# Бонна

Вера Чиркова

Книга первая Купить книгу в Лабиринте

Проклятый эксперимент


Книга первая


Бонна


Последняя ночь уходящей зимы выдалась необычайно снежной и ветреной. Буран, привел за собой почти весенний ливень, заливавший жилища и амбары, буйные порывы ветра сносили мосты, срывали крыши и ломали деревья. Непогода играючи превращала в руины мелкие постройки и, казалось, навек разбивала человеческие судьбы.

В ту ночь разрушилась и семья правителя этих земель дорина Тайдира. Однако искренне сочувствующие ему друзья и домочадцы и близко не подозревали, что произошло на самом деле.

Тем более никто не мог догадаться, почему дорин не отдаёт явного предпочтения ни одной из знатных донн, слетевшихся в замок в надежде примерить наряд невесты и свадебные браслеты и какие страсти кипят в душе их хозяина и заставляют быстрее биться его мужественное сердце.

И уж тем более никто не мог предположить, какие странные события очень скоро развернутся перед их взорами и каким чудесам они будут свидетелями.


## Глава 1


-Приехали! - обернувшись к маленькому оконцу, вполголоса сообщил возница.

-Слава богам, - привычно отозвалась донна Лиарена и небрежно раздвинула занавески, выяснить, куда занесла ее коварная судьба.

Как оказалось, Тайдир Варгейз, хозяин богатого доранта расположился на небольшом постоялом дворе, ютившемся в предместье Лодера.

Но донной в этот миг руководило вовсе не любопытство, и не нетерпение, или желание рассмотреть дом, где остановился дорин с отрядом верных воинов в ожидании прибытия обозов со знатными гостьями.

Не интересовала Лиарену и причина, по которой дорин выбрал для встречи с претендентками на место своей невесты не имение одного из друзей или съёмный дом, каких достаточно в столице, а довольно скромный приют для небогатых странников. Сама она на особые удобства или роскошь не рассчитывала и никаких привилегий не ожидала, так как невестой не являлась. Мечтала донна только об одном, до отъезда хотя бы часок посидеть в тепле и выпить стакан горячего чая. В предыдущую ночь шёл проливной дождь, на какие щедра ранняя весна в этих краях и поутру повозка донны оказалась промокшей почти насквозь. Разумеется, слуги постоялого двора вытерли воду и выдали девушке сухую дерюжку, но ощущения тепла и уюта их старания не принесли.

А всего полчаса назад ее повозку обогнал отряд всадников, сопровождавших богатую крытую дорожную коляску, в которой наверняка везли одну из юных донн. И если эта путешественница окажется последней претенденткой на место дорины, то отряду дорина Тайдиру не будет нужды задерживаться здесь на ночь.


Ни у ворот, ни на крыльце Лиарену никто не встречал, но она заранее, еще даже не отправившись в путь, отлично знала, сколько неприязни и пренебрежения ей предстоит вынести в ближайшие дни. Оттого-то, бледно усмехнувшись, донна спрыгнула со ступеньки повозки и неторопливо направилась к дому, даже не оглянувшись на угрюмо сопевшего кучера.

Старый Берт был одним из тех, кто открыто высказывал девушке недовольство её поступком, но она менять свое решение не собиралась. Долги нужно платить... и когда же, как ни теперь?!

-Постоялый двор на откупе! - Вылетела навстречу Лиарене бойкая, пахнущая едой служанка, но новая гостья смотрела на неё с тем спокойным превосходством, по которому истинную донну всегда можно безошибочно отличить от простолюдинки, невзирая на ее наряд или причёску.

-Я знаю. Дорин Тайдир Варгейз осведомлён о моем приезде, - сухо произнесла Лиарена, и не думая двигаться с места.

Пусть хозяин сам разбирается со своей служанкой, а она терпела несколько часов, потерпит и еще несколько минут.

-Я пойду, спрошу! - Со скрытой угрозой буркнула девица и, получив в ответ от гостьи снисходительную усмешку, мстительно захлопнула перед нею двери.

Начинается, вздохнула тайком девушка, и еще упрямее стиснула губы, стараясь придать лицу невозмутимое и строгое выражение. Никто не должен заметить и тени её истинных чувств, иначе пальцем в больное место ткнёт каждый, кому ни лень.

-Добрый день, - вышедший на крыльцо мужчина рассматривал Лиарену изучающе, как овечку на торжище, но девушка и не подумала смутиться или потупить взгляд.

Просто вежливо кивнула, втайне благодаря добрых духов за небольшую отсрочку. Это ведь они принесли на крыльцо не самого Тайдира, а Ниверта, одного из кузенов дорина, служившего тому доверенным помощником и советником.

Но ему она не обязана ни подчиняться, ни угождать и лучше сразу дать это понять, потом будет поздно.

-Проходите, - решив про себя, как обращаться с прибывшей, пригласил Ниверт и распахнул перед девушкой двери. - Сейчас перегрузим ваш багаж.

-Я поеду в своей повозке, - предупредила Лиарена и шагнула на первую ступеньку.

-Это решит дорин Тайдир.

-Это моё условие, - твёрдо отозвалась девушка, проходя мимо мужчины в чуть душноватое тепло обеденного зала.

И изо всех сил стараясь не показать тревогу, сжавшую в этот момент ей душу. Хотя это и на самом деле было одним из двух условий Лиарены, окончательное решение всё-таки оставалось за дорином.

В зале было немноголюдно, несколько возниц и воинов отдыхали, расположившись на широких пристенных лавках, остальные сидели за столом, неторопливо уплетая жареного на вертеле кабанчика.

На вошедшую они сначала уставились с живым интересом, однако разглядев тёмную, хотя и добротную, но простую дорожную накидку начали отворачиваться с деланным равнодушием. Вот только Лиарену и на миг не обмануло это безразличие, девушка точно знала, что в этот момент они поставили на неё незримое, но несмываемое клеймо отверженной.

Совершенно несправедливо, если разобраться, да только решать по совести никто из них не собирался. Для всех этих людей она была не дочерью дорина крупного соседнего доранта, и не обычной молодой пригожей донной. Увы, для них она не была даже просто человеком. Здесь Лиарена была всего лишь сестрой проклятой Дильяны, и это они считали в ней самым главным.

-Для вас приготовлена комната, - негромко сообщил Ниверт, проходя вперёд, - желаете прежде умыться или сразу пойдём к дорину?

-Сначала я должна передать ему письмо, - суховато ответила Лиарена, не желая давать советнику повод для дальнейших расспросов, - а потом не откажусь и от возможности отдохнуть и привести себя в порядок.

Хотя девушка наскоро умылась всего полчаса назад, в маленькой придорожной харчевне, а чуть позже, прямо в повозке причесалась и переодела свежую блузку, сообщать об этом Ниверту не стоило. Как и об истинном желании донны, всем сердцем мечтавшей лишь об одном, подольше не встречаться с мужчиной, который декаду назад люто возненавидел и её дом и всех его домочадцев.

Лиарена отлично понимала, насколько малодушно это стремление, и так же хорошо знала, что никогда не откажется от принятого решения.

Она ведь сама сделала этот выбор... и значит должна изо всех сил сцепить зубы и терпеть, стараясь не обращать внимания на отношение и слова окружающих.

Комната дорина оказалась на втором этаже, в самом конце, и рядом с нею сидел на лавке рослый воин со шрамом через всю левую щеку. Рваным, некрасивым шрамом, какой оставляют только когти нечисти с черных болот. Еще неизвестно, как он сумел с нею справиться, тайком вздохнула Лиарена, бывалые воины даже рассказывать про встречи с проклятыми существами не желали.

Воин даже не пошевельнулся, когда Ниверт открыл дверь, зато гостью смерил заинтересованным взглядом с ног до головы, и донна не сомневалась, что этого ему вполне хватило для составления собственного мнения. В её родном доранте тоже были такие люди, умеющие с первого взгляда рассмотреть в человеке самое главное. Вот только никто никогда не знал, какие людские качества они считали самыми ценными.

В комнате дорина было настежь распахнуто окно, и хотя света это добавляло очень немного, зато воздух был довольно прохладным, почти холодным.

-Закрой, - коротко приказал другу Тайдир, едва разглядев, кого тот привёл. - Как доехала?

-Спасибо, хорошо, - учтиво поблагодарила Лиарена, и протянула ему перевязанный тесёмкой и запечатанный воском свиток.

-Садись, - мотнул головой в сторону скамьи, накрытой шкурой, дорин, и от этого жеста непослушная прядь слегка вьющихся каштановых волос упала ему на лоб.

Девушка покорно села и пока он читал, неотрывно смотрела в окно. Хотя, на что там было смотреть?

На черные от дождя ветви сиротливо голых деревьев с еще только начинающими набухать бурыми бусинами почек, на серое и тоскливое небо, или на мрачный и неприветливый дальний лес?

-Я согласен на оба условия, - суховато объявил Тайдир, и Лиарена настороженно подняла на него взгляд, предчувствуя, что на этом бывший родич не остановится.

Хотя... ей он никогда по-настоящему родней не был и не будет... чего уж кривить душей. Как и Дильяна... но не считать ту своей сестрой Лиарена всё равно никогда не перестанет.

-Но и у меня будут требования, - не дождавшись благодарности, испытующе уставился на гостью дорин, - только сначала ответь на один вопрос... как ты относишься к поступку сестры?!

-По-разному, - неохотно выдавила Лиарена, втайне проклиная его за эту прямоту, - но судить её не возьмусь.

-Вот как... - процедил он с внезапной яростью, и стиснул в кулаки лежащие на столе руки, пытаясь унять свой гнев, - ну... что ж... зато честно. Иди, отдыхай, поедем через два часа, как только прибудет последняя невеста.


В спаленке, куда привёл Лиарену ожидавший за дверью Ниверт, было тепло и горела масляная лампа, и девушка поторопилась шагнуть к натопленной печи. Однако, сделав два шага, остановилась и оглянулась на вошедшего следом мужчину.

-Вы прикажите слугам накормить моего возницу, или мне нужно идти самой?

-Я прикажу, - коротко ответил он, и смолк, испытующе посматривая на снимавшую накидку девушку.

Лиарена прижалась спиной к тёплым камням и терпеливо ожидала, какую новость или правило собирается сообщить ей советник дорина. Однако Ниверт, рассмотрев простенькую тёмно-синюю фланелевую блузу, на тон темней грубой шерстяной юбки, какие обычно носят лишь девушки среднего сословья, внезапно раздумал разговаривать, развернулся и вышел прочь.

Гадать, почему он так поступил, Лиарена не стала, трудно понять причины действий мужчины, которого видела до этого всего два раза. Да и не до мужчин ей теперь... лет на семь, не меньше.

Девушка хмуро усмехнулась и поспешила снять верхнюю юбку, благо под ней еще не одна и все тёмные. За время торопливых сборов родичи и служанки успели обговорить каждую мелочь предстоящего пути и постарались предусмотреть всякие трудности, выдавая Лиарене наставления на всевозможные, порой совершенно невероятные случаи. Девушка терпеливо все выслушивала и кротко соглашалась, стараясь не замечать виноватого выражения, скользившего на лицах матери и сестёр.

Развесив отволглую юбку и накидку на спинках приставленных к печи стульев, Лиарена пристроила рядом еще и сапожки с вязаными чулками и направилась к пышной постели, собираясь залезть под перину и немного отогреть озябшие ноги. Но исполнить свое намеренье не успела, дверь в комнату бесцеремонно распахнулась и ворвалась та самая служанка, которая встретила гостью на крыльце.

Нахально окинула полураздетую донну вызывающим взглядом, решительно протопала к столу и небрежно поставила на него поднос с едой. Молча усмехнулась, круто развернулась и направилась прочь, непристойно покачивая бёдрами.

Нежданная обида тяжело шевельнулась в душе Лиарены, и она покрепче стиснула зубы, стараясь не позволить раздражению выплеснуться наружу. Нужно помнить, что это еще не дом дорина, и служанка, скорее всего, больше ей никогда не встретится. Так зачем зря тратить на неё время ?!

Дверь хлопнула и гостья, наконец, сдвинулась с места. Осмотрела простые тарелки и немудрёную снедь и, невесело фыркнув, направилась к постели, не настолько она голодна, чтобы есть всё подряд. Дерзкая девица явно наслушалась рассуждений воинов, и решила к ним подольститься... а иначе зачем бы она принесла еду, какую подают в таких заведениях только самым бедным и нежеланным постояльцам?

-Донна?! - постучав, осведомился Берт, - к вам можно?

-Входи, - хмуро отозвалась Лиарена, пряча ноги под перину.

-Вам не сказали, когда мы выезжаем? - едва войдя, спросил возница и вдруг, нахмурившись, уверенно направился к столу, - а это что такое?

-Обед, не видишь, что-ли? - с деланным легкомыслием пожала плечами девушка, - а чем он тебе не нравится? Это же небольшой постоялый двор... а не кухня дорина.

-Вам и с кухни дорина такое носить будут... - почти прорычал возница и, подхватив поднос, решительно двинулся к двери.

-Стой! - птицей слетела с постели Лиарена и загородила собой дверь, - поставь на место. Не нужно устраивать шума... через два часа мы отсюда уедем...

-Но обоз ведь до ночи потом не остановится, - непримиримо буркнул Берт, - а вы всего-навсего чашку чая после завтрака выпили!

-Ничего со мной не случится... в дороге не следует переедать. Ну не ссориться же с нахальными служанками на потеху всей харчевне? - просительно заглянула в глаза старика донна.

-Тогда хоть схожу за чаем и булочками, - нехотя возвращая поднос на стол смирился возница, никогда он не умел спорить с выросшими на его глазах дочерьми дорина Симорна, если они просят такими жалобными голосками.

-Ладно, - не стала упрямиться Лиарена, горячего чаю хотелось по-прежнему.

Вазочку с пирожками и чайник Берт принёс через несколько минут, и судя по сердитому пыхтенью старика достались они ему вовсе не так уж легко.

-Как знала... - тихонько выдохнула донна, наливая чай в чашку, и тотчас свернула разговор на другое, - тебе налить?

-Наливайте, - еще хмуро буркнул возница, и, присев к столу, решительно подвинул к себе принесённый служанкой поднос, - тут поем.

Лиарена согласно кивнула, в доме отца к старым слугам относились как к дальним родичам, живущим в доме скорее по доброй воле, чем за жалованье.

-Я тут подумал... - нерешительно начал Берт, покончив с теми кусками еле тёплого рагу, которые показались ему съедобными, не пригоревшими и не сыроватыми, - и решил остаться в доме дорина Тайдира.

-Плохо придумал, - сразу ощетинилась донна, - мало мне будет своих забот, придётся и за тобой присматривать. Лучше возвращайся домой.

-Так я и знал... что вы не согласитесь, но менять решение не стану, - заупрямился старик, - вы с дориной и доннами обо всем подумали... но одно всё же упустили. Не захочет он вас отпускать... ни через пять лет, ни через семь. Сами посудите, какая ему в этом выгода? Вот и постарается привязать вас... теми узами, какие вы сама рвать не захотите.

-Берт?! - Строго нахмурила брови Лиарена, - поясни подробнее... это на какие узы ты сейчас намекаешь?

-На семейные, разумеется, - фыркнул старик, - а вы о чем подумали? Нет, сам он на вас не женится, у вас ночи будут другим мужчиной заняты, маленьким. А вот женихов непременно направит... кого сам сначала выберет. И ухаживать они будут неспешно... обстоятельно... чтобы к следующей весне, когда Каринд бегать начнёт, надеть вам на руку браслет.

-Не может такого быть... - еще шептала ошарашенная такими предположениями Лиарена, а в ушах уже гулко разносился стук тревожно затрепыхавшегося сердца.

А разум, заметавшийся в поисках выхода или опровержения догадок Берта уже всё точно просчитал и уверенно доложил - может. Ещё как. И все старшие родичи наверняка догадались об этом еще там, в родном доранте, но ей говорить не стали, чтобы не расстраивать.


Как ни спешил хозяин доранта, путешественникам пришлось задержаться на постоялом дворе лишние пару часов.

Опоздала Анмана, пятая, самая молодая из невест, и весь отряд ждал, пока она и ее люди умоются, пообедают и переоденутся. Юная донна прибыла в тяжёлой дорожной коляске, за которой следовала простая повозка, похожая на кибитку Лиарены. Невеста везла с собой камеристку и троих служанок, а кроме того ее сопровождала пятёрка воинов под командованием увешенного оружием офицера.

Однако Лиарену небольшая перемена планов не огорчила, Берт успел за это время где-то достать внушительную охапку сухого сена и набить им повозку, превратив ее в удобную люльку. Сверху он застелил сено сухой дерюжкой и Лиарена, завернувшись в одеяло, мирно продремала всю дорогу.


## Глава 2


К замку дорина Тайдира Варгейза обоз подошёл почти в полночь.

Простучали по мосту подковы лошадей и колеса всех колясок, и отряд оказался в ярко освещённом газовыми фонарями дворе, где сновало и суетилось не менее двух десятков слуг. Открывали дверцы и провожали путниц к ступеням крыльца, выгружали багаж, раскладывая его отдельными кучками, чтобы не перепутать.

-Я сам! - прикрикнул на подбежавшего парнишку Берт, помогая донне выбраться из повозки.

-Достань мой саквояж, - тихо попросила она возницу, - я возьму его с собой.

Наступал самый трудный момент, знакомство с домочадцами и слугами, и Лиарене хотелось покончить с этим неприятным действом как можно поскорее.

-Я сам все понесу, - не сдался Берт, доставая из-под сиденья сундучок и саквояж. - Только дверцы сначала запру.

Возница и в самом деле достал откуда-то внушительные висячие замки и повесил их на дверцы, вызвав своей подозрительностью слабую улыбку донны. Как он собирается тут жить, если заранее считает всех слуг и домочадцев хозяина подлыми и жестокими?!

Во дворе после тепла повозки оказалось довольно холодно, временами налетали резкие порывы ветра, бесцеремонно трепавшие дорожные юбки и накидки гостей и невольно напомнившие донне ту проклятую ночь.

Однако долго стоять и мёрзнуть девушке не пришлось, Берт решительно направился к крыльцу и ей пришлось плестись следом, заранее натягивая на лицо маску непробиваемого безразличия.

-Донна Лиарена! - негромко окликнул её Тайдир, стоящий на верхней ступеньке и уверенными движениями рук управляющий толпой слуг и возниц, - поднимайтесь сюда.

И вроде бы совсем тихо он это произнёс, а оглянулось сразу с десяток домочадцев и на краткий миг замерли, пытаясь подробнее рассмотреть ту, кому суждено стать на ближайшие годы подушечкой для их иголок и шпилек.

Лиарена стиснула кулачки одетых в перчатки рук так же сильно, как сжимал недавно сам дорин и обречённо направилась к нему, впереди уступившего ей дорогу Берта.

Но пока она дошла, Тайдир словно забыл о ней, поясняя одной из невест, как будут устроены её люди.

А едва освободившись, обернулся к ожидавшему его распоряжений лакею и так же негромко приказал сопроводить донну Лиарену в её комнаты.

Берт мгновенно оценил все преимущества этого указания и, передав провожатому сундук, последовал за хозяйкой.

Дом был ярко, почти празднично освещён, но Лиарена смотрела не на убранство залов и лестниц, а старалась запомнить дорогу. На всякий случай.

Отметила, что ведут её на второй этаж и слегка нахмурилась, далековато до кухни. Однако, обнаружив, что ее покои и детские комнаты находятся в дальнем конце правого крыла, которое, как ей рассказывали, полностью занимал дорин Тайдир, донна успокоилась. Неважно, что кухня не близко, зато тут будет намного меньше бродить случайных людей.

Когда слуга, поставив на пол сундук, распахнул дверь, и отступил в сторону, безмолвно приглашая Лиарену первой войти в приготовленные ей покои, девушка на миг замешкалась.

От острого, как нож понимания, какую грань ей сейчас предстоит переступить, у донны вдруг задрожали колени, а из горла едва не вырвался предательский всхлип. Она и раньше знала, за какое сложное дело взялась в стремлении помочь ставшим родными людям, но только теперь осознала в полной мере, какой резкий поворот сделала в тот момент ее судьба.

-Вроде тёплые покои, - ворчливо сообщил Берт, незаметно, но мягко подталкивая хозяйку в спину, - ну поживёте, присмотритесь сначала.. там видно будет.

От этих крамольных слов Лиарена опомнилась, глупо жалеть о сделанном, если нельзя повернуть назад или переменить решение и торопливо шагнула в комнату, где робко тлела масляная лампада.

Первым делом донна отвернула фитиль, добавляя своему новому жилью света и оглянулась на слугу, ожидая пояснений. Но он молча занёс в комнату её сундук и с лёгким поклоном исчез, только дверь хлопнула.

-Пусть идёт, хмырь, - хмуро посмотрел вслед провожатому Берт и убеждённо добавил, - нет, никуда я отсюда не уеду. Разве вам одной с ними совладать?

-Да я вовсе не собиралась спорить со слугами! - вырвалось у донны, - они понемногу ко мне привыкнут!

-Вы пять раз поседеете... пока эти привыкнут, - не сдался возница, - осмотритесь пока, я сейчас узлы принесу. А потом на кухню схожу.

Дверь за стариком закрылась и Лиарена со вздохом пожала плечами. Берт был добрым и покладистым человеком, но иногда становился упрямее хряка, и никто не мог заставить старика поступить против его собственного желанья. Тем более, после смерти жены Берта ничто не держало в доме отца Лиарены дорина Симорна.

Приёмного отца, пора уже называть вещи своими именами, вот только известно это стало ей недавно и совершенно случайно, и девушка не собиралась никому открывать эту тайну.

Дверь из небольшой, но уютной столовой, или гостиной, уточнять донне пока не было желания, вела в небольшую комнатку, где стояли только шкаф, широкий сундук да серебряное зеркало на кованых ножках. Отсюда вели еще две двери, одна в умывальню, а вторая, приоткрытая, в спальню.

И из-за этой приоткрытой двери доносились еле слышные, скулящие звуки, отозвавшиеся в душе Лиарены внезапной болью и острой тревогой.

С этого мгновенья донна разом забыла про все свои страхи и сомнения и стремительно ринулась в умывальню. Лихорадочно сорвала с себя дорожную одежду, торопливо, но тщательно умыла лицо и руки, растёрла холщёвым полотенцем, и, выхватив из сундука чистое домашнее платье, набросила на себя.

А затем устремилась в спальню, за которой, как она точно знала, должна была находиться еще одна комната.

