# 2.1. Критика трудовой теории стоимости

Виталий Олегович Буханьков

## Глава 2. Энергетическая теория стоимости


2.1. Критика трудовой теории стоимости


Что такое труд? Вот что гласит учебник политэкономии 1988г.:

"Потребление рабочей силы есть труд, то есть целесообразная деятельность человека, направленная на изменение предметов и сил природы в целях удовлетворения его потребностей."[15]

В таких книгах случайных слов не бывает. В словосочетании "потребление рабочей силы" заложена позиция работодателя или собственника средств производства. То есть, труд это потребление работодателя, его присвоение. Получается, что работодатель присваивает себе труд (или по крайней мере его часть). Это марксистская точка зрения.

Рассмотрим труд не с позиции работодателя, а с позиции работника, с позиции того, кто не присваивает, а тратит.

Устранив очевидную в этом случае ошибку определения и заменив слово "потребление" словом "расходование", мы ненамного проясним вопрос. Что значит "целесообразная деятельность человека"? А нецелесообразная? Не в счет? С чьей точки зрения целесообразная? Кто арбитр этой целесообразности? То, что целесообразно для одного, не всегда целесообразно для другого. То, что целесообразно для отдельного человека, не всегда целесообразно для общества.

Выражение "направленная на изменение предметов и сил природы" также немного проясняет. Понятно, что силы природы изменять нельзя, поскольку они объективны, можно лишь ими пользоваться. С другой стороны, изменению подлежат не только предметы, в грубом их понимании, а вся окружающая среда, как совокупность объектов (веществ, полей, вакуума).

И, наконец, цели. Выражение "в целях удовлетворения его потребностей" хорошо относимо к Человечеству в целом. Уже хуже оно объясняет цель коллектива. И совсем плохо - цель отдельного человека. Ведь напрямую труд потребности не удовлетворяет, вернее, удовлетворяет только одну потребность - в самом труде. Но далеко не у всех она есть.

"Предмет труда" это понятие трудовой теории стоимости. Эта теория исходит из того, что все блага человечества создаются исключительно человеческим трудом. Грибы и лесные ягоды, бананы и финики (на корню), вода и воздух (в природе) в дискурсе трудовой теории стоимости ничего не стоят, поскольку человек в них никак не участвовал. Когда родилась трудовая теория стоимости, еще конечно не было автоматических производств. Теперь они есть. Теоретически и технически уже и сегодня возможны производства вообще без участия человека или при его минимальном управляющем участии. Трудовая теория стоимости сочтет такое производство всего лишь "повышением производительности труда", объявит его результат результатом труда одного-единственного оператора, невероятно повысившего свою "производительность" и приравняет ее производительности сотни или тысячи рабочих, которых заменила автоматизация производства. При этом оператор конечно не научился приседать больше трехсот раз и подтягиваться больше ста, его физические (да и умственные) силы не отличаются радикально от сил каждого из рабочих, которых заменил завод-автомат. Лично он не стал тратить намного больше энергии, чем тратил ее до этого любой из рабочих. К чему ведет нас трудовая теория стоимости в условиях массовой автоматизации производств? К теоретическому тупику. Она не расширяет возможности для экономического анализа, а наоборот, крайне ограничивает их. Применительно к заводу-автомату вместо понятия "предмет труда" куда больше подходит "предмет производства", потому что производство никуда не делось, а труд (в теории) почти исчез. Предмет производства это то, к чему приложена технология. Но мы отвлеклись.

Итак, что есть труд?

Безусловно, это деятельность, то есть бездеятельность трудом не является. Но всякая ли деятельность? Нет, не всякая, а только осознанная. А всякая ли осознанная (сознательная) деятельность есть труд? Ведь деятельность бывает созидательная, разрушительная и хаотичная, то есть пустая, но самим своим фактом расходующая энергию. Все ли эти виды деятельности являются трудом?

Созидательная деятельность трудом, безусловно, является. Это создание материальных благ, а также "абсолютных" интеллектуальных и духовных благ. Я сознательно здесь избегаю слова "ценностей", так как мы рассматриваем пока сами блага, а не их цену. Почему я признаю созиданием только абсолютные интеллектуальные и духовные блага? Потому что иначе духовная деятельность, которую я, в данном случае, рассматриваю вместе с интеллектуальной деятельностью, становится предметом спора по принципу "нравится - не нравится" или "дело вкуса". Пусть абсолютным интеллектуальным и духовным благом будет то, что, условно говоря, "нравится" и нужно всем, хотя такого и не бывает.

