный напиток марки " Маразм ". - У них, на Соломонах, порядок такой: если вождь здоров, считается, что и с племенем все в порядке. А если приболел? Лечить? Очень надо! За один выпавший зуб отправляли к праотцам. Или какая из жен пожалуется на неусердие. Тут уж, сами понимаете, благодатная почва для всяческих злоупотреблений. Вот и сынок вождя - мал годами да удал разумом - подговорил одну из супружниц болезного попенять, что не удовлетворяет-де муженек по-царски. Вместо трех положенных на одну не сподобился. Ка-а-азнить! Два недуга в одном теле. Присудили рассечь пополам, а части испепелить. Ради здоровья нации. И ведь испепелили бы, да уж больно мне этот царский щенок не нравился. Тут-то я и вспомнил, что до Соломон шаманил на Суматре. А на Суматре народ культурный. Это значит, что против любого древнего закона еще более древний отыщет. Совсем как англицкое племя. Тем вообще никакой закон не писан. Судят по прецедентам. Помял своим Роллс-ройсом газон у соседа? Так-так ... Помнится в 1580 году сэр Шалтай-Болтай, проезжая на вороном в пьяном виде мимо " моей крепости "сэра Мальбрука, не удержался в седле и ...

- Слышишь, профессор, не отвлекайся. Валяй про Суматру, - пропело безжизненное тело Ай-ка-ю волшебным голосом сирен. При чем неземной (подземной) красоты звуки лились не только изо рта, но и из ушей, из ноздрей, глаз, ануса и мочеиспускательного тракта. Каждый из каналов был настолько удачно отрегулирован в своем частотном диапазоне, что какой там домашний кинотеатр, сама " долби " засохла и умерла.

Весь этот Hi-Fi совсем не обрадовал Шамана и Великого охотника.

- Подстроился-таки, Эдисон хренов! - безрадостно пробормотал Шаман. - Надеюсь, не коротнет?

- Обижаешь, профессор! Экологически чистая биоэнергетика. Сними защиту, и я осчастливлю тебя приватной встречей с Николь Кидман. Соскучился, небось, по женщинам, кладезь добродетели?

- Ты мне тут, Черепаха, голливудской эротики не устраивай! Пусть ее американы сами хавают.

- Экий сердитый! А мне докладывали, что ты, профессоре, большой ходок!

- Но так и оставь девчонку в покое, господин гурман! Зачем тебя Ай-ка-ноа?

- Так ведь де-воч-ка-а! - почти жалобно пропел девятиканальный Ай-ка-ю.

- Дикарь! Тюрьма по тебе плачет!

В " динамиках " долго слышалось обиженное сопение. Возразить по существу, покривив против логики, как людской, так и трансцендентальной (будь проклят Кант с его категорическим императивом!) Человек-Черепаха не мог.

- Я ведь хотел по-доброму, по-человечески, то есть в строгом соответствии с римским правом девственницу перед казнью растлили бы палачи, - плаксиво пропел он в свое оправдание.

- Ты, Черепаха, или идиот, или прикидываешься! Какая же девочка, если растлили палачи? А потом не тебе ли, вечностисосу, не знать, что нет ничего более относительного, чем людские законы. Сегодня ты в жопе, а завтра, глядишь, снова царек какой-нибудь али президент, а то и нобелевский лауреат за недельную приостановку тобой же развязанной войны.

- Сам дурак! Целибатом пришибленный, - только и смог сказать повелитель Нижнего предела, вырубая связь.

Получив неожиданную передышку на подземном фронте, Шаман с удвоенной силой ударил по верхам.