И она действительно была, и встревоживший Лиарену писк доносился именно оттуда, из-за створки темной, тяжёлой дубовой двери.

Девушка оказалась рядом с нею в один миг, торопливо щёлкнула засовом и дёрнула ручку, моля всех богов, чтобы такого же засова не было с обратной стороны. И боги или духи вняли её мольбе, дверь распахнулась, открывая донне мгновенно возмутившую ее картину.

В удобном и мягком кресле спокойно спала крепкая, разрумянившаяся ото сна девица, а в люльке напротив неё безнадёжно скулил туго спелёнатый младенец. Сын дорина Тайдира и дорины Дильяны. И одновременно племянник Лиарены.


Донна кинулась к малышу, осторожно подхватила под головку и спинку, так, как научили её еще дома. Все три дня, выделенные Тайдиром свояченице на сборы, Лиарена постигала неизвестное ей ремесло.

До этого донна видела маленьких детей только в чужих руках, и когда вызвалась присматривать за племянником, мать и старшие родственницы спешно взялись за её обучение. Немедленно привезли в дом трёх женщин с новорождёнными детьми и с утра до ночи Лиарена училась мыть, пеленать и качать младенцев и пользоваться лекарственными травами и зельями. А главное, понимать желания малюток, не умеющих еще сообщать о своих нуждах ничем, кроме плача.

Разумеется, дорин вовсе не собирался убирать от сынишки приставленных к тому служанок и кормилицу после того, как доверит Каринда одной из ближайших родственниц сбежавшей жены. Но для того, чтобы точно знать, правильно ли слуги ухаживают за ребёнком, донне нужно было уметь всё делать самой. И не как нибудь, а лучше других.

Прижав к груди малыша, Лиарена огляделась в поисках места, где можно было бы его положить, и невольно поморщилась. В просторной, тёплой комнате, специально обустроенной для удобства ухода за новорождённым, властвовал беспорядок. Пелёнки и рубашечки, явно принесённые от прачки, небрежным ворохом лежали на широком, накрытом стёганым одеялом столе, под колыбелью валялась куча смятого грязного белья. А на поставце, где должны были храниться мази, присыпки и чистая посуда для малыша, стоял поднос с остатками ужина и несколько грязных хрустальных рожков со следами молока на стенках. Объедки и грязная посуда стояли и на невысоком столе, придвинутом вплотную к креслу. Видимо, няня имела дурную привычку ужинать прямо здесь.

Девушка сердито нахмурилась, как бы плохо ни поступила Дильяна с мужем, но к ребёнку она относилась с заботой. Нет, сама она его не кормила, и теперь стало ясно, почему. Зато кормилицу подобрала хорошую, об этом рассказывала мать, вернувшись в родной дорант с праздника, посвящённого рождению её внука и наследника Тайдира.

-Эй, соня! - легонько толкнула донна ногой сладко посапывающую няньку, - Просыпайся!

-Угу, - невнятно пробормотала та, повернулась на бок и попыталась подтянуть ноги, чтобы устроиться поудобнее.

Однако кресло оказалось маловато для такой позы. Или, наоборот, служанка крупновата, сама донна там вполне разместилась бы.

Да и Лиарена вовсе не желала смотреть на попытки девицы устроиться поудобнее, ребёнок, притихший, едва она взяла его на руки, снова начал обиженно кривить губки.

-Нянька! - ласково улыбаясь малышу, нежно пропела Лиарена и пнула засоню посильнее, - если ты не встанешь -прощайся с тёплым местом.

Впрочем, она уже почти решила сменить служанку, незачем держать при племяннике распустёху, если достаточно свистнуть, чтобы прибежало десяток работящих девиц. Работа няни у слуг всегда ценилась особо.

-Ну чего? - сердито буркнула девица, протирая кулаками глаза.

-Быстро вставай, - так же нежно приказала донна, решительно сдвинув кучу белья в сторонку и укладывая ребёнка на одеяло, - и неси мне тёплую воду.

-Какую еще воду среди ночи? - возмутилась наконец-то проснувшаяся служанка, - и вообще кто ты такая, чтобы мной командовать?!

-Я - донна Лиарена, - ласковым голосом сообщила донна, нежно улыбаясь вновь притихшему малышу, - и именно я теперь тут буду распоряжаться. А ты быстро неси воду, или прощайся с местом няньки!

-Пфух! Напугала! - презрительно фыркнула девица, поднимаясь с кресла.

Сладко потянулась, оправила юбку и направилась к двери. А уже взявшись за засов, оглянулась и ядовито усмехаясь, процедила:

- Значит, родная сестрица нашей загулявшей кошки? Ну, с приездом!

-Брысь! - очень нежно сказала Лиарена, и самым угрожающим жестом приподняла руку, в которой зажимала баночку с детской присыпкой.

Неизвестно, почему нянька поверила в грозящую ей опасность, но язык прикусила и мгновенно выскочила из комнаты. Рассерженная Лиарена зло глянула ей вслед и тотчас забыла про наглую служанку, занявшись распутыванием повивальников.

Дите тихонько и заунывно захныкало, и донна принялась нежно уговаривать его немного потерпеть.

- Сейчас, сейчас, мой маленький... еще чуточку... - ворковала она, пытаясь понять, ради чего нужно было пеленать младенца так туго?

Ведь ему уже вторая луна пошла, вон и личико какое беленькое, точно как у Дильяны. И глазки уже совсем ясные и какие-то осмысленные... у тех младенцев, которых она пеленала, были более пустыми. Или это оттого, что они поменьше? А вот волосики у Карика тёмненькие, в отца, Дили у них золотистая блондинка.

-Донна Лиарена! - позвал где-то в глубине комнат Берт.

-Я тут... - мягко, чтобы не испугать малыша отозвалась девушка и облегчено вздохнула.


Все-таки хорошо, когда рядом с тобой находится хоть один надёжный человек, который не смотрит на тебя с пренебрежением и недоверьем.

Но от других такого отношения можно даже не ждать, в их краях яро презирают женщин, способных бросить собственного ребёнка, и если подобное случается, начинают с подозрением и холодком относиться и ко всей её родне. Внезапно сбежав от заботливого и богатого мужа, Дили уронила в грязь честь всей семьи, и очень нескоро ее родителям и сёстрам удастся стереть с себя позорное пятно.

-Еле вас нашёл, - вышел из спальни возница, и сразу заметил, что донна возится с ребёнком одна, - А где няньки?

-Выгнала я её... - огорчённо призналась Лиарена, не подобает воспитанным доннам начинать свою жизнь в чужом доме с ссор со слугами, - Каринд закричался, а она дрыхнет... да еще и хамить начала. Ты не можешь найти тёплой воды? Как видишь, у наследника крупные неприятности.

-А у нас всегда большой котёл с вечера наливали... - сообщил возница, озирая комнату в поисках чего-то подобного, - и хранили в особом сундуке, обитом изнутри войлоком. А еще в умывальне тёплая вода может быть.

-Я умывалась - не было, - хмуро сообщила Лиарена, - и девица эта сказала, - какая вода среди ночи? Я потом вспомнила... Дили писала, что у них тут горячая вода только в купальне под домом. Когда она ходила последнюю луну, ей в умывальню вёдрами носили.

Посвящая Берта в свои проблемы, донна без дела не стояла. Набрав воды в рот, чтобы немного согреть, смочила уголок пелёнки и немного обтёрла ребёнка, а потом щедро полила покрасневшую кожицу облепиховым маслом и промокнула лишнее мягкой ветошкой. Этому нехитрому приёму её научили селянки, и в тот момент она искренне считала, что подобное никогда не пригодится сыну богатого дорина.

-Пойду, принесу горячей водицы, - решил Берт, - может, еще чего нужно?

-Кормилицу сначала поищи, - попросила девушка, - он есть хочет. Смотри, как жадно тянет в рот мой палец.

-Бедолага, - тихо вздохнул направившийся к двери Берт, и вдруг остановился, - вы уж простите меня... донна. Но теперь меня отсюда и сам дорин не выгонит.

- А я уже и не спорю, - тихо вздохнула Лиарена, когда дверь за стариком закрылась, - и даже вслух могу признать свою неправоту.

Она уже переодела малыша в чистые рубашонки, выбрав из тех, которые лежали на столе. В шкафу с одеяльцами и пелёнками не нашлось ни одной глаженой рубашечки. Возможно они были где-то в другом месте, но отходить далеко от ребёнка Лиарена не решилась. Завернула его в две пелёнки и лёгкое одеяльце и присела в кресло, тихонько разговаривая с малышом.

-Кормилицы нет, - доложил вернувшийся Берт, - еще два дня назад ушла... сразу, как только дорин уехал за невестами. Муж её забрал... тут они все нашу донну Дильяну просто ненавидят.

Старик опасливо оглянулся на двери, шагнул к Лиарене и шепнул:

- Говорят... когда Тайдир понял... что она сбежала, сутки из комнаты не выходил... и к себе никого не пускал.

Донна только хмуро кивнула, сказать ей было нечего. Всё, что только можно, уже не по разу и не по два сказали домочадцы, ошарашенные произошедшим не менее Тайдира. Молчали только дорин Симорн и дорина Майрена. Да старались помалкивать Лиарена с Олирной, младшей из сестёр, хотя по ним обеим поступок Дильяны ударил сильнее всего. Девушек из домов, где произошёл подобный случай, женихи стараются обходить дальней дорогой.

Никому не хочется оказаться на месте брошенного мужа.

Возница ушёл добывать молоко, пообещав вернуться как можно скорее и заодно принести горячего чая и какой-нибудь еды. Во время короткого привала, устроенного дорином на закате в продуваемом всеми ветрами лесу, девушка не пошла в шатёр, где Тайдир угощал невест, а перекусила вместе с Бертом оставшимися еще из дома холодными припасами.

Малыш жалобно всхлипнул, и донна крепче прижала его к груди, словно это могло утешить голод ребёнка. Вспомнила, совет матери поить дите водичкой, если запаздывает кормилица, и с Кариком на руках отправилась искать рожок с водой. И очень скоро осознала, как правильно сделала, выгнав нерадивую няньку.

В поставце не оказалось ни одного чистого рожка или чашечки, а кувшинчик с крышкой, где полагалось держать кипячёную воду, был сух как пустыня.

- Будем ждать, - вздохнула Лиарена, и принялась ходить по комнате, покачивая малыша.

Он притих, только изредка обиженно всхлипывал, и эти тихие, безнадёжные жалобы впивались в сердце девушки острыми иглами.

А вместе с болью и состраданием к осиротевшему ребёнку в душе юной донны поднималась незнакомая прежде ярость. Это какое жестокое сердце нужно иметь, чтобы за проступок матери мстить беззащитному младенцу? Ребёнку, который еще чист, как светлый дух и помыслами и деяниями?

Дверь, ведущая в спальню Лиарены, внезапно легонько стукнула, открываясь, и девушка, потихоньку поворачиваясь в ту сторону, ласково пропела, глядя на малыша:

- Принёс?!

-Чего? - настороженно спросил человек, прихода которого донна никак не ожидала, и тут же насторожился, - и кто именно должен принести?

С языка Лиарены едва не сорвалось насмешливое замечание о том, где должен находиться мужчина, когда у него в доме пять невест и она уже развернулась в сторону дорина, но рассмотрела его напряжённое лицо и выглядывающего из-за спины хозяина Ниверта, и сразу раздумала шутить. Вряд ли они сейчас готовы посмеяться.

Но и отвечать на вопросы, заданные таким тоном, донна тоже не собиралась. Она не преступница и не служанка... хотя и взялась за дело, не совсем подобающее дочери дорина. Даже приёмной. Поэтому гордо вздёрнула носик и потихоньку пошла дальше, покачивая поскуливающего Карика.

-А где няня? - осторожно осведомился Ниверт, выступая из-за спины помрачневшего хозяина.

Лиарена еще раздумывала, какими бы словами объяснить ему отставку наглой няньки, но тут очень кстати распахнулась дверь, ведущая в комнату кормилицы и в детскую ввалился сердито насупленный Берт.

-Достал, донна Лиарена, - тихо доложил он, ставя на пол бадейку с горячей водой и корзинку, - еще чем-нибудь помочь?

-Давай молоко, - ласково прошептала Лиарена и на миг задумалась, куда бы деть пригревшегося у неё на руках ребёнка?!

На стол положить нельзя, он снова начнёт плакать, а донна уже точно знает, когда плачут дети - она начинает суетиться и ни к чему хорошему это не приводит. Давать Берту тоже не стоит, он еще не успел переодеться в чистое, да и должен помогать ей. Впрочем... во всем можно найти светлые стороны, и раз уж Тайдир прибежал сюда среди ночи, то пусть поздоровается с сыном, ведь не видал его не меньше трёх дней?

-Подержи, - поспешно шагнув к дорину и всучив ему хныкающий свёрток, нежно пропела девушка, - и покрепче... головку на сгиб локтя, у него спинка еще слабая... я сейчас.

И стараясь не смотреть в возмущённо вытаращенные глаза Тайдира, побежала к вознице, доставшему из корзины кувшинчик с молоком.

-Давай сюда. Свежее? Не спрашивал? Сейчас попробую. Нужна серебряная кружечка... всё сразу греть нельзя. Посмотри в моей столовой, тут ничего чистого нету.

-Я посмотрю, - мгновенно нашёлся Ниверт, упорно не замечавший гневных взглядов кузена, пытавшегося потихоньку всучить ему малыша.

-Хорошо... - не глядя на них, пробормотала Лиарена, торопливо выбиравшая из грязных рожков тот, какой можно отмыть быстрее всех.

Затем выхватила из кучи посуды большую серебряную миску для умывания младенца, налила в неё горячей воды и поставила на маленький столик, подвинув тарелки с объедками. Ополоснула горячей водой принесённый советником серебряный высокий стакан, налила туда молоко и поставила греться в миску. А потом налила горячей воды в рожок и побежала в умывальню, мыть. Оставив широко распахнутыми все двери, чтобы сразу прибежать дорину на помощь, если Карик расплачется.

Ну и разумеется, заодно Лиарена хотела слышать, о чем будут разговаривать мужчины. Оставаться в неведении она больше не желала, раз ей суждено прожить тут несколько лет, значит нужно как можно быстрее рассмотреть и понять людей, с которыми придётся мириться, спорить и договариваться.

-Где няня и кормилица? - тихо рыкнул хозяин дома, едва она успела выйти, и младенец мгновенно отозвался на этот вопрос жалобным всхлипом.

-Понежнее разговаривайте, дорин Тайдир, когда дитё на руках держите, - с притворной лаской посоветовал Берт, и продолжил тем же елейным голосом, - кормилица уже три дня как сбежала, а няньку я выставил. Не видите, какой свинарник из детской комнаты устроила? Да и груба не по годам...

-Не бери на себя лишнего, Берт, - не выдержав, отозвалась из умывальни Лиарена, - я сама её выгнала, сама и отвечать буду. Лучше отнеси пока еду в мою столовую, а в корзину составь грязные рожки, я их потом замочу тут в тазу.

Она ополоснула последний раз рожок и направилась в детскую комнату. Ниверта там уже не было, видимо ушёл через комнаты кормилицы, а дорин метался по комнате широкими шагами, все сильнее потряхивая сына, и донне хватило одного взгляда на его свирепое лицо, чтобы понять, в какой он ярости.

-Тайдир... - мягко позвала донна, - не нужно его так трясти... посиди минуту спокойно, я сейчас молоко перелью и заберу Карика.

Он раздосадованно глянул на девушку, но она уже невозмутимо достала из миски стакан с молоком, и поболтала, перемешивая. Потом немного плеснула на ладонь, чтобы тут же по-собачьи слизнуть и, удовлетворённо кивнув самой себе, бережно перелила тёплую жидкость в рожок. Отставила его в сторону, ловко вынула растрепавшийся свёрток с малышом из рук дорина и, прижав к груди, устроилась на кресле.

-Берт, давай рожок, - торопливо оправляя племяннику пелёнки, шепнула донна верному слуге и тот мигом вложил ей в руку тёплый сосуд.

-Держите донна Лиарена... - он на миг смолк, умилённо глядя, как жадно присосался ребёнок к носику рожка, крепко вцепившись в него крошечной ручкой, потом тяжело вздохнул, - изголодался-то как, бедолага!

Дорин резко развернулся и вихрем вылетел из детской, на этот раз выбрав выход через комнату прислуги.

-Устраивайся пока в тех комнатах, - решила донна, придерживая рожок, чтобы малыш не захлебнулся, - вряд ли он найдёт среди ночи кормилицу. А если и приведёт, не страшно, у себя в столовой на одну ночь её поселю. Неизвестно еще... примет ли Карик мамку после рожка.


Последние капли молока малыш досасывал, сонно прикрыв глазки, а потом сразу уснул, не обращая никакого внимания на почти незнакомые руки, бережно заворачивающие его в свежую пелёнку.

А Лиарена, прижав к груди неслышно посапывающий свёрток, некоторое время задумчиво бродила по детской, рассматривая грязную посуду и объедки и хмурясь всё сильнее. Оставлять тут Карика ей казалось почти преступлением, а браться за уборку не осталось никаких сил.

Да и если здраво рассудить, не стоило с первых дней делать работу за служанок, это может очень быстро превратиться в её законную обязанность.

Лиарена прошла в спальню, оглядела свое новое ложе, мимо которого до сих пор пробегала, не обращая внимания, и обрадовалась. Наполовину задвинутая в нишу кровать оказалось широкой, как в супружеской спальне, и на ней можно было разместить, кроме самой донны, не менее пяти таких детишек.

Уложив Карика в люльку, Лиарена побежала менять постель. В чистоплотность и скромность местных служанок она больше не верила.

-Донна Лиарена, - заглянув в комнату, укоризненно проворчал Берт, - там еда остывает! Вы же за весь день ни разу горячего не поели...

-Сейчас иду, - отозвалась девушка, не желая обижать заботливого старика, хотя есть ей уже не хотелось, - наливай чаю.

Посмотрела на свою работу, немного посомневалась и на всякий случай соорудила из запасного одеяла нечто вроде корзины, скрутив валиками края. Хотя малыш еще маловат, чтобы укатиться или уползти, если выпутается из пелёнок, так ей всё же будет спокойнее.

Потом убавила свет в лампе, перенесла Карика на новое место, заперла на засов дверь в детскую комнату и отправилась ужинать.


-Вы не берите первую попавшуюся служанку, донна, - настойчиво советовал Берт, подсовывая девушке очередной кусочек запечённой утки, - дорин сейчас на них накричит и заставит силком, а она потом начнёт потихоньку от дела увиливать.

-Вот... - отложила вилку Лиарена, - об этом я и хотела с тобой поговорить. Зря ты на эту няньку сегодня жаловался... теперь Тайдир её накажет, а она начнёт всем рассказывать, какие мы злые и придирчивые. И к нам вообще никто не захочет идти... кроме самых ленивых и хитрых. Ты же сам знаешь... если бы от нашего Илзена Наилина сбежала, бросив ребёнка, все наши слуги точно так же её осуждали бы!

-Но донна Дильяна никогда не была такой легкомысленной хохотушкой, как Наилина! - тотчас возмутился Берт, - неужели они её за год не рассмотрели?

-Ничего не хочу об этом говорить... дома уже и вдоль и поперёк обсудили, - покачала головой донна, - да и здесь, наверное, не меньше. Просто хочу попытаться жить рядом с ними хотя бы спокойно... ведь все склоки обязательно скажутся на малыше.


## Глава 3


Негромкий, но настойчивый стук призывал встать, накинуть шаль и пойти посмотреть, кому не спится с утра пораньше. Только вот беда, полусонным разумом Лиарена это понимала, и даже как будто поднималась с постели, но глаза никак не открывались и тело упорно не желало вылезать из-под тёплого одеяла.

-Лиарена! - Раздался где-то далеко знакомый голос и в нем так явственно послышалось вчерашнее рычание, что разум наконец поборол тяжёлый сон, и девушка, нехотя отбросив одеяло, слезла с постели.

Потрясла головой, просыпаясь окончательно, оглянулась на мирно спящего ребёнка, накинула на плечи шаль и, чуть пошатываясь, побрела к выходу. Но тут стук раздался совсем с другой стороны, и донна, с досадой вздохнув, повернула ко входу в детскую.

Дверь распахнулась от яростного рывка, едва Лиарена успела щёлкнуть засовом, и над ошеломлённой такой бесцеремонностью девушкой навис встрёпанный и злой Тайдир.

-Где мой сын? - проскрипел он, едва сдерживая гнев.

-Спит, - стараясь говорить спокойно, ответила донна, и смело посмотрела ему в глаза, - иди за мной, только тихонько... совсем недавно уснул.

-А ночью он почему не спал? - сердито осведомился дорин, и девушка почувствовала, что еще слово и она не выдержит.

Или доходчиво объяснит бывшему зятю, какой он самодур, или выплеснет на него воду из стоящего у печи кувшина.

-Известно, почему, - едко пробурчал вошедший следом за дорином Берт, - занят был. Как все нормальные младенцы пачкал и мочил пелёнки, ел и плакал.

-А разве... - Тайдир рассмотрел малыша, сладко спящего в гнёздышке из одеяла на одной половине кровати, потом рожок с молоком и кучу пелёнок на столе, и хмуро закончил, - нельзя было положить его в колыбель?

-И бегать туда каждые полчаса? - не унимался Берт, - или донна должна была всю ночь сидеть в кресле?

-Берт! - расстроенно уставилась на старика Лиарена, - прекрати, пожалуйста! Я вовсе не потому забрала Карика к себе... просто в детской нужно сначала хорошенько убрать. И его постельку выстирать и высушить... оказывается, все тюфячки насквозь промокшие, так и почки застудить недолго.

-Вы можете на меня сколько угодно ругаться донна, - не сдался упрямый старик, - но я таких нападок терпеть не стану... вы вчера целый день ехали в сырой повозке и за ночь даже пары часов подряд не поспали! А вам и с утра вздремнуть не дают!

-Я привёл няню, - почти прорычал помрачневший дорин, - отдай ей ребёнка, Лиарена, и иди отдыхать. А в обед спустишься в столовую... я представлю тебя гостьям и слугам.

-Нет, нет и нет! - Неожиданно даже для себя взорвалась донна, и встала перед кроватью, уперев руки в бока, как прачка, и закрывая своим телом младенца.

-Что - нет? - опешил дорин.