Ну а разрушительная деятельность это труд? Нет. Можно было конечно назвать ее трудом с отрицательным знаком, но мы строим экономическую теорию, и такой подход ничего не даст.

Ну и, наконец, хаотичная деятельность. Это не труд, так как такую деятельность нельзя в полной мере считать сознательной.

Теперь можем дать абстрактное определение труда в его связи с энергией.

Труд есть расходование человеческой (и только!) энергии в процессе сознательной созидательной деятельности, сопряженное с использованием энергии системы в целом (Земли, Солнца, энергоносителей). Труд может быть (как хотел этого Подолинский) экологичным (сохраняющим энергию системы) или нет. Но любой, даже самый экологичный, человеческий труд в рамках технологического пути развития всегда ведет к расходованию невозобновляемых источников энергии. Вторая важнейшая черта человеческого труда та, что он является управляющим органом (или блоком) любых технологий, даже (в конечном счете) автоматических технологий. И эта вторая черта ценится, во всяком случае, на рынке труда гораздо выше, чем мускульная мощность человека и ее приложение к предмету. Это очень важный факт. Технологическая составляющая оценки человеческого труда намного выше, чем прямая оценка затраченной им энергии.

Понятно, что у этого определения очень высокий уровень философской абстракции. Им трудно, а порой и невозможно пользоваться как бытовым инструментом. Но оно задает вектор, отношение к понятию. Кроме того, это определение применимо для системы в целом, то есть для Человечества и плохо применимо уже для государств, как систем более низкого уровня. Ну и конечно, это чисто качественное определение, количественные оценки по нему затруднены. Для количественных оценок труда существует практическая экономика.

На более низких уровнях системы, начиная с государств, есть смысл говорить уже не о труде, как идеальном понятии, а о работе, как его упрощенной интерпретации. В каждом обществе, коллективе, группе что считается работой, то обычно считается и трудом. Они не рассматривают результаты этой работы в масштабах Человечества, а преследуют более простые, краткосрочные и конкретные цели. Понятно, что работа одной группы людей может быть (и часто бывает) направлена против другой группы. Тем не менее, она делается и будет делаться, так как жизненно важна для своей группы. Дадим определение работы (человека), конечно не в физическом, а в экономическом смысле.

Работа (человека) есть расходование человеческой энергии в процессе сознательной деятельности, признаваемое полезным работодателем и имеющее конкретный результат. В частном случае работодателем может быть и сам работник.

То есть, это упрощенный аналог труда для подсистемы конкретного уровня. Что считать, а что не считать работой, каждая подсистема решает для себя сама. На это направлена ее экономическая политика, идеология и свод этических норм. Верховным судьей здесь является только Человечество, как система в целом. То есть, окажется ли в конечном итоге работа трудом с точки зрения Человечества.

Поскольку работа более простое понятие, чем труд, то можно говорить уже и о ее количественной характеристике. В чем же измерять работу? Вопрос очень важный и очень сложный. Дело в том, что для достижения одного и того же результата у разных исполнителей в разных условиях тратится совершенно разное количество человеческой энергии. Маркс нашел простой выход из этой ситуации: он ввел понятие общественно-необходимых затрат труда. То есть, он исходил из того, что заказчика не интересуют конкретные затраты труда (работы) исполнителя, а интересует некая средняя величина затрат всех исполнителей, за которую он и готов платить и не больше. Именно на этой средней величине Маркс основал свое понятие стоимости.

Стоимость. Каждый производитель продукта, неважно, материального или духовного выполняет совершенно конкретную работу с совершенно конкретными затратами энергии и ресурсов. В экономике предприятия эти конкретные затраты называются себестоимостью. У каждого производителя своя себестоимость. Базируясь на неких общественно-необходимых затратах, Маркс фактически утверждает, что стоимость конкретного производителя может быть ниже себестоимости. Это верно только в том случае, если оценщиком является рынок. Рынку действительно все равно, какова реальная себестоимость товара. Он признает некую среднюю величину, которую называют среднерегиональной или мировой ценой. Эта цена может быть выше себестоимости конкретного производителя, а может быть и ниже. Строго говоря, рынок должен быть глобальным, общемировым, с очень быстрыми связями для скорейшего определения цены.

