# Трельяж с видом на море 4

Вера Чиркова

Часть четвертая Купить книгу в Лабиринте

Трельяж с видом на море 4

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


Цвет победы


Аннотация

Еще недавно Костик мечтал всего лишь о трех вещах, встретить клонов, успокоить маму и найти способ снова стать парнем. И когда исполнились два первых желания, искренне считал, что пришло время вплотную заняться третьим. Не тут-то было, жизнь моментально подбросила новые, не менее важные, дела, мечты и желания. И их оказалось так много, что разобраться, чем именно нужно заняться в первую очередь, а что и подождет - просто невозможно.


d>  Окончание снято по требованию издательства


## Глава 1


Что мать расстроена и встревожена, Стан заметил сразу, едва она появилась на пороге. Но спрашивать ничего не стал, решил, что ее уже кто-то посвятил в последнюю новость, поэтому просто кивнул Ярославе на кресло и снова задумчиво уставился на укрывавший стол гобелен с изображением карты Сузерда.

Не имея никакого желания прямо сейчас устраивать разборки, Слава послушно кивнула сыну и прошла к своему месту, взглянув по пути в окно, за которым снова лил унылый дождик. Передернув от отвращения плечами, изо всех дождей она любила только грозу и яростные летние ливни, землянка устроилась в кресле и немедленно получила от Майки плетеный туесок с еще горячими, калеными орешками.

И от этой молчаливой заботы в сердце вдруг стало невероятно тепло и все мелкие непонятности и проблемы облетели вместе с легкой шелковистой ореховой шелухой. Слава на миг счастливо прижмурилась, а когда распахнула глаза, то поймала на себе изумленный взгляд старшего, пытающегося понять, чему можно радоваться в такой невеселый момент.

-Линел сказала, прибыл хотомар? - Королева ворвалась в комнату так энергично, словно это не она сидела пять минут назад с утомленно обвисшими плечами.

Следом так же стремительно влетел Костик.

-Вот письмо, - подвинул к ней серебряный футляр Стан, - я прочел. Они сейчас переоденутся, выпьют горячего взвара и придут. Попали в самый дождь, промокли насквозь и еле дотянули, говорят, вылили все разогревающее зелье на запасные пузырники. Дрифона пришлось посадить на кухне, весь трясется.

-Я его потом посмотрю, - отстраненно кивнула моряна, разворачивая послание, и углубилась в чтение.

-Быстро он это провернул, - хмуро выдала русалка через минуту, расстроенно бросая рулончик на стол, - даже я такого не ожидала. Что делать будем, есть предложения?

Тина, читавшая донесение из-за ее плеча, подхватила письмо и передала матери.

-Мы тут вкратце переговорили, - задумчиво сообщил командир, - и считаем, особо горячку пороть не стоит. Для начала нужно, как и намеревались, поговорить с адмиралом, теперь у нас есть, чем его переубедить. У него имеются преданные части, и все они - элита. Каждый воин знает, чего стоят его гвардейцы и вряд ли кто-то в здравом уме решится выступить против них.

Слава неверяще смотрела в сероватый тонкий листок, исписанный короткими, четкими фразами, и в ее душе разгорался смешанный с отчаянием гнев.

Сегодня на рассвете отряд наемников хитростью, без боя, захватил королевский замок, принадлежащий старинному роду ле Амратион, с которым старый дядюшка королевы Лиокании, советник по финансовым вопросам Урдежис ле Мунгето не имел никакого кровного родства. Его двоюродный старший брат, отец Лиокании, был всего лишь консортом.

Они совсем немного не успели, ее сыновья и морская королева, слишком тщательно сумел продумать и подготовить дворцовый переворот старый интриган Урдежис. Но старался он не для себя, Дагеберт действительно знал правду. Захватчик провозгласил королем своего единственного сына, который только три дня назад отпраздновал второе совершеннолетие, позволяющее вступать в брак.

С раннего утра на площадях и рынках Дилла глашатаи во всеуслышание читали указы нового короля, в которых разоблачались все тайны Лиокании. Там было все, что с таким трудом сумел выяснить захвативший приют отряд, и то, что девятнадцать лет назад королева, как самая последняя простолюдинка, родила не одного принца, а двойню, и что Дагеберт давно калека, а во дворце его заменяет переодетая мальчиком сестра, и даже про явное помешательство самой королевы. Старый интриган определенно намеревался склонить в свою сторону общественное мнение.

А юный самозванец был настолько нагл и уверен в себе, что первым же указом великодушно обещал немедленно жениться на Адистанне и приставить к ее матери и брату лучших лекарей, если они завтра же добровольно прибудут в Дилл и выдадут новому королю преступную шайку иномирянских шпионов.


-Хорошо, давайте допросим генерала, - согласилась моряна, и внезапно обернувшись, пристально взглянула на иномирянку, - но сначала, я хотела бы поговорить с тобой, Ярослава.

-Давай поговорим, - лицо иномирянки было невозмутимо, но и Стан и Конс сразу оторвались от изучения коврика и оглянулись на мать, - но я тоже сначала хотела бы кое о чем спросить у детей.

Конечно, Слава не могла не догадываться, чего так упорно добивается королева, и если честно, решение уже приняла, да и особого выбора у нее не было. Но и не посоветоваться с сыновьями землянка не могла.

-Ма, - подошел и присел рядом Стан, понимающе заглянул в глаза, - ты все правильно решила, не сомневайся. И Юну тоже... бери с собой. А с Зорденсом я еще поговорю... не нравятся мне его интриги.

-Это ты о чем? - не поняла Ярослава, но взглянув на плотно сжатые губы, отступилась, зная по опыту, ничего он больше не скажет... зато в утешение ответит на другой вопрос, и такой у нее как раз назрел, - ладно, неважно, лучше скажи, что вы там увидели у Геба... я сразу забыла спросить.

-А... - слегка помрачнел Стан, - это... даже не знаю, как объяснить, ты же уже знаешь, что я вижу ауры четче, чем другие?! Собственная способность усилена тем, что посылает Чудик... ты тоже сможешь это увидеть, только не сегодня. Геб вчера подстрелил унса и он пока еще не может работать на весь отряд. А Шайо тоже без энергии, вчера сначала вылечил Чудика, потом один следил за приютом. Еще и кошачий глаз для того голого урода таскал, чтоб не охотился за ним. Так вот, про ауры, Тина сказала, что вылечит его... помнишь? Я ожидал ответного всплеска надежды... или радости... на крайний случай, недоверия. А в нем мелькнула ненависть... жгучая, как к самым заклятым врагам. Тина как раз пыталась прощупать величину его повреждений, я вижу по цвету ауры, когда она занимается целительством, и она тоже почувствовала этот всплеск... настолько мощный он был.

-Действительно странно, - задумчиво протянула Слава и внезапно обнаружила рядом со своим креслом замотанные в несколько слоев паутины ноги русалки.

Подняла взгляд выше и увидела красивый голубоватый камень, зажатый в перепончатой руке.

-Что с ним делать? - протянула ладошку Слава, мечтая только об одном, чтоб его не нужно было носить на шее, иначе она скоро будет сама себе напоминать папуаса.

-Смотри, - шагнула вперед Тина и, подняв руку, показала предплечье.

-О господи, - мгновенно расстроилась мать, - как же так?! Ты же всегда ненавидел пирсинги и татушки?

-Ко всему привыкаешь, - хмуро пробурчал Костик, - одно утешает, мы тут все с такими ходим. Ну, кроме анлезийцев и Тара, но они и так подданные двух государств. Кстати, мне камень поставили много позже Стана, Конса и Майки, в тот день, когда я сбежала из адмиральского замка.

-Понятно, - Ярослава решительно закатала рукав и подняла руку, - прошу.

Операция оказалась очень простой и почти безболезненной, через считанные мгновенья землянка рассматривала свежеприобретенное украшение, а моряна держала в пальцах камушек для Юны.

-Поздравляю! - объявила королева еще через несколько секунд, и ласково потрепала занийку по коротким волосам, - Я рада, что у меня прибавилось стазу две сестры. А теперь займемся адмиралом.

Кивнула блондину, появившемуся в комнате неизвестно когда, и направилась к креслу, стоящему в противоположном углу комнаты.

Следившая за этим маневром Слава понимающе ухмыльнулась, с этой все ясно. Собирается очаровать адмирала, внушить ему доверие. Да ради бога! Она, Слава, будет только за, если у королевы это получится.

Ну а если нет... женщина бросила в рот остывший орешек и задумалась.

Как, с каких вопросов начать разговор с адмиралом, что сказать, чтобы он не насторожился и не замкнулся? Она знала про него очень немногое, то, чем нехотя поделился Костик, и то, что Слава сама собрала по крупицам из разговоров сыновей и моряны.

Посомневавшись, Ярослава набросала в уме лишь самый приблизительный план, решив положиться на интуицию и многолетний опыт по общению с самыми различными пациентами. От разговорчивых пенсионеров, пытающихся разом вылить на вежливую докторшу сразу все свои проблемы, до хитрых симулянтов, собирающих справки для получения незаконной инвалидности. Про немногие неудачи, когда пациенты оказывались непроходимо тупы, злы и упрямы, Слава старалась никогда не вспоминать. Вынужденная с огорчением констатировать, что с теми, по чьим душам дружно потоптались уродливое воспитание, жестокая улица и равнодушные, беспробудно пьяные родители, бессильны все методы разумного общения.


Однако прежде, чем привели генерала, в гостиную явились прибывшие на хотомаре помощники королевы. Сами они в столице не были, и послание, написанное одним из оставшихся в Дилле разведчиков, получили через третьи руки. Но зато видели встревоженных селян, разворачивающих назад хутамов, везущих в столицу продовольствие, и ремесленников, тайком пробирающихся подальше из города. Еще они пересказали гулявшие среди жителей слухи, что, узнав о перевороте, все торговые и пассажирские корабли поспешили покинуть бухту Дилла. Причем некоторые уходили, даже не собрав всех пассажиров и не догрузив оплаченные грузы.

Слушая доклад связных, Ярослава согласно кивала головой, все логично. Судя по рассказам Линел, Сузерд всегда был сугубо мирным государством, заселенным спокойными и законопослушными охотниками, рыболовами, скотоводами и земледельцами. От мелких банд их защищали королевские войска, существенно увеличенные в последнее десятилетие в связи с обострившейся международной обстановкой, а спорные вопросы и тяжбы решали харифы шести разбросанных по самым стратегическим точкам крепостей.

В отличие от воинственных хамширцев, местные жители никогда не отличались особой воинственностью, и оружие носили только для защиты от грабителей и хищников. Ну и как атрибут знатного происхождения или высокого положения.

Можно представить, как испугал и насторожил непредвиденный дворцовый переворот аборигенов своей внезапностью и непредсказуемостью дальнейшего поворота событий. Ясно было и другое, сбрасывать со счетов почти всемогущего адмирала, всегда преданно защищавшего королеву, простой люд пока тоже не торопится.

Дойдя в своих размышлениях до этого момента, Слава едва не подпрыгнула от волнения, сразу сообразив, что нащупала что-то важное и странное.

В королевских указах почему-то ни одного слова не было сказано про адмирала, словно король и его коварный папаша заранее были уверены в том, что с ним не будет никаких проблем.

Но вслух Ярослава ничего не успела сказать, в комнате резко воцарилась тишина. Женщина перевела взгляд туда же, куда смотрели все присутствующие и обнаружила стоящего в дверях Васта, а на шаг впереди него - мужчину средних лет, одетого в черное с головы до ног.

-Проходите, усаживайтесь поудобнее, ваша светлость, - ехидным голоском пригласила Тина, и по мелькнувшим на лицах присутствующих лукавым усмешкам Слава поняла, что это маленькая месть Костика за что-то, известное всем, кроме нее.

Инвард ле Бенедли как будто даже не услышал этого предложения, продолжал стоять и смотреть прямо перед собой отсутствующим взглядом.

Васт не очень вежливо подтолкнул его, заставив сделать пару шагов, плотно закрыл двери и направился к стоящему неподалеку от Тины изящному диванчику.

В комнате стояла такая тишина, словно никого не было, и даже легкая поступь блондина не сумела ее нарушить.

Ходит неслышно, как тигр, невольно подумалось Славе, продолжавшей изучать лицо адмирала. Интересное, нужно сказать, лицо. Сухощавое и жесткое, с высокими скулами и породистым, чутким и длинным носом, ограниченным отчетливыми складками. И губы характерные, резко очерченные, твердые, но не тонкие, поджатые в едва заметной насмешке. А вот в голубых глазах сквозь показное натренированное безразличие явственно сквозят чудовищная усталость и отчаяние.

Ярославе вдруг показалось, что она уже видела где-то и это лицо и это отчаяние, она даже на миг глаза прикрыла и мотнула головой, отогнать наваждение. Но невероятное предположение, скользнувшее смутной тенью, уже разрасталось, тесня сложившиеся представления и совершенно по-иному расставляя акценты и приоритеты. И в то же мгновение рухнули все предварительные планы разговора, и растаяли заготовки фраз. Все оказалось совершенно ненужным и пустым.

-Моряна... - распахивая глаза, выдохнула Слава, изумленная открывшейся перед ней истиной, - ты догадалась? Или уже знала?!

-Думаю, что начинаю догадываться, - из угла, где сидела королева, не чувствовалось никаких неприятных ощущений, стало быть, она пока не решилась включать свое умение, - но что в таких случаях делать... не представляю, сама понимаешь, у морского народа совсем иные порядки.

-Думаю, я знаю, - решительно поднялась с места Ярослава и виновато уставилась на Стана, следившего за их переговорами с живым интересом, - Кость, как ты смотришь, если мы тут поговорим узким кружком... очень уж деликатный вопрос?!

-Ма! - Возмущенно воззвала Тина, и тут же смолкла, получив от клонов пару коротких, но очень красноречивых взглядов, - эх, по голубой мечте... и сапогом... Пошли в столовую, Юна, чаю попьем, что ли.

-Васт, попроси кого-нибудь проводить сюда королеву, если она не отдыхает, - кротко распорядилась повелительница, и Славе на миг стало жаль блондина, он явно считал, что относится к тем, кому разрешат остаться.

Однако не произнес даже слова, развернулся и вышел вместе со всеми.

-Меня зовут Ярослава, - подходя к столу, сообщила адмиралу землянка, но он сделал вид, что сказанное не для него, - и я иномирянка. Поэтому ничего не знаю ни про ваши обычаи, ни про ваши законы. Даже пока не могу сказать точно, нравится ли мне тут, или я буду искать способ вернуться домой. Но вот пара вещей, которые я услышала и увидела сегодня, меня разозлили просто невероятно.

Слава погладила рукой постеленный на стол гобелен, только теперь сообразив, что так заинтересовало в этой вещице ее мальчишек. Искусно сотканный коврик был подробной картой города, с крошечными замками, домиками, голубой лентой реки и белым орнаментом берегового прибоя.

Женщина разочарованно отвела глаза от гобелена, такие вещи нужно рассматривать вечерком у камина, в компании с хорошим рассказчиком, и успела заметить заинтересованный взгляд адмирала, мигом состроившего безразличное лицо.

-Так вот, две вещи... - продолжила она монолог с того же места, - и первая из них - напичканная под завязку депрессантами женщина... еще довольно молодая и красивая, но ужасающе безразличная к своему внешнему виду. Монашеское платье, старушечья прическа... бегающий взгляд... это выглядит ужасно.

-Что такое депрессантами? - деликатно осведомилась моряна.

-Да, извините, я забываюсь, - поправилась Слава, - если проще - ей каким-то образом постоянно давали снадобья, которые действуют на нервную систему и вызывают умственные расстройства. Что, снова сложно? В общем - из неё старательно делали дурочку. Запуганную, неуверенную в себе и потерявшую всякий интерес к жизни. Все, чем она жила и держалась - любовь к сыну. Так вот этот мальчик и есть второй человек, за кого мне стало невыносимо больно и захотелось найти и наказать преступников. Впрочем... они и сами уже нашлись.

-Почему... вам так жаль этого жестокого урода? - не выдержав, саркастически проскрипел адмирал.

-Мы с вами видим разные стороны одного и того же явления, - печально покачала головой Слава, - вы видите дерзкого избалованного парня, который стреляет невинных птичек и измывается над матерью и сестрой, а я - мальчика, которого отравили дымом, вызывающим галлюцинации... попросту - видения. Страшно представить, как, надышавшись этим дымом, он лез на башню, чтоб спасти явившуюся ему в видениях незнакомку... как летел сверху на камни...

-Стойте... - адмирал вдруг побледнел, как мел, - что вы сейчас сказали... нет, этого не может быть. Вы ошибаетесь.

-Сказала, что его специально отравили веществом, вызывающим видения, подсыпав в камин, - твердо сообщила Слава, глядя прямо в глаза адмирала уверенным взглядом, - он мне сам рассказал, я могу заставить человека поведать даже то, что он прочно забыл по чьему-то особому указу.

-Я не про это... - он даже головой мотнул от нетерпения, и резко рванул высокий ворот рубашки, - про сестру... откуда вы такое взяли? Она просто сирота из приюта... случайное сходство...

-Вот, - стремительно скользнувшая к ним моряна сунула в руки адмирала лежащее на столе донесение.

Он пробежал его взглядом, нахмурился и начал читать медленнее и внимательнее. Лицо Инварда постарело разом на двадцать лет, складки возле носа залегли еще глубже, лоб прорезала глубокая морщина.

-Что вы предприняли? - дочитав послание, сухо и деловито поинтересовался адмирал, не замечая, как за его спиной в неслышно открывшуюся дверь неуверенно входит королева.

-Проходите ваше величество, садитесь... вы снова у меня в гостях - мягко, как несмышленому ребенку, предложила моряна и только после этого ответила на вопрос адмирала, - хотомар прибыл всего несколько сороковин назад и мы сразу позвали вас.

Адмирал, казалось, не услышал предназначенных ему слов, обернувшись резко, как от укуса, он пристально разглядывал покорно подходившую к стулу Лиоканию.

-Спасибо, - кротко пробормотала та, не обращая внимания ни на Инварда, ни на Славу, - я что-то плохо себя чувствую... все кости болят, наверное, к дождю. Вы не знаете, где Свирт? Его нигде не видно. А еще у меня пропала компаньонка, она умела так хорошо читать вслух...

-А где она брала книги, которые вам читала? - остро глянув на Славу, так же мягко поинтересовалась моряна.

-В королевской библиотеке... - вяло вздохнула Лиокания, - где же еще. Дядюшка сам составлял списки... он очень начитанный человек, знает историю всех династий на двенадцать колен назад.

Еще бы, специально, небось, изучал, чтоб избежать повторов и инцидентов, желчно ухмыльнулась Слава и вдруг встретилась глазами с горящим мольбою взглядом Инварда ле Бенедли.

-Что?! - Не поняла его просьбы землянка, и тогда он, достав из кармана грифель, написал на обороте донесения несколько коротких слов.

-Да этого и спрашивать не нужно, - сочувствующе вздохнула Ярослава, прочтя просьбу адмирала, - это же и невооруженным взглядом видно... вон зеркало, посмотрите внимательнее.

-Своим глазам он не поверит... - скорбно вздохнула моряна, - придется тебе все-таки ее спросить, Слава.

Да, этот действительно не поверит, Ярослава отчетливо видела это по упрямо поджатым губам и подозрительному взгляду. Причем, не поверит уже не в первый раз... и ничего особо удивительного в этом, она, к великому своему сожалению, не находит. Подобные ситуации в различных вариантах Славе приходилось встречать едва ли не каждый день.

Как же странно и нелогично все-таки устроены люди, с древних времен и до сих пор известны тысячи подобных примеров, и все равно все упорно продолжают повторять одни и те же ошибки. И в ее родном мире, и в этом, далеком и враждебном, подавляющее большинство скорее поверит совершенно чужому человеку, откровенному подлецу или даже заклятому врагу, чем любимому и любящему существу.

И никто не поможет, и ничто не убедит, и даже если заставить всех поголовно читать на ночь "Отелло", как мантру, все равно в час икс победу будет праздновать подлец, а не очередная Дездемона.

-Ладно, - нехотя согласилась землянка, решив, что все сделает по-своему, - я спрошу.


На повисшее перед ее лицом простенькое украшение Лиокания сначала не обратила никакого внимания, но на предложение рассмотреть в нем нечто интересное, вежливо согласилась. А когда Славе стало ясно, что сознание королевы полностью под ее контролем, землянка погрузила пациентку в гипнотический сон и задала вовсе не тот вопрос, которого так ждал адмирал.

-В этих гранях можно увидеть прошлое, - монотонно рассказывала она королеве, - десять, пятнадцать, двадцать оборотов назад... ты молодая девушка, счастливая и влюбленная, ты ждешь встречи с возлюбленным... шепчешь его имя...

-Инвард... - эхом отозвалась Лиокания, и по ее губам солнечным лучиком скользнула счастливая улыбка.

-Вы встречались? Он говорил, что любит тебя? Он просил твоей руки? Вы целовались? Что случилось потом? - Ярослава упорно пыталась нащупать ключевой вопрос, найти тот злополучный миг, с которого минувшие события приняли трагический оборот, искалечивший их жизни.

Она так и не успела засечь, в какой момент королева перестала быть измученной и запуганной женщиной, и превратилась в юную, живую и беспамятно влюбленную девушку.

-Он такой... - щебетала она, и по ожившим щечкам блуждал восторженный румянец, - сильный... умный... нежный... самый красивый.

-Вы говорили про свадьбу? - осторожно подтолкнула память пациентки Слава и на лицо королевы легла тень.

-Да... но нужно подождать... приказ подписан... на юге видели корабли рыжего Эгла... убийцы и грабителя... - Лиокания вдруг несчастно всхлипнула и доверительно шепнула, - он не понимает... что ждать нельзя... тогда, в башне... мы...

-Нужно было ему сказать... - попытка Славы прояснить ситуацию привела к короткому взрыву горького смеха, мгновенно сменившемуся торопливой, сумбурной и отчаянной тирадой.

-Я хотела... но рядом с ним все время вертится этот назойливый Ральдис... и госпожа Извета... какая наглость! Вешается на него прямо при всех... о, как больно... а я не могу даже подойти, проклятый этикет... и дядюшка... опять велел оказывать внимание этому усатому хамширскому ослу. Договор с империей принесет Сузерду немалую пользу... нужно только быть немного поучтивее... - внезапно королева всхлипнула еще горше, - Он уехал... как он мог? Даже не простился... я ничего не успела сказать... что же мне теперь делать? Скоро все станет заметно... боги, какой позор... а он все не едет... Ральдис уже вернулся... компания закончилась удачно... Всё кончено... дядюшка проговорился, он заехал погостить в имение ле Шеттов... там Извета... она их племянница... о, боги, как мне теперь жить? Не хочу... нужно найти выход... как я сразу не сообразила, пикник! Обязательно нужно ехать... там же полно обрывов... отпусти мою руку, тупой солдафон, как ты вообще посмел за мной следить?! Глупец, ты действительно решил, что я случайно туда шла? Что?! Как ты про это узнал? Еще никто... А, ты с Анлезии... понятно... ну и возвращайся туда! Лучше бы ты вообще никогда не приезжал на Сузерд... давай договоримся, вот кошелек и кольца... и ты меня никогда не видел... отпусти, умоляю... если в тебе есть хоть капля сочувствия, не отправляй меня на позор...

Рядом со Славой мелькнули какие-то тени, послышался шум борьбы, и она поспешила отправить королеву в более глубокий сон.

-Что случилось?

-Инвард немного погорячился... - моряна без видимого усилия держала бледного и помятого адмирала в своих перепончатых лапах.

-У тебя есть успокаивающее зелье? - забеспокоилась Слава, - нужно ему дать, это шок... немного успокоится и возьмет себя в руки, он мужик крепкий.

-Я целительница, - вежливо напомнила моряна, - и без зелья обойдусь. Вот и всё, уже почти спокоен.

-Это бесполезно, - вяло сообщил адмирал, - я все равно уже мертв... таким дуракам не стоит жить. Объясните только, ради всех богов... что же стало с моим ребенком? Я не понимаю... Ральдис говорил, ребенок родился недоношенным, значит - этот - его.

-Ваши дети родились вовремя, - строго покачала головой Слава, - а за недоношенного Дагеберта принимали потому, что они - двойня. Двойняшки всегда немного мельче одиночек.

-Нет... не может быть... - адмирал бормотал эти слова как заклинание, а в глазах уже горела адова смесь горя, ненависти, надежды и еще бог знает чего.

-Ма, у вас все в порядке? - вихрем ворвался в комнату встревоженный Стан, - помощь не нужна?

-Иди сюда... - Ярослава шагнула к сыну, крепко обхватила руками за пояс, прижалась лицом к пятнистой куртке, и ненадолго замерла, истово благодаря про себя богов всех миров, за то что в ее трудный час тоже нашелся неравнодушный человек, который пришел на помощь, помог не совершить непоправимого.

- Все, иди, - решительно отстранилась землянка через полминуты и благодарно улыбнулась, - я уже в норме... мы скоро закончим разговор.


-Она же тебе сразу сказала, посмотри в зеркало, - с упреком выговаривала адмиралу моряна, когда дверь за Станом закрылась, - мне теперь только одно непонятно... как все остальные не замечали, что вы так похожи. Нам, морянам это не видно, для нас все люди на одно лицо... пока не узнаем кого-нибудь получше.

-Да в том-то и дело, что когда Геб подрос, некоторые начали замечать, - возвращаясь к пациентке, задумчиво сообщила Слава, - и первыми те, кто догадывался или что-то знал. Консорт, дядюшка, кое-кто из придворных. Вот тогда советник и задумал эту гнусность с башней... торопился спрятать концы, пока до адмирала не дошла истина.

-Ну и как мне теперь жить? - в никуда опустошенно пробормотал Инвард, - если столько лет был слепцом и глупцом? Если оскорбленно считал, что она кокетничает с этим увешанным золотом и камнями хамширцем из природного легкомыслия и женской любви к побрякушкам? Если потом сразу поверил, что стоило нам уехать, как она нашла взамен мне красавца-анлезийца? А позже наивно обижался, что Лио по доброй воле променяла меня на Ральдиса? Предала нашу любовь, всё прекрасное, что нас связывало... а истинным предателем, оказывается, был я сам?!

-А Отелло и вовсе задушил свою жену, - в тон ему вздохнула Слава, - хотя женщина даже из дома не выходила. Просто один подлец украл у несчастной платочек и хвастался, что это подарок в знак любви.

-Это твой знакомый? - вежливо поинтересовался адмирал, на миг отвлекаясь от самобичевания.

-Можно сказать и так, - доверительно кивнула Слава, - его у нас все знают. И представь себе, знают все, а как только дело коснется их самих, точно так же верят кому попало! Любому гаду, врагу, завистнику, но только не любимой женщине. Хотя есть очень простое и действенное правило - прийти и спокойно поговорить.

-Где ты была двадцать лет назад, - горько усмехнулся адмирал, - объяснить мне все это?!

-В своем мире я была, но даже если пришла бы сюда, боюсь, ты мне не поверил, - съязвила землянка, решив, раз адмирал перешел на "ты", то и ей можно не миндальничать, - оскорбленная гордость и ревность плохие советчики. Зато теперь, когда ты уже давно взрослый и рассудительный мужчина, может, начнешь, наконец, исправлять свои ошибки? Я сейчас разбужу Лиоканию, но она ничего не будет помнить про этот разговор. Понял? Ничего! И твоя задача - снова завоевать ее, вернуть любовь, детей, а заодно и замок! Плохим ты будешь полководцем, если не сумеешь действовать правильно и терпеливо. Все. Я бужу королеву.

-Подожди... - заторопилась моряна, - я хочу сначала задать адмиралу один вопрос, зачем ему так нужна была Тина?!

-Это ее план... Лиокании, - хмуро и виновато глянул на Ярославу Инвард, - чтобы люди императрицы не разоблачили Ади, женить ее на иномирянке. Якобы она высказала такое желание, все знают... иномирянки просто тают от слова - принц.

-А что, их много было? - живо заинтересовалась Ярослава, все-таки землячки.

-Нет, в последние десятилетия немного. Стационарные порталы работают очень нестабильно из-за падения уровня энергии, а тайна зеркал, как мы подозреваем, в вашем мире утеряна. Вот потому мы и приняли донесение о том, что Пруганд прячет иномирянку, как подарок свыше... и сразу родился план фиктивного брака. Ее никто не собирался обижать, Констанатину, хотели только уговорить временно изображать счастливую супругу... пока хамширская принцесса не найдет себе другого подходящего жениха. Стать второй женой Дагеберта ей не позволил бы закон империи.


-Советник, разумеется, был в курсе этого плана?! - первым делом спросил Конс, когда адмирал лично отправился провожать проснувшуюся королеву в ее покои, и моряна, позвав всех в гостиную, в общих чертах рассказала про трагические события двадцатилетней давности и планы королевы на Костика.

-Я думаю, он их и придумывал, - еще дальше пошел в своих предположениях Стан, - самой Лиокании никогда бы такого не изобрести, вы же ее видели? И теперь мне очень интересно, а что на самом деле стояло за его горячим желанием получить в лапы иномирянку?

-Ты считаешь... я нужен был для чего-то ему лично? - огорченно пробурчал Костик, в глубине души немного жалевший, что не знал раньше подробностей плана.

В предложении побыть фиктивной женой Адистанны он видел несколько очень заманчивых моментов. Например, возможность постепенно подружиться с девушкой, расположить ее к себе, чтобы позже, когда он найдет способ вернуть себе мужское тело, быть на шаг впереди других ухажеров.

При мысли о других Костик расстроенно вздохнул, в такой обстановке, когда рядом с его принцессой постоянно вертятся двое анлезийцев, куча улыбчивых полукровок хумили и его собственные братцы, очень трудно уследить, чтоб никто из них не начал подбивать к Ади клинья. Или, что гораздо хуже, чтоб она сама не влюбилась в кого-нибудь. Конечно, Костик не без оснований считал, что у него и сейчас есть кое-какие шансы вмешиваться в нежелательное развитие событий... но, будь он постоянно рядом, их стало бы на порядок больше.

-Несомненно, - безапелляционно отрезал Стан, - никогда не поверю, что такой коварный и терпеливый интриган, много лет вынашивающий планы переворота, не продумал все до мельчайших деталей, предлагая для Ади фиктивный брак. Конечно, он строил его в расчете на простую аборигенку, и такая явно у него где-то заготовлена. А твое появление просто оказалось чем-то выгоднее, вот он и пожелал тебя немедленно заполучить.

-Мне кажется, нужно первым делом решить, как вернуть королеве ее трон, - попыталась перевести разговор Слава, - потом вылечить принца... но, если я что-то понимаю в политике, сразу после этого на Дагеберта может объявить свои права хамширская принцесса.

-Неужели ничего нельзя придумать? - расстроенно пробормотала Юна, тихонько сидевшая в уголке дивана, - это так противно... когда тебя отдают кому-то, как вещь.

-Сначала свалим советника, потом начнем решать все остальные вопросы, - постановил Стан, оглянулся на задумчиво разглядывающую карту моряну, и добавил, - хотя, правильнее будет первым делом нужно заключить союз.

-Можно? - адмирал, снова хладнокровный и подтянутый, стоял в дверях.

-Конечно, - приветливо кивнула русалка, - проходите, ваша светлость... как вы думаете, королева предоставит вам право действовать в условиях военного времени от ее имени?

-Да, - уверенно кивнул Инвард, - такое право предусмотрено в законе, и я уже его получил.

А он молодец, круто берет быка за рога, невольно восхитилась Ярослава, и правильно делает, из этого адмирала должен получиться отличный король.

-Тогда вы должны немедленно принять решение по одному очень важному вопросу, - в этот момент моряну никто бы не спутал с полукровкой или младшей из сестер, такая властная сила и уверенность прозвучали в ее голосе, - речь идет о подписании договора о сотрудничестве между нашими народами.

-Что-то маловато тут представителей вашего народа, - осторожно хмыкнул адмирал, явно намереваясь выиграть время, чтоб досконально просчитать и взвесить все преимущества и недостатки такого важного решения.

-Вы ошибаетесь, - ощутив знакомое напряжение и желая обойтись без откровенно нечестных методов, первой встала с места Ярослава.

Шагнула ближе к адмиралу и подняла вверх руку, позволяя свободному рукаву обнажить недавно полученное украшение. Вслед за ней руки подняли Стан, Конс, Майка, и Юна. Последней, насмешливо разглядывая нахмурившееся лицо ле Бенедли, отогнула рукав камуфляжной футболки Тина.

-Достаточно, или привести еще кого-нибудь?

Проигрывать адмирал умел не теряя лица, едва заметно учтиво кивнул Костику и на миг шутливо поднял раскрытые ладони, без слов показывая что уступает напору таких убедительных аргументов.

-А представители Анлезии будут гарантами, что договор об организации межрасового союза для взаимодействия и сотрудничества в борьбе против внешних и внутренних врагов, подписывался сторонами без какого-либо применения силы, в обстановке абсолютного взаимопонимания и доверия, - вспомнив завязшие в зубах фразы из телерепортажей, веско добавила Ярослава и получила огромное моральное удовлетворение, изучая ошарашенные лица этих самых гарантов.

Впрочем, Васт довольно быстро пришел в себя, шагнул к столу и твердо произнес:

-Мы согласны.

-Договорились, - пристально взглянув на анлезийца, с достоинством объявил адмирал, - я доверяю таким свидетелям, составляйте соглашение. И у меня есть к присутствующим одна просьба... но сначала я хочу принести свои извинения Ливастаэру из рода Сиреневой лозы. Простите меня, младший офицер, за причиненные вам оскорбления и за допрос с особой степенью жестокости. Мои люди по моему личному указанию намеренно вели себя так грубо и оскорбительно. Моей целью было заставить вас покинуть Сузерд, чтоб не дать помешать планам королевы. Теперь я догадываюсь... чьи это были планы, но не желаю оправдывать этим обстоятельством своих личных поступков... и готов отвечать за них в любой форме, какую вы выберете.

-Мне достаточно ваших объяснений, - с прохладной вежливостью кивнул блондин, - и я принимаю ваши извинения. Рад что вы сделали сейчас правильный выбор, морянский народ - это сильный и надежный союзник... я уверен, что вы никогда не пожалеете об этом решении. Как и в том, что вам еще предстоит многое про них узнать и во многом поменять прежние суждения.

-Благодарю, - признательно склонил гордую голову ле Бенедли, - вы сняли с моей души неимоверную тяжесть. И если бы я не знал... что хозяин леса не дозволяет своим подданным принимать участие в военных конфликтах, могущих отразиться на благополучии Анлезии, то немедленно предложил должность начальника личной охраны королевы.

-Я польщен вашим предложением и должен обсудить его с друзьями, - не стал резко отказываться анлезиец, - надеюсь, у меня будет на это достаточно времени?

-Это место ваше, и можете приступать к службе, когда будет угодно, - мгновенно откликнулся адмирал.

Слушая этот обмен любезностями, Ярослава все четче понимала, мальчишки далеко не все рассказали ей про происки адмирала, и вовсе не похожа была на безопасное приключение поездка Тины и Тароса в его замок. И как выясняется, этот блондин тоже был там вовсе не в гостях... интересно бы узнать про то происшествие поподробнее. Жаль что обстановка слишком напряженная, не располагает к разговорам, но ведь не всегда же так будет? Должна же наступить когда-нибудь передышка? И вот тогда Слава постарается вытащить недосказанное и изо всех своих детей и из этих смешных в своей самоуверенности блондинов.

Ярослава невольно усмехнулась, вспомнив, как сердито сопел этот сын фиолетовой... нет, сиреневой лозы, на лестнице, и внезапно напряглась. Кто-то осторожно попробовал применить к ней свои способности очарования, и это точно была не моряна. Ощущения совершенно другие, они не царапали внутренности холодной тревогой, а прокатывались по коже легким ветерком. Слава мгновенно насторожилась, и вмешательство сразу исчезло, но женщина уже накрепко запомнила эти ментальные прикосновения и исполнилась твердой решимости непременно найти наглеца.


-Заступай сейчас, Васт, вот подпишем договор, и бери все в свои руки, - переглянувшись с клонами, постановил Стан, - а заодно возьмешь под свое наблюдение принцев. Зайл идет с тобой, а Тину, Майку и Юну я намерен оставить рядом с матерью.

-А я? - появление в гостиной еще бледного, но воинственно настроенного зятя Ярослава как-то пропустила, - меня куда?

-Ты будешь с нами, со мной и Консом, - непреклонно объявил командир, - мне нужен консультант и помощник, хорошо разбирающийся в местных законах и знающий город. Не могу же я по любым пустякам дергать мать-моряну.

Спорить квартерон не решился, хмуро кивнул и сел на ближайший свободный диванчик, точно зная, Тина в этом вопросе будет на стороне брата, хотя и сама явно недовольна полученным заданием. После ночного происшествия Тарос чувствовал эмоции жены намного отчетливее, особенно на таком близком расстоянии.

Несчастно засопел Костик, тоже ясно рассмотревший последовательность смены эмоций квартерона и сразу сделавший свои выводы. Как он справедливо подозревал, усилившаяся связь браслетов была не односторонней, и это напрягало парнишку сильнее, чем какой-то переворот. Однако, прикинув все за и против неожиданного приобретения, Костик постепенно воспарял духом и повеселел, сообразив, что теперь ему не обязательно каждый раз объяснять Тару очевидные вещи, тот и сам все почувствует.