- Всё - НЕТ! Не дам я ребёнка никому из прислуги! До тех пор, пока не увижу своими глазами, насколько хорошо она умеет обращаться с детьми, эта нянька! И Карик не будет спать в детской, пока там не будет чисто и сухо, и не поставят сундук для горячей воды. А в столовой мне и подавно делать нечего! Вот как выберешь невесту, тогда я с нею и познакомлюсь, а остальные меня не интересуют.

-Каринд - мой сын, и я сам могу решить, кто будет менять ему пелёнки!

-И еще мой племянник. А заодно внук моих родителей! И ты сам предложил отцу прислать одну из дочерей в бонны для Карика. И согласился с моими условиями. Вот и не спорь.

-А ты не забыла про мои условия? - нахмурился дорин.

-Но они могут касаться только Карика и нас! Служить толпе твоих домочадцев и гостей подушечкой для иголок я не соглашалась! - непримиримо вздёрнула носик Лиарена.

Тайдир прожёг ее возмущённым взглядом, резко развернулся и ринулся прочь.

-А вы ещё хотели, чтобы я уехал! - тихонько пробурчал Берт, поворачиваясь, чтобы последовать за ним.

-Да я давно уже не спорю, - огорчённо вздохнула донна, недоумевая, ну зачем она начала перечить дорину?

Наверное, действительно переутомилась и недоспала... пойти что-ли еще немного подремать?

Но тут она вспомнила слова Тайдира про няню и весь сон как ветром сдуло. Лиарена плотнее запахнула шаль, большую, серую и пушистую как зайчик, и решительно направилась вслед за возницей, размышляя по пути, кем бы его назначить, чтобы старик имел право жить в доме, а не в комнатке при конюшне.

Звуки перебранки донна расслышала, едва распахнула дверь, и сразу заторопилась, Берт за последний день уже не раз показал домочадцам Тайдира свою неуступчивость. А Лиарене так хотелось попробовать договориться с новой няней по-хорошему.

-Доброе утро, - мягко поздоровалась девушка, распахнув дверь в комнату кормилицы, которую вчера так и не успела рассмотреть, - Я донна Лиарена, бонна наследника Каринда.

-Я - Джена, няня, - нехотя процедила сухопарая женщина, в тщательно отглаженной одежде и накрахмаленном переднике, - и не буду жить рядом с конюхом.

-А где ты видишь конюха? - холодно осведомилась донна, успев рассмотреть общую столовую и распахнутые двери в две небольшие спальни для прислуги, - Это Берт, камердинер наследника.

Старик потрясённо вытаращил глаза, услыхав о таком повышении, но тотчас спохватился и, приосанившись, с превосходством уставился на няню.

-Но он не похож... - оскорбилась няня и спохватившись, упрямо поджала губы, - и все равно я не могу жить рядом с мужчиной.

-Не волнуйся, - пренебрежительно фыркнул свежеиспечённый камердинер, - такие женщины меня никогда не интересовали.

-Прекратите спор, - строго прикрикнула Лиарена, - Берт, иди, переоденься. Потом выяснишь, во сколько тут приносят завтрак. А ты, Джена, начинай убирать детскую, о том, как вас разместить, я подумаю сама.

-Я няня, а не горничная, - мгновенно нашла повод показать характер Джена, - моё дело - следить за наследником.

-Но ты же не собираешься следить за ним в том свинарнике, который развела прежняя няня? - начиная терять терпение, подозрительно кротко осведомилась донна, - Там негде даже перепеленать ребёнка и нет ни одного чистого рожка. Или ты намерена сидеть и отдыхать, пока ребёнок спит?

-Для этого есть другие служанки, - упрямо пробормотала Джена, - няни не убирают и не стирают.

-А бонны не спорят с ленивыми слугами, - заключила Лиарена, - так вот отправляйся и ищи тех, кто должен тут убирать, стирать и мыть. А если не приведёшь - я лично прослежу за тем, чтобы за эту луну ты получила вполовину меньшее жалованье.


А ведь я надеялась договориться с ними по-хорошему! - Вздыхала Лиарена, возвращаясь в свою комнату. Но Тайдир, похоже, не держит в доме покладистых служанок. Или наоборот, они слишком преданы своему господину? В таком случае им с Бертом придётся намного труднее, чем казалось девушке оттуда, из такого родного и привычного дома.

Вот только выбора у неё не было уже тогда. Олирна на два года моложе, и кроме того она родная дочь дорины Майрены. Было бы слишком безжалостно отнять ее у матери и без того слёгшей на два дня после письма Тайдира, к которому была приложена прощальная записка Дильяны. Подлинная, в этом мать беглянки убедилась первым делом, сравнив все буквы и проверив лист шёлковой бумаги семейным амулетом. Тем самым, который меньше года назад раскрыл Лиарене тайну её приёмных родителей.

Раздумывая над свалившимися на неё неразрешимыми задачками, девушка направилась в умывальню и обнаружила появление горячей воды. На радостях донна искупнулась сама и помыла парочку рожков. В быстрый приход служанок ей не верилось, им и в обычные дни хватает своей работы, а тем более сейчас, когда в замке гостит куча невест дорина.

По сложившимся издревне правилам объединённых пределов вдовец или холостяк не должен слишком долго править своим дорантом в одиночку, а брошенный муж всегда приравнивался к вдовцу. Оттого-то правители окрестных дорантов и выразили желание прислать в гости к Тайдиру своих дочерей, надеясь породниться с богатым дорином. И вовсе не случайно теперь все внимание прислуги направлено на этих невест, ведь какая-то из юных донн станет новой хозяйкой замка Варгейз и дориной богатого доранта.

Вернувшись в спальню, Лиарена проверила сладко спящего Карика, оделась в тёмное платье и, заколов волосы в простой, скромный узел, отправилась в столовую, оставив двери раскрытыми настежь, чтобы не прозевать пробуждения племянника.

Однако не успела она дойти до стола с остатками вчерашнего ужина, как в дверь уверенно постучали.

-Донна Лиарена? - раздался мужской голос, и бонна сразу опознала Ниверта.

-Доброе утро, - приветствовала Лиарена мужчину, отпирая засов и впуская раннего гостя в столовую.

Свое раздражение слишком частым появлением советника девушка постаралась скрыть, возможно, Берт ошибается, и Тайдир вовсе не желает навечно привязать её к своему дому подобным образом?!

-Я пришёл узнать, есть ли у донны какие-то вопросы, требующие моего срочного вмешательства? - деловито заявил Ниверт, проходя к столу.

-Берите бумагу и перо, - так же серьезно кивнула девушка, - этих вопросов у меня целая куча.

-Вас не устраивает спальня или плохо кормят? - заботливо поинтересовался советник, но Лиарене почудилось, будто в его голосе проскользнула едва заметная усмешка.

-Меня всё устраивает... кроме отношения слуг к наследнику, - почти грубо огрызнулась донна, - если в ваших силах это изменить, то пишите список, если нет - не занимайте моё время.

-Вы же знаете... слуги всегда переносят отношение к неверной женщине на её детей, - строго сообщил Ниверт, - и с этим мы ничего поделать не сможем. Они слишком преданы Тайдиру и слишком за него переживают... как можно наказать людей за чрезмерную преданность?!

-Тогда нужно было подумать об этом заранее, - устало вздохнула Лиарена, признавая справедливость его доводов, - я взяла бы служанку из дома родителей. Впрочем, я отправлю матери послание немедленно. Но во всех случаях молча смотреть, как страдает невинное дитя, не стану, даже не надейтесь.

-Вы можете жаловаться дорине Майрене... - помолчав, пожал он плечами, и в его голосе снова скользнуло нечто неуловимое, то ли досада, то ли огорчение, - а пока давайте вернёмся к вашим просьбам. Какие именно вещи вам нужны прямо сейчас?

-Чтобы вы встали и проследовали за мной, - поднялась со стула Лиарена и направилась в детскую, кусая губы, чтобы не залиться слезами от вскипевшей в сердце обиды. И только принятое еще дома твёрдое решение ни перед кем в этом доме не плакать и ни у кого ничего не просить, помогло девушке сдержаться.

-Вот постель наследника, - сухо процедила донна, выхватывая из колыбели промокшие постилки и вручая их Ниверту, - потрогайте, не стесняйтесь, ведь это тюфячки вашего будущего дорина. Чувствуете, какие они ледяные? На такой постели ребёнок застудит лёгкие либо почки, и будет мочить кровать до пятнадцати лет. Вам не жаль юношу? А вот этой грязной посуде, в которой скоро черви заведутся, по-вашему место в детской комнате? А о том, что малыш спит в неглаженых пелёнках и те скоро кончатся, а стирать никто не собирается, я и вспоминать не хочу. Как только их не станет, я просто принесу Карика в вашу спальню и заверну в белье из вашего сундука.

-Буду ждать, - расплылся в хитрой ухмылке Ниверт, но рассвирепевшая донна подарила ему уничтожающий взгляд.

-Зря радуетесь, теперь я буду ходить по этому дому только в сопровождении камердинера Каринда.

-А это еще кто такой? - непонимающе нахмурился советник.

-Это я, Берт, дон Ниверт, - с достоинством поклонился камердинер, входя в детскую из комнаты кормилицы, и замер перед донной, делая вид, будто не замечает её округлившихся от удивления глаз.

-Берт?! - ошарашенно переспросил советник, и стиснул зубы, начиная понимать, что своим изумлением доставляет собеседнице подлинное удовольствие.

- Именно он, - подтвердила Лиарена, успевшая нацепить на лицо маску невозмутимости.

Хотя на самом деле возница, где-то потерявший за последние полчаса не только усы и бороду, но и часть седой гривы и переодетый в строгий темный колет и свежую рубашку с серебряным кружевом помолодел лет на двадцать. И теперь его не сразу узнали бы даже домочадцы доранта Гардеро.

Говорить же об обитателях замка Тайдира и вовсе не приходилось, и бывший возница доказал это очень наглядно, вытащив из-за спины за руку худенькую женщину в цветастом переднике, какие обычно носили кухарки.

-Донна Лиарена, я нашёл вам горничную. Устина всё умеет, но немного прихрамывает... вот её и отправили на кухню.

-А ей тут не трудно будет? - осведомился помрачневший советник.

-Я буду помогать, - уверенно пообещал свежеиспечённый камердинер, - и белье к прачке буду носить, и еду на кухне сам буду забирать... их проверять нужно, так и норовят подсунуть вчерашние объедки.

-По-моему, утка вовсе не была вчерашними объедками, - сухо заметил Ниверт, явно рассмотревший в столовой остатки ужина.

-Так я и взял её не на кухне, - блеснув хитрой усмешкой, признался Берт, - а отобрал у подавальщика возле парадной столовой. Сказал, что мне дорин Тайдир приказал.

-Как ты мог, Берт?! - возмутилась Лиарена, - не хватало еще, чтобы нас тут лжецами считали!

-А это не ложь, - упрямо поджал губы камердинер, - просто я не хотел отвлекать дорина от хорошеньких девушек. Но если бы я рассказал ему, что вы целый день доедали холодные припасы, выданные в дорогу вашей матушкой, и получили в его доме всего три чашки горячего чая, он разрешил бы мне взять не только утку. Ведь кроме вас, его сын не нужен тут больше никому!

-Берт! - едва не зарычала от досады донна, - прекрати рассуждать и отправляйся в прачечную! Иначе нам придётся идти за чистым бельём к дону Ниверту.

-Буду рад, - не преминул съехидничать советник, - а сейчас мне пора идти. Не забудьте, донна Лиарена, про приглашение дорина Тайдира на обед. Впрочем, я сам за вами зайду.

Лиарена открыла было рот, чтобы вежливо отказаться, не до обедов ей, когда столько дел, а помощников всего двое, старый упрямец и растерянная хромоножка, которая, похоже, пока и сама не понимает, зачем она сюда пришла.

Но Ниверт шагал к двери с непреклонностью человека, не намеренного слушать никаких возражений, и не успела донна придумать слова, какими можно было бы остановить уверенного в своих действиях советника, как он исчез, вежливо но твёрдо хлопнув на прощание дверью. Девушке ничего не оставалось, как выдохнуть досаду и принять непреложным посещение этого неуместного торжества. Ну не бегать же по дому в поисках дорина, чтобы сообщить о своём отказе?

-Донна Лиарена, мы принесли завтрак, - явственно обрадовался уходу Ниверта камердинер, - вам накрыть в вашей гостиной, или вместе с нами позавтракаете?

Вопрос был задан с подвохом, донна это сразу раскусила. Она и сама задумывалась, пока добиралась до постоялого двора, как вести себя с будущими помощницами в доме Тайдира.

И решила держаться от слуг на некотором расстоянии, как и подобает донне, хотя взаимоотношения с домочадцами и слугами в доме матери у неё были самые дружеские. Впрочем, как и у всех остальных. Никто из семьи не считал зазорным забежать на кухню попить чаю или перекусить.

А теперь все планы девушки рухнули, так и не начав осуществляться, и кроме верного Берта никому здесь, похоже, нет дела до её бед. И Лиарене просто неудобно предложить ему обедать и ужинать поврозь, после того, как преданный возница взял на свои мужские плечи самые хлопотные дела. Да и скучно сидеть за столом одной, после того, как привыкла обедать и ужинать в шумной и весёлой компании.

-Конечно, с вами, - после секундного раздумья решила Лиарена, - служанок и так не хватает, зачем же нам накрывать два стола. Да и привычнее мне так... ты же знаешь.

-Я-то знаю, - с довольной усмешкой произнёс Берт, - а вот Устина сомневалась... говорит, Дила никогда не ела вместе со слугами.

-Так Дильяна же всегда стеснялась! - расстроилась Лиарена, - вспомни, у неё один зубик был кривой... поэтому с чужими за стол и не садилась. Когда ей шестнадцать минуло, отец отвёз Дилу в Лодер, там ей маги зуб выправили... а привычка так и осталась.

-Но мы же не знали... - непонятно почему огорчилась Устина, и сразу же бросилась к столу, захлопотала, собирая грязную посуду и снимая несвежую скатерть.

-Берт, а свежее молоко и кипяток вы принесли? - забеспокоилась Лиарена, прикидывая, когда Карик захочет есть. - лучше всё приготовить заранее, он и так от плача совсем ослаб.

-Регита ему маковый отвар делала... - обернувшись, тихо произнесла бывшая кухарка и у донны от потрясения едва не выпала из рук чашка, которую она доставала из корзинки.

-Но это же...

-Я случайно увидела... - украдкой оглянувшись на дверь, виновато шепнула Устина, - но говорить никому не стала... за два дня отвар не повредит... а я его потихоньку разбавила. И теперь нарочно вызвалась сюда служанкой... а как вы подберёте кого-нибудь покрепче, я назад вернусь.

- Я беру тебя няней, - мгновенно решила Лиарена, взглянув на сконфуженное лицо Берта, - и ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь сама. За ребёнком будем смотреть вдвоём, а потом ты мне подскажешь, кого взять служанкой. А теперь накрывай на стол, Карик вот-вот проснётся, не до еды нам будет.


Однако к тому моменту, как проснулся малыш, они успели не только позавтракать, но и немного убрать в детской. Первым делом собрали грязное белье и тюфячки и пока Берт с Устиной ходили в прачечную, Лиарена приготовила для племянника рожок с молоком. Донну порадовала сообразительность новой няни, догадавшейся принести для малыша прокипячённое снятое молоко. С таким можно было не опасаться расстроить младенцу желудок, и хранилось оно дольше. А к вечеру Устина пообещала договориться с молочницей и брать у неё только парное молоко, с тем, чтобы сразу кипятить.

На приход кормилицы новая няня советовала бонне не надеяться, и Лиарена была с нею полностью согласна.

Простым людям трудно понять, отчего Дила бросила такого завидного мужа, и небось уже вьются на кухнях и конюшнях злые шепотки про паршивую овцу и про волка, который смотрит в лес. Да и не могли домочадцы не догадываться, какой костью станет юный наследник в горле у его новой жены, если ей доведётся родить ему братика. Поучительных историй на эту тему каждый может припомнить не один десяток, вот и не хочется ни одному осмотрительному селянину, чтобы его семью как-то связывали с именем предательницы или её сына. Разумеется и в открытую против него пока никто не пойдёт, возможно их приживёт дорин со второй женой только дочерей, и наследник станет когда-нибудь над ними правителем.

Родители Лиарены предложили Тайдиру забрать внука к себе, чтобы он вырос в любви и холе, но дорин на это не согласился. Он желал, чтобы сын рос под его присмотром. В конце концов договорились что в дом дорина на несколько лет приедет одна из родственниц Дильяны и поможет Тайдиру заботиться о Карике, пока он немного не подрос.

-Спи, маленькое солнышко, - нежно шептала Лиарена племяннику, когда он, высосав все молоко, снова начал сонно зевать, - а после обеда мы пойдём гулять... дядя Берт пошёл искать большую корзину, чтобы ты немного полежал на свежем воздухе.

- Донна Лиарена... - заглянула в спальню Устина, - давайте я с ним посижу... к вам пришла экономка.

-Держи, - с сожалением отдала малыша бонна, и оправив перед зеркалом волосы, вышла в гостиную.

Здесь уже не осталось никаких следов вчерашнего ужина, Устина успела унести посуду и сменить скатерть.

Нужно будет сказать няне, чтобы шла отдыхать, когда уложит ребёнка, решила Лиарена, и устремила взгляд на немолодую крупную женщину в тёмном платье с белоснежным воротником и связкой ключей у пояса. Экономка так же молча и упорно изучала гостью.

-Вы хотели меня видеть? - вежливо осведомилась донна, не дождавшись никакого обращения, и начиная подозревать, что недругов у неё в этом замке значительно больше, чем она могла себе вообразить, выезжая за ворота ставшего родным дома.

-Я Тильда, - сухо процедила экономка, - и по приказу дорина Тайдира вся прислуга в доме подчиняется мне.

-Очень хорошо, - "обрадовалась" Лиарена и свирепо прищурилась, - ты-то мне и нужна. Значит, это по твоей вине у наследника до сих пор нет кормилицы?! А няня вместо того, чтобы ухаживать за сыном дорина, поит наследника маковым отваром?! Оказывается, ребёнок мешал ей спокойно дрыхнуть! Кроме того ты почему-то не озаботилась приставить мне горничную и приказать приносить ужин и завтрак!

-Ваш кучер самовольно берет еду на кухне, - возмущённо проскрипела в ответ Тильда, - а утром и кухарку увёл! А там некому чистить овощи!

-Поставь ту няню, Джену, которая уже три часа ищет детское белье, мне такая нерасторопная помощница не нужна, -холодно посоветовала Лиарена, - а кучером Берт был только на время путешествия. Теперь он камердинер наследника, а Устину я взяла няней, и это моё окончательное решение. А для тебя у меня есть самое важное поручение, выясни, где хранится одежда для Карика. А также пелёнки, одеяльца и всё прочее. Только моя матушка, дорина Майрена отправила сюда перед его рождением три полных сундука и несколько тюков, и Дильяна сама вышивала рубашечки. А сейчас я даже запасных тюфячков не могу найти. И поторопись, иначе я попрошу Ниверта заняться этим вопросом.

Экономка, все время едко кривившая губы и явно собиравшаяся буркнуть в ответ какую-то дерзость, при имени советника сразу пождала губы и раздумала разговаривать. Просто развернулась и величественно выплыла из комнаты, хотя донна не сомневалась, что это была всего лишь попытка сохранить лицо.

Значит, и слуги считают Ниверта способным на серьёзное ухаживание за донной из богатого и достойного доранта, поняла Лиарена, провожая незваную гостью взглядом. В таком случае донне придутся тщательно следить за каждым своим шагом и не допускать в отношениях к себе ни малейших намёков на вольности. Оставаться здесь заложницей своего благородства девушке нисколько не хотелось.

И идти на обед, который приближался с неумолимостью судьбы, тоже не хотелось. Однако Лиарена уже начала осознавать, насколько легче ей будет разговаривать с той же экономкой, если дорин представит ее ближайшей родственницей и законной воспитательницей своего сына. И потому решила все же отправиться на этот праздник.

Но не прислугой в тёмном обыденном платье, а законной дочерью своих родителей, с гордо поднятой головой. Незачем донне прятать взгляд и отвечать кротко, словно она виновна в странном поступке сестры. Как выясняется, это не самый лучший способ, чтобы разбудить в душах домочадцев уважение к себе и сострадание к младенцу.


## Глава 4


Серебряный звон домашнего гонга, приглашающего гостей к праздничному обеду, разнёсся под сводами залов и галерей и почти в тот же момент в гостиной бонны раздался голос Ниверта.

-Донна Лиарена! - в зове советника слышалась уверенность в собственных действиях и намёк на невозможность отказаться от настойчивого приглашения.

Впрочем, новая жительница замка и не собиралась с ним спорить. Последний раз придирчиво осмотрела себя в зеркале, поправила локон, выпущенный на плечо из строгой, но изысканной причёски, скреплённой с помощью Устины серебряными гребнями и шпильками, и удовлетворённо кивнула сама себе. Скромное декольте расшитого по подолу серебряной вязью фиалкового платья украшало изящное колье из аметистов, и такие же браслеты выглядывали из высоких манжет пышных рукавов. Ясно намекая, что свободного места для брачных браслетов на руках донны пока нет.

Неслышно ступая по устилавшим пол коврикам и шкурам, девушка прошла в гостиную и остановилась на пороге, ища взглядом Ниверта. Он стоял спиной к ней у окна и покачиваясь с пятки на носок осматривал раскинувшийся внизу сад, в котором донна пока не находила ничего интересного.

-Мы можем идти, - негромко произнесла Лиарена, точно зная, как опасно пугать задумавшихся мужчин.

Здесь, почти на границе с проклятыми землями, все они постоянно носят с собой оружие и каждый день тренируются в умении мгновенно доставать его и швырять в сторону подозрительного шороха. Твари, расползающиеся каждое лето из богатых тёплыми источниками болот имеют обыкновение нападать внезапно и проникать с самые узкие места.

Ниверт резко обернулся, недоуменно уставился на стоящую перед ним донну и на несколько секунд ошалел, словно позабыв, о чём он хотел сказать.

Сердце Лиарены окатило тепло невольного удовольствия, и на губы сама выползла торжествующая усмешка. Однако держалась она там недолго, первые же слова советника заставили девушку изумлённо вытаращить глаза, а затем и нахмуриться.

