# Got a Life

Александр Валерьевич Черепко

У Антохи Петрова не было жизни. Он-то жил, конечно, только не в ту сторону. Если все его знакомые шли вперёд, то сам он шёл зигзагом и наперекосяк. Трудно обвинить парня в слабохарактерности; ещё труднее назвать его дураком. Как и любой эскапист, Антоха терпеть не мог людные компании и всё, что из них вытекало. Дневал в четырёх стенах со своей престарелой сифилитической бабкой, ночевал там же и никогда ни о чём не жалел. Естественно, любил он большей частью лишь средства, вернее среды, а именно среды виртуальные, однако единственная его цель будто бы всё оправдывала. Антохе хотелось быть Богом.


Как и всегда в подобных ситуациях, у Антохи был единственный, зато самый настоящий друг. Звали его Коля. Жил он тут же, по соседству, и Антохину любовь к играм не разделял чрезвычайно. Зато в стремлении стать Богом он нисколько не отставал от приятеля. И даже превосходил, если учесть его желание управлять миром реальным. Однако средств для того Коля не имел вовсе.


В какой-то из древних мартовских понедельников Коля заглянул к другу: облапал взглядом четыре заштукатуренные стены, три раза громко проговорил 'здравствуйте', вытоптал на половике две серые дорожки да взбил своим весом один пуфик на мятом коричневом кресле, стоявшем за Антохиной спиной.


-Слушай, Петруха, - (нетерпеливо). - У тебя просто каменная жопа. И патроны кончились. Погнали, выпьем.


Антоха сидел напротив широкого монитора в неудобной позе и молча уклонялся от пиксельных смерчей. Словив порцию виртуального свинца он вдруг известным образом занервничал:


-Не, - (со злостью). - Патронов ещё недели на три, потом продам всё. Бль... Качнул вчера такую гамзу, так бабуля меня уела... Ох уела меня бабуля! Я такие страсти на ночь устроил, она мне колесом шнур переехала, сука... - (гневно). - Окуляры в ноль. Я моник старый поставил, а толку: эффект присутствия никакой... Эй, ба! Едь сюда!


-Респектос бабуле! - (радостно). -Правильно всё, хорош дятлом прикидываться! Витяня говорил, собирает всех в боулинг через неделю. Пойдёшь?


-Да говорю ж: месяц не беспокоить, - (сосредоточенно). - Продам всё, тогда поговорим. Не мешайся.


-Ага. Слушай... как пахнет, а? Борщ, небось...


-Не, сука чеснок варит. С лопушьими корнями, - (без эмоций). - Сгнила от сифы, теперь меня подножным кормом насилует. Как негра. Пропиталась своими корнями насквозь, карга...


В комнату вкатилось инвалидное кресло. Правый подлокотник сжимали скрюченные ручищи с длинными костлявыми пальцами, похожими на спирохеты, и сама бабуля была вся целиком скрюченная, и казалось, будто худые пятнистые члены её завязаны узлом, словно ком дождевых червей.


-Ай, што такое, внучара? - прокряхтела она, ухватившись трясущимися фалангами за колесо; спохватилась. - Ой, здрарова, Коля. Надолго?


-Не думаю, - (стеснительно). - Нет, наверно...


Антоха перебил:


-Я вино вчера куплял, в жратву твою, - (с надеждой). - Всё высосала?


-Ай, бутылочка ще ёсть. Заначила как раз: думала, порадую своего Антошачку.


-Порадовать думала? - (недоверчиво). - Вчера порадовала. Вези давай.


Бабуля укатилась в кухню. Коля привстал, заглядывая приятелю через плечо.


-Завязывай, ноулайфер, - (укоризненно), - давай в компанию. Праздник закатим. Я спецом проставлю. Повод такой.


-Чё ты со своими неграми в чужой виноград? - (нервически). - Я-то старый продам, так новый возьму. Мозги сменю, мамку на органы... Дня три свободных будет, покуралесим как надо.


-Петруха! - (с негодованием). - Мерзавец! Думал, он за ум взялся!


-Шёлбты. У меня босс не добит. Новая 'Квака' в коробке, не доберусь никак.


Коля шлёпнул приятеля по спине:


-Короче. Я помогаю добить босса, ты помогаешь мне выпить. Идёт?


