# Глава 54. Вторая часть

Шайда Булгари

Вторая часть последней главы. НЕ ОКОНЧЕНО! (нет важного эпилога ). Будет добавлен позже, после некоторой правки общего текста. Много описаний и много политики, но такая необходимость. Я предполагаю вернуться к этому миру и к некоторым героям позже, в другой части, если у уважаемых читателей возникнет такое желание.

Боль поднималась от основания шеи, отдавалось в висках и расплывалась цветными пятнами под завесой закрытых век. Боль была свидетельством того, что тело перестало справляться с нагрузками - прежде всего умственными и эмоциональными, потому что до физических дело просто не доходило. Бергель уже не помнил, когда он в последнее время тренировался.

Дверная ручка неистово задёргалась, возвещая о попытке вторжения.

- Я же сказал, чтобы меня не беспокоили, - страдальчески морщась, сказал сам себе Лис, но послушно отправился отпирать дверь. Судя по рвению посетителя, дело было срочным.

Но на пороге стояла всего лишь Ингрид, маленькая рыжеволосая заноза, посчитавшая, что запреты отца на неё не распространяются.

- Чего тебе? - сухо спросил он, нисколько не растрогавшись её жалобным видом.

- Моя кукла... она сломалась.

- Я не разбираюсь в куклах, Ингрид. Почему бы тебе не обратиться с этим к Уне? - вздохнул Грим устало, надеясь всё свалить на свою подчинённую.

- Она сказала, что не понимает такую магию.

- Магию? - мужчина нахмурился. Магических игрушек он дочери, смертному ребёнку, обычно не дарил. - Покажи ка.

Ингрид протянула ему игрушку - небольшую, изящную куклу, изображавшую девушку в традиционных для арэнаи одеждах. Со светлыми волосами и нежными, искусно вырезанными чертами лица. Точно, эту игрушку Ингрид принесла из дома Эйнхери, но только сейчас, держа её в руках, Грим увидел, что кукла точь в точь копия Агнессы.

- Она раньше махала мечом, а теперь совсем не двигается, - грустно пояснил ребёнок.

Изенгрим вспомнил об одном из столпов магического искусства - магии подобия. Между предметом, или человеком, и его копией нередко бывает определённая связь, которую можно использовать как для дурного, так и полезного влияния. А также определять, насколько искомый объект сохранен и целостен. Не означает ли сломанный механизм куклы что её бывшая владелица на самом деле мертва?

- Посиди тихо, я посмотрю, - приказал Грим дочери, и присев за стол, вгляделся в сложное магическое плетение игрушки. Конечно, он не был мастером техномагии, но кое-что в этом понимал.

Всё оказалось проще простого. На одном из уровней плетения образовался узелок, поэтому кукла просто застыла на середине одной из боевых фигур, истратив к тому же всю заложенную изначально энергию. Нужно было аккуратно распутать узелок, дать небольшой импульс и вот уже кукла-арэнаи мягко уводит руки с мечом в сторону и делает несколько ритуальных шагов. Традиционный элемент тренировки, которую любой боевой маг знает с самого детства.

Ингрид захлопала в ладошки, а её личико засияло. Миг - и она уже топает за дверью, унося с собой напоминание о пропавшей невесте Грима. Именно пропавшей, а не погибшей - по крайней мере так гласила официальная версия, в которую, впрочем, почти никто не верил. Да, конечно Агнессе Эйнхери и до этого приходилось надолго пропадать, притом во враждебных землях, но как оказалось, лимит её везений исчерпался в тот момент, когда она попала в руки к гармцам. Впрочем, Анхельм Нидхёгг считал, что она жива, и утверждал, что сможет вытащить арэнаи откуда угодно. А затем он и Тари, молодой салдорец, исчезли в ночь битвы, оставив после себя руины на месте дома Агнессы. Исчезли, и больше не выходили на связь. А вместе с ним угасла надежда вернуть блудную дочь дома Эйнхери домой.

А в Гармской республике вскоре сменилась власть, и новые консулы Гарма оказались теми самыми некромагами, что когда-то сопровождали принцессу Элоизу в Алискан. Резкая смена правительства должна была ослабить Гарм, а то и изменить его военный курс, и в первое время так и казалось. Часть сил гармцев, как докладывала разведка, отступила, дав войскам Тайрани, истощённых вооружённым противостоянием, длившимся не один месяц, передышку. Генералу Пергану и айрину Эйнхери даже удалось отвоевать обратно территории, захваченные алисканцами. И в Бергеле вспыхнула надежда, что затянувшийся военный конфликт наконец-то завершится. В какой-то момент ему даже показалось, что с новыми консулами можно будет договориться. Но первый же этап переговоров с новым правительством разрушил надежды боевого мага.


Вежливость консула Хаккена, унаследовавшего место Велора Рейвена, казалась Бергелю насквозь фальшивой и гнилой. Впрочем, как и он сам.

- Вы должны меня понять. Я, лично, не поддерживаю геноцид боевых магов, да и Тайрани, скажу честно, произвёл на меня весьма приятное впечатление, - Хаккен согласился разговаривать только с Тайным Канцлером и Изенгримом, хотя последний до этого старался не слишком светиться перед некромагами. - Но меня не поймут, если я сейчас сверну всю военную кампанию, проигнорировав наши успехи на фронте.

- Успехи? - Грим скривился. - Ваши потери колоссальны. Из той битвы потери алисканцев составили едва ли не половину войска.

- Вы правильно сказали, айрин. Алисканцев, не гармцев, - тонко улыбнулся Джаред Хаккен.

Некромагу явно было наплевать на алисканских "союзников", гибнущих в интересах Гарма.

- Если бы была возможность закончить ненужный никому конфликт, то обе стороны только выиграли. Мы готовы идти на уступки, и многое можем предложить. К примеру, наших бывших союзников. Я знаю, что некромаги давно мечтают покончить раз и навсегда с ведьмами Пустоши, - закинул удочку Грегори Нортон. Он за последнее время ещё больше похудел и осунулся, всё больше напоминая живого мертвеца. "Кажется, по нему сильно ударило исчезновение его протеже некромага", - с лёгким изумлением подумал Грим.

- Вы расторгли своё соглашение с Шаноэ? - изумился Хаккен немного фальшиво. Конечно же, он уже знал о том, что ведьмы покинули Тайрани. - Не такие уж они оказались хорошие союзники, да, лорд Нортон?

- Мы никогда и не рассчитывали на них всерьёз, Консул, - пожал плечами Нортон.

Колдовство ведьм во многом смягчило урон тайранских войск от гармской некромагии, да и помощь от степняков весьма пригодилась. Но после той битвы все шаноэ исчезли как по волшебству, а оставленные без руководства степные дикари, грабящие южные алисканские земли, с тем же азартом начали разорять тайранские селения. Но Грим был уже готов к предательству ведьм, поэтому сумел избежать значительного ущерба, и даже кое-что выиграл из ситуации. Шпионы Бергеля и воины Эйнхери за несколько месяцев смогли добиться того, чего некромаги не могли сделать в течение сотен лет - обнаружить змеиные логова Шаноэ. Обнаружить - но не уничтожить. Для этого ресурсов у боевых магов пока не было, да и не хотелось распылять свои силы. Гораздо удобнее было продать ведьм гармцам, тем более что теперь, когда арэнаи удалось вызволить пленников-тайранцев, шаноэ нечем было шантажировать Бергеля. Муж Уны вернулся домой спустя длительное время, а вместе с ним и двоюродный брат Агнессы. Теперь Грим желал поквитаться с теми, кто был виновен во многих смертях тайранцев и стоял за убийством принцессы.

- Этого мало, - кажется, некромага нисколько не заинтересовала открывшаяся возможность.

- Разве вам недостаточно контроля над Пустошами и землями Алискана в придачу? - поджав губы, сухо спросил Бергель.

