# Эпилог

Ольга Леонидовна Чернорицкая

Эпилог структурирует остаточность, но и сам является полноценной главой:

"Мне осталось сказать только несколько слов о себе самом - и о том, что случилось с нашим миром. Заодно объясню, почему в самом начале этих, как выражается креативный доводчик, безыскусных записок я назвал их историей мести. Но все по порядку". (В.Пелевин. S.N.U.F.F. ) И далее: "Все, времени больше нет. Я прощаюсь. Маниту, надеюсь, я сделал свою работу хорошо".

Два типа финалов- открытый и закрытый - подразумевают и два аналогичных типа эпилогов, что не всегда совпадает. "Ревизор" Гоголя имеет открытый финал - мы не знаем, кто вызвал Городничего - другой ревизор или Хлестаков, сядет он или не сядет за свои прегрешения. А далее немая сцена - это внесюжетный элемент, драматическое отступление. Это открытый финал. Как и в "Евгении Онегине" Пушкина.

Эпилоги "Преступления и наказания", "Войны и мира" - открытые, хотя мы понимаем, что дальше просто неинтересно: Пьер никогда не осуществит первоначальную задумку автора стать декабристом (он будет остановлен Ростовым, даже если авторитет Платона Каратаева померкнет перед идеалами), а Раскольников никогда не станет спасителем человечества, потому что человечество спасти невозможно. То есть завершение здесь менее интересно, чем в "Ревизоре".

Финальная строка М.Митчелл в "Унесенных ветром" стала одной из самых знаменитых открытых концовок романов: "Ведь завтра уже будет другой день". Ради этой строки и стоило писать роман. Поэтому она закрывает роман, финал закрытый.

Закрытым финалом могут быть любые философские рассуждения о жизни и смерти, особенно о смерти, как, например, у Андрея Платонова: "Как жалобно было сжато ее лицо в тоскливой усталости и глаза были закрыты как добрые, точно в ней, когда она лежала без сознания, покоился древний ангел. Если бы все человечество лежало спящим, то по лицу его нельзя было бы узнать его настоящего характера и можно было бы обмануться".

А вот Чехов не любил эпилогов, он отбрасывал их, как ящерица хвост.

Возможно, по этой же причине Шолохов и не поведал читателю, выживет ли Григорий Мелехов в годину сталинских репрессий. Впрочем, открытый финал - это всегда надежда. Мы надеемся, что он выживет, также мы надеемся, что Татьяна и Онегин будут вместе, и она перестанет, наконец, обманывать мужа. Мы верим, что у Пьера все будет хорошо, и никакая Сибирь ему не грози. И конечно же, верим, что Хлестаков это вызвал городничего, вернулся уже в своей роли сыщика и тайного агента в ту же самую гостиницу и поселился уже наверняка не под лестницей. Вот тут-то действительно чиновники попались с поличным. Мы верим, что Сонечка и Раскольников поженятся и Раскольников перестанет каяться в своей теории, которая вообще и не его, а Гегеля.

Задание1. Сделайте свои эпилоги: напишите, что будет дальше с Безуховым, Раскольниковым, Онегиным, Мелеховым.

Задание 2. В "Анне Карениной" нет слова "Эпилог", однако, эпилог там все же есть. Как вы думаете, где и чем заканчивается сюжет, и где уже начинается эпилог?

Задание 3. Объясните смысл концовки "Анны Карениной" Толстого. Как вы думаете, при чем тут умывальник?

" "Она понимает, -- думал он, -- она знает, о чем я думаю. Сказать ей или нет? Да, я скажу ей". Но в ту минуту, как он хотел начать говорить, она заговорила тоже.

-- Вот что, Костя! Сделай одолжение, -- сказала она, -- поди в угловую и посмотри, как Сергею Ивановичу все устроили. Мне неловко. Поставили ли новый умывальник?

-- Хорошо, я пойду непременно, -- сказал Левин, вставая и целуя ее.

"Нет, не надо говорить, -- подумал он, когда она прошла вперед его. -- Это тайна, для меня одного нужная, важная и невыразимая словами.

Это новое чувство не изменило меня, не осчастливило, не просветило вдруг, как я мечтал, -- так же как и чувство к сыну. Никакого сюрприза тоже не было. А вера -- не вера -- я не знаю, что это такое, -- но чувство это так же незаметно вошло страданиями и твердо засело в душе.

Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, -- но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее -- не только не бессмысленна, как была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!" (Л.Н.Толстой)