## Глава 14


Несмотря на предусмотрительность моряны, доставшей из заветного кармана предварительный набросок договора, уточнение всех тонкостей заняло довольно много времени. Пока решали неотложные проблемы, объясняли командирам плененных отрядом гвардейцев, что их захватчики теперь союзники, а не враги, наскоро обедали и уточняли множество важных деталей сотрудничества - наступили ранние сумерки и Стан решительно отправил мать и девушек отдыхать. Грядущий день обещал быть нелегким.


-Мы покажем вам ваши комнаты, - Васт определенно не случайно оказался рядом с дверью гостиной, а специально ожидал появления девушек, но уличать его в этой невинной хитрости у Ярославы не было никакого желания.

Она элементарно устала, и девчонки тоже, хотя держались очень стойко и не сказали ни одного жалобного словечка. Вот только Слава, давно научившаяся угадывать истинное состояние пациентов, не нуждалась ни в каких жалобах и к тому же отлично помнила, чем девчонки занимались тут всю ночь.

-Спасибо, - признательно улыбнулась анлезийцу землянка и машинально взялась рукой за его локоть, - веди.

В первый момент Слава даже не поняла, что произошло, отчего блондин дернулся и как будто одеревенел, ведь именно так она привыкла поступать с коллегами, если предстоял подъем по лестнице. Остеохондроз, постепенно побеждавший в неравной борьбе, диктовал свои правила. Но обнаружив проступивший на скулах и смешных кончиках ушей спутника румянец, начала подозревать, что совершила большую ошибку, так фамильярно воспользовавшись его конечностью.

-В чем дело? - озадаченно пробормотала женщина и оглянулась на давящегося хохотом Костика, - Тин! Прекрати ржать и объясни по-человечески, я что, грубо нарушила какое-то жутко важное правило местного этикета?!

-Ты нарушила все его мировоззрение... просто в хлам, - выдавил Костик, не утерпел и захохотал так неудержимо, что невольно захихикали Майка с Юной, и улыбнулась сама Ярослава.

Но скосила глаза на крепко стиснувшего зубы несчастного блондина и постаралась взять себя в руки. Неприлично вести себя так легкомысленно, когда у человека серьезные проблемы.

-Васт... - осторожно отпуская руку анлезийца и незаметно отступая от него подальше, проникновенно начала нелегкое объяснение Слава, - извини, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, честное слово. Просто не знаю ваших правил... но я все изучу... обязательно.

-Ты ни в чем не виновата... - анлезиец процедил эти слова таким тоном, будто сообщал о смерти любимой тетушки, хотел добавить что-то еще, но взглянул на смеющуюся Тину, развернулся и почти побежал впереди всех.

-Костик, ну вот зачем ты так? - расстроилась Слава, и взялась за его худой локоток, - он же тебе друг?

-Он мне телохранитель, - вытирая слезы, примирительно сообщила Тина, с галантностью опытного кавалера ведя мать к лестнице - дал клятву на крови и чувствует все мои эмоции. Так что сдерживаться не имеет никакого смысла... он все равно знает, что мне смешно.

-Как интересно, - приподняв одной рукой подол платья, Ярослава шагала по ступенькам, - жаль, что ты мне этого сразу не сказал.

-Не успел, - покаялся Костик, - говорю сейчас, Васт и Зайл мои телохранители, и Тарос тоже меня чувствует... а после вчерашнего нападения - еще сильнее. Моряна постаралась защитить... но приятного в этом мало, иногда чувствую себя как на рентгене.

-Понятно, - кивнула Слава, втихомолку радуясь, что прежде задала этот вопрос, а не начала выяснять, чем именно было произошедшее внизу, чисто анлезийскими заморочками или личными тараканами этого сына Сиреневой лозы?!


-Пожалуйста, - комично подмел пол несуществующей шляпой Костик в ответ на благодарность матери, когда они добрались до третьего этажа, - для вас мадам - всегда пожалуйста! Кстати, а с чего ты взяла, что здесь у тебя есть остеохондроз? Пока мы шли, я обследовал твой позвоночник, и могу заверить, тебе впору поступать в балерины... не хочешь? Ну как хочешь, мое дело предложить. Но боюсь, на утреннюю разминку Стан выгонит тебя наравне со всеми, у нас даже Майка ходит.

-А я и не против, - буркнула женщина, припоминая, что действительно, за все время пребывания в этом мире знакомая боль ни разу не кольнула в поясницу, - раз все, значит все. Ну и где моя комната?

Стоявший чуть поодаль Васт немедленно двинулся вдоль широкой галереи, с одной стороны которой шли двери в комнаты, а с другой перила, открывающие вид на лестничный пролет, официальным голосом объясняя, где, чья комната. Вскоре стало ясно, что блондины заняли под жилье для своего отряда весь третий этаж, заботливо выделив девушкам комнаты рядом с единственной на весь этаж ванной. Или мыльней, как говорили аборигены.

-Королева, принцы и адмирал будут жить на втором, там же мы устроили комнату для совещаний, - сухо пояснил анлезиец и поторопился сбежать.

-Умываемся и отдыхать, - решительно скомандовала девчонкам Ярослава, постановив для себя, что никакие блондины и их тараканы не стоят того, чтоб начинать немедленное разбирательство.

Но если бы она видела, как пулей ворвавшийся в мыльню второго этажа анлезиец сунул в бочку с холодной водой белокурую голову, и держал ее там целую минуту - наверняка засомневалась в правильности своего решения.


Вот ведь как странно иногда шутит с человеком его собственный мозг!

Сидя в гостиной, Слава с каждой минутой все сильнее мечтала снять, наконец, обувь с уставших ног, и подремать часок перед ужином. Но едва вытянулась на постели и подсунула под щеку ладонь, проснулись незваные беспокойные мысли. Побежали, произвольно меняя курс, как ночные тараканы, нашептывая незаданные вопросы, и возрождая сомнения.

Сначала Слава пыталась от них отстраниться, подумать о чем-нибудь приятном, о чем советует думать пациентам сама, предупреждая, что чрезмерное увлечение снотворными препаратами ни к чему хорошему не приводит. Например, представить курчавых овечек или нескончаемую череду прозрачных языков прибоя, а можно еще вспомнить утреннее небо и считать нежные пенки медленно проплывающих облаков.

Несколькими минутами позже, копаясь в огромном, полупустом шкафу, куда девчонки, вдобавок к оставшейся от прежних постояльцев одежде, сложили несколько собственных юбок и кофт, Слава недобрым словом поминала именно проклятые облака, поднявшие ее с широкой лежанки так резко, как это не удавалось даже проверенному в деле будильнику.

Поняв с непреложной ясностью, что заснуть все равно не сможет, а валяться часами постели, как ее школьная подруга Олеся, не умела никогда, землянка решила заняться чем-нибудь полезным. Например, отправиться на кухню, знакомиться с местными рецептами, или изучить подробнее расположение комнат, никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

Выбор одежды закончился в пользу достающей до щиколоток, кажется, раньше она принадлежала невысокой Майке, практичной темной юбки в меленький старушечий горошек, и такой же темной блузы с рукавами-крыльями до локтя и запахивающимися, как у халата, полами, заканчивающимися длинными широкими завязками. От единственного обстоятельства, совершенно не устраивающего землянку в этой блузе, довольно впечатляющего декольте, она избавилась весьма оригинально, натянув блузу задом наперед. Плотно обернула вокруг талии пояс, завязала сзади и удовлетворенно подмигнула тускловатому медному зеркалу, вот это - то, что нужно.

Затем стянула волосы в низкий хвост широким черным поясом, валявшимся в дальнем углу шкафа, и, подумав секунду, решительно соорудила бант, чтоб не болтались длинные концы. Выбирать обувь было особо не из чего, в распоряжении Славы имелось всего две пары простых дорожных туфлей. Торопливо натянув те, что помягче, женщина осторожно потянула дверь, намереваясь сбежать незаметно.

Две фигурки, дружно крадущиеся на цыпочках в сторону лестницы, Ярослава увидела сразу и очень порадовалась, что, не сумев зажечь свечу, переодевалась в полумраке. Вот, значит, как они отдыхают, хмыкнула мать, пытаясь издали определить, кто именно опередил ее, но поняла только, что один из двоих - Костик. По росту. Тина была выше всех, а вот у Юнхиолы и Майки разница в росте всего пара сантиметров.

Куда они идут, Слава догадывалась с почти стопроцентной уверенностью, в королевскую гостиную. Тине явно не терпелось проверить на принце свои целительские возможности. А вот зачем она взяла с собой Майку или Юну - можно было только предполагать. Возможно, просто для компании или той не спалось, а может...

Направление, куда свернули ее мысли, Ярославе категорически не понравилось, и она приказала себе не думать об этом, пока не получит веских доказательств собственной догадливости. А если такое все же случится... вот тогда она снимет с шеи шнурок... и будет бороться, если обещанное камнями одному из детей будущее ей не понравится.

Дойдя до перил, с которых открывался вид на лестницу, Слава перегнулась и внимательно изучила обстановку. Попадаться девчонкам на глаза не хотелось, как и охраняющим королев гвардейцам, придирчиво набранным Вастом в свою команду. Один из них как раз прогуливался вдоль лестницы, пока не замечая осторожно пробиравшихся по стеночке девушек. Зато Слава теперь отлично рассмотрела беглянок в свете свечей и похвалила себя за догадливость, одна, та, что в мужских бриджах и футболке милитари, была Тиной. Или пора уже называть ее Тином?

Мать тяжко вздохнула и отвернулась, то, что второй беглянкой была Юнхиола, ей не нравилось категорически.

Не замеченная ранее дверь, запертая на тяжелый засов, заинтересовала Ярославу не из пустого любопытства. Женщина вдруг вспомнила рассказы детей и сообразила, что за этой дверью может быть та самая зловещая башня, по ступеням которой полз наверх Геб, намереваясь разом покончить все счеты с ненавистным существованием.

Ее догадка оказалась верной, за дверью и в самом деле оказалась башня. В бледном свете тающего дня можно было рассмотреть, что она вовсе не была круглой, какими, по представлению Ярославы, должны быть старинные башни, а четырехугольной и почти квадратной. Пристроенная к торцу дома, как современные лифты, высокая коробка уходила вверх еще этажа на три, смутно различимые в сквозных пролетах довольно удобной лестницы, защищенной коваными перилами. Окна высоких, немного не совпадавших этажами с домом комнат, оказались неожиданно большими, лишенными всяких занавесей и ставней. И под ними, в кадках и ящиках, пышно росли и цвели разнообразные растения.

Осторожно ступая, Слава спустилась на один пролет, заинтересовавшись помещением, остроумно превращенным одновременно в место для прогулок в ненастные дни и оранжерею. Мягкие шкуры, устилавшие пол, и гора подушек, напомнивших о хотомаре, невольно натолкнули на догадку, где именно проводил большую часть своего времени калечный принц.

-Почка, ты потерялась? - не столько внезапный вопрос, как ощущение схватившей за плечо чужой руки заставил Ярославу подпрыгнуть на месте.

Она мгновенно махнула ладонью и застыла, обнаружив, что держит в руке нечто мягкое и небольшое.

-Ох, господи, как же ты меня напугал! Тебе никто не говорил, что нельзя так резко кричать людям прямо в ухо? Если у человека больное сердце, он может упасть в обморок или даже умереть.

-Если человеку будет плохо, Шайо вылечит, - с превосходством сообщил унс, - а что кричать нельзя - никто не говорил.

-Кто же тебя воспитывает в таком случае? - еще возмущенно выговаривала Слава, но больше уже не сердилась, - кстати, объясни-ка, почему ты зовешь меня почкой?

Рассказчиком унс оказался превосходным, Слава даже забыла на полчаса о том, куда шла. Она выяснила кучу интересных и полезных вещей, и попыталась с помощью унса научиться видеть злополучные ауры, о которых так запросто говорили ее дети. И вот тут ее ожидало разочарование. Та самая способность, что так надежно оберегала землянку от всяких ментальных воздействий, теперь упорно вызывала головную боль, едва унс пытался передать Ярославе собственное видение окружающей фауны.

-Ты неспособна к контакту, почка! - Наконец подвел неутешительный итог Шайо, - я потратил на тебя столько сил, а ты не увидела даже мышку, что сидит под этой бочкой.

Ярослава инстинктивно немного отодвинулась от бочки, рядом с которой сидела на низком пуфике. Нет, мышек она не боялась, но и не любила, и потому видеть вовсе не желала. А вот слушать снисходительное обращение от маленького ментала как-то надоело.

-Слушай внимательно, мелочь глазастая, два раза повторять не буду! Это я тут самый старший экземпляр, а Стан, Конс и все прочие - мои почки! - Слава немного подумала над неправильностью получившегося утверждения и поправила, - Вернее, когда-то ими были. Теперь они выросли... Слушай, а ты не сможешь проверить, внизу отперта дверь на первый этаж?

Идти самой, как и возвращаться назад ей почему-то не хотелось. Смешно будет напороться на детей, если Тин с Юной решат вернуться в комнаты. Может они просто ходили за водой или сладостями, сразу Ярославе такое простое объяснение их прогулки почему-то не пришло в голову.

-Отперта, - важно сообщил Шайо и вдруг вывернулся из ладоней Славы, ловко перебрался на плечо и просительно заглянул ей в глаза, - а можно, я буду жить с тобой? Ты много знаешь и энергия у тебя хорошая. Раньше меня носил за пазухой Стан, но теперь там тесно, у Чудика растет почка. А у Майки мне скучно, она все время рассказывает, какой Конс хороший.

-А разве он плохой? - мгновенно насторожилась женщина, готовая встать на защиту сына даже от этого милого существа.

-Хороший, - как-то уныло согласился унс, - но спать в шкафу мне холодно и скучно... а вылезать он не разрешает.

-Понятно, - невольно фыркнула Слава, - а если Стан не разрешит?

-Я же все равно все время слежу за всеми, когда моя очередь, - заторопился унс, - и Майку могу все время держать под контролем, вот сейчас она спит... на правом боку.

-Ладно, я поговорю со Станом, а сейчас пойдем вниз, а то становится совсем темно.

Что унс самый лучший из навигаторов, Ярослава убедилась уже через пять минут, он беспрестанно бубнил ей в ухо, предупреждая каждый шаг. Так они дошли до площадки между первым и вторым этажами башни, и даже прошли несколько ступенек вниз, как вдруг унс притих, начал говорить почти шепотом.

-Что там происходит? - заволновалась Слава.

-Нехорошие эмоции... сердитые, - прошипел Шайо, - люди хотят бить друг друга... это неправильно.

-Они враги?

-Нет, они из нашего отряда, - судя по унылому голоску, маленький разведчик был потрясен нелогичностью человеческих поступков.

Теперь и Слава слышала приглушенные сердитые голоса и, как ей показалось, узнала, кому они принадлежат.

-Ты хорошо слышишь, о чем там говорят? - торопливо шепнула женщина унсу, - повторяй мне.

-Слышу... - гордо сообщил унс и забормотал, старательно повторяя интонацию и подражая чужим голосам:

- ...говорю последний раз, держи от нее подальше свои наглые лапы.

-...да кто ты такой, чтобы мной командовать?

-...я человек, который точно знает, ты для нее не сможешь сделать ничего хорошего, а боли ей и без тебя хватило в жизни.

-...а с чего ты взял, что я собираюсь причинять кому-то боль?

-...с того, что другого еще не один из вас человеческим женщинам не принес. Запомни, я тебя предупредил, второго раза не будет.

-...значит, ты решил, что именно ты можешь сделать ее счастливой? Или просто продолжаешь выполнять приказ старого лиса, отправившего тебя с тайным заданием? Не удивляйся так, в то, что ты добровольно покинул обожаемую родину, поверили только те, кто ничего про тебя не знает.

-...а вот это точно не твое дело, и никакого отношения к ней не имеет, ты, самое главное, не забудь моих слов. Если жизнь дорога.

Где-то внизу хлопнула дверь, и Ярослава обессиленно опустилась на ступеньку, пытаясь сдержать истеричный смешок. И как, интересно, нужно понимать все услышанное? А самое главное, к кому относятся эти предупреждения, к Юне, или... нет, все прочие предположения - просто бред.


Но во всех случаях нужно будет присмотреться к обоим повнимательнее, через несколько минут приняла твердое решение Слава, очень уж странным был случайно подслушанный спор о судьбе неизвестной женщины... и неважно, кто именно причина этого спора. И, несомненно, объект интереса довольно привлекательных мужчин, кривить душой перед самой собой Ярослава не собиралась.

Таш, конечно, обидел ее во время путешествия своим, чисто мужским высокомерным отношением. За годы работы участковым врачом Слава привыкла, что мужчины, и коллеги, и пациенты, советуются с ней и прислушиваются к ее мнению и недоверие охранника не могло ее не задевать. Но не могла она и не понимать, что это не личное мнение Таша о ней, как о полной блондинке, а выработанная годами привычка полностью отвечать за подопечных.

Зато во всем остальном заниец был, как говорила старшая медсестра Анжела Павловна, особо ценным экземпляром. Чуть выше среднего роста, крепкий и подтянутый, с цепким и проницательным взглядом бледно-голубых глаз и мускулистыми, умелыми руками. И никаких дурных привычек за время путешествия Ярослава за ним не заметила, ни к вину, которое матросы торопились допить до прихода в порт Дилла, ни к игре в кости, занимавшей все свободное время экипажа, Таш не проявил ни малейшего интереса. А, кроме того, умел делать просто невероятное количество самых разнообразных бытовых дел. И в дороге не отказывался ни от готовки еды и стирки и починки одежды, ни от ремонта дверей в одной из харчевен. Про его профессиональные умения и речи не шло, и ежу ясно, что сопровождать дочь наместник отправил самого надежного и ловкого из своих тайных агентов.

Как ни странно, но и Васта многоопытная Анжела Павловна тоже отнесла бы к тому же элитному отряду редких мужчин, хотя внешне он ничем не походил на агента Зорденса. Гибкий и изящный анлезиец был выше Таша почти на полголовы, а в торсе тоньше того едва ли не вполовину. Хотя шириной плеч почти равнялся с соперником. И не зря блондин так гордился своей красотой, присмотревшись, Ярослава вынуждена была признать, с лица анлезийца действительно можно писать портреты если не ангелов, то воителей света точно. Да и офицером был явно из лучших, иначе адмирал вряд ли назначил его командовать охраной королевы. Другое дело, что на нее его внешность не действовала так, как ожидал блондин, ну так Ярослава в свое время приняла такую порцию любовного яда, что иммунитета теперь должно хватить на всю оставшуюся жизнь.

И противостояние таких достойных ухажеров определенно польстило бы любой не только местной, но и земной девушке, только не Славе. Она давно поставила на себе крест, раз и навсегда решив, что сорок лет как раз подходящий возраст для того, чтоб избавиться от девичьих мечтаний об единственном и неповторимом.


Некоторое время внизу было тихо и Ярослава, решив, что спорщики ушли вдвоем, собралась, было, спускаться дальше, но тут из темноты внезапно раздался какой-то странный звук, не то вой, не то плач... или то была шаманская молитва?!

Этого землянка не поняла, но от тоски, обиды и отчаяния, звучавшего в монотонных причитаниях, у нее поползли по спине холодные мурашки.

-Шайо, веди наверх, - шепнула Ярослава, приняв единственное, показавшееся ей верным, решение и, приподняв юбку, почти бегом ринулась назад, к выходу.

Несколько раз она в спешке оступалась и, не будь унса, вполне могла покатиться вниз, но Шайо был начеку. А когда землянка уже взялась за ручку двери, в которую так неосмотрительно вошла меньше часа назад, пение вдруг смолкло, и в нос резко ударил насыщенный аромат цветов. Слава оглянулась и в изумлении едва не выдала себя вскриком, прямо на глазах все растения стремительно выбрасывали чуть светящиеся в полумраке пышные кисти распускающихся цветов.

Представив, что тут сейчас будет твориться от их благоухания, женщина проворно выскочила в коридор, и трясущимися руками задвинула засов.

-Нафик, нафик, - бормотала Слава любимую присказку Костика, почти бегом спускаясь на первый этаж по центральной лестнице, - не нужно мне такого счастья. Да где же тут у них кухня, наконец?!


Однако до кухни она так и не добралась, хотя Шайо, облюбовавший себе место на ее голове, в складках банта, сообщил точно, сколько раз и куда нужно свернуть.

Внезапно выскочили откуда-то Стан и Конс, бросились к матери, подхватили под локти, и почти на руках утащили в гостиную, где к тому времени, кроме них, осталась только моряна.

-Что случилось? - Стан спрашивал так требовательно, как никогда не умел раньше, и в его лице и голосе Слава с внезапной ясностью узнала черты Александра.

Несмотря на легкомысленное отношение к супружеской верности и непробиваемый эгоизм в бытовых вопросах, отец Костика был очень хорошим хирургом и умел не только мгновенно разбираться в возникавших внештатных ситуациях, но и беспрекословно подчинять своей воле всю операционную бригаду. И вот именно таким, проницательным и беспощадным в своем понимании обстоятельств взглядом и смотрел на нее сейчас сын.

-Сбавь обороты, чего так орешь? - Моментально ощетинился Конс и, обхватив Славу за плечи, крепко прижал к груди.

-Не тупи, Кость! - раздраженно фыркнул старший, - я же не на мать ору... а хочу узнать, кто её так напугал?!

-Когда хотят спросить напуганного человека, не разговаривают с ним таким тоном, - не уступал средний.

-Ма... - почувствовав молчаливое согласие матери с этим заявлением, устало заглянул в ее глаза Стан, - извини. Просто устал... и вдруг ты бежишь вся в панике... сорвался. Думал, кто-то напал.

-Кто тут может напасть, если унсы следят и Васт везде своих охранников натолкал, в туалет спокойно не пройдешь, - усаживая Ярославу на диванчик, примирительно бурчал Конс, - ма, ты как?

-Васт... - вспомнив цветочный взрыв в оранжерее, иронично фыркнула мать, и нервно захихикала, - да никаких врагов не нужно с таким охранником...

-Расскажи подробно, - в какой момент молчавшая в своем углу моряна очутилась рядом, Слава не успела понять, ощутила только мягкие пальцы на плечах и вновь почувствовала знакомое неприятие.

-Не нужно, - вежливо отстраняясь, просительно буркнула землянка, - не идет мне ваша магия. Шайо сказал...

-Где ты видела Шайо? - изумился Конс.

-Шайо тут... - вылез из волос Славы унс, - старший экземпляр разрешил жить с ним. Если командир согласится, - малыш опасливо покосился на Стана.

-О, кстати, - припомнила способности унса Ярослава, - он же был со мной! Пусть покажет вам все с самого начала.


Сама землянка ничего не увидела, как позже выяснилось, унс и не стал тратить на нее энергию, но все трое ее собеседников посмотрели информацию очень внимательно.

-А зачем ты убегала-то? - озадаченно поинтересовался Конс, - цветочки были очень впечатляющие... пойти, что ли, Майке нарвать.

-Не вздумай, - встревожилась мать, - там аромат такой насыщенности, хоть ножом режь, как кисель, натуральная газовая атака.

-Вот, кстати! Киселя тут тоже нет! - обиженно пожаловался средний, и задумчиво оглянулся на брата, - ну, и что мы с ним делать будем?

-С кем? - прикинувшись непонимающей, поинтересовалась моряна.

-С Вастом, разумеется, - Стан рассматривал повелительницу очень подозрительно, - или мы неправильно что-то поняли?

-Неправильно, - довольно подтвердила русалка, - как раз с анлезийцем в ближайшее время не должно быть никаких проблем. Он решился повзрослеть на один цикл... и теперь будет спокойным, рассудительным и хладнокровным.

-Как интересно... - в глазах клонов зажглись огоньки безудержного любопытства, да и сама Ярослава подалась ближе к моряне, не желая пропустить ни одного слова из грядущего объяснения.

-Но должна предупредить, рассказывать про это никому нельзя, анлезийцы ни с кем не делятся этим секретом, - услышав это предостережение, Слава невольно оглянулась на дверь, и старший немедленно угадал ее опасения.

-Не переживай, я его издали почувствую. И еще... раз уже к тебе примазался Шайо, дай ему задание предупреждать о приближении всех, кого не хотела бы встретить внезапно. А Майке я объясню сам. Закат говорил, иногда почки сами выбирают себе напарников и это наиболее плодотворный вариант сотрудничества.

-Только имечко у него... японское, - вздохнула Слава, - по мне так лучше, если он был обыкновенным Шариком.

-Шайо согласен быть Шариком.

Конс не выдержал и хихикнул, маленький найденыш так явно желал остаться с Ярославой, что готов был называться кем угодно.

-Я ей сам все объясню, Майка не обидится, - убежденно объявил он и повернулся к моряне, - ну и что там про циклы? Мы ждем.

-Анлезийцы живут так долго, что по примеру ваальтов считают свой возраст не оборотами мира вокруг светила, это для них слишком мелкие и невнятные отрезки жизни, а этапами взросления или возмужания. И называют их циклами, как принято у растений. Первый цикл длится довольно долго, это время, когда анлезиец чувствует себя ребенком. Мне рассказывал один из немногих побывавших на Анлезии людей, что он встречал там женатых мужчин, так и не решившихся перейти во второй цикл. Но Ливастаэр не мог иметь меньше чем третий, только перейдя этот рубеж, анлезиец получает законное право отправиться в путешествие по человеческим землям.

-Четко, - задумчиво протянул Стан, - не по-нашему, конечно, зато сразу понятно, чего ждать от человека. И как он теперь будет выглядеть? Ну, в смысле, что-то изменится в нем или нет?

-Внешне, скорее всего - нет, однако возможно, проявится что-то в разговоре или манерах, - чуть заметно пожала покатыми плечами моряна, - зато уровень способностей определенно возрастет. Я не знаю точно, как именно они определяют, что уже готовы стать взрослее, но слышала, что решившись перейти на новый цикл, анлезиец при помощи ритуала усиливает все собственные эмоции до самого высшего уровня. А затем, собрав воедино имеющейся в его распоряжении энергией, выплескивает в мгновенном выбросе, одновременно расширяя собственные возможности и избавляясь от прошлых переживаний и сомнений.

-Удобно, - усмехнулась Ярослава, - хотела бы я так научиться.

Признаваться не только сыновьям, но даже самой себе, что ее чем-то задело принятое Вастом решение так кардинально разобраться с возникшей проблемой, землянка вовсе не собиралась. Мало ли бывает в жизни мелких недоразумений и неприятностей, если на все реагировать, то и жить не захочется.

-По крайней мере, враждовать с Ташем у него больше не будет причин, - ровно констатировала моряна и, бдительно оглядев землян, вдруг заявила, - впрочем, их отношения никогда и не были самой важной проблемой.

-А в чем тогда важная проблема?! - моментально сделал стойку Стан.

-В Ярославе, - не стала юлить повелительница, - вернее, в ее способностях.

-А с ними-то что не так? - теперь на нее с тревожным недоумением глядели все трое.

-Дело в том, что даже я не сразу поняла, в чем дело, и специально съездила к одному мудрому старичку, чтоб выяснить все, что известно в нашем мире об особых способностях, - моряна достала из потайного кошеля небольшую книгу и протянула Славе, - лучше тебе все внимательно прочесть самой. Вкратце могу сказать, почему на тебя никогда не подействует ни очарование, ни целительство, ни порча, ни иллюзия. Ты источник, чрезвычайно редкий вид способностей, и оттого ничью чужую энергию не примешь.

Каждый раз, как кто-то попытается на тебя подействовать, или ты так испугаешься, как сейчас, эта способность будет понемногу расти. Придется тебе учиться лечить себя самой, а заодно и многим другим вещам. Например, закрывать энергию от вампиров и просто опустошенных одаренных, ставить щиты на эмоции и распознавать тех, кто попытался их сломать. Я помогу, чем могу, ну и дети, разумеется, тоже. И эту учебу нельзя откладывать и нужно держать ото всех в тайне. Сами понимаете, иметь под рукой нескончаемый источник энергии - мечта каждого, у кого есть хоть какие-то способности.


-Сюда идет адмирал, - предупреждение Шайо, правильно понявшего слова командира, нарушило наступившее шоковое молчание.

Ничего до сих пор не слышавшие ни о каких источниках земляне ошеломленно прикидывали, что за новая напасть на них свалилась и как с ней справляться, а моряна терпеливо ждала, пока они немного свыкнутся с неожиданной новостью.

-И что, я теперь для всех, как лампочка, издали видна? - опомнилась первой Ярослава, бдительно поглядывая на дверь.

-Не для всех, только самые сильные одаренные почувствуют, и то не сразу, - успокоила моряна, - мы тоже не сразу разобрались. Вот сегодня я убедилась в правильности своей догадки, пока ты сидела с нами - никто из наделенных способностями не испытывал усталости и нехватки в энергии. Но стоило тебе уйти, как меньше чем через осьмушку все заметно сникли. Я сама почувствовала, что энергия пополняется медленнее, ведь на просмотр эмоций я по привычке постоянно трачу силы. Стало быть, я тянула из тебя, даже не замечая. Такова особая структура источника. Мы все берем в случае опустошения резерва энергию из окружающего мира, но пополнив его, как бы отсоединяемся. А ты берешь постоянно, собираешь как ручей мелкие струйки и беспрерывно изливаешь, именно поэтому нужно немедленно принимать меры предосторожности, такая способность не может не расти.

-Вот счастье-то привалило, - огорчилась землянка, - и как всегда - неожиданно.

-С тем, что внезапно, я тоже не могу согласиться, - моряна смотрела на подданных очень уверенно, - в книге ясно написано, вероятность стать источником бывает только у тех иномирян, кто в своем мире обладал особым даром. Даже если он был неосознан или неразвит - перенос его выявил и раскрыл. Вспомни, не случалось ли так, что твои пожелания неожиданно исполнялись, или ты внезапно отказывалась от собственных планов, а после выяснялось, что это было очень верное решение? Или ты предугадывала приход гостей и врагов? Уверена, что-то такое обязательно найдется. А теперь поговорим на другую тему, адмирал уже у двери.


## Глава 15


Что адмирал пришел вовсе не с радостными или счастливыми сообщениями, все поняли с одного взгляда. Инвард за последний час стал еще мрачнее и еще глубже запали голубые проницательные глаза.

-Я рад... - без прежней подчеркнутой аристократичности плюхнувшись за стол и внимательно оглядев союзников, заявил он внезапно, - что заключил с вами договор за несколько часов до того, как узнал про истинное положение дел. Сейчас у меня не хватило бы ни полномочий, ни совести вовлечь вас в такое опасное мероприятие.

-Что произошло? - в моменты, когда нужно было решать особо важные проблемы, правительница разговаривала очень властно и кратко.

-Вчера вечером командиры всех шести частей, расположенных в предместьях Дилла, получили приказ прибыть вместе с помощниками во дворец советника для получения указа о новых, повышенных в связи с военным временем, окладах.

-Они не вернулись? - мгновенно догадался Стан.

-Ни один... все там, кроме двоих. У командира третьей части тяжело заболел отец и он уехал еще с утра. А его помощник не решился вскрыть послание от советника по финансам... в уверенности, что ничего хорошего оттуда ждать не стоит, а потому лучше не проявлять излишней инициативы. Ну а командир шестой части после обеда подвернул ногу, оступился во время тренировочного боя. И по такому случаю ему лекарь выдал обезболивающее... запрещенное законом королевства. А помощник у него ушел в отставку и новый еще не принял дела.

-В итоге в заложниках у Урдежиса восемь человек, - подсчитал Конс.

-Девять, мой личный заместитель тоже получил указ.

-И предатель шантажирует тебя жизнями этих заложников? - встревоженно уставилась на адмирала Ярослава, ничуть не сомневаясь в собственной правоте.

-Отправленные на разведку гвардейцы сообщили, что во все войска утром пришел еще один указ, будто бы от имени их командиров. В нем было секретное сообщение о гибели адмирала и предписание не верить никаким самозванцам. Якобы командирам предоставили агентурные сведения, что мое место собирается занять двойник.

-Но это же бред... вы же можете легко доказать свою подлинность. Знакомые воины, воспоминания, о которых не может знать ни один двойник, да куча подобных доказательств... или я чего-то не понимаю?

-На доказательство нужно время, собрать судей, представителей от знати и духовенства... а он пока прочно закрепит на троне своего сыночка, - тяжело вздохнул Инвард, - но если я отправлюсь, как он требует, во дворец...

-То это будет самым величайшим идиотизмом, - не выдержал Стан, - ни один заговорщик и ни один шантажист, выдвигая такие требования, даже близко не задумывается о том как их выполнять. Вас просто уничтожат... и предъявят тело как доказательство объявления о гибели. Ну а потом расправятся и с двойником... думаю, такой уже сидит где-нибудь в тайной камере. После этого Урдежису останется только назначить главнокомандующим своего человека.

-Но бросить своих воинов в такой ситуации я тоже не могу! - Глаза адмирала сверкнули благородным негодованием.

-Никто не говорит про бросить, - отрезал Стан, - мать-моряна, как твои люди?

-Почти готовы, думаю, к утру можно будет начать штурм.

-Неправильно все это, - скептически разглядывая сообщников, решительно заявила Ярослава, - прямые пути хороши только в общении с друзьями и честными людьми. А ваш советник не зря так долго готовился, и наверняка продумал все возможности отражения штурмов. Знаете, у нас на земле было не меньше сотни таких ситуаций, и самые быстрые победы это те, где не лезли на стены с мечами, а действовали хитростью. Например, троянский конь, птицы Ольги, отравленные источники, подкопы, и многое другое. Мне трудно предлагать варианты, не зная всех деталей обороны, но вы-то можете? Могу лишь сказать, что приходит на ум мне самой, тайные ходы, десант с хотомара, или как-то задействовать морянские зелья.

-Да мы, в общем-то, и не собирались лезть напрямик с мечами, - осторожно буркнула моряна, - а что там ты собиралась делать с зельями?

-Ну, например, разбрызгать с хотомара. Если он пролетит на достаточной высоте, чтоб не достали лучники, то сможет побрызгать всех... у нас так по весне вредителей на полях травят.

-А чтоб они все во двор выскочили, можно чем-нибудь привлечь... например музыкой, - оживился Конс.

-Это хорошая мысль... про отвлекающий маневр, даже если без снадобий, - одобрил Стан - раз на армию мы не можем рассчитывать, то будем действовать именно так. Только нужно уточнить некоторые детали...

-Армию совсем сбрасывать со счету не стоит, - вступился за своих подданных Инвард, - я отправил послания старым друзьям, тем, кто знает мой почерк и в ком я уверен. У них у всех тоже есть надежные товарищи... думаю, к обеду во главе частей встанут мои люди. Но срок, отпущенный мне советником для добровольной сдачи, наступает с началом второго периода.

-Значит нужно начать операцию как можно раньше... и лучше перед рассветом, - категорично постановил Стан, - именно в это время люди особенно расслаблены и не ждут никаких нападений. Не удалось уточнить, сколько у советника личной охраны и наемников?

-Как оказалось, я знал все заранее, - горько усмехнулся Инвард, не поднимая глаз от вытканных на коврике дворцов, - с каждой сороковиной убеждаюсь, что слишком наивен и доверчив, чтоб занимать эту должность. Это я сам подписал пропуск бригаде установщиков светильников. Урдежис еще весной отлично сыграл скрягу, который не желает расставаться с доверенными ему монетами... но зато теперь я начинаю подозревать, что Ральдис с ним заодно. Трудно представить, что он случайно так удачно подыграл тогда советнику в споре. Чтобы закончить работу за сутки, пока королева отдыхает в приюте, в замок въехало почти полсотни крепких мужчин, которые должны были заменить во всех комнатах старинные бра на световые цилиндры. Еще - хутамщики и подручные. Оружие они провезли в корзинах, под цилиндрами, но оно почти не понадобилось, только чтобы согнать испуганных служанок и кухарок в конюшню, там есть на втором этаже комнаты для погонщиков пангов. После того, как прибывшие в замок старшие офицеры оказались в руках советника, охране предоставили право выбора, сложить оружие и уйти, или отправиться вместе с командирами в подвал. Несколько человек пошли в подвал, те, кто решили уйти, уверяют, что они сделали это не по глупости, а специально.

-Но в таком случае у него очень мало людей, - непонимающе уставился на адмирала Стан, - не пойму, в чем фишка?

-Как только охранники вышли за ворота, их места заняли наемники с оружием, а вскоре к ним присоединился большой отряд всадников, примчавшийся на пангах из дворца советника. Ночным патрульным они предъявляли пропуска, как позже выяснилось, поддельные. Урдежис имел доступ к малой печати. Теперь, по нашим подсчетам, там почти две сотни обученных воинов, и я уверен, советник отбирал самых лучших и отчаянных. Но для охраны замка вполне хватило бы и значительно меньшего отряда, Урдежис перестраховался. В этом деле важнее всего очень хитроумное строение башен и галерей. Древние строители настолько хорошо продумали способы обороны замковых стен от возможной осады, что я еще вчера вечером высмеял бы того, кто рассказал мне, как легко падет эта крепость.

-А как у них с едой и водой? - припомнила Ярослава несчастного Андрия.

-Запасы продовольствия в погребах внушительные и это особая заслуга хитроумного дядюшки, - горько усмехнулся адмирал, - а вода поступает из собственного источника.

-Мать моряна, - задумчиво уставился на повелительницу Стан, - у меня два деловых вопроса, можем ли мы предоставить право бесплатного проезда через пролив людям Витти, и готова ли ты взять в подданные на особых условиях несколько десятков полукровок хумили?

-Да.

Слава уже начала привыкать, что моряна почти со всем соглашается со Станом, но сейчас удивилась даже она. Насколько она помнила из рассказа Юны, хумили очень переживали в дороге за переправу на тот берег и договариваться с русалками ходил сам Стан.