Как бы ни хотелось, но всё же Лису приходилось признать то, что тайранцы медленно, но неотвратимо сдавали свои позиции. Уже не шла речь о том, чтобы выиграть что-то в этом военном конфликте - своё бы не потерять. Жаль, что это не понимали другие Семьи, которые не признавали возможность мирного урегулирования конфликта. Победа любой ценной - так самоубийственно заявлял Эйнар Эйнхери, желающий поквитаться с некромагами за похищение своей сестры. Жаль, что сейчас именно этот весьма несдержанный, плохо себя контролирующий маг определял настроения среди магических Семей. Как же, он ведь новый герой - вернувший арэнаи древнее мастерство метаморфов! Не было больше Рорика, легендарного главы дома Эйнхери, чтобы остановить зарвавшегося внука, взявшего на себя временное управление Семьёй.

- Алискан и так уже наш, - мягко сказал Джаред Хаккен. - Вам нечего предложить больше. Это лишь вопрос времени, когда Тайрани падёт. Я вам настойчиво рекомендую, айрин Бергель, как представителю Семей арэнаи, всем боевым магом покинуть Империю Тайрани и отступить. И тогда, возможно в будущем, мы даже сможем стать союзниками. Я нахожу способности метаморфов... весьма полезными.

- Уже поздно, слишком много Семей потеряли своих отпрысков. Теперь это стало личным, - ощерился Бергель. Нортон едва заметно нахмурился, не одобряя столь явное выражение неприязни. Грим заставил взять себя в руки. - Мы могли бы... пойти на определённые уступки, но едва ли готовы сдаться и покинуть земли, которые считаем своими. Никто из арэнаи не поддержит меня.

- Даже Эйнхери? - задал странный вопрос Консул.

- Тем более Эйнхери. И их сложно винить в этом после того, как вы похитили и возможно убили наследницу Семьи.

Для Эйнара личная месть стояла на первом плане. Это было дело чести, и он считал оскорбительным желание Бергеля попытаться обойтись малой кровью.

- Это не так. Агнесса Эйнхери жива и не удерживается силой, - уверенно сказал Консул. - Более того, могу вас клятвенно уверить, что на территории Гарма её нет.

- Так подтвердите это! Скажите, где искать Агнессу Эйнхери!

Консул странно замялся:

- Простите, но это невозможно. Не зависит от меня. Как бы то ни было, если вы увидите её раньше меня, передайте, что в интересах арэнаи ей стоит связаться со мной?

- Вы её потеряли?! - изумлённо и недоверчиво воскликнул Бергель. "Следовало бы ожидать от этой девицы", пробормотал Нортон себе под нос. - И где она сейчас?

- Где-то по ту сторону Границы. И с Эйнхери двое её людей. По крайней мере, их тел мы не обнаружили, а значит, вероятнее всего они всё же перенеслись в Дикие земли. В любом случае, свяжитесь со мной... но не раньше, чем она появится.

Связь через Зеркало оборвалась, оставив двух ошеломленных и сбитых с толку мужчин.

- Это слишком безумно, чтобы быть ложью, так что я даже готов поверить некромагу, - сказал наконец Нортон. - Тем более что это объясняет ту странную вспышку силы на северо-востоке, которая почувствовалась даже у нас. Они действительно могли перенестись через Источник в... как он это назвал? Дикие земли?

Тогда Хаккен дал однозначно понять, что считает Агнессу Эйнхери живой, тогда как Бергель окончательно убедился, что шансов на возвращение арэнаи уже нет. Если Консул не врал, и Агнесса действительно как-то сумела пересечь Границу, то для Ойкумены она была потеряна навсегда. С той стороны никогда не возвращались.

И всё же, всё же он не спешил расторгать Договор, потому что пока ситуация с исчезнувшей Агнессой оставалась для Эйнара неясной, Бергель имел возможность влиять на упрямого Волка - так Эйнара Эйнхери прозвали его последователи. Но с каждой новой встречей Лиса и Волка их отношения всё больше и больше накалялись. Брат Агнессы не видел, что метаморфы отнюдь не спасение для боевых магов, по крайней мере, на сегодняшний день. Слишком многие из магов гибли, или калечились, пытаясь выполнить полную трансформацию, и это губило род арэнаи не меньше, а может даже и больше, чем кровопролитные столкновения с алисканцами и некромагами. Эйнар лез в то, что не понимал полностью, а Агнессы, которая возможно, единственная могла не только урезонить брата и исправить ошибки, допущенные при использовании полной трансформации, рядом не было.

Всё вновь упиралось в неё. Даже исчезнув, Агнесса всё же умудрялась влиять на жизнь тех, кто её знал и был с ней связан - Эйнара, Нортона, его самого. И даже новый Консул был, казалось, заинтересован в девушке больше, чем должен был, учитывая его новые власть и статус.

Всё это безмерно злило Изенгрима Бергеля, совсем не понимавшего, как на заурядной девушке, ничего не смыслившей в политике и всё время попадающей в неприятности, оказалось завязано столь многое. Она была ключом ко всему, к сожалению, безвозвратно потерянным.

И всё же, всё же сломанную куклу удалось починить. И это давало странную надежду на то, что девушка всё же не мертва. Может, ей хватит даже удачи ещё раз пересечь Границу и попасть в Ойкумену.

На следующий день Бергель получил послание, заставившее его покинуть столицу с молниеносной скоростью. На юго-востоке страны были задержаны подозрительные бродяги в лохмотьях, среди которых была арэнаи, утверждавшая, что она и есть Агнесса Эйнхери.


Агнесса Эйнхери, Тайрани.

Не скажу, что из всех моих знакомых первым я хотела бы видеть Изенгрима Бергеля. Скорее уж, обратное. Я мечтала бы отложить нашу встречу на как можно более долгий срок. Жизнь распорядилась иначе. Бергель успел встретить меня на несколько часов раньше, чем это сделал мой отец, спася меня от долгого и подробного отчёта о моём путешествии. А так как я плотно прилепилась к папе, вместо этого он вцепился в Тари, надеясь у него выведать все тайны. Пусть. Я знала, что Тари скажет не больше, чем нужно. В конце концов, некоторые подробности, такие, как сущность Анхельма и его таланты, Бергелю лучше не знать. Как и то, что именно происходило у гармского Источника. Да и поверит ли он в это, когда даже для меня увиденное кажется лишь причудливым сном? Смерть, Судьба, и Лорд Хаоса... бывший и настоящий.

Анхельм, между тем, не покинул нас с Тари тут же, как мы вновь попали на родную землю, а последовал за нами. Какой ему в этом был прок, я не понимала, а спросить так и не успела. Мой отец принёс новость, совершенно оглушившую меня. Рорик Эйнхери, возглавляющий нашу Семью почти три сотни лет, умер. Умер так, как редко удаётся боевым магам - в своей собственной постели.

- Как давно? Как давно это произошло?

- Две недели назад. Но он болел гораздо дольше и два месяца не вставал в постели.

Глаза защипало, а в горле встал тяжёлый ком.

- Получается, дед умер, не зная, где я и что со мной.

- И всё же, он надеялся, что ты вернёшься. Даже когда ему предлагали переписать завещание, передав власть Эрику или Эйнару, он оставался непоколебимым. Рорик назначил тебя своей наследницей. "Эти мальчишки даже не стоят мизинца пальцев моей девочки", - папа так верно передал ворчливые интонации деда, что я рассмеялась сквозь слёзы.

- Рорик как всегда несправедлив ни к Эрику, ни уж тем более к Эйнару. Я слышала, что мой брат воплотил в жизнь идею с метаморфами.

- Он действительно весьма возвысился в последнее время, - с непроницаемым лицом сказал отец, заставив меня подозревать неладное.

