# 1. Грибной Метаморфий

Никита Чередников

Рассказ появился на свет, очень сильно вдохновлённый польским веб-сериалом "Учебник Улыбок" (Poradnik Usmehu) выходивший на канале Kraina Grzybow. Однако стартовой точкой для создания истории послужила иллюстрация из группы Kai Art в ВК.

Продравшись через папоротник, я понял, что достиг Страны Грибов. Лишь здесь каменистую поляну мог полностью покрыть лишайник. Только в Стране густой запах грибов висел во влажном воздухе, распространяясь повсюду. А распространялся он повсюду, потому что только здесь грибы растут, подобно деревьям, достигая в высоту нескольких метров. Белые стволы прижались друг к другу тесно-тесно, а наверху шляпки стремились во все стороны, застилая почти всю поляну густой тенью. На уши давила тишина. Грибы, иной раз способные петь, лишь нервно трясли волнистыми воротниками, словно ветер прогуливался поверху. Солнечный день пугал их. А может, они знали причину моего появления.


Страна Грибов призвала ещё одного ребёнка. Дети уходили сюда по своей воле, приглашённые дружелюбными обитателями чуднóго места. Вот только покинуть гостеприимных хозяев не удавалось никому. В этот раз, однако, обеспокоенные родители смогли найти специалиста по Стране Грибов - Илдрига Бадеуша, то есть меня. Возможно, единственного из мира людей, кто знал, как сюда попасть и как найти общий язык с местными. Родители Беаты Клеутской из 7А со слезами на глазах умоляли помочь, обещали отдать всё. Договорившись о денежной сумме, мы перешли к необходимым ритуальным предметам. Флакон крови от каждого родителя и доступ к личным вещам девочки. Среди игрушек, сумочек и разного хлама я выбрал лишь одно - дневник девочки с вложенной в корешок ручкой. Ни расчёска, ни пенал не хранили столь мощного отпечатка личности Беаты. Идеальный предмет для торга с обитателями Страны. Что до крови, то в ней, скорее, нуждался я для этого путешествия. Кровью платили за вход, и она же могла помочь мне на месте.


Оглянувшись, я обнаружил одиноко стоящий гриб ростом с меня. Белая шляпа воронкой расходилась вверх и в стороны. Судя по виду - груздь. Другие грибы могли петь, а груздь мог помочь с поиском девочки. Поздоровавшись, я сказал ему:


- Укажи дорогу к Беате Клéутской.


Груздь молчал. Грибы в принципе не любили говорить, но отсутствие какой-либо другой реакции настораживало. Я решил подойти к вопросу иначе:


- Тогда путь к Оринунгу, - таково было имя повелителя Страны Грибов.


Груздь стоял, не шелохнувшись. Это осложняло дело, но я знал ещё одно имя. Не самый приятный выбор, услуги этой ведьмы красны платежом, буквально. Однако искать кого-либо без помощи грибов бессмысленно. При этом чем дольше Беата здесь, тем сложнее её вернуть. Так что я отбросил сомнения и в третий раз обратился к груздю:


- Направь меня к Лебендэ.


Гриб крутанулся вокруг своей оси, да так, что ствол на секунду свернулся в спираль. Опята, сгрудившиеся позади него, раздвинулись в стороны. Образовавшаяся тропинка петляла, ведя вглубь Страны.


- Спасибо, - поблагодарил я. Вежливость - залог успеха в Стране. Особенно с грибами. Иначе бойся теней и шорохов, а каждый шаг выверяй, словно ступаешь по болоту.


Молчание груздя говорило о наличии прямого запрета. На это способны лишь те, кто питается памятью и эмоциями девочек. Всегда девочек, таков их рацион. Время убегало и я попытался догнать его, устремясь по тропинке.


Дом Лебендэ находился внутри боровика. Огромный, с раскидистой шляпкой, он скрывал в тени весь дворик, спасая его от местного солнца. О последнем было особое предание - мол, это Звёздный Гриб меняет шляпку с Лунной на Солнечную, и наоборот. Поначалу я пытался объяснить местным теорию небесных тел, а затем увидел, как наступает ночь, и больше никогда об этом не заикался.


(Солнечный диск слетает с небосвода и на мгновения становятся видны грибные стволы выше небес. Будто мировые столпы, они уходили в небо, белёсые и полупрозрачные. Они возвышаются повсюду, куда ни кинь глаз, сплошные колонны до самого горизонта. А после на небо плавно взбирается лунный диск. Это действительно напоминает надевание шляпы неведомым гигантом. Грибом-гигантом.)


Ведьма Лебендэ сидела, обняв колени, и ждала меня в тени. Кожа бледная, словно поганка, тёмные волосы выбиваются из-под шляпки мухомора, служащей головным убором. Маленький нос и ехидная улыбка. Мне всегда казалось, что Лебендэ когда-то была одной из девочек, похищенных Страной Грибов. Возможно, сам Оринунг заманил её сюда - для забавы и нужд края. Доказательств не было, а зелёные глаза в сеточку, словно их затянуло паутиной, наглядно показывали - она не человек. При этом она всегда оставалась крайне приятным собеседником, и даже в гневе продолжала улыбаться. Иные шёпотом называли её гневную улыбку хищным оскалом, но я всё же искренне полагал, что это именно улыбка.


