# Государство Платона и Акунина

Ольга Леонидовна Чернорицкая

4 класс. Уроки литературного чтения.

Берём Платона и Аристотеля. Особенно Платона. Потому что Акунин у нас в ребяческом тренде, и писал своего Фандорина по некоторым страницам платонова "Государства". А Мика прочёл Акунина всего и нам нужно это проанализировать. Кто такой Акунин? А, это тот, кто про Наполеона и кроликов писал! Да, Наполеон убежал от кроликов, потому что они хотели есть и бежали к нему за морковкой. Знаешь, при чем тут государство? Государство - это Наполеон, кролики - это гражданское общество, а морковка - это то, чего не было у государства.

В первую очередь, кто такой Фандорин? Это прошедший мимо всех прельщений и очарований - даже азартных игр - персонаж Платона, закаленный как "золото в огне", выведенный как слуга государства. В общем и целом это благородный муж. "Благородный муж знает, в чем его долг, и не пытается от него уклониться". Это из романа. А вот из Конфуция: "Благородный муж ни в чем не состязается, когда ж обязан, то разве что в стрельбе!" - это определило и его отношение к собственной карьере, азартным играм и обусловило серьезное преимущество перед сугубо западным мышлением, уже забывшим и античность. "У нас с вами возник род глупого мальчишеского соперничества" ,- заявляет Пожарский, не зная, что соперничает только он сам с собой.

- Мы же это у Пушкина проходили, когда Гринев не пошел на соблазн служить Пугачеву, и здесь: "Вместе мы сможем своротить горы. Речь пока не идет о какой-то определенной должности для вас, об этом мы еще договоримся. Мне нужно пока ваше принципиальное согласие".

То есть вполне возможно, ту же страницу читал у Платона и Пушкин.


Это одна страница Платона. И вот читаем рядом.

Теперь будем смотреть, кто же такой Пожарский, "продувная бестия из новой жандармской поросли".


На той странице, где Платон делит действительно на золотых, серебряных, железных и медных, я попросила принести нам Хаксли "О дивный новый мир". Для Мики это страшная книга. Ладно когда акунинский Пожарский с помощью железных людей избавлялся от кувшинах рыл, действительно серебряных, но это было хоть как-то в представлении мальчика о свободе. Но когда в пробирках не дают кислороду и не дают развиваться, он это читать спокойно не может. "Все, я эпсилон", я читать это не могу".


Ну, значит, есть таки грань между взрослой и детской литературой. Она не в сложности, а в ощущении абсурда.

Ну хорошо, возвращаемся к Акунину. Итак, не то ли разделение видел в государственном устройстве Пожарский?

- Я - человек, который может спасти Россию. Потому что я умен, смел и лишен сантиментов. Мои враги многочисленны и сильны: с одной стороны,

фанатики бунта, с другой - тупые и косные боровы в генеральских мундирах".

Тупые боровы - вот что мешает государству стать государством Платона, они не золотые, как должны быть, а медные.

А там и Азазель - попытка внедрить альф во все сферы государственной деятельности. Да тут все не то Платон, не то Хаксли.

Но знал ли Чхартишвили, что корейский третьеклассник - да еще мусульманин, сможет соотнести и "Азазель", и "Турецкий гамбит" с философией Платона и мудростью Конфуция?