- Ты всё также не можешь наладить с Эйнаром диалог?

Отец тяжело вздохнул.

- Всё что я могу сказать - они с Бергелем стоят друг друга.

Я, поглощённая горем по умершему, поняла смысл отцовских слов лишь когда оказалась в Истике.

Город, хоть и не подвергался осаде, но всё же достаточно изменился. Потускнел, потеряв своё прежнее очарование беззаботности. Печать войны чувствовалась во всём - в закрытых после разорения лавочках, в полупустующих кафе, в заколоченных окнах домов, отсутствии праздношатающихся туристов на улице. Зато улицы стали обходить патрули, а вечером был введён комендантский час. Теперь военному призыву подлежали не только маги и военные в запасе, но и все мужчины от восемнадцати до сорока.

Мне даже не дали смыть с себя дорожную пыль - тут же препроводив во дворец. Рядом со мной вместо слишком занятого на пограничье отца теперь находились Эрик и Гэлин, который всё-таки выжил в плену Шаноэ. Опека кузенов во дворце, одном из самых безопасных мест Тайрани, мне показалась весьма странной, тем более что защищали они меня, кажется, не от внешних врагов, а от людей Бергеля. А те в свою очередь скорее напоминали мне не охранников, а стражников, тенью следуя за мной повсюду. Об аресте формально речь не шла, но я буквально чувствовала выросшую вокруг меня стену недоверия.

Кажется, моя родословная, которую уже невозможно было скрыть от широкого круга лиц, и моё непосредственное знакомство с верхушкой вражеских сил, стало причиной подозрений в моей верности. И я не могла их в этом упрекать. Всё это было вполне предсказуемым. Гораздо более удивительным для меня показалась расстановка политических сил в Истике. Становилась понятно, почему местом моего временного, неофициального заключения стал именно императорский дворец. Именно во дворце сходились интересы двух пусть пока не враждующих, но явно имеющих разные интересы сторон, одну из которых возглавил мой старший брат, а другую жених.

Вроде бы полномочия были поделены: Эйнар, за последние месяцы пребывания в Тайрани сумевший завоевать доверие Семей арэнаи, самых влиятельных магических домой Тайрани, определял стратегию в войне с алисканцами и некромагами, тогда как Грим, неплохо разбирающийся в интригах дворца, пытался продвигать нужные решения внутри Тайрани. И им бы действовать вместе, вот только целей они добивались разных: Эйнар готов был пожертвовать всеми землями и людьми Тайрани, лишь бы иметь возможность перегрызть глотку гармцам, тогда как Бергель, не без причины считавший, что в открытом противостоянии нам не выстоять, пытался убедить власть имущих искать компромисс с временно отступившими и затаившимися противниками. Притом ни тот ни другой не гнушались никакими средствами.

Так, к примеру, Бергель сумел отстранить от власти императора Майстера под предлогом того, что все свои неверные политические решения тот решал под воздействием магии Шаноэ. Вполне возможно, что и слушок о безумии императора, помешавшегося после смерти дочери, запустил тоже он. Сместив Майстера, Бергель усадил на трон его сына - рыжеволосого и туповатого увальня, которым было легко управлять и который был склонен трусовато соглашаться с мнением своего первого советника, которым весьма ловко стал сам Грим. Вот уж не знала, что у этого лиса столько политических амбиций! На его сторону встала весьма влиятельная пятёрка имперских магов и Тайная Канцелярия в лице Грегори Нортона, не убиваемого и непотопляемого, вполне возможно потому, что он всегда знал, чью сторону нужно принимать.

Зато почти все Семьи арэнаи, возмущённые, что какой-то выскочка из малочисленной, хоть и древней Семьи, контролировал трон не прислушиваясь к их интересам и амбициям, поддержала кровожадные устремления моего брата. Пусть Эйнар и имел весьма специфическую репутацию, запачкав себя наёмничеством, но также он являлся фактическим главой весьма влиятельной Семьи Эйнхери, вернувший к тому же боевым магам давно забытое искусство полной трансформации. Правда, узнав о том, как он её использовал, я чуть ли не взывала. Едва ли не треть молодых арэнаи калечилась во время оборота! Так что я вполне могла понять Бергеля - полная трансформация пока была явно не тем оружием, что мы могли противопоставит некромагам всерьёз.

Было очевидно, что даже если Тайрани не уничтожит внешний враг, вполне возможно, мы вскоре потонем в гражданской войне. Боевые маги, воспользовавшись предлогом войны, делили между собой внезапно свалившуюся на них власть, аристократы возмущённо, и пока бессильно копошились, понимая, что теряют все своё влияние. А мирное население терпело страшных "зверолюдей", наводнивших земли Тайрани, лишь пока те защищали их от ещё более страшных магов смерти. Вполне было очевидно, что как только внешняя угроза уйдёт, крестьяне в старых добрых традициях вновь пойдут точить вилы против зарвавшихся магов.

Моё появление лишь обострило ситуацию, поколебав хрупкое равновесие. Хотя бы потому, что теперь Эйнар явно терял свои позиции, утратив свои полномочия главы Семьи, а со мной, Изенгрим так думал, договориться было гораздо легче. Вот только я не могла позволить ему контролировать меня.

Пока Бергель чесал голову, ища для меня наиболее удобное применение в своей борьбе против Эйнара, я выскользнул из его опеки для того, чтобы встретиться с братом в доме одного из его сторонников.

Эйнар ещё более заматерел за последнее время, и теперь одним свои присутствием подавлял даже бывалых воинов, которые не привыкли трепетать между магами. Он навис надо мной и неловко сжав в объятиях, чмокнул в лоб. Я, хотя и не верила, что Эйнар всерьёз может причинить мне вред, была просто поражена удивительно тёплым для моего сурового родственника приветствием.

- Я рад, что ты цела и здорова, - улыбка на лице Эйнара выглядела вполне искренне, хотя и немного пугающе.

- Ты даже не будешь спрашивать, не перешла ли твоя сестра на сторону гармцев? - грустно пошутила я.

Эйнар пожал плечами.

- Ты Эйнхери, - просто сказал он. - Эйнхери не продают своих.

А затем сделал то, что заставило меня вздохнуть от потрясения. Мой старший брат, гордый, высокомерный воин, встал передо мной на колени, и поклялся мне в верности как новой главе Семьи Эйнхери. Мне оставалось лишь сохранить лицо и принять его клятву, чтобы затем, оставшись без свидетелей, спросить его ещё раз:

- Ты уверен? Ты знаешь, моя репутация достаточно подмочена. Семьи могут не простить мне гармских глаз...

- Им придётся, - жёстко сказал Эйнар. - Тем более, я думаю, они простят тебе всё что угодно, если ты поможешь... исправить мои ошибки. Среди тех, кто пошёл за мной, есть те, кто серьёзно покалечился ... Ты сможешь вернуть им человеческий облик?

Я кивнула.

- Вполне возможно.

- Тогда тем более нечего бояться. Главы Семей будут есть с твоих рук, если ты сумеешь обуздать норовистую магию.

Поверить в то, что старший брат добровольно отдаёт свою власть мне, было сложно, но я готова была поверить. Всё же, он как и я не хотел, чтобы ссоры и дрязги затронули наших родных, а это непременно произойдёт, если им придётся выбирать между мной и Эйнаром. Осталось уладить только один вопрос.

- И всё же, готов ли ты принять меня в роли главы Эйнхери? Не знаю, говорил ли тебе Эрик, но между мной и Бергелем заключён Договор. А вы ведь сейчас отнюдь не друзья.

Эйнар нахмурил густые брови.

- Да знаю я про этот проклятый союз... Терпеть не могу Бергеля, и, будь моя воля, давно избавился бы от этого проныры, стелющегося перед некромагами. Надеюсь, ты не собираешься идти у него на поводу, забыв о гордости своего рода.

