# Внутренний монолог

Ольга Леонидовна Чернорицкая

Роль внутреннего монолога у Толстого и Достоевского

Внутренний монолог помогает оживить картину, помогает автору вспомнить прошлое. Благодаря внутреннему монологу вспоминаются многие детали. Если речь идет о детстве, то через ощущения выстраивается дискурс, через него в памяти появляются детали, уже давно забытые.

Рассмотрим первую главу повести "Детство" Л.Н.Толстого- "Учитель Карл Иванович". Через внутренний монолог Толстой вспоминает детали, вызывающие особенное отвращение: халат, кисточку, сапоги домашнего учителя". Первое слово дороже второго - первые ощущения самые точные. Дальнейшая рефлексия о "милом добром" учителе опять сменяется на неприятие: "Когда же я буду большой, перестану учиться и всегда буду сидеть не за диалогами, а с теми, кого я люблю?" Досада перейдет в грусть, и, Бог знает отчего и о чем, так задумаешься, что и не слышишь, как Карл Иваныч сердится за ошибки".

Досада явственно вырисовывается и превращается в идею, выливается в действие - Толстой основывает в Ясной Поляне школу, где не берет таких учителей как Карл Иванович, не любящих ни предмет, ни детей. Там никто не мучается от несвободы, наказаний - не важно, справедливы ли они были у Карла Ивановича, там с любого урока можно было просто уйти, если становилось скучно.

Саморефлексия помогает воспроизвести мысли и события через внутренние монологи. Вспоминая ощущения, автор придает себе прошлому мысли себя настоящего.

"Я не мог прийти в себя от мысли, что вместо ожидаемого рисунка при всех прочтут мои никуда не годные стихи и слова: как родную мать, которые ясно докажут, что я никогда не любил и забыл ее. Как передать мои страдания в то время, когда бабушка начала читать вслух мое стихотворение и когда, не разбирая, она останавливалась на середине стиха, чтобы с улыбкой, которая тогда мне казалась насмешливою, взглянуть на папа, когда она произносила не так, как мне хотелось, и когда, по слабости зрения, не дочтя до конца, она передала бумагу папа и попросила его прочесть ей все сначала? Мне казалось, что она это сделала потому, что ей надоело читать такие дурные и криво написанные стихи, и для того, чтобы папа мог сам прочесть последний стих, столь явно доказывающий мою бесчувственность. Я ожидал того, что он щелкнет меня по носу этими стихами и скажет: "Дрянной мальчишка, не забывай мать... вот тебе за это!" - но ничего такого не случилось; напротив, когда все было прочтено, бабушка сказала: "Charmant", и поцеловала меня в лоб". (Л.Толстой. Детство)

Этот внутренний монолог - согласие рассказчика ребенка и рассказчика взрослого, Лев Толстой действительно в дальнейшей жизни никогда не грешил художественной правдой в угоду ритму или рифме.

Но вот в "Ивиных" во внутреннем монологе взрослый Николенька Иртемьев ругает Николеньку-Иртемьева ребенка: "Я решительно не могу объяснить себе жестокости своего поступка. Как я не подошел к нему, не защитил и не утешил его? Куда девалось чувство сострадания, заставлявшее меня, бывало, плакать навзрыд при виде выброшенного из гнезда галчонка или щенка, которого несут, чтобы кинуть за забор, или курицы, которую несет поваренок для супа?" Внутренний монолог взрослого Николеньки Иртемьева перерастает в убеждение, что любовь может сыграть с человеком злую шутку, и потому у его героя-резонера Платона Каратаева не "Совет да любовь", а только "в совете жить".

Как вид внутреннего монолога обозначим разговор с собой в присутствии слушателя, мнение которого на этот монолог никак не повлияет. Поток речи Платона Каратаева. "...Как будто слова его всегда были готовы во рту его и нечаянно вылетали из него, он продолжал". Он тут же забывал свою речь и вряд ли сознавал, что говорит. "Он не мог понять ни цены, ни значения отдельно взятого действия или слова".

Неясность внутренней речи Раскольникова имеет другую природу: Достоевский создает видимость оборванных фраз, разрозненных ассоциаций. Его герой вроде бы как бредит, но можно по этим ассоциациям воссоздать строгий строй мыслей - золотодобыча? Да это же Катерина Ивановна черпает из сонечкиного золотого сердца пищу для своей гордыни.