-Ну и зачем вы так приоделись? - расстроенно шипел Ниверт, бесцеремонно обходя бонну, словно она была редкой вазой, выставленной на обозрение в центральном зале, - неужели не понимаете, что невесты сразу же причислят вас к своим соперницам! И все пятеро сначала постараются расправиться именно с вами! И вспомнят про Каринда... заодно и ему достанется. Быстро переодевайтесь! И завитушки эти распутайте... а вот браслеты можно оставить, это хороший намёк. Но все остальное нужно снять обязательно! Ведь у вас же есть тёмные платья?!

-Есть, - мрачно процедила донна, поворачиваясь к Ниверту спиной, все сказанное им было более чем справедливо, а она поступила очень неумно, поддавшись желанию отомстить.

И все же затраченного труда было очень жаль, поэтому, хлопнув дверью перед носом советника и начиная перебирать вещи, Лиарена упорно решала непростую задачку, как быстро преобразить праздничный наряд в строгий. И при этом не стать похожей на служанку или одну из добровольных помощниц лекарей, какими становились во время летних сражений монашки, вдовствующие дорины и незамужние донны, проводившие женихов на битву.

Хотя... а ведь это выход, обрадовалась донна, представив себе на миг обычное одеяние такой сиделки. Белый или светлый длинный фартук с вырезом под горло и в дополнение к нему тонкий платок, повязанный особым способом. Сначала два его конца подводили снизу под волосы, собранные в узел, и завязывали на темени, потом набрасывали на голову и подвернув излишки так, чтобы край прикрывал лоб, завязывали на затылке оставшиеся уголки.

Фартук нашёлся у неё в шкафу, Лиарена брала его для совершенно иной цели, но и для исполнения нового замысла он подходил идеально. Донна торопливо сняла все украшения, застегнула на запястьях простые, серебряные браслеты, и накинула на себя фартук. Сначала задом-наперёд, а когда застегнула маленькие пуговки, то повернула его правильно и завязала сзади на талии концы широкого пояса.

Потом быстро подколола в причёску кокетливые локоны, и повязала платок. Осмотрела себя придирчивым взглядом и найдя, что ровно ничего не потеряла от этого переодевания, неожиданно озорно подмигнула своему отражению. Затем нацепила на лицо самое строгое выражение из своего арсенала и решительно направилась в столовую.

-Я готова.

Ниверт, удобно расположившийся в кресле и собиравшийся, по-видимому, ожидать донну не менее получаса, вскинул на неё взгляд и снова оторопел. Несколько мгновений изумлённо изучал наряд Лиарены, и даже приоткрыл было рот, явно в намерении сделать какое-то замечание, но тут же плотно стиснул губы.

Легко поднялся с места, шагнул к бонне и подставил ей локоть.

-Прошу.

Девушка скромно опустила ресницы, скрывая победный блеск и покорно положила ладонь на прохладный шёлк праздничной рубашки советника.

-Вам сегодня удалось удивить меня два раза ... донна Лиарена, - пробормотал Ниверт, когда они спускались по лестнице, - теперь я перед вами в долгу.

-Найдите бесследно пропавшие пелёнки и рубашечки Каринда, - холодно отозвалась Лиарена, думавшая о том, что прогулку с наследником придётся отложить, - и мы будем в расчёте.

-Куда пропавшие? - нахмурился советник, не ожидавший такого ответа на свой комплимент.

-Хотела бы я знать! Точно известно только одно... они были. Я сама вышила полдюжины... как и матушка и прочие женщины. А теперь не вижу ни одной... и это меня удивляет.

Вообще-то, Лиарену это оскорбляло и даже злило, но девушка не хотела никого и ни в чем обвинять, пока Ниверт не проведёт собственное расследование.

-И что еще там было? - теперь и кузен дорина припомнил сундуки и тюки, присланные из Гардеро к рождению Каринда.

-Носочки и шапочки, тёплые кофточки и одеяльца... маленьким детям нужно много вещей, - вздохнула Лиарена, пытаясь представить, как она будет обходиться без всего этого.

-Я посылал к вам Тильду, почему вы не спросили у неё? - сделал последнюю попытку уклониться от неприятной работы Ниверт.

-Почему это не спросила? - искренне изумилась донна, - первым делом задала ей вопрос. Но она приходила не за этим. Экономка возмущалась поведением Берта, взявшего для меня еду без ее разрешения.

Лиарена отлично понимала, что этим сообщением копает глубокую пропасть между собой и Тильдой, но точно так же знала, что возможности подружиться с властной экономкой у неё все равно не было. И вряд ли могла когда-нибудь появиться.

-Хорошо, я займусь этим сразу же после обеда, - подавив вздох, пообещал Ниверт, - а чем вам не понравилась Джена?

-Лучше спроси у неё, почему ей так не понравилась эта работа? Я дала ей задание и с тех пор её не видела, - сердито фыркнула донна, одарив спутника возмущённым взглядом.

И тут же озадаченно смолкла, заметив мелькнувшую на его губах довольную усмешку. Так это он что же... проверял её или нарочно злил, чтобы Лиарена не выглядела слишком довольной своей выдумкой с нарядом? Или не хотел, чтобы кто-то заподозрил в их совместном приходе что-то большее, чем есть на самом деле? Или есть еще какая-то, неизвестная пока донне причина, по которой она должна выглядеть злой и всем недовольной?!

Так это не так и далеко от истины... ноги бы ее тут не было, если Тайдир не заупрямился и отдал матушке внука. Лиарена на миг представила, как бы хлопотали и вились вокруг малыша служанки и домочадцы в ее доме и помрачнела еще сильнее. Мужчины иногда слишком упрямы... когда принимают какое-то решение, даже если можно найти оправдание их поступкам.

-Мы пришли, - тихо сообщил Ниверт, склонившись к девушке так близко, что коснулся щекой платка, - места нам приготовлены рядом с дорином.

-Мне обрадоваться или пора плакать? - сердито прошипела донна, припомнив недавнее предупреждение о мстительности невест.

-Просто помалкивайте, - спокойно посоветовал советник, переступая порог праздничной трапезной.

Или скорее, пиршественного зала, где богато сервированные столы стояли широкой подковой, оставив посредине свободную площадку для снующих пчёлками слуг и менестрелей.

Дорин уже сидел на месте, как и все пятеро невест и большинство гостей. Потихоньку подходили и устраивались с краю только домочадцы, которых у Тайдира было значительно меньше, чем у всех остальных. Несколько лет назад, когда все жители замка, кроме воинов, по обычаю перебирались на лето в дальнее поместье, на обоз, вставший привалом в тенистой рощице, напали твари проклятых болот.

Шагая с Нивертом позади высоких спинок стульев, в которых сидели гости, Лиарена прикидывала, как бы понезаметнее устроится на своих местах, и даже ступать старалась неслышно.

Однако у дорина, как выяснилось, были приготовлены на неё свои планы.

- Прошу приветствовать донну Лиарену , - громко сообщил он, легко перекрывая звучным голосом властвовавший в столовой лёгкий шум, - названную мать наследника Каринда.

В огромном зале мгновенно стало тихо, как будто все вымерли, только тоненько звенела ложечка, которой что-то помешивала в своём бокале одна из престарелых приживалок.

-Садитесь, - вежливо отодвинув кресло, усадил в него онемевшую от неожиданности спутницу советник, затем невозмутимо устроился рядом.

-Квиты, - еле слышно прошипела донна, начиная понимать, что Ниверт никак не мог не знать о замыслах своего кузена.

-Чего вам положить? - словно не услышал этого Ниверт, и принялся заполнять тарелку девушки всеми самыми изысканными яствами.

Гости тоже, наконец, отмерли и завозились, тихо переговариваясь, зазвенели бокалами и столовым серебром, но донна кожей чувствовала на себе внимательные взгляды и сердилась все сильнее. Однако виду старалась не подавать, спокойно ела предложенные ей кушанья, кротко отвечала на вопросы неугомонного Ниверта и пыталась решить, нужно ли отказаться от оказанной ей чести, или это ничего уже не изменит? Раз все равно все уже всё услышали своими ушами и успели сделать выводы.

Хотя, справедливости ради, нужно признать поступок Тайдира довольно выгодным для Лиарены, хотя и только наполовину. Теперь даже самые упорные и обозлённые на Дильяну слуги будут вынуждены признать власть и права ее сестры, хотя и бы и против своего желания. Названная мать - звание пожизненное, и обычно оно закрепляется ритуалом, либо особым указом. Хотя и такое вот принародное объявление дорина имеет не меньшую силу.

Но, с другой стороны, Лиарена теперь не сможет, как намеревалась, решаясь на приезд сюда, лет через шесть передать воспитанника учителям и наставникам и вернуться в дом приёмных родителей. И этот поворот судьбы больно ударил девушку своей неожиданностью и непреложностью.

Оттого-то донна довольно хмуро пресекла попытки ближайших гостей поздравить ее с важной должностью, и одарила еще более мрачными взглядами молодых мужчин, попытавшихся отпустить ей немудрёные комплименты.

Их было тут довольно много, этих донов и просто воинов, сопровождавших знатных невест и со всем пылом юности искавших как легкомысленных развлечений, так и выгодных союзов. Ведь дорин выберет всего одну невесту, а утешать остальных достанется именно им. И вряд ли хоть кто-то из девушек уедет отсюда без предложений о помолвке или без занозы в сердце.


После того, как поварята разнесли по столам блюда с жареным на вертеле бычком, и гости, успевшие выпить не по одному кубку вина, начали говорить и смеяться в полный голос, Лиарена решилась сбежать из-за стола. Ее душу давно тянула тревога за племянника, которого она оставила на хотя и честных, но не очень опытных нянек.

Девушка искоса покосилась на Ниверта, что-то тихо обсуждавшего с дорином, и, осторожно соскользнув со стула, направилась к выходу. В дверях донна едва не столкнулась с одним из поварят, и тот сначала нахмурился, но тотчас сообразив, кто стоит перед ним, вежливо отступил в сторону.

-Как тебя зовут? - вмиг вспомнив про методы Берта, осведомилась донна.

-Низар, - помрачнел парнишка, вообразив, что его сейчас будут ругать.

-Очень хорошо, - уверенно кивнула Лиарена, - так вот, Низар, как только отнесёшь это мясо, собери обед для Устины и Берта. Только не забудь, еда должна быть самой свежей и горячей. И поспеши.

Развернулась и направилась к лестнице, не сомневаясь, что теперь ее указание будет выполнено. И хотя в ее душе пока не растаяла горечь рухнувших надежд, но все же стала немного более терпимой от осознания своей возросшей значимости.

-Донна Лиарена! - Оклик догнал девушку, когда она почти дошла до площадки, с которой лестница делилась на два рукава, уходящие в разные стороны.

Донна остановилась и, хмуря брови, оглянулась, разглядывая догоняющего её молодого мужчину. Началось, не успел Тайдир назначить её названной матерью наследника, как сразу засуетились женихи.

-Разрешите вас проводить, - заглядывая девушке в глаза, широко улыбнулся голубоглазый шатен и представился, - я Барент. Дон Барент.

Донна окинула взглядом его смазливое лицо и помрачнела еще больше. Хоть и ненамного, но все же отличались чертами лица и цветом волос жители дорантов, например, все домочадцы Гардеро были золотоволосы в той или иной степени, и только сама Лиарена выделялась каштановыми локонами. Как говорила добрая матушка, - в прабабку, взятую дедом из южного доранта.

А этот весельчак чем-то похож на хозяина этого дома, и наверняка действует сейчас с его полного одобрения. А может даже по приказу. И хотя Лиарене не нужен пока ни один из пирующих здесь женихов, однако вот этот прохвост надобен менее всех.

-Не разрешаю, - холодно осадила донна ухажёра, - дорогу я и сама знаю, а времени на разговоры с вами у меня нет.

-Разговаривать я могу и один, - самоуверенно заявил он, - но отпустить вас без охраны не считаю возможным.

Интересно, где был этот охранник, когда она приехала сюда простой бонной? Едко хмыкнула про себя Лиарена, равнодушно отворачиваясь от назойливого дона.

-Я приехал только сегодня, - словно отвечая на ее безмолвный вопрос, оживлённо сообщил Барент, - Следил за работами в южном поместье. Мы возводим там стену... ради безопасности.

Донна только молча пожала плечами. От волны хищных тварей, выплёскивающихся по весне из проклятых топей, не спасают никакие стены, это знают все. С ними можно бороться только огнём, кипятком и расплавленной смолой, да еще магическими жезлами. Но жезлы - вещь довольно дорогая и хранят всего несколько десятков зарядов, а твари ползут обычно несметными стаями.

Потому и остаются защищать замки обычно лишь самые сильные воины, а все остальные пережидают лето в поместье, за быстрой и полноводной Терсной. Чудища, конечно пытаются перебраться через неё, но щуки и жерехи не дремлют. На дармовом корму они давно уже вырастают невероятных размеров, пополняя столы жителей в замену дичи, почти исчезнувшей из северных, прежде богатых охотой лесов. Впрочем, это было давно... сама Лиарена такого не помнит.

-А когда придёте на ужин, я вам их отдам, - о чем-то своём договаривался Барент, и донна очень порадовалась, когда обнаружила у входа в коридор, ведущий к хозяйским покоям, сидящего на лавке охранника.

-Я не хожу на ужин, - разбила все планы провожатого Лиарена и шагнула за дверь, чтобы в следующий момент сорваться на бег.

Из ее покоев доносился необычайно громкий детский плач.

-В чем дело? - ворвавшись в свои комнаты, донна бросилась к расстроенной Устине, прижимавшей к груди небрежно завёрнутого младенца.

-Мы хотели его искупать, - ринулся на защиту няни Берт, - пока вода тёплая, он испачкался. Налили воду, проверили... а едва его опустили, он начал кричать. Как будто сильно перепугался. Мы его быстренько ополоснули и вытащили... но он никак не успокоится.

-Значит, прежняя няня успела испугать, - с досадой проговорила Лиарена, наливая в рожок питье, и прислушалась, - а что там за шум, в детской?

-Служанки пришли, - усмехнулся Берт, - моют и чистят комнату. А еще кузнец...

-Зачем нам кузнец? - не поняла донна, и осторожно поднесла к губам племянника рожок.

Карик всхлипнул, поймал капнувший на губы чуть подслащённый отвар ромашки, и принялся торопливо сосать, словно голодал не три дня, а больше.

-Кузнец принёс чугунную печуру, и сейчас ставит ее возле очага в столовой для нянек. Мы с ним поговорили... это лучший способ. Потом он принесёт большой котёл и вечером, когда перестаёт идти горячая вода, будем наливать его, и немного подогревать.

-Это правильно, а еще нужно найти горшок и заказать плотникам стульчик. Матушка сказала, что ребёнка пора приучать проситься. А про пелёнки ничего не узнал?

-Ходил к той няне... - зло буркнул Берт, - к Регите. Оказывается, она родственница экономки, и при донне Дильяне была услужливой и почтительной. Мёдом разливалась...

-Не нужно про неё, - остановила камердинера Лиарена, - меня волнует только детская одежда.

-Так экономка все и заперла в своих сундуках... или еще где... как только дорина ушла. А наследнику выдала только самое простое...

-Как чувствовала я, что подружиться с ней будет трудно... - пробормотала донна, - но Ниверту уже сказала... чтобы нашёл детские вещи. Устина, давай оденем малыша да завернём, он уже засыпает. Берт, вам обед приносили? Я Низару приказала.

-Принёс, - закивала Устина, - он послушный парнишка.

-Ну и славно... Берт, ты служанок не поторопишь? Или мне самой сходить?

-Да они и так стараются... даже не знаю, какая муха укусила, - едко фыркнул камердинер.

-Это не муха... - качая ребёнка, прошла по комнате донна, - это дорин Тайдир. Объявил меня названной матерью наследнику. Вот и засуетились... только я теперь уже не верю никому из них.


## Глава 5


В этот день донне так и не удалось погулять с племянником. Экономка прислала со слугами сундуки с одеждой Карика, но они оказались полупустыми и Лиарена, посоветовавшись с Бертом и Устиной, вызвала Ниверта.

Все равно он не занимался ничем важным, а гулял вместе с дорином и толпой гостей по залитому солнцем саду, нещадно топча едва проклюнувшуюся травку. Впрочем, траву донне было ничуть не жаль, едва болота согреются, некому будет полоть сорняки и ухаживать за садом.

Не хотелось щадить и Ниверта, которому, как оказалось, Тильда была родной тёткой по отцу. В таких больших домах всегда приходится чем-то поступаться, или любовью к родичам, или справедливостью. И теперь донна мужественно ждала разговора с советником, чтобы выяснить, кого выберет он.

-Донна Лиарена? - едва стукнув в дверь, ворвался в комнату Ниверт, а следом за ним шагнул хмурый Тайдир, - у вас что-то случилось?

-Это у вас случилось, - мгновенно перехватил внимание хозяев дома Берт, - а у нас всё в порядке. Донна Лиарена вам даже говорить ничего не желала, это я настоял. Дорин Симорн всегда нам говорил, что если нарыв не вскрыть вовремя, может загнить целая нога.

-А ты кто такой? - холодно поднял бровь Тайдир, недоверчиво разглядывая преобразившегося возницу.

-Это Берт, преданный слуга моего отца, - кротко просветила его Лиарена, - я назначила его камердинером Карика. А это Устина, новая няня наследника.

-Устину я знаю... а Берт как будто был постарше?

- Помолодел. От счастья, что получил повышение, - мгновенно нашёлся бывший возница, - так рассказывать, чего я выяснил, или вам неинтересно?

-Говори, - мрачно разрешил дорин и устало опустился на стул.

Так и сидел с каменным лицом, пока новый камердинер его сына кратко, но с колкими пояснениями рассказывал историю своих поисков пропавшего детского приданого.

-Дело ведь не в пелёнках, - вздохнула Лиарена, когда камердинер смолк, - можно посадить белошвеек и наделать новых. Но дому Гардеро нанесено оскорбление... мы всю зиму вышивали рубашечки и вязали носочки, вкладывая в них свою душу... мне неприятно гадать, где они могли оказаться. В какой нибудь лавке Лодера или в сундуках племянниц экономки. И еще неприятнее будет увидеть эти вещи на других детях. Все они помечены инициалами Каринда... мы ночь сидели, вышивая их после того как родители получили известие о рождении внука и выборе ему имени.

-Я разберусь с нею... немедленно. Ниверт, вызови Тильду в мой кабинет. Лиарена... ты желаешь присутствовать?

-Нет, - отрицательно помотала головой донна, - не хочу.

-А зря, - не согласился с решением хозяйки Берт, - она ведь на вас все равно будет волком смотреть за племянницу... а если не пойдёте, то про приданое наврёт.

-Какую племянницу? - не понял Ниверт.

-Бывшую няню, Региту, - обстоятельно доложил Берт, - вы должны её знать. Ведь она и вам родная тётка, экономка эта.

-Какая тётка... - начал багроветь Ниверт, вскочил и бросился к двери, - пойду, найду её.

-Лиарена правильно решила... - помолчав, твёрдо заявил Тайдир, - я и сам с этим разберусь. Но вот кормилицу Каринду найти пока никак не удаётся.

-А её уже можно и не искать, - обречённо сообщила донна, - Карик теперь никого не примет. Детям достаточно один-два раза поесть из рожка, чтобы привыкли, а его так уже три дня кормят. Теперь важнее, чтобы нам молоко давали самое свежее, парное, оно самое полезное. Сейчас весна, начнут коровки телиться, их доить три раза будут, а там и козы окотятся, то молоко для малышей еще лучше. Берт будет сам ходить к молочнице.

-Я распоряжусь, - дорин встал с места и направился к двери, - но не забывай, что через пол луны мы отправим вас в поместье, начинай заранее готовить нужные вещи. И еще... не ходи в сад без охраны, в этом году потеплело рано, твари могут появиться в любой момент. Хотя первые лезут в одиночку... но от этого они ничуть не безвреднее.

-Хорошо, - кротко кивнула Лиарена, про весну и тварей она знала ничуть не хуже всех остальных.

Но был один маленький секрет, которого не знал никто, кроме её приёмных родителей. От одного или даже нескольких монстров Лиарена вполне могла отбиться и сама.


Новости о расследовании дорина и Ниверта принесла Устина, вместе с ужином. Она рассказывала их виноватым шёпотом, и донна мрачнела и морщилась, узнавая подробности, о которых начала догадываться, когда заметила возмущение советника.

Как выяснилось, никаких племянников, ни родных, ни двоюродных, у Тильды в замке и в помине не было, родственников в доранте имел только ее муж, погибший еще лет пятнадцать назад. И ради уважения к памяти о нем никто из домочадцев не спорил, если женщина называла их племянниками.

Впрочем, она и дело свое знала, вникала в каждую мелочь, держала под присмотром все комнаты и всю прислугу. Но страдала, как убедились дорин с советником, решившиеся обыскать ее комнату, сорочьей болезнью.

В недрах огромных сундуков и шкафов, которыми были заставлены её комнаты и примыкающая к ним кладовая, они неожиданно для себя обнаружили не только исчезнувшие детские вещички, но и собственные, считавшиеся давно и безвозвратно исчезнувшими. И даже когда-то пропавшие вещи гостей, за утерю которых были строго наказаны совершенно неповинные, как теперь стало ясно, слуги и домочадцы.

И вот именно это взбесило дорина сильнее всего. Обязанность судить провинившихся была его святым правом и обязанностью, и теперь под сомненьем оказалась репутация самого Тайдира, слывшего строгим, но справедливым правителем. Он не кричал... и даже слова упрёка не проронил, просто шагнул к экономке и взмахнул кинжалом, срезая с её пояса связку ключей. А потом бросил их Ниверту и приказал немедленно закладывать повозку для его тётушки. Ей требуется свежий, деревенский воздух. Как и ее любимице Регите.

-Ох, боги, - удручённо вздохнула Лиарена, - а что говорят остальные слуги?

-Вслух ничего не говорят... затаились, - невесело усмехнулась Устина, - как вы сами понимаете, донна, в доме невозможно долго заниматься такими делами и никому не попасть на глаза. Но все молчали... кто из осторожности, кто от страха. Я ведь тоже не сама оступилась... когда летела с лестницы. Еще повезло, только лодыжку сломала, а могла бы и шею. И даже не знаю за что... я незадолго перед этим сказала пару едких слов одной избранной служанке, да вступилась за подружку, ту обвинили в краже шали у старой донны Марифы, это единственная из тётушек Тайдира, оставшаяся в живых.

-Но почему ты мне ничего не сказала? - горько спросил от входа дорин, и все вздрогнули, дверь он открыл совершенно бесшумно.