-Тогда нужно немедленно отправить Барри в Дилл. Адмирал, у вас есть тут панги и свободные гвардейцы, чтобы проводить полукровок, куда они скажут?

-А ты уверен, - адмирал присмотрелся к азартному блеску в глазах командира иномирян и по совместительству помощника королевы русалок и резко оборвал незаданный вопрос, - конечно найдутся.

-Васт, - Подойдя к двери, сказал куда-то в коридор командир, - пришли сюда Барри, и приходи сам, можешь захватить с собой Зайла и Тароса. Нужно срочно обсудить новый план... обстоятельства изменились.

-Хорошо, - с незнакомой отстраненной мелодичностью донесся в ответ голос полукровки, и Ярославе неожиданно захотелось посмотреть, действительно он не изменился, или все же стал каким-то другим?


Однако Ливастаэр в гостиную вошел далеко не сразу, а сначала отправился искать замену друзьям и Барри, потом заглянул на кухню, предупредить, что подавать ужин пока не нужно.

И только когда с оглушительной ясностью понял, что специально оттягивает неизбежный момент, стиснул покрепче зубы и шагнул вслед за кстати подвернувшимся Таросом в наполненную людьми комнату. Обновленные способности с непривычной пока яркостью обрушили на него вал чужих эмоций, в которых, при желании, он мог бы теперь различить кроме радости, веселья и влюбленности, еще и доверие, любопытство, и даже настороженность. Неожиданно для анлезийца, преобладающим в чувствах присутствующих оказалось именно любопытство, яркое, детское и немножко опасливое, именно с таким малыши заглядывают в найденный среди лопухов заброшенный колодец.

Упорядоченные силой энергии и собственной воли воспоминания, эмоции и знания сложились в его мозгу в стройную систему, которая позволяла полукровке по-новому, чуть отстраненно и свысока оценивать и осмысливать прошлое. Как свои личные действия, так и поступки окружающих. И теперь Ливастаэр отлично понимал, его вовсе неспроста встречают с таким дружным интересом. Как ни прискорбно было признавать, но факты упрямо твердили очевидную вещь, его поднятие на одну ветку выше к вершине самосовершенства вовсе не секрет для соратников.

Теперь поздно сомневаться в их осведомленности, как и задавать вопрос, откуда они узнали или поняли чужую тайну. Гораздо важнее совершенно другое, сколько лично он потеряет от принятого в непростой борьбе с самим собой решения невидимых, но неповторимых и чрезвычайно дорогих сердцу ценностей. Дружбу, доверительное отношение, уважение или еще что-то, пока не известное, придется обнаружить на алтаре собственного поступка?!

Анлезиец до сих пор жалеет о тех простых, но приятных вещах, которые стали ему недоступны после принятия первого и второго цикла. Поднятие на первую ветвь незаметно и бесповоротно лишило парня милых, беззаботных вечеров, когда он с компанией друзей валялся в мягкой траве на берегу теплого озера и по полпериода заливисто хохотал над незатейливыми шутками и байками сверстников.

Вскоре после обретения первого цикла Васт обнаружил, что шутки повторяются с ужасающей частотой, а байки все в конце концов сводятся к одной теме, какие пустоголовые у них подружки. Он стал все реже приходить на любимое место, и все тише и неохотнее смеяться над знакомыми рассказами. А потом и вовсе перестал туда являться, когда заметил, что его присутствие как-то стесняет друзей. Не бывших, нет, просто немного отдалившихся.

Третий цикл он принял, когда влюбился в Яргелли, узнав, что она уже обогнала его по возрасту и собирается уйти на Сузерд. И тогда это было хоть и вынужденное, но правильное решение. А вот сегодня... он поступил так, не найдя другого выхода из ловушки, в которую сам себя загнал. И теперь ему остается только смиренно ждать, какими потерями и разочарованиями обернется это важное для любого анлезийца событие.

-Васт, - чуть внимательнее, чем обычно глянула моряна и сразу привычно спрятала и глаза и эмоции - посмотри свежим взглядом на наш план, и скажи, где в нем слабые места?

Вот как, с легкой ехидцей отметил про себя анлезиец, друзья пытаются проверить, не стал ли он другим? Более надменным или равнодушным? А может, вообще ждут, что он отстранится от этого дела и отправится на родину? Или начнет вещать стихами?

Ливастаэр неслышно прошагал к столу, и исподтишка наблюдавшая за ним Ярослава невольно отметила, что ходить он стал еще легче, словно изменился не только морально, но и физически. Хотя, а кто его знает? Сведения моряны собраны из рассказов моряков и вездесущих купцов, а не откровений самих полукровок. И вполне вероятно, что и наполовину не соответствуют истине.

- Мы подлетим вот отсюда, - Стан повел пальцем по разложенной на гобелене секретной, лично адмиральской карте замка, - хумили будут ждать сигнала тут. Тхиппы подберутся вот с этой стороны...

- А дождь к тому моменту прекратится или еще будет лить? - На миг обернулся к моряне лучник и с удовольствием поймал легкое изумление, скривившее ее губы, совершенно не ожидала королева, что кому-то известны такие способности морянок, - если прекратится, то на фоне светлеющего неба хотомар станет издали виден охране. Как я слышал, на башнях таким образом стоят зеркала, что можно видеть все, не выходя из караулки. И вряд ли опытные воины побегут во двор смотреть на него, скорее затаятся и будут ждать тех, кто прилетел, в надежных укрытиях стен и галерей. И еще, зелье, это конечно очень хорошо, если есть время. Побрызгал и жди, пока все уснут. Но мы же хотим спасти захваченных офицеров? И значит - должны будем сразу вслед за зельем проникнуть туда сами, поэтому должны принять, что вряд ли многие успеют уснуть. Ну а те кто не уснет, обязательно насторожатся и будут бдительнее вдвое. И это, если считать, что советник не озаботился за многие годы подготовки найти и взять в союзники или помощники хоть одного из тех, у кого есть особые способности. Вот только, судя по его наглости и самоуверенности, я могу сказать, что тут нас ждет большой сюрприз. И не думаю, что очень приятный.

-Да, - хмуро сообщила анлезийцу моряна, - ты прав. Во всем. И дождя к утру уже не будет. Да и другого плана пока у нас тоже нет. А у Инварда нет никакой власти над войсками...

Пока повелительница рассказывала про происки советника, Васт задумчиво рассматривал план и воскрешал в памяти виденные когда-то строгие башни и стены, внушающие каждому новичку невольный трепет высотой и гладкостью. Лучник отлично рассмотрел в тот визит и выступающие наружу перекрытия галерей, не позволяющие воспользоваться ни лестницами, ни крючьями, и открывающиеся в самых неожиданных местах площадки для сброса камней и углей и люки для слива кипятка и смолы. Если охранникам советника удастся заметить хотомары, они немедленно поймут, что под стенами могут быть сообщники и приведут в действие весь свой арсенал.

-Я предлагаю поступить иначе, - разумеется, он отлично представлял, что все они начнут дружно возмущаться и спорить, однако и не предложить такой дерзкий и рискованный, но единственно жизнеспособный план не мог.


-Никогда, - даже не дослушав, возмущенно оборвал Тарос, - и можешь дальше не продолжать. Как тебе вообще такое в голову пришло? А ты подумал, что будет, если у советника действительно есть человек, обладающий способностями? И он сможет прочесть твои эмоции? А если он еще увидит твой амулет верности? Про то, что будет, если что-то пойдет не так... даже говорить не хочу. Все, забудь... я против.

-Амулет я оставлю тут... а эмоции теперь могу закрывать, - неохотно признался Васт,- но зато это самый бескровный вариант.

Смотреть он предпочитал на морянскую повелительницу, упорно стараясь не сталкиваться взглядом со Славой. Если уж Тарос так на него накинулся, то как, должно быть, ненавидит она? Хотя это и не должно его теперь особо волновать, он же отныне выше всех прежних сомнений и забот?!

Да, попытался прислушаться к своим обновленным ощущениям Васт, как будто и вправду не волнует, хотя он пока сам не понял, приятно ему такое безразличие или не очень. А вот пробивающееся сквозь равнодушие незваное чувство стыда, словно он влез в чужую клумбу и без спросу пытается нарвать самых любимых цветов садовода... казалось лучнику глубоко неправильным.

Тут анлезиец совершенно не к месту вспомнил, как пышно расцвели все растения в оранжерее, и как от неожиданности он испугался в первый момент. А потом ему стало смешно и пришло понимание, не зря так не хотелось выходить в сад, тогда бы точно весь отряд охраны, разместившийся по приказу адмирала внутри приюта, прибежал посмотреть на это чудо. Ошеломившее даже самого Васта, помнится, когда он переходил во второй цикл - только клевер зазеленел на расстоянии вытянутой руки. Он очень любил потом там сидеть, потому что в округе травка лишь пробивалась после короткого периода зимнего покоя. Третий цикл ознаменовался дружно созревшими гроздьями малиной, в кустах которой он тогда устроился, и это тоже было в пределах нормы. Но вот почему так бурно отреагировали растения в этот раз, самому Ливастаэру никогда не понять, а до мудрых старейшин не только полтора десятка дней пути, но и куча нерешенных дел, которых от того, что он решился повзрослеть, стало не намного меньше.

Знакомое тепло согрело амулет, предупреждая о приближении подопечной, и неожиданно это оказалось настолько славным, что анлезиец едва удержался, чтоб не разулыбаться. После ритуала амулет молчал, и он почти поверил, что перейдя на новый уровень, потерял не только многие привычки и переживания, но и данные на крови обязательства.

-Интересно, а почему это вы тут что-то обсуждаете, а нас не позвали? - бесцеремонно врываясь в гостиную, обвинила всех разом Тина, и с маху шлепнулась рядом с матерью, не замечая пока, как растерянно отводят от нее взгляды присутствующие, - ма, а ты же вроде спать пошла?

-Не уснула... - Ярослава внимательно изучала Костика, материнским чутьем угадывая то, что он пытался скрыть под легкомысленной шумливостью, - ну-ка, дай мне руки... ну точно, холодные. Моряна, иди, помогай, сама я пока не очень умею... похоже, она хорошо погуляла...

-А потерпеть денек не могла, - бесцеремонно втискиваясь между ними, с укоризной проворчала в ответ правительница, - ведет себя, как ребенок... а Васт еще на нее такие серьезные планы строит... разве она сумеет?

-Вот именно, - поддакнул квартерон, не сразу сообразивший, что после такой подначки Тину уже и хутамом не удержать, - сумасшедший план, и говорить о нем не стоит.

-А вот отсюда поподробнее и помедленнее, - сузив глаза, пробормотал Костик ставшее почти пословицей выражение, - и лучше пусть сам Васт расскажет. Давай, друг мой, не стесняйся.

-Если ты уверена, что я друг, - не удержался от легкого сарказма анлезиец, тоже заметивший, наконец, как выжата его подопечная.

-Вот только без глупостей, - укоризненно фыркнул Костик, - терпеть не могу разборок типа, ты меня уважаешь? Колись, я жду. Слушай, моряна, ты просто чудо... как три чашки черного кофе подряд...

-Это не я чудо, а твоя мать, - тихонько буркнула моряна и повелительно кивнула анлезийцу, давая понять, что поддерживает его замысел.

Ярослава только украдкой огорченно вздохнула, больше всего ей хотелось сейчас встать рядом с Таросом и так же как он, кричать категоричное - нет! Вот только по глазам старших она уже все поняла и даже на миг не сомневалась, что Тина моментально поддержит этого трансформированного полуэльфа. И спорить с ними - значило встать против, а мать должна быть всегда за детей, даже когда они творят глупости и хочется, не тратя на уговоры бесполезных слов, засунуть их в самую безопасную комнату и запереть на самый огромный замок. А потом идти топиться, потому что проверено на практике, никто тебе после такого спасибо не скажет. Наоборот оскорбятся, обидятся и произведут в главные враги и предатели. И никакого третьего пути нет, как ни больно это осознавать.

-Я предлагаю, - с решимостью человека, шагающего с обрыва, спокойно начал объяснения с начала анлезиец и Ярослава внезапно почувствовала, что не может не уважать его решения и мужества.

Невероятно трудно вот так отстаивать свое мнение, зная что в одночасье превращаешься из лучшего друга в злейшего врага самым дорогим тебе людям.

Анлезиец на миг запнулся, невольно глянул на землянку изумленными глазами. Однако она, отвернувшись к сыну, уже на него не смотрела, и все, на что осталось взирать блондину, это белизна шокирующе голой спины. И пытаться сдержать мгновенно вспыхнувшую в душе панику, как же так, ведь такого просто не должно быть!


## Глава 16


Стук в ворота, несмотря на глухую предутреннюю пору, не застал врасплох никого из дежуривших на воротах. Наемники заметили едущих на панге еще издали, по приказу бессменного советника ведущая к замку дорога в эту ночь была увешана фонарями, как в самый великий праздник.

И маленькую стычку с гвардейцами, перегородившими пикетами все подходы к ощетинившимся оружием стенам, тоже не пропустили. Он здорово дрался, этот незваный гость, мелькал в свете фонарей летучей мышью, ловко орудуя сразу двумя клинками. Трое гвардейцев остались корчиться на земле, а он, вскочив на панга, помчался к воротам, нещадно подгоняя и без того стремительное животное.

-Что нужно? - грубовато спросил из-за густой решетки похожего на бойницу оконца старший караула, не забыв перед этим приказать подчиненным открыть малые ворота.

Во всех случаях не стоит оставлять незнакомца на улице, гвардейцы, утащившие в темноту своих раненых товарищей, уже опомнились и толпой мчат к замку, горя справедливой местью.

-Пусти и узнаешь, - с вызывающей насмешливостью откликнулся гость, и, заметив распахнувшуюся дверцу, резко пнул своего панга.

Как и предупреждал Инвард, оказались они не во дворе и даже не перед второй решеткой. Тесный и низкий коридор резко сворачивал вглубь стены, и был настолько узок, что проехать по нему, под прицелом не менее десятка амбразур мог лишь один всадник.

-Оружие брось, - приказал скрытый за бойницей страж.

-Я не сдаваться приехал, а предложить свои услуги, - неуступчиво отказался анлезиец, и гордо задрал повязанную черной банданой голову, - или ты не слышал, что наш народ никогда не бросает свое оружие?

Теперь старший мог отлично рассмотреть благородные черты красивого лица, в которых даже житель самой дальней деревушки сразу узнал бы полукровку великой расы. И про обычаи блондинов он не просто слышал, а лично был знаком с несколькими представителями этого народа. Именно поэтому так резко изменил принятое несколькими мгновеньями ранее решение, посадить приехавшего до утра в подвал. Благо там разных каморок и чуланчиков хватило бы еще не на один десяток желающих.

-Проведите его в малый зал и доложите десятнику.

Однако десятнику успели донести и без его приказа, и старший не мог не догадываться, кто. Почти треть охранников замка была одета в особые, одинаковые серые жилетки, и командир, отправляя очередную группу наемников в дозор, обязательно разбавлял ее одним из "серых".

-Иди за мной, - наблюдая, как выехавший из узкого прохода полукровка спрыгивает с панга и легко забрасывает на плечо безвольное тело, скомандовал десятник, и махнул пятерке сопровождавших его серых.

Наемники достали дротики и умело выстроились вокруг гостя на таком расстоянии, чтоб он не смог никого достать даже в прыжке. А даже если и сумеет добраться до кого-то одного, то остальные пятеро успеют сделать из него решето.

В малый зал анлезийца провели через гулкий от пустоты холл центрального входа, миновав арочную галерею и продолговатый зал, куда спускалась лестница с верхнего этажа и выходило не меньше полудюжины дверей.

Здесь было светло от расставленных по полкам драгоценных цилиндров, которыми так остроумно воспользовался советник и высилась изящная, но прочная кованая решетка, перегораживающая помещение на две неравные части. В меньшую, где стояла только длинная и широкая скамья, покрытая гобеленом, вела узкая дверца на которую красноречиво указал анлезийцу десятник.

И про это помещение адмирал рассказал своему новому начальнику королевской охраны более чем подробно, справедливо предположив, что ради одного перебежчика придумывать новые правила досмотра и проверки никто не станет.

Чуть пригнувшись, чтобы не ударить о решетку спящую Тину, лучник невозмутимо прошел в клетку и положил девушку на скамью, даже не оглянувшись на звук запирающего дверцу ключа.

Десятник, и сам человек мужественный и бесстрашный, покосился на перебежчика с невольным уважением, хотя обычных предателей глубоко презирал и за людей никогда не считал. Однако, как человек вдумчивый и осторожный, а другие до такой должности редко доживают, не мог не знать, что бывают обстоятельства, которые вынуждают на подлые и некрасивые поступки даже самых честных и порядочных людей. А анлезийцы, по его глубокому убеждению, относились именно к такой категории.

-Сейчас придет господин советник, - буркнул он грубовато, - и решит, что с вами делать.

Васт только холодно кивнул, ни жестом, ни мимикой не показав, что прекрасно почувствовал неожиданную симпатию сурового воина. Нельзя сейчас этого делать, Инвард не зря три раза повторил, что за залом можно следить из соседнего помещения, с помощью хитроумных зеркал и слуховых трубок. Так что пусть лучше старый наемник немного обидится на высокомерность блондина, не пожелавшего вежливо ответить на скрытую доброжелательность, чем нечаянно попадет в сообщники.

Анлезиец скользнул нарочито безучастным взглядом по телу одетой в мужской костюм девушки, и сел неподалеку, однако не настолько близко, чтобы наблюдатели могли заподозрить его в особом отношении к иномирянке. Такого допустить нельзя ни в коем случае, безжалостный интриган немедленно найдет самый мерзкий из всех способов, чтоб постараться принудить Ливастаэра делать то, на что анлезиец никогда не согласится.

Блондин медленно закрыл глаза, словно устал от ночной скачки и яркого света и приготовился ждать. Показывать нетерпение или волнение он тоже не имел права, вступая в игру с умным и терпеливым противником, не стоит забывать, что тот не преминет использовать любое, даже самое незначительное обстоятельство в свою пользу.

И когда в зале, наконец, появился человек, анлезиец далеко не сразу распахнул глаза, специально тянул до последнего, пока тот не подошел почти вплотную к решетке и не уставился на ночных гостей пристальным взглядом.

-У анлезийца только облегченный одноручник и анлезийский кинжал, - почтительно и уныло доложил кому-то молодой голос, - а у того, что спит - никакого оружия нет.

Васт открыл глаза и с легкой презрительной усмешкой взглянул на одаренного.

-Зря тебя будили, я бы и сам мог все это рассказать, - высокомерно обронил он, пытаясь незаметно отыскать того, с кем разговаривал чувствующий сталь.

Ну а, найдя, изо всех сил постарался удержать на лице безучастное выражение, и ни невольным возгласом, ни изучением совершенно пустого, на первый взгляд, места, не выдать собственной проницательности. И еще - накатывающегося неудержимой лавиной отчаяния. Ну никак не могли заранее ни он сам, ни мужественный адмирал и ни мудрая моряна даже подумать, кто окажется в союзниках у старого интригана.

Теперь Васт с необычайной отчетливостью понимал, в расчете на какую тайную гарантию так дерзко выступил против закона и армии осмотрительный советник, и почему он так уверен был в успехе.

И вовсе не о помощи заключенным в подвал офицерам были отныне стремительно метавшиеся в белокурой голове отчаянные мысли, а о спасении той, кому он поклялся верностью на крови. У анлезийца не оставалось больше никаких сомнений, их дерзкая попытка переиграть советника потерпела сокрушительное поражение, едва столкнувшись в самом начале так тщательно просчитанного плана с неожиданностью, которую невозможно было предусмотреть, и перед которой не было шансов выстоять.

-Ну, ты ведь и сам бы посмеялся над старым денежным мешком, Ливастаэр из рода Сиреневой лозы, - добродушным тоном любящего дядюшки попенял кругленький, уютный старичок, выходя из скрытой за внушительным шкафом неприметной двери, - если бы тебя не проверили в этом замке.

-Прошу простить, ваша милость, но вы ошибаетесь, я никогда не смеюсь над теми, кто хорошо знает обычаи моей родины, - Васт смотрел на подходящего к решетке советника прямо сквозь то место, где скрывался невидимка, с самым честным и невозмутимым выражением лица.

-Может, ты мне еще скажешь, что предательство тоже входит в обычаи твоей родины?! - резко меняя интонацию, язвительно осведомился советник.

-Никогда, - резко поднявшись на ноги, замер гордой статуей блондин, - я не скажу такого, и никогда не предам того, кому присягнул. Зато скажу про священное право каждого анлезийца отомстить за смертельное оскорбление!

-Неужели мне неправильно доложили? - неискренне изумился Урдежис и повелительно махнул рукой, - кресло и заместителя Инварда.

Наемник в серой жилетке, какие, как успел заметить Васт, носили тут только приближенные к адмиралу воины, мгновенно притащил удобное мягкое кресло с высокой спинкой, и подсунул прямо под зад господина.

Тот, кого невозможно было рассмотреть даже в свете цилиндров, но кто непременно оставил бы тень, попав под солнечные лучи, мгновенно отступил за спинку этого кресла, позволив анлезийцу чуть-чуть расслабиться. Это, казалось бы невинное, действие невидимки вселило в сердце лучника крошечную, почти призрачную надежду.

Стало быть, не так он силен, если может продержать полный щит всего несколько минут, этот неожиданный союзник Урдежиса. И тот факт, что он старательно прячется под энергетическим щитом, не желая открывать лица или кинуть хоть малейший намек на свое присутствие, тоже говорит о многом. Однако, отметив про себя эти странности, Васт пока не торопился делать окончательные выводы, влипнув в болото одной ногой, только последний тупица тут же сует туда и вторую.


-Вот он, - двое наемников грубо швырнули на пол перед советником мужчину со связанными руками.

Несмотря на то, что пленник был одет в гвардейскую форму, испачканную кровью и порванную в нескольких местах, Васт не решился бы утверждать с полной уверенностью, что это и есть тот строгий и подтянутый офицер, который встретил его несколькими днями ранее во дворце адмирала. Да и те, кто знал гвардейца гораздо лучше анлезийца, вряд ли рискнули ответить однозначно, увидев заплывшее от синяков лицо.

-Кто это? - не преминул выказать свои сомнения Васт.

Анлезиец предпочитал придерживаться простого правила, никогда, даже в мелочах, не верить тем, кто хоть раз показал себя подлецом или обманщиком. А советник отлично подходил сразу под оба этих определения.

-У тебя вроде с собой целительница? - небрежно предложил Урдежис, - вот и давай проверим ее способности, а заодно увидишь, кто это. Бросьте его туда, - последние слова прозвучали жестким приказом.

-Пока мы не договоримся по основным пунктам сотрудничества, - снова сел на свое место анлезиец, - моя подопечная не станет никого лечить.

-Как интересно, - язвительно прищурился Урдежис, наблюдая, как воины в серых жилетках послушно выполняют его команду, не обращая при этом никакого внимания на анлезийца, - и давно она твоя подопечная?

-С тех пор как вышла замуж за моего воспитанника. Он взял с меня священную клятву ее защищать, - хмуро буркнул Васт, стараясь врать как можно правдоподобнее.

И одновременно тщательно следя за тем, чтобы случайно не предоставить советнику возможности немедленно проверить его заявления. Зная что тот не стеснен в средствах, и не разборчив в способах, можно было представить, как уцепится старик за самую незначительную оговорку.

-Чем ты можешь это подтвердить? - Советника не так-то просто было поймать на такую примитивную ложь.

-Вы можете увериться в правоте моих слов, просто вспомнив недавние события. Как, по-вашему, зачем мне нужно было являться во дворец этого ретивого служаки, если я к тому времени расторг контракт с харифом? Ради чего я потом терпел оскорбительный допрос повышенной степени жесткости? Чтобы в результате очнуться валяющимся в башне для преступников? - Анлезиец позволил своему голосу задрожать от ярости, а лицу исказиться ненавистью.

-Но раз ты присягнул ей на верность, то зачем притащил девчонку сюда? - Урдежис ни одним движением хитрого пухлого личика не выдал своих истинных чувств, однако бдительно следивший за его аурой анлезиец не мог не распознать появившегося в ней одобрительного интереса, и понял, что у него, возможно, появился шанс немного протянуть время и тем самым спасти хотя бы Тину.

Они так и сказали, когда сажали их на пангов, эти невероятно похожие на мать серыми глазами парни:

- Васт! На самый крайний случай... самый, что ни есть, запомни, мы все равно придем на рассвете... и неважно, будет сигнал или нет. Даже наоборот, если его не будет - мы придем обязательно, и никакие стены нас не остановят. Вы только продержитесь... пообещай.

А она вообще стояла молча, и просто смотрела, еще даже не догадываясь о том, что он уже знал со всей достоверностью.

Нет, и никогда не будет у этого практичного и осмотрительного занийца ни одного шанса из тысячи быть рядом с ней.

Как нет его ни у одного из всех остальных мужчин этого и соседних миров. Такова уж непреложность, если вошедший в четвертый цикл развития анлезиец в какой-то миг отчетливо осознает, что одна из человеческих женщин является истинной половинкой его духовной сути, то он сделает все возможное и невозможное, чтобы эти половинки никогда больше не расставались.


-Только затем, чтобы у меня было чем доказать тебе свою искренность. Ведь вы, люди, не верите ни репутации, ни честному слову, ни законам рода. Вам обязательно нужен залог, и чем он весомее, тем больше ваша вера. Вот я и привез то, за чем ты так упорно охотился. - Анлезиец бросал в захватчика фразы веско и чуть презрительно, точно зная, сейчас он имеет право высказать все это развалившемуся в кресле интригану, не пряча своего отношения за притворной вежливостью и почтительным обращением, - можешь спорить, можешь признаться честно - от этого ничего не изменится. Я четко осознал, тебе нужна именно она, когда сопоставил все неприятности, преследовавшие нас в пути. И понял, это именно ты специально внушил мысль о глупой фиктивной свадьбе своей племяннице, чтоб она руками адмирала привела тебе Тину. А поскольку ему ты совершенно не доверял, и к тому же боялся, что он прозреет раньше, чем успеет отдать тебе иномирянку - послал своих людей перехватить нас по дороге. Так что все будет честно, ты получишь ее... не навсегда, разумеется, и не для того, чтоб женить на ком-то замужнюю женщину. Она сделает то, что тебе нужно и уйдет к своему мужу... и только после этого ты отдашь мне адмирала. Я готов подождать... месть, как вино, чем выдержаннее, тем вкуснее.

-И ты предлагаешь мне ждать утра, поскольку адмирал будет у меня в руках только в тот час, когда солнце встанет над головой?! - саркастически ухмыльнулся Урдежис.

- Разве я так сказал? - искренне изумился Васт, - я сказал, что это я готов подождать.

-И ты совершенно не боишься, что получив девчонку, я запру тебя тут и забуду... очень надолго? - Советник пытался припугнуть блондина, но тот видел, как вспыхивают и гаснут в его ауре отблески доверия и надежды и впервые в жизни жалел, что природа лишила его расу возможности видеть и отрицательные эмоции, - или еще проще, расскажу как ты ее продал... несомненно, с согласия ее мужа, и тогда она сама не захочет к нему возвращаться.

-Конечно, я допускаю, что ваша милость может сделать любую гадость, - снисходительно усмехнулся Ливастаэр, искренне наслаждаясь каждой возможностью бросать захватчику правду прямо в лицо, маленькая, но такая сладкая месть, - но никогда не поверю, что вы и в самом деле позволите себе такую глупость в данном случае. Я же не первый десяток оборотов живу на Сузерде, чтобы, отправляясь сюда, не предпринять никаких мер предосторожности. Думаю, вы представляете, что может произойти с королевством примерно через луну, если завтра мой друг Эгзайлез из клана цветущей ветви не дождется меня в условленном месте?! И еще, сущая мелочь, никому не удастся разбудить Тину, кроме меня. А я этого не сделаю, пока не получу в знак заключения соглашения каплю вашей, несомненно драгоценной крови. О том, что бесполезно пытаться заставить анлезийца говорить против его воли, вы, разумеется, осведомлены.

В этот раз советник молчал намного дольше, сверля невозмутимого блондина подозрительным взглядом. За долгую, наполненную интригами и коварными замыслами жизнь, он установил для себя не один десяток правил и запретов, и всегда выполнял их с неукоснительной точностью. И одним из главных был запрет на всевозможные клятвы, особенно связанные с кровью. Это было противно всей его лживой сути, давать честное слово и знать, что его обязательно придется держать, не попытавшись обмануть или забыть про расплату.

-Время уходит, - безразличный шепоток, донесшийся из-за спинки кресла и рассчитанный только на советника, анлезиец расслышал прекрасно, второй раз за ночь порадовавшись, что отчаявшись разобраться в собственных эмоциях, решился перейти очередную грань.

-Хорошо, - тяжело и неохотно выдавил Урдежис, - я согласен. Но ты выйдешь сюда без оружия, колоть себе руки я могу позволить только личным ножом.

-Соглашение достигнуто, - особым, мелодичным голосом провозгласил анлезиец, торопясь закрыть торги, пока хитрый советник не придумал еще каких-нибудь условий.

Дежуривший в сторонке наемник немедленно отпер замок и, отойдя на несколько шагов, замер с самой невозмутимой физиономией. Словно и не дрожало внутри него жадное любопытство и почти восторженный интерес, далеко не каждый день преданным охранникам приходится наблюдать за такими странными переговорами. И такими дерзкими, на грани самоубийства, собеседниками всемогущего советника.

Ливастаэр ухмыльнулся про себя, он и сам с удовольствием посмотрел бы на эту перебранку со стороны, как те, кого он постепенно отыскал за потайными бойницами и дверями. И спокойно шагнул к ведущей на свободу дверце, ни капли не веря, что советник не попытается еще хоть разок испытать его на прочность.

И ошибся, к своему великому изумлению. Видимо и в самом деле туго было у заговорщиков со временем, а может Урдежис просто не решался спорить с невидимым союзником. Во всяком случае руку он блондину протянул хоть и неохотно, но бесстрашно, держа во второй крошечный ножичек из тех, какими утонченные дворцовые модники пресыщено ковыряют персики и груши.

Ливастаэр не позволил себе в такой ответственный момент ни тени усмешки или непочтительности, вежливо принял и то и другое и, не медля легонько кольнул кинжальчиком ладонь старичка. Вернул смешное оружие владельцу и, обмакнув палец в вишневую бусинку, начертал на ладони загадочную загогулину, не похожую ни на одну из ваальтских рун, одновременно шепча какие-то не менее таинственные слова.

-Что это такое? - запоздало запаниковал советник, - я таких знаков никогда не видел. А я читаю трактаты ваших ученых.

-Все королевство наслышано о вашей начитанности и учености,- умело польстил анлезиец, не собираясь объяснять, что на Сузерд могут попасть лишь сочинения анлезийцев не переступивших границу второго цикла, - но это не анлезийские письмена, а моя личная подпись. Ничем страшным она вам не грозит... если не вздумаете нарушить договор.

-Попробую поверить, - мрачно проворчал самозванец, наблюдая как исчезает написанный на ладони символ и закрывается крошечная ранка, - а теперь буди иномирянку.

-Уже иду... - Васт и в самом деле шел к перегородке, - только должен предупредить... она вовсе не знает, что оказалась тут... договариваться с нею вам предстоит самому. И не забудьте, к мужу она должна вернуться живая и невредимая.

Рассказывать о том, что муж и сам скоро явится сюда и если увидит на руках или лице Тины хоть царапинку, то не поздоровится первым делом самому Васту, было, по меньшей мере, преждевременно.


-Нет... не здесь, - когда анлезиец вынес подопечную из-за решетки, остановил его Урдежис, - девочка испугается... если проснется тут. Хельм, проводи его в розовую спальню для гостей... и поставь в коридоре лучников. Кстати, Ливастаэр, а где твой знаменитый лук?

-Ждет меня в надежном месте, - ответил правду лучник, - я не собираюсь ни с кем воевать.

-А как же те гвардейцы, которых ты порубил по дороге сюда?!

-Я никого не убил, через пару дней все будут на ногах, - Васт снова говорил правду, и даже больше, подыгравшие ему воины поднимутся намного раньше. - И они первые на меня напали, я только защищался.

Мгновенно заподозрив подвох, советник смерил его долгим испытующим взглядом, и тайком вздохнул. Нет, ничего не разобрать на кротком и открытом лице анлезийца, смотрит невинно, как девочка, пришедшая в храм на посвящение в честь первого совершеннолетия. Продолжать расспросы у Урдежиса не было времени, ждало несколько очень важных неоконченных дел, проверить и подписать указы, продиктовать письма тем знатным господам, на чью поддержку он рассчитывал, и закончить допрос пойманного шпиона адмирала.

А еще обязательно постараться вырвать хоть осьмушку периода на общение с этой своенравной иномирянкой... иначе, потом может оказаться поздно. Как и все обычные люди, советник имел слабость... или, скорее, страсть. И если у мелких людишек и страсти мелкие, то его была огромной и всепоглощающей, и ради нее он уже много лет рвался к власти над королевством.


Розовая спальня была освещена по старинке, метавшимися от легкого сквознячка мотыльками огня на душистых витых свечах, и этот самый сквозняк преданно доложил блондину, что комната просматривается и прослушивается. Впрочем, адмирал не забыл предупредить, что в замке нельзя подсмотреть только за королевской опочивальней, основатели рода ле Амратион, строившие замок, до конца не доверяли никому. И, как показывает история - правильно поступали.

Сгрузив Тину в пышные оборки кружевного покрывала, Васт начал нараспев читать один из старинных анлезийских рецептов снадобья от отравления грибами, водя руками над умиротворенным девичьим лицом. Ухмыляясь про себя доверчивости советника, даже самого прожженного интригана оказалось очень легко поймать на байки о загадочных ритуалах потомков ваальтов. Хотя истинных ритуалов всего дюжина и никто из полукровок даже под страхом смерти никогда не выдаст их сути и значения. Только один их самых простых, переход в старший цикл, удалось наблюдать редким счастливчикам, но и они полностью не поняли всей его сути.

Анлезиец, все ускоряя и запутывая рваный ритм движений и звуков умудрился с ловкостью фокусника провести по губам подопечной краем рукава, обильно вымоченном в морянском зелье и затем тщательно высушенном. Прислушался к изменившемуся дыханию, к пробуждавшимся неясным эмоциям и довольно ухмыльнувшись, резко закончил спектакль для соглядатаев.

Устало откинулся на спинку кровати и приготовился ждать.

Костик просыпался нехотя, уставший организм не успел отдохнуть как следует, да и не способствуют отдыху затянутые на поясе ремни и туго зашнурованные ботасы. Одежду для него собирали особенно придирчиво, ничто не должно было в неположенное время развязаться или помешать.

В мозгу постепенно прояснялось, и едва Костик вспомнил горьковатый вкус сонного зелья, и сообразил что происходит, подскочил на месте, резко сел и начал лихорадочно себя ощупывать, чтоб убедиться в собственной сохранности.

Необходимость пить сонное зелье оказалась самой ненавистной для Костика частью плана, но Васт стоял на своем твердо.

- Советник совсем не дурак и раз он везде имел своих людей, значит, наверняка знает наизусть про все твои выходки и твое невыносимое упрямство. И никогда не поверит что мне удалось запугать или уговорить тебя ехать молча и не сопротивляться. Но я даю тебе слово, ты проснешься рядом со мной в целости и невредимости.

-Всю жизнь мечтала, - ехидно поклонилась тогда Тина, - просыпаться рядом с манекеном из дорогого бутика. А вдруг я проснусь рядом с советником?

-Можешь сразу его убить, - прорычал позеленевший от такого предположения Тарос.

-Кого, советника или Васта? - заинтересовалась девушка.

-Обоих, - мстительно разрешил квартерон и от полноты чувств в кашу раздавил яблоко, которое крутил в руках.

-Обоих не получится, - хладнокровно отрезал Ливастаэр, - если она проснется рядом с советником, значит - меня уже убили.

-А если не убили, найду и надаю по морде, - кровожадно пообещала иномирянка, пытаясь скрыть грызущую душу тревогу.

Поддерживало веру в благополучное завершение этой аферы только одно, мать, отлучившаяся на несколько минут в соседнюю комнату по какому-то важному делу, вернулась задумчиво-спокойной и ни одного слова против сумасшедшего плана больше не произнесла. Успокоилась и моряна, посматривавшая на Славу с затаенным любопытством, но не решавшаяся задать видящей прямого вопроса.


Едва убедившись, что Васт сдержал слово, Тина вспомнила, что ради достоверности должна закатить небольшой скандал и уставилась на анлезийца рассерженной пантерой.

-Это что за дом? Ты куда меня привез, красавчик? - спрыгнув с постели, девушка подступила к блондину и размахнулась, пытаясь изобразить пощечину.

Васт оказался быстрее. легко увернулся от удара и отскочил в сторону.

-Я все объясню... если ты пообещаешь не размахивать руками. Будь умницей Тина... не скандаль... все равно это не поможет. Я сейчас уйду, а сюда придет человек, который нуждается в твоей помощи... как целительницы, я думаю. Ведь это святая обязанность целителей, помогать страждущим.

Продолжая увещевать подопечную, анлезиец неприметно продвигался к выходу, но Костик этот маневр разгадал сразу и в два прыжка оказался рядом с дверью. Распахнул и замер - увидев пятерку арбалетчиков, стоящих против дверей со взведенным оружием.

Долгих полминуты Тина удивленно рассматривала невозмутимо уставившихся на неё наемников, с каждой секундой все сильнее понимая, что-то пошло не так, как они предполагали. И ее бывший командир действовал не по основному плану, по которому Васт собирался представить взбалмошную иномирянку собственной любовницей, готовой поступить на службу к новому монарху, лишь бы он помог Тине избавиться от ревнивого мужа и его браслетов.