Я нырнула как в омут с головой.

- А что если собираюсь? - заметив, как желваки заходили по челюсти Эйнара, я поправилась.- Нет, нет, честь Эйнхери не пострадает. Но... пока я находилась в Гарме, я многое что узнала о некромагах. И то, что Бергель пытается добиться от гармцев, я могу добиться с гораздо меньшим уроном для нас. Я хочу мира, Эйнар. Я не билась вместе с тобой бок о бок, но я видела поражённые некромагией восточные области Тайрани. Я не хочу, чтобы такое произошло с Истиком. С особняком деда, с отчим домом. Наша вражда с некромагами этого не стоит.

- С заразой некромагии нужно покончить раз и навсегда. Разве ты так не считаешь? Какие могут быть переговоры с гармцами? - процедил Эйнар. Он явно не понимал, почему я не пылаю местью по отношению к своим пленителям. - Выбор прост, Агнесса. Мы или они. Не дай запутать себя никому. Ты ещё слишком молода, чтобы...

Я заставила себя прямо принять взгляд Эйнара.

- Я видела и знаю достаточно, Эйнар, чтобы понимать, как нужно действовать. Ты или отдаёшь мне все бразды власти, доверяя принятым моим решениям, или... - я хотела сказать, что готова ему оставить это "счастье" быть главой клана, но внезапно поняла, что не могу позволить Эйнару принимать неверные, на мой взгляд, решения. Пора перестать прятаться и убегать. Голос мой вновь окреп: - Нет. Никаких "или". Ты поклялся мне верности, а значит, склонишься перед моим решением. Мы идём на переговоры с гармцами, а ты должен перестать враждовать с Бергелем. Отныне он наш союзник.

Эйнар так долго разглядывал меня, что я начала нервничать. Затем он медленно кивнул.

- Теперь я вижу, Несс, что дед всё-таки не ошибался насчёт своей внучки. Из тебя выйдет толк. Надеюсь, с Бергелем ты будешь так же непреклонна, не дав ему возможность манипулировать собой. Будет позор, если Эйнхери станут лишь тенью Бергелей.

- Это будет союз равных, - твёрдо сказала я. - Я больше не буду ни под кого прогибаться.

Когда я возвращалась обратно, устало спеша во дворец по влажной мостовой Истика, рядом со мной материализовался Анхельм. В последнее время он полюбил следить за мной, оставаясь в тени.

- Значит, ты всё-таки решилась?

- Приять управление кланом?

- И это тоже. Хотя я почти не сомневался в твоём решении. Всё-таки я тебя немного знаю, - я не видела, но чувствовала улыбку в голосе моего спутника. - Я про Бергеля. Ты действительно решила связать свою жизнь с ним? Объединение родов, брак, дети, "жили долго и счастливо"?

- Видишь ли, взяв на себя роль главы Эйнхери, я автоматически подписалась на брак с Бергелем. Даже если Грим внезапно передумает следовать Договору, теперь уже от него не откажусь я. Изенгрим Бергель стал слишком опасен, чтобы позволить ему стать врагом моей Семьи, а разрыв Договора приведёт именно к этому. Хотя вряд ли он передумает. Изенгрим считает, что он свяжет меня и Эйнхери этим союзом. Но ведь и он сам окажется связан им! А уж я то постараюсь извлечь для этого выгоду для всех нас. Так что да, Изенгрим Бергель станет моим мужем.

Я так и не смогла скрыть свою горечь, признавая, что мои мечты на счастливую личную жизнь растоптаны, и молчание Анхельма приняла за сочувствие. Но как оказалось, всё это время он обдумывал совсем другое.

- А что если нет? Ты можешь остаться главой Семьи, и тебе даже не придётся нарушать Договор. Союз кланов будет расторгнут по естественным причинам, а Изенгрим не будет представлять для твоих планов угрозу.

- О чём ты?

Я остановилась, вглядываясь в слабом свете фонарей в лицо некромага. Что оно сейчас выражало? Но даже способности менталиста не помогали мне сейчас прочесть его эмоции.

- Он мог бы просто умереть. Ты была бы свободна. Никто никогда не узнает, и никто не сможет доказать. Я сделаю это для тебя, и ты будешь чиста.

Взмах руки, и на щеке Анхельма отпечаталась моя ладонь. Ударила с душой - оставайся Анхельм человеком, уже бы валялся на камнях. Но Лорд Хаоса даже не шевельнулся, лишь глаза его на мгновение блеснули бирюзой, напомнив мне, с кем я имею дело.

- Никогда, слышишь, никогда, не смей мне оказывать таких услуг! Даже не предлагай. Не пачкай меня бесчестьем.

Неприятная улыбка скользнула по губам мага.

- Я же сказал, что знаю тебя. И знаю, что такие мысли бродили в твоей голове. Я лишь озвучил их, избавив тебя от необходимости меня просить.

Он протянул руку к моему лицу, чтобы убрать со лба прядку, выбившуюся из причёски, но я отстранилась.

- Что ты здесь делаешь, Хель? - прямо спросила я его недоверчиво.

- К чему такой вопрос? Раньше ты была не против моего присутствия, - приподнял брови некромаг.

- Раньше ты не был Лордом Хаоса.

Я вздохнула, и быстро, боясь передумать, выпалила:

- Уходи, Хель. Тебе не место здесь.

- Ты... ты гонишь меня?

Меня бросило в дрожь от скрытых ноток угрозы в его голосе, хотя и знала, что он не причинит мне вреда. Даже теперь.

- Я не вправе решать, где тебе находиться. Я обязана тебе всем. Жизнью, свободой. И я готова отдать тебе долг, кем бы ты ни был. Поэтому мне остаётся только просить - не пытаться управлять моей жизнью. Если для этого тебе придётся уйти, сделай это. Не разрушай остатки нашей... дружбы.

Анхельм бесконечно долго смотрел мне в глаза, пытаясь что-то в них прочесть. Проверяя на прочность, проверяя на искренность. Отказываюсь ли я от него в минутной прихоти, или действительно не рада ему.

- Ты отказываешь вправе тебе помочь, - грустно сказал он, отступая, и моё сердце кольнуло сожаление. Значит, он смирился с ответом.

- Анхельм Нидхёгга я бы просила помочь. От Хеля Пустынника я бы хоть опасалась её, но всё же приняла помощь. Но не от Лорда Хаоса. Ты не принесёшь мира моему народу, моей стране. Прошу, пойми меня....

Лорд Хаоса, мой Открывающий Пути, исчез, растворившись в темноте. А я, бессильно оперевшись о грязную каменную стену, плакала, не опасаясь, что кто-то меня увидит. Затем за мной не пришёл Стик.

- Ты всё правильно сделала, - шепнул мне дух города. - Лорд Хаоса не принёс бы тебе счастья. Он бы выпил твою душу и лишил тебя воли, сам того не желая.

- Он... он ушёл?

- Я его больше не чувствую.

Рорик, Анхельм... нити, связывающие меня с близкими людьми, безжалостно рвались, но мне предстояло пережить ещё один разрыв.

Я знала, что Джаред хотел меня видеть: хотя Бергель по непонятным причинам не рассказал о своём разговоре с новым консулом, Нортон оказался гораздо более честен со мной.

Я подозревала, что Джаред Хаккен всё ещё хотел, чтобы я была с ним. Если даже не из-за наших с ним чувств, так ради моих способностей. Повелителя Перекрёстков лучше держать при себе как можно ближе. Это обижало не больше, чем интриги Бергеля. Но я не могла позволять думать, что между нами что-то может быть. Ни себе, ни ему.

Хаккен сразу это понял, с первых минут нашего разговора.

- Так вот какова расплата за моё желание, - лишь сказал он.

- О чём ты?

Джаред пожал плечами.