- Прости, Вождь. Досужим болтунам, оседлавшим Вечность, не понять наших земных проблем. Итак, Суматра, или В.Р.И.О. Аббревиатура, означающая временно исполняющего обязанности. Голубая мечта всего прогрессивного человечества. Ах, если бы смерть можно было отоспать в рассрочку, - позволил себе помечтать польский поэт и юморист. Нет, Черепаха, его фамилия не Войтыла, а Лец. На прекрасной Суматре благородный обычай дара мертвым осуществляется не менее прекрасным образом. Суматрийский вождь получает в руки кинжал и начинает медленно, со смаком, отрезать у себя мягкие ткани. Сначала отделяет язык, потом уши, нос ... Как правило, дальнейшую процедуру завершают его верные слуги, ибо от потери крови вождь уже не в состоянии оскопить себя. Подобное удавалось немногим, лишь самым великим вождям, имена коих сохраняются в веках. Нынче же народ измельчал и оцивилизовел. Порывшись в анналах, местные крючкотворы нашли или сфабриковали другой, более древний закон, по которому правитель имеет право на заместителя, временно исполняющего функции вождя. Где-то за неделю до истечения срока своих полномочий вождь передает бремя правления одному из своих " любимых " приближенных. Если такового не оказывается, хватают первого встречного и объявляют Отцом народа. Отмазаться от нежелательного отцовства, как известно, нелегко даже не будучи временным вождем, а уж тому и подавно. Таким вот образом, очистившись чужой кровью, прежний вождь возвращается из заслуженного отпуска и снова берет бразды правления. По-научному это называется конституционной реформой и в том или ином виде применяется повсеместно. Об этом достижении суматрийской цивилизации я и поведал вождю с Соломоновых островов. Тот в качестве любящего отца не замедлил наделить временными полномочиями прощелыгу-сынка и по малолетству назначить ему в мазарини болтливую супругу, ибо опыта в государственных делах и мягких тканей для обрезки у нее значительно больше. Суматрийский пипл получил двойное удовольствие, а наш вождь правит и по сей день, ежегодно снабжая меня целым кораблем кокосов и копры. Разумеется, все вырученные деньги я отдаю на вдов и сирот.

Вождь с неослабевающим вниманием слушал рассказ Шамана.

- А тот, на Маркизах, лишился-таки головы? - спросил он наконец.

- Бэнк оф Мельбурн распределяет на благотворительные цели средства от продажи двух кораблей с дарами Океании, - загадочно промолвил Шаман.

Для любого непосвященного это звучало почти по-птичьи. Но Вождь уже начал осваивать птичий язык.

- И сколько же вдов и сирот не голодают благодаря твоей цивилизации, Шаман? - раздумчиво спросил он.

- Не считал, повелитель. Но думаю, не меньше всего населения твоего острова.

- Две трети которого едва сводят концы с концами, - жестко добавил Великий охотник. Если бы Вождь, подобно Черепахе, обладал способностью колебать земные недра, нарождающейся цивилизации была уготована участь Атлантиды.

- А ты накорми их, Охотник! - едва сдерживая гнев, сказал он. - Если ты со своими воинами не в силах накормить племя, я думаю, наш друг Шаман не откажется поделиться продовольствием не в далеком Мельбурне, а здесь, у нас. Нужное количество кокосов, бананов, улиток и мидий мы как-нибудь соберем всем миром. Ты пришлешь за ними большую лодку с деревянными плавниками, Шаман?

- Такой лодки ты еще не видел, Вождь, - заверил иезуит. - Она плавает сама, как рыба, и испускает клубы дыма. На ее борту могут разместиться ...

- А ты не пробовал чесать ногой за ухом, Вождь, - некстати и совсем не по сценарию спросил Великий охотник. - Отправлять жратву в чужие земли, чтобы взамен получить гору тамошних перламутровых раковин или чего еще они там используют для обмена? Решение, достойное великого повелителя. Жаль, нас не слышит Черепаха. Он не замедлил бы с комментариями.

- Он слышит нас, глупец! - прошептал Шаман.