Всем известно, тех, кто присягает добровольно в первые дни переворота, не принято встречать шеренгой лучников.

-Так, а это еще кто такие? - понимая, что молчать дальше нельзя, Тина решительно отвернулась от лучников и разъяренной кошкой набросилась на анлезийца, - ты вообще, что задумал, мачо гламурное?

Васт на всякий случай отступил к середине комнаты и успел даже мысленно похвалить Тину за хорошую игру, как вдруг пол под его ногами стремительно провалился вниз.

Обычный человек успел бы только взмахнуть руками, а анлезиец сумел сгруппироваться и метнуться в сторону. И тут же со стоном рухнул назад, ударившись головой и плечом о быстро уходящие ввысь гладкие стенки шахты.

-Черт подери, а это что за фокус? - поразился Костик, осторожно заглядывая за край колодца, и понимая, как бы не хотелось закричать - Где ты Васт? - делать этого нельзя ни в коем случае.

-Оригинальная у вас архитектурка! - всё что он сумел выдавить парнишка, потрясенный коварством самозванца.

-Я рад, что тебе понравилась, - насмешливо сообщил чей-то приторно слащавый голос, - но все же отойди от края, жаль будет, если ты сломаешь такие красивые ножки.

-Что? - оскорбленно оглянулась Тина, и обнаружила стоящего за спинами лучников благообразного старичка, - собираетесь и меня туда бросить? Так я и сама могу прыгнуть.

-Не стоит. Твоим дружком уже занимается опытный палач, работа у него такая, сразу приниматься за тех, кто попадает в подвал этим путем. И тобой тоже займется... боюсь, я не успею добежать до пыточной, чтоб объяснить что произошла ошибка.

-Ты мне угрожаешь? - Лихорадочно пытаясь сообразить, чем бы помочь блондину, прищурилась Тина и незаметно обвела взглядом помещение, надеясь найти хоть какое-нибудь оружие.

Разумеется, она и без оружия сумеет добраться до подлого старикашки, и убьет его, даже если в ней в тот момент будут торчать все пять болтов. Жаль только, рядом нет Тароса, было бы так заманчиво снова воспользоваться силой браслетов.

Что-то тихо щелкнуло у ног, девушка автоматически взглянула вниз и обнаружила - дыры больше нет. Кусок пола вернулся на место, плотно вписавшись в орнамент паркета, и если бы не резко оборвавшаяся длинная размазанная кровавая полоса, Костик не смог точно сказать, где проходит граница страшного лифта.

-Не угрожаю, а пытаюсь пояснить, что будет с каждым, кто попытается меня обмануть, - голос старичка внезапно стал резким и злющим, - а теперь ты пойдешь туда, куда тебе скажут и сделаешь все, что потребуется. А чтоб ты не вздумала хитрить или обманывать, предупреждаю, за каждую попытку тебе будут приносить по пальцу твоего телохранителя.

-Нет! - теперь Тина понимала, старичка обмануть не удалось и Васт действует по запасному плану, главная задача которого - постараться как можно дольше протянуть время.

А у него есть только один-единственный способ, как этого достичь, и впервые за все пребывание в чужом мире его женское тело должно не мешать а помочь.

Лучники вытаращили глаза, а стоявший неподалеку от мятежного королевского дядюшки десятник тихо скрипнул от расстройства зубами, когда худенькая девчонка, одетая в мужские штаны и странные пятнистые ботинки, вдруг пошатнулась и осела на пол. Упали безвольно руки, медленно поехала по стене и с глухим стуком повалилась на пол голова, подтверждая подозрения видавшего немало обмороков наемника, что это вовсе не искусный розыгрыш.


Впрочем, это поняли все. Скосили взгляды на побледневшего советника, несколько секунд ожидали указаний, следя, как выступают бисеринки пота на его лбу, обрамленном тщательно уложенными подвитыми локонами.

-Распорядись... - наконец бросил Урдежис десятнику и торопливо побежал по коридорам и залам к собственному кабинету.

Ворвался, ничуть не испугав старого секретаря, привычного ко всяким его выходкам, налил в стакан воды, накапал из заветного флакончика несколько капель, проглотил залпом. И рухнул в любимое кресло, забыв отереть пузырящиеся следы зелья с побледневших губ.

-Лекаря? - осторожно осведомился секретарь.

-Иди прочь. Стой. Положи мне на стол все бумаги, потом иди.

Секретарь проделал все указанное с немыслимой скоростью и так же шустро выскочил за дверь, не забыв плотно прикрыть за собой створки.

-Ну, когда, наконец, ты научишься сдерживать свою неимоверную подозрительность? - устало прошелестел женский голос, и на диване проявилась, словно собравшись из клочков тени, женская полупризрачная фигура.

-Он лгал. Я просто печенками чувствовал, что он лжет, - виновато буркнул старик, стараясь не сталкиваться взглядом с черными, как бездна глазами.

-Ну, допустим, - печально вздохнула его собеседница, - но это вовсе не повод немедленно бросать его в подвал. У тебя позже будет море времени, чтобы вывести его на чистую воду. Да и с девчонкой ты зря начал разговаривать так грубо.

-Как я мог подумать, что она хлопнется в обморок от такой ерунды? Агенты доносили, что иномирянка довольно крепкая и находчивая особа... - он старательно оправдывался, но голос звучал все тише и неувереннее, - Тарилли... я все испортил, да?

-Хотела бы я сказать нет, но пока не могу. Каждая ночь может стать последней, мне все труднее сдерживаться. Но ведь тебя не переубедишь... ты все делаешь по-своему. Сколько раз я была против твоих замыслов... бесполезно даже вспоминать. Каждый раз ты говоришь, что все просчитал и предусмотрел...

-Ты тоже лжешь сейчас. Если бы ты не испугалась в тот раз... не попыталась его спасти, все было бы уже в моих руках... - внезапно вспылив, визгливо закричал на нее советник, - ты слишком добра... как будто не дочь своего народа.

Услышав эти безумные обвинения, женщина выпрямила спину с царственным достоинством, и свысока окинула холодным взглядом сжавшегося от ужаса перед собственным проступком советника.

-Я просто очень хорошо знаю закон сосуществования, И знаю, что никому не будет дела до моих или тем более, твоих желаний, если следящие решат, что я виновата во всех твоих преступлениях. Ну и безусловно, никого не разжалобят твои мотивы. Всё, Урд, ты преступил последнюю черту. Я выхожу из игры и Гинло тоже.

-Нет! Нет, Тарилли... умоляю... не делай этого...- он рухнул на пол и теперь полз к дивану на коленях, заглядывая снизу вверх в непреклонное лицо, как сожравшая хозяйский кусок окорока собачонка, - во имя всего светлого... не нужно...

-Прекрати, - одним неуловимым движением она оказалась по другую сторону дивана, - ты же знал, что на кону. Имей мужество признать, что проиграл.

-Но ты ведь не можешь поступить так жестоко с ними? - Старому интригану видимо, неожиданно пришла в голову свежая идея, и его выцветшие глазки засветились детским азартом, - Тари! Эти воины, двести человек, они же поверили нам! Подумай, что их ждет... и про их семьи тоже вспомни! Инвард ведь не прощает таких вещей... можно только представить, что тут будет, если они окажутся в его руках?! Тарилли... я все осознаю... я был неправ, я ошибался, я делал зло... но ведь у меня была причина?! И ты лучше других знаешь, насколько весомая! Вспомни тот самый закон сосуществования, которым ты меня сейчас попрекала... мы ведь не нашли в нем ни одной лазейки, кроме этой...

-Но и этой тоже нет, - впервые за многие годы она рассматривала его внимательно и изучающе, как незнакомца, позволив себе заглянуть за собственноручно поставленные щиты и ужасалась своей слепоте, - нет и не было, мы придумали ее в надежде, что следящие оценят выгоду нашего предложения. Молчи, Урд!

Она подняла руку, запрещая ему перебивать себя и он послушно закрыл рот, не решаясь не только сказать хоть слово, но и подняться с колен.

-Я виновата не меньше тебя, и потому я помогу тебе свести эту игру к почетной ничьей... но не вздумай мешать. И первым делом прикажи привести из подвала анлезийца, он будет лучшим лекарством, когда девчонка придет в себя. Ведь ты же соврал ей? Откуда у тебя мог бы взяться палач, если я никогда о нем не слышала, а Лиокания вообще категорически против тех пыток, что приняты на Хамшире?

-Соврал, - покладисто согласился старик, обрадованный легкостью, с какой удалось ее уговорить, и не подозревая, что все его эмоции теперь для нее открытая книга, - пока палача нет. Но мастера допроса я подыскиваю... иногда один только вид острых железок делает людей необычайно разговорчивыми.

Тарилли смотрела на него сухими глазами, ее раса не умеет плакать, и ощущала тянущую боль от рвущихся в сердце привычек и привязанностей. А еще растерянность и непривычную обиду. Растерянность оттого, что боль оказалась намного меньше, чем она ожидала, задумываясь над возможными путями, приготовленными ей судьбой, а злость - на собственную доверчивость и близорукость. Столько лет она казалась самой себе такой проницательной и умной, а просмотрела самое главное, жадность и властолюбие человека, постоянно клявшегося, что все его поступки совершаются ради ее блага и во имя любви к ней.

-Ты этого не говорил, а я не слышала, - как легко скрывать презрение и равнодушие, когда в сердце сквозь вдрызг разбитые цветные витражи построенного на песке дворца гуляет холодный зимний сквозняк.

И как легко обманывать тех, кто привык, что ему верят.

-Я пойду к ней, убери своих шпионов, если не хочешь неприятностей. И немедленно посылай за Вастом, - она скользнула к двери, снова теряя очертания, тая на глазах.

Использовать силу тоже легко, когда не стесняясь зачерпнешь в открытом тебе сердце столько энергии, сколько можешь взять про запас.

И можно не оглядываться на побледневшее лицо сидящего на полу старика, шарящего дрожащими руками по карманам в поисках заветного флакона.


## Глава 1


Несколько долгих минут, понадобившихся Урдежису для того, чтоб восстановить прерывистое дыханье и преодолеть накатившую волной слабость, предатель так и сидел на полу. Сидел, не шевелясь, бессильно откинув на сиденье ближайшего стула голову со слегка растрепавшейся прической, и молчал.

Однако глубоко ошибся бы каждый, вздумавший подсмотреть за советником, решив, будто он подавлен и расстроен. Урдежис был из того редкого сорта людей, о чьем душевном состоянии нельзя судить по бледному лицу и дергающимся губам. Впрочем, никаких соглядатаев быть и не могло, занимая это помещение под свой кабинет, советник первым делом раздобыл секретный план дворца и выяснил, где именно расположены все слуховые трубки и потайные глазки, ведущие сюда. Затем привел мастера и проследил лично, чтобы их уничтожили. Все, без исключения.

И вовсе не богов он молил о пощаде, шевеля губами, и не каялся в злодеяниях, отнюдь.

Урдежис матерился.

Со вкусом, грязно и многословно, так, как матерятся только хлебнувшие контрабандного запретного пойла портовые грузчики. Да у них он и научился этому исскуству, в ту осень, когда обнаружил, что все ровесники смотрят на него откуда-то из заоблачных высот, и хвастают как новыми камзолами, так и старыми, у которых рукава вдруг стали длиной по локоть.

Тогда он загодя догадался, что над его ростом будут насмехаться и, краснея от подсовываемых сознанием картинок, и невольного отвращения, выучил все эти перлы, которые теперь беззвучно бормотал дрожащими от ярости губами.

В далекой юности они подействовали мгновенно, спася от жестоких издевок вытянувшихся за лето шалопаев. Едва услышав первую фразу, неторопливо произнесенную с выученной перед зеркалом пренебрежительной миной, его предполагаемые мучители спрятали так и не пущенные в ход острые, но вполне приличные словечки, снова признав его, коротышку, выше себя.

Нынче ему не было нужды в разговоре с ними проявлять свои познания портового лексикона, они и без того понимали, что безнадежно ниже его, несмотря на свои длинные ноги и мощные плечи. Теперь он говорил ласковым голоском, лишь изредка выпуская на волю строгие и холодные интонации. А матерился лишь про себя и только в таких исключительных, как эта, ситуациях. Просто не мог не выговорить, пусть и беззвучно, все те грязные и мерзкие словечки, чтобы хоть в воображении унизить и оскорбить обидчицу.

Она выпила его. Выпила все эмоции так открыто, нагло и безжалостно, как не позволяла себе даже с его заклятыми врагами.

И по одному этому вопиющему факту он сразу понял, больше она не с ним. Нужно быть последним дураком, чтоб поверить, что она не врет, а он таким никогда не был. Все понял сразу, и захлебнулся на миг острой болью внезапной потери, но она, словно не заметив, выпила и ее. Вот в тот миг он и сообразил, если хочет победить, то должен молчать и держать в руках свои эмоции... по крайней мере, при Тарилли.

Урдежис с чувством пробормотал самую грязную фразу из своих запасов и тяжело поднялся на ноги. Можно не гадая, сказать, куда она помчалась, под завязку запасшись энергией, к этой иномирянке, пытаться поднять ее из обморока.

Пусть бежит... он пойдет совсем в другую сторону, и неизвестно, как повернутся события, когда она узнает, в чем состоял его тайный план, заготовленный на самый крайний случай.


В королевские покои он ворвался почти бегом, драконья кровь не просто восстанавливала силы, она словно возвращала молодость, поворачивала вспять время и наполняла все вокруг искристым, юношеским задором. Жаль, нельзя пить это зелье беспрестанно, в конце концов тело не выдерживает и выпадает в сон буквально на полушаге. А ему сейчас этого никак нельзя себе позволить, если удастся удержать трон в эти сутки, больше уже никто не сможет его отобрать. Вечером он послал заказ в гильдию кузнецов, и не сомневался, что уже к обеду получит веские доказательства правильности своих поступков.

Гинло спал, свернувшись в клубок, как животное, на коротковатом диванчике возле пышущего теплом камина, и от этого жара на его впалых щеках цвел бледный и робкий румянец.

В сердце советника что-то невольно сжалось при виде худосочненького тельца, замотанного в пушистое вязаное одеяло, но он не позволил состраданию командовать своими поступками. Решительно метнулся к мальчику, подхватил легкое тело вместе с одеялом на руки и шагнул к одной из колонн, обрамляющих камин. Привычно нажав ногой на один из камней основания, советник дождался, пока часть стены сбоку от колонны бесшумно сдвинется в сторону, открывая выход на потайную лестницу.

Дальше он действовал четко и хладнокровно, забыв про недавние глупые сомнения. Жалость - чувство для бедных и слабых, а не для сильных и уверенных в победе.

Открыв еще две потайные дверцы, оказался в маленькой, не больше одежного шкафа каморке, где все пространство занимала поднимающаяся полка. Под ней важно ждала постояльцев неподъемная чугунная ваза, но советник сомневался, что Гинло она понадобится, мальчик вступил в фазу трансформации и ждал только проведения ритуала, чтоб окончательно перейти рубеж. Вот только для этого нужен был сильный одаренный, никто из тех, кого Урдежису удалось найти, Тарилли не устроил. Положение осложнялось тем, что она сама была полукровкой, а Гинлоред - соответственно квартероном, и слабый одаренный мог и в самом деле не вытянуть его в решающий миг перевоплощения.

Уложив парнишку на полку, советник заботливо укутал его всеми припасенными одеялами и пледами, но Гинло уже почувствовал отсутствие тепла и беспокойно завозился. Советник испуганно отпрянул и поспешил запереть двери. Конечно, Тарилли сто раз повторяла, что переохлаждение в такой ответственный период очень опасно, но она же первая нарушила их уговор?!

Вот пусть и почувствует на своей шкуре, каково это, в решающий момент остаться без союзника и помощи.

Тщательно закрыв все двери и потайные и обычные, Урдежис вернулся в кабинет и устроился за столом, подписывать письма и проверять документы.

К очередной встрече с Тарилли советник подготовился основательно, повесил под рубашку самые мощные из старинных охранных артефактов, которые удалось отыскать в королевской сокровищнице. С некоторых пор Лиокания перестала интересоваться отчетами о состоянии финансов и отдала в его руки все ключи от всех хранилищ, и он провел там немало приятных часов, как кокетка, украшая шею и руки редчайшими драгоценностями. И нашел в сундуках и тайных сейфах несколько довольно ценных и редких амулетов.

Амулетами Урдежис обвешивался не таясь, ни секретаря, ни стражников в кабинете не было, а о том, что Тарилли нет поблизости, ему говорил надетый три года назад узенький браслет, свидетель тайного союза.

Но как поразился бы негодяй, узнав, что ни один из его жестов не остался не замеченным и не запомненным! И кем! Маленькой зверюшкой, привольно расположившейся в пышных складках занавесей из драгоценной хамширской парчи, собственноручно выбранной старым пройдохой для любимого кабинета.


Пробежав почти половину пути до розовой спальни, Тарилли поняла, что выбрала неверное направление. Напоенные энергией способности дали ей возможность накрыть почти ползамка сетью эмпата, и в той ее части, что краешком задевала лестницу в подвал, внезапно вскипел источник самых сладких и потому самых запретных эмоций. Боли, страха и отчаяния.

Ей не нужно было угадывать, что там происходит, истинная мать свежеиспеченного короля знала это точно. Потому и мчалась, не разбирая дороги и сшибая попавшихся на пути охранников, долго потиравших за ее спиной шишки и недоумевавших, как они могли споткнуться на ровном месте. Увы, эффект невидимости не мог сделать ее тело менее материальным, чем тела встреченных наемников.

Бой был в самом разгаре, когда она вихрем ворвалась в узкий, мрачный тоннель, ведший к вместительным продуктовым подвалам. Именно в один из них и выбросила ловушка анлезийца, но задержать надолго не смогла. И даже не очень ушибла, судя по скорости, с какой мелькали его клинки.

Волны боли и ужаса неслись на несчастную полукровку со всех сторон, и если бы не отточенное многолетней борьбой с собственными инстинктами самообладание, ей вряд ли удалось сдержать себя и не выпить до дна все эти эмоции. Что последовало бы за тем, она представляла очень плохо, трудно ведь сказать, как поведет себя напившийся вдрызг человек, если до этого он никогда не напивался. А сородичей, умеющих научить или подсказать, она всегда упорно избегала , неимоверно боясь с ними встречи.

И все же часть энергии темная взяла, всего чуть-чуть. Отпила понемногу из самых насыщенных, бьющих фонтанами источников, но вовсе не потому, что не могла удержаться. Боялась, что не хватит сил помочь одновременно и анлезийцу, и кучке наемников, упорно пытавшихся его остановить.

Глупцы! Судя по ярости и отчаянию, переполняющих ауру блондина, он скорее погибнет, чем отступит или сдастся!

-Остановитесь! - резко выкрикнула Тарилли, использовав тот, особый тембр голоса, от которого у людей цепенеют конечности и в ужасе на миг останавливается в груди сердце.

Наемники застыли как замороженные, но на анлезийца этот окрик не подействовал. Хотя клинки его замерли буквально в волоске от уже успевших почувствовать безысходность воинов. А в следующий миг, пользуясь их недолговременной неподвижностью, Васт ловко захватил одной рукой десятника и прижал к своей груди, превратив в живой щит.

-Что тебе нужно, следящая? - Сердито сведя красиво изломанные брови, непримиримым тоном поинтересовался он у Тарилли, продолжая бдительно присматривать за врагами.

-Я хочу вам помочь, - со всей убедительностью, на какую была способна, кротко заявила она, не решившись пускаться в объяснения прямо тут, - если ты не против, можно запереть этих людей в подвале и прислать им лекаря... тебя ждет Тина.

-Если тебе удастся их уговорить... почему бы и нет, - почти сразу согласился анлезиец, сообразив, что это лучшее, что можно сейчас сделать.

Что?! Изумилась темная, уговаривать людей?!

Ну, уж нет, только не сейчас, когда так дорог каждый миг. Да и ситуация именно такая, когда за небольшое превышение власти, насколько она сумела выяснить законы, следящие наказывать не станут.

-Все быстро входите в подвал, и раненых захватите, - вроде и не было в ее голосе особо командных ноток, а наемники дружно рванули вниз, не забыв утащить с собой пострадавших.

Довольно легко раненых, как она сумела заметить по их жизненной силе, значит, анлезиец все же надеялся, что сумеет не преступить самой последней черты.

Десятник в его руках задергался, порываясь отправиться вслед за остальными, но Васт не отпустил.

-Скажи ему, чтоб провел меня мимо охраны, - сухо скомандовал он Тарилли, делая вид, что не заметил ее маленького насилия над личностями наемников.

Несостоявшаяся королева послушно повторила десятнику этот приказ, добавив, чтоб запер сначала подвал и он сразу притих, закивал понятливо, расплылся в облегченной улыбке. Быстро задвинул засов и пошел впереди, показывая анлезийцу дорогу.

А этот десятник совсем не дурак, невесело думала Тарилли, неслышно двигаясь за настороженно поглядывающим по сторонам блондином, не настолько сильно она подчинила сознание, как он рвался доказать. Его будет жаль... говоря, что адмирал не прощает предателей, Урдежис был совершенно прав.


В розовой спальне было светло и сильно пахло уксусом.

-Можете говорить, что я ничего не понимаю, - с возмущением оглянулся на вошедшего десятника королевский целитель, - только это не обморок, а невероятно крепкий сон. Наверняка от зелья. Что она пила или ела, перед тем, как упала?

-Стой, - прошептала анлезийцу Тарилли, и, не желая терять драгоценное время, громче скомандовала лекарю, - тебя ждут раненые, поторопись. Десятник, проводи.

Дождалась, пока за послушно исполнившими ее приказ мужчинами закроется дверь и подтолкнула Васта к постели.

-Позови ее... она что-то сделала с собой, когда ты упал. У вас есть связь на крови?

-Есть, - он, наконец, убедился, что с Тиной все в порядке и позволил себе немного расслабиться, но не настолько, чтоб поверить следящей, - а зачем она тебе, объяснишь?

Не верит, с отчаянием поняла Тарилли, и, по сути, прав. Никак не мог он не заметить ее рядом с Урдежисом. Судя по той скорости и силе, что она видела там, внизу, полукровка уже перешел в четвертый цикл и, разумеется, ощутил ее эмоции и понял, кто помогал советнику. Вот только времени на долгие объяснения нет... она даже не сетью, а всем сердцем чувствует, как тает жизненная сила Гинло. Значит, остается один путь... самый страшный и ненавистный для темной расы, но выбора у нее нет.

-Ливастаэр из рода Сиреневой лозы! Я, Тарилли, непризнанная дочь темного рода Следящих, согласна принести тебе клятву верности на крови, и служить преданно до конца моих дней! - Маленький ритуальный кинжал с обсидиановым клинком лежал на ее ладони, протянутой к анлезийцу.

Васт почти сороковицу настороженно рассматривал ее искаженное отчаянием лицо, лихорадочно пытаясь понять, в чем подвох и никак не решаясь поверить, что она решилась на такую жертву. Недоверие и осторожность боролись в его душе с благородством и состраданием, и неизвестно, что победило бы, не появись из каминной трубы странный черный комок, сильно воняющий дымом и поблескивающий невероятно большими и чистыми глазками.

-Чудик тут, - сообщил он, садясь на плечо анлезийца и роняя на его светлый воротник хлопья сажи, - почему Тина спит?

-Ты не знаешь, что нельзя показываться врагам? - сердито прошипел анлезиец, торопливо поворачиваясь так, чтобы стоящая напротив тёмная не могла дотянуться до унса.

-Она не враг, - обиделся маленький разведчик и без предупреждения послал в мозг анлезийца видение ауры непризнанной.

-Чудик, сожри тебя саранча! - Лучник даже пошатнулся от неожиданности, сполна ощутив всё горе, отчаяние и боль стоящей перед ним женщины, - убери эту гадость немедленно!

И уже чувствуя, как откатываются тяжёлые чужие эмоции, которых не дано чувствовать анлезийцам, заметил в них всплеск надежды и торопливо кивнул Тарилли.

-Убери кинжал, я тебе верю. Так что сделать, чтоб Тина проснулась?

-А кто тебе сказал, будто я ещё сплю? - недовольно буркнул Костик, спуская с постели ноги, - поспишь в такой обстановке! Не спальня, а проходной двор, то уксусом поливают, то... Нет! Чудик!!! Не нужно... Ну вот где ты умудрился так вывозиться?

Последние слова он произнёс, несчастно рассматривая размазанную по камуфляжу сажу.

- Я тут почувствовал эмоции... - сообразив, что с Тиной все в порядке, анлезиец снова повернулся к Тарилли, - что у тебя произошло?

-Мой сын... - её бледное лицо исказила гримаса боли, сразу сделав его жалким и некрасивым, - нужно срочно провести ритуал обращения.

-А он, вообще, кто? - Тине почему-то больше не никуда не торопилась, удобно устроившись в подушках целительница подозрительно разглядывала Тарилли.

А та побледнела ещё больше, хотя сороковицу назад Васт мог поклясться, что такое невозможно.

-Гинло... Гинлоред, - несчастным шёпотом призналась тёмная и в отчаянии заломила тонкие пальцы, - но он не хотел, могу поклясться! Это Урдежис придумал... сказал, что Сузерду нужен сильный король... потомок великой расы.

-Проклятых, - жёстко бросил Васт, начиная жалеть, что зря так поторопился отказаться от клятвы темной.

-Но не этим миром! - она прижала руки к губам, проклиная себя за несвоевременное чувство родовой солидарности, - так вы поможете?

-А ты поможешь нам, - Костик закончил вытирать Чудика вышитым розовым покрывалом и посадил на плечо, - договорились?

-Я все сделаю, только поторопитесь... он уже ничего не ест и может жить только возле огня, - Тарилли уже стояла у двери, умоляюще глядя на Тину.

-Осторожнее, вдруг опять сработает, - придержал Костик Васта, а тот, рассмотрев на полу кровавую полосу, наконец, понял, что она подумала, когда ловушка вернулась на место.

-Тина, это я сам ударился о стену... там никого не было, только куча соломы.

Однако чётко обрывающийся кровавый след все же обошёл сторонкой.

-Поверю на этот раз, - девушка строго глянула на тающий силуэт непризнанной, - ну, веди, Сусанин.


Стоящие в коридорах охранники издали подозрительно косились на спокойно приближающихся перебежчиков, но стоило тем приблизиться - застывали с безразличными лицами, шедшая впереди Тарилли энергии не жалела.

Ставший совсем слабым отклик ауры Гинло тревожил тёмную все больше, и, первой ворвавшись в королевские покои она раненой львицей метнулась к очагу.

-Ничего не понимаю... он тут спал...

Если бы она могла плакать, из её глаз сейчас ручьём катились бы слезы, но Тарилли только кривилась и часто моргала, и смотреть на это Костику оказалось невыносимо.

-Чудик, ты не видел, куда делся отсюда парень? - погладил он прижавшегося к щеке унса и тут же мысленно выругал себя за забывчивость.

Далеко не вся сажа осталась на покрывале.

-Парня не было, - авторитетно заявил Чудик, - был только дядя королевы и мальчик.

-Тьма милосердная... - покачнулась Тарилли, - что он с ним сделал?! С мальчиком?

-Чудик, давай картинку... - Тина оглянулась на тёмную и уточнила, - только нам с Вастом.

Через минуту Васт уже нажимал ногой скрытый за камнем рычаг, а Костик стоял рядом, готовясь немедленно шагнуть вслед за ним в тайный ход.

-Нет, - решительно остановил подопечную анлезиец, - там слишком тесно. Вы ждите тут, я сам принесу. Лучше заприте двери изнутри... и никому не открывайте.

-Беги уже, командир, - понимая, что друг прав, отодвинулся Костик, с нескрываемым любопытством глядя на отодвинувшуюся стену, живут же люди!

Настоящий потайной ход! Неплохо бы по нему полазить... когда все закончится и появится свободное время... Костик вспомнил, что до рассвета осталось совсем немного и вздохнул, надежд на то, что удастся обмануть советника больше не оставалось... зато появились новые вопросы.


-Пока он ходит, - потянул Тин к диванчику странную женщину с черными, как у Майки волосами, белоснежной кожей и потрясающей способностью становиться невидимкой, - объясни мне по-быстрому, кто ты такая и что произошло с тем мальчиком?

Назвать худенького подростка парнем было сильно преждевременно, а самозванцем - как-то не хотелось. Понятно уже, что все здесь намного запутаннее, чем казалось всего несколько часов назад.

-Я - Тарилли, вторая жена советника Урдежиса, - рассеянно пробормотала она, вслушиваясь во что-то, недоступное пока Тине, - но свадебный ритуал мы провели тайно... женщины моей расы не имеют права выходить замуж за людей. Так написано в старых книгах... соплеменников я никогда не встречала. В этом мире их зовут следящие, подробнее тебе Ливастаэр может объяснить... или повелительница морян, я слышала, она тебя усыновила? О, нет! Великая тьма!

Она вдруг резко вскочила и, роняя вазу с фруктами, стоявшую на маленьком столике, опрометью бросилась к темной дыре потайного хода.

-Гинло... мальчик мой...

От этого горестного бормотания у Костика по спине царапнуло ледяными лапами нехорошее предчувстве, и он бросился вслед за ней.

-Быстро, накройте стол чем-нибудь черным, - как-то очень веско скомандовал брюнет в темно-сером, мешковатом балахоне.

Опешившая в первый момент Тина не стала выяснять, откуда он взялся в комнате, ей хватало и того, что интуиция не подала уже привычного сигнала опасности. Да и Чудик не проявил никаких признаков беспокойства.

Зато Тарилли, едва услышав этот голос, застыла статуей, и ее лицо вмиг стало маской дикого ужаса. Костик даже засомневался, сможет ли женщина вообще сдвинуться с места, но она опомнилась довольно быстро. Скорбно поджала губы и с невероятной скоростью заметалась по гостиной. Стачала к буфету, выхватила явно загодя приготовленный сверток, потом, бесцеремонно сбросив с письменного стола красиво расставленные безделушки, застелила его черным плотным покрывалом. И замерла в ожидании, покорно опустив руки.

Появившийся из дыры Васт только чуть презрительно ухмыльнулся, обнаружив в гостиной пополнение, но смолчал, и по этой усмешке Костик осознал, что сейчас к нему лучше не лезть с вопросами. Все равно эти нелюди, так похожие на первый взгляд между собой, все равно ничего не скажут из того, что другим знать не положено. Ну и фиг с ними, переживать он и не собирается. Зато королева морян теперь никуда от него не денется, пока не расскажет все подробно.

Ливастаэр, очевидно знал, для чего расстелено на столе покрывало, так как молча положил на него свою ношу и, сделав шаг назад, испытующе глянул на незнакомца, ожидая то ли приказа, то ли действий.

Костик за этими переглядываниями не следил, он разглядывал лежащее перед ним изможденное тельце и мрачно хмурился.

Интриганы чертовы, как можно было довести пацана почти до состояния жертвы Освенцима? Да он же едва дышит, если бы Тин не ощущал своим даром еле заметного тепла, то точно решил, что Васт принес труп.

-Он жив?! - Тарилли шептала еле слышно, но услышали все.

И дружно ответили: - Да.

-Но очень слаб, - незнакомец поднял взгляд на землянина, - ты можешь добавить ему жизненной энергии?! Моя или Ливастаэра сейчас нежелательна, он еще человек. Снадобья тоже лучше не давать.

-Конечно, - Тина уже стояла вплотную к столу, и, положив руки на впалую грудь мальчишки, вливала энергию, стараясь делать это размеренно и постепенно.

Подогреть кровь, подтолкнуть еле трепещущее, вялое сердечко, качнуть воздух в легкие... мальчишка задышал ровнее и глубже, с каждой секундой все дальше уходя от края за который едва не скользнул.

-Спасибо... - на благоговейный шепот Тарилли девушка с легкой досадой передернула плечами, да за что?

Она целительница и это ее работа. И долг.

-Снимай с него одежду, - приказал матери сородич и первым взялся за толстые носки, - и все украшения, ничего постороннего быть не должно

Они ловко раздели мальчишку, незнакомец с ног до головы натер его какой-то мазью, затем плотно завернул в покрывало и Тина начала понемногу беспокоиться, не задохнулся бы он там.

-Не переживай, - Ливастаэр потянул девушку в сторону, усадил на диванчик, так чтобы она могла видеть происходящее у стола, - он чистокровный и старший, все сделает правильно.

Анлезиец подобрал с пола уцелевшие фрукты, обтер краем скатерти и сел рядом с подопечной.

-Будешь?

-Давай, - в следующее мгновенье они уже дружно хрустели яблоками и с интересом наблюдали за ритуалом.

Впрочем, ничего особенно занимательного, типа клубов дыма, появления духов или шаманских танцев так и не дождались. Темные просто соединили руки и что-то едва слышно бормотали, слаженно водя ими над свертком. Иногда Тарилли сбивалась, и тогда голос гостя звучал громче, но, как сумел понять землянин, для непризнанной она подготовилась очень неплохо. И все же, когда ритуал подошел к концу, женщина еле держалась на ногах.

-Все, - почти торжественно объявил, наконец, незнакомец, подхватывая обессиленную соплеменницу и бережно усаживая в кресло, - теперь нужно только ждать. На рассвет он будет смотреть уже глазами ветала.

-Как ты очутился тут так вовремя? - больше всего интересовало Костика, но Васт не дал незнакомцу ответить на этот вопрос.

-Все это - потом. Она обещала нам помочь... скоро тут будут наши друзья, а мы ничего не успели сделать, чтоб предупредить бойню, - анлезиец требовательно смотрел на ветала, - ты можешь усыпить наемников или отправить в подвалы?

-А почему ты решил, будто я стану выполнять данные ею обещания? - неожиданно огорошил Костика холодным заявлением темный, садясь напротив.

-Это не я решил, это ты решил, - Васт определенно знал нечто, дававшее ему право так нахально разговаривать с жестко прищурившимся веталом, - видишь ли, я недавно перешел в четвертый цикл... но и раньше кое-что знал, а теперь еще и вижу. Так что не пытайся нас провести и не тяни время. Нам еще с твоим зятем разбираться... ты же захочешь присутствовать?

-Я не имею права, сделать то, о чем ты говоришь, - теперь ветал говорил тихо и устало и Костик почему-то ему поверил, - я даже советов не имею права давать... и в ритуале не должен был помогать... ты понимаешь?

-Конечно, но ведь ты и не помогал, - самоуверенно фыркнул Васт и подмигнул Тине - ты что-нибудь видела?

-Не-а, - энергично замотал головой Костик, приходя в восторг от наглости блондина, так быстро перенявшего его собственные приемчики, - она все сама, своими, так сказать, ручками, вон и лежит уставшая...

Новая мысль пришла ему в голову, и он ошеломленно уставился на телохранителя:

-А они... что, кровь пьют?

-Пьют, - вздохнул тот, - нужно же им пополнять запасы воды и строительного материала для тела? Но в основном питаются чистой энергией, самая лучшая для них - злость, боль, ненависть... потому их и зовут проклятыми.

-И много им нужно... крови? - припомнив гулявшие в инете байки и рассказы, землянин инстинктивно подвинулся ближе к блондину.

-О-оо, - сквозь зубы прорычал ветал, - только не говори, что в твоем мире до сих пор не перевелись невежественные дикари, считающие, что мы можем за раз выпить всю кровь из человека?!

-Да их там до фига, - безжалостно сдал земляков Костик, - а что, скажешь, не так?

-Я точно знаю, им нужно один-два глотка в день, причем человеческую кровь пьют лишь в самом крайнем случае. - Серьезно пояснил Васт, - как легко догадаться, от людей веталы могут заразиться разными болезнями. Предки-то у нас одни, раз могут быть общие дети.

-Резонно, - подумав минуту, согласилась Тина, - так как насчет наемников?

-Они уже идут в подвал, - нехотя признался ветал, - даже удивительно, как Тарилли удалось такое проделать?!

Тёмная только на миг подняла на него изумлённо округлившиеся глаза, потом с достоинством кивнула и утомлённо откинулась на спинку кресла.

Приятно иметь дело с понятливыми людьми, - хихикнула про себя Тина, чувствуя, как с сердца сваливается тяжесть и бесследно тает тревога за мать и клонов. Теперь все будет хорошо, ее предчувствие не может обмануть, как и этот, невесть откуда свалившийся, вампир.


## Глава 2


Несколько минут все вежливо молчали, потом ветал недовольно покосился на Костика и хмуро хмыкнул.

-Задавай уже свои вопросы, юноша.

-Что? - удивлённо покосился на подопечную Васт, - это ты ей?

-Ему. И не нужно разыгрывать удивление, ты тоже всё отлично знаешь. Меня трудно провести... если я сужу по своим эмоциям, и невозможно, когда знаю наверняка.

-Следил, - осуждающе фыркнул анлезиец.

-Да, - не стал отпираться тёмный, - работа такая.

-Отсюда поподробнее, - мгновенно поймал ветала на слове Костик, искренне радуясь полученному разрешению.

-Это все и так знают, - отмахнулся вместо тёмного Васт, - когда они просили разрешение переселиться из своего мира на один из дальних материков, мастера заключили с ними соглашение. Все веталы поступают к ним на вечную службу следящими за выполнением главных заповедей. Интереснее другое, как он умудрился потерять собственную дочь?

-А кто тебе сказал, будто я её потерял? - высокомерно пожал плечами тёмный, - я ни на миг не выпускал её из вида.

-Но она сказала, что непризнанная?!