- Ты не помнишь, но когда ты обещала мне даровать свободу. Теперь выше меня в Гарме никого нет, и я действительно свободен. Но ты потеряна для меня. Знаешь, приз после этого кажется не таким сладким.

- Неудивительно, - не удержавшись, я фыркнула. - Твоё понятие свободы весьма ущербно. Быть выше всех? Стать новым тираном Гарма? Я думала о тебе лучше.

Кажется, некромаг совсем не обиделся.

- Ты делаешь то, что делаешь ради долга, а я ради удовольствия. Так почему же я становлюсь хуже тебя?

Он встал так близко к зеркальной границе, отделявшей нас сейчас, что я увидела едва намечавшуюся щетину на его щёках и глубокие тени, залёгшие под глазами. Последние месяцы дались ему нелегко.

- Агния, это не обязательно должно закончиться вот так. То, что между нами есть, слишком прекрасно, чтобы так легко это отбрасывать. Если ты...

В голосе его слышалось мольба и нежность. Мне не хватило смелости его дослушать.

- Твоё обещание. Помнишь? Ты сказал, что если наш план исполнится, ты освободишь меня и остановишь войну. Но гармцы всё ещё поддерживают Алискан, а люди Тайрани умирают.

- Не переводи разговор на другие темы! - возмутился Джаред.

- Ты ещё скажи, что оккупация моей родины не так важна, как наши чувства, - я резко взмахнула рукой, давая понять, что не собираюсь больше обсуждать личные темы. - Прости, Джаред. Но если ты не выполнишь своё обещание, я буду вынуждена применить все свои ресурсы, чтобы тебя остановить. Не только как арэнаи. Ты знаешь, что я могу на самом деле. Не делай меня своим врагом.

- Меньше всего я хочу видеть тебя своим врагом! - воскликнул Джаред. Голос его зазвучал мягче, соблазняя и убеждая: - добровольно вернись в Гарм, Агния. Будь со мной. И тогда я с удовольствием забуду о самом существовании боевых магов.

- Я не обещала быть с тобой, Джаред, - напомнила я жёстко. - Но ты обещал мне, что остановишь противостояние боевых магов и магов смерти. Не играй со мной, не заставляй меня считать тебя таким же, как Велор Рейвен.

- Я человек слова, - стиснул зубы некромаг. - Я бы мог обсудить с условия мирного соглашения, но не уверен, что у тебя есть для этого полномочия.

Ха, скрытые оскорбления! Вот теперь я узнаю Джареда Хаккена. Следующий час мы пререкались только по поводу текущей военной политической ситуации. Было сложно отстоять свои позиции: превосходство Гарма было несомненным, а положение Тайрани было более чем шатким. Но мне удалось убедить консулов в том, что став моими врагами, они сами подпишут себе приговор. Неизвестность пугает, и призрачная угроза возвращения Велора Рейвена заставило Хаккена и Зикрахена быть более покладистыми. Ну а что? Я тело моего прадеда не видела, и свидетельствовать о его смерти не могу.

Остальным, пока я принимала на себя все дела главы дома, уже занимались Бергель и Эйнар, и от них же ко мне в родовое поместье доходили новости. Я сознательно отстранилась от дальнейшего общения с Хаккеном, боясь, что он всё-таки заставит меня забыть о долге.

Между тем с самоустранением гармцев дела тайранцев пошли на лад очень быстро, подтвердив тем самым, что кроме некромагам арэнаи никто противостоять на равных не может. Мы изгнали степняков и алисканцев с наших территорий в течении месяца, а затем вторглись на запад Алискана, почти дойдя до вражеской столицы к концу лета. Затем позорное "принуждение к миру" и казнь младшего князя Лайсо Агата, которого всё же уличили в убийстве Элоизы. В быстро состряпанном деле упоминался и Асет Орани, вот только по причине его смерти (так гласили официальные источники) привлечь его к ответственности не было возможно.

Император Алискана отказался от трона в пользу своего старшего сына, по слухам, не совсем добровольно, и Астарт стал новым правителем. Правда, не думаю, что он был счастлив, получив власть таким путём. Тем более что страну Астарт Агат получил в более чем плачевном состоянии. ЮгАлискана страдал от набегов степняков, часть северо-восточных территорий, на которых располагались богатые рудники, забрал себе Гарм за ими же навязанные военные долги, а плодородные земли запада аннексировал Тайрани в компенсацию за нанесённый ущерб. Так что по итогам военного противостояния мы даже остались в выигрыше. На этом военно-патриотическом подъёме некоторые из боевых магов заговорили даже о том, что неплохо бы отъесть и кусок Великих Степей, а то и пойти войной на Салдор, но были осажены Бергелем, которому гармцы весьма непрозрачно намекнули, что нам стоит пока довольствоваться тем, что мы получили. И Эйнар на какое-то время это проглотил, хотя я знала, что он отлично понимал, что на этом ни мы, ни гармцы не остановятся, и наши интересы рано или поздно вновь столкнутся. Улей уже был разворошён.

Впрочем, пока гармцам было чем заняться. Получив от нас всю информацию по Шаноэ, что наши шпионы смогли добыть, гармцы истово начали охотиться за ведьмами. Я слышала, Адиель Зикрахен, один из консулов, достиг в этом весьма впечатляющих успехов, не просто разорив их главное гнездо, но взяв многих из ведьм живьём в плен. Что он будет с ними делать, мне было даже тошно представить. Мы кинули гармцам кость, надеясь их отвлечь и успокоить, но возможно, в итоге взрастили ещё более страшного зверя.

Впрочем, меня не оставляет мысль, что гармцы допустили ту же ошибку, дав оправдание арэнаи использовать и развивать опасную магию метаморфов. Так что боюсь что следующий виток древнего противостояния современных метаморфов и некромагов, усиленных возможностями магии Ша, вполне может закончиться полным уничтожением одной или даже двух сторон.

Но все тревоги о будущем отходили на задний план перед гораздо более близкой, и реальной проблемой. Объединение Семей оказалось гораздо более сложным делом, чем мне это думалось. Даже изучив вдоль и поперёк Договор, в реальности я столкнулась с рядом неучтённых или опущенных вопросов. Надеясь отдохнуть от месяцев путешествий в тишине дедушкиного поместья, я была, мягко говоря, немного наивна.

После поспешного, совсем не торжественного избрания меня официальной главой дома Эйнхери, я то и дело моталась между родовыми домами Бергелей и Эйнхери, налаживая отношения и сглаживая шероховатости. И мне совсем не помогало то, что делать это приходилось без весьма занятого в столице Изенгрима, а большая часть известных мне Бергелей относилась ко мне с той или иной долей враждебности. Пожалуй, лишь муж Уны, Викар, был ко мне дружелюбен, тогда как сама Уна практически меня ненавидела. Она была сломлена смертью одного из своих сыновей, попавшего в ловушку алисканцев, и даже возвращение мужа не давало ей душевного спокойствия.

С дочерью Грима, Ингрид, всё было тоже весьма и весьма непросто. Я не слишком-то любила детей, тем более таких болезненно капризных, но ради мира в доме сочла нужным хотя бы попытаться наладить с ней общий язык. Безрезультатно. Войдя в сложный подростковый возраст, и отчего-то виня меня в вечной занятости отца, она использовала любой повод, чтобы показать, что я здесь чужая. По сравнению с этим милым ребёнком даже главы Семей арэнаи, которым я упорно втиралась в доверие, пытаясь доказать, что молодость отнюдь не означает слабость и неопытность, казались весьма сговорчивыми. Эйнар оказался прав - стоило мне спасти несколько жизней тех, кто застрял в животной или половинчатой форме, вернув им человеческий образ, и из подозрительной полукровки я превратилась в единственного эксперта, единственного разбирающегося в механизме полного превращения. Ради того, чтобы учить других, мне самой пришлось забыть о страхе застрять в животной шкуре. Доказывая другим, да и себе тоже, что от метаморфов может быть польза, я совершенствовала свои навыки. Раз за разом расширяя возможности своего тела. Чтобы однажды птицей взлететь в небо, почувствовав под своими крыльями ветер. Этот момент - абсолютной свободы, абсолютного счастья, оправдал для меня все трудности последних лет.