Попасть к дому Лебендэ мог лишь тот, кого она согласна встретить - иным грибы не покажут правильную дорогу. Оглядев меня с ног до головы, она заметила, не переставая улыбаться:


- Ну здравствуй, Илдриг. Ты за девочкой? - дождавшись кивка, она продолжила, - поздновато её родители спохватились.


- В смысле? - удивился я. Неужели...


- Пфф. Девочка в гостях уже месяц. Можешь сам представить, чем тебе это грозит.


Я выругался. Родители говорили о неделе. Время в Стране иногда шло иначе, но не настолько. Выругался ещё раз, вспомнив про кровь. Её взятие скрепило договор, но количество... Возвращение станет проблемой, и уже поздно идти на попятную.


- Ладно, придумаю что-нибудь. Ты знаешь, у кого Беата?


- Нет. Могла бы предположить, но... у тебя же есть её вещь?


Дневник девочки перекочевал из кармана к ней в руки. Тщательно оглядев со всех сторон, Лебендэ сдула с него невидимые пылинки, посмотрела на свет, а затем кивнула:


- Как и ожидалось. Она у Дженсу. Ты уверен, что хочешь иметь с ним дело?


- Разумеется, нет, - признался я и вздохнул. - Час от часу не легче. У меня нет выбора, договор скреплен.


- Значит, быть посему, - заключила она. - Тебе, поди, ещё и дорогу указать?


- Да. Дженсу меня к себе так легко не пустит, и никто иной не пойдёт против его желаний, - заявил я и обвёл руками грибы, стоявшие на краю поляны.


- Ну, знаешь. Лишь ты один носишься по Стране с враждебными намерениями. Ладно, но за дорогу придётся заплатить.


Потерев лицо руками, я сделал глубокий вдох, готовясь к "оплате". С громким криком я выгнулся дугой, запрокинув голову к Солнечной Шляпе. На коже рук и лица начала выступать кровь, быстро испаряясь. Образовавшееся кровавое облако плавно переместилось к Лебендэ. Шляпка мухомора на её голове стала впитывать влагу. Закончив ритуал, я почувствовал усталость и присел на мох, покрывающий дворик Лебендэ. Ведьма кивнула и начала водить пальцами по мху у ног.


Дорожка, приведшая меня к грибной ведьме, исчезла. Опята и рыжики сомкнули ряды в одном месте, чтобы их братья разбежались в другом, указывая дорогу к Дженсу.


Дженсу-сан, так он представлялся незнакомым. Он выглядел, как слепой азиат, завязывающий глаза широкой красной лентой, что ничуть не мешало ему ориентироваться в пространстве. Дженсу обожал детские игры, больше которых ценил лишь детские воспоминания, яркие и насыщенные эмоциями. При внешней доброжелательности мало кто из обитателей Страны был столь жесток по своей сути - детей он высасывал досуха, пока от них не оставалась лишь пустая оболочка. Иногда он отпускал таких обратно в мир людей, где они крайне преуспевали на местах секретарш или дешёвых проституток. И в том, и в другом эмоции и память оказывались без надобности.


В отличие от Лебендэ, Дженсу обитал в подвале. Туда вела бетонная лестница, уходившая в провал в земле, словно в бункер или подземный переход. Просто лестница, а внутри обитает худощавый высокий человек. Кожа его была столь же бледна, как и у Лебендэ. Вместе с Беатой они сидели на полу и играли в ниточку - или колыбель для кошки, как её поэтично звали на западе. Ловко обращаясь с паутиной на пальцах, девочка рассказывала о том, как ссорилась с отцом из-за оценок в школе и общения с мальчиками. В помещении было пусто, но пол покрыт мхом, а на стенах развешаны ковры. И ещё здесь было жарко, пока Беата не заметила меня. Стоило ей умолкнуть - и сразу воцарился холод.


- Здравствуй, Дженсу-сан. Здравствуй, Беата. Меня зовут Илдриг, меня прислали твои родители.


- Здравствуйте, Илдриг, - вежливо ответила девочка. - А зачем вас послали мои родители? Разве они не знают, что я здесь играю?


- О, они знают, потому и беспокоятся, что ты не вернёшься до ужина, - дети в Стране Грибов не чувствуют времени, а потому я говорил так, словно не прошло и дня с пропажи девочки, - Могу я украсть у тебя Дженсу-сана?


Девочка неуверенно посмотрела на свои руки, вокруг которых обвивались нити, причудливо переплетённые друг с другом.


- Но... мы же играем!


Тут вмешался сам Дженсу. Он успокоил девочку, проведя рукой по плечу.


- Не волнуйся, Беата, мы продолжим, не успеешь и оглянуться.


Девочка замерла на месте, уставившись в одну точку. Дженсу поднялся мне навстречу и мы вышли из подвала. Я достал из кармана сигаретную пачку и протянул её Дженсу. Он сорвал пластик и тот моментально скукожился, словно от огня, и пропал. Разжившись сигаретой, он закурил, не используя ничего. Сигарета сама начала тлеть, стоило ему затянуться.