-Идеально! - (с возбуждением). - Только монитор один, - (разочарованно). - Сплитскрином не прокатит.


Коля встал с кресла и взял с полки окуляры с обрезанным шнуром.


-Старые совсем. Беспроводные купил бы... Так тут запаять делов, - (воодушевлённо). - Есть инструмент?


-Ба! - (холодно). - Вези паяльник!


Спустя минуту в зал прикатила старуха с длинным самодельным паяльником и бутылкой дешёвого портвейна.


Коля аккуратно снял паяльник с её костлявых коленьев:


-Спасибо, Генриетта Дмитриевна, - (уважительно). - Мне бы ножичек...


-Ще б не спасибо! Нож - вон он, на столе. Антошка, - (подначивая), - нальёшь мне чарку?


-Ба, я твои бусы вместе с шеей оторву.


-Ну, добро, добро, - (с небывалой покорностью). - На здоровьечко вам, прохиндеи.


Старуха снялась с места и пропала в каридорьих потьмах.


Коля выставил паяльник в накал и принялся срезать обмотку на медных проводах острым канцелярским ножом. Паяльник вздымил, прыснул синими искрами да тотчас выстрелил разрядом. Свет в квартире погас.


-Твою душу... - (разочарованно). - У тебя не ба, а ёба какая-то: паяльник закоротила. Зубами, что ли... Хорошо, в руки не взял. Твою душу, - (неприятно удивившись), - в нём даже ручка без изоляции!


Антоха взял инструмент:


-Харе Рама, была на нём ручка. - (со знанием дела). - Изолента, верней. Не знаю, отмотал кто-то, - (безответственно).


Он скрутил провод паяльника в бесформенный ком и поспешил в подъезд, включил счётчик, затем вернулся и ругнул старуху из прихожей:


-В следующий раз пальцы в розетку засунь!


-Гуляй! - (с досадой).


Внук ухмыльнулся, вошёл в зал. Коля увязывал кончики срезанной проводки, царапая подушечки пальцев и кусая просохший язык.


-(самоуверенно) Пять минут - как новые будут. Отвечаю.


Действительно, совсем скоро Антоха уже бродил в окулярах по комнате, вращая в руках шарообразный джойстик.


-Давай в классику. Лучше думского кооператива пока не замутили. Я 'брутал' поставлю, чтоб мяснее, - (в предвкушении). - Оторвёмся... Бутыль не вскрывал?


-А есть чем? - (растерянно). - Так вскрыта уже. Фу-у... - (с отвращением). - Будешь этим пойлом травиться?


-Сбегай в киоск, - (простодушно). - Я тебя настрою покуда.


Коля вгляделся в муть портвейна, скорчился, затем сунул руку в карман и позвенел рублём.


-Добавил бы, - (деловито), - умник.


-Было б что. Сам знаешь, с бабкиной пенсии много не напьёшь.


-А криптовалюта?


-Хуюта.


-Хе-хе... - (умиляясь собственному остроумию). - Ладно, я быстро.


Парадная дверь хлопнула.


За спиной Антохи возникла старуха. Она вывалила кроваво-красный язык из беззубого рта и немедленно улыбнулась.


Антоха выронил джойстик, замер:


-Я тебя слышу, ба! - (упредительно). - Подшипники давно не смазывала. Солидол в шкафу на верхней полке. Ну, да, ты ж не достанешь... - (равнодушно). - И чёрт с тобой.


Старуха молча объехала внука с правого боку, остановилась.


-Это ты с паяльника изоленту сняла?


Старуха глазела на внука, отстукивая длинными пальцами о резиновый подлокотник похоронные марши. Взглянула на непочатую бутылку и осведомилась:


-Можа супчику?


-(с раздраженьем) Жри сама свои корни. И не пытайся подъехать, я тебя предупреждаю, - (настойчиво). - Я-таки сильнее...


-Ты сдохнешь, - (надменно). - Как собака.


-Езжай, больная, - (в напускном изнеможении). - Яд свой трупный забери.


Парадная хлопнула вновь. Старуха убрала бутылку и сникла в стекольном звоне и скрипе половиц.


