# Любите убивающих вас

Сергей Викторович Бычков

Любите убивающих вас


- Скоро рассвет, - с радостью подумала Ефросинья. Проклятая бессонница! Хорошо было молодой: (правда, когда это было и было ли вообще? ) стоило было прилечь на кровать и прикрыть глаза, как она погружалась в сон до самого солнышка. А вот теперь, когда старость уже даже не стучится в дверь, а расположилась в её избе, словно хозяйка, ночи тянутся и тянутся, минута за час. Вот сегодняшняя ночь, наконец-то, подходит к концу. Когда подымешься и займешься привычными делами, то некогда будет думать. А то о чём только не передумаешь за эти бесконечные ночи и чего только не вспомнишь.

... Вот она совсем маленькая девчонка и пасёт за околицей корову Зорьку. Мир видится таким огромным и непредставимым, что кажется - прямо за околицей (чуть-чуть подальше, где она пасёт Зорьку) она тут же заблудится и её единственная защита в этом громадном мире - мама и тятя. В любую минуту можно, стремглав, побежать домой, зная, что там она будет под самой-самой надёжной защитой...от всех и от всего!

Потом, когда она чуть подросла, то же чувство защиты она нашла в их маленькой церквушке, что гордо расположилась на берегу Быструшки. По первости, правда, было очень страшно, когда они с мамой туда заходили. У батюшки Фёдора был громкий и густой бас и, когда он вёл службу, эхо его голоса отражённое от стен страшно её пугало. Потом она поняла, что сверху с небес на неё всё время смотрит Христос и посылает ей на помощь своих ангелов. Правда, когда её чуть не загрыз разъярившийся вдруг соседский пёс Жулик, этим ангелом, почему-то, был кузнец Антип, отогнавший свирепого пса оглоблей...

Ах, как ей хотелось поговорить с дядюшкой Христом там на небесах! А ещё больше ей хотелось побегать по белоснежным облакам, словно по сугробам зимой после метели. Интересно, а облака санки выдержат? Не провалятся? Вниз-то свалиться совсем не хочется... И ещё, вот Бог прибрал людей на небеса. А почему мы их на облаках не видим? Почему мы не видим, как они смотрят на нас с облаков? Почему не машут нам руками? А когда ясно на небе, куда они уходят с облаков-то? Почему, почему, почему?

Потом началась первая мировая и, когда мама получила похоронку на отца, мир пошатнулся. Ефросинья никак не могла представить, что её тятя никогда больше не появится в избе, не посадит к себе на колени и не будет целовать её, щекоча при этом своими усами. Кто ей теперь сказки рассказывать будет про тридевятое царство и текущие там молочные реки? Слушая рассказы тяти про молочные реки, Фрося всегда задумывалась:- Это сколько же коров подоить надобно, чтобы из молока Быструшка получилась? Да и коров где столько набраться?

С этой проклятой бумажкой и воплями матери, не прекращающимися всю ночь, в сердце Ефросиньи пришла тревога и ощущение полной защищённости рухнуло.

Она никак не могла понять отца Фёдора, который, гладя её по голове, сказал:

- Не плачь, Фрося . Твой тятя теперь в раю и радуется там, глядя на тебя с небес.

- Как же тятя может радоваться? - думала она тогда. - Или он ослеп, как старик Никодим с того конца деревни? Разве он не видит, как ей плохо без него?

Может быть, именно в этот момент к ней в душу закралось первое сомнение в справедливости устройства мира. Здесь, на Земле. Но.. если, как говорит отец Фёдор, Бог любит её всей своей душой, то почему тогда он забрал её тятю? Зачем? Наказал её? За что? За разбитую летом крынку? Или это была ему, тяте от Бога награда? Но какая же это награда - жить вдали от своих близких и любимых людей? Или рай, это на вроде острога для преступников без надежды возврата к родным и близким? А как же мы с мамой без тяти?

Потом, много лет спустя, она вновь ощутила чувство полной безопастности, когда появился Алексей. Этот молоденький парнишка, приехавший с геологами в их богом забытую деревню, ворвался в её жизнь и заполнил собой всё маленькое Фросино сердце, вытеснив оттуда самого Христа. Кто нуждается в Боге, когда он счастлив? Зачем беспокоить Его своими молитвами, когда просить не о чём и у тебя и так всё есть: любовь, защита, радость, счастье?

Видимо, она согрешила, полюбив Алексея больше создателя. Сильно согрешила. Хотя, разве любить - это грех? Получается, как ни крути, грех. Но она же не забыла Бога, она продолжала верить в его милость. Может, он не понял её? Бог - и не понял? Как это?

Кто знает, только началась Финская компания или, проще говоря, война с какими-то чухонцами и её Алексей, ушедший добровольцем, остался лежать где-то в густых финских лесах. И его, её сокола, Бог наградил, забрав от любимой жены и дочки.

Как она могла объяснить семилетней дочке Зиночке, что её папа радуется, глядя на неё с небес? Помня своего тятю - не могла. Отец Фёдор смог бы, но он давно умер, а новый поп Василий, когда она одна была в церкви, вместо слов утешения предпочитал действовать руками. Наверное, Бог приревновал отца Василия и тот, напившись на троицу, утонул в Быструшке.