-Это она так решила... - мрачно покосился на женщину ветал, - я лишь позволил её матери не открывать Тарилли тайны её рождения до третьего совершеннолетия по человеческому подсчёту.

-Но ведь оно уже прошло? - Костик давно был в курсе, что первое совершеннолетие тут наступает в десять, второе в пятнадцать, а третье - в двадцать лет.

-Да, - тёмный упорно не смотрел на засветившуюся надеждой Тарилли, - но к тому времени она успела встретить Урдежиса, и даже родить Гинло. Предъявить ей права рода - значило забрать Тари на Имрай, и разлучить с ребёнком, которого все считали сыном Сарлении.

-Но почему? - удалось вставить свой вопрос Костику, - почему она отдала первой жене советника своего ребёнка? Она же его любит?

Тёмный стиснул тонкие губы и отвернулся, словно решил проверить, как там мальчишка, а Тарилли несчастно вздохнула.

-Это ещё одна часть их проклятия, - Васт тоже хмуро вздохнул, - когда-то, очень давно, не желая расставаться с собственным миром, веталы решились на перестройку собственных тел. Их светило давало все меньше тепла, а леса и поля оскудели. Вот тогда, отступая от надвигающихся ледников, в южные, безводные пустыни и горы, они начали искать пути, как выжить на самом скудном пайке. Веталы замкнули в своих телах круговорот питательных веществ, превратив его в безотходный процесс, и напрочь удалили все функции, позволявшие терять хоть каплю влаги. Они всегда жили много дольше других рас и в тот момент не думали о детях. А перейдя в этот мир, столкнулись с проблемой их выкармливания, и теперь у них есть два пути: кормить новорождённых молоком животных или подбрасывать до первого совершеннолетия человеческим женщинам.

-Кукушки, - сообразил Костик, - есть такие птички. Но молоко животных тоже неплохо... у меня троюродный брат на коровьем вырос... амбал ещё тот.

-Там тоже есть какие-то сложности... - искоса глянул на ветала Васт, - что-то с энергией и развитием... маленькие полукровки больше люди, чем веталы, и вырасти в клане им труднее.

-Зато есть непреложный закон, в период с первого по второе совершеннолетия все наши дети становятся веталами, - в голосе темного прозвучала гордость, - нужно только помочь пройти период полного перевоплощения.

-А кто-же тогда помогал Тарилли? - Сразу родился у Костика новый вопрос, и далеко не последний.

-Я, - коротко сообщил ветал, - но пока больше никаких вопросов. Ваши друзья и родные уже близко... и солнце вот-вот взойдет... нам нужно уходить.

-Куда?

-На Имрай. Гинло пора знакомиться с родом... да и Тари тут больше нечего делать.

-А как вы пойдете? - Костик торопливо перебирал в уме вопросы, на которые хотел бы обязательно получить ответ.

-В этом замке есть портальное зеркало, - задумчиво пробормотал Васт, - только я не понимаю, как они до него добираются... там же куча ловушек.

-Просто добираемся, - внезапно развеселился темный, - открыли к нему несколько коротких проходов с других зеркал.

Он уже держал на руках завернутого в покрывало внука и стоял возле огромного, в человеческий рост зеркала.

- Тари, держись крепче за мой локоть.

-Э! Эй, - вспомнил, наконец Костик, - а как освободить наемников? И что делать с Урдежисом?

-Что хотите, в человеческое правосудие мы не вмешиваемся, - высокомерно обронил ветал, а Тарилли вдруг обернулась и тревожно уставилась на Тину.

-Если сможешь... помоги этим воинам. Там не все негодяи... большинство он обманул...

-Постараюсь, - буркнула целительница, проследив, как мгновенно растаяли нежданные союзники, - Чудик, а там еще нет вестей от Шайо?

-Шарик недавно передал, что они готовы приступить к штурму стен.

-Что же ты молчал?! - бросилась к двери Тина, и получила совершенно непредсказуемый ответ.

-Чудику было интересно узнать новые сведения о расе веталов.


Он сразу понял, что произошла катастрофа, когда никто не прибежал немедленно в кабинет в ответ на его звонок. Слишком хорошо все знали, и секретарь, и командиры патрулей, и камердинер, не осмеливавшийся лечь спать, пока бодрствует господин, что им грозит в случае промедления. Поэтому Урдежис и не стал звонить второй раз, торопливо пробежал на цыпочках к двери, прислушался к подозрительной тишине за нею и накрепко запер все засовы.

Самоуверенным дураком он не был никогда, и точно знал, даже самые гениальные планы могут рухнуть в один миг. Теперь он был почти уверен, что догадывается, когда случился в его жизни этот проклятый момент, но ни упрекать самого себя за ошибку, ни рвать на голове волосы не собирался.

Если удастся вырваться, то еще представится ему такая возможность, ну а если не удастся... тогда только это и останется делать до самой смерти.

Темная одежда, из той категории, что носят мелкие торговцы и подмастерья, была заготовлена на такой случай еще три года назад, когда он решился перейти от осторожных интриг к более решительным действиям, и теперь оказалась тесновата. Однако Урдежис на это не обратил никакого внимания, поспешно переоделся, бросил снятые вещи в дальний угол шкафа, вытащил из ящика стола тоже заранее приготовленный кошель с документами и деньгами, повесил на пояс простой кинжал и ускользнул в потайной ход.

Тот факт, что Тарилли со своими способностями чувствует его местонахождение за несколько комнат, советника сейчас совершенно не волновало, если она сумела добраться до Гинло, то жене в этот момент точно не до него. Хотя Урдежис очень сомневался, что она уже догадалась, как открыть потайную дверцу. Все чертежи, какие он смог найти, заботливый дядюшка спрятал в одном из самых надежных тайников, выучив прежде наизусть и несколько раз пройдя в сопровождении телохранителей. Разумеется, телохранители вскоре пропали... но зато никто кроме него теперь не знает тайну дворцовых лабиринтов.

Дверца, через которую советник попал на черную лестницу, находилась в противоположном углу от королевской опочивальни, и старик шел, не таясь и не опасаясь, что кто-нибудь его увидит. Всех слуг, кроме собственных, он приказал запереть, а охране тут нечего было делать. Эта часть замка считалась гостевой и была накрепко заперта, какие гости во время переворота? Тем, что были, оказалось достаточно намека, чтоб они исчезли, роняя по пути чулки и шляпы.

Через просторные гулкие залы, скудно освещенные редкими светильниками, советник добрался до лестницы, спустился на первый этаж и собственным ключом отпер узкую и низкую дверь, обитую, несмотря на невзрачность, металлическими листами.

Оказавшись в тесноватом коридорчике, советник так же предусмотрительно запер дверь изнутри и сторожко осмотрелся. Здесь было тепло, пахло травами и зельями, падал из приоткрытой двери яркий свет свечей и доносилось звяканье лопаточки о стенки котла. Урдежис не мог ошибиться, слишком часто он слышал тут этот звук.

-Это ты, старикашка? - насмешливо спросил глуховатый голос, и Урдежис, наскоро слепив на своей круглой физиономии добродушное выражение, ворчливо буркнул:

-А ты бы желал видеть кого-то еще?

-Упаси меня мастера! Мне и твоей рожи более, чем достаточно, - немедленно откликнулся высокий мужчина, стоящий у котла спиной к вошедшему.

Больше всего сейчас Урдежису хотелось не шутить с этим грубияном, а сунуть ему под лопатку прихваченный кинжал, но он никогда бы на это не решился. Советник даже руки за спиной сцепил, чтоб не было ни малейшего соблазна, протиснулся мимо хозяина и сел на широкую скамью, перед которой стоял камень с выдолбленным в нем отверстием и простейшее устройство для вращения ручки.

-Так значит, твой прекрасный план провалился?! -В открытую рассмотрев ночного гостя, констатировал хозяин, - а ведь еще вечером ты говорил, что все удалось?

-Тарилли со мной поссорилась, - даже проиграв подчистую, Урдежис не мог не солгать хоть в малом.

-Здорово же ты ее чем-то достал, раз она решилась на такое, - его собеседник наоборот, не собирался сластить пилюли, - ну и куда ты теперь?

-Дай мне зелий... и не спрашивай, - старик едко глянул на алхимика и все же подколол, - те, кто ничего не знают, спокойнее спят.

-Тут ты прав, - неожиданно согласился тот и легко сдвинув огромный котел в сторону, направился к шкафам, - тебе как обычно, драконьей крови, сонных капель и дурмана?

-Дай еще что-нибудь от ядов, понадежнее... и, Ральдис, будем в расчете?

-Договорились, - помолчав, сказал тот, - а ты уверен, что больше никогда не захочешь вернуться?

-Увы, от моих желаний больше ничего не зависит. Вот твое письмо... проверь... оно?! Давай зелья, а то начинает светать... не успею уйти далеко.

-Держи, - консорт всучил ему кошель с флаконами и забрал пожелтевший от времени свиток, - надеюсь, мы никогда больше не встретимся.

-Я тоже, - кивнул Урдежис и торопливо вышел прочь.


Оказавшись в коридорчике, беглец направился не к той двери, в какую вошел, а прошел дальше, свернул за угол и отпер застекленную дверь, выходящую на ведущее в сад крылечко.

По знакомым аллеям сада советник почти бежал, задыхаясь от непривычки, в спешке срезая напрямик углы и прикидывая, сколько осталось до стоявшей в дальнем углу беседки, в которой начинается новый потайной ход, ведущий за стену. Вроде - недалеко, вот только почему-то начали слабеть и заплетаться ноги. К тому же очень затрудняла передвижение налипшая на сапоги грязь, хотя дождь уже перестал, но пропитанная влагой жирная садовая земля мгновенно облепила обувь неподъемными комками.

Не переставая проклинать необдуманное желание сократить путь, Урдежис тяжело чавкал сапогами по посыпанной песком тропе, все чаще спотыкаясь о незаметные корешки и мелкие камушки. Он шатался и тяжело дышал, но продолжал бежать. Вернее, думал что бежит, со стороны его передвижение напоминало панга, запряженного в непомерно тяжелую повозку.

И все же упорный старик держался до последнего, до беседки оставалось совсем немного, когда его нога попала в почти незаметную выбоинку. Бывший советник грязно выматерился вполголоса, попытался удержаться на ногах - бесполезно. Ослабевшее тело больше не слушалось хозяина. Урдежис тяжело рухнул на мокрый песок, ссадил кожу на ладонях и ушиб колени, но упрямо продолжал движение, теперь уже на четырех конечностях.

Понимание истинной причины странного приступа слабости пришло слишком поздно, когда, почти сдавшись, старик протянул руку к заветному флакончику, подбодрить себя несколькими каплями чудодейственного зелья. Едва он щелкнул серебряным замочком, из распахнутого нутра кошеля пахнуло сладковатым и душным ароматом дурманящего зелья.

-Проклятый выродок, специально оставил незакрытым флакон, - успел подумать старик и безжизненно ткнулся носом в песок.


-Ну и настырный, гад, - высокая фигура неторопливо приблизилась к упавшему, легонько пнула в обтянутый узковатыми штанами зад, проверяя, не притворяется ли советник. Затем консорт затянутой в перчатку рукой осторожно вынул из безжизненных рук кошель, туго ввинтил в предательский флакон пробку и сунул кошель в провощенный мешочек из плотного полотна. Так же обстоятельно завязал, потом завернул, сунул вместе с перчатками в висевший на поясе кошель и только после этого размеренным шагом гуляющего человека направился назад, к башне.


Ради безопасности люди Инварда и Стана въехали в город все вместе, оставив королеву с детьми в приюте под надежной охраной. Проводили Тину с телохранителем в замок и остались ждать в ближайшем доме, который Инвард занял под свой штаб.

Слава неприкаянно бродила от окна к окну большой вычурно украшенной столовой, пытаясь никому не мешать и не паниковать. Казалось, все складывалось хорошо, и гвардейцы, провожавшие мнимых перебежчиков, донесли, что в замок их впустили беспрекословно. И сидевший у нее на плече Шарик получил сообщение сородича, следившего за процедурой перехода лжепредателя с высоты. Чудик доложил, что Васта с Костиком отвели во дворец, не обыскивая и не отбирая оружия.


-Это очень хороший знак, - уверенно объявил собравшимся в столовой адмирал, - значит, Урдежис готов на сделку.

Слава благодарно кивнула, и снова побрела вдоль стен, делая вид, что заинтересовалась гравюрами. В скручивающем душу непонятном беспокойстве не хотелось признаваться никому. Её тянуло еще раз бросить камни, но землянка старалась даже не прикасаться к заветному шнурку, помня, боги не любят слишком назойливых. Тем более что выпала вполне благополучная фигурка воина-победителя. В отличие от побежденного воина он был пузатеньким и вооружен мечом и щитом.

И все же каменный воин Славу не особенно убедил, слишком уж многое он символизировал, и слишком расплывчато про него говорила прежняя хозяйка четок.

Много больше женщину успокаивало объяснение моряны насчет особые способностей Тины, позволявших ей в крайнем случае справиться с обидчиками безо всякого оружия. Потом моряна исчезла по своим делам, а Слава присела к столу, послушать донесения сновавших между частями вестовых.

Две воинские части, где советнику не удалось сменить командиров, подчинились Инварду беспрекословно, еще из трех поступили ответы, что старшие офицеры и ветераны арестовали присланных Урдежисом офицеров и готовы вернуться в распоряжение ле Бенедли, если увидят законную королеву и принца и удостоверятся, что они свободны. Лишь в последней из частей происходило что-то непонятное, но до утра адмирал решил туда не соваться.

Как объяснил Славе постоянно державшийся поблизости Таш, двух объединившихся частей было более чем достаточно для захвата замка, при условии, что остальные не будут им мешать. А о том, чтобы они не мешали, позаботились нахлынувшие в город с наступлением ночи русалки. Теперь она припомнила, когда их отряд пробирался по городу, из всех харчевен доносились песни и смех, а хмурые верноподданные, не понимающие, чему некоторые так радуются, старались плотнее закрыть ставни и двери.

Когда на востоке едва заметно посветлел край неба, у осаждающих всё было готово. Командиры передовых гвардейских отрядов доложили, что подобрались почти под самые стены замка, два хотомара, нагруженные веревочными лестницами, веревками и крючьями уже разогрели пузыри и хумили, занявшие в них свои места, ждали только знака к отлету.

Но так и не дождались, сидевший на плече Ярославы Шарик вдруг встрепенулся и важно объявил:

-Все наемники обезврежены, Васт и Тина идут открывать ворота.

-Куда идут? - растерялась Слава и внезапно обнаружила, что все ринулись к двери.

Побежала и она, еще не веря, что правильно поняла слова унса и порыв детей, но уже ощущая, как начинает постепенно отступать напряженная тревога, грызшая ее последние два часа.

Когда Слава выскочила на крыльцо, то не сразу нашла взглядом сыновей. Вся широкая подъездная аллея была забита суетящимся народом, как набережная в праздничный день. Среди них преобладали два цвета, светло-зеленый и синий, выдавая принадлежность гвардейцев к одной из частей. Нет, строго-регламентированной формой, как принято в ее родном мире, одежда этих мужчин не была. Объединял однополчан лишь цвет, да продиктованная необходимостью практичность. Офицеров можно было определить по знакам отличия, вышитым на правом плече и более дорогому оружию.

К крыльцу примчались гвардейцы, ведя за собой наскоро оседланных пангов, и, не успела Ярослава оглянуться, как оказалась сидящей на животном впереди Таша.

Сначала женщина попыталась вывернуться и уже открыла рот, чтобы высказать телохранителю свое возмущение, что это еще за вольности?! Но тут мимо промчался Конс, и перед ним сидела Майка, впереди мелькнула черная бандана Стана, и он тоже ехал на панге не один. Значит, животных на всех не хватает, вовремя сообразила Слава, смирилась и смолчала, главное сейчас - что они уже едут и что с Костиком все в порядке.

От занятого адмиралом дома до замка, стоящего на вершине самого внушительного в округе холма, напрямую было всего метров триста, но дорога круто извивалась меж каменистых выступов, и заняла у отряда почти десять минут.

Больше всего их продвижению мешали повозки, панги и расположившиеся на обочинах на отдых гвардейцы. Привычные к походным условиям мужчины с потрясающим хладнокровием варили на скрытых за камнями костерках что-то незатейливое или просто спали, завернувшись в куски полотна. Им не мешали ни ярко светившие фонари, ни шум и топот взбиравшихся наверх пангов, ни возбужденные крики адмиральских адъютантов, пробивающих отряду дорогу к воротам.

Слава только успевала вертеть головой, рассматривая это скопление вооруженных туземцев, только теперь со всей полнотой понимая, что именно сделали для этих людей ее сын и его странный белокурый напарник.

В этот момент дорога снова круто повернула и Слава, разглядев, кого именно везет с собой Стан, разочарованно хмыкнула. Как ей могло прийти в голову, что он взял с собой Юнхиолу? Вон она, сидит впереди второго блондина, которого Костик ласково зовет зайчиком и настоящим другом. А вместе с ее старшим нетерпеливо подгоняет панга Тарос, позаимствовавший у ее сыновей одну из черных бандан, и потому не сразу узнанный землянкой.

Отряд был еще в полусотне метров от ворот, когда Ярослава разглядела, что они, эти ворота, не стоят на месте, а медленно и уверенно поднимаются вверх. Она уже успела представить себе, как они толпой ворвутся внутрь, как она бросится к Костику... обнять, убедиться, что цел и невредим...

И тут из узкой дверцы, прорезанной в одной из боковых башен, выскочила стройная светловолосая фигура, заглянула под ворота и, обернувшись к ним, подняла вверх руки в предупреждающем жесте.

-Осторожно, мы не можем найти, как надежно застопорить ворота! - Звонко сообщил знакомый голос, потом обернулся и спросил тише, - Что?

-По-моему, эти уроды срубили запорный шнек, - из распахнувшегося маленького оконца на уровне второго этажа выглянула голова Тины, озабоченно оглядела подъезжающих, и сообщила, - придется всем проходить по турникету. Я отпускаю.

Голова исчезла, внутри башни что-то ощутимо лязгнуло и ворота с грохотом врезались в каменный настил. Слава от неожиданности вздрогнула и передернула плечами, представив, что могло произойти с теми, кто попытался бы проехать под этой кованой из толстых листов махиной.

-Мы и по турникету можем, - Стан и Тарос уже соскочили со своего панга и бежали к дверце.

-Идем, я провожу, - не успела Ярослава сообразить, каким образом блондин нашел ее в куче всадников и оказался рядом, а сильные руки уже легко сняли землянку со спины животного и понесли в сторону башни.

-Васт! - одновременно воскликнули два голоса, и если в собственном Ярослава различила лишь легкую укоризну таким самоуправством, то в перекрывшем ее голосе Таша ясно слышалась неукротимая ярость.

А в следующий миг жилистая рука наемника легла на обтянутое тонкой туникой плечо анлезийца и резко дернула его на себя. Однако Васт, словно предчувствовавший это движение, плавно и стремительно вывернулся из захвата жестких пальцев, и с абсолютно невозмутимой физиономией продолжал нести женщину вперед.

-Отпусти ее по-хорошему, - тихо предупредил Таш, и от ненависти, зазвеневшей в его обманчиво-вежливых словах, у Славы нехорошо сжалось сердце.

Уж, чего-чего, а драк ей пришлось видеть немало, почему-то свидетели разборок всегда сначала вызывают скорую. Не раз довелось видеть, и как начинаются драки, пациенты клиник - люди нервные.

Слава почувствовала, как в ответ на заявление занийца сильнее напряглись мышцы держащих ее рук, и словно окаменел гибкий торс, но на их продвижении к дверце эти неуловимые изменения не отразились никак. Блондин все так же стремительно шагал вперед, дверца все приближалась, и осталось всего каких-то два-три метра, когда сзади послышались встревоженные крики гвардейцев.

Слава чуть приподнялась, заглянула за плечо Васта и охнула, Таш догонял их, держа в одной руке обнаженный меч, а в другой кинжал.

-Васт! - испуганно выдохнула женщина, представив как эти мечи сейчас вонзятся в незащищенную спину ее носильщика.

-Не волнуйся, любимая, я его чувствую, - нежным шепотом солгал анлезиец, не мог он чувствовать эмоций соперника, зато слышал каждый звук и отлично понимал, что собирается сделать Таш.

-Последний раз говорю, отпусти женщину немедленно, полукровка, - а вот в этом заявлении Ярослава, ошарашенная словами блондина, расслышала и оскорбление и вызов.

Подоспевшие моряны, хумили и гвардейцы окружали их все более плотной толпой, и женщина понимала что они невольно загородили остальным путь к дверце, одновременно предоставив бесплатный спектакль, и это ей не нравилось все сильнее.

Похоже, несмотря на все усилия ее детей, кровь тут сегодня все же прольется... и придется бедному уставшему Костику лечить одного из этих петухов, с внезапной ясностью сообразила вдруг Слава, и это понимание стало последней каплей.

-Отпусти меня! - холодно процедила она, возмущенно уставившись в зеленые глаза анлезийца.

Мужчина очень неохотно разжал руки, бережно поставил ее на песок, и медленно повернулся к стоящему в трех шагах Ташу.

-Ну, и что тебе нужно?

-Мы уже разговаривали на эту тему, - с неприкрытой ненавистью процедил тот, - короткая же у тебя память.

-Это было очень давно, - ровным бесстрастным тоном сообщил Васт, выхватывая клинки, - я был тогда другим, и все было по-другому.

-Слушайте меня, - не выдержала Ярослава, - если вы сейчас же не уберете оружие, я больше никогда не буду с вами разговаривать, с обоими.

Анлезиец демонстративно забросил клинки в ножны и скрестил руки на груди. Однако заниец даже не подумал последовать его примеру.

-Таш, я непонятно сказала?

-Прости, но есть вещи, в которые женщинам лучше не вмешиваться, - вежливо ответил ее телохранитель, продолжая сверлить взглядом Ливастаэра, - ты знаешь лебяжий парк? В обед я тебя там жду.

-Идет. - Коротко обронил Васт.

-Никто никуда не идет, - снимая с шеи цепочку, мстительно объявила Ярослава, - вы меня разозлили... смотрите сюда оба...

-Прости, любимая, - светло улыбнулся ей блондин, молниеносно наклонился и легко коснулся губами ее пальцев, - но на меня это не подействует.

-Проверим, - землянка упрямо шагнула в сторону -Таш, Васт, смотрите на этот хрусталь...

-Как ты можешь... - с горьким укором вздохнул заниец, убирая оружие, - ты же ничего не знаешь...

-Смотрите внимательно... вы увидите там ответы на все вопросы... а мне все расскажете завтра... когда проснетесь... а сейчас ваши глаза закрываются и спать... спать... спать.

Таш безвольно опустился прямо на сырые камни, и вместе с ним звякнув оружием, свалилось несколько зазевавшихся гвардейцев.

-Вот видишь, любимая, на меня не подействовало, -виновато развел руками Ливастаэр.

Рассказывать девушке, что ему пришлось собрать всю выдержку и бормотать про себя бодрящую мантру, полукровка не собирался. Незачем ей такое знать.

-Отлично, - ехидно усмехнулась Слава, выведенная из себя его нахальством, - тогда бери его и неси в замок, не могу же я бросить на дороге своего телохранителя.

Выдав это указание она развернулась и гордо прошагала мимо ошарашенного анлезийца в распахнутую дверцу.

-Ну, где ты застряла, ма? - Вылетела на нее из-за поворота Тина, - что тут вообще происходит?

-Ничего особенного, - легкомысленно отмахнулась Ярослава, наконец-то добравшаяся до младшенького, - уже разобрались. А как ты тут?

Вмешивать детей в свои отношения с мужчинами она не желала категорически. Всегда считала такие вещи неэтичными и не собиралась менять своих правил. И со странным поведением аборигенов намеревалась разобраться самостоятельно.

-Нормально... только спать хочу, - зевнул Костик, говорить матери, что это Стан послал его срочно выяснить, что происходит у ворот и почему мать так злится на Васта и Таша он тоже не собирался.


## Глава 3


-Тиночка!

Что-то прохладное и сыроватое ткнуло в щеку Костика и он, мгновенно зверея, с маху врезал по наглецу, даже не успев до конца разлепить сонные глаза.

-Убью! - Резко сев в кровати, Тина потерла кулаками глаза и возмущенно уставилась на то, что так яростно лупила секунду назад, - Это что такое?

-Цветочек, - мило ухмыльнулся Тарос, присмотрелся и уточнил, - был.

-Тарик, а ты мог хоть вспомнить, - обманчиво ласковым голосочком поинтересовался Костик, и, не выдержав, рявкнул, - к кому ты лезешь с цветами?! Ты не пробовал представить себя на моем месте? Вот проснешься утром - а ты девчонка! Захотелось бы тебе сразу обниматься с первым встречным бабником, сам подумай?

-Все время думаю, - помрачнев, признался квартерон, - но придумать ничего не могу. Я тебя люблю, и по закону ты моя жена... думаешь, мне легко?! Тина, ну я же не прошу меня целовать... просто не гони, а?

-А разве я тебя выгнала?! - окончательно обозлилась девушка, - когда ты заявил, что ради моей безопасности ты должен жить вместе со мной, я стала спорить?!

-Угу.

-Совсем чуточку, - ради справедливости признал Костик, - просто у меня уже глаза слипались, так спать хотел... А кстати, какого черта ты мне не даешь выспаться со своими цветами? Что, конфетно-букетный период решил устроить? Так поздно уже, поезд ушел. К тому же я никогда конфеты особо не любил.

-Это не я, - признался Тарос, отводя глаза, чтоб не расстраиваться, глядя на так мило растрепанную и розовую со сна девушку, - это ма.

-Какая она тебе ма?! - так и подпрыгнул Костик, - ты что, специально меня злишь?

-Почти... - еще тяжелее вздохнул Тарос, - ма так и сказала, постарайся разозлить, иначе он не поднимется.

-Ну спасибо, родная, за добрый совет, - возмущению Костика не было предела, мало того что родная мать не дает выспаться, так еще и подсылает этого вредителя! - И зачем я ей так срочно понадобился?

-Просто уже скоро обед, половина второго периода прошла. Ма сказала, если ты проспишь до вечера, что потом всю ночь делать будешь? И вообще, все там новости обсуждают, неужели тебе не интересно?

-Интересно, - подумав намного, нехотя кивнула Тина, - черт с вами, уговорили, встаю.

Потянулась в последний разочек и, решительно выпутавшись из-под покрывала, пошлепала умываться, щеголяя экспроприированной у Конса пижамой с чуть длинноватыми штанинами. Утром адмирал настоял, чтобы иномиряне и их друзья разместились в самых лучших покоях, предназначенных для самых доверенных лиц и ближайших родственников правящей четы. Располагались они рядом с королевскими и при каждом была отдельная ванная комната.

Тарос проводил стройную фигурку жадным взглядом, несчастно вздохнул и отправился в гостиную, когда они вселялись в эти покои, Тина согласилась жить рядом с ним только при одном условии, в ее спальню фиктивный муж будет входить только с разрешения или по очень важным делам.

Разумеется, личные чувства Тароса таковыми не считались.

Плюхнувшись на широкий и длинный диван, бывший в этом замке его постелью, Тарос лениво потянулся за непременным атрибутом лучших покоев, вазочкой с орешками.

Согласно этикета перекусывать между трапезами почему-то считалось дурным тоном, и от завтрака до обеда весь третий этаж дружно грыз засахаренные фрукты, орешки, изюм, пил чаи и настойки с крошечными печеньями и пирожными и хрустел подсоленными фисташками и миндалем.

Испортить перед обедом аппетит квартерону не дал ворвавшийся как вихрь Стан, одетый в темно-синие узкие штаны из вальтской замши, роскошный колет, доходящий до середины бедра и подпоясанный широким черным шелковым шарфом и белоснежную рубаху, с широким отложным воротом. На ногах его красовались изящные сапожки, отросшие волосы, блестевшие после хорошего мыла, были зачесаны назад и уложены умелыми руками кого-то из слуг.

-Тина встала?

-Умывается, - рассматривая принарядившегося родича, кивнул Тарос и вдруг ощутил такую тоску и безысходность, что едва не взвыл.

Вот таким же высоким стройным парнем могла бы быть и его Тина, если б не неудачная шутка перехода. И именно о таком облике она и мечтает, видя каждый день своих двойников. Он и сам бы мечтал на ее месте, чего уж душой кривить. Столько всего припомнил и передумал за последние дни, трудно было не понять, что нет у него никакой надежды на нормальную семейную жизнь с любимой девушкой. Оттого-то и накатывает время от времени нестерпимая боль, закрывая весь мир черным покрывалом безнадежности.

-Тар... - Стан резко свернул в его сторону, сел рядом, - ну не нужно так... знаешь... я тоже все время про вас думаю... хочешь, честно скажу, что пришло мне в голову?

-Давай, - согласился квартерон, совершенно не веря, что можно как-то не то чтоб разрешить его беду, но хотя бы сделать не такой острой.

-Тар... только давай напрямик... без дипломатии... ну ее нафик, какая в таких делах дипломатия. Мы же с тобой оба понимаем, в чем дело... тебе от ее фигурки крышу сносит. Только фигурка эта не ее... вернее, не его.. блин, как сказать поточнее?! Во, у нас говорят, нужно отделить мух от котлет... ну, может, тут это и не походит, но если разделить проблему на несколько, помельче, можно назвать две основные части. Общение моральное и секс, ну по-вашему, телесное общение. Я понимаю... это очень трудно... видеть красивую девушку и стараться себя убедить, что она - парень. Но другого пути нет... я ведь ее копия и точно знаю, Тин никогда не будет с тобой спать... извини за правду. Зато, если ты откажешься от таких намерений... будет рад с тобой общаться морально... вон посмотри, как они дружат с Зайлом. А секс... извини... конечно, но лучше иметь половину, чем ничего. Тем более, найти девушку на ночь тут не проблема. Не ошибусь, если скажу что куча морянок будет не против. Не кривись, это для того лишь, чтоб не выглядеть рядом с ней озабоченным козлом... и не злись, что я тебе все это говорю, больше никто не скажет.

Тарос молчал несколько минут, мрачно рассматривал рассыпанные по ладони орешки, горько кривил губы, не замечая, как страдальчески хмурится в ответ Стан, чувствующий его боль как свою.

-Наверное ты прав, я попробую... но не обещаю что получится... сразу, - квартерон поднялся с дивана и отчужденно глянул на Стана, - ты наверное, хотел с ней поговорить? Я подожду в галерее, посмотрю королевские портреты.

-Я и сам лучше бы там погулял, - Стан проводил тоскливым взглядом торопливо покинувшего гостиную Тароса и яростно провел рукой по волосам, совсем забыв, что над его короткой шевелюрой полчаса маялся придворный цирюльник.


-Ух ты, - Тина, одетая в костюм Зорро, с завистью рассматривала наряд брата, - где урвал?

-Моряна сказала, чтоб ты надела платье, - хмуро сообщил командир, и потянулся за орешками, - там будет вся знать... сегодня вроде как празднуем победу.

-А губозакатывательную машинку ей не подарить? - ощетинился Костик, - я, между прочим, свободная иномирянка и никаким этикетам подчиняться не обязана.

-Тин... хоть ты меня не грузи, а? Знаешь, как трудно, когда со всех сторон светятся, плачут, смеются и злятся чужие эмоции? Моряна обещала научить щиты ставить, но пока ей некогда... лечила советника, еле живой. Слуги после завтрака нашли в саду, не сразу узнали. Одет как простой работяга, видимо сбежать собирался, но споткнулся и чуть не сдох.

-Ну и пусть бы сдох, кому его жаль, - расстроенно фыркнула Тина, - все равно казнят.

-Не знаю, мне на него плевать. А вот ты... и себе хуже сейчас делаешь и Тароса подводишь... Черт, зачем я согласился... хуже нет, самого себя уговаривать.

-Ну и не уговаривай... лучше поделись, где рубашечкой разжился?

-Так в шкафах... они тут от шмоток ломятся. Тот старикан нас специально поселил в те комнаты, где советник всего натаскал. Он запасливый был. Вернее, еще есть. Тин... иди, присмотри платьице... или я за моряной кого отправлю. Впрочем, поздно... она уже идет.

-Тина уже проснулась? - Моряна, как обычно, влетела стремительным вихрем, обняла по пути Тину, налила стакан сока, и рухнула в кресло, - эта одежда не подойдет. Нужно платье.

-Я не хочу... - проворчал Костик, с завистью рассматривая броский наряд брата. Что и говорить, выглядит он в нем настоящим мачо.

-Сейчас я скажу слова... за которые ты будешь на меня очень сердиться, - с неожиданной печалью мягко сообщила повелительница, - я это заранее знаю. И как не знать, если мы, моряны, все время сталкиваемся с подобными проблемами. Нам нравятся молодые и здоровые мужчины... которых приятно обнимать и от которых будут крепкие детки. А приходят пузатые, кривоногие и лысые, с гнилыми зубами и сальными волосами. Но и это лучше, чем ничего. Женщины так устроены... без любви и мужской поддержки начинают чувствовать себя ненужными, несчастными и быстро чахнут... как вытащенные из воды яркие морские цветы.

-Мать-моряна, ты вообще, о чем? - подозрительно прищурился Костик, - я все это давно знаю. И вполне вам сочувствую.

-Но когда эта ситуация касается тебя лично, не хочешь понять, смотришь только со своей точки зрения...

-Что меня касается? - настороженно вскинулась Тина.

-Адистанна.

Имя принцессы щелкнуло по нервам резко, как выстрел, хотя моряна произнесла его мягко и печально.

-Что за нафик? А при чем тут... - Тина не договорила, развернулась и решительно пошла к выходу.

-Я заперла дверь, - виновато предупредила повелительница, - нужно выяснить этот вопрос до конца.

-Дай ключ. Нечего тут выяснять.

-Сначала скажу все, что хотела, потом отдам, - моряна тоже умела быть настойчивой, - ты думаешь о себе... а теперь подумай о ней. Девушка лучшие годы юности изображала парня... смотрела, как мужчины ухаживают за другими... и конечно, завидовала. Не могла не завидовать и не мечтать. И вот сегодня ее день. Она впервые за два года наденет женское платье, сделает красивую прическу, выйдет под взгляды лучших мужчин королевства. Как ты думаешь, станет она смотреть в этой толпе на одетую в мужские штаны иномирскую девчонку? Если вокруг будут анлезийцы, знатные господа, офицеры?

-Тогда я вообще никуда не пойду, - резко свернула в сторону спальни Тина.

-И сделаешь глупость, - презрительно припечатала моряна.

-Прости, - не выдержал Стан, - я, наверное, слишком нуб в этих женских штучках, но мне тоже непонятно.

-Кто обычно сидит рядом с самой красивой девушкой и откровенно высказывает ей свои замечания по поводу мужчин, не опасаясь обвинений в соперничестве? Кто может спокойно снять пушинку со щеки принцессы, и не заработать ни одного укоризненного или завистливого взгляда? Кто будет прогуливаться с нею рядом и не бояться, что кто-то нахальный оттеснит в сторону?

-Сдаюсь, - подумав немного, помотал головой Стан, - я не могу такого представить. Ни одному ловкачу это не удастся. Мог бы Дагеберт, но его еще вылечить нужно, Тина мне сама говорила, что там в один день всё не выправишь.

-Может... это кто-то, вроде Тарилли?

-Нет, этому человеку не нужна ни имрайская паутина, ни вампирский отвод глаз, - загадочно усмехнулась повелительница, - ему нужно лишь нарядное платье, и осведомленность в интересующих принцессу вопросах. Потому что место лучшей подружки у Адистанны пока никем не занято.

-Моряна! - оскорбленно уставилась на приемную мать Тина, - ты... ты...

-Я же говорила, что ты обидишься, - печально кивнуло гладкое лицо русалки, - на правду люди почему-то всегда обижаются. Причем, мужчины сердятся намного сильнее, чем женщины. За сто лет мы хорошо изучили это человеческое качество, но объяснить, отчего так происходит - не можем. Например, если сказать некрасивой женщине, что она некрасива, она может заплакать, может надуться, но согласится. А если сказать мужчине - он обозлится, обругает, может даже ударить, но ни за что не поверит, испытано. Зачем я говорю тебе про это? Теперь я убедилась окончательно, ты на самом деле по сути своей парень, и я зря потратила столько времени и сил, стараясь помочь тебе смириться с непреложностью. И значит, теперь я буду думать, как помочь тебе вернуть родное тело... в конце концов, это и в моих интересах тоже. Но...

Договорить моряне Костик не дал. В три прыжка оказался рядом, шлепнулся на подлокотник ее кресла и на миг стиснул голову русалки в благодарном объятии.

-Спасибо...

-Отблагодаришь потом, если все получится, - даже в самые деликатные моменты моряна не забывала о выгоде для своего народа, - сейчас беги переодеваться... времени нет... я привела двух сестер... помочь тебе причесаться.

-Ладно, - Тина ринулась к спальне, помнится, там стояло несколько шкафов внушительных размеров, - пусть помогают.

Ради такого обещания он готов был на все, даже ходить в ненавистных юбках с утра до ночи.

Две юные морянки, получившие неслышимое разрешение войти, скользнули в гостиную, окатили Стана горячей волной влюбленных взглядов и исчезли за дверью спальни. Моряна постаралась скрыть понимающую улыбку, несмотря на все передряги и волнения, решительный иномирянин не забывал об увеличении числа ее подданных.

-Ты обещала научить меня закрываться от чужих эмоций, - напомнил Костя, уловивший легкую тень ее довольства, но даже не подумавший на это обижаться.