А Тайдир подошёл к столу, осмотрел мирно устроившуюся вокруг него компанию, стоящие перед ними тарелки с остывающим немудрёным ужином и неожиданно сел на свободный стул.

-Как он? - неожиданно мягко осведомился нежданный гость, кивнув на стоящую чуть поодаль большую корзину с двумя ручками, в которой Лиарена устроила Карика, - все никак не угадываю, чтобы застать его не спящим.

-Понравилось качать? - Чуть смущённо усмехнулась донна, и неведомым чутьём догадавшись, что хозяин еще не ужинал, открыла крышку жаровенки, - жаркое будешь? Мы его на печи держали, нам сегодня кузнец поставил, для воды.

-Давай, - кивнул он и невпопад спохватился, - а вы ели?

-Едим. Можем с тобой за компанию еще по кусочку съесть, - ловко раскладывая еду, сообщила донна, - держи. Хлеб под салфеткой.

Некоторое время все они дружно ели, потом Берт, отодвинув тарелку, решительно поднялся со стула.

-Пойду тёплой воды налью в бадейку, скоро не будет.

-Не нужно... - остановил его дорин, - я приказал, чтобы котёл немного протапливали и ночью. Просто не догадался раньше...

-Хотел бы я знать... как они ребёнка-то по ночам обмывали, - сварливо буркнул Берт, оглянулся на помрачневших сотрапезниц и снова сел на свое место, - а вы до чего додумались?

-Видимо холодной и мыли, - нехотя вздохнула Лиарена, хоть и не хотелось докладывать дорину обо всех своих догадках, но как отец он имел право знать все, - оттого-то он теперь так боится воды. А потом, чтобы не плакал, поили отваром мака... вот Дили и считала няню такой умелой... самой ей наверняка не удавалось его быстро успокоить.

-Не будем про неё... - буркнул Тайдир.

-Не будем, - согласился вместо донны Берт, - но предупреждаю... при мне лучше донну Дильяну не хаять. Как бы она ни поступила... я ей не судья. Хотя думаю, у неё была веская причина.

-Очень веская... - отодвинул пустую тарелку дорин, решительно встал из-за стола и едко добавил, - фунтов полтораста, не менее.

И поспешно вышел прочь.

-Хотела бы я знать... на что он намекает, - огорчённо вздохнула Лиарена и уставилась на смущённо засопевшую няню, - Устина? А что говорят у вас... вернее, у нас, на кухне?

-В ту ночь разыгрался ураган... я такого никогда не видела, - неохотно начала рассказ Устина, потом поднялась, прошла к двери и заперла засов. А вернувшись к столу, негромко продолжила, - Дождь хлестал с такой силой, что окна не выдерживали. На улицу выйти было невозможно, там все летело и ломалось. Утром оказалось... что с конюшни сорвана железная крыша, а в саду переломано с десяток старых деревьев. Про сенники и загоны для скота я и не говорю... все было размётано в клочья, испуганные животные жались по углам. Дорин всю ночь метался по замку, заставил всех перейти на нижний этаж и устроил во внутренних залах и переходах. Огня не жгли и печи не топили, опасаясь пожара, но в буфетной, где дорин устроил жену с младенцем и кормилицей, было теплее всего, там поставили по всем углам котлы с горячей водой. Дорина Дильяна была спокойна... но очень бледна, это потом припомнили, и ходила одетой в тёплую накидку и меховые сапожки. Впрочем... мы все натянули в ту ночь на себя все самое тёплое, боялись, что рухнет крыша. Несколько раз она ходила в умывальню... и никто не заметил, когда дорина не вернулась. Решили что она уснула... только к обеду следующего дня обнаружилось, что уходя в последний раз, хозяйка оставила на постели свёрток из одеял, прикрытый одной из её накидок. Кормилица как раз дремала... и ничего не заметила. А потом никто не решился подходить будить... большинство не против было поспать, после такой ночки. Обнаружил пропажу дорин... нашёл у себя в кабинете запечатанное письмо от неё. Дорина все продумала до мелочей. Разумеется... хозяин хотел отыскать жену... и вот тут оказалось, что кто-то видел перед ураганом остановившихся в ближнем леске путников, но сразу дорину не сообщил... а потом было не до того. Они помчались туда... и вернулись ни с чем. Там были только конские отпечатки и никаких следов урагана. А на одном кустике висел платочек хозяйки и в нем её брачный браслет. Еще была маленькая записка, но хозяин никому не дал её прочесть.

-Спасибо, Устина, - кротко поблагодарила донна, и поднялась с места, - а сейчас иди отдыхать. Сначала Карик поспит возле меня... Берт, отнеси тихонько корзину в кресло... я подвинула его к кровати.


Под утро пришлось топить поставленную кузнецом печуру, так как у младенца разболелся животик и Лиарена, посовещавшись с няней, решила сделать новый отвар.

-Наверное, ему молоко жирновато, - задумчиво вздыхала она, бродя с ребёнком на руках вокруг стола, - мы же не знаем, насколько они разводили.

-А может просто привык к маковому отвару, - осторожно предположила Устина и подложила дров, - когда пьёшь отвар, ни боли, ни неудобства не испытываешь... а теперь он всё чувствует. Ой... я забыла сказать, вечером, когда вы уже спали, слуги принесли несколько корзин с детскими вещами... все новенькое и уложенное в мешочки с лавандой. А развёрнутое отдали прачкам, чтобы переполоскали. И еще... они нашли там целый сундук серебряных вещей... посуда, подсвечники, столовые приборы... и даже старинный стульчак для младенцев. К нему положены бархатные постилки... их сейчас тоже стирают. А стульчак, кувшины и тазики принесли нам. Пока можно застилать его свёрнутой пелёнкой и ставить неподалёку от печи, чтобы не остывал.

-Это замечательно, покажи мне его... - обрадовалась донна, рассматривая устойчивый стульчик на изящных гнутых ножках, - вот это? Очень удобная вещица. Вот сейчас и опробуем, как напоим Карика отваром.


Стульчак и в самом деле оказался очень удобен, малыш как в люльке полулежал на сильно откинутой назад, вогнутой спинке, а его ножки покоились на застеленной пелёнкой подножке. Пока донна с няней дружно уговаривали воспитанника опробовать это приспособление, проснулся Берт. Вышел из своей комнатки, посмотрел на возящихся с малышом женщин и поставил на печурку чайник.

-Пойду, схожу за пирожками... раз уж вы так рано встали, то можно перекусить. Мне дорина Майрена велела присматривать... чтобы вы не забывали кушать.

-А вот лгать нехорошо, - фыркнула донна, - откуда бы матушка знала, что я соглашусь тебя оставить?

-Так она мне и приказала... - признался, лукаво ухмыляясь, возница, - и даже письмо дала... на крайний случай, если вы не поверите.

-Письмо отдай... а не поверить такому мошеннику очень трудно, - улыбнулась донна, - но последний раз прошу, не поминай при хозяине про Дилу. Не люблю... когда человека за живое задевают... хотя сестру сама не сужу и никому не позволю. Не верю я... что она поступила бы так, будь у неё другой выход.


Ровные, некрупные буковки, снизанные в недлинные фразы, как бисеринки, были узнаваемы, как вкус пирогов с орехами, коронного праздничного печева матушки. На глаза Лиарены даже слезинки пробились, пока она читала письмо матушки и словно слышала ее мягкий, пронизанный солнечной добротой голос. Жаль... что оно было таким маленьким, зато было, и донна намеревалась спрятать его в шкатулку а позже перечесть, да ещё и не раз.

Напившись отвара, Карик наконец успокоился, и даже обновил серебряный стульчик. Завернув малыша, Устина принялась его укачивать и Берт пошёл в умывальню, сполоснуть выдвижной горшок. А Лиарена отправилась в свою комнату, спрятать письмо матушки.

Холодком потянуло по ногам девушки еще в тот момент, когда она распахнула дверь из детской в свою спальню, и донна озадаченно нахмурилась, все окна в её покоях были накрепко заперты, с вечера на небе начали собираться тучи.

Лиарена встревоженно перевела взгляд на окно и неожиданно рассмотрела тёмную фигуру, осторожно и бесшумно переносящую ногу через высокий подоконник.

Отталкивающий, резкий жест, втайне проверенный на подушках, а потом на чурбаках, получился у донны совершенно непроизвольно, словно кто-то властный отдал резкую, непререкаемую команду. Незнакомец тихо рыкнул, пытаясь удержаться, но девушка усилила давление невидимого огромного кулака, каким она представляла живущую в ней силу. И грабитель с ним не справился, сорвался с карниза и исчез. Скорее всего, улетел вниз, в густо росшие под окном кусты сирени, но проверять это Лиарена не стала.

Опрометью выскочила из комнаты и бросилась на поиски Берта. Однако, сделав всего несколько шагов, сообразила, как глупо поступит, если расскажет камердинеру всю правду.

-Донна Лиарена? С вами все в порядке? - встревожилась Устина, и Берт, собиравший со стола посуду, мгновенно оставил свое занятие и шагнул в комнату, испытующе вглядываясь в взволнованное лицо девушки.

-В моей спальне открыто окно... - едва успела пролепетать донна, а камердинер уже метнулся к очагу, подхватил увесистую кочергу и бросился мимо женщин к двери, сделав им знак стоять на месте.

Вернулся верный слуга минут через десять, и на его лице явственно читалось облегчение. И лёгкое разочарование.

-Задвижка там слабовата... а на улице ветер поднимается. Вполне могло порывом открыть. Но больше не откроет, я задвинул ставни и закрепил запор. А заодно проверил все шкафы и комнаты... даже в умывальню заглянул, вы уж меня простите.

-Не за что, - облегчённо вздохнула Лиарена и оглянулась на Устину, - давай мне Карика, все равно я теперь не смогу уже уснуть... перетряслась.

Она и правда не уснула, лежала, рассматривая в бледном свете ночника личико сладко сопящего племянника и пыталась вычислить, кому и зачем понадобилось лезть в её спальню?! Мысли о грабителе отпали первыми, никто не знает, сколько украшений и денег привезла с собой родственница сбежавшей дорины, да и привезла ли вообще. В эти дни, когда в замке гостит куча невест, и все они весело проводят вечера в гостиной первого этажа, откуда порывы ветра порой доносят до комнат донны звуки музыки, умному грабителю было бы гораздо проще пробраться в спальню одной из них.

И оставалось всего два предположения, это либо убийца, либо настойчивый жених. Крепкому мужчине ничего не стоит совладать с юной девушкой, особенно если у него есть в запасе какое-нибудь мощное зелье. А потом, пригрозив позором, заставить взять его брачный браслет. И это был наиболее вероятный вариант.

Хотя и убийцей он тоже мог бы быть, если допустить, что у Региты или экономки остался в замке преданный сообщник. Ведь кто-то же столкнул с лестницы Устину и исподтишка расправлялся с другими, слишком догадливыми или честными слугами?

Донна твёрдо решила за завтраком поподробнее расспросить обо всех подобных случаях няню, а так же предпринять собственные меры предосторожности. Как выясняется, здесь её ожидали не совсем те трудности, к которым девушка готовилась загодя.

Однако планы имеют обыкновение рушиться, иногда даже не начав осуществляться. Вместе с поварёнком, принёсшим няне и камердинеру корзину с завтраком, в покоях наследника появился Ниверт и принёс донне Лиарене приглашение дорина позавтракать с ним. Посмотрел на насторожившегося Берта и веско добавил, что хозяин желает обсудить с названною матерью своего сына вопросы воспитания.

Лиарена спрятала досаду и отправилась надевать фартук и платок, отныне гулять по замку она желала только в таком виде.

-Это недалеко... - рассмотрев ее наряд, буркнул Ниверт, - напротив, третья дверь.

Однако донна только выше задрала носик, нужно было предупредить заранее. А раз уж она надела фартук, то снимать не станет... незачем.

Дорин Тайдир стоял у окна, посматривая в сад, окружающий это крыло, и медленно обернулся, заслышав кроткое приветствие Лиарены. А девушка, едва глянув на его лицо, потрясённо приоткрыла рот и замерла, боясь поверить своей догадке. Через правую щеку дорина пролегла свежая, рваная царапина.

-Но зачем... - голос донны дрогнул и она смолкла, пытаясь понять, ради чего он так поступил?!

-Чего... зачем? - понаблюдав за девушкой, недобро осведомился дорин.

-Зачем ты лез в окно? - пролепетала донна, начиная понимать, что говорят они о разных вещах.

-Значит, для мужчин у тебя по ночам открыты двери? - желчно проскрежетал хозяин замка.

-Для каких еще мужчин? - не поняла Лиарена, и нахмурилась, - мы говорим про тебя! Ты отец Карика и мог бы в любую минуту проверить, как за ним ухаживают! Незачем было по-воровски лезть через окно!

-А с чего ты взяла, что это был я? - едко осведомился Тайдир, но в его голосе донна расслышала горечь.

-Так вот же доказательство! У тебя на щеке! - возмутилась Лиарена, - я тебя конечно не успела рассмотреть... но когда сбросила вниз... ты должен был поцарапаться. Я и собиралась искать наглеца по царапинам. А ты о чем подумал?!

До девушки внезапно начало доходить, как неправильно она поняла весь разговор и Лиарена стремительно побледнела.

Оглянулась на Ниверта, проверить свои предположения, рассмотрела досадливо-виноватую усмешку и рассвирепела.

-Ах, так вот о чём вы волнуетесь! - ярость бушевала в душе девушки, как весенний поток в ущелье, - тогда запомните, пусть отныне все ваши кузены и родичи держатся от меня подальше! Иначе...

Донна не договорила, резко развернулась и бросилась прочь, пытаясь сдержать душившие её слезы обиды.

-Лиарена! - тигром ринулся за ней дорин, - мы не договорили!

-Не о чем... мне с тобой разговаривать...- не оглядываясь, сквозь зубы процедила донна и захлопнула перед его носом дверь.

Однако не успела еще девушка дойти до своей комнаты, как её нагнал быстрый перестук подковок, сильные руки схватили за плечи и развернули в обратную сторону лицом. Прямо под серые глаза дорина, прожигавшие ее лицо разгневанным взглядом.

И Лиарена не выдержала, ее губы некрасиво искривились и задрожали, а из глаз сами покатились упрямые и злые слезинки, Однако девушка продолжала молча смотреть прямо перед собой, словно не замечая, как вдруг устало опустились плечи дорина и погас его взгляд.

-Прости... я не хотел тебя обижать. Просто ходил утром проверять караулы и случайно заметил незакрытые ставни на твоих окнах. А потом вдруг рассмотрел, как он уверенно идёт по карнизу... словно не в первый раз. И едва дошёл до окна - оно распахнулось. Я побежал в дом... но не успел добраться до крыльца, как стража закричала, что он уже спрыгнул... Он тебя испугал?

-А откуда у тебя царапина? - еще злясь на Тайдира за глупые подозрения, тихо буркнула девушка.

-Облазил со стражниками все кусты... случайно задел ветку боярышника. Но он как сквозь землю провалился. Ты ничего не рассмотрела?

-Я же со света вошла... - нехотя пробормотала Лиарена, просто ненавидевшая оправдываться. И если бы не понимала, что это происшествие может оказаться чем-то более серьёзным, чем выходка самоуверенного ухажёра, ни за что не стала бы ничего рассказывать, - мы Карика укачивали. Сначала почувствовала холод... потом заметила на окне темный силуэт. Я и бросила кружку... у меня в руках была. Грабитель пропал... наверное, не удержался... а я побежала звать Берта. Но он никого не нашёл, а окно запер.

Донне было неимоверно противно лгать Тайдиру, однако и сказать правду она не могла. Магов было в их мире очень мало, и потому обитель тщательно выискивала тех, в ком после совершеннолетия просыпались хоть малейшие способности.

А у Лиарены дар пробудился еще год назад, незадолго до свадьбы Дильяны, и матушка усердно прятала дочь, когда в замок, словно ненароком, заглянул один из звёздных плащей. Он прогостил в замке три дня и уезжал очень неохотно, однако Лиарену так и не нашёл.

И теперь донна должна была свято хранить эту тайну, чтобы крошечное беззащитное существо не лишилось и второй своей матери.

-Я обещал тебе завтрак... - осторожно потянул девушку за собой Тайдир, но она уперлась.

-Не хочу... мы утром уже пили чай.

-Как хочешь, - мгновенно отступился дорин и, отвернувшись, пошагал в свою столовую, нарочито твёрдо стуча подковками.

Лиарена хмуро посмотрела ему вслед и побрела в другую сторону, пытаясь решить непростой вопрос, как избежать вопросов камердинера о неудавшемся завтраке. Донна уже не сомневалась в тайном умысле матушки, отправившей с нею именно внимательного и пройдошливого Берта, и была почти уверена, что он имеет надёжные способы посылать её приёмным родителям отчёты.


## Глава 6


Следующие два дня дорин не появлялся в детской комнате, но Лиарена его не осуждала. Времени у Тайдира не оставалось даже на отдых, так как важных вопросов связанных с перевозом домочадцев в заречное поместье и подготовкой замка к осаде никто за него решить не мог. А невесты постепенно осмелели и целыми днями развлекались, ездили на охоту, устраивали прогулки на берег реки за подснежниками, и пикники в светлой берёзовой роще, поднимающейся на соседний холм. По вечерам в пиршественном зале устраивались долгие застолья, а после гостьи танцевали и слушали менестрелей, лакомились наливками и пирожными и безудержно флиртовали с Тайдиром.

Домочадцы и слуги изучали девиц особенно придирчиво, гадая, кто из гостий будет их новой хозяйкой. Мнения, как водится, разделились, но противники старались помалкивать, точно зная, выигравшей невесте обязательно донесут, кто из слуг "болел" за ее соперницу.

Лиарена, и её помощники оставались в стороне от этих перешептываний и обмена мнений, но прямодушный Низар, ставший их постоянным подавальщиком, как-то хмуро обмолвился, что все хотят донну Иргинию, а вот ему она не нравится.

-Лишь бы хозяину нравилась, - рассудительно проговорила донна, подавив тихий вздох, - а ты вырастешь и выберешь такую девушку, какая понравится тебе. Устина, собирайся, пора гулять.

Гуляли они теперь после завтрака, хотя ранней весной утро не лучшее время для прогулок с малышом. Однако Лиарена упорно избегала встреч с невестами, не желая и близко подпускать к воспитаннику ни одну из претенденток. Не хотелось смотреть на лживое сюсюканье и слушать колкие замечания. Тем более потерпеть оставалось недолго. По правилам приличия незамужние девицы могли гостить в доме холостяка не более семи дней, потом должны были либо откланяться, либо гордо надеть на руку малый браслет невесты.

-Пойдём в беседку? - вопросительно взглянула на хозяйку Устина, когда они оказались в саду, и донна молча кивнула в ответ.

И первой направилась по еще влажной дорожке в сторону стоящей на открытой полянке беседки, залитой утренним солнцем. А еще оттуда было очень удобно следить за ближними дорожками, чтобы вовремя скрыться если появится кто-то из гостей. Некоторые из них, как оказывается, любили вставать довольно рано.

До сего времени им везло, гости появлялись лишь после того как Лиарена с помощниками направлялись домой, однако в это утро удача им изменила. Едва Берт поставил на низкий столик корзину с малышом, а Устина застлала широкую скамейку принесённым с собой ковриком, на дорожке, ведущей к беседке, показался Барент.

-Ваш ухажёр идёт сюда, - тихонько и недовольно проворчал Берт, недолюбливавший приставучего дона.

Кроме него еще трое или четверо гостей приветливо улыбались названной матери наследника и пытались делать ей комплименты, когда их сестры или кузины были заняты, но все они очень быстро поняли бесполезность этих усилий и оставили донну в покое. Не унимался только Барент. Он приносил Лиарене букетики подснежников и охапки веток вербы, книги, игрушки для малыша и сладости из Раздола, большого села стоящего за раздвижным мостом.

И не обращал никакого внимания на холодность и пренебрежение, с какой девушка принимает его подарки. Наоборот, усаживался в столовой для няни, где донна обычно обедала вместе с помощниками, рассказывал о своём родном доранте и замке отца донны Севены, приходившейся Баренту кузиной, а также столичные новости и сплетни про обитель звёздных плащей.

-Может... уйдём в дом? - тихо предложила Устина.

-Бесполезно. Он ходит намного быстрее нас, - нахмурилась Лиарена, - просто помалкивайте... я попытаюсь от него отделаться.

-Донна Лиарена! - сияя улыбкой, еще за несколько шагов воскликнул Барент, - а у меня такая новость... я получил из дома пакет, точнее, особую посылку... - вот!

И он разжал кулак, протянутый почти под самый нос донны.

-Что это такое? - остолбенела девушка, обнаружив на мозолистой ладони дона тонкий золотой браслет, усыпанный драгоценными камушками.

-Мой брачный браслет. Я прошу вас его взять... в знак нашей помолвки.

-Дон Барент! - воззвала Лиарена, едва переведя дух, - а вы никогда не смотрели на мои руки?

-Я смотрел в ваши прекрасные карие глаза... они у вас загадочны, как вечерняя заря.

-А лучше бы на запястья посмотрел, - тихонько заметил Берт, - не пришлось бы нарочных гонять.

-Вы невероятно добрая девушка, - словно не замечая ни слов камердинера, ни его самого, самозабвенно продолжал восхвалять донну мужчина, - и я не верю, что вы способны насмехаться над чужими чувствами. Прошу вас... возьмите этот браслет и дайте мне возможность доказать вам мою любовь и преданность.

Берт едко фыркнул, и Лиарене пришлось осадить его недовольным взглядом. Как бы ни относилась она к Баренту, он правильно подметил, позволить себе жестокость или грубость донна никогда бы не смогла. И отказывать ему при слугах тоже считала неучтивостью, потому поднялась со скамьи и сделала ухажёру знак следовать за нею.

-Я уважаю ваши чувства, дон Барент, - вежливо начала трудное объяснение Лиарена, когда они отошли от беседки на достаточное расстояние, чтобы никто не смог услышать разговора, - но ведь это только половина дела. Любовь - это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь это танец, который танцуют только парой, так говорит моя матушка. А я вас не люблю... и не расположена давать вам никаких обещаний. Кроме того, у меня на ближайшие годы есть очень важное дело... и оставить его я не могу.