Я не ожидала, что первым, и к тому же единственным, свидетелем моего полёта станет Изенгрим Бергель. Он приехал в поместье Эйнхери, не предупредив меня. Пока я одевалась, неловко скрывшись за дубом, у которого оставила свою одежду, он деликатно ждал в стороне.

- Изенгрим, - окликнула я мага негромко.

Меня удивило и весьма смутило восхищение в глазах Бергеля в тот момент, когда он ко мне подошёл.

- Твой полёт был прекрасен, а трансформация совершенна. Но почему ястреб?

- А кто же тогда? Может перепёлка? - попыталась за нелепой шуткой скрыть свою неожиданную нервозность я. Почему-то одобрение Грима показалось мне необычайно важным. - На самом деле, я не знаю, почему я выбрала облик ястреба. Не слишком незаметная птица, так что использовать этот оборот в разведке будет не так уж удобно. Да и большие расстояния ястребы обычно не покрывают. Но мне снится иногда, что я лечу, высоко-высоко в небе, и слышу ястребиный клёкот, чувствую мощь своих крыльев, знаю, как остры мой клюв и мои когти...

- Возможно это воспоминание из твоей прошлой жизни, - предположил Грим, предлагая мне руку. Я благодарно о неё опёрлась, так как после трансформации всё ещё чувствовала лёгкую слабость.

Если это и воспоминание, то едва ли моё, скорее других несчастных, что до меня были Повелителями Перекрёстков. В последнее время многие мои способности эмиссара хаоса обострились, сильно осложняя мне жизнь. Впрочем, я не собиралась обсуждать это с Гримом. Мы неторопливо прогуливались по дорожке во влажном августовском лесу. Я помнила, как подростком я пряталась тут от суеты дедовского дома, лишь изредка беря с собой на прогулку такого же молчаливого Гэлина. Впрочем, иногда за нами увязывался и Эрик, и тогда наше мирное любование природой сменялось очередным соревнованием на ловкость, скорость или меткость. Когда-нибудь и мои дети будут лазать по этим деревьям, азартно обирать кусты с ежевикой и выискивать следы диких животных на влажной земле. Они будут расти на родной земле, среди тех, кто их любит. Зная, кто они есть, и гордясь своими предками. Я много раз говорила себе это, убеждая саму себя, что сделала правильный шаг, выбрав не зыбкие чувства к гармцу, а свою Семью и союз с Бергелями. Я сделала правильный шаг, последовав за долгом...

- Я не ожидала тебя так рано, Изенгрим. Ты закончил все свои дела? - против моей воли, мой голос прозвучал несколько неприязненно, и я попыталась смягчить невольную грубость: - Разумно ли оставлять моего брата один на один с советом Семей? В последнее время он и их умудрился довести своим упрямством.

Бергель вздохнул:

- Полагаю, несколько дней они без меня проживут. А Эйнар стал гораздо более сговорчив благодаря тебе. Всё же этому волку нужна твёрдая рука. Если бы ещё и Нортон перестал устраивать мне неприятные сюрпризы...

- А с ним какие проблемы? - поинтересовалась я.

- Канцлер вздумал покинуть свой пост. Не то, что я был сильно в восторге от Нортона в этой роли. Мы ведь не во всём с ним были согласны. Но как-то не вовремя он всё это затеял, - неодобрительно покачал головой Бергель.

Вот оно как! Значит, Грегори отправился вслед за Хелем. Некромаг более чем серьёзно воспринял моё требование оставить меня в покое.

- Полагаю, у тебя есть уже кто-то на замену, - я не скрывала лёгкой насмешки.

Грим кисло улыбнулся.

- Конечно есть. Но министры просто взбесятся, если я окончательно оставлю их за бортом. Так что придётся искать с ними компромисс.

- Наверняка они предложат Императору среди прочих кандидатур лорда Оторна. Старикам он нравится. Оторн конечно тоже непростая штучка, но с работой Канцелярии он знаком отлично, да и не даст никому на себе ездить. Тебе в том числе, но и бояться, что он будет продвигать интересы противоположной партии, тоже не стоит.

Бергель внимательно на меня покосился.

- Неплохой совет. Пожалуй, я им воспользуюсь. И всё же, я здесь не для жалоб на Эйрара или Нортона. Мне хотелось бы поговорить о наших с тобой планах. Я думаю, тебе пора вернуться в столицу. Мы и так долго откладывали объединение Семей... и наш брак. Кстати, как твоя Семья отнеслась к существованию Договора и будущему слиянию родов?

Мы уже подходили к особняку Эйнхери, и там, сквозь открытые ворота я могла видеть возящихся на тренировочной площадке детей. Теперь их жизнь на моей ответственности. Увидев меня, они замахали, но постеснявшись чужого человека, не стали подходить.

- Неплохо, - пожимаю плечами. - Лишь пара лэров решила покинуть наш дом, предпочтя присоединится к другому роду. Но кровные родственники оказались к этому даже более готовы, чем я. Очевидно, дед не один год подготавливал для этого почву.

- Это хорошо, - рассеяно сказал Бергель, с любопытством глядя на ребятишек. - Всё же ваш клан столь удивительно многочислен! У нас даже в лучшие дни родовой особняк стоял полупустым.

Я отвела взгляд.

- Мы потеряли в войне двенадцать человек. Среди этих детей трое остались сиротами, а у остальных родители всё ещё служат. Поэтому все, кто может, сейчас живут здесь. Все Семьи арэнаи сейчас переживают непростые времена, и наша в том числе.

Грим чуть сильнее сжал мой локоть, вынуждая обратить внимание на свои слова.

- Именно поэтому мы должны показать, что сильны. Хватит оплакивать смерти, пора вновь начинать жить.

Когда Изенгрим на прощание поцеловал меня, показывая перед всеми, сколь крепки наши отношения, я не возражала. Прикосновение его рук и губ не было мне противно, хотя стынущая боль внутри меня не давала мне хоть что-либо почувствовать. Но у Бергеля хватило вежливости не обращать внимания на равнодушие моих глаз и моего тела.

Как бы то ни было, свадьба была назначена на осень, по иронии судьбы почти в то же самое время, как два года назад мне пришло письмо из дворца с предложением вернуться к службе. Саму церемонию было решено проводить в столице в одном из храмов Эфру, достаточно вместительном, чтобы туда могли набиться сотни гостей.

Свадьба была хоть и торжественна, но совершенно безлика. Украшенный астрами храм, вычурно одетые аристократы, и чуть более сдержанно, хотя и празднично, маги. Друзья, соратники, влиятельные лица - политики, представители магических родов, и все главы Семей арэнаи.

Мужчина, стоявший у алтаря и ждущий меня с улыбкой на лице, казался более чем завидным женихом. Он был в расцвете сил, хорош собой, и фактически, именно он сейчас тайно управлял всем Тайрани, диктуя свою волю не только кланам магов, но и смертному правительству. Теперь уже не левая рука Императора, тайный исполнитель воли правителя, а его ближайший советник. Изенгрим Бергель.

По сравнению с шёлком, бархатом и парчой гостей, его одежда из кожи и меха казалась нарочито грубой и вызывающей, впрочем, как и мой наряд. Никакого роскошного платья и пышной причёски. Плащ из шкур, излишне тёплый для помещения, вышитая традиционными символами туника, плотный камзол, кожаные штаны и высокие сапоги. Лишь тяжёлый пояс из золотых звеньев и вплетённые в волосы золотые монеты говорили о торжественности события. Так было принято - на свадьбу одеваться так, как когда-то наши предки ходили в бой, как напоминание о том, что мы прежде всего воины, какими когда-нибудь будут и наши дети.