Страна Грибов зиждется на сделках и подарках.


- Ты же знаешь, она сама пришла ко мне, - начал Дженсу, выпуская облако дыма.


- Знаю, - согласился я. В Страну Грибов нельзя попасть желанию вопреки, лишь нуждающимся открывались двери.


- И знаешь, сколько времени прошло?


- Лебендэ просветила, - я кивнул, поневоле поёжившись. Стоило лишь представить, что случилось с Беатой, раз она теперь здесь.


- И всё же ты хочешь её вернуть?


- Я скрепил договор кровью.


Дженсу долго молчал. Докурив сигарету, он откинул окурок в сторону - тот исчез во вспышке зелёного пламени. Меж тем в небеса поднималась Лунная Шляпа.


- Ты знаешь цену, - наконец, произнёс он. Я протянул дневник, приведший сюда. Дженсу взялся за него с одного конца - и стал ждать. На моих пальцах выступила кровь. Приложив два пальца сверху, я речитативом произнёс Стих Живой Памяти. И отпустил дневник, матово засветившийся на секунду. Дженсу спрятал его за пазуху. Ему хватит на какое-то время.


Мы вернулись к Беате. Объяснив, что она засиделась и пора домой, я взял её за руку и мир вокруг моргнул два раза. Мы всё ещё были в подвале, но другом. Здесь было темно и сыро, и пахло неприятно, словно бомжи ночуют иногда. В углу высилась гора мешков с цементом, на полу валялись вёдра и лопаты. А ещё тут находился человек.


Грязный, бородатый - иной бы принял его за бездомного, но не я. Случившееся с Беатой слишком многое говорило о нём. Так что когда он бросился на меня с ножом, я лишь попросил Беату закрыть глаза, а сам шагнул навстречу. Перехватив руку с ножом, я впился в его глотку, раздирая её в клочья. Его кровь отдавала грехом - терпким, горьким привкусом.


Оставив тело истекать кровью, я обошёл просторный подвал, ища нечто новое. Участок бетона другого цвета, совсем свежий. Погрузив в него руки по локоть, достал продолговатый предмет, завернутый в мешковину. Развернув, обнаружил тело девочки. Беата подошла и спросила:


- Кто это?


- О, это одна моя знакомая. Можешь помочь её разбудить?


- Да, конечно, - и Беата взялась за плечи своего тела, моментально рухнув внутрь. Изнутри раздался истошный крик девочки, обнаружившей себя в мертвом теле. Дженсу заботился о том, чтобы Беата не вспоминала этого. В Страну Грибов не попадают от хорошей жизни.


Будь я добрым человеком, я бы позволил Беате остаться в Стране. Будь я порядочным, я бы дал её душе раствориться в мире, упокоиться. Договор с родителями Беаты диктовал иное решение. На ладонях выступила кровь, и, как и Беата, я взялся за плечи её хрупкого тела, но не провалился внутрь. Руки засветились, и я начал читать Стих Умертвий, а следом Стих Жизни Теней. Свет перетёк с ладоней на тело девочки, которое начало трансформироваться в нечто новое. Беата вступала в иную жизнь.


В конце я произнёс Стих Памяти Души, завершив преображение Беаты. Бледная и худая, она резко села на полу и забила ещё слабыми кулачками, норовя попасть по голове.


- Я была мертва! Ты обманул меня! Было так страшно... - и она разрыдалась, уткнувшись мне в грудь. Я обнял её - что ещё оставалось?


Родители были в ярости.


- Она холодная, словно мертва! - возмущался отец. - Что вы с ней сделали?


- Вернул её к вам. Живой, вопреки вашим впечатлениям, - спокойно ответил я. - Ей предстоит долгая, и гораздо более счастливая пора, нежели пребывание в Стране Грибов.


- Но... Она просит сырого мяса!.. К-крови!


- Лучше, если бы она присылала вам бредовые открытки из ниоткуда?


Родители молчали.


- Ваша дочь пережила смерть от рук маньяка, перед этим пережив насилие. Её тело погрузили в бетон, а её дух в ужасе сбежал в Страну Грибов. Я пообещал, что верну её вам, что и было сделано. Она жива - и будет жить дальше, словно самая обычная девочка. Она не зомби, не вампир или ещё какое чудовище. Если считать платой за это отсутствие загара и любовь к сырому мясу - она очень легко отделалась.


Чуть погодя, я добавил:


- И если вашей дочери будет нужна помощь в понимании своего нового состояния, она всегда может...


- Нет, она не обратится к вам! - вскинулся отец. Мать Беаты ему вторила тихо "нет-нет-нет". - Разговор окончен. Баста! Это...

Он осекся, глянув мне в глаза. Я улыбнулся, демонстрируя зубы, и сказал: - Не вам решать, господин Клеутский. Вы потеряли право принимать решения за вашу дочь, когда допустили всё случившееся. И я не знаю, что вы делали с ней до того, но в Страну Грибов не попадают от хорошей жизни.