А что толку обижаться на правду? Он и в самом деле не имеет ничего против нежных и горячих ласк своих новых соплеменниц. Да и поздно теперь бастовать. Уж если ты упал в бассейн с лимонадом, то глупо ограничиться одним глотком. И дети... теперь он уверен, чем больше их будет, тем лучше, настоящие сестры и братья - это здорово. Особенно в государстве морян, где практически нет личной собственности и все общее, море, рыба, солнце и прохладные гроты.

-Много объяснить сейчас не успею, да и для того, чтоб закрываться надежно, нужны тренировки, но основных этапов три... - начала объяснять посерьезневшая моряна.


Почти полчаса, пока дверь из спальни не распахнулась, они увлеченно занимались делом. Уже вернулся уставший слоняться по залам в ожидании жены Тарос, и, услышав, что он ничем не сможет помешать, а наоборот, послужит учебным пособием, сел уничтожать орехи. Потом вежливо постучал Зайл, и его тоже уверили, что ничего секретного тут не происходит. Через некоторое время прибрела Юнхиола, принаряженная ради такого случая в бледно-шафрановое воздушно-кружевное нечто, с искусно подвитыми и уложенными в высокую прическу волосами, закрепленными золотой сеточкой с камнями цвета чайной розы.

Тарос и Зайл с вежливым воодушевлением наговорили порозовевшей от удовольствия занийке кучу комплиментов, моряна тоже похвалила выбор платья и прическу, только Стан окинул ее быстрым взглядом и буркнул, что она молоток.

Хватило ума, наконец, досконально разобраться, в сложных чувствах девчонки и сопоставить все прошлые факты и события. Жаль, конечно, что раньше ничего такого ему в голову не приходило, ну так и читать эмоции так, как сейчас, он тогда даже близко не умел. И хорошо, что не умел... сейчас бы мучился осознанием сделанной ошибки. А так - всё сложилось просто замечательно, и он очень рад, что не наделал еще больших промахов, чем те, которые совершил по недомыслию.

Да и сама Юнхиола, судя по цвету эмоций, на такое обращение особо не обиделась, значит, начинает понемногу привыкать считать его братом, а не кандидатом в бой-френды.

Стан облегченно выдохнул, хоть одной проблемой меньше.


Тина вышла в гостиную в темно-синем, под цвет штанов клона платье, напоминавшем фасоном очень длинную мужскую рубашку, вроде тех, в каких ходят арабы. Только юбка пошире. Единственное, что его украшало - плетеный из серебряных нитей поясок, на котором висел кошель целительницы. Волосы девушке подняли вверх и уложили на затылке причудливыми завитками из косичек, закрепив серебряными шпильками с цирконами. В ушах ее покачивались серьги, явно входящие с заколками в комплект.

-Ты уверена, что это самое нарядное платье? - осторожно поинтересовалась моряна.

-Я уверена, - метнув в сторону Тароса бдительный взгляд, - сообщил Костик, - что у твоей загадки есть еще один ответ. И он прост - целительница. Именно ей можно все то, что ты мне рассказала. А если еще объединить два в одном... - он воинственно приосанился, - ну, идем мы или нет?


-Выше тех, кто унаследовал звание знатного господина вместе с приставкой к имени "ле", только король. Принцы имеют право выбирать невесту или жениха только среди тех, у кого есть этот знак урожденной знатности, - потихоньку объясняла Линел, кого они встретят, когда придет время выхода в тронный зал.

Ярослава вместе с моряной ждала детей в небольшом, уютном зале, примыкающем к приемному, где уже собралась знать и самые почтенные представители всех столичных структур. Ей как-то некогда было раньше задумываться, сколько в ДЛийле людей, сидящих на вершине человеческой пирамиды. А теперь слушала и понимала, ничуть не меньше, чем на родине. Знатные господа и богатые горожане, старшие офицеры и представители правителей других континентов. А еще главы всевозможных гильдий, купцов, ремесленников, ювелиров, просветителей и священников... и их помощники. Запутаться можно с непривычки. Тем более, мысли время от времени уходят совсем в другую сторону.

Утром она не стала разбираться с начавшими ее делить мужчинами, не до того было. Хотя представительный мажордом, едва не заплакавший от счастья, когда гвардейцы выпустили старика вместе с остальными слугами из заточения, устроил всех на ночлег очень быстро и профессионально. Вежливо расспросил, кто кому кем приходится, и повел наверх показывать покои. Толпа служанок, убежавших вперед, к их приходу успела зажечь свечи, застелить чистое белье и ополоснуть вытесанные из цельных глыб мрамора круглые емкости, стоящие в туалетных комнатах, вместо привычных ванн.

Едва взглянув на бегущую из медных кранов горячую воду, Слава припомнила, что последний раз ей удалось посидеть в теплой воде еще на Зании, в деревянной бадье гостиничной мыльни. И сразу раздумала немедленно разбираться с драчунами. Никуда они не денутся. Но Стану все же пришлось все рассказать, от старшего теперь невозможно отделаться так же просто, как от остальных, беззаботно махнув рукой.

-О чем ты все время думаешь, - вдруг напрямик спросила землянку моряна, чуть понизив голос и оглянувшись на стоявших у дверей в приемный зал гвардейцев, - не хочешь мне рассказать? Я знаю обычаи всех народов этого мира... могу объяснить, если что-то непонятно.

Ну, вот как раз это-то Слава давно заметила, про центральный мир и его жителей моряны говорят много охотнее, чем про себя, но вот откровенничать пока была не готова. Как-то слишком внезапно все произошло... не бывает так в жизни, она же уже давно не наивная второкурсница. Да и осаждающие ее мужчины не пылкие мальчики пубертатного возраста... поверить во внезапную страсть никак не получается. А заподозрить, что у них на уме какие-то сложные политические или материальные интриги, не хватает оснований.

Да они даже повода пока не давали для каких-нибудь сомнений, а ничто иное просто в голову не приходит... даже виски начало ломить от напряжения.

-Сама пока не знаю... - вежливо отказалась Слава от помощи, - но за предложение спасибо... если нужно будет, я обращусь.

-Ярослава, - Линел упрямо не хотела понимать деликатных намеков, - я вчера как раз подъехала... и все видела. Нет, подожди, не спорь, я скажу сначала то, что знаю, а потом решишь сама, как поступать. Так вот... судя по записке, которую мне принесли на Зании, первоначальный план наместника был такой: Таш должен был довезти тебя до Сузерда, и помочь найти сына. А потом доставить Юнхиолу к другу Зорденса. После всего этого ему надлежало вернуться назад. А он почему-то крутится возле тебя... и собирается убить Васта.

-Действительно, странно... - Слава уже забыла, что не хотела ни с кем обсуждать свои дела... да и какие уж тут тайны, если Линел сама все видела?

Вместе с целой толпой зрителей, между прочим.

-Я слышала... как они спорили в приюте, в башне, где оранжерея. А потом Таш пригрозил, и ушел... а Васт перешел на следующий цикл. Это нам мать моряна объяснила. Я только увидела, как все цветы разом зацвели и убежала.

-Она мне этого еще не успела рассказать, - лицо Линел озадаченно нахмурилось, - но это я понять могу, столько дел нужно было сделать... а вот про Васта... он же специально это сделал, чтоб стать независимым от ненужных чувств. И дело вовсе не в тебе, это для него беда, если влюбится в женщину. А он что-то говорил тебе утром... вот это я пропустила, пока пробилась вперед, тебя Тина увела.

-Говорил. - Скептически усмехнулась Слава, вспомнив спокойный и уверенный голос Васта, когда он назвал ее любимой, и как только совести хватило, при всех?

-Что?

-Сказал что я - любимая, - едко ухмыльнулась землянка, - представь, какой наглец!

-Несчастный... - охнула Линел и ее глаза стали круглыми и жалобными, - вот горе-то!

Слава смотрела на ее гладкое личико и с каждой секундой все яснее начинала понимать, произошло нечто намного более важное и серьезное, чем ей казалось.

-Ма, ты тут? Мы не опоздали?- в зал влетел Конс, тащивший за руку смущенную Майку, - А где все? Стан велел идти сюда.

-Вы первые, - разом отложив в сторону собственные проблемы, женщина ласково улыбнулась детям, - садитесь, передохните. Мы войдем после Королевы, так мне объяснили.

-Может, сходить за ними? - неуверенно оглянулся на Майку средний, расставаться с женой ему явно не хотелось.

Но и тащить девушку снова на третий этаж было жестоко.

-Не нужно, Шарик недавно сообщил, что они скоро придут, ждут, пока Тина платье наденет, - Слава погладила висевший у пояса украшенный золотой вышивкой кожаный кошель, какие тут носили дамы вместо сумочек.

Только у них в кошелях звенели монеты, пудреницы, флакончики с духами и зельями, а у нее сидел унс. Незаметную дырочку, через которую он мог свободно вылезать, она прорезала в дорогой вещице сама, не желая ставить в известность никого из слуг.

-Тогда и мы посидим... Тина и платье - это серьезно. А нельзя было разрешить ей ходить в штанах? В Мановране я видел девушек в мужской одежде и с мечами.

Счастливец, украдкой вздохнула Ярослава. Похоже, он один остался в неведении, какой вокруг братьев закручивается треугольник. Или даже два?! Понять бы, может она хоть чем-то помочь?


Праздничный обед начался немного не так, как представляли себе земляне. У них бы сначала долго толкали речи, потом поздравляли победителей и лишь под конец дали поесть. Сузердцы поступали наоборот.

Королева прошла мимо Ярославы и ее детей с важным видом, как-то рассеянно кивнув им головой, и было совершенно непонятно, узнала она спасителей или нет. Зато узнала Адистанна, поддерживавшая мать под руку, счастливо заулыбалась, но ничего не сказала и не остановилась. Следом за ними дюжий гвардеец вез в кресле-коляске на высоких рессорах принца, и Дагеберт мог смотреть на окружающих с высоты нормального человеческого роста.

-Тина! - обрадовался Геб, увидев целительницу, - ты тут? Я хотел сказать...

-После обеда, ваше высочество, - следом за принцем плыла мать-моряна в роскошном, серебристом платье.

И когда только успела натянуть, удивленно хмыкнул Костик, ведь всего пять минут назад ходила замотанной в свою паутину. Но принцу помахал очень приветливо, мгновенно сообразив, что неожиданно нашел способ, как оказаться рядом с Адистанной. Ведь ясно, что она далеко от брата не отойдет.

-Нам пора! - Линел потянула Ярославу, пристраиваясь к процессии вслед за повелительницей.

Вскоре все они шагали между двумя шеренгами гвардейцев, загораживающих своими мужественными телами широкий проход посреди зала от любопытно вытягивающих шеи господ.

Никто никому не кланялся, никто ничего не кричал. Просто выступали под негромкую торжественную музыку, доносящуюся с невысокого внутреннего балкончика, где сидело несколько людей с различными инструментами. Костик старался рассмотреть все как можно подробнее, как-никак первый раз на королевском приеме. Даже чуть не споткнулся, забыв про длинную юбку. Шедший рядом Тарос не прозевал, вовремя подхватил крепкой рукой под локоток, и больше не отпускал.

Но Тина и не дергалась, обнаружив, что не только она рассматривает всё вокруг, но и окружающие рассматривают ее.

Всех их.

И как рассматривают! Жадно, изучающе, настороженно. Бесцеремонно. Изучают со жгучим интересом и пристрастием буквально с ног до головы. И меньше всего смотрят на королеву, а что на нее смотреть? По невозмутимому лицу никак не скажешь, что она еще вчера смотрела растерянно и чаще вспоминала кота, а не детей или королевство.

Бдительнее всех изучают Адистанну, у бедной принцессы даже ушки от смущения порозовели. Но местной знати нет никакого дела до ее переживаний, все придирчиво сравнивают ее с Дагебертом. Глаза публики так и двигаются, туда-сюда, туда-сюда, как маятники.

Морян встречают пошловатыми ухмылками, некоторые откровенно изумлены, явно не ожидая их появления, другие недовольно и презрительно кривят губы. И лишь несколько человек, в основном из глав гильдий, смотрят уважительно и серьезно.

На иномирян все смотрели настороженно, и тоже сравнивали их между собой, как-то очень быстро приходя к выводу, что это одна семья. Но особенно не напрягались, пока Стан вдруг не притормозил и не оглянулся назад. В тот же момент насторожилась моряна, осторожно, словно невзначай повернула голову и скосила взгляд на командира.

А он еле слышно пробормотал что-то следовавшим за ним полукровкам, и в тот же момент двое хумили повернули назад.

Вот на полукровок, особенно на анлезийцев, все смотрели с еще большим интересом, чем на иномирян. Слишком давно их не пускали в замок, и, тем более, не приглашали на праздничные обеды. Ну а маленьких потомков хумили приглашали, но только на кухню, помочь с готовкой. И видеть их в конце процессии, рядом с легендарным адмиралом Инвардом ле Бенедли было непривычно, странно и очень подозрительно.

Внезапно в толпе, что стояла вдоль окон, произошло какое-то недоразумение. То ли спор, то ли потасовка... ничего не поняли даже те, за чьими спинами это случилось. Коротенькая суматоха, не заслуживающая особого внимания, может, просто кто-то кому-то на подол в тесноте наступил, или нечаянно локтем задел, вот и сцепились.

Лишь те, кто стоял рядом с очень скромно одетым, ничем не примечательным мужчиной, заметили, как его ловко схватили непонятно откуда взявшиеся малорослики, и тут же передали трем крепким парням из замковой охраны.

Но тут королева дошла до распахнувшихся дверей в столовую, и немногие свидетели мгновенно забыли про это незначительное происшествие. Мало ли какие могут быть вопросы к незнакомцу у снующих по дворцу сыщиков и дознавателей?!


## Глава 4


Устройство королевской столовой Ярославе понравилась с первого взгляда. До этого она почему-то считала, что тут все должно быть как на знаменитой картине, длинный стол, в центре - царь. Впрочем, насколько Слава знала, не у нее одной было такое представление, все те, кто резко разбогател за последние годы, тоже обожали ставить длинные столы на своих участках. Пришлось видеть, ходя по вызовам.

Здесь ничего подобного не было. Они попали в уютную комнату, не особо большую по размеру. В ней стояло три овальных обеденных стола, и тот, что располагался посредине, судя по креслам с очень высокими спинками, предназначался для королевской семьи.

Слева сияли голубым промытым небом два больших окна с видом на сад, справа и впереди вместо стен были опирающиеся на стройные колонны широкие арочные проемы. Пройти через них в общий пиршественный зал было невозможно, путь закрывали невысокие ажурные перила.

Впрочем, никому бы это и в голову не пришло, кроме какого-нибудь безумца, та, большая часть зала, была ниже на целый метр.

-На сцене сидеть будем, - одобрительно буркнул по-русски Стан, усаживаясь на предложенный ему стул, и клоны дружно хихикнули, видимо им всем одновременно пришла на ум одна и та же мысль.

-Что он сказал? - немедленно насторожился Геб.

-Что у нас очень выгодная позиция, - дружелюбно улыбаясь, немедленно начала объяснять Тина, - сверху отлично видно, кто куда идет.

-Да, - довольно кивнул Инвард, - а если кто-то решит полезть через ограду, дежурный охранник сразу нажмет рычаг.

-И что будет?

-Сверху упадут защитные решетки.

-Здорово, - восхитилась Тина, исподтишка глянула на братьев и поняла, думают они одинаково.

Никакие решетки не спасли королеву и ее детей от переворота.

Вход в зал для остальных гостей был неподалеку от королевской ложи, как назвала про себя Ярослава это помещение, и представлял собой просторное округлое крыльцо с расходящимися полукругом ступенями. На нем стоял давешний старик, выглядевший очень внушительно в праздничной одежде, и выжидающе смотрел в сторону королевы.

-Можно открывать двери, - скомандовал адмирал, и на крыльцо вступил первый из гостей.

Вот теперь их представляли, после чего шустрые слуги провожали к столам. Столы по залу были расставлены по три и отгорожены друг от друга перилами и вазонами с цветущими растениями.

-Это для того, чтоб избежать ссор, - тихо поясняла Ярославе Линел, - некоторые знатные господа очень любят задевать остальных.

-У нас тоже таких хватает,- понимающе кивнула Слава, и смолкла, сейчас ее занимала совсем другая проблема.

Только теперь женщина заметила, что рядом с ними нет ни Таша, ни Васта. Ну, насчет телохранителя она пока была спокойна, спать он должен не меньше, чем до завтрашнего утра. А вот где, интересно, Васт? Зайл вон он, сидит вместе с хумили и Таросом. Едва стало понятно, с какой стороны от матери сядет Адистанна, Тина немедленно заняла крайнее место за ближайшим к ней столом. Тарос, само собой, сел возле, ну а Зайл рядом с ним. Потом сели Конс с Майкой, и хумили.

Моряны, Ярослава с Юнхиолой, адмирал и Стан оказались за другим столом, и судя по оставшимся свободными стульям, кто-то из приглашенных не явился.

Спрашивать, где этот наглый анлезиец, Ярослава ни у кого не собиралась, надеялась, что они и сами про него вспомнят. Однако все остальные словно разом забыли, что с ними должен быть кто-то еще, сидели, понемногу пробовали незнакомые блюда, запивали холодными соками и рассматривали гостей, один за другим входящих на крыльцо. Значит, он чем-то занят, решила, наконец, Слава, и все это знают, потому и молчат. А вот с чего это она вдруг начала о нем задумываться, вообще непонятно. Ясно же сказала Линел, от нее красавчику одно горе.

Ну а уж ей и тем более, был у нее в жизни один... выше крыши хватило. Сколько лет потом в себя не могла прийти, от всех ухажеров как от маньяков шарахалась.

Рассердившись на себя за то, что уделяет слишком много внимания утреннему происшествию, землянка принялась внимательнее рассматривать гостей и вслушиваться в незнакомые имена. И очень скоро заметила странную вещь, женщин среди гостей было меньше трети.

-Так ведь боятся, - пояснила Линел, когда Слава задала ей этот вопрос, - а вдруг это ловушка? Урдежис вполне мог такое придумать, чтоб проверить, кто будет рад его поражению. Тут сегодня очень мало старших господ из знатных семей, прислали в основном племянников и третьих сыновей. Только гильдийцы пришли сами и с женами, но и то потому, что им мать письма послала. Нам они верят. Вот потому и женщин мало, ни одной знатной дамы, кроме настоятельницы женского приюта для вдов я не вижу.

-Понятно, - кивнула Слава, снова отворачиваясь в сторону крыльца, на котором стояла очередная пара гостей.

-А Васта в замке нет, - тихо шепнула ей в ухо моряна, - ушел в город.

-Что?! Линел и ты только сейчас про это говоришь? А Таш где? Они же собрались друг друга убивать!

-Ма! - На руку женщины мгновенно легла ладонь Стана, - ты Шарика зачем таскаешь? Спроси у него. А я добавлю, Таша стерегут. Ну а как проснется... сам с ним поговорю, давно пора.

Он говорил по-русски, и Слава чувствовала благодарность за такую нехитрую заботу. Никогда не любила чувствовать себя в центре внимания. Да еще в таком вопросе. И так ушлый адмирал косится задумчивым взглядом, да и русалка явно что-то задумала. Понять бы, что. Славе с каждым днем все яснее, эти отдающие на свету серебром зеленоволосые существа, так яростно борющиеся за возрождение своего народа, не настолько благородны и добры, как можно было подумать в первые дни знакомства. Но это и не главное. Важнее, что они не пытаются действовать силой, а стараются стать необходимыми, сначала оказать услугу и только потом ждать за нее благодарности. Немногие народы способны на такую мудрость.

-Ты же не хотела про него ничего знать, - глядя, как успокаивается аура видящей, еле слышно пробормотала Линел, - Вот я и молчала. Но думаю, он сам тебе скоро все объяснит. Но если захочешь понять его, поговори на эту тему с Тиной. Думаю, ей ты поверишь больше всех.


Внизу, в общем зале, наконец-то закончилось представление гостей, и слышался только звон посуды и приборов. Аборигены кушали, не стесняясь, сполна вознаграждая себя изысканными лакомствами за пережитое волнение. Ведь многие считали, что отправляются едва ли не смерть. А получили награду, и очень неплохие надежды на будущее. Короли не прощают трусов, да и адмиралы тоже. И если вдруг освободится должность или возникнет нужда в надежном человеке, выбирать станут именно из сегодняшних гостей. А в том, что она появится, Слава даже не сомневалась, судя по темным кругам под глазами адмирала, он так и не прилег отдохнуть в это утро. Да и вряд ли приляжет до поздней ночи, вон как торопливо забрасывает в себя деликатесы, едва ли чувствуя, что жует.

-Нужно сказать Тине... - проникнувшись внезапной жалостью к этому мужественному человеку, пробормотала Слава, - пусть немного подлечит адмирала. Он же упадет к вечеру.

Инвард едва не подавился, услышав эти слова. Это что, они ей ничего не рассказали, что ли? Не может быть! Или может? Целительница очень бережно относится к матери... вполне возможно, решила ее не волновать лишний раз. А эта по доброте своей и впрямь решит позвать девчонку. Вот тут все и вывалится наружу...

А Геб с Ади решат, что это он придумал такой идиотский план, и станут презирать его еще сильнее... нет. Он пока не готов к последнему удару... они и так смотрят мимо него... его дети.

-Не нужно... благодарю вас, но это лишнее. Я выпью зелье... - это что, он, что ли, бормочет таким несчастным голосом?

Боги, какой стыд. Как бы ошалели его адъютанты, если увидели, как он мямлит, не поднимая взгляда от тарелки. Знали бы они, что он и там ничего не видит. В глазах стоит холодный, равнодушный взгляд Дагеберта, в голове молотками стучат жесткие слова, подслушанные совершенно случайно.

-И ты поверила, что он и вправду ничего не знал и не замечал? Ну, какая ты все же наивная, Ади! Если я стану когда-нибудь королем, то первым делом издам указ, чтобы принцев и принцесс никогда не отправляли на воспитание и обучение ни в какие приюты или обители. Кто вообще придумал такой бред, пусть ребенок насладится спокойным детством? А что в этой благостной глуши и вдали от реалий королевской жизни дети вырастают наивными овечками, не готовыми даже ответить на ехидную шутку какого-нибудь острослова, никого не волнует.

Вот чего ты смотришь на меня такими несчастными глазами? Я всего лишь говорю правду! Мы были не нужны ему девятнадцать лет, он не попытался ни выяснить, что тогда произошло, ни поговорить с матерью. Он даже наши портреты никогда не смотрел... ладно, только мой. А вот я смотрел. Вон он, альбом с портретами важных лиц королевства. Все принцы должны изучить и с первого взгляда узнавать, с кем говорят. Что? Ади! Ну неужели ты думаешь, я и вправду такой дурак, каким притворялся? У меня было два года, Ади! Ведь только я один знал, что никогда не собирался прыгать с этой чертовой башни! И знал точно, что враг рядом! Как и то, что помочь мне некому. Конечно, я его искал... но скрывал это ото всех. Я ведь очень скоро понял, что каким-то путем получаю дурман. Да разумеется, нашел... кто-то мазал кота. Но иногда добавляли и другими способами, мазали мне сонному губы, пачкали платки и книги.

Но я молчал и искал того, кто за этим стоит. Притворялся впадающим в транс дурачком... и думал, думал... постепенно вспомнил и перетряс все события, все слова и намеки, подозревал всех и вся. Ну да, а что ты так удивляешься? Тебя в первую очередь... тогда же я не знал, насколько ты овечка. Не обижайся... я тебя за это и люблю. Ну вот... прекрати, дурочка.

Но это не значит, что я перестану говорить тебе правду и стараться изменить твой взгляд на людей... для твоей же пользы, Ади! Иначе тебя сожрут... ты ведь теперь такой лакомый кусочек для сотен желающих поселиться в этом замке и помогать мне править Сузердом.

Всё, Ади, больше я не хочу про него даже слышать. Пусть пока командует армией... лучшего всё равно нет. Но в замке его не будет.

Инвард порывисто вздохнул, залпом выпил бокал кислого сока, и решительно поднялся из-за стола. Что толку зря себя терзать, когда вокруг столько дел. И самое неприятное и противное из них - предстоящий разговор с Ральдисом. Консорт передал с посыльным приказ прийти в его башню, когда отказался присутствовать на этом обеде.

Стан вздохнул с невольным облегчением, и дал себе зарок каждую свободную минутку посвятить изучению ментальных щитов. Невероятно устаёшь все время давиться чужой обидой и болью, появляется стойкое желание хоть на пару часов сбежать куда-нибудь подальше, где нет рядом ни одного страдающего индивида.

Командир украдкой оглянулся на Тину, оживленно болтающую с принцами, и еле заметно поморщился. К Адистанне он старался не приближаться намеренно, даже за другой стол специально сел. Но вот не следить за их аурами никак не получалось, взгляд сам так и тянулся в ту сторону. Глупая и неправильная ситуация... и если бы они были в равном положении, он сейчас сидел бы рядом с ними и старался перещеголять самого себя в остроумии и шутках. Но Тин заранее в проигрышном положении... а состязаться со слабым он всегда считал самой большой мерзостью в жизни. Вот и мучается теперь. Повезло еще, что никто не может отследить его собственную ауру. Кроме моряны, конечно, но она не выдаст... почему-то он уверен.

А воспользоваться своим командирским правом и приказать унсам не показывать ее никому, он догадался еще в тот миг, когда увидел спрятанный под зеленым камнем портрет.


Уход адмирала натолкнул Ярославу на замечательную идею.

Сбежать с обеда.

А что, адмиралу можно, а ей нельзя? Ну, вот чего она будет сидеть сиднем, если больше даже крошки в рот засунуть не может? Все оказалось так вкусно, а куски ей подкладывали такие щедрые, что Слава даже не все и попробовать сумела. И теперь ей явно нужно немного погулять... и она даже знает, в каком направлении.

-Линел! - осторожно шепнула Ярослава.

-Что?

-А какие тут правила насчет ухода гостей? Я больше есть не могу.

-Ма, не парься. Мы не гости, а спасатели, и местный этикет не про нас. Скажи спасибо королеве и иди, не нужно их приучать к мысли, что иномиряне - это что-то вроде агентов ноль-ноль-семь. Готовых по любому поводу жертвовать жизнью и ходить на задних лапках, - по-русски выдал указание Стан.

-Что-то случилось? Ты не в настроении? - сразу насторожилась Слава.

-В норме я, просто тяжело слышать сразу столько эмоций. Кстати... а давай-ка и я с тобой пойду, хоть немного отдохну... да и дело у меня одно есть, - не замечая что говорит противоположные вещи, Стан уверенно поднялся из-за стола и потянул за собой мать.

-А я... - всполошилась Юна.

-Ты посиди, покажи себя обществу, повеселись... - не повелся на сочувствие Стан, - вон посмотри, как люди развлекаются...

За столом, где сидела Тина, снова раздался дружный смех.

-А иди ка ты к ним, - внезапная идея Стану понравилась и он, подхватив другой рукой Хо, повел мимо королевского стола к клонам, - У вас место Юне найдется?

-Конечно, - Конс не знал, что задумал двойник, но этот сердитый взгляд видел в зеркале не один раз, чтоб моментально понять, командир расстроен. - А вы куда?

-Ма хочет погулять, я её провожу.

-Может, и мы?

-Обижаешь. Сам справлюсь, - насмешливо фыркнул Стан, разворачивая мать лицом к королевской семье, - Ваше величество, разрешите поблагодарить за замечательный обед и откланяться... дела.

-Конечно, конечно, - вежливо закивала Лиокания, вгляделась в них пристальнее, озабоченно нахмурила лоб, - а что я хотела у вас спросить?

-Возможно, вас интересовало, как успехи у адмирала ле Бенедли? - мигом перехватила внимание королевы морянская повелительница, и сделала Стану знак, что они могут уходить.

-Да... вероятно, - задумалась Лиокания, и Ярослава с сыном чуть ли не на цыпочках отошли от ее кресла.

-Можно и мы с вами? - момент, когда ловкие хумили успели проскользнуть мимо королевской семьи, не засек даже Стан.

-Пошли уже, - фыркнул он, - шпионы. Кстати, как тот клиент? Ну, которого вы взяли? Не успел ничего сделать?

-Нет, - круглые рожицы хумили расплылись в самодовольных улыбках, - только и спросил, кто? А что он сделал?

-Не знаю... но тут он был по чьему-то заданию... все перекрывало желание побольше рассмотреть и ничего не забыть.

Они уже шли по пустому и гулкому приемному залу, где слуги спешно скатывали ковры и протирали паркет. Видимо после обеда предполагались какие-то развлечения, может танцы, может актеры. Стана это мало интересовало, никакого желания веселиться не было и в помине.

-Куда ты меня ведешь? - когда сын решительно свернул к лестнице, не отпуская ее руку, заинтересовалась Ярослава.

-Ты же хотела проверить, как там Таш? Вот и проверим вместе.

Спорить Слава не стала. Успела за это короткое время понять, в ее старшем каким-то невообразимым образом собралась вся решительность и непреклонность, что досталась Костику от отца. А может даже не собралась, а просто проявилась под давлением проблем и событий, разве это главное? Важно, что он уже такой, какой есть, и хотя иной раз просто нестерпимо хочется подсказать, поправить, повернуть так, как кажется правильнее ей, Слава стискивает губы и молчит. И это невероятно трудно и немного обидно... вдруг обнаружить на месте доверчивого и чуть наивного мальчика решительного и непреклонного мужчину.


А Таш спал. Чьи-то заботливые руки переодели сурового наемника в белоснежную просторную тунику, укрыли покрывалом. Стоящий возле двери охранник, отпирая ее перед Станом, доложил, что одежду унесли чистить и к утру все будет в лучшем виде.

-Если он проснется, пусть не выпускают, -попросила Слава, обнаружив что в спальне имеется ширмочка с ночной вазой и кувшин с водой.

А на столе стоит традиционная вазочка с орехами.

-Ма, ты как-то неправильно себе представляешь, кто он такой, - Стан прошел к креслу, сел и позвал, - Шарик!

-Шарик тут, - немедленно отозвался унс, выскальзывая из кошеля и устраиваясь на плече Славы.

-Возьми Таша под непрерывное наблюдение. Если он проснется, немедленно дай знать Славе и мне. Если сюда войдет кто-то посторонний - тоже. Задание понял?

-Шарик задание понял, - четко, как новобранец отрапортовал унс, подумал и добавил, - Таш - враг?

-Нет. Но у него сейчас нестабильна психика, поэтому пока он нуждается в наблюдении, - не задумываясь, пояснил командир.

Ну и диагноз, возмущенно фыркнула Слава, правда, совсем тихонько, а вслух спросила совсем другое.

-Куда теперь?

-Я пойду в башню к консорту. Адмирал как-то мельком сказал про допрос, но Чудик передал совершенно другое. Этот полукороль приказал Инварду явиться и мне очень интересно, о чем будет разговор.

-Я с тобой, - мгновенно почуяв опасность, объявила Слава таким тоном, что сын не пожелал спорить.

Бесполезно.

Если ма так решила, она все равно пойдет, потому как считает, что его нужно защищать. А вот он точно знает, что защищать теперь нужно ее, он-то сразу поймет все по эмоциям и успеет хотя бы отклониться. Стан оглянулся и махнул полукровкам, приглашая с собой.


Они прошли через несколько залов и зальчиков, миновали какой-то непонятный коридор, ведущий только к одной единственной двери, спустились на несколько ступеней по черной лестнице и оказались перед обитой железом неказистой дверью.

-Интересно, это его так защищали, или сторожили? - хмуро буркнул Стан, все мрачневший по мере того, как они удалялись от столовой.

-Мне любопытно другое, - задумчиво произнесла Слава, - ради чего он вообще тут живет? Неужели у них такие строгие законы, что нельзя развестись?

-Ну, вот сейчас и спросим, - командир решительно толкнул дверь.

Не тут-то было, старые приятели заперли ее изнутри.

-Можно? - тот из малоросликов, которого Барри, знакомя со Станом, назвал старшиной, ловко протиснулся к двери и начал ковырять в замке тоненькими металлическими стерженьками.

Это что, домушник, что ли? Вспомнила Слава знакомое из новостей словечко, ну и отрядик у них подобрался!

-Фанни самый лучший открыватель! - гордо сообщил Барри, когда замок, тихо щелкнув, сдался, - его весь город знает.

-Что такое - открыватель?

-А разве у вас таких нет? - Хумили дружно изумились, - а как у вас открывают замки, если случайно потеряют ключ?

-Вызывают слесаря, и он ставит новый замок, - вздохнула Слава, вспомнив, во сколько нервов и денег обходится такая процедура.

-Новый замок?! - по несчастно распахнутым карим глазкам можно было понять, какую душевную травму нанесло им это сообщение, - а старый?

-Не знаю, - пожала плечами женщина, она и действительно никогда не задумывалась о такой ерунде, - наверное, выбрасывают. Или ключи новые делают... нет, не знаю.

-Тсс! - потихоньку распахнувший дверь Стан прервал их увлекательное общение, - они на втором этаже, идите тихонько!


-Можно, я первый? - поймав утвердительный кивок Стана, Барри набросил на себя маскировочную сеть и шагнул вперед.


Лестница оказалась сложенной из камня, и это порадовало командира. Легче будет подобраться незаметно, мысль о том, чтоб прийти в открытую, сдохла сразу, едва он вошел в башню. Судя по выплескам эмоций, разговор между старыми друзьями давно вышел за рамки ностальгических воспоминаний. А может, никогда таковым и не был.

-Шарик! Отправляйся наверх и давай нам всем картинку, - шепотом скомандовал Стан, и Слава бросила на него виноватый взгляд.

Умение пользоваться унсом как второй парой глаз и ушей пока не входило в число ее привычек.

-...она не знала, на что идет, когда брала мой браслет?! Инвард, ты противоречишь самому себе! Меня провели как ученика скорняка на пушном рынке! Вместо куницы подсунули кошку, да еще и с котятами!

-Как ты можешь так говорить о любимой женщине?

-Любимой она была мне только до того момента, как я узнал об ее истинном лице. Изворотливая лгунья, готовая ради своей королевской репутации притворяться любящей женой, что может быть противнее!

-Значит, ты ее не любил...

-И это ты мне говоришь? Ты, который бросил ее в положении и помчался развлекаться в объятиях веселых южных красоток и морских дев? Скажи еще, что этого не было, чтоб я посмеялся от души! Ведь мы везде ходили вместе!

-Я получил письмо... нет, я не оправдываюсь, я действительно был дураком, - голос Инварда звучал глухо и устало, - и мне это уже очень хорошо объяснили. Но почему ты не позвал меня тогда? Почему не дал по-дружески в морду, или не вызвал на поединок?! Не захотел объяснить, какой я кретин? За что ты держался столько лет, Ральдис?!

-Я надеялся, что она родит мне ребенка... - так же глухо пробурчал консорт, - ради него я бы ей все простил.

Волна боли, вспыхнувшая в душе адмирала, отозвалась в висках Стана легкой ломотой и парень еще раз напомнил себе о щитах. А потом послал через унса вызов главной моряне и решительно шагнул на ступени.


В комнате, служившей консорту одновременно и гостиной и кабинетом, властвовал полумрак. Почти наглухо задвинутые шторы не впускали сюда ни грана яркости погожего летнего дня, и все, что освещало помещение - это единственная свеча, стоявшая на полке камина.

Адмирал сидел в одном из двух кресел, стоящих у холодного очага, а высокий, чуть сутулый мужчина, покачиваясь с пятки на носок, стоял перед ним.

-Что это за штука? - очень вежливо спросил Стан, и к Славе махом вернулось все прежнее беспокойство.

Чрезмерная вежливость всегда была у Костика признаком особой тревоги. И хотя она ничего не видела, и пока не могла понять, про что он спрашивает, но в том, что Стан усмотрел нечто нехорошее, была совершенно уверена.

-Зачем вы сюда пришли?! - злобно прорычал адмирал, - Я вас с собой не звал!

-Простите, пожалуйста, ваша светлость! - почти ласково извинился Костик, - но поскольку мы союзники, я считаю себя вправе уточнить, за что именно вы готовитесь отдать свою драгоценную жизнь?!

-А с чего ты взял, щенок невоспитанный, что я собираюсь перед кем-то отчитываться? - едкий ответ Инварда разозлил Славу до глубины души, но почему-то никак не подействовал на её сына.

-Скажи, мать моего народа, - задумчиво поинтересовался он, осторожно обходя кресло адмирала со стороны камина, - ты встречала когда-нибудь такие игрушки?!

Ярослава даже головой тряхнула, согнать непонимание, это он о чем? И с каких пор она мать какого-то народа? Чуть толкнув землянку бедром, мимо нее, с уже привычной стремительностью проскользнула моряна, замерла на миг возле маленького одноногого столика. Ярослава успела мельком заметить, что между бокалами и вазами стоит нечто непонятное, и хотела тоже шагнуть поближе, рассмотреть.

И в этот миг русалка рявкнула таким повелительным тоном, что ослушаться никому даже не пришло в голову.

-Глаза закройте!

Слава и закрыла, чисто механически. Правда, уже в следующий миг возмутилась, а с чего это моряна ими командует, как собственными мальками? Или кто они там у нее? И хотела глаза распахнуть, но тут словно кто-то открыл клапан у чайника со свистком. Огромный такой клапан, пар так и прыснул по коже густыми струями, хорошо хоть не горячий, а прохладный. Но Ярослава от неожиданности зажмурилась еще крепче.

-Все, можете открывать, - устало разрешил голос моряны, и женщина неверяще приоткрыла один глаз.

И сразу зажмурила снова, Стан уже отодвинул шторы и распахивал настежь створки окна, впуская в комнату ослепительный после полумрака солнечный свет.