Может тогда, когда пришла похоронка на Алексея, она во второй раз задумалась о справедливости в нашей жизни и о Его роли в деле раздачи счастья по заслугам всем людям.

Только теперь уже Фрося рассуждала не по-детски - наивно, глядя на образа в церкви, а по-взрослому, глядя на жизнь вокруг.

Зачем Он тогда вообще есть? Если Он создал весь мир, то почему не заботится о порядке в своём доме? Как их сосед Митрофан, который если взялся пить брагу, то неделями валяется по деревне: то там, то сям.

А, может, у него другой дом есть? Как у агронома Петра Владимировича. Тот, то у продавщицы Нюрки живёт, то у доярки Глашки. Ни у той, ни у другой порядка в доме то и нету...

Или создателю некогда? Мне-то что: козу подоить, похлёбку сварить, да в избе прибрать. А ему обо всех думать надо, как председателю колхоза!... Конечно!

Вот председатель наш, Савелий Игнатыч. Попросишь его помочь с дровами - поможет, а не попросишь, так и не вспомнит про тебя. Не потому, что плохой человек, а потому, что сильно занят, так как забот много: дом-то (колхоз наш) у него большой. Самый большой в районе!

А у Бога-то дом - весь мир. Это ж какая громадина!!! Вот Он, наверное, поэтому и не успевает порядок везде наводить, за справедливостью следить. Пока в одном месте наводил, в другом-то и просмотрел.

Сатана - вот кто во всём виноват. Это он забрал тятю и Алексея. Кто ещё? Все знают, что всё хорошее - это от Бога, а всё плохое - от Сатаны.

Но... почему Бог терпит его? Почему позволяет творить произвол? Хотя, кто такой Сатана? Сын Бога. А раз Бог его породил, то что теперь с ним поделаешь? Свой же. Вон у счетовода Любаши сын - убивца, так она его месяц в погребе от участкового прятала. Разве не знала, что её Егор - душегуб? Знала! Троих в Сосновке на масленницу топором зарубил. Все видели, да изловить сразу не смогли. Так и с Сатаной. Неужели Бог не знает, что он творит? Знает! Сын - поэтому хранит этого злодея от всех напастей. А, чтобы он нас не задирал, здесь на Земле, забирает нас отсюда к себе на небеса, где мы будем под его надёжной охраной.

Быстрей бы уж меня забрал. Устала жить, устала болеть, да со своими дорогими и любимыми сильно свидеться хочется.

На рай надеюсь, всей душой уповаю: там тятя, мама, Алексей. Только бы поскорее. Прямо истомилась вся, ожидаючи.

Повезло же тем троим в Сосновке, что Егор зарубил. Сильно повезло.В раю они сейчас - и ничего их больше не волнует, и никто больше не обидит.

Выходит, что все убийцы ... - наши благодетели? Чем больше убили, тем больше счастливых душ прибавилось в раю?

Вот и библия говорит:

- Любите убийц ваших, благославляйте их! Молитесь на них.

Получается, Гитлер много людям добра сделал, убив множество???

И Сталин. Благославлять их, оказывается, надо!... Убийц и благославлять?

Хоть бы меня кто-нибудь пришиб... Тьфу, грех и думать - то так.

... А вот было бы здорово, если бы весь мир вдруг погиб.

И убивать никому никого не надо, и мучиться больше никому не надо. Сразу все до единого. И все - сразу в рай. А там хорошо-о-о! Так зачем же здесь напрасно мучиться? Вот разве дочка моя живёт? Мучается! Зять-то - не подарок, всю жизнь, как шары зальёт, так и героем ходит и руки распускает. А внучка? Разве она живёт? С этим алкашём разве жизнь? Одна мука!..

Приедет скоро с правнучками. На Рождество обещалась.. Славные крошки . Как вспомню их милые лица, так плакать от умиления хочется. Я-то, считай, в этой жизни отмучалась: недолго мне осталось, а у них-то вся жизнь, а точнее - мука, впереди. Им-то каково? Бедные девочки!

А, может...

Если печь натопить на ночь... Любят они на печи русской спать на овчинной шубе. А, как уснут, заслонку и закрыть, пока угли не прогорели? К утру все у Бога будем: и я, и внучка, и правнучки.

Все враз и угомонимся. Жалко ведь их, правнучек-то. Чем им по жизни мучиться, лучше печь натопить. Больше-то я никак помочь им не могу...

О-хо-хо. А Господь простит меня? Простит!

Бог всегда ведает нашими помыслами и ведёт нас...

А вдруг это не Бог, а Сатана толкает меня? И тогда Бог должен меня простить, ведь Сатана - его рук творение. Он же позволял и позволяет убийцам убивать. Тому же Гитлеру. Любашиному Егору. Значит, Он ждёт нас у себя, а убийц посылает за нами ...

А, может, пусть девчонки живут? Вот я же была когда-то счастлива. Недолго, но была же. Может, пускай и они встретят своих Алёш, Вась, Петь. Встретят, чтобы потерять? Суета это всё. Ни к чему. К Богу скорее надо. Под Его защиту.

Какие же дрова приготовить - берёзовые или осиновые?