В залу ворвался Коля:


-Вот он я! - (победоносно). - Освобождай стульчак.


Антоха притворил дверь в комнату и всадил Колю в кресло:


-Так, сенсу тебе сбавил, мауслук 'on', и аутоэйм включил, а то ж ты в упор мажешь, нубяра.


Коля откупорил пару стёкол, взялся за мышь.


-Ну, чё? - (с задором). - Погнали!


Комната затрещала от ружейных залпов, зашлась от демонических воплей, обрела цвет истощившейся плоти. Антоха скакал в окулярах по истоптанному красному половику, сжимая шаровидный джойстик, что бензопилу, и прохладный воздух из распахнутого окна кипел над ним, преломляя свет.


Коля был вне себя:


-Получи, мразь! Петро, ты видел? Ракетой меня снёс. Да я тебя!..


Дверь приотворилась и тёплый дух заструился в комнату, опорожняя здравую мысль. Антоха, как и прежде, зачищал местность от инфернального отродья с присущим ему задором. Окуляры делали его лицо худым, измождённым, вены ярко выступили на бледных висках.


-Сейчас, Кибера со Спайдром стравим - пойдёт жара, - (профессионально). - Архвайла я на себя возьму, - (глоток), - на тебе Авиабаза. Предупредительный поверх голов... из BFG!


-(одобрительно) Хе-хе! - (глоток).


-Кстати. Кажется, моя старуха хочет меня убить, - (как бы между прочим). - И тебя заодно... Ага, - (неумеренные глотки), - сейчас слева будет Ревенант...


Коля реагировал вяло, только сильнее присосался и скорей защёлкал мышью.


-Бывает... Патроны заканчиваются.


-У меня тоже, - (напряжённое хлебание). - Ты между ними лавируй - стравливай уродов...


Дверная щель увеличивалась, распространяя в зале зловонную лимфу. Комнату полнили кровавые оттенки; стены томно потрескивали - арматура стремилась сорвать с себя камень, вырваться и удушить игроков своим гневом.


-(азартно) Кончились... Колян! ты за кровавым водопадом берсерк не брал?


-Это в тоннеле? Оставил.


(Безудержные потоки прямиком в гортань, кашель, матерная ругань).


Воздух сгущался, напитывая кровоточащие стены припахом хлора и кислых щей. Дверные петли ослабли: дверь распахнулась легко и беззвучно. Оконные стёкла запотели и солнечный свет едва сочился, чтобы сгинуть под натиском тьмы - убраться в тонкие щели, глубокие норы и мягкие шанкры бытия. Пространство визжало и тужилось, порождая хаос.


Антоха вошёл в раж. Он вопил и размахивал джойстиком, точно кондор, отгоняющий койота от падали, и смерть сгущалась вокруг его шеи, пышно цветя удушающей статью.


-Ах вы сволочи! - (с отвращением). - Получите! - (бешено). -А-р-р-гх!!!


Запах прелого мяса вдруг скутал округу. Стены надломились; на досчатый настил посыпались стёкла; действительность конвульсировала в инсульте, вываливая на приятелей текучую сердечную мякоть.


Антоха сорвал с глаз окуляры. Отшвырнул их в немом изумленьи, присел на корточки и вздохнул.


На полу лежало тело старухи с обезображенным ликом; от пальцев её отделился ворох бритвенных лезвий. Солнце зашло.


Антоха взглянул на свои руки, взглянул на стены, раскрыл рот и ткнул плечом Колю, отчаянно колотившего по клавишам в акте кибер-насилия.


-Что? - (неотзывчиво). - Чего ты хо?.. твою душу...


-(скорбно) Отмучилась...


-Ага... Собственно, и не сомневался, на вас глядя... Но чтоб вот так... Зачем было ею стены крошить?..


-Харе Кришна, помоги лучше, - (размышляя). - Если в таком виде здесь найдут - в обезьяннике пропаду, это к бабке не ходи. Надо её сбагрить. Скажу, типа, за молоком в магаз пошла. И всё.


-Святая гениальность... - (с упрёком), - В магаз. На коляске. Ты двинулся. Ого, - (натужно). - Тяжёлая какая... А с виду...


-Давай мы её в коробку сложим, из-под Атлона. Снесём подальше...