- Я вас внимательно выслушал, милая донна Лиарена, - помолчав, тяжело вздохнул Барент, - и не стал бы настаивать... если бы вы выдвинули хоть одну вескую причину для отказа. Я же не в храм вас веду, и не к дорину... а просто прошу взять браслет, чтобы у меня появилась возможность, дать вам рассмотреть меня внимательнее, изучить характер, поверить в серьёзность моих намерений. А вы упрямитесь... говорите нет, не подумав даже нескольких минут! А ведь возможно этим поступком вы рушите всю мою жизнь!

-Наоборот, - возразила Лиарена, внимательно слушавшая его доводы, чтобы найти в них слабое место, - этим я спасаю вас. В таком случае чем раньше вы поймёте тщетность ваших надежд - тем лучше. Болезнь гораздо проще лечить, пока она не запущена... можете не сомневаться.

-Возможно вы и правы... - безрадостно согласился Барент, - но это был единственный способ помочь вам уйти с того пути, на котором вас уже ждут.

Произнеся эти слова дон вдруг крепко стиснул девушку в объятьях и не успела ошеломлённая донна возмутиться, как почувствовала лёгкий, словно укус комара, укол. А в следующий миг все потемнело и поплыло у неё перед глазами, и девушка с ужасом осознала, что в этот раз не сработал ни один из её амулетов, зачарованных на защиту от ядов и нападений.

***

- Лиа! Лиарена! Открой глаза, умоляю! Да что же это такое... чем это вы её усыпили? Лиа!

Голос, звавший донну откуда-то сверху, казался хорошо знакомым и надёжным, и девушка потянулась к нему всей душой, выныривая из тёмного омута плотного тумана.

-Дили?!

-Слава светлым силам... очнулась... - тёмная фигура порывисто склонилась над Лиареной, одновременно смеясь и плача, гладя её по волосам и щекам и осыпая быстрыми нежными поцелуями. - как ты меня напугала! Не думала я, что у Барента хватит нахальства бросить в тебя такое сильное заклятье!

Последние слова Дильяна произнесла с горячим упрёком и знакомый мужской голос ответил бывшей дорине с не менее жарким возмущением.

-Это не нахальство, а способ защиты! Ты не представляешь, какой силы у неё воздушный кулак! Если бы я не успел в тот раз кастовать левитацию, ходил бы весь исцарапанный... как дорин. Он продирался сквозь кусты словно дикий вепрь. Потому я и кастовал помрачение... боялся промедлить хоть мгновенье.

-А зачем меня вообще нужно было... помрачать? - настороженно поинтересовалась донна, тайком осматривая комнату, где они находились. - Неужели нельзя было записку передать?

-Лиа...- снова всхлипнула сидевшая рядом с сестрой Дили, - прости меня...

Она внезапно соскользнула с постели, и упала возле неё на колени, жарко целуя обессиленно лежащую руку сестры и поливая ее жгучими слезами.

-Я так виновата перед тобой... прости меня глупую! Сама запуталась и тебя в свои ошибки впутала!

-Дили! - Решительно прикрикнула на сестру Лиарена, - вставай сейчас же! И прекрати плакать! Объясни всё по порядку... я пока ничего не понимаю! А вы, дон Барент, идите, погуляйте... или найдите чашку крепкого чая... у меня голова кружится.

-Тут нет чая... - хмуро сообщил ухажёр, - и гулять я не могу. Держу маяк для Витерна.

-Какой еще маяк? - непонимающе оглянулась донна.

Она и сразу отметила, что комнатушка невелика и запущена, словно тут очень редко убирают, но сочла это неважным. Во дворце сейчас слишком много народу, служанки разрываются. Не всегда успевают убрать все комнаты, привередливые невесты требуют постоянного внимания, хотя каждая привезла с собой горничных.

-Эта комнатка - маяк... - уклончиво сообщил Барент, - а я - путник. И могу привести сюда одного или двух людей. Но пока вы тут, я уйти не могу, иначе потом заблужусь. А пока я здесь - имеет возможность прийти любой из моих... друзей. Но вы можете разговаривать при мне... я и так всё знаю.

-Я ничего не поняла, - огорчённо пожаловалась Лиарена сестре и, рассмотрев незнакомое виноватое выражение на её лице, расстроилась еще больше.

Никогда не смотрела их Дили так несчастно и виновато, словно подарила менестрелям самые любимые серёжки сестры.

-Скоро поймёшь, - торопливо пообещала Дили, - а пока расскажи... как он там?

-Ничего... - мельком оглянувшись на Барента, сухо сообщила донна, - ест, пьёт, веселится... с невестами.

-С какими ещё невестами? - Охнула Дильяна, - ты это о ком?!

-О твоём муже, разумеется.

-Да про него мне и Барент может рассказать... только мне неинтересно, он мне давно не муж. Я про Карика спрашиваю.

-А... извини, не поняла сразу. Так тебе правду... или солгать? - начала закипать Лиарена.

-Лиечка, миленькая... что с ним?

-Живой и невредимый, - твёрдо заявил Барент, и это сообщение стало для донны последней каплей.

-Ну, это как сказать... - мрачно процедила она, - кормилица сбежала за три дня до моего приезда, а нянька, чтобы ребёнок не мешал ей спать, варила ему маковый отвар. Когда я приехала, он даже плакать не мог, скулил тихо, как котенок. Оказалось, что у него грязные пелёнки, насквозь мокрые тюфячки и воспалённая кожа. А в детской нет ни запасной сухой постели, ни чистых рожков, ни тёплой воды. Нянька его и подмывала ледяной, и теперь он панически боится купаться.

-Хватит! - Вскочив с места, врезал кулаком по столику Барент, - прекрати! Ты не видишь, до чего её довела?! А я тебя ещё доброй считал...

- Не смейте обращаться ко мне на ты! - вспыхнула донна, - не настолько близкие у нас отношения! И кроме того, мне все равно, кем вы меня считали. Я вас изначально считала наглым и скользким негодяем и таковым вы и оказались! А про ребёнка рассказала откровенно, так как он пока слишком мал и сам не может ни пожаловаться, ни дать отпор! И Дили я не сужу, по-моему, это вы запутали ей голову.

-Извините... - сквозь зубы процедил Барент, не сводивший расстроенного взгляда с Дильяны.

Лиарена и сама с огорчением посматривала на сестру, тихо плакавшую, спрятав лицо в ладонях. Ну ведь не хотела она причинять Дили никакой боли... но сказанных в запале слов не вернёшь. Да и нет там ни слова лжи... а правда не всегда бывает приятной. Лиа даже подозревает, что значительно чаще она бывает горькой, а иногда и отвратительной.

-Вот и я... - мужчина в таком знакомом синем плаще, расшитом по плечам звёздами появился в дальнем углу внезапно и тотчас стремительно шагнул к Дильяне, - как ты тут, солнышко?

И тут же заледенел взглядом, ощетинился невидимыми иглами и затвердел скулами. Но не сказал ни слова, просто бережно подхватил юную женщину на руки и сел в свободное кресло, прежде подвинув его ногой так, чтобы оказаться спиной к остальным. А потом начал что-то тихо и нежно шептать ей на ушко и Лиа, видевшая лицо мага в профиль, вдруг вспомнила, где она его видела.

Это ведь именно он приезжал в дорант её приёмных родителей перед свадьбой Дильяны. Маг пробыл тогда в замке несколько дней, и матушка, заподозрившая звездноплащника в поиске Лиарены, заперла дочь в пустующей комнатке северной сторожевой башни, самой удалённой от дома. Поэтому испуганная донна и видела его только издалека и хорошо рассмотреть смогла только один раз, когда маг прогуливался по расцветающему саду.

В душе девушки мгновенно вырос и заледенел снежный комок, как она слышала не единожды, маги своей добычи из рук никогда не выпускают. И значит комнатка, куда притащил ее проклятый Барент, находится вовсе не в одном из закоулков замка Тайдира. И маленький Карик, к которому за эти дни накрепко прикипело её сердце, теперь снова останется без надёжной защиты и заботы.

-Не нужно... Вит... - тихо всхлипнула Дили, - она права. Это я во всем виновата... запуталась сама и сделала больно всем остальным. Даже своему цветочку... и заслужила наказание.

-Не говори чепухи, - так же нежно прикрикнул на неё Вит, - и вообще лучше помолчи. Тебе нужно успокоиться и отдохнуть... потом поговорим. Бар, бери донну и уводи нас отсюда.

Когда ненавистный Лиарене Вит обратился к Баренту, в его голосе прорезалась командная сталь и донна помрачнела еще больше. Всё ясно. Этот маг тут главный, и значит, это про него говорил Барент, намекая на её неизбежный путь. А она, глупая, ничего тогда не поняла. Стало быть, никуда донну отсюда не отпустят, и бесполезно просить или убеждать неприступного мага. Раз уж он сумел сманить честную и бесхитростную Дили, и не пожалел ни её репутацию, ни крошку сына, то Лиарену и подавно щадить не будет. Запрёт в своей проклятой цитадели и заставит делать какую-нибудь нудную работу, зелья зачаровывать или чем они еще там занимаются? !

И в таком случае у неё остаётся только один способ... бежать. И немедленно, пока они еще только собирают какие-то мешки, похожие на дорожные сумы.

Лиарена резко вскочила с постели, подхватила юбки и бросилась к дверце, единственной, какую заметила в этом помещении. Да тут, кроме неё и окон не было, если только они не прятались за толстой, ковровой занавесью, скрывающей соседнюю с диванчиком стену.

Как ни странно, никто не рванулся догонять беглянку, но она и сама поняла почему, едва оказалась в небольшом, аккуратном помещении. Это была умывальня и отсюда тоже не было никакого иного выхода, кроме дверки через которую ворвалась Лиарена.

Несколько секунд донна стояла, прислонившись лбом к стене, сдерживая рвущееся наружу отчаяние, затем плеснула в лицо воды, промокнула уголком тонкой ткани и вернулась в комнату. Прошла мимо безмолвно стоящих посреди комнатки мужчин, нагруженных мешками, холодно отстранила протянутую ей руку Дили и, добравшись до стены, дёрнула в сторону занавешивающую её ткань.

Лучше бы Лиа этого не делала... это она поняла сразу. Никакого окна там не оказалось... хотя, смотря какие отверстия считать окнами. Там и стены-то не было, за занавесью скрывался пролом, защищённый только низким, по колено барьером, за которым клубился туман широкой пропасти. Можно было разглядеть валуны и уступы противоположного крутого склона, виднелся где-то в вышине клочок голубого неба. Да свистел мимо холодный, пахнущий снегом горный ветер.

И уйти через эту дыру можно было только к темной богине. Значит, сейчас маги уведут Лиарену своими колдовскими путями и она больше никогда не увидит Карика, не прижмёт к себе его тёплое тельце, не заглянет в ясные глазки...

Отчаяние, копившееся в душе девушки, смешалось с острой болью и гневом, щедро приправленными истовым желаньем очутиться в детской комнате на диванчике, принесённом по ее просьбе. Там так удобно было кормить и заворачивать малыша, массировать ему слабенькие ножки и спинку.

Лиарена невольно зажмурила от нестерпимой боли глаза и так ясно представила себя сидящей в своём любимом уголке, что ей показалось, будто дохнуло запахом молока, свежевыглаженных пелёнок и ромашки, настоем которой Устина протирала нежную кожу ребёнка.

А в следующий миг вдруг возникло щемящее ощущение полёта в пустоту и вслед за ним резкий удар под коленки. И тотчас, гася рванувшийся из уст донны крик, на неё обрушилась душная, плотная мгла.


## Глава 7


-Как она? - откуда-то издалека донёсся знакомый голос, заставляя сердце Лиарены замереть в робкой, почти призрачной надежде.

-Уже лучше, - ответил ему чужой, но мягкий и усталый мужской голос, - думаю, скоро придёт в себя.

Откуда придёт? Отстранённо изумилась донна, она же упала? Почему-то свалилась в ту тёмную, глубокую пропасть... наверное поскользнулась или порыв ветра столкнул... ей ясно помнится ощущение полёта.

-Тогда я тут посижу, - заявил дорин и Лиарена так же безразлично подумала, что зря он тратит время... там ждут невесты и дела... а ему теперь еще нужно будет искать новую бонну для Карика. Мысль о малыше вонзилась в сознание донны тревожной занозой, она несколько дней откладывала купанье, постепенно приучая малыша к своему голосу и рукам, и продумала до мелочей попытку преодолеть неестественный ужас ребёнка перед водой. И если теперь у него будет новая воспитательница, то она вполне может одним махом разрушить все эти приготовления, резко опустив Карика в воду. И это было так досадно, что Лиарена тихонько застонала.

И замерла потрясённо, услыхав, словно со стороны, этот глухой, сдавленный стон.

-Ты слышал? - голос дорина был полон тревоги, - наверное, ей больно!

-Она цела и невредима, - мягко сообщил незнакомец, - и больно ей не может быть. Скорее всего, начинает просыпаться сознание... а вместе с ним пережитые девушкой чувства... ведь что-то подтолкнуло к резкому всплеску способностей?

-Убью... - очень тихо проскрипел Тайдир, и услышав этот скрип, девушка притаилась как мышка, - пусть этот негодяй лучше не попадается мне на глаза! И вообще больше не пущу в дом ни одного мага, амулет защитный закажу.

-Вы неправы... - с глубоким огорчением произнёс незнакомец так же тихо, - никто из магов не мог причинить ей никакого вреда. Поверьте мне... я с ними встречаюсь по делам, покупаю зелья и амулеты. Звёздные плащи никогда никому не делают зла... а сплетни о них распускают невежды и преступники.

-Я, по-вашему, тоже невежда или преступник? - ледяным тоном осведомился Тайдир, - Или магов никогда не встречал? Да мне один из них семью сломал! Или это не считается за вред?!

-Мне трудно судить... не зная деталей вашей истории, но я многое повидал в жизни и точно знаю, почти все события имеют не одно, а два или три лица.

- А сколько вы насчитаете лиц когда жена сбегает от мужа с магом, бросив месячного сына?! - тихо прошипел Тайдир.

Лиарена сцепила покрепче зубы, стараясь не выдать себя даже вздохом.

-Сначала нужно выяснить, по любви ли девушка выходила замуж? - кротко поинтересовался собеседник дорина, - или по сговору родителей?

-Конечно, по сговору, - даже с закрытыми глазами Лиарена точно знала, как яростно раздуваются сейчас тонкие ноздри дорина, - но не протестовала и дары приняла.

-Значит, не знала... какую силу имеет истинная любовь, - очень мягко изрёк незнакомец, - от неё никто не защищён. А ребёнка очень жаль... но у дорины наверняка был веский повод так поступить.

-Мне кажется... - в голосе дорина прозвучала угроза, - или вы и в самом деле знаете больше, чем хотите показать?

-Как и все люди, я даже сам не догадываюсь, сколько всего хранит моя память, - загадочно произнёс чужак, и тут же резко сменил тему, - но по-моему, донна уже очнулась. Я пойду, прикажу принести бульон...

Дверь хлопнула, и Лиарене пришлось открыть глаза. Однако проделала это расстроенная девушка как можно медленнее, рассказывать Тайдиру о встрече с Дили ей не хотелось до отвращения.

-Лиарена? - голос дорина стал незнакомо мягким и девушка заволновалась.

Тайдир слыл строгим и справедливым правителем своих земель, но особой добротой и кротостью никогда не отличался.

-Да... - неуверенно пробормотала донна.

-Как ты себя чувствуешь? Ты всё помнишь? Что с тобой случилось?

Дорин еще произносил последние слова а в голове девушки уже вспыхнул путеводной звездой подсказанный им выход.

-Слабость... но помню плохо... туман... я упала... - виновато прошептала Лиарена, коря себя за эту уловку.

-Ничего... - в серых глазах вспыхнул незнакомый тёплый свет, смутивший девушку едва ли не до слез, - не волнуйся... это не важно. Лежи, выздоравливай... лекарь у нас сейчас хороший. Из Лодера к соседям ехал... я его переманил.

-А как Карик? - Вспомнила свои опасения донна, - долго я лежу?!

-Ты лежишь всего полдня... солнце еще не закатилось. А с Кариком Устина... никого и близко не подпускает. Как клушка на всех шипит, - губы дорина расплылись в насмешливой улыбке, но в его голосе девушка расслышала довольство, - даже мне дала подержать всего на минутку.

-Уф, - облегчённо выдохнула Лиарена, купание малыша они назначили на вечер, и она надеялась, что к тому времени сможет встать.

Впрочем... она и сейчас уже попыталась бы, но не хотела делать этого при дорине.

-А вот и бульон, - жизнерадостно объявил слышанный донной в полузабытьи мягкий голос, и сам лекарь вошёл в комнату вслед за служанкой, держащей в руках поднос, - накрывай на стол, милая, а я помогу донне Лиарене дойти до умывальни.

-Я и сам могу отнести ее в умывальню, - недовольно процедил Тайдир и оглянулся на Лиарену , - ты не против?

-Лучше с лекарем...- начиная краснеть, пролепетала донна.

-Как пожелаешь, - вежливо согласился дорин, однако девушке почудилось мелькнувшее на его лице огорчение, - тогда я ухожу... но как только что-нибудь понадобится, зови.

Тайдир ободряюще улыбнулся Лиарене и ушёл, а она рассмотрела, с каким интересом прислушивается к их разговору служанка, и с огорчением осознала, чьи косточки будут перемывать сегодня на кухне.

Настойчиво отстранилась от лекаря и накрепко заперла дверцу умывальни, ей было просто позарез необходимо перевести дух и попытаться сообразить, не зря ли она решилась солгать и как вести себя дальше.

До сих пор Лиарене никогда не приходилось попадать в такую ситуацию, хотя первый раз она почувствовала себя загнанной дичью почти год назад. Тогда донна сидела, запертая как преступник в комнатушке без печи и умывальни, и, тоскливо посматривая в зарешеченное окошко, с недоумением спрашивала мудрых духов, за какие деяния они послали ей такое испытание? В огромном доме родителей бурлила предсвадебная суматоха, готовились наряды и забавы, пеклись торты и жарились колбаски, а она куталась в одеяла и глотала слезы.

-Донна? - деликатно постучал в дверь лекарь, - вам помощь не нужна?

-Уже выхожу, - отозвалась Лиарена, лекари народ бесцеремонный, в своём целительском рвении вполне могут забыть и про правила приличия и про девичью стыдливость. - не волнуйтесь.

Она торопливо ополоснула холодной водой лицо, наскоро поправила растрепавшуюся причёску и поспешила выполнить свое обещание.

Служанки в комнате уже не было, а сам лекарь расположился в кресле у натопленной печи и неторопливо помешивал ложечкой какое-то питье.

-Ничего пить я не буду, - поспешила предупредить его девушка, - мне намного легче. Вот перекушу немного и станет совсем хорошо.

-Боюсь, донна Лиарена, - мягко улыбнулся ей мужчина, - вы немного переоцениваете свои силы. Но я не собирался вас ничем поить, в этой чашке - чай для меня. Кстати... меня зовут Камерт.

-Извините, - вздохнула донна, садясь к столу, - я не так поняла. С чем вы будете пить ваш чай, вот булочки и пирог?

-Спасибо... - снова улыбнулся Камерт, и Лиарена отметила про себя необычайное обаяние его улыбки.

Словно солнышко в комнату заглядывало, так легко и спокойно сразу становилось на душе, когда улыбался этот почти незнакомый мужчина. И внешность у него была под стать улыбке: немолод, однако бодр и жизнерадостен, полноват, но не чрезмерно, а лишь настолько, чтобы казаться добрым волшебником или пирожником.

Именно такие люди, как думалось донне, не могли никого предать или обидеть.

-А чья это комната? - спросила Лиарена только для того, чтобы поддержать разговор.

-Одна из свободных спален рядом с моей, - сверкнул своей ослепительной улыбкой лекарь, - вас принесли сюда, когда вы упали в обморок. Но если вам уже лучше, то я сам провожу вас в ваши покои. После того, как вы поедите, разумеется. А пока расскажите... с чего начался ваш приступ?

-Не помню... - виновато глянула на него донна, - мне казалось, будто я падаю. В серый холодный туман... и это все.

-Понятно... - на миг сквозь улыбку целителя просочилось огорчение или разочарование, донна не поняла, - но если память прояснится, не сочтите за труд просветить старика о причине такого странного припадка.

-Не наговаривайте на себя, вы еще далеко не старик, - улыбнулась в ответ Лиарена, а Камерт неожиданно заговорщицки ей подмигнул.

-Просто у меня есть способности... и я ими частенько пользуюсь.

-А это не опасно... - невольно оглянулась на дверь девушка, - говорить об этом вслух?

-Чем это может быть опасно? - искренне изумился лекарь, и донна невольно подосадовала на свою оплошку. Как она начинала подозревать, не все жители прилесья считали так же, как ее домочадцы, - маги знают о моих способностях, и иногда даже просят помощи. Вы же знаете о монстрах...

-А какое отношение имеют к монстрам маги? - насторожилась Лиа.

-А кто, как, по-вашему, каждое лето сдерживает атаки этой гадости? - теперь на лице Камерта не было и тени улыбки. - Заставляют доринов пограничных дорантов увозить всех жителей за реку, и вступают в бой с проклятыми тварями. И хотя они готовятся к этому всю зиму, но без потерь и ран еще и разу не обошлось. Мне приходилось их выхаживать. Ну, вы поели ? Давайте я вас отведу, а то ваши помощники, небось, скоро сами сюда прибегут.


По коридором и лестницам Лиарена шла торопливо, почти бежала. Подгоняли мысли о Карике и помощниках, видевших, с кем ушла донна. Наверняка Тайдир уже их допросил и хотелось бы знать, сколько правды они рассказали. Конечно, хитрый Берт и осторожная Устина никогда не расскажут дорину всё как на духу, в этом девушка даже не сомневалась. Столь наивных простаков среди слуг не бывает, это им с сёстрами матушка наглядно показала. И если новенькая горничная смотрит кротко, как овечка, то к ней нужно присматриваться особенно внимательно.

Мысли донны со своих помощников невольно скользнули на слуг дорина и она внезапно забеспокоилась. Почему-то им на всем пути не встретилось ни одной служанки, да и стражники словно повымерли. Либо за время её отсутствия в замке что-то произошло, либо невесты, которым оставалось гостить еще два дня, затеяли особо роскошный пикник. А может снова охоту, хотя сами посудили бы, ну на кого в лесу охотиться ранней весной?!

-А куда все подевались, вы не знаете? - пройдя еще с десяток шагов, не выдержала Лиарена, осознав что человек, проведший в доме несколько часов, никак не может оставаться в неведении.