Но почему рынок считают оценщиком именно стоимости? Ведь в этом случае получается, что те производители, себестоимость которых выше рыночной цены, несут непроизводительные издержки, которых рынок не признает. А это конечно не так. Издержки у них производительные, но условия производства таковы, что они выше средних. Рынок не арбитр стоимости, а арбитр цены, это не одно и то же. Цена напрямую не привязана к себестоимости, и рынок сплошь и рядом это демонстрирует. Поэтому закон стоимости Маркса правильнее называть законом мировой цены.

Критика понятия прибавочной стоимости

Марксом введено понятие прибавочной стоимости как разницы между созданной в процессе труда новой стоимостью и стоимостью использованной для этого рабочей силы (выраженной в форме заработной платы). По Марксу, прибавочная стоимость присваивается капиталистом в виде прибыли, в чем и выражается эксплуатация им рабочего. Это одно из центральных понятий экономической теории Маркса.

Принять это понятие мы не можем, так как оно внутренне противоречиво. Как может рассмотренный нами выше человеческий труд создать стоимость большую, чем он сам? Ведь труд - это расходование чисто человеческой энергии, которая овеществляется в результате труда. Но в этом овеществленном результате ее не может быть больше, чем израсходовал труженик. Ее будет ровно столько же, строго говоря, даже меньше. Трудовая стоимость всегда равна себестоимости. Это одно и то же, трудовая стоимость результата любой производственной цепочки всегда может быть выражена как цепочка заработных плат. В рамках трудовой теории стоимости прибыль в стоимость не входит и входить не может, она сверх стоимости. Прибыль есть наценка на стоимость и входит она в цену. Маркс нарушил это правило, в его прибавочную стоимость входит и прибыль. Возникшее противоречие достаточно хорошо заметно и совершенно непонятно, почему экономисты обходят его молчанием. Может быть потому, что не видят другого объяснения природы прибыли. Пусть так. Но тогда, будучи честным исследователем, надо неизбежно прийти к выводу, что суммарная прибыль рынка равна нулю, что рынок есть игра с нулевой суммой. А вот это утверждение уже противоречит очевидным вещам, противоречит практике. Вся инфраструктура, веками создаваемая человеком есть именно овеществленная прибыль, то есть, прибыль мирового рынка не равна нулю и она накапливается. Даже в простом бухгалтерском балансе основным средствам и кассе в активе соответствуют капитал и прибыль в пассиве. Можно сколько угодно утверждать, что прибыль это и есть касса, то есть, просто денежные знаки, которые могут не иметь никакой реальной стоимости. Но тогда чем объяснить рост капитала, то есть, основных средств, который имеет место? Рассмотрим абстрактный, совсем уж "злодейский" вариант эксплуатации, когда рабочий (или раб) умирает через три дня, поскольку его даже не кормят. Даже в этом случае за счет грабежа рабочих теоретически невозможно создать имеющуюся на Земле инфраструктуру просто потому, что все рабочие всех времен и народов не отработают тех человеко-дней, которые они фактически отработали. Источник прибыли Марксом не вскрыт, не выявлен, не обнаружен.

Понятие прибавочной стоимости возникло у Маркса в связи с тем, что рабочая сила оказалась "товаром особого рода". Если человек работает, что-то создает и при этом не все из созданного потребляет, то он вроде бы вкладывает в предмет труда больше энергии, чем получает из пищи. Но этого быть не может, отсюда Маркс сделал вывод, что рабочий больше создает, чем тратит. Разница и составляет прибавочную стоимость. Но ведь вывод-то неверный. Тот же энергетический дисбаланс, только вывернутый наизнанку. Как же тогда разрешить парадокс энергетического дисбаланса? Очень просто. Продукты, которые потребляет человек, содержат намного больше энергии (химической или биологической), чем он тратит на приобретение этих продуктов на рынке по "общественно-необходимой стоимости". Уголь или дрова, которые человек сжигает в печке, содержат намного больше тепловой энергии, чем он тратит на их приобретение по "общественно-необходимой стоимости". Иными словами, продукты питания, топливо и другие жизненно-необходимые ресурсы рынком недооцениваются, что и позволяет работнику жить. И это неудивительно, ведь если бы рынок верно оценивал эти ресурсы, то и самого рынка бы не было, а было бы натуральное хозяйство. Никакой общественно-необходимой рыночной стоимости не существует, а существует общественно-необходимая рыночная цена, которая ниже полной стоимости, но выше себестоимости. Как же рынок допускает такую роскошь, каковой является значительное (правильнее сказать огромное) занижение стоимости жизненных ресурсов? Жизненные ресурсы не производятся, а добываются или выращиваются. В них человеческого труда значительно меньше, чем "работы" природы. Если бы эти ресурсы от начала и до конца производились, рынок в сегодняшнем виде был бы невозможен.

