# Легенда о великом инквизиторе

Ольга Леонидовна Чернорицкая

Подготовка к декабрьскому сочинению ЕГЭ

Из "Великого инквизитора" выросли Уэллс, Замятин, Оруэлл, Хаксли. "Машина времени" стала демонстрацией изобилия хлебов, "Мы" выросли на тайне, "1984" - на авторитете, "О дивный новый мир" - на чуде, чуде техники. Искушений, если по-литературоведчески считать, четыре.

Легенда о Великом Инквизиторе, построенная на риторических вопросах - уж не Евангелие ли это от карамазовского черта, которому, действительно, можно приписать исключительные желания и исключительные возможности?

Сам жанр Иван Карамазов , словно намеренно поддразнивая собеседника, берет у древних, у Данте, у Гюго, и в отечественной практике: "У нас по монастырям занимались тоже переводами, списыванием и даже сочинением таких поэм, да еще когда -- в татарщину". На самом деле да, с Платона, с Гегеля. Налет библейской изысканности, в дальнейшем перенятый Булгаковым.

Действительно, без Гегеля и Платона ("Федра") трудно понять даже Булгакова "Будьте осторожны в своих желаниях..." А тут устроить человеческое счастье, да гори все еретики в огне.... Если человек как маньяк (а и Платон, и Гегель, несомненно, имели ввиду маньяков), следует намеченной цели, куда ведет страсть, то все разрушает на своем пути - это противоречит пресловутому здравому смыслу, но ему противоречит все, вообще все на земле. А Наполеон, французы были для Гегеля отрицательным примером, который следовало изучить, Наполеона - как антипода. Сильные меняют участь всех людей на земле, а слабые ничего не могут поменять, во-первых, потому что первые желают больше чем вторые, и,следовательно, они сильнее, чем другие, и значит, они не останавливаются на личных желаниях, а мыслят обо всех как о себе; во-вторых, потому что они смелее, могут переступить закон, труп и труп как закон, и трупозаконы, несть им числа. Миром движет огромное желание осчастливить человечество, но мир борется уже какое десятилетие с этим желанием, потому что в 99 из 100 случаев на крови все и останавливается. А дальше этого желания не хватает, не хватает и силы.

Начинается поэма как и обычно: "Народ непобедимою силой стремится к нему, окружает его, нарастает кругом него, следует за ним", а вот дальше вовсе невероятное: его арестовывают..

Все-таки тут что-то не то, абсурдинка мира задета.

Достоевский обыгрывает фразу Иммануила Канта о том, что человек должен быть не средством, а целью, что ради блага человека должно совершаться все. Здесь - одна из загадок философического романа, средоточие внеполифонического мировоззрения автора, когда вся прежняя полифония соединяется в пучок и скручивается в одну тугую проволоку. Поэтика абсурда. Как она работает?

Ну, предположим, человек цель. Для великого инквизитора человек- цель, и что? В результате костры инквизиции? Мрак средневековья?

Когда нас делают целью, это не хуже ли того, если нас делают средством?

Инквизитор точно знает свою цель: сделать человека не свободным - это иллюзия, а счастливым. Так как эта великая цель, она требует великих жертв, поэтому автор показывает, что человек ни цель и ни средство.

Средства: костры инквизиции - то есть страх. Средство полемики - риторический вопрос. "Ты не веришь, что кончено крепко? Ты смотришь на меня кротко и не удостоиваешь меня даже негодования?" Как на это ответить "да"? Как на это ответить "нет"? И все построено таким образом в инквизиторском государстве, что задавать вопросы и отвечать на них будет только оно само.

Иван же считает, что вся история не стоит одной "слезинки ребёнка". Это спор с Гегелем, с его историософией. Но Гегель не предполагал дальнейших слезинок, он лишь оправдал развитием духа от СД к АД те слезу человечества, что лились во имя его развития. Теперь дух должен быть абсолютен, а человек кроток. История завершилась. Для Гегеля. И каждый последующий человек на земле так же для себя пишет свою историософию, когда все предшествующее объясняется, оправдывается, а дальнейших целей и средств не предполагается. Все они требуют жертв.


1. Преврати камни в хлебы и тогда люди за тобой пойдут, а если не сделаешь это, то они продадут тебя за тот самый хлеб.

Дай все готовое, чтобы цель - хлебы не требовала средств.

2. Так яви людям чудо. Сбросься сегодня с высокой церкви, ведь тебя подхватят ангелы, все это увидят и последуют за тобой.

Средство - твоя жизнь, риск ею, цель - люди пойдут за тобой.

3. Ты должен сказать, что ты царь вместо Кесаря, и люди бы стали тебя слушаться, но ты предпочёл царство небесное. Твоё царство не от мира сего.

Средство - сместить Кесаря, поменять царство небесное на царство земное. Во имя чего?

Дьявол - искуситель призывает Иисуса к подобным действиям. Он точно называет ему цели и подробно описывает средства.

Из этих трёх чудес можно выявить три главные средства умного, но страшного духа:

1. Чудо

2. Тайна

3. Авторитет. Сонечка из "Преступления и наказания" берет у страшного и умного духа хлебы. Раскольникову нужен был авторитет.

Их Христос отверг тогда и поцеловал инквизитора сегодня. Инквизитор отпустил его на все четыре стороны. Христианство перестало быть средством и целью цивилизации, возможно, потому что желания всегда на стороне не Христа.