После традиционных слов священника настал наш черед обмениваться клятвами. Сегодня зрителей ожидало весьма необычная клятва - в последний раз она звучала в Тайрани пять веков назад. Именно тогда происходило последнее объединение Семей путём брачного союза их глав.

Я вытащила из простых ножен меч, узкий, длинный клинок, который который принадлежал когда-то основателю Семьи Эйнхери, и торжественно передала его Бергелю.

- Я беру имя твоего рода, воин, и отдаю тебе себя: свою жизнь, свою честь, своё имущество, - голос мой был ясен и звонок, выдавая моё волнение. - Ныне всё, что принадлежит мне, становиться твоим. И вместе с собой я отдаю в твою власть и мою Семью. Береги этот ценный дар, arena`i Бергель.

- Я принимаю твою клятву, и обещаю беречь твой дар ценой своей жизни. Я также беру имя твоего рода, воительница, и отдаю тебе себя: свою жизнь, свою честь, своё имущество. Ныне всё, что принадлежит мне, становиться твоим. И вместе с собой я отдаю в твою власть и мою Семью. Береги этот ценный дар, arena`i Эйнхери.

Мне на руки опустился лук, выточенный из красного, потускневшего от времени дерева с почти стёртыми рунами. Он уже не годился для боя, но я чувствовала, какая мощная, старая магия прячется в нём. Это оружие, вполне возможно, было сделано ещё на Северных островах. Поистине драгоценный дар, а не просто жест вежливости. Знак того, как сильно Изенгрим ценит наш союз. И меня, возможно. Я впервые за всю церемонию встретилась глазами со своим теперь уже мужем, и увидела, что хотя лицо его привычно безмятежно, на дне зрачков прячется беспокойство и неуверенность. Я несколько смущённо улыбнулась:

- Я принимаю твой дар и твою клятву, мой муж.

Сидевший на первом ряду представитель совета арэнаи поднялся, и торжественно произнёс, вскинув к потолку обе руки в древнем жесте приветствия:

- Да здравствует новая Семья! Да здравствует новый род! Славных побед в битвах!

Рев и топот ног боевых магов полностью заглушил вежливые хлопки прочих гостей, плохо понимающих, почему на свадьбе эти безумные арэнаи не желают молодожёнам счастья, а говорят о каких-то битвах.

Первый в моей супружеской жизни поцелуй был неловким и, пожалуй, несколько формальным, зато объятия, бережные и нежные, с лихвой компенсировали формализм поцелуя. Я позволила себе немного понежиться в кольце рук Изенгрима, прислонив голову к его плечу и наблюдая за толпой из-за полуопущенных век. И на мгновении мне показалось, что там, в тени одной из колон, стояла моя мать, пристально глядя на меня. Дыхание перехватило, а тело задеревенело. Как она осмелилась появиться здесь?!

- Что-то не так? - негромко спросил меня мой муж.

Я на секунду отвела взгляд, чтобы посмотреть на мужа, а когда вернула его обратно к колонам, высокой тонкой фигуры уже не было.

- Всё в порядке, - ложь легко сорвалась с моих губ, хотя едва ли Грим мне поверил. - Я просто устала.

И это уже было правдой. Грим кивнул и неожиданно ловко и легко подхватил меня на руки, совершенно по-мальчишески улыбнувшись. Я охнула.

- Что ты делаешь?!

- У смертных есть традиция - муж вносит жену на порог дома на руках. Мне понравилась эта идея и я решил попробовать.

Я резонно заметила, что до порога дома ещё ой как далеко и усомнилась в его желании тащить меня всё это расстояние на своей шее.

- Ну хорошо, - чуть подумав, согласился Грим. - Тогда воспользуемся экипажем. Но чтобы не нарушать традицию, я всё же не дам тебе коснутся земли.

В итоге даже в экипаже ехала я на его коленях, делая вид, что так и надо, хотя Грим вскользь заметил, что кончики покрасневших ушей меня всё-таки выдают. Сам он при этом был доволен до невозможности, изменив своей обычной невозмутимости. Следовало признаться, что нам обоим нравилось чувствовать себя молодожёнами, даже несмотря на то, что брак наш был не более чем необходимостью

К праздничному столу пригласили уже лишь самых близких людей, но даже так особняк Эйнхери, выбранный для продолжения торжества только лишь потому, что его площадь была больше дома Бергелей, был полон оживлённых, стремящихся поздравить меня людей. Я выпила вместе со всеми вина, ответила шуткой на скабрёзности, прозвучавшие от одного из дядюшек Бергеля, и отправилась наверх переодеваться в менее жаркий и тяжёлый наряд. Гости разойдутся только к ночи, а до этого нам вместе с Гримом придётся их развлекать, и делать мне это хотелось не в облике девы-воительницы. Я переоделась в платье из кремового бархата, задумчиво дотронулась до золотых монет, вплетённые в пряди волос. Причёску я пожалуй оставлю, так мне даже нравится. Рука потянулась к небрежно висящей на зеркале полумаске из серого бархата, но тут же опустилась. В этом сезоне было уже не модно носить маски, да и гости не то подумают, увидев, что невеста не хочет демонстрировать своё лицо. Вместо этого я уселась за низкий столик, легко прошлась пуховкой с пудрой, скрывая излишнюю бледность лица и тени под глазами, мазнула помадой по губам. Ну вот, теперь я вновь напоминала себе саму же себя, трёхлетней давности, разве только всё ещё короткие волосы напоминали, что это обман. Я приблизила лицо к зеркалу, внимательно изучая собственные глаза, чтобы успокоено вздохнуть, увидев, что они сохранили свой серый, стальной цвет. После Гарма даже без трансформации моя радужка пылала расплавленным янтарём, напоминая о постыдном родстве с некромагами. Мне пришлось скрыть истинный цвет глаз, чтобы не раздражать арэнаи. Уж не знаю, чем пользовались шаноэ и моя мать, но я прибегла к наложению морока, благо что мастер иллюзии смог подобрать мне нужный артефакт.

Дверь за моей спиной приоткрылась, и я через зеркало увидела, как в проёме возникла тяжёлая, приземистая мужская фигура.

Симус Грид, глава Дома Порядка. Но разве мы приглашали его в дом? Я даже не помнила, чтобы он был в храме, хотя там было столько народу, что я вполне могла его пропустить.

- Господин Грид? В чём дело?

- Вы прекрасно сегодня выглядите айри. Позвольте принести вам свои поздравления, - стражник церемонно поклонился. - Прошу прощения, что побеспокоил вас, но это непосредственно касается вашей безопасности.

Грид зашёл, аккуратно закрыв за собой дверь. В моей душе начала расти тревога, хотя до этого я никогда не считала стражника опасным для себя. Да и с чего мне так считать? Да, мы с ним не ладили, но едва ли это было причиной желать мне вреда.

- Дом полон боевых магов, защищён охранными заклинаниями, да и я отнюдь не беспомощна. Чего же мне опасаться, господин Грид?

- У вас много могущественных врагов. Да и ваши действия в последнее время не были слишком осторожны. Вы многим причинили беспокойство, айри.

Что-то мне совсем это перестало нравиться, хотя моя интуиция всё также молчала. Ну не могла я увидеть в старом добром Симусе врага! И всё же нужно было быть осторожнее.

- Да? - холодно спросила я, отступая назад. - Говорите прямо, что вам нужно, Симус, или уходите отсюда. Мне не до досужей болтовни сейчас.