Когда сгоравшая от любопытства землянка решилась потихоньку разжать ресницы во второй раз, высокий мужчина уже не стоял посреди комнаты, а сидел во втором кресле и Барри умело связывал его ноги. Руки были уже связаны.

А бледный, как мороженое с черникой адмирал как-то безразлично наблюдал за ловкими пальцами моряны и открывателя, распутывающими какие-то веревочки на его теле и пытался сдержать бившую его крупную дрожь.

-Вот почему ты не позвал никого из нас? - Мягко выговаривала повелительница, кладя на плечи воина руки, - ведь нетрудно догадаться, что они были заодно?!

-Не верил я в это... - адмирал мотнул растрепавшимися волосами, - не мог поверить. Мы же друзьями были... рядом с пиратами сражались, он меня не раз прикрывал. Я ведь его жертвой считал... или героем. Все про анлезийца чуть ли не в голос шепчутся, а он ей браслеты несет.

-А догадаться, что для второго сына небогатого дома это предложение было просто роскошным, ты, конечно, не мог? - едко процедил Ральдис, - не искать вдовушку старше себя вдвое и не жениться на купеческой дочке, а стать королем? И отцом короля?

-Какое еще предложение?! - чуть порозовевший процедуры повелительницы адмирал снова начал белеть.

-Предложение ее дядюшки, - мрачный Ральдис явно решил добить бывшего друга морально, раз не получилось иным способом, - гореть ему в чертогах темных богов, проклятому. Это он предложил женить меня на ней... не бесплатно, конечно. Взял расписку... что выполню несколько тайных поручений.

-И ты согласился...

-А у меня был выбор? Если бы не согласился я, он нашел бы другого... лишь бы не тебя.

-Да чем я так ему поперек горла? - застонал Инвард, и сразу смолк, по-видимому, начиная постигать истину.

-Вот именно, - кивнула печально моряна, - вот именно. Если бы на ней женился ты, вскоре бы вы все выяснили и действовали сообща. А у него не осталось ни одной ниточки, из которой можно было сплести надежную петлю... на королевскую власть. Он уже тогда собрался захватить трон... и никогда не поверю, что не мечтал сам на ней жениться.

-Это было невозможно, - резко качнул головой адмирал, - на такой случай в законе очень строгие ограничения, у него не было ни одного шанса. Все знатные женихи поднялись бы против.

-Теперь я жалею только об одном... - Ральдис с ненавистью уставился на бывшего друга, - что они испортили мне такую красивую интригу. Я ведь не стал бы гасить фитилек... просто развязал тебя, убрал шнуры и сел напротив... чтобы умирая, любоваться на твое мертвое лицо и знать, что отомстил за двадцать лет каторжного существования. И за всю свою загубленную жизнь...

-Моряна... - предупреждающе произнес от окна Стан.

-Вижу, - кротко отозвалась правительница, стремительно метнулось к консорту и дотронулась серебристым пальцем до его лба, - спи.

-Я ничего не поняла, - растерянно призналась Ярослава, - что он имел в виду, когда говорил...

И вдруг Слава обнаружила то, что Стан назвал "штукой" и пристально уставилась на нее, начиная понимать, в опасности был не только адмирал, а и все они. Неизвестно, что именно за гадость нагревалось в медной плошке, закрепленной в хитроумной конструкции над маленькой масляной лампадкой, ясно только, что ничего хорошего её испарения не несли. И он отлично это знал, потому и пытался их выгнать... Славе даже стыдно стало за свой недавний гнев.

Вот только ее старший ничего сказать ей не дал.

-Не нравится мне тут, пойдем, поговорим в другом месте? Адмирал, ты как, сам дойдешь или помочь?

Услышав такое фамильярное обращение, Слава только накрепко сцепила зубы, крепясь изо всех сил, чтоб не сделать сыну ненужное замечание. В этом мире на вы называли только тех, кто был намного выше по положению. А Стан никак не желал считать себя кем-то вроде наемника ли прислуги.

-Сам дойду... спасибо тебе, что пришел. Извини за те слова...

-Я понял, не извиняйся. Ты очень здорово его провел, и отвлек внимание. Ну и Барри с Фанни молодцы, скрутили его просто профессионально. Ма, давай руку... ты что это так трясешься? Все уже о-кей.

Она вовсе не тряслась, это просто откатывала запоздалая тревога о старшем сыне... и о тех, что остались веселиться в королевской столовой... да и о себе самой. Слава судорожно выдохнула и тут же почувствовала прикосновение морянских рук к шее и сразу знакомое холодное отвращение, неприятие чужого вмешательства.

-Я же просила! - рассердившись, отстранилась землянка и с изумлением услышала в ответ тихий смех.

-Злость очень хорошо помогает прогнать другие чувства...

Некоторое время Слава шла молча, а когда адмирал решительно открыл одну из дверей, за которой оказалась залитая солнцем комната, то ли гостиная, то ли кабинет, судя по книжным шкафам, сконфужено пробормотала:

- Спасибо.

-Все в порядке, - моряна улыбнулась подбадривающе, и первая устроилась на широком диване. - Что это за комната?

-Это читальня. Вон там обычно сидит чтец, а тут королева и гости... занимаются своими делами и слушают чтение, - адмирал посмотрел на чуть озадаченное гладкое лицо и осторожно добавил, - королевская жизнь не такая уж веселая штука, нужно не менее половины периода проводить с гостями и посетителями. В замке постоянно кто-то живет, посланники других государств, люди, оказавшие королеве важные услуги... все те, кого нужно тщательно охранять. Здесь это проще всего.

-Надеюсь, мы не застрянем тут очень надолго, - неожиданно даже для себя выдала Слава и осеклась, а куда им идти, когда и в самом деле придет время выезжать из замка?

-Этот вопрос мы решим, - как-то кисловато сообщил адмирал, - хотя для вас тут тоже самое подходящее место... но собственный дом или имение королева обязана вам подарить.

-Для начала я хотела бы знать, - вскользь заметила русалка, - что там с моим домом? Надеюсь, там все в полной сохранности? Мои сестры много сил отдают наведению порядка и выращиванию цветов и целебных трав... они будут очень огорчены, если там что-то испорчено.

-Моряна! - Возмутился адмирал, уставившись на нее укоризненно, - как ты можешь? Да я пошлю туда всех садовников Дилла... они тебе травинку к травинке причешут...

-Просто тот дом я дарю Ярославе, все равно сама я тут бываю очень редко. И не хотелось бы преподносить разгромленное имущество, - невозмутимо сообщила моряна, - но согласна, что решить это можно и не сегодня.

-Моряна, - растерялась Слава, - мне, конечно, приятно... но зачем? Тина говорила, вы и так живете очень экономно... может не нужно? Действительно... королева что-то подарит.

-Так, поскольку все уже успокоились, давайте вернемся к консорту, - внезапно резко прервал деление недвижимости Стан, - а чтоб ни для кого ничего не повторять, я вызываю сюда Конса и Тину с принцами.

-Зачем?! - адмирал подскочил как укушенный, - пусть бы принцы развлекались! Им и так досталось!

-Инвард, - мягко произнесла моряна, - они успеют и отдохнуть и развлечься. Потом. Сейчас нужно все решить, раз и навсегда. Мы тебя чувствуем, и я и Стан, твоя боль уже сидит у меня в спине, как игла. И отлично понимаем, ты хочешь отодвинуть момент объяснения с детьми. Но это ошибочное решение. А кроме того, они немного неправильно понимают ситуацию. Мы не для того спасали королевство, чтоб вернуться к той же ситуации, в какой оно было до переворота. И свою половину победы я вовсе не собираюсь дарить Дагеберту... он, конечно, много перенес и много понял, но королем становиться ему рано. Да и нельзя, Хамшир только этого и ждет.

-И чего же ты хочешь? - подозрительно уставился на нее адмирал, даже кажется дышать забыл.

-В первую очередь, мирной и спокойной жизни объединенному государству людей и морян, - твердо произнесла русалка, и Слава мысленно поаплодировала достоинству и величию, с какими это было сказано.

-Но ведь это... - Инвард запнулся, не находя слов выразить то, что он испытал в тот момент.

-Что случилось? - в комнату почти бегом ворвался Конс, следом за ним влетели Тина, Тарос и Юна.

Майка отстала от них всего на один шаг.

-Сейчас объясним, - спокойно кивнул им в сторону диванов Стан, - только подождем принцев.

-Ты собираешься... - снова запнулся адмирал, и Ярославе вдруг стало смешно.

И грустно. Как же он напуган тем, что что-то опять встанет между ним, его любимой, и неожиданно найденными, но так до конца и не обретенными детьми. Как истово пытается сделать для них все, что в его силах, чтобы они почувствовали себя свободными и значимыми, даже не замечая, что тем самым напрочь перекрывает самому себе все пути к заслуженному счастью.

Мужественный человек, несколько минут назад спокойно смотревший в лицо собственного убийцы, боится слов осуждения, которые может обрушить на него плохо разбирающийся в людях и событиях озлобленный калека.

-Что здесь происходит?

А вот и он, легок на помине. Сидит, гордо выпрямившись, в своем кресле, и только сбившееся с высохших ног одеяло, да запыхавшаяся Адистанна свидетельствуют об их спешке.

Моряна медленно обвела взглядом присутствующих, но так и не обнаружила ни одного добровольца, сказать вместо нее те слова, что резко отрежут для всей страны и прежде всего для этих двоих путь к прошлому. Едва заметно усмехнулась и очень вежливо пояснила:

-Мы расследуем покушение на жизнь адмирала ле Бенедли и заодно составляем указ об изменении формы управления Сузердом и его статуса. Отныне он будет не королевством, а федерацией двух рас. И управляться будет соправителями. От своей расы управлять буду я, а от расы людей эту должность займет адмирал Инвард Ле Бенедли.


## Глава 5


Некоторое время все озадаченно молчали. Адистанна недоуменно блуждала взглядом по лицам присутствующих, силясь понять, плохо или хорошо для нее то, что она услышала, Дагеберт что-то обдумывал, мрачно уставившись взглядом в окно. И, наконец, не выдержал.

-Тогда зачем сюда позвали нас?!

-Чтоб объяснить вам, что именно произошло двадцать лет назад и к чему это привело в настоящем, - так же вежливо сообщила русалка.

-Нам неинтересно. - Резко отказался Геб, и старавшийся держать себя в руках адмирал несчастно поморщился.

-Мне интересно... - неуверенно пробормотала Ади, напрасно пытаясь поймать взгляд брата, - как это... соправителями... а что будет... делать королева?

-Когда мы ее вылечим, - попробовал объяснить Стан, не в силах смотреть, как девушка мучительно хмурит бровки, пытаясь понять то, что уже осознал ее брат, - то она, скорее всего, выйдет замуж за вашего отца... вы ведь в курсе всех тайн, что разом вывалил на народ бывший советник?

-Этого никогда не будет! - Выкрикнул принц с такой ненавистью, что Ярослава даже вздрогнула.

Вот точно так же, наверное, ненавидит в душе своего отца ее Костик... вернее, ее Костики... хотя очень трудно знать наверняка, что у сына в душе. Открыто они так никогда и не поговорили на эту тему...

-А вот это не тебе решать, - моряна и не думала пасовать перед пылающим гневом калекой, - а только ей. И так всю жизнь все крутили бедняжкой, как хотели. Сначала дядюшка сделал все, что разлучить подопечную с любимым, потом Ральдис, продавший дружбу за сытную жизнь в замке, много лет показывал жене своим поведением всю глубину ее падения. И Урдежис не отставал, подсовывал ей дурман и запретил давать Инварду личные аудиенции, он ведь один был в курсе всего произошедшего, и знал, иногда одного слова достаточно, чтоб прорвать плотину лжи. Да она и королевой-то была только по названию. Всем управлял советник, окружил ее своими шпионками и охранницами, шагу не давал сделать без присмотра...

-Дагеберт все изменит... издаст новые указы... - Ади еще надеялась на то, что собравшихся можно переубедить, что все это просто совет, и окончательное решение можно изменить в другую сторону.

-Адистанна, - Слава первой поняла, что ни Стан, ни Тина не смогут сейчас ничего сказать этой девушке с добрыми, но невыносимо наивными глазами, - послушай меня. Если все сделать так, как хочешь ты, и назначить твоего брата королем, то через несколько дней его погрузят на корабль и повезут в Хамшир, женить на императорской дочери. Им все равно, здоровый он или нет. Сузерд немедленно объявят частью империи, а тебе подыщут надежного жениха из числа племянников императрицы. И назначат его наместником. Это очень плохо для вашей страны. Насколько я знаю по собственному миру, империи вообще явление беспощадное и уродливое. Подумай немного и сама поймешь, так будет лучше. А про адмирала я могу сказать одно, с ним советник обошелся очень жестоко... но он и со всеми вами поступил не лучше. Думаю, это он уговорил растерянную Лиоканию отдать в обитель одного из детей. Как мне объяснили, у анлезийцев никогда не бывает двойняшек, и если бы это стало известно сразу, возможно, Инвард еще тогда начал подозревать правду. А своих детей он бы обязательно вырвал из лап советника и Ральдиса... я уверена. Сегодня он стоял на краю могилы... Ральдис решил отомстить за то, что вы не его дети. Но когда мы пришли, адмирал беспокоился не о себе, а пытался спасти нас.

-Там есть краник... - словно в никуда пробормотала моряна, - если его повернуть, яд сиханского паука вспыхнет мгновенно. Ральдис намеренно растягивал время, чтоб полюбоваться, как Бенедли будет умирать. Сам он специально не садился, дым тянуло в очаг, и он дышал чистым воздухом. Может, еще надеялся сбежать.

В комнате снова повисла тяжелая тишина. Адистанна бесполезно старалась заглянуть в глаза брата, но принц жестко кривил губы и прятал от нее взгляд.

Первым не выдержал Бенедли.

-Моряна... почему обязательно соправителем должен стать я? Может быть...

-Не может, - категорично отрезала повелительница, - я желаю иметь дело с рассудительным, выдержанным и опытным человеком, а такой среди кандидатов только ты. Это даже не обсуждается. Как и вопрос об дате указа. Он должен быть оглашен сегодня.

-И у тебя уже заготовлен черновик, - мрачно усмехнулся Инвард.

-Конечно, - моряна положила на стол тонкую трубочку, скрученную из дорогой бумаги, - я сначала думаю, а потом делаю.

-Мы можем идти в свои покои? - едва сдерживаясь от крика, ехидным голоском осведомился Геб.

-Конечно, если вам совершенно не интересна судьба своей родины, - равнодушно ответила русалка.

Окружающие поглядывали на нее с уважением, в котором сквозила изрядная доля изумления, и только один Стан точно знал, что моряна вовсе не так уж спокойна, как хочет казаться. Ну да, щиты у нее стоят, но если посмотреть с помощью зрения унса, усиливающего способности, легко понять значение прорывающихся из-под щитов эмоций. Правительница растеряна и озабочена какими-то, неясными пока, обстоятельствами.

А еще обижена на принцев, и тут Стан вполне солидарен с ее чувствами. Королеву вместе с детьми буквально от смерти спасли, вернули возможность жить в замке прежней жизнью, а они даже спасибо не сказали, ему и самому обидно. Хотя у него есть и более веская и личная причина для печали. Зря он уходил с обеда, оставив всех козырей Тину. Ничего это Костику не дало... а может даже и навредило... только делать что-то, похоже, уже поздно... да и не хочет он делать.

И раз так, чего сидит и кого ждет?

-Я хочу добавить несколько слов, как подданный морской повелительницы и как иномирянин, - произнес Стан и поднявшись с дивана, отошел к окну, отсюда лучше наблюдать за лицами всех присутствующих, - мне сейчас очень обидно за то отношение, каким вы платите моряне за свое спасение. Конечно, я могу понять, что вам жаль уступать королевскую власть, но ведь именно моряна организовала нашу поездку в приют. А если бы мы не успели снять с края башни принца Дагеберта, то ни о каком королевском титуле и речи бы не было. Но я не слышал, чтобы Дагеберт сказал правительнице морян хотя бы элементарное спасибо. И если вспомнить, что в Тину в тот момент выстрелили кучей отравленных болтов и она перед тем, как потеряла сознание, успела сказать что его тащат на башню, мне кажется и она заслужила несколько слов благодарности.

-Я не за спасибо... - смущенно буркнул Костик.

-Конечно, ты делала это потому, что так воспитана, погибающих нужно спасать. А потом позволила себя усыпить и отвезти в качестве пленницы в замок, потому что знала, нужно расстроить замысел советника. Тебе это снова удалось... вам с Вастом. И снова никакой благодарности... подождите, я пока не закончил мысль. Я хочу спросить Дагеберта, что хорошего лично он сделал людям, что считает их обязанными рисковать ради него жизнями? Просто родился принцем и вел веселую жизнь, пока не попал в ловушку к советнику? Сколько денег и за что ты был ему должен, раз безропотно поехал в северную крепость? Почему тебя там держали на положении бедного родственника? Кстати, адмирал, харифа северной крепости неплохо бы проверить на вшивость.

Так вот, про принца... я сначала тоже его жалел, обманули, заманили... а теперь смотрю и думаю, а не ошибся ли я? Может, прав советник и его Гинлоред был бы лучшим королем? По крайней мере, нет сведений, чтобы он сорил деньгами, устраивая пирушки для друзей, задевал прохожих и доставал откуда-то запрещенное тут вино? И не стрелял от скуки из лука по чужим унсам.

-Как ты... ты... можешь... про него... - Адистанна вскочила с места и смотрела на Стана, задыхаясь от негодования и обиды, - ты же не знаешь...

-Всё знаю, - устало и горько усмехнулся командир, прощаясь в душе со своей синеглазой мечтой, - унсы следят за ним после той попытки прыгнуть с башни. Знаю даже, что он всё время называет тебя дурочкой и овечкой... и упрекает провинциальным воспитанием.

-А вот это не твое дело! - Злобно процедил сквозь зубы принц, но Стан отлично видел в его ауре едва заметные тени стыда, пробивающиеся сквозь возмущение и растерянность.

Значит, совесть не совсем еще сдохла и нужно только немного поднажать, чтобы волна искренних чувств снесла эту его озлобленность и наглость как давно прогнившую плотину. Ну так он сейчас дожмет, в чем вопрос?!

-Вот как ты заговорил! - не обращая внимания на пылавшую обидой Адистанну, командир шагнул к принцу и впился обличающим взглядом в его синие глаза, - а спать на земле в пещерке было мое дело?! Высадиться с хотомара в приют, полный гвардейцев и слуг Урдежиса и сражаться с ними - тоже было моё?! Скакать полночи на панге, чтоб успеть сюда вовремя, и при этом сгорать от тревоги за... сестру, тоже пришлось не тебе! Ты спал себе в теплой постельке, и судьба королевства тебя не волновала ни одним боком! А теперь подайте тебе корону? За что? Вот стань сначала человеком, да сделай для своего народа что-нибудь более выдающееся, чем растрата денег из казны и стрельба по унсам!

-Да что ты пристал ко мне с какими-то унсами! - с отчаянием вызверился на Стана принц, - не видал я никогда никаких унсов!

-Да?! - едко протянул землянин и мстительно фыркнул, будут тебе унсы, - Чудик! Ко мне!

-Чудик тут, - порскнул из-под потолка унс, - что нужно?

Собиравшаяся что-то сказать принцесса застыла, забыв захлопнуть рот, совсем как деревенская девчонка, в глазах адмирала изумление как-то очень быстро сменилось озабоченным пониманием, а Дагеберт на несколько секунд забыл, что должен "держать лицо". И стал самим собой, растерянным, несчастным калекой, из последних сил пытающимся не сломаться под ударами судьбы.

-Кто в тебя стрелял? - Стан нежно погладил унса по шерстке.

-Он! - маленькая ручка твердо указала на Дагеберта, - он злой!

-Но он же... - Ади несчастно озиралась в поисках поддержки, - он не понял... и как он мог знать...

-А птичек стрелять, значит можно? - фыркнула Майка, всем сердцем обожавшая унса, - и тебя обижать, тоже?

-И обвинять своего отца в том, в чем он вовсе не виноват? - не дал ей увести разговор с нужного направления Стан, - как он мог догадаться, что ты его сын и что где-то есть Ади, если все говорили другое а советник подогнал тачку доказательств в измене королевы? Ты же поверил бы, если все это сказали про твою девушку?

-У меня нет девушки, - мгновенно замкнулся в непроницаемую броню Геб, - и давайте прекратим этот разговор.

Ну, уж нет, непримиримо хмыкнул про себя Стан, на полпути я не сдамся, а то потом до тебя и кувалдой не достучишься.

-Не переживай, это временно... вот Тина тебя вылечит и появятся. А она вылечит, не сомневайся. Несмотря на то, что ты не умеешь говорить спасибо и не хочешь жалеть еще кого-то, кроме себя. И не пытаешься понять человека, который двадцать лет жил с раной в сердце... думаю, ему было не менее больно, чем тебе.

-Откуда тебе знать, что я испытал? - неуступчиво фыркнул Дагеберт, - ты сам-то вон здоровый... да и мать не блаженная.

-Откуда? - Стан до последней минуты надеялся, что не придется пускать в ход самое веское, но такое ненавистное доказательство.

Не прокатило.

-Ладно, я скажу тебе, откуда, - едва не шипел от ярости командир, - хотя никогда никому не говорил. Прости ма... это не для твоих ушей, может, погуляешь?

-Нет уж, - упрямо вжалась в спинку кресла Слава, - если это касается меня или вас, то я желаю знать все из первых рук.

-Ма... - взмолилась Тина, но Слава еще упрямее замотала головой.

-И не упрашивайте.

-Как хочешь, - не желая спорить, сдался Стан, - так вот, Геб, я тоже вырос без отца. Все мы, - поправился он, взглянув на подвинувшуюся к матери Тину, - и он не погиб и не потерялся, и даже был в курсе, что я должен родиться. И больше того, он точно знал о моем рождении... старушка, у которой мы жили, лично сходила к нему и сообщила.

-Не было такого... - слабо дернулась зажатая между Тиной и Консом мать.

-Было, - выдохнул ей в волосы Конс, - я... мы, лет в пять спросили у нее, не знает ли она, кто мой отец. Альбина Юрьевна и рассказала, как прямо из роддома пошла к нему. Тогда он еще жил в нашем городе... наверное, потому потом и переехал, что боялся встретить нечаянно...

-Да, - мрачно поддакнула Тина, - а с Альбиной Юрьевной мы договорились, что тебе ничего не скажем... но ты сама к нему пошла, когда отвела меня в первый класс. Я помню... как ты плакала и бросала в несчастный сарайчик тот проклятый нож... Всё, что он нашел, чтоб отделаться от тебя.

-Негодяй... - выдохнул с ненавистью Тарос, - жаль, что до него нельзя добраться...

-Я думала... - закусив губу, чтоб не расплакаться, пробормотала Ярослава, - что он захочет познакомиться... у них с женой не было детей... а ты как раз подрос и стал таким послушным и рассудительным... у меня на работе все коллеги наперебой хвалили...

-Но он не пришел, и даже не вспоминал обо мне еще несколько лет, ни конфетки в день рождения, ни подарка на новый год... но тогда я этого и не ждал, - хмуро продолжил исповедь Стан, - мне просто хотелось, чтоб он был, разговаривал со мной, играл или гулял. Я ведь даже не понимал, что он не помогает матери меня воспитывать вовсе не от бедности, а из принципа, он же ей запретил меня рожать. Маленький был, не знал, что он зарабатывает во много больше, чем ма, и тратит на один поход в ресторан столько, сколько мы тратим на еду в месяц. И все же он пришел... много позже, когда разошелся с женой. Однажды я вернулся с занятий и сразу заметил, что возле дома бродит чужой мужчина. Не знаю, чем он меня задел, я насторожился и спрятался. Мать была на работе, он потоптался и пошел в ближайшее кафе. Я пошел за ним, хотя денег было только на чай... но сделал все как в лучших детективах, сел у него за спиной и стал пить свой чай самыми маленькими глоточками. А он заказал всего самого вкусного, много... ел долго, с чувством, и коньячку накатил... мне чай пришлось еще покупать.

Слава слушала с каменным лицом, не замечая, что у нее по лицу текут слезы, и Тина осторожно промокает их платочком.

-А потом он снова пошел к нашему дому... и по пути купил в ларьке шоколадку, - стараясь не смотреть на мать, продолжал рассказ Стан, уже остро жалея, что затеял все это, разве пробьешь таких твердолобых?

Однако не договорить тоже не мог, что-то прорвалось в душе и требовало освобождения.

-Я ждал почти час, не хотел входить при нем в дом, и зашел только, когда он ушел. Ма была какая-то задумчивая, все вздыхала и смотрела на меня, а я искал глазами ту шоколадку... но ее нигде не было, хотя ма никогда не прячет сладкое. Когда мы сели пить чай, я не выдержал... спросил, - никакой конфетки нет? Ма достала вазочку с гусиными лапками... вот тогда я его и возненавидел. И понял, что никогда не смогу простить... потому что это не просто жадность... это отношение ко мне. Если бы ма решила к нему вернуться, он бы достал свой шоколад... а раз нет, то и шоколада нет.

Горько всхлипнула Юнхиола, тихо стирала мокрые дорожки со смуглых щек Майка и как-то странно морщилась Адистанна. Стан мог бы поклясться, что плачут они вовсе не над его историей, а над чем-то своим, аукнувшимся в ответ на его слова.

-А ради вас отец готов на все... да я бы за такого... но ты ведь дурак, - устало выдохнул командир и, шагнув к дивану, обнял мать сзади за плечи, - прости!

-Почему ты тогда не рассказал... - обиднее всего для Ярославы оказалось, что она просмотрела, не поняла... не смогла ничем помочь сыну в тот проклятый день.

-Что случилось? - дверь распахнулась как от пинка, и в комнату влетели два белокурых вихря.

- Слава! Ты почему плачешь? - Васт оказался около землянки в три прыжка, присел у ее коленей, заглянул снизу в залитое слезами лицо, - кто её обидел?!

И так яростно он рыкнул последние три слова, что у Ярославы как-то сама собой выползла на губы довольная усмешка, грозен-то как! Вот вроде и мелочь, но так приятно, когда всему миру заявляют, что готовы наказать любого, кто посмеет ее обидеть.

-Мой отец, прям сейчас побежишь убивать?! - необидно усмехнулась Тина, с интересом рассматривая блондина, вот таким она его еще никогда не видела.

Наряд ничем не уступит по роскоши самым разодетым из гостей, но всё так ловко сидит на его стройной фигуре и так изящно вышито, что можно не сомневаться, ее телохранитель привез все это с Анлезии. И где, интересно только хранил, что все вещички как новенькие? Или в ДЛийле есть места, где можно такое купить? Любопытно бы там побывать... возможно, найдутся не только тряпки а и что-нибудь поинтереснее?

-Если нужно, пойду прямо сейчас, - невозмутимо и холодно отрезал Ливастаэр, доставая вышитый платок тонкого полотна и бережно отирая им щеки Славы, - только скажи, любимая.

-Что? - поперхнулся Конс, ничего не знавший об утреннем происшествии, - ты не с дуба рухнул, красавчик?!

-Нет, - так же спокойно отозвался лучник, всем своим видом демонстрируя, что не намерен ни ссориться с клонами, ни отвечать на нелицеприятные выпады, - я приехал из Дилла, искал одну вещь...

-Какую? - не вытерпела Тина, очень уж важно и значительно произнес эти слова анлезиец, - или это секрет?

-От вас - не секрет, - сегодня блондин был сама вежливость и невозмутимость, - это браслет. Ты возьмешь мой браслет, любимая?

-Что?

Ярослава оторопела на целых пять секунд, изумленно вглядываясь в глаза сидевшего перед ней на корточках молодого мужчины. Слишком молодого и слишком красивого, чтоб она смогла прям так сразу поверить в необыкновенную любовь с первого взгляда. А если не с первого - слишком мало он был с ней знаком и слишком плохо ее знал, чтоб такое предлагать.

А потом ее оторопь взорвалась, распалась на целый букет самых противоположных чувств. Главным среди них так и осталось недоверие, но теперь к нему примешивался стыд и возмущение. Да как он посмел, при всех, в такой неподходящий момент и неуместной обстановке? А в самой глубине сердца почему-то проснулась слабенькая надежда, неизменный житель всех женских душ, а вдруг это и правда любовь?

-Ты возьмешь мой браслет, любимая? - мягко повторил анлезиец, не отводя настойчивого взгляда от ее глаз.

-Да ты с ума сошел, - вспыхнула Ярослава, - с чего это вдруг? Я тебя совсем не знаю... да и ты меня второй день видишь...

-Ма... - сидевшая рядом Тина настойчиво дергала мать за рукав, - скажи, что подумаешь... я тебя прошу, просто подумаешь, ладно?

-Слава... - сзади на плечи легли прохладные ладони моряны, - не торопись с ответом. Тина правильно советует... отложи принятие окончательного решения на вечер?! Мне-то ты доверяешь?!

-Тебе - да, - машинально пробормотала Слава, и только потом сообразила, что сказала, - и Тине, конечно тоже, но...

-МА!

-Ладно... хотя я не уверена... что за это время что-то изменится... - в глядящих на нее потемневших зеленых глазах снова заискрилась надежда, - я подумаю до вечера и дам ответ.

-Вот и умница, - как маленькую погладила ее по голове моряна, - вот и правильно. А теперь вернемся к указу.

Васт каким-то образом оказался рядом со Славой, вместо отодвинувшейся Тины, и землянка только собралась высказать свое возмущение, как дверь в комнату снова открылась.

-Все куда-то сюда побежали... - несмело произнес женский голос, и в читальню вошла королева.

Сопровождающие ее гвардейцы, едва завидев адмирала, мгновенно сориентировались, махнули в поднятыми в приветствии старшему офицеру левыми ладошками, как первоклашки, желающие идти к доске, и плотно прикрыли за собой дверь.

-Лиокания... - ринулся навстречу любимой, растерянно озиравшей толпу почти незнакомых людей, адмирал.

-Инвард?! - она вдруг испуганно оглянулась, кого-то ища, - тебе нельзя... он рассердится.

-Его больше нет, и никто на тебя больше не посмеет сердится, - адмирал уже стоял рядом с нею, крепко ухватив безвольную ладошку, - мы тут решаем... как спасти Сузерд... и не отдать хамширцам Дагеберта.

-Тсс! - приложила она палец к губам, - это тайна! Он сказал... никому нельзя говорить, все вокруг шпионы... и тебе нельзя со мной разговаривать... вдруг кто-то догадается?

-Все уже знают, ваше величество, - моряна стояла рядом с королевой и смотрела в ее отрешенные от мира глаза, а потом вдруг сказала, не оборачиваясь, -Дэконс, мне кажется... тебе следует попробовать... я буду ее держать... чтоб не скатилась, это сейчас лучший способ.

-Я помогу, - Ярослава дернулась встать, но Васт оказался на ногах первым и бережно поднял ее с дивана.

Это что, он так и будет теперь со мной обращаться как с тортиком из взбитых сливок, хихикнула про себя женщина, но сопротивляться не стала. Как ни крути, но она сама позволила до вечера считать себя кем-то вроде невесты. Хорошо, что вечер уже не за горами.

-Мне нужно сбегать за инструментом, - шагнул к двери Конс, - хотя я не уверен... всё-таки зелья.

-Зелья я вывела, еще вчера вечером, - как о чем-то несущественном сообщила моряна, - теперь нужно просто вернуть ее в реальность... она блуждает где-то среди навязанных ей запретов и страхов.

-Моряна... если вы это сделаете... - Инвард задохнулся эмоциями и смолк.

-Мы постараемся, - тем же терпеливым голосом доброй тетушки пообещала правительница, ненавязчиво подталкивая Лиоканию к креслу, - садитесь, ваше величество.

Пока ждали возвращения Конса, королева пыталась завести великосветскую беседу о погоде и последней моде на драгоценности, но присутствующие могли только вежливо кивать и поддакивать. Слишком сильно было нетерпение, и больше всех нервничали Геб с Ади.

И если принц не пожелал нарушать своего обиженного молчания, то Ади вскоре не выдержала.

-А это... не вредно? - спросила она почему-то не моряну и не Тину, а Стана и сразу, словно испугавшись своей наглости, вопросительно оглянулась на брата.

-Нет, - ответила вместо командира моряна, - мы все будем помогать. Единственное, что может ей угрожать, это застрять в прошлом... если какой-нибудь особенно яркий момент воспоминаний заменит собой настоящее. Но она уже рассказывала про то, что произошло в тот день... и ничего, нормально вернулась... здесь сейчас столько сильных целителей, что не воспользоваться этой возможностью просто глупо.

-А Геб?

-С ним все намного серьезнее, - терпеливо объясняла правительница, усаживаясь напротив королевы, - Тина начала понемногу лечить, может он и не чувствует пока улучшения, но нервы уже почти восстановлены. На большее у нее не хватило сил, нужно было готовиться к штурму замка. Завтра утром мы возьмемся за него, обещаю. Хотя уже сейчас, когда Дэконс будет работать с королевой, Дагеберт сам сможет кое-что сделать для себя.


Конс явился в своем костюме Зорро, так он чувствовал себя увереннее и спокойнее. Прошел на середину комнаты, остановился напротив королевы, задумчиво ее оглядел.

-У нас музыканты? - учтиво улыбнулась самой гостеприимной улыбкой Лиокания, - какой молодой и симпатичный мальчик! Надеюсь, он сумеет поразить наше воображение.

-Может, мне немного ее... того?! - тихо прошептала Слава, показывая моряне свою хрустальную сосульку.

-Не нужно... боюсь, тогда мы не уследим... лучше помоги ему силой, - еще тише шепнула ей в ухо русалка и подала Консу знак начинать.

Очень спокойно и обстоятельно он расстегнул висевший на поясе кошель, защищенный хорошо знакомыми всем присутствующим способами, так же медленно достал из него загадочную шкатулочку из черного камня.

Она немедленно приковала взоры всех присутствующих своей необычной, мрачной красотой и тонкостью отделки. Приоткрыв крышку, парень задумчиво посмотрел внутрь и внезапно перевел взгляд на мать.

Что такое? Насторожилась Слава, почувствовав в этом взгляде сомнение и неуверенность. У ее мальчика какие-то проблемы? А потом перевела взгляд на его руку, сделавшую знакомый им обоим жест, и торопливо мигнула в знак согласия. Раз он просит, она будет молчать, что бы ни увидела. Как-то лежал в клинике глухонемой мальчишка и научил Костика, с которым подружился, нескольким простейшим словам на языке глухонемых.

Это осторожное перемигивание не укрылось от бдительного внимания клонов и Васта, и если клоны сразу поняли, брату нужна поддержка, то лучник всерьез забеспокоился о Славе. Придвинулся почти вплотную, напрягся, скользнул взглядом по присутствующим, словно примеряя, как и от кого можно прикрыть невесту.

Следившая за сыном Ярослава не сразу заметила его маневры, а когда чуть откинулась назад и ощутила спиной тепло мужского тела, едва не ойкнула от неожиданности. Однако почуяла нежный цветочный аромат и, вовремя вспомнив, кто был рядом, смолчала. Просто попыталась незаметно вернуться в прежнее положение, но крепкие ладони, положенные на руки чуть выше локтей, мягко придержали, бережно прислонили к себе, и ей снова пришлось подчиниться. Ну не портить же сыну явно специально нагнетаемую торжественность и значимость грядущего события?

Когда Конс, с самым загадочным и суровым видом расписывающий королеве про необычайные свойства чудодейственного снадобья, достал из шкатулки какую-то сомнительно помятую витаминку, Славе пришлось собрать всю силу воли, чтоб сохранить на лице невозмутимое выражение.

Впрочем, судя по тому, как торопливо прикрыла рот ладошкой едва не хихикнувшая Тина и накрепко сцепил зубы Стан, клоны шутку тоже оценили. А вот Майка смотрела на явно самопальные пилюли с благоговейным восторгом, и, не выдержав, шепнула Юнхиоле:

-Мне Конс такие давал... когда я умирала от зеленой лихорадки. И потом... когда меня Тьершиг избил... тоже вылечил.

-Тсс! - приложила палец к губам моряна, чтоб подчеркнуть серьезность происходящего, но Слава была уверена, этот страстный шепот услышали все и все прониклись если не полным доверием, то хотя бы надеждой.

Не поняла одна королева, но получив утвердительный кивок адмирала послушно открыла рот чтоб получить странную пилюлю.

-Тебе тоже, - приказал Дэконс принцу, поднося к стиснутым губам муляж, - соси медленно и представляй, как выходит из твоего тела дурман и отрава, как начинает уходить боль и исцеляться раны.

-А сил хоть хватит? - невнятно буркнул Геб, потихоньку облизывая полученное снадобье.

-По тридцать человек сразу в Хамшире лечил, - небрежно ухмыльнулся Конс, - но главное тут не я, и не мои силы. Я только помогаю найти путь, а лечите вы себя сами. И если любишь себя и хочешь быть здоровым - напряги свою силу воли. Начали!

Он поднял к губам инструмент и в читальню хлынула печальная мелодия, пронзительная по простоте и силе. В ней было что-то знакомое и не очень, и стоило Славе закрыть глаза, как почему-то очень ярко вспомнилась юность, институт и поездка всей группой на арбузы.

В тот год кавуны уродились как никогда, огромные, сочные, и институт по старой памяти договорился с каким-то хозяйством прислать на недельку студентов младших курсов. Они спали в камышовых балаганах, варили на глиняной печурке в казане супы и каши и не всегда их съедали, с утра до ночи питаясь халявными арбузами. Очень скоро все научились выбирать по блеску самые спелые и сладкие, колоть одним взмахом ножа и выедать только серединку. А еще мыть руки мякотью самых маленьких, зеленых, еще не успевших накопить сладость.