-Вместе с Атлоном, - (убедительно), - чтоб новую жизнь начать. А? Кабелями прикроем, моник сверху, - (находчиво). - Темно к тому. Хрен кто догадается. Жалко, снег сходит...


-Жалко...


Устроив старуху на дне просторного короба, друзья смиренно потащили его в ночь сквозь обтерханный гнилой подъезд. На улице огляделись и увлекли поклажу за дом - к брыдким полупустым контейнерам, торчащим в глухой коросте ледяного пустыря. У контейнеров сколыхнулись: во мгле сидел некто, погромыхивая тарой.


Антохин голос дрогнул:


-Обождём?


-Погоди, - (решительно). - Эй, кто в тереме!


Из контейнера показалось массивное щетинистое лицо с опухшими гнойниками глаз, заходившееся горячим паром.


-Это ж надо, за день всего шесть бутлей выхарил, - (огорчённо). - Сплошной облом у вас тут, и не перейначить.


Коля привстал у контейнера, повёл носом:


-Жрать хочешь?


-А чего? Халтура ёсть? Или так, шутишь помалу?


-Тут коробка одна, - (с намёком), - её надо убрать. И чтоб никто ничего не видел, усёк? Вот, у нас тут денег слегка...


Коля вытряс из карманов последние монеты.


-На пару чарнила хватит.


-А крыптавалюта?


-Э... - всполошился было Коля, но тут же дозрел.


Бомж рассмеялся, сгрёб в грязную ладонь Колины медяки и взял под фантомный козырёк:


-Исполню, ей богу исполню, пострелята. Нехай там хоть девственница. Мне-то чего уж... А у вас в Триморске, скажу, совсем люди бедно живут, да. В своёй деревушке кожный день на водку нашкребал, а тут...


-Ну и ехай в свою деревню, - (мизантропично).


Друзья отошли за дом и наблюдали, как бомж кладёт их короб на трёхколёсую тачку, забрасывает разнородной чепухой и прерывисто тянет багаж под тусклыми фонарями, пропадая из виду в скользких дворах.


Антон ни с того ни с сего схватил Колю за плечи да уставился в него крутящими спиралями глаз.


-(отрывисто) Т-ты чего?..


-Обнять тебя хочу! - (с придыханием). - Ты ж мне теперь как брат! У меня никогда брата не было...


-Так оно даже лучше, - (растерявшись).


-Ты не понимаешь! Ты страсть к жизни только что во мне открыл! Вернул жизнь!


-Сдурел, что ли?


-Нет, ты прав был! Совершенно прав! - (экзальтированно). - Вдруг, например, меня завтра какая-нибудь старуха топором завалит? А я ведь жизни совсем не знаю; только смерть и знаю, и то - не настоящую...


-Ну, как же.


-Да нет, не понимаешь ты... Эх, будь моим братом, Колька! У тебя крестик есть? Давай сюда.


Коля снял с квёлой шеи простецкий алюминиевый крест:


-Поменяться хочешь?


-Да... Я б тебе свой отдал... если бы имел. Вот так клянусь, - (целуя крест). - Спасибо за всё, брат. - (с ликованием). - А теперь я прогуляюсь. Почувствую жизнь. Эту сказочную весну.


Коля хмыкнул и прибавил:


-Я утром зайду. Пиво допьём.


Антоха кивнул, перекрестился и воспарил навстречу своей биографии.


Летел он долго и счастливо, сбивая сапогом таявшую наледь, блаженствуя и получая от жизни всё. Получая жизнь.


Выйдя в пустой пропахший бензином задворок, Антоха приостановился, оценил сжимавшееся вокруг него кольцо и руки в стороны распрастал, ощутив себя господом наяву.


-Смари какой притыренный, - (с наглецой). - Ге, пидор, хуле тут забыл?


В ту секунду Антоха сообразил нечто тонкое, тёплое, вечное, но тотчас потерял сознание и рухнул в шершавую лужу.


Божья мысль выветрилась без остатка. Вместо неё пришло земное, примитивное, матово бледное; вскружило студёным вихрем, обрушилось в спину, в рёбра, проникло в печень и сдавило лёгкие в порожний мешок.


И разумел Антон, что значит 'Жизнь Вечная'.