Рынок не только допускает занижение стоимости жизненных ресурсов, как и любого другого сырья, он заинтересован в таком занижении, более того, на этом он и основан.

Если прибавочной стоимости не существует, что же тогда присваивает капиталист? Присваивает он часть той самой химической, биологической, тепловой энергии жизненных ресурсов, которую недооценивает рынок. А уж рыночная оценка присвоенного капиталистом может быть какой угодно: завышенной, заниженной или адекватной (но как определить эту адекватность?) Капиталист живет от прибыли, а не от прибавочной стоимости. Прибыль представляет собой результат рыночного перераспределения ранее недооцененной рынком части энергии сырьевых и жизненных (в сельском хозяйстве) ресурсов, трансформированных в подобие трудовой стоимости.

Таким образом, рынок:

1. Берет реванш за первоначальное занижение "стоимости" ресурсов.

2. Трансформирует энергию в подобие трудовой стоимости.

Тем самым, он представляет в виде трудовой стоимости то, что трудовой стоимостью не является (а является стоимостью энергетической) и определенным образом перераспределяет эту стоимость.

Продукт и товар

Производится всегда продукт, но не всегда товар. Отличие продукта от товара фундаментальное. Товар всегда можно "пощупать". А продукт - не всегда. Вот взять помидор. Как товар он и будет помидором. А продукта в этом помидоре - только его часть, то есть, то, что вложил человек именно своими руками, энергия его ручного труда. Все остальное является работой Земли и Солнца, используемой человеком, а также вложенной в товар (с помощью человека) энергией сельскохозяйственных машин и удобрений, причем этого остального значительно больше, чем добавленного человеком непосредственно. Именно поэтому продукт и товар несопоставимы, а не потому, что один продается, а другой нет. Если сложить воедино все мускульные движения человека, связанные с сельскохозяйственным производством, то эти мускульные усилия энергетически составят лишь незначительную часть энергетического наполнения товара.

Энергетическую стоимость продукта в принципе всегда можно посчитать и она будет равна энергозатратам труда. Энергетическую стоимость товара тоже в принципе можно посчитать, добавив к энергозатратам на создание содержащегося в нем продукта энергозатраты Солнца и Земли, сельскохозяйственной техники и химическую энергию удобрений. Энергетическая стоимость, или просто стоимость товара намного выше стоимости продукта. Если предположить, что рыночная цена, выраженная в деньгах пропорциональна энергетической стоимости товара, то рыночная цена товара (если товаром является сырье или сельхозпродукция) всегда ниже его энергетической стоимости и выше энергетической стоимости содержащегося в нем продукта.

Товарное хозяйство не оперирует реальными стоимостями, а, следовательно, не отражает их. Дальше всего цена отстоит от реальной стоимости у сельхозпродукции и сырья. Но и у промышленных товаров цена не соответствует реальной стоимости, тем больше, чем выше их материалоемкость, то есть, чем ближе они к исходному сырью. Чем выше степень переработки сырья в конечном товаре, то есть, чем больше переделов в его производстве, тем ближе рыночная цена к реальной стоимости. Правильнее будет сказать, тем меньше разрыв между рыночной ценой и реальной стоимостью, но этот разрыв все равно остается. Вот за уменьшение этого разрыва и борются целые страны и континенты, развивая технологии. Чем меньше разрыв, тем большая доля совокупной прибыли рынка достается при распределении.

Утверждать, что в основе цены товара лежит его стоимость нельзя, это неверно. В основе цены товара лежит стоимость содержащегося в нем продукта.

Прибыль

Возможен ли рынок без прибыли? И что же такое прибыль?

Безусловно, прямой обмен продуктами возможен. Но это не будет рынком и вот почему. Рынок предполагает опосредованное движение товаров, при котором участники могут даже не знать друг друга. То есть, для рынка нужен хотя бы один посредник, организующий рыночные связи. А обменивать чужой продукт, ничего не взяв себе, посредник не будет, потому что в этом случае у него не будет источника даже не прибыли, а существования. В принципе, работа посредника тоже может считаться созданием стоимости, так как он способствует сохранению продукта и его доставке по назначению. Но, во-первых, посредник в идеале должен быть только один, а во-вторых, он должен не брать лишнего. Такой обмен продуктами и с таким посредником все равно не будет рынком, а будет арбитражным обменом, где роль арбитра выполняет посредник. То есть это скорее плановое распределение.