Вместе с этим я ментально коснулась его, опасаясь, что страж может находиться под воздействием шаноэ или вообще может не быть Симусом Гридом, а просто использовать иллюзию. Но нет, это был именно он.

- Мне жаль, - негромко сказал Грид, и неожиданно оказался совсем близко ко мне.

Резкая боль в боку даже не испугала, а скорее удивила меня. Я опустила взгляд вниз, и увидела, как по моему платью расплывается пятно крови. Из правого бока, чуть ниже рёбер, торчали простые металлические ножницы.

Меня... меня ранили портновским инструментом? Я перевела растерянный взгляд на Грида, начиная понимать, с кем я имею дело. Ткач, один из двоих слуг Леди Судьбы. Она всё же решила избавиться от меня в конце концов.

- Этого брака не должно было быть, как и мира между некромагами и арэнаи. Они бы просто уничтожили друг друга, освободив земли Ойкумены от заразы, созданной когда-то эмиссарами хаоса. Так было предрешено, так должно было случиться. А вместо этого ты сделала проклятые народы сильнее. И привела нового Лорда Хаоса в Ойкумену. Но твоя смерть, если и не исправить все ошибки, поможет не допустить новые.

Грид выдернул из меня ножницы и я повалилась на пол, не в силах ни использовать свою магию, ни позвать на помощь, скрутившись от ужасающего спазма боли. Стражник брезгливо отошёл, не желая пачкать подошву моей кровью, заливающей пол. Закрыл изнутри дверь и уселся на кровать, даже с каким-то сочувствием наблюдая за моими попытками зажать рану. Голова кружилась, но я боролась с желанием закрыть глаза, зная, что не проснусь уже никогда.

Почему он не добивает меня, предпочитая наблюдать, как жизнь капля за каплей истекает из меня? Кажется, он понял, что я хочу его спросить.

- Когда умирает эмиссар хаоса, выделяется определённое количество энергии, схожей с энергией Источника. Только ткачи не могут напрямую использовать Источники, для нас они бесполезны, зато мы можем кормиться на эмиссарах хаоса. Точнее, их болью и смертью. Звучит, конечно, не очень красиво, как будто я какой-то садист или падальщик, но я не маг, долгая жизнь даётся мне не так уж и просто, поэтому я вынужден использовать любые способы, чтобы сохранить молодость.

Симус изменялся прямо на глазах. Теперь он выглядел как всё ещё полноватый, но вполне молодой и здоровый мужчина. Кожа перестала быть землистой и разгладилась, на щёках появился румянец, а спина распрямилась. Теперь он походил на моего сверстника.

В дверь постучали, и я услышала голос Изенгрима, и это придало мне надежду на спасение. Меня слишком долго не было, чтобы это оставалось незамеченным.

- Я чувствую запах крови! - это уже Уна.

Дверь слетела с петель, и в комнату влетели Бергели.

- Покушение! - выдохнула воительница, опускаясь передо мной на колени.

Изенгрим окинул комнату взглядом и почему-то кинулся к приоткрытому окну, полностью игнорируя Симуса Грида, всё также сидящего у изголовья кровати в нескольких шагах от меня. Тот удовлетворённо улыбнулся, глядя на выискивающего следы убийцы Грима.

- Да, ещё одна способность эмиссара Судьбы, не раз помогающая мне в работе. Не то, что я становлюсь действительно невидимым, но люди меня просто не замечают, игнорируют. Даже самые лучшие менталисты и маги иллюзии. Лишь на слуг хаоса и демонов это не действует. Так что мне повезло, что при тебе нет твоего Открывающего Пути.

В комнате неожиданно стало тесно. Грим, Уна, Эрик и смутно знакомый мне целитель, кажется, его звали Ульрик, безрезультатно пытающийся остановить кровь, уже тонкой струйкой льющуюся из раны. Но от его магии мне становилось ещё хуже.

- Что-то не так. Кровотечение лишь усиливается, - встревоженно говорит целитель кому-то. - Возможно яд или магическое оружие. Айри, посмотрите на меня. Скажите, чем вас ранили!

Но из моего рта раздаётся лишь хрип. Тело так болит, что я даже не могу пошевелить губами или языком. Больно больно больно...

- А вот и уважаемая Госпожа, - голос Грида, спокойно наблюдающего за происходящим, становится подобострастным. - и дух города тоже притащился. Всё-таки сломал мой барьер?

За плечом целителя я вижу склонившуюся, наблюдающую за моими судорогами Госпожу Смерть. Рядом с ней Стик, вот только лицо его искажённо страхом.

- Прошу вас, Госпожа, не забирайте Агнессу!

Я никогда до этого не слышала в его голосе мольбы.

- Я не могу вмешиваться в естественный ход событий, дух, - качает она головой. - Но... я кое-чем обязана девушке, так что полагаю, я могу дать ей небольшую отсрочку и избавить от мучений.

Она целует меня в губы, мягко и нежно, и боль отступает. Более того, я чувствую, как силы вновь возвращаются в мои ослабевшие конечности. Три минуты - достаточно, чтобы забрать с собой на тот свет эту сволочь.

- У тебя есть три минуты, девочка, а потом мне всё же придётся тебя забрать, - шепчет она тихо. - Воспользуйся временем мудро.

Я знаю, яд от металла всё ещё внутри меня, но это уже не имеет такое большое значение, когда боль не застилает мне глаза и не парализует волю. Я отталкиваю от себя целителя, опешившего от моей внезапной прыткости.

- Вы не должны...

Хотя меня раздражало огромное количество людей, столпившихся в комнате и всё равно не способных ничего сделать, сейчас мне было только на пользу, что они мешали друг другу. Я рывком поднялась, хищно улыбнувшись нахмурившемуся стражнику. Он не ожидал, что обычно бесстрастная Смерть в этот раз подыграет мне.

В руках Грида вновь появились ножницы. Он шагнул ко мне навстречу, намереваясь закончить начатое, но я тоже рванула к нему. И вновь не успела перехватить его оружие, с противным звуком вошедшее мне меж рёбер. Но это не важно, пока моё собственное тело подчиняется моей воле, даже остановившееся сердце не помешает мне закончить начатое. Трансформировавшаяся рука с острыми кошачьими когтями вспарывает ткачу горло, распарывая не только смертную плоть, но и нити его жизни.

Грид мешком повалился на пол, и теперь его, кажется, заметили все. Впрочем, даже вид непонятно откуда взявшегося мёртвого мужчины не мог отвлечь зрителей от моей персоны. Наверное, я представляла то ещё зрелище - в окровавленном платье и торчащими из груди ножницами.

- Агнесса! - поражённо выдохнул Бергель, осторожно приближаясь ко мне.

- Это н-н-не может быть! - от волнения лекарь начал заикаться. - Раны слишком серьёзны, чтобы она могла двигаться, не говоря уж о... это что, тоже какое-то новшество метаморфов? Теперь вас и убить нельзя?!

Уна нервно хихикнула:

- Как видно, не всех. Агнесса, деточка, может быть тебе, м-м-м, сесть?

Я чуть покачнулась, но всё же как-то умудрилась остаться на ногах, и даже успокаивающе кивнуть Эйнару, возникшему на пороге, и так там и застывшему, как памятник самому себе.

- Всё в порядке, - попробовала сказать я, но голос вновь подвёл меня. Тогда я улыбнулась дрожащими, влажными то ли от слёз, то ли от крови губами, и в последний раз окинула глазами находящихся здесь людей, прощаясь с каждым. Эрик, Эйнар, Стик, Изенгрим...

Мой муж был последним, о ком я успела подумать, прежде чем тьма опустилась перед моими глазами, обещая покой.

Вот только я не знала, что там, в темноте, покоя не будет, зато будет снег и ветер, бьющий в лицо и насточиво зовущий меня по имени: "Агнесса, Агния, Несс"...