Наихудшие его предположения начинали сбываться. Ему был нужен лучший. В этом он не ошибся. Но отнюдь не лучший из лучших, каковых и близко нельзя подпускать к политике. Не в силах сдерживать ярость, Вождь полоснул себя кинжалом по руке. Черная артериальная кровь фонтаном брызнула из пореза, обдав всех присутствующих с ног до головы.

- Растормошите старейшину. Пусть засвидетельствует передачу полномочий, - почти спокойно объявил пока еще повелитель Верхнего предела.

Группа " преторианцев ", повинуясь приказу Великого охотника, вломилась в помещение и принялась с помощью копий и кинжалов приводить старика в чувство.

Теперь понятно, откуда пошла существующая с незапамятных времен практика кровопускания, отметил про себя Шаман, старательно перетягивая руку Вождя в локтевом суставе. Пока иезуит колдовал над Вождем, а воины своими методами приводили в чувство главу старейшин, произошел непредвиденный инцидент. Забытый всеми в суматохе Ай-ка-ю неожиданно резко вскочил на ноги и принялся, как безумный, носиться по хижине. Рот его беспрестанно открывался в безуспешной попытке сообщить нечто важное, но голосовые связки, блокированные враждебной силой, отказывались повиноваться. Выпученные глаза извергали молнии, не причинявшие, впрочем, присутствующим никакого вреда.

Наконец растормошили старика. Безучастным оком он окидывал собравшихся, силясь что-то вспомнить, но только божья искра разумения вспыхивала в его глазах, Шаман опускал на свою голову черный капюшон иезуитские рясы, подпоясанной грубой пенькой, и, едва вспыхнув, искра снова растворялась в бездне небытия. Мокрый, в пропитанном потом и кровью одеянии с поднятым капюшоном, из которого выглядывал только тонкий, заострившийся птичьим клювом нос, Шаман за руку подвел Вождя к главе старейшин. Гласом, исполненным металла и меда, он произнес:

- Вождь и повелитель Верхнего предела, не дожидаясь окончания своих полномочий, просит уведомить племя, что слагает бремя власти и передает его сроком на два раза по три и один день Великому охотнику, дабы тот денно и нощно заботился о процветании своего народа и всеми силами приобщал его к благам цивилизации. Для достижения этой цели я, повелитель Верхнего предела, волею пославшего меня Господа нашего Иисуса Христа, упраздняю Колесо Времен и приобщаюсь к григорианскому календарю. Да не минует нас милость Господня. Амен.

Сказано сие в присутствие свидетелей дня 28 июля 2003 года от рождества Христова в здравом уме и твердой памяти. Амен. Если же, паче чаяния, Господь наш призовет меня к себе, повелеваю Великому охотнику ревностно заботиться о благе моего народа. Особая забота моя о наших мертвых собратьях, для коих повелеваю на земле моей милости построить град роскошных усыпальниц, увенчанный величественной церковью с крестом и звонницей, дабы каждый из живых мог прийти и помолиться о спасении души умершего собрата. Амен. А теперь прошу Вас, Ваше Величество, и Вас, Глава старейшин, опустить большой палец правой руки в кровь Господа нашего, путем религиозного таинства евхаристии хлынувшей из отверстой раны повелителя Верхнего предела, и запечатлеть их отпечатки на этом пальмовом листе, на котором я в силу отпущенного мне Господом разумения постарался отразить условия сего исторического договора. Амен.

В этот миг Ай-ка-ю ринулся к обеим "подписантам", силясь выхватить испещренный непонятными знаками пальмовый лист, но гневным движением бровей из-под черного капюшона был отброшен на бамбуковую стену.

Все трое, не исключая Шамана, поставили кровавые отпечатки на первозданной зелени листа.

- Отлично. Отпечатки пальцев уже сняты. Теперь фотографии в фас и профиль и марш мыться. Тюремные робы ожидают вас.

На пороге, щурясь от солнца, проникающего в хижину сквозь дымовое отверстие, стоял сам повелитель Нижнего предела. Один. Без охраны.