Рынок начинается там, где появляется цена, как категория, освобожденная от прямой связи со стоимостью. Как говорится, на рынке два дурака: один продает, а другой покупает. В эту цену входит стоимость (какая?) и прибыль. Но стоимость чего, продукта или товара? В цену входит (как часть цены) меньшая стоимость, то есть стоимость продукта. Или себестоимость товара, что одно и то же.

Можно утверждать, что цена расположена в промежутке от стоимости продукта до стоимости товара. Она всегда больше стоимости продукта, иначе не будет прибыли и всегда меньше стоимости товара, иначе не будет покупательной способности, а будет прямой обмен, только прямой обмен не продуктами, а товарами.

Итак, прибыль - это колеблющаяся величина, входящая в цену продукта сверх его стоимости. Рынок (точнее экономисты) подменяет понятия, выставляя на продажу продукт (увеличив цену добавлением прибыли к его стоимости) и представляя его как товар. Поскольку рыночную прибыль невозможно точно определить, так как слишком много факторов ее колебаний, то рынок это не эквивалентный обмен стоимостями, а скорее азартная игра, но игра с ненулевой суммой. То есть, в этой игре могут выиграть все участники, но одни больше, а другие меньше. Рынок - средство перераспределения прибыли.

Прибыль есть оставшаяся после возмещения себестоимости производства часть аккумулированной в результатах производства энергии Земли, Солнца и энергоносителей, преобразованная в денежное выражение стоимости и включаемая вместе с себестоимостью в цену продукта, представленного на рынке как товар. Это прибыль как категория политической экономии, совокупная прибыль рынка. Прибыль же конкретного предприятия или предпринимателя это перераспределенная часть суммарной или совокупной прибыли рынка.

Получить прибыль может и такой участник рынка, который, выставляет на рынок продукт, не содержащий напрямую измеряемой энергетической прибыли, скажем, "интеллектуальную собственность". Если на его интеллектуальный продукт есть спрос, то рынок, перераспределяя реальную прибыль, предоставляет ему ее часть, тем самым энергетически оценив стоимость интеллектуальной собственности единственным доступным ему способом.

Все богатство, накопленное Человечеством - это материализованная в результатах его производства совокупная прибыль. Без результатов производства, то есть без необходимых человеку вещественных предметов, содержащих в себе энергию, не было бы ни богатства, ни самой возможности эффективно трудиться, ни даже возможности цивилизованно жить. Разумеется, в рамках технологического пути развития.

Труд человека, если и участвует в формировании прибыли, то только как управляющий технологический производственный блок. Мускульной энергии человека в прибыли нет.

Собственность

Что такое собственность? Это отношение к продукту, товару или к чему-то еще? Это претерпевшее трансформацию отношение к энергии, содержащейся как в предмете приложения технологии (или непосредственного потребления), так и в его результате. Собственность открывает одним и закрывает другим доступ к этой энергии. Иными словами, собственность выступает регулятором распределения энергии между людьми. Поскольку существует возможность по-разному распределять энергию, то возможна и разная трактовка или организация собственности.

Критика понятий "необходимого" и "прибавочного" продукта.

Марксистская политэкономия понимает под необходимым продуктом часть чистого продукта (вновь созданной стоимости), которая требуется для нормального воспроизводства рабочей силы. Прибавочный продукт по ее терминологии - часть чистого продукта, созданная трудящимися сверх необходимого продукта. То есть, трудящийся для воспроизводства своей рабочей силы должен потратить меньше энергии, чем выделить и закрепить в результате труда. Но это невозможно. Рабочий своим трудом не может даже воспроизвести свою рабочую силу, а не то что создать еще какой-то прибавочный продукт. Если бы рабочий производил пищу (не выращивал, а именно производил) из отдельных минеральных составляющих и делал это вручную без дополнительных источников энергии, то он бы произвел ее меньше, чем съел, уходя на работу. Рабочий жив не благодаря производству мифического необходимого продукта, а жив он благодаря дарам природы в виде пищи, которая содержит больше энергии, чем он потратил.