-Уехали, - невозмутимо сообщил Камерт, подтвердив подозрения донны.

-На охоту? - уточнила Лиарена вежливо, хотя ее совершенно не волновало, куда укатила весёлая толпа гостей.

Девушку интересовало лишь одно, был ли среди них Барент. И если он осмелился вернуться сюда из загадочного места под названием маяк, то донне лучше отныне ночевать на диванчике в детской комнате, вряд ли магам понравилось её внезапное бегство.

-Нет, домой, - так же спокойно пояснил лекарь.

Донне показалось, будто в его голосе лёгкой тенью проскользнула досада, но тотчас об этом забыла, начиная вникать в смысл сказанных лекарем слов.

-Как домой? Сразу все? Но ведь им гостить еще два дня? Или... он провёл ритуал помолвки? И где же тогда слуги? - высыпала она сразу всю кучу возникших у неё вопросов.

-Нет, как я понял из разговоров слуг, никакого ритуала не было. Просто дорин объявил гостям о невозможности дальнейшего их пребывания в доме, где девушкам грозит опасность подвергнуться нападению монстров, и предложил перенести смотрины на подзимье. А слуг он отправил убирать гостевое крыло.

-Но ведь так поступать с невестами неучтиво! - ошарашенно уставилась на лекаря донна, и теперь достоверно рассмотрела огорчённую гримаску, искривившую его полные губы.

-Насколько мне известно, дорин Тайдир никогда не славился приверженностью к дотошному соблюдение правил приличия, - поймав взгляд Лиарены, лукаво улыбнулся лекарь и указал на дверь, ведущую в её покои, - я доставил вас в целости и сохранности и должен вернуться. Меня ждут дела.


## Глава 8


-Донна Лиарена! - Лицо Берта светилось радостью и участием, а Устина смотрела на вернувшуюся донну с таким состраданием, что та внезапно почувствовала, как у неё защипало в носу.

-Со мной все в порядке, - стараясь, чтобы её слова прозвучали как можно более уверенно и беспечно, произнесла девушка, - а как Карик?

-Спит, - с улыбкой сообщила Устина, делая вид, будто не замечает, как побледнело и осунулось личико ее хозяйки.

Словно названная мать наследника отсутствовала не несколько часов, а дней пять, не менее. И провела это время вовсе не в постели, а в тяжкой работе.

Лиарена прошла к кроватке, взглянула на безмятежно спящего племянника, и вдруг перед ее глазами, как воочию встала согнутая спина Дили и её подрагивающие от беззвучных рыданий плечи. Это воспоминание резануло по сердцу острой болью, усиленной горьким привкусом вины.

Какая же она все-таки жестокая... схватилась за горло в приступе жаркого раскаянья донна, мало того, что даже не подумала расспросить сестру об её жизни, и о причинах такого странного поступка, так еще и ударила в самое больное место. Ведь видела же, не слепая, как волнуется и переживает о сыне Дильяна.

А этот маг... только слепой мог бы не рассмотреть, насколько он любит её сестрёнку. Лишь несколько раз в жизни Лиарене приходилось видеть, чтобы сильные ладони мужчин с такой бережностью и мягкостью гладили женщин по плечам и волосам.

Девушка горько вздохнула и, наклонившись к малышу, нежно поцеловала его в лобик.

Это тебе от мамы, родной, - прошептала она мысленно, вдыхая тёплый запах молока и ромашки. А вслух произнесла совсем другое.

-Устина, завари череды и брось кисточку тысячелистника, вечером Карика будем купать.

-Хорошо донна Лиарена, - ответила няня и, помявшись, тихо добавила, - а может... отложим на денёк? Вам бы отдохнуть... после приступа.

-Я уже отдохнула... - опустившись на любимое место, вздохнула донна, посмотрела на внимательно следившего за ней Берта и поняла, как напрасно она надеется, будто удастся избежать откровенного разговора.

Но и рассказывать слугам всё начистоту девушка пока тоже была не готова... нет, только не сейчас. Следовательно нужно попытаться договориться с дотошным камердинером, и иного способа, как пообещать ему рассказать все немного позже, она просто не знает.

-Но не очень хорошо помню произошедшее... и еще меньше понимаю, - прервала затянувшееся молчание Лиарена, - а то, чего не знаю точно, рассказывать никому не могу... боюсь сделать хуже. Но если вы мне расскажете... как поняли смысл произошедшего вы сами, я буду очень благодарна.

-Вот оно как... - задумчиво проговорил Берт, и согласно кивнул, - тогда я первый. Значит так, гуляли мы с вами и с малышом в саду, и тут пришёл кузен жеманницы Севены, и предложил вам помолвку.

-Надеюсь... я ему отказала? - притворно нахмурилась донна, мысленно моля верного слугу простить ее за лукавство, - а потом?

-Вы решили поговорить с ним наедине и пошли прогуляться, - жалостливо вздохнула Устина, - мы следили за вами, пока вы не свернули. Больше мы ничего не видели, кусты уже распушились...

-А через полчаса мимо пробежал дон Барент, какой-то растрёпанный и бледный... - подхватил Берт, - и я спросил, где донна. А он сказал, что вы отправились домой... якобы голова заболела. Тогда и мы собрались и пошли, самим спорить с невестами нам несподручно. А когда пришли, вы уже тут лежали... на этом самом диванчике... белая как мел и без сознания.

-Я послала служанку за лекарем, оставить вас и Карика на Берта не решилась, - виновато глянула няня, - а она помчалась прямиком к дорину. Оказывается, у неё было такое тайное указание. Он прибежал сразу же... ворвался как сумасшедший... а как только вас увидел, начал скрипеть зубами... я его таким никогда не видела.

-Схватил вас на руки, - хмуро сообщил камердинер - и помчался в комнаты лекаря.

-Дорин только сегодня нанял нового, и он пока плохо знает расположение комнат, - пояснила Устина.

-Спасибо... - ошеломлённо произнесла Лиарена, помолчала и решительно поднялась с дивана, - пойду, переоденусь.

На самом деле ей хотелось обдумать всё произошедшее наедине, и попытаться понять, чему она обязана такими изменениями в поведении Тайдира.

Возможно, он просто решил, что у Лиарены такие приступы часты и испугался. Благоразумные родители припадочных воспитателей к детям не подпускают, если дорожат здоровьем отпрысков, - рассуждала донна, снимая зимнее платье из плотного сукна домашней выработки.

Шагнула к шкафу, повесить его на плечики, и обмерла, только теперь припомнив, что ходила по тому странному маяку без накидки и шляпки. Наверняка Барент или Дили их сняли, когда укладывали девушку на постель. А она, пытаясь сбежать, и не подумала останавливаться, чтобы схватить свои вещи. И значит теперь ей придётся как-то изворачиваться, чтобы объяснить исчезновение тёплой одежды.

Лиарена тяжело вздохнула, как всем известно, маленькая ложь всегда рождает большую, рывком распахнула дверцу шкафа и обмерла. Ее накидка и шляпка висели на обычном месте, словно и не оставались в том странном доме, где была Дили и предавший Лиарену ухажёр. И как ни крути, но объяснений этому может быть всего два, либо одежду тайком принёс Барент, либо маги могут спокойно проникать даже в запертые комнаты.

И значит, как донна ни старалась, но избежать нежеланной участи адептки обители магов ей все же не удастся. И не стоит уповать на сегодняшнее чудо, хотя она и до сих пор не может сообразить... каким образом оказалась в комнатах Карика. А если честно признаться самой себе, то просто не желает этого знать. Слишком жутким получается вывод, напрашивающийся сам собой.

Нет уж, лучше считать это странное появление накидки прихотью магов... или особо изощрённой ловушкой.

А ей и с хозяином замка забот хватит... только теперь донна осознала совершенно отчётливо, сколько неприятностей обрёл Тайдир, срочно выставив из замка знатных невест. Девушки несомненно обидятся на подобное обращение, и их родители - тоже. Хотя дорин умеет убеждать... и наверняка придумает какой-нибудь веский повод, но лично ей от того не легче. Лиарена вовсе не хотелось, чтобы оскорблённые невесты хоть каким-нибудь образом связали ее имя с дорином Варгейз.

Ведь тогда оправдаться донне не удастся никакими усилиями, и её имя начнут полоскать все, кому не лень. А главное, такое отношение к названной матери неизбежно отразится и на ее воспитаннике, а подобного донна никогда себе не простит.

Лиарена переоделась и медленно прошлась по комнате, разглядывая вещи, которые понемногу начала было считать своими на ближайшие пять лет. Как оказывается, зря... маги, об истинном могуществе которых она раньше и не подозревала, уже решили её судьбу, даже не поинтересовавшись, согласна ли сама донна. И теперь Лиарене остаётся только одна, последняя радость в жизни, все последние дни или часы провести с маленьким, беззащитным существом, прочно занявшим в её сердце самый светлый уголок.

Девушка на миг остановилась возле зеркала, посмотрела на свое осунувшееся лицо, и решительно отвернулась. Какое теперь значение имеет её внешность, если магам важнее совершенно иное? Насколько сильны у неё способности... а если улыбчивый лекарь сказал правду, то сколько монстров она успеет отмести в сторону, прежде чем те её сожрут.

- Лиарена! - позвал из-за двери Тайдир и сердце девушки забилось испуганной птичкой, пойманной в сети. Донне почему-то показалось, что хозяин пришёл сообщить о приходе магов.

-Я тут... - выходя в столовую, пролепетала донна, и робко глянула на хозяина дома.

-Я пришёл предупредить, чтобы ты не волновалась, если увидишь за окном людей, - как-то странно смотрел на неё дорин, - кузнецу приказано закрыть все окна второго этажа решётками, и утром он начнёт с этих комнат. Вернее, сначала с твоей спальни.

Донна сжала покрепче губы, но скрыть скользнувшую по ним горькую усмешку не сумела, и Тайдир, не сводивший с девушки взгляда, мгновенно её разглядел.

-Это вовсе не знак недоверия... а забота о безопасности, - нахмурившись, объяснил дорин, окинул Лиарену пытливым взглядом и вдруг поинтересовался, - а почему ты не лежишь?

Потому что ты позвал, хотелось огрызнуться расстроенной донне, но она сдержалась. Не стоит грубить человеку, который о ней заботится, вот даже решётки придумал на окна повесить. И вовсе не со зла, а чтобы защитить донну от настырного Барента.

Или неизвестных грабителей, Тайдир ведь не знает, кто именно лез к ней в окно? Как и не догадывается пока, как недолго осталось Лиарене тут жить.

-Нам нужно искупать Карика, - кротко сообщила донна, отворачиваясь от гостя.

Не хотелось, чтобы он рассмотрел её наполнившиеся слезами глаза. Втайне надеясь, что дорину достанет учтивости не настаивать на продолжении разговора, девушка торопливо шагнула в сторону детских комнат.

-Лиарена... - предупреждающе окликнул Тайдир, но она не остановилась.

Дорин сердито фыркнул и решительно направился следом за нею в комнату Карика.

Лиарена отлично слышала за спиной уверенные шаги, однако и не подумала останавливаться или протестовать. В её мозгу внезапно возникла заманчивая идея, как избежать отправки в обитель. Нужно попросить дорина заключить с нею помолвку. Фиктивную разумеется, и не навсегда... а хотя бы до осени, пока Карик не начнёт ходить. Но говорить с Тайдиром об этом прямо сейчас не стоит... нужно сначала как следует обдумать все детали и доводы.

-Лиарена, - расстроенно рыкнул дорин, рывком догоняя девушку и крепко ухватил её за локоть, - чем я тебя обидел?

-Ничем, - донна попыталась осторожно освободиться, но мужчина только сильнее стиснул пальцы и второй рукой развернул девушку к себе лицом.

-Тогда почему ты так несчастно сопишь?

-Я не соплю! - задрала кверху носик Лиарена и её взор на мгновенье схлестнулся с внимательным взглядом Тайдира.

Девушка тотчас отвела взгляд и огорчённо поджала губы, похоже, её замысел был обречён изначально. Никогда дорин на такое не согласится и не станет никого изображать... и лучше об этом даже не заикаться.

-Идем, поговорим, - предложил мужчина, пристально глядя на донну и, не слушая робких возражений, почти насильно повёл ее назад в гостиную.

Усадил в кресло у очага, устроился напротив, наклонился так близко, что Лиарена почувствовала себя запертой в клетке и запаниковала. Ей пришлось собрать всю силу воли, чтобы не попытаться сбежать, и не выдать свое смятение и донна сделала единственное, казавшееся выходом в её положении, откинулась на спинку кресла и втиснулась в неё как можно глубже, обхватив себя руками за плечи.

-Я знаю про твои способности мага, - без обиняков заявил хозяин замка, внимательно следя за выражением лица девушки, но она только крепче вцепилась напряжёнными пальцами в мягкую ткань домашнего платья, - и узнал об этом вовсе не сегодня. Но когда я звал тебя сюда, то никак не ожидал, что они начнут расти так стремительно...

-С чего ты взял... что они растут? - безнадёжно пробормотала Лиарена, пытаясь сообразить, когда он выставит её из дома, прямо сейчас или разрешит переночевать.

А если не позволит, то можно ли просить разрешения искупать Карика? Или хотя бы попрощаться с ним? Скорее всего нет, никто не доверит свое дитя неопытной магичке.

-Как мне стало недавно известно... - дорин на минуту смолк, играя желваками, и хмуро продолжил, - один из гостей проявил непочтительность и назойливость... и осмелился увести тебя от слуг и ребёнка.

-Я сама решила немного с ним прогуляться... - не вынесла несправедливого наговора Лиарена, - не хотела отказывать ему при слугах.

-Вот как?! - Сердито глянул на неё Тайдир, - а разве я разрешал ему крутиться возле моего сына?

-Он не приближался к Карику, - гордо вскинула голову Лиарена. - Хотя Барент, несомненно, непорядочный человек, но ребёнок его не интересовал. И вообще мы говорим сейчас про мои способности. Сама собой, ты имеешь полное право отправить меня домой или в обитель, но не смей думать, будто я могла бы чем-то обидеть Карика, или причинить ему вред.

-Как такое пришло тебе в голову? - искренне изумился мужчина, и наклонился еще ближе, словно пытаясь рассмотреть на лице донны объяснение возмутившему его заявлению.

И вдруг в чуть прищуренных глазах дорина появился смутно знакомый девушке алчный блеск, а губы дрогнули в странной усмешке.

- Но ведь ... - тихо пролепетала Лиарена, пытаясь плотнее вжаться в спинку кресла, - все...

- Я - не все! - жарко выдохнул ей прямо в губы Тайдир и вдруг прильнул к ним жадным поцелуем.

Одновременно дорин обхватил девушку двумя руками, прижимая к себе и придавливая всем своим весом, и так и не успевшая расцепить пальцев Лиарена могла лишь возмущённо мычать и пытаться отвернуть голову в сторону.

- Лиа... - на миг отстраняясь и ослабляя объятья, хрипловато шепнул мужчина, - ты же не забыла... ту встречу?

Пользуясь секундным послаблением, девушка протиснула руки между ними и изо всей силы уперлась ладонями в грудь дорина, с отчаянием понимая, насколько наивна эта попытка отодвинуть его от себя. Она давила со всей силы, а дорин не сдвинулся даже на гран, только его ладони оковами сомкнулись на талии Лиарены.

-Я столько раз вспоминал тот вечер... - жадно вглядываясь в глаза девушки, доверительно шептал Тайдир, - особенно когда понял, как ошибся... доверив выбор невесты твоим родителям.

Лиарена покраснела и попыталась отвернуться, насколько хватало места. Ту встречу она напрочь вычеркнула из памяти и вспоминать не желала. Да и нечего там вспоминать приличной донне.

В тот день, за сутки до свадебного обряда Дильяны, проклятый маг, который теперь так по-хозяйски обнимает её сестру, Витерн, кажется, наконец-то покинул дом дорина Симорна. Однако Лиарену матушка выпустила из башни не сразу, коварный гость вполне мог внезапно вернуться.

Служанка пришла за донной лишь в тот момент, когда солнце уже скрылось за холмами, и Лиарена не стала ждать, пока соберут её вещи. Птичкой выпорхнула из опостылевшей клетки и помчалась в сад, начинающий пробуждаться от зимней спячки. Там одуряюще пахло оттаявшей землёй, подснежниками, густо высыпавшими под кустами сирени и деревьями, и сосновыми почками.

Жадно рассматривая все эти признаки наступающей весны, донна бродила по знакомым запутанным тропкам между старых яблонь, кустов крыжовника, барбариса и солнечных зарослей форзиции.

За форзицией она и столкнулась с вылетевшим ей навстречу Тайдиром. Он куда-то спешил и казался встревоженным, но столкнувшись нос к носу с девушкой, испуганно отшатнувшейся от него к кустам, не прошёл мимо, как следовало любому не представленному донне порядочному мужчине.

Наоборот, стремительно протянул руку и, ловко поймав Лиарену за запястье, выдернул назад на дорожку.

-Не нужно пугаться, я не бандит, - бросил дорин чуть раздражённо, вгляделся в широко распахнутые карие глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, и вдруг словно забыл, куда спешил. Притянул девушку почти вплотную и, изучая её лицо, ловко перехватил за талию, - А ты откуда тут такая взялась? Новая служанка? Или кухарка? Впрочем, неважно... ты очень миленькая...

И неожиданно, не дав пленнице сказать даже слова, обхватил второй рукой за плечи и нетерпеливо нашёл губами её полуоткрытый от неожиданности ротик.

Девушка задохнулась от целого букета незнакомых чувств, изумленья, смешанного со стыдом, робким интересом, отчаянием и страхом с внезапной бесшабашностью. А потом, перекрывая все эти ощущения, вспыхнуло невольное возмущение.

Украдкой тискать и целовать бойких служанок холостым донам не возбранялось, но обращаться подобным образом с доннами считалось грубейшим оскорблением их отцов. И смывалось оно только кровью и полным разрывом дружеских отношений между дорантами. А брачный союз Тайдира с Дильяной замышлялся как раз ради объединения двух сильных дорантов, и если этот поцелуй заметит кто-то из слуг или домочадцев дорина, то не бывать ни свадьбе, ни дружбе.

И едва донна вспомнила об этом, как почувствовала прилив незнакомой прежде силы.

-Я донна Лиарена! - выкрикнула девушка гордо, резко вырвавшись из становящихся все смелее объятий жениха сестры, - а вам следует немедленно просить прощения.

-Какая ещё донна... - шагнул он к проворно отступившей девушке, и нахмурился, что-то припоминая, - неужели средняя дочь дорина Симорна, которая лежит в горячке?

-Которая уже выздоровела! - огрызнулась Лиарена, чувствуя как горят от стыда щеки и уши.

Некоторое время он смотрел на неё недоверчиво, как на лгунью, потом недовольно вздохнул и отступил.

-Тогда прошу прошения... - церемонно прижав руку к груди, преувеличенно вежливо склонил голову мужчина, оглядел ближайшие кусты с высоты своего роста и еле слышно добавил, - но ни о чём не жалею. Позволите предложить вам мою руку... я провожу вас к дому.

- Я еще погуляю... - не поверила ему донна, и нехотя солгала - а проводит меня горничная, она отстала.

Тайдир тогда только молча кивнул и ушёл, а Лиарена побрела прочь, осторожно поглаживая ладошкой шелковистые лепестки форзиции и все сильнее стискивая зубы, чтобы нечаянно не всхлипнуть. Хотя и сама не смогла бы толком объяснить, почему у неё так тяжело на душе.

- Лиа... почему ты молчишь? - осторожно повернув к себе лицо девушки, дорин настойчиво всматривался в ее карие глаза в поисках ответа на свои слова, - неужели считаешь меня способным на грубость? Я пришёл помочь тебе... есть только один способ оградить тебя от назойливого внимания магов... замужество.

Некоторое время Лиарена упрямо молчала, а когда осмелевшие губы дорина скользнули по её щеке и опустились на шею, глухо выдавила:

-За кого?

-В каком смысле? - нехотя оторвался от изучения скромного декольте Тайдир, и непонимающе уставился на побледневшую от страшной догадки девушку, - я не понимаю... о чем ты?

-О свадьбе, - сквозь зубы процедила донна, чувствуя как начинают чесаться кончики пальцев от собирающейся на них силы, - так за кого ты решил меня выдать? За Ниверта или кого-то другого? Ты же пришёл получить долг дорина?

В тот же миг тяжесть и жар чужого тела исчезли, оставив неожиданную горечь и досаду, а в следующий миг массивное кресло с грохотом отлетело в сторону.

-Как ты могла...

Твёрдые шаги стремительно пронеслись по комнате и стихли за дверью, ударившей в косяк молотом, разбивающим Лиарене сердце.


## Глава 9


Сжавшись от этого удара в комок, донна некоторое время сидела на прежнем месте, с тревогой ожидая возвращения дорина. Ну не верилось Лиарене в окончательное отступление такого решительного мужчины.

Только теперь до неё дошло, за кого дорин её сватал, и она растерялась, словно впервые оказавшаяся на столичном рынке девчушка из дальнего хутора. Перед которой вдруг открылось столько неведомых соблазнов и чудес, что никак не получается выбрать, какое испробовать а от чего и отказаться.

Однако время шло, а дорин так и не появился и Лиарена, несчастно вздыхая и сопя слезла с кресла, добрела до двери и тщательно заперла засов. А затем так же медленно поплелась в спальню, обойдя по дуге валявшееся вверх ножками кресло.

В душе донны властвовали обида, недоумение и желание понять, почему визит Тайдира закончился столь печально. Она смутно подозревала, что сама виновна в случившемся... но никак не могла понять, в какой момент в ее душе вспыхнула обида, и какие слова стали распалившей ее искрой?

Ведь она же сама хотела предложить дорину заключить фиктивную помолвку... а когда он предложил настоящее замужество, вмиг напридумывала всяких страстей.

Хотя... предложил он не совсем так, как положено предлагать знатной донне из чужого доранта, но этому есть объяснение. Лиарена уже целый год ему родня а теперь Тайдир еще и объявил её названной матерью наследника, что по всем правилам означает принятие донны в число ближайших домочадцев. А между своими особых церемоний разводить не принято... хотя девушка ничего бы не имела против признания в любви или нескольких возвышенных слов и букета цветов.

Хмуро вздыхая, донна устроилась в уголке кровати, замотавшись в одеяло, и принялась перебирать в памяти их разговор, с каждой минутой мрачнея все сильнее.

Теперь Лиарена и сама не могла понять, с какой стати она ляпнула про долг дорина... если, как всем известно, Тайдир никогда не входил в число доринов, поддерживающих в своём доранте этот старинный обычай. Так откуда тогда вообще всплыло в ее голове воспоминание об отвратительном праве?

Конечно, можно свалить её бестактное заявление на растерянность и стыд, охвативший девушку, когда она ощутила, как сильные мужские пальцы пытаются осторожно расстегнуть пуговки платья у неё на спине. Или на попытку заставить Тайдира уйти хитростью, предварительно хорошенько разозлив. Но ведь смешно же лгать самой себе?

Ничего такого Лиарена даже не замышляла, да и некогда ей было. В тот момент её волновали совершенно другие мысли... и больше всех, как ни стыдно признаваться, способ незаметно запереть дверь в детскую. Берт и Устина привыкли входить к ней без стука, и донне очень не хотелось бы потерять уважение в глазах помощников.

Всё-таки в подобных случаях, насколько она знает, сначала делают объявление, ритуал и праздничный обед... а только потом позволяют свежеиспечённому мужу какие-либо вольности.

Лиарена размышляла и вздыхала целый час, но смогла придумать своему поведению с дорином только одно объяснение. Видимо так сильно на неё подействовала встреча с Дильяной и магами. Вот после этих событий обычно вежливая и благоразумная донна и начала действовать вопреки собственным правилам и воспитанию. Не остановила Тайдира холодно и твердо, как положено девушке её положенья, а принялась придумывать несправедливые обвиненья.

Значит, завтра придётся идти к дорину и просить прощения... и от одной только мысли об этом уже сейчас хочется застонать и, зажмурив глаза, сбежать куда-нибудь подальше.

Ведь кроме той, первой, встречи была еще одна... на следующий день, на свадьбе Дильяны. Стремительная и никому незаметная встреча двух пар глаз, оставшаяся в памяти донны назойливо ноющей занозой. Шипом, прочно застрявшим глубоко в сердце, и заставляющем отталкивать всех пытавшихся ухаживать за нею мужчин. Она и сама теперь удивляется, как хватило силы и терпения разговаривать со всеми мирно и учтиво, и находить веские и приличные причины для отказа. Спасибо еще приёмным родителям, твердо и непреклонно вставшим на ее сторону, и никому не позволявшим осуждать переборчивую невесту.

Лиарене вдруг вспомнился дом, мать, её добрый и грустный взгляд и тихие слова, веско сказанные на прощанье.

-Но если будет очень тяжко... не надрывайся. Бросай всё и возвращайся домой, мы всегда будем рады принять тебя назад. И не сомневайся, ничего страшного или постыдного в этом нету.

Милая матушка, как хорошо она знала Лиарену ! Никогда её приёмная дочь не отступит ни перед какими трудностями. Как больше и не вернётся в тот дом... только если в гости.


Лёгкий стук в дверь мгновенно прервал и спутал размышления донны и испугал ее почти до икоты. Почудилось, что это вернулся Тайдир, и она боялась даже попытаться догадаться, зачем. Но с постели соскочила торопливо, как горничная, застигнутая в хозяйском кресле, суетливо расправила на кровати одеяло и путаясь в складках юбки натянула платье. Застёгивать пуговки времени не было, и потому донна накинула на плечи любимую шаль.

А потом с замирающим сердцем шагнула к двери и щёлкнула засовом.

-Я вас не разбудила? - Устина почему-то не говорила, а шептала, а донна начала ощущать, как разгорается на щеках предательский румянец.

Это ведь они небось слышали грохот кресла... и успели навоображать себе бог знает чего.

-Я только собиралась ложиться, - сказала она почти правду, - а как там Карик?

-Немного поел и сразу уснул, - свободнее вздохнула няня, - я обтёрла его ветошкой с чередой и помазала маслицем. Наверное, лучше уж сегодня не купать, больно сладко спит. Да и вы еще не совсем здоровы.

-Я неплохо себя чувствую... - лгать доброй женщине не хотелось, но и говорить правду Лиарена пока не была готова, вот и решилась отделаться полуправдой, - это меня разговор с дорином... расстроил. А он вообще рассердился... ты наверное слышала, как кресло отшвырнул и дверью хлопнул.

-Можно мне войти... - няня робко взглянула на хозяйку и та немедля отступила от двери.

-Конечно, ты же знаешь, - донна прошла впереди Устины в столовую, с досадой покосилась на перевёрнутое кресло и села на свое место.

Няня явно хочет ей что-то сказать... и если кому-то другому Лиарена подобной бесцеремонности не разрешила бы, то обижать Устину никогда не решится. Их всего двое у неё... людей, которые открыто стоят за донну против всего дома... а такую преданность нужно беречь пуще драгоценных украшений.

-Я никогда бы себе не позволила... - подтвердила ее подозрения Устина, - помянуть про дорину Дильяну... но я была её горничной, и потому знаю о ней много больше других. Хотя и остальные слуги многое видели и догадывались, сами знаете, недогадливые да медлительные на таких местах долго не держатся.

Лиарена хмуро кивнула в ответ, это действительно было ей известно. И как она теперь подозревает, слуги заметили нечто, позволившее им презирать или ненавидеть бесхитростную Дили.

-Они очень старались всех обмануть... - тихо и виновато проговорила няня и тяжело вздохнула, - но невозможно провести прачек и горничных, меняющих хозяйскую постель. И никто не удержит такое в тайне... хотя на мне этой вины нет, богами клянусь. Вы уж простите за такие подробности, но без этого не получится... Вскоре все знали... что дорина Дильяна жена нашему хозяину только на словах... а на деле он с нею не спал... кроме самых первых ночей. Сначала все удивлялись... потом грешили на его слабость. А когда заметили его связь с одной из горничных, Кальей, стали обвинять во всем ту вертихвостку. Ну и однажды высказали ей, на кухне, негоже, мол так себя вести, наставлять рога беременной хозяйке. Дорину к тому времени сильно тошнило по утрам... и все были рады будущему появлению наследника и сразу поменяли свое мнение о хозяйке. Как всем известно, первая тягость самая трудная... то спина болит, то хочется зимой свежей ягоды, то тошнит от мужского запаха. С этого момента дорину все старались опекать... а Калью осуждали.

Устина смолкла на несколько мгновений, переживая те события и собираясь с духом, а Лиарена крепче стиснула сжатые в кулачки пальцы. Вот такого поворота она не ожидала... хотя сама теперь отчётливо видела, как хорошо объясняют слова Устины некоторые замеченные ею ранее странности. Во время беременности Дильяна приезжала домой в гости всего один раз, и почему-то без мужа, зато в сопровождении Ниверта. Дорин же к тестю и одного раза не приехал, а по делам встречался с ним в Лодере, зато к себе звал в гости с завидным постоянством. И со всей семьёй. Но к Дили ездила только мать, и то всего пару раз. Хотя подозрений это ни у кого не вызвало, летом, когда из-под каждого куста может вылезти зло, жители приграничья стараются пореже покидать защищённые заречные поместья.

-Калья тогда зубами скрипела... но терпела, как я теперь думаю, имела строгие указания. А мы старались угодить дорине и исполняли все её желанья. Хотя могу сразу сказать, ничего лишнего она не просила и терпела приступы тошноты молча и смиренно. За это мы жалели её еще сильнее ... и больше ей сочувствовали. И когда родился Карик все искренне обрадовались... а Тильда не зря приставила к нему преданную ей Региту, которая, чтобы подольститься, называла экономку тётушкой, - Устина снова смолкла, набираясь силы, затем негромко продолжила, - А потом дорина молча ушла... и все мы почувствовали себя обманутыми. Не только дориной, но и хозяином... хотя и искал он её непритворно. И даже вроде скорбел... но веры ему уже не было. Одна лишь Калья торжествовала... ходила сияющая, словно именинница. И это было так неприятно... Однажды я даже не выдержала, и предложила ей съесть чашку квашеной капусты, она к весне сильно кислючая стала.

-За это тебя и сбросили с лестницы? - мгновенно догадалась донна.

-Не знаю... я никого не видела. А гадать или напраслину возводить на людей не стану, - упрямо помотала головой няня, - хочу сказать только одно, как мне теперь кажется... у них был сговор. Потому дорин и не стал особо спорить, когда главы соседних дорантов предложили прислать своих дочерей погостить.

Лиарена тоже так думала, и более того, подозревала сестрицу и ее несостоявшегося мужа в более многоходовой сделке, чем могли просчитать слуги, но желала обдумать это наедине.

-Спасибо, Устина, - твердо объявила она служанке, - даю слово... что никому не открою сказанного тобой. Иди поспи... да и мне тоже не мешает отдохнуть. Только... давай сначала попытаемся вместе поставить на место это кресло?


## Глава 10


Утро началось со стука в дверь, но в этот раз Лиарена даже не подумала спешить. Успела с вечера хорошенько обдумать все рассказанное Устиной и сложить эти новости с собственными наблюдениями. И теперь ей стали почти понятны странные слова Дили про её вину, но донна желала убедиться во всем лично, чтобы не попасть впросак еще раз.

Девушка аккуратно расправила воротничок домашнего платья, подколола выбившуюся из причёски прядь и спокойно прошла к двери. Постояла секунду, усмиряя вдруг взволновавшееся сердце и отперла засов.

-Проходите.

-Вы никогда не спрашиваете, кто пришёл? - ехидно буркнул Ниверт, входя, но донна только снисходительно усмехнулась в ответ.

Чуть дальше её двери находится вход в покои Тайдира, и там всегда дежурит кто-то из его самых преданных воинов, а в начале коридора сидит еще один охранник. И потому никто чужой просто не сможет прийти сюда в одиночку. Вот и лекарь, вошедший вслед за советником, тоже видимо не сумел, раз вначале нашёл вечно занятого Ниверта.

-Доброе утро, - лучезарно улыбнулся Камерт, и донна кивнула в ответ.

А потом, движимая каким-то неизвестным чувством, усмехнулась про себя и с деланной кротостью сообщила лекарю:

-Возможно, я и ошибаюсь... но мне почему-то кажется, что вы маг.

Ниверт поперхнулся невысказанным словом, а Камерт на миг забыл о необходимости улыбаться. Но очень быстро спохватился.

-Я - лекарь. А все лекари имеют особые способности, хотя и стараются без нужды их не показывать. Но действуем мы только на благо людям, - заявил он мягко и снова расцвёл улыбкой, но обмануть Лиарену она больше не могла.

-Значит, вас сюда срочно привёл Барент, или прислал Витерн? - донну просто несло на волне сложившихся за ночь озарений, - и какие они вам выдали насчёт меня указания? Ну, рассказывайте честно, мне же нужно знать, какие вещи в узелок связать. Или... мне даже узелка не положено?!

-Донна Лиарена... - ошеломлённо уставился на девушку Ниверт, - откуда вы такое взяли?

-Сложила некоторые очевидные вещи... - горько усмехнулась девушка, - совсем уж дурочкой я никогда не была.

-А про вас так никто и не думает, - неожиданно посерьёзнел Камерт, - но иногда люди от незнания совершают очень большие ошибки... просто фатальные. Потому я вас и охраняю, и мне выделили комнаты рядом с вашими.

-Значит, это вы рассказали дорину... - яростно продолжала распутывать клубок Лиарена, - о моих способностях?! А я-то всю ночь голову ломаю... с чего бы это он решил осчастливить меня своим вниманием?!

Выкрикнув эти слова, девушка наконец-то обратила внимание на уныло-виноватые взгляды ранних гостей и резко обернулась к двери. Там, играя тугими желваками стоял дорин и нехорошо усмехаясь, смотрел на неё.

-Зря беспокоилась... - в голосе Тайдира шуршала колючим льдом зимняя вьюга, - я уже передумал. С девушками из вашего дома нужно быть очень осмотрительным... и не верить ни их словам, ни глазам.

Какие это слова она ему говорила? И о каких взглядах речь, если он был всего один... тот прощальный, тягуче горький взор, каким он смотрел на неё, поднимаясь вместе с печальной Дильяной к ритуальному огню, - недоумевающе нахмурилась Лиарена, но сказать ничего не успела.

Дорин развернулся и выскочил прочь, а дверь снова хлопнула так, что звякнула посуда в буфете.

-Я пойду, - хмуро сообщил Ниверт и исчез вслед за хозяином.

-А я должен вам кое-что объяснить... - начал было Камерт, но вынужден был замолчать. В комнату со стороны гардеробной ворвался Берт, сжимавший в руке тяжёлую кованую кочергу, выпрошенную пару дней назад у кузнеца.

-Ну и кто тут снова буянит? - подозрительно рассматривая лекаря, неприязненно спросил камердинер, потом спохватившись, вежливо склонил голову перед Лиареной, - доброе утро, донна!

-Светлого дня, Берт, - вежливо ответила донна, стараясь не смотреть преданному слуге в лицо.

Каким-то образом он наловчился угадывать её настроение с первого взгляда.

-Никто не буянит, - почему-то решил заступиться за дорина лекарь, - просто наш хозяин получил вчера вечером неприятные известия. Наблюдатели убили трёх первых монстров, весна в этом году ранняя и теплеет слишком быстро. Поэтому он с раннего утра проверяет оружие и повозки, скорее всего обоз в заречье двинется через день - два. А теперь ступай, займись своим делом, мне нужно поговорить с донной... об её здоровье.

-Вот как, - посмурнел Берт, опустил кочергу и тихо исчез, стараясь не смотреть на нахмурившуюся донну, занятую какими-то своими мыслями.

-Вы еще не завтракали? - вежливо осведомился Камерт, подошёл к двери и подал кому-то знак.

И уже через минуту молоденькая горничная в хрустящем от крахмала переднике расставляла по столу блюда и приборы. Причём сначала собиралась поставить четыре чашки, но лекарь нахмурился и молча мотнул головой и лишняя посуда мгновенно исчезла.

-Раньше я не видела тут этой девушки, - отстранённо пробормотала Лиарена, думая о своём.

Неожиданное сообщение Камерта о монстрах прояснило ей причину вчерашней торопливости дорина, и теперь девушка с каждой минутой все яснее видела произошедшее вечером в новом свете. Так уж повелось в последние годы, что старинный закон праздновать свадьбы осенью стал обязательным только для селян да жителей западных, засушливых дорантов, куда никогда не доползали монстры.

А все знатные доны и воины старались жениться до выхода чудищ из болота, чтобы успеть хоть немного согреться у семейного огня, в преддверии долгого лета, наполненного только кровавыми битвами с свирепыми тварями, уцелеть в которых суждено было не каждому.

Вот и Тайдир в прошлом году женился ранней весной... и как оказалось, зря спешил, если Дильяна почти сразу поняла свою ошибку и отказала ему в ласке. Как все сильнее начинает подозревать Лиарена, напрасно она мёрзла в запущенной башне, вовсе не на неё охотился в те дни хитрый Витерн. И хотя угадать всех подробностей донне пока не суждено, зато основное она видела так же ясно, словно сама участвовала в обмане домочадцев Тайдира. И так же ясно понимала, на какую встречу он надеялся вчера и отчего так оскорбился.

Право первого поцелуя или даже всей ночи девушки сами дарили своим доринам, если законный жених был очень неказист, стар или калечен. Или если у бедной сиротки не было достойного приданого, которое за такой дар принято было отсыпать золотом, не скупясь. Ну и, разумеется... порой немного хитрили сами девушки, а иногда и их хозяева, но обычно всё происходило по доброй воле. А Тайдир свято чтил заветы отца, бывшего ярым противником старинного правила, а кроме того никогда не испытывал недостатка в женском внимании.

Совсем по-иному обстояло дело с обнаруженными чародейками, с ними не принято было особо миндальничать, да и чего церемониться с пропащими? Все равно просидят всю молодость в обители, не узнав радостей любви. И потому каждый уверенный в своей силе мужчина считал их своей законной добычей, если конечно, у девушек не оказывалось мощных защитников или дара, способного покарать наглецов.

-Это моя ученица и помощница, - нарушил тишину голос Камерта, внимательно наблюдавшего из-за чашки за хмурым личиком донны, - я всегда беру её с собой... когда в помощи нуждаются молодые девушки. Если вы позволите, она будет вам помогать... хотя бы временно.

-Не позволю, - твердо отказала донна, - я обойдусь и без помощи, а шпионки мне не нужны.

-Вы зря упрямитесь, - снова лучисто улыбнулся лекарь и Лиарена вдруг обозлилась.

-А вы зря улыбаетесь слащаво, как праздничный затейник. Меня уже тошнит от вашей улыбки... неужели вам трудно разговаривать как нормальный человек?

-А вот это сильное заявление, - мгновенно посерьёзнел Камерт и уставился на донну изучающим взглядом, - и в таком случае я могу с уверенностью предположить только одно. Ваша инициация произошла не вчера и не несколько дней назад, а много ранее... и стало быть вы уже научились немного управлять своим даром. И в таком случае вам просто необходимо пройти проверку в обители звёздных плащей... и немедленно.

-Узелок собирать? - помолчав, сухо осведомилась Лиарена, и лекарь отрицательно помотал головой.

-Он не понадобится.

-И попрощаться нельзя?

-Ну, прощайтесь... - нехотя разрешил маг, - только быстро и ничего никому не объясняйте.

-Спасибо, - едко бросила донна, вставая из-за стола.

Выпрямив спину и гордо подняв темноволосую головку, решительно прошла мимо лекаря и лишь на краткий миг задумалась, куда идти вначале. А затем, подавив всяческие сомненья, уверенно свернула к выходу в коридор.

Неизвестно... сколько времени ей отпущено, и потому прежде всего нужно попросить прощения. Хотя не настолько донна и виновна во вчерашнем недоразумении, и все равно никогда исход того разговора не был бы иным, но причину такого поведения Тайдира она теперь понимает. И готова его простить. Вернее, оправдать его надежды и поступки, но и только.

Как бы ни мало у него оставалось времени на устройство своей семейной жизни, дорин был просто обязан найти полчаса на объяснение.


Возле покоев Тайдира сидел тот же страж со шрамом, внимательно следивший за Лиареной. И едва донна свернула в его сторону, воин сделал красноречивый знак, сообщающий, что хозяина в покоях нет. Да еще и руками развёл, не менее понятно сообщая о своём неведении относительно пребывания хозяина.

Донне пришлось ему поверить, и она даже прошла немного в сторону лестницы, но тут где-то позади хлопнула дверь, и по коридору разнёсся торопливый стук каблучков. А через несколько секунд донну обогнала рыжеволосая служанка, не нашедшая нужным приветствовать Лиарену хотя бы молчаливым поклоном. Она вихрем пролетела мимо, сердито бурча что-то себе под нос и размахивая сжатыми в кулачки руками, а донна, сделав в задумчивости еще пару шагов, остановилась, сражённая внезапной догадкой. Никогда ей не приходилось видеть, чтобы служанки вылетали в такой ярости из пустых комнат.

Ее явно что-то разозлило... или кто-то?!

Выходит преданный воин прикрывал своего хозяина, удручённо хмыкнула Лиарена и решительно повернула назад.

-Донна... - заступил ей дорогу страж со шрамом, но зря он надеялся на благоразумие скромной родственницы дорина, ходившей по замку в темных, закрытых под шейку платьях.

Девушкой уже управляла все чаще накатывающая на неё неудержимой волной незнакомая прежде свобода и смелость, и донна даже не подумала остановиться. Привычно создала воздушную руку, какой из любопытства научилась не только швырять чурбаки, но и поднимать с дорожки опавшие листья, и бережно подхватив воина, перенесла его в дальний конец коридора.

А затем смело распахнула дверь в покои дорина и огляделась, ища их хозяина.

-Неужели я плохо объяснил... - Тайдир, по-видимому, расслышавший лёгкий скрип двери, возник в ведущем в кабинет проёме.

- Я пришла попросить прощения, вчера я обвинила тебя несправедливо... - не давая себе ни секунды на размышление или отступление, как с моста в холодную воду ринулась в объяснение донна, - и хотела бы взять эти слова назад.

-Можешь не стараться, я уже об этом забыл, - холодно процедил дорин, рассматривая нежданную гостью со странным выражением лица. Возможно это было недоумением, или даже раздражение, разбираться у донны не хватало ни сил, ни времени.

Лиарена хотела сказать Тайдир еще многое, но вот этот отчуждённо-брезгливый взгляд, словно мужчина видит перед собой вылезшую посреди роскошной клумбы жабу, снова всколыхнул в ней волну недавнего протеста. Девушка невольно попятилась, намереваясь немедленно уйти, но дорин внезапно презрительно прищурил глаза и жёстко добавил:

-И больше никогда не врывайся в мои комнаты... если не хочешь, чтобы я посчитал это попыткой стребовать с меня право дорина.

В тот же миг самовольно возникшая воздушная лапа сгребла его, яростно потрясла, несмотря на тревожно замигавший фамильный амулет власти, и сунула в кабинет. А потом захлопнула туда дверь и накрепко придавила её тяжёлым креслом.

Из кабинета раздался громкий стук, треск ломаемой двери и взбешённые выкрики, сходные с рыком разъярённого зверя, но донна их не слушала. Она уже мчалась по коридору сломя голову и сопела так же яростно, как незадолго до этого рыжеволосая служанка.

А та, как оказалось, далеко не ушла, затаилась на лестнице. И едва Лиарена, не соображавшая от обиды и злости куда бежит, поравнялась с нею, рыжеволосая шагнула навстречу из-за колонны.

-Ну что, донна... - змеёй прошипела она, победно улыбаясь во весь рот, - не повезло? Не захотел хозяин холодной рыбки?!

Не успевшие улечься обида и ярость вскипели с новой силой, и в следующее мгновение рыжая нахалка, оглушительно визжа, взвилась над перилами площадки, какой завершалась лестница.

-Повтори еще раз... - цедила сквозь зубы донна, покачивая девицу перед собой над пропастью в четыре человечьих роста, - кто я такая?!

Но служанка от ужаса не могла не только говорить, но и думать. Только пронзительно вопила непрекращающееся "а-аааа" и пыталась ухватиться руками за державшую ее невидимую лапу.

- Донна! - кричал где-то позади, в коридоре, фальшивый лекарь, - осторожно опускайте её, донна!

Вскоре к нему прибавился крик Берта, рычание дорина и сбивчивое объяснение калечного воина, однако Лиарена не вслушивалась в эти голоса. На неё накатывалась усталость и безразличие, хотелось только двух вещей. Чтобы наконец прекратился проклятый визг и сбежать куда подальше от бегущих к ней по коридору мужчин.