Критика понятия эффективности производства

Эффективность по Марксу есть отношение результата и затрат. Но энергетическое наполнение результата общественного производства как категория политической экономии не может превышать энергетические затраты. Он может быть равен затратам или быть меньше, если часть затрат была непроизводительной, что в общем-то неизбежно. Это отношение (прибыль деленная на затраты) годится лишь для определения рентабельности рыночного производства, а не как категория политэкономии. Действительная же эффективность общественного производства в том, чтобы уменьшить непроизводительные затраты, то есть экономить ресурсы, а также в соответствии системы производственных приоритетов системе приоритетов общества. Можно подойти к вопросу и по-другому. Взять отношение овеществленной в техносфере энергетической прибыли к себестоимости, выраженной в энергозатратах. Это величина обратная консолидированному КПД некоей консолидированной технологии человеческого общества. Если КПД должен стремиться к единице, то совокупная прибыль, отнесенная к совокупной себестоимости должна стремиться к бесконечности.

Критика понятия "воспроизводство"

По Марксу: постоянное возобновление рабочей силы и средств производства, а также природных ресурсов означает воспроизводство производительных сил. Можно согласиться с тем, что имеет место возобновление рабочей силы и средств производства. Но никак нельзя с тем, что человек причастен к воспроизводству природных ресурсов. Природные ресурсы не возобновляются. Можно условно считать, что они возобновляются в биоценозе. Но как только человек начинает их изымать из биоценоза, создавая техносферу, возобновление ресурсов нарушается.

Для простого примера можно взять плодородие почв. Человек истощает почвы сельскохозяйственными культурами, а внесение удобрений есть ни что иное как сохранение плодородия почв за счет истощения других ресурсов, идущих на производство удобрений. То есть, человек может поддерживать приемлемый уровень возобновления каких-то ресурсов, но за счет других ресурсов, в целом же ресурсы истощаются.

Поэтому воспроизводство можно определить как постоянное возобновление рабочей силы и средств производства за счет истощения природных ресурсов. Расширенное воспроизводство ведет к ускоренному истощению природных ресурсов.

Производительность труда

В физике есть понятие мощности, означающее работу, которую совершает машина в единицу времени. Если отнести это к человеку, то, казалось бы, производительность его труда это та же мощность, то есть работа, совершенная в единицу времени. Но средняя мощность человеческого организма вряд ли серьезно изменилась за последние несколько тысяч лет. О каком же повышении производительности труда так любят говорить экономисты? Дело в том, что они понимают под производительностью труда не работу (в единицу времени), которую человек совершает в физическом смысле, не результат его труда, а результат производства (в единицу времени), в котором энергетические затраты человека могут составлять ничтожную часть. Поскольку результат производства в единицу времени растет, то считается, что производительность труда повышается. На самом деле растет не продукт труда, а товар за счет того, что человек тратит на производство все больше энергии в единицу времени, но энергии не своей, а природной, преобразованной в электрическую, тепловую и другие виды энергии. Эта природная энергия добавляется в предмет производства наряду с человеческой, увеличивая объем товара (но не продукта) в единицу времени. Продукт же, понимаемый как передача именно человеческой энергии, нисколько не растет, как не растет мощность человеческого организма. Так что то понятие производительности труда, которое фигурирует в экономике, отражает ни что иное, как рост вложения энергии в предмет производства в единицу времени. Чем выше энерговооруженность труда, тем выше и его производительность. Конечно, при условии, что энергия не разбазаривается, а используется оптимально.

Капитал

В марксизме капитал - это совокупность отношений и предметов, выраженных в виде стоимости, способной приносить прибавочную стоимость.

Поскольку мы изменили марксистское понятие стоимости, а от прибавочной стоимости вообще отказались, то понятие капитала требует другого определения.

Капитал - это средства производства. Можно вполне согласиться с марксистской трактовкой средств производства, несколько расширив ее. В марксизме это предметы труда и средства труда. В энергетической теории стоимости это предметы производства и технологии. Но каково их энергетическое содержание? Как у продукта или как у товара? Энергетическое содержание капитала следует однозначно трактовать как полное, то есть как у товара. Следует считать не только затраченный на его создание человеческий труд, но и всю аккумулированную в нем энергию природы. Капитал есть инструмент производства по форме и энергетический резервуар производства по содержанию. В рыночной экономике возможный доступ к энергоресурсам чужих средств производства также следует считать капиталом (деньги, предназначенные для организации производства).


юююююю


1