Тогда она дружила в группе с одним пареньком, ничего особенного, просто гуляли иногда вечерами по набережной и ели мороженое. Там, в тени камышового балагана, они однажды впервые поцеловались... и это было так странно и приятно, чувствовать на своих губах вкус чужих, сладких от арбузного сока губ.

Что? Каких еще губ? Сосредоточив всю силу воли, Ярослава с трудом открыла глаза, буквально за шиворот, вытаскивая себя из навеянного музыкой колдовского наваждения. И с невыразимым изумлением обнаружила, что ее голова почему-то повернута набок и лежит щекой на тонком кружеве, украшающем бледно-салатную, очень знакомую рубашку. А прямо перед глазами нашлось и лицо хозяина рубашки, оно нежно и чуточку настороженно смотрело на Славу зелеными глазами, словно ожидая чего-то нехорошего. Для себя.

Ну да, ну да! Она же по всем правилам игры должна сейчас закатить наглецу скандал... дать ему пощечину, отодвинуться хотя бы. И он этого ждет и заранее готов к любому повороту и к любому наказанию. И это ее почему-то расстраивает. Ну, вот почему у него такая низкая самооценка? Что или кто подорвало в таком красивом и умном мужике веру в свое мужское обаяние, обрекло на долгие годы одинокого существования?

Помнится, Тина что-то бросила вскользь... нужно будет с ней поговорить, выяснить досконально. А сейчас сделать вид, что ничего такого не произошло... она же согласилась несколько часов считаться его невестой? Значит, дала некоторые права... и отбирать пока не собирается.

Слишком уж приятно это... чувствовать себя любимой и защищенной, даже если все это досталось тебе ненадолго или по какой-то странной нелепой случайности.

Слава едва заметно улыбнулась зеленым глазам и повернула голову в сторону королевы, посмотреть, как происходит процесс излечения. И в тот же миг почувствовала, как руки жениха осторожно скользнули ей на талию, обняли чуть крепче, а виска коснулось мимолетное тепло губ.

Ну, наглец, развеселилась про себя Слава, действует по пословице - палец в рот не клади. Как быстро активизировался-то! Легонько шлепнула по бесцеремонной ручке и в тот же момент ее ладошка попала в плен тонких горячих пальцев, вот только сердится на нахала у землянки не оказалось ни желания, ни возможности.

Все ее внимание переключилось на Конса и сидевшую перед ним королеву. Она уже была в кресле не одна, на подлокотнике пристроился адмирал, и бережно сжимал Лиоканию в объятиях, нашептывая ей на ушко только ему одному известные доводы вернуться к нему и детям в здравом уме. А по лицу королевы текли ручьем слезы, и Славе было совершенно непонятно, надо радоваться этому факту или огорчаться.

-Достаточно, - скомандовала вдруг моряна и резко оторвала инструмент от губ побледневшего лекаря, - Слава!

Ярослава ринулась на зов, но бежать ей не дали, просто подхватили и переставили вплотную к сыну, так и не выпуская из объятий.

-Положи ему руки на плечи, - едва слышно шептала русалка, - попытайся согреть... в тебе много тепла, отдай ему часть, чувствуешь, как он замерз?

С другой стороны к Консу прильнула Майка, поддерживала плечом, растирала его руки.

-Он всегда падает после лечения, господин Авронос ему драконью кровь давал, и все равно он потом спал полдня. И ел... очень хорошо.

-Не волнуйся, - очень серьезно посмотрела на девушку моряна, - всё это у него будет. И поспать ему нужно обязательно, он недосыпал в последние дни. Тарос?

Квартерон сразу понял, чего от него требуется, легко поднял внезапно обмякшего Конса на руки и понес прочь. Майка ринулась следом.

-Королеве и Гебу тоже лучше поспать, - правительница достала флакончик и мазнула зельем по губам еще находящихся в трансе пациентов, - сон лечит. Особенно Лиоканию. Зайл, ее отнесешь ты, адмиралу лучше пока не показывать своих чувств на публике. Через несколько дней, когда люди немного привыкнут к переменам, такое развитие событий покажется всем более... естественным, чем сейчас.

Когда вызванный гвардеец повез кресло с Дагебертом в его покои, сопровождать принца вместе с Ади неожиданно вызвалась Юна.

-Вам не кажется, коллеги, что мы ее теряем? - с комичной важностью спросила Тина, глядя вслед приемной сестре.

-Не кажется, - отрицательно мотнул головой Стан, - в ее ауре были только жалость и сострадание Адистанне.

-А как королева? - Осторожно осведомилась моряна, устраиваясь в кресле и залпом выпивая полный бокал местного напитка, чем-то напоминающего лимонад.

-Сейчас сказать трудно, насколько хорошо она будет ориентироваться в происходящем, но страх почти исчез, и безразличия тоже поубавилось... а еще довольно очевидно усилился интерес к Инварду. И это, как мне кажется, результат действия музыки... Костик очень здорово научился пробуждать нужные эмоции. Ну конечно, еще и Чудик усиливал.

Вот как, задумалась Слава, значит, во всем, что с ней происходило, виновата гениальная игра среднего? И все они просто попали под её влияние и послушно выполняли то, что наигрывал Конс?

-То-есть... ты хочешь сказать, если бы он не играл и не вкладывал в излечение свои способности, Лиокания не вспомнила бы про нашу любовь? Никогда больше не потянулась ко мне? И если теперь... случится чудо... и она вспомнит... это будет не движение её души, а только влияние музыки? - адмирал смотрел требовательно и горько.

-Ты все неправильно понял, - правительница выпила еще бокал лимонада и вздохнула, - мне нужно поплавать, поэтому объясню коротко, всё наоборот. Какая бы талантливая ни была музыка и как бы ни были сильны способности Конса, пробудить в душе то, чего там никогда не было, он не может. Он же ясно объяснил, что только помогает пациенту сделать со своим телом и душой то, к чему он стремится сам. А теперь давай подпишем указ... ты ведь не Геб, и уже прекрасно понял все выгоды этого союза. И для страны и для себя лично. Да и для своих детей. А я пойду плавать... пока окончательно не высохла. Если что-то понадобится, обращайтесь к Станару, он мой старший помощник.


-Поражаюсь собственной слепоте, - ставя витиеватую подпись на своем экземпляре указа и убирая его в серебряный футляр, беззлобно бурчал адмирал, - просмотреть у себя под боком целое государство... с отлично отлаженной структурой и почти военной дисциплиной!

-Почему почти? Они живут в обстановке выживания и постоянной военной готовности, поэтому все считают себя солдатами собственного народа. - Пожал плечами Стан, подозрительно посматривая в дальний угол комнаты, и вдруг вежливо позвал, - господин ветал, не знаю вашего имени, но хочу спросить, а вы не желаете, как независимый наблюдатель, подписать договор об изменении статуса Сузердского королевства?

-И давно ты меня видишь? - проявился прямо перед столиком вампир.

-С той самой минуты, как ты вошел в комнату, - мгновенно перехватил стиль его общения Станар, - это было, когда Конс заканчивал играть. Думаю, ты неплохо пообедал? Мне тут объяснили некоторые подробности вашей физиологии.

-Наглец, - почти весело фыркнул ветал, - но пока прощаю. Звать меня можно Юрейд, а вот подписывать указ я не имею права. Зато смогу подтвердить, если будет такая необходимость, что он заключался на благо страны и по доброй воле, без принуждения. Собственно, за этим я тут и нахожусь.

-То есть вы имеете право вмешиваться, если что-то пойдет против закона?

-Нет, мы не вмешиваемся ни в каких случаях. Мы -следящие. Наше дело - видеть все и обо всем докладывать. Но рассказывать это никому не советую... а теперь я ухожу.

-Стой! Один вопрос! - Вскочила с места Тина, - про браслеты... ты должен знать точнее всех. Почему у браслетов Конса появляются зубы? Почему мои браслеты сжигают стрелы? Почему...

-Достаточно! - Предупреждающе поднял руку вампир, - я понял. Браслеты всегда раньше наполняли силой мастера... вы, наверное, знаете о договоре с гильдией кузнецов? Ну, моряна и анлезиец точно знают, я объяснять не буду. Теперь их наполняют силой в храмах Астандиса, и поскольку он бог плодородия и семьи - то постепенно браслеты стали считать только брачными. Но раньше у них был и более широкий диапазон применения, любые два человека, связанные дружбой, любовью или родственной привязанностью могли заключить союз взаимопомощи. В случае нападения браслеты могут защитить хозяев. Но есть и один недостаток. У тех, кто не имеет собственных способностей, браслеты постепенно теряют силу. А вот одаренные наоборот, подпитывают браслеты своей энергией и делают все мощнее. Надеюсь, тебе помог мой ответ?

-Несомненно, - задумчиво пробурчал Костик.

-Значит, будем считать, что часть долга за излечение Гинло я тебе вернул.

-Какой еще долг? - живо оскорбилась Тина, - я его лечила не за плату! И вообще ненавижу тех, кто издевается над слабыми!

-Он больше не слабый... если это тебе интересно.

С этими словами ветал растворился в воздухе, а через секунду чуть приоткрылась и снова плотно закрылась дверь.

-Чудик, тебе выносится благодарность, - тихо и проникновенно сообщил унсу Стан, - ты здорово его находишь.

-Почему-то мне он не показался особо жутким, - разочарованно вздохнула Ярослава, осторожно высвобождаясь из объятий блондина, - Тина, пойдем, проводишь меня в спальню... мне нужно тебе кое-что сказать.


## Глава 6


В комнатах Ярославы за время обеда чьи-то руки успели навести идеальный порядок. В напольных вазах исходили ароматом свежесрезанные цветы, а на столе в будуаре стояла шеренга вазочек с местными сладостями и фруктами.

От такой райской жизни через месяц в двери пролезать не будешь, вздохнула женщина, подбирая подол темно-сиреневого платья, чтобы сесть на кресло. Бессонная ночь и пережитое нервное напряжение давали себя знать, тело и душа хотели немного покоя и тишины. Да и короткий утренний сон только раздразнил, не сняв полностью ни усталости, ни беспокойства.

-Ма, я пойду, поищу у тебя в шкафах какие-нибудь штаны, меня это платье в тоску вгоняет, - считая, что разрешение получено, Тина распахнула дверь в спальню и изумленно присвистнула.

-Что там такое?

-Нифика себе!

Это было очень серьезное заявление, и Ярославе пришлось буквально за шиворот выдирать себя из кресла и тащить в спальню. Но едва шагнув в комнату, она ахнула, потрясенная точно так же, как и Костик.

На боковой перекладине сооружения, которому Слава не знала названия, и на котором крепились занавески, превращающие кровать в нечто вроде беседки, висело платье.

Нет. Не подходило слово "платье" к этому шедевру, созданному из нежно-зеленого шелка, и состоящему из бесчисленного множества струящихся оборок, тончайших кружев, атласных вставочек и золотистых шнурочков, изящнейшей вышивки точно того же оттенка, что и ткань, и крошечных бриллиантиков, загадочно мерцавших между причудливых узоров.

Далеко не каждая женщина отважится надеть на себя такое чудо, но случись встретить нечто подобное в витрине или бутике, пройти мимо не сможет ни одна. Каждая постоит, жадно разглядывая и изучая все детали, повздыхает с самым мечтательным видом и придумает уважительную причину, по которой совсем, ну совершенно, ей не хочется это иметь.

-Ну Васт, вот это разобрало... - восхищенный голос Костика осторожно пробиравшегося мимо платья к стоящим у дальней стены шкафам, отвлек Славу от созерцания наряда, носить который сочла бы для себя честью даже местная королева.

Женщина расстроенно вздохнула и отправилась назад, в кресло. Ей требовалось хорошенечко подумать. Но сначала...

-Шарик!

-Я тут.

-Можешь вылезать и гулять... где хочешь. Только не забывай предупреждать меня, если кто-то подойдет близко к двери. Неважно, свой или чужой, просто скажи, идет Стан. Или - идет Тарос.

-А если Тарос не идет, а сидит, говорить нужно? - неожиданно заинтересовался унс.

-Где сидит?

-Возле двери на стуле.

-Все нужно, - тяжело вздохнула Слава, представив одиноко сидящего под дверями зятя, и вдруг, словно что-то подтолкнуло ее к догадке, - а он один сидит, или нет?

-Нет, с ним Васт.

Слава даже приподнялась... пойти, прочесть нотацию и отправить подальше... но представила себе ожидающий взгляд зеленых глаз и шлепнулась на место. Притвориться, что не видела платья, она не сможет, да и говорила ей Тина, что он что-то такое чувствует... а разговаривать на эту тему пока не готова.

Значит нужно выставить их как-то по-другому...

-Тина!

-Иду, - девушка успела переодеться в свободные серые штаны с завязочками возле щиколоток босых ног, и просторную рубаху, а теперь затягивала на затылке волосы в хвост.

-Давай завяжу, самому неудобно...

-Угу, - согласился Костик, больше похожий в этом наряде на сына, чем на дочь, и присел на корточки возле кресла, - а зачем звала?

-Шарик говорит, они сидят за дверью... - туго стягивая шнурок, шопотом пожаловалась Слава, - Васт и Тарос. Ты не можешь их попросить уйти, а то я чувствую себя просто как под колпаком?!

-Я могу, конечно, - задумчиво пробормотал Костик, - но не факт, что они послушают. Замок полон гостей и хотя все двери и лестницы на этот этаж охраняются, могут найтись ловкачи... или профессионалы. Знаешь, давай просто сядем в спальне, а к двери я что-нибудь приставлю...

Он легко поднялся, радуя материнское сердце ловкостью и гибкостью, с какой теперь двигался, и на цыпочках прокрался по комнате, выбирая вещи для баррикады.

Для дела подошел стул с высокой спинкой и маленькая скамеечка для ног, которую Тина осторожно приделала за одну ножку на спинку стула. Сверху, почти не дыша, она поставила маленький подносик и на самый его край - пару серебряных кубков.

Теперь никто не сможет открыть дверь, не потревожив эту пирамиду, тихонько веселилась Слава, перебираясь в спальню, на пышные тюфяки просторного низкого ложа. Мимо платья женщина прошла, старательно отводя взгляд и изо всех сил пытаясь сделать вид, что уже забыла о его существовании.

-Старшая почка, - Шарик внезапно вылез из подушек, где еще утром устроил себе что-то типа гнезда, - а зачем вы поставили у дверей стулья?

-Что? - несколько секунд Тина растерянно изучала любопытные глазки унса, и вдруг начала хохотать.

С каждой секундой все неудержимее и громче.

-Действительно, - смущенно фыркнула Слава, и, наконец, не выдержав, тоже рассмеялась, весело и от души.

Они хохотали почти минуту, валяясь на постели и и хлопая от полноты чувств по подушкам, а едва стихали в изнеможении, как всплывавшие в памяти детали устройства баррикады уносили в очередной приступ смеха.

-Васт и Тарос входят в комнату, - серьезное сообщение Шарика подтвердил грохот упавшего стула, сопровождавшийся звоном бокалов, - очень быстро входят.

Слава представила себе это вторжение и ее накрыла новая волна смеха.

-Ох, не могу... сделай что-нибудь, - почти простонала женщина и вдруг услышала над головой горький и разочарованный голос Тароса.

-Зачем же вы так?!

Как? - Хотелось выкрикнуть Славе, но слова застряли в горле, едва она увидела побледневшее лицо Ливастаэра со стиснутыми губами и хмурыми, как дождливый день, глазами.

В его взгляде не было ни упрека, ни злости, только тень застарелой боли, но и та продержалась всего миг, сменившись полнейшим безразличием. Потом Васт, так и не сказав ни слова, развернулся и, неслышно ступая, вышел из спальни.

Ну, вот и окончился бал, разочарованно вздохнула Слава, поднимаясь с постели и оправляя сбившиеся юбки. А она уже почти сумела поверить, что что-то значит для такого неординарного мужчины... обидно конечно, но и не такое пережила. Переживет и эту потерю, так удачно еще не успевшую стать находкой.

-Как ты посмел ворваться в спальню мамы и привести с собой Васта? - услышав почти змеиное шипение, землянка даже не поверила в первый момент, что так разговаривает ее Костик.

-Но вы хохотали так громко... - еще пылая возмущением, обвиняюще уставился на Тину Тарос, - сразу стало понятно...

-Ни-че-го тебе НЕ ПОНЯТНО! - взорвалась целительница, - немедленно выметайся из этой комнаты и если войдешь сюда еще раз, я отрублю себе руку вместе с этим чертовым браслетом.

-Но Тиночка...

-Я тебе НЕ Тиночка! А Тин! И немедленно вон! И этого... психа забери! А возле двери разрешаю сидеть только Зайчику!

-Костик, - не выдержала Слава, - прекрати. Они не поняли...

-Тебе кажется, что просто не поняли, - рыкнул сын, - а меня уже выше крыши достали со своими заморочками! Почти два месяца одно и то же! И ладно бы только этот, плейбой провинциальный! А твой-то уже умнее быть должен, в четвертую фазу вошел! Так, чего стоим?

Это он снова обнаружил, что Тарос застрял возле двери, где Васт возился со стулом, прилаживая отломанную ножку, сообразила Слава, выходя вслед за Тиной в будуар.

-Быстро отсюда, оба! И Зайчика к дверям! - Судя по голосу, Тин уже немного остыл, но сдаваться не собирался.

-А знаешь что? - решила вдруг, неожиданно даже для себя самой, Слава, - это вы с Таросом идите, погуляйте, а мы с Вастом немного поговорим.

От этого заявления все трое зависли, как любил говорить Костик. Смотрели на Славу недоверчивыми глазами, и не двигались с места.

А она, не став ничего повторять, спокойно прошла к дивану. Сбросив туфли с уставших ног, уселась в уголке, поджав их под себя и прикрыв длинным подолом. Так сидеть она любила когда-то очень давно, лет пятнадцать назад, когда еще не вылез проклятый остеохондроз. Но теперь он, похоже, и в самом деле остался в родном мире, и ничто не мешало ей вспомнить старую привычку.

-Ладно, - растерянно буркнул Тин и первым шагнул к выходу.

Уже у двери заметил свои босые ноги, на миг затормозил, оглянулся на внимательно следившую за его передвижениями Славу и нехотя пошел назад, в спальню. Знал, что мать все равно вернет обуваться, тут полы в коридорах выстланы мраморной плиткой. Через минуту, уже обутый в невысокие бархатные ботиночки с замысловатым узором, Тин гордо продефилировал к двери, всем своим видом выражая неодобрение поступком матери.

-Шарик, - тихо шепнула Слава, не желая повторять своего промаха, - ты не можешь перечислить мне эмоции Тина?

-Возмущение, восхищение, немного растерянности и сожаление... - перечислил унс и выдал заключение - ей нужно пить успокаивающее зелье.

-Я бы взяла тебя к себе медсестрой, - как-то странно похвалила старшая почка и приказала, - проследи за ними и докладывай, если появится злость или сильная обида.

Васт еще немного постоял возле закрывшейся за воспитанником двери и сделал несколько неуверенных шагов в сторону дивана.

-Садись, - мягко предложила Слава, но лицо анлезийца вдруг исказилось какой-то странной гримасой.

-Не нужно... любимая. Ты очень добрая... но лучше... ничего не говори. Я и так все понял.

Что он такое мог понять, изумилась Слава, глядя, как незадачливый жених разворачивается в сторону выхода, и вдруг очень четко осознала, он и в самом деле сейчас уйдет, и больше уже никогда у неё не будет возможности вернуть этот момент. Есть такие маленькие, почти незаметные поворотики в жизни, которые нам позже страстно хочется возвратить, вот только не суждено.

-Стоять! - Приказала она почти яростно, боясь не успеть, - вернись и садись на диван.

-Хорошо... - в его голосе прозвучала обреченность, но спорить анлезиец больше не стал.

Прошел к дивану и устроился в противоположном углу.

Жених называется, саркастически хмыкнула про себя Слава, при всех обнимает, а наедине забился в уголок и даже не смотрит.

-Рассказывай, - еле заметно вздохнув, предложила женщина, сообразив, что сам он разговор ни за что не начнет.

-Что?

-Все. И лучше по порядку. Про себя, про свои привычки и вкусы, про правила и обычаи своего народа. Потом объяснишь, с чего ты взял, что я тебе любимая. Начинай.

-Зачем?

-Что, зачем?!

-Зачем тебе это?

-Ну, должна же я знать, за кого выхожу замуж? - пошутила Слава и вдруг поняла, что это совсем не шутка.

Вернее, было шуткой, еще в тот миг, когда она это произносила, а едва слова сорвались с губ и стали звуками, и она их услышала, что-то в щелкнуло в мозгу... или в сердце?!

Точно так бывает, когда кто-то посоветует сделать именно то, что ты и сам хотел в глубине души, но еще не решился заявить об этом вслух. И теперь идея с замужеством больше не казалась ей такой уж странной и невозможной, но выяснить и понять всю подоплеку этой истории Слава все же собиралась.

-Ты... - Васт вгляделся в лицо женщины с внезапной надеждой, - не издеваешься?

-Да откуда в тебе такие мысли, - расстроенно всплеснула руками Ярослава, - ну с чего мне над тобой издеваться? А вот узнать побольше я все же хочу.

-Хорошо... - серьезно кивнул он, - я все расскажу... но сначала... извини... я должен знать...

Одним неуловимым движением Васт оказался рядом со Славой, обнял одной рукой за талию, а второй обхватил за плечи, притянул к себе, напряженно вглядываясь в изумленно распахнувшиеся серые глаза, и вдруг прильнул к ее губам в нежном и страстном поцелуе.

Опомнилась она только через несколько минут, когда почувствовала, что задыхается без воздуха. Неохотно отстранилась, раскрыла непонятно когда закрывшиеся глаза и обнаружила, что одной рукой крепко держится за гибкий мужской торс, а второй нежно наглаживает удивительно мягкую белокурую шевелюру.

-Славочка... любимая... - глаза анлезийца сияли загадочными зелеными звездами, в голосе появились волнующие низкие нотки, и Слава сообразила, если сейчас не проявить твердости, то выяснять беспокоящие ее вопросы станет поздно.

-Стоп... - уперлась она руками в грудь блондина, - ты что-то слишком торопишь события. Проверил, я не шучу? Давай рассказывай.

-Может, возьмешь сначала браслет?

-Почему мне кажется, что меня пытаются наколоть? - уперлась Слава.

-Что такое - наколоть? - Оторопел Васт.

-Ну... это непереводимое выражение. Вроде как -обвести вокруг пальца. Или - надуть. Все равно не понятно? Ох. В общем, мне кажется, что ты немного... хитришь.

-Понятно. Нет, я не хочу тебя обмануть, да и никогда не смогу, - Васт и не подумал пересесть или отстраниться, наоборот, устроился поудобнее, потеснив Славу из уголка и снова притянув ее к своей груди, - и прости... что использовал такой способ... чтобы узнать твои эмоции.

-И что же ты выяснил? - осторожно поинтересовалась она, - вроде вы и так все чувствуете?

-Чувствуем только положительные эмоции, по ним и ориентируемся. А вот если в человеке нет ни доброжелательности, ни искреннего интереса, начинаем следить за ним с особым вниманием. Вот и в тебе интереса сначала не было... но зато теперь есть надежда, что когда-нибудь ты тоже полюбишь меня.

-А что ты... почувствовал? - взяло верх самое банальное женское любопытство.

-Интерес... как к человеку... и мужчине... - он не дал возмущенно фыркнувшей Славе отстраниться, крепче прижал к себе, нежно провел свободной рукой по волосам, - а еще сочувствие, желание понять и помочь... и именно это дает мне надежду на счастье. Ты не представляешь, как тяжело много лет подряд видеть во взглядах женщин бездумное обожание. А изредка затаенную ненависть или страх быть обманутыми.

-А соплеменницы? - заикнулась Слава и тут же пожалела о сказанном, все тело анлезийца на миг напряглось, стало твердым как дерево, - нет, если не хочешь, не говори.

-Наши женщины прекрасны... - неохотно сообщил Васт, и, словно почувствовав невольную обиду Славы, снова успокаивающе погладил ее по волосам, - нежны, беззаботны и юны. Очень немногие из них решаются переступить порог второго цикла. А я любил девушку, которая перешла в третий, чтоб иметь право покинуть родину и посмотреть мир. Тебе, наверное, рассказали... это была мать Тароса. Она погибла семнадцать оборотов назад... и большую половину этого времени я прожил в трауре по ней. Только Тарос держал меня на Сузерде, везти его на родину, пока не проявились способности, было нельзя. Он бы стал озлобленным и неуверенным в себе... на побережье есть несколько поселений, где живут квартероны, я там бывал.

-Прости... мне не нужно было об этом напоминать, - виновато буркнула Слава и в тот же миг почувствовала на виске нежный поцелуй.

-Ничего... тебе можно, - Васт осторожно повернул ее лицо к себе и заглянул в серые глаза, - твой интерес не оскорбляет и не вызывает боли. Так ты хотела узнать, почему я зову тебя любимой? Потому что так и есть. Хотя я и сам не сразу это понял. Ведь сначала я влюбился не в тебя, а в Тину... прости... но лгать тебе я не могу. А она постепенно начала считать меня своим другом... и это неожиданно оказалось очень приятно. Поэтому я тщательно скрывал ото всех свои чувства, вовсе не желая терять такое отношение ради никому не нужного признания. Но больше всего я не хотел разрушить возможное счастье Тароса. Как оказалось, все было впустую.... все равно ни у кого из нас не было никаких шансов на взаимность. Ну а когда увидел тебя... то хотя и не сразу, но понял, кого я видел в ней... в нем. Когда Тин пытается изображать из себя девушку, то невольно подражает именно тебе.

-Но ты же... провел тот ритуал... - раз он говорит, что можно спрашивать обо всем, почему бы не выяснить все волнующие её подробности?

-Да. Провел, - Васт нежно коснулся губами щеки Славы и незаметно вздохнул, - слишком уж много всего смешалось в душе. Сомнения, обиды, старые и новые, нелепые претензии Таша, твое равнодушие... Никто из людей не знает, что, переходя на новый уровень, мы не только обретаем новые способности и более взрослый, как бы отстраненный взгляд на прошлые проблемы, но и теряем иллюзии и напрасные надежды. И это иногда довольно болезненно, нужно некоторое время, чтобы понять и осознать правильность произошедших в душе перемен. Но мне несказанно повезло... в заключительный момент ритуала ты оказалась где-то поблизости, и в тот миг, когда я терял все старые эмоции, твоя энергия и твои чувства стали мне доступны. Всего на короткий миг... прости, но это не моя вина.

-А-а... - смутилась Слава, - что это значит?

-Это как короткое слияние душ... нет, не волнуйся, прочесть твою память или узнать прошлое невозможно, но вот ощущения, тревоги, радости... оказались созвучны моим настолько, что произошло частичное слияние. И теперь я точно знаю, что ты половинка моей души... единственная, кто сужден мне в бесконечном сонме миров... и эту невероятную удачу я никому не уступлю. Как и не отойду от тебя до тех пор, пока жив.

-Васт... - привычка соображать трезво выдернула Славу из сладкого тумана мечтательности, - но ты же только что собирался уйти?!

-Только до дверей, - горько хмыкнул он, - раз мне нет места рядом с тобой, значит, я буду жить под дверями.

-Но почему ты так решил... - про место?

-Славочка... - анлезиец спрятал лицо в ее локонах и несчастно засопел, - мне иногда совершенно непонятны мотивы действий Тины... и твоих. Вы зачастую поступаете не так, как наши женщины и если теперь я знаю, что Тин - парень, и могу его как-то понять... то ты...

-Давай разберемся, - уже понимая, в чем он ошибся, мягко предложила Слава, - не потому, что я такая зануда... просто хорошо знаю, эти мелкие недопонимания имеют обыкновение накапливаться, пока в один прекрасный миг не рухнут на голову неудержимой лавиной. Ты согласен?

-Славочка... я же не дурак, - тихо хмыкнул он, - и прекрасно понимаю, каким наивным и смешным предстаю в твоих глазах. Это недостойно мужчины... обижаться, если женщине не понравится выбранный им наряд. Тем более, иномирянке... у вас там другая мода и наши вкусы не могут совпадать.

-Ну да, мода у нас другая, - задумчиво протянула Слава, пытаясь припомнить, когда еще она так же хорошо себя чувствовала рядом с мужчиной.

А, пожалуй, никогда. Ее первый любимый был, если честно признаться, очень большим эгоистом и его никогда не волновало по-настоящему, что ей нравится и какие у нее вкусы. Нет, он не грубил и всегда был вежлив, но её мнения никогда не спрашивал, принося те редкие знаки внимания, на которые отваживалась его скаредная натура. Правильно Костик тот раз все понял про шоколадку, жаль только, не рассказал ей сразу всю правду.

-Мода другая, - продолжила она, решительно выкинув из головы мимолетное неприятное воспоминание, - но вот такие произведения искусства всегда выше моды. И мне кажется, не найдется ни одной женщины, кому бы это платье не понравилось.

-Но тогда... почему...

-Если ты насчет смеха... мы смеялись вовсе не над платьем, как можно смеяться над такой красотой? Извини, но вы неправильно поняли, просто так совпало.... Костик сначала построил возле двери баррикаду, а потом мы увидели унса и сообразили, как глупо было ее строить, если можно было просто попросить Шарика предупреждать обо всех, кто войдет.

-И над кем вы тогда смеялись?

-Да над собой же... - весело хмыкнула Слава и потрясенно уставилась в недоверчивую зелень зеленых глаз, - неужели вы никогда не смеетесь над собственными ошибками?

-Смеемся... - как-то неуверенно сообщил Васт и отчаянно вздохнул, - правда, смеемся. Только все стараются никому не показывать, здесь это считается... признаком легкомыслия. Извини.

-Не переживай, у нас тоже некоторые снобы так считают, - утешила Слава и вдруг спохватилась, - надеюсь, тебя не очень расстроило, что я могу посмеяться над собой?

-Нет, наоборот... а можно еще вопрос?

-Давай, - Слава пребывала в самом благодушном настроении.

-Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты источник?

Женщине показалось, что потолок рухнул на нее и придавил всей своей многотонной тяжестью, так трудно стало вдруг дышать, и резкая боль пронзила сердце.

Вот оно что, источник! А она-то гадает, откуда вдруг у зеленоглазого красавца возникла к ней такая жаркая и настойчивая любовь! Оказывается, все очень просто, и любовь действительно имеется! Только не к ней, а к её уникальной способности.

Вот именно этого-то она всегда и боялась.

Альфонса. В самом широком понимании этого слова. Моральном, материальном, физическом. Мужчину, который будет пить ее силы, время, заботу, трепать нервы, тратить заработанные копейки на себя... сидеть на ней, как огромная уродливая чага на тонкой березке. А теперь еще и странная энергия, на которой в этом мире завязано так много и которую по несчастной случайности именно она, Слава, собирает и излучает.

Землянка резко дернулась из теплого гнезда обнимающих ее рук, во всепоглощающем стремлении бежать, бежать подальше, пока еще свободна. И никогда больше не развешивать уши под лапшу про половинки души.

Не тут-то было. Руки Васта держали ее с невероятной силой, словно были стальными захватами. И одновременно с тем эти тёплые оковы были невероятно бережны и мягки. Они напомнили женщине щупальца тхиппа, те тоже на первый взгляд вовсе не производили впечатления особо мощных, но вырваться силой не было никакой возможности. А раз нельзя силой, значит, нужно проявить силу характера.

-Отпусти! - процедила Слава, стараясь, чтоб ее слова прозвучали с максимальной убедительностью, но анлезиец почему-то не послушал.

-Последний раз говорю, отпусти! - она уже почти рыдала, но из последних сил старалась сдержать своё отчаяние.

-Слава, - в голосе анлезийца прозвучала такая глубокая печаль и боль, что женщина невольно замерла и прислушалась, - всего пять сороковин назад ты сказала, что я неправильно понял твои слова и эмоции... и я принял твои объяснения, поверил, согласился. А вот сейчас уже ты что-то поняла неправильно, но не хочешь даже ни о чем спросить, просто бежишь куда-то. Вернее, - пытаешься сбежать. Вот только я теперь на своей шкуре испытал, как права Тина, говоря, что сначала нужно все тщательно выяснить... а потом делать выводы. Вспомни мои слова про совпадение наших основных жизненных убеждений, и про слияние душ? Я еще не успел объяснить, что хотя обычно мой народ чувствует только добро, но бывают и исключительные случаи, когда нам доступны другие эмоции, те, что являются пищей для веталов. Это случается, если мы приносим клятву верности на крови, такую, как я принес Тину. Я на расстоянии в триста шагов чувствую его боль или страх... потому мы и решились на тот безумный план проникновения в этот замок.

-Мне кажется, или ты и вправду заговариваешь мне зубы? - неуступчиво огрызнулась Слава.

-Я даю тебе время немного успокоиться и начать вникать в сказанное мной... извини, но сейчас ты пока не совсем к этому готова. И потому я никуда тебя не отпущу. Сначала тебе придется выслушать меня, а если этого будет мало, то и еще кого-нибудь.

-Это значит... - выработанная за жизнь привычка рассуждать здраво понемногу возвращалась к женщине, - ты чувствуешь не только положительные мои эмоции?

-Ты правильно догадалась, но эта способность пока еще очень слаба. Я же всего лишь сутки как получил новые возможности... и, хотя твое присутствие очень помогло, но окончательная трансформация личности пока не закончилась. Обычно при переходе в другой цикл мы несколько дней просто лежим и привыкаем к своим ощущениям, мыслям и способностям... но у меня не было этих дней...

-Что у вас произошло? - в комнату, как всегда без стука, ворвался Стан и замер как вкопанный, - Васт! Как это понимать?

Слава мигом представила, что именно углядел ее сын, и невольно покраснела. Видеть свою мать в таком положении ему никогда не приходилось. В тех, крайне редких случаях, когда она решалась на кратковременные легкие романы, Слава старалась законспирировать свои свидания с максимальной надежностью. Но больше всего она боялась не каких-то инсинуаций на свой счет, нет. Гораздо страшнее было дать сыну необоснованную надежду на перемены к лучшему в их нелегкой жизни, а потом самой же их и разбить.

Анлезиец несчастно вздохнул, но объятий не ослабил. Сейчас начнут выяснять отношения, с необычайной четкостью дошло вдруг до Славы, и она поторопилась вмешаться.

-Костик, - произнесла женщина очень мягко, - не волнуйся. Со мной все в порядке, правда. Иди, отдыхай, мы сами разберемся.

-А если встретишь мать-моряну... передай, чтобы зашла, - спокойно добавил Ливастаэр.

-Теперь вы и вправду... почти в норме, - хмуро буркнул Стан, поворачиваясь к двери, - а пять минут назад... я думал, на вас кто-то напал.

-Не волнуйся, если на нас кто-то решит напасть, я сумею защитить свою любимую, - так же невозмутимо сообщил анлезиец.

Командир усмехнулся с едва заметной иронией и вышел из комнаты.


-А теперь отпусти меня, - категорично потребовала Слава, едва за сыном закрылась дверь, - никогда не поверю, что он не выдаст Чудику приказ следить за нами.

-Хорошо, - тяжело вздохнул Васт, разжимая объятья, - только не убегай никуда. Я еще не успел объяснить, что слышу все твои эмоции, пока к тебе прикасаюсь. Так мне легче понять тебя. Знаешь, анлезийцам порой нелегко найти общий язык даже с местными женщинами, настолько у нас разный подход к любви и женитьбе. А ты вообще смотришь на все с той точки зрения, какая принята в вашем мире... и, наверняка, видишь на моем месте какого-нибудь соплеменника. Причем, как я начинаю подозревать, не самого... порядочного.

Вот теперь вздохнула Ярослава. Он прав, она и в самом деле видит в нем всех тех ухажеров, которые, едва познакомившись, и даже не успев еще сказать затертого комплимента, начинают дотошно выяснять, кем она работает, какую имеет жилплощадь и зарплату и сколько у нее детей. Или почти прямым текстом предлагают немедленно заняться сексом. И еще удивляются, а что такого? Одинокая же женщина, радоваться должна такому предложению.

Некоторым, самым беспардонным, Слава, скромно потупив глазки, говорила, что у нее четверо деток, но все такие милые... Надо было видеть, с какой скоростью у новых знакомых появлялись совершенно неотложные срочные дела. Некоторые улетучивались, забыв даже, что пришли за больничным или рецептом.

Слава подавила новый вздох, приказала себе не отвлекаться на воспоминания и приготовилась внимательно выслушать несостоявшегося жениха, втайне от самой себя надеясь, что ему удастся обелиться. Но вскоре выяснилось, что сидеть практически рядом и не касаться друг друга очень непросто. Тело еще помнило тепло и уют бережных рук и жалело об их исчезновении. А демонстративно отодвинуться подальше не было повода, да и выглядело бы со стороны открытым протестом... обижать блондина таким жестом Славе как-то не хотелось. Вот и сидела, неудобно выпрямив спину и исподволь радуясь, что в этом мире избавлена от боли в позвоночнике.

-Тогда вернемся к разговору об источнике, - как-то обреченно пробормотал Васт, и у Славы снова резко испортилось настроение, - я уже понял, что тебе об этом рассказали. И даже догадываюсь, кто, правительница морян. Скажу прямо... я поражен, до этого момента я и не подозревал, что моряны могут опознавать источники. Думаю, никто из моих сородичей не в курсе таких способностей русалок, но не это самое главное. Важнее другое, моряны точно знают, в каких отношениях с энергией жизни наша раса. Если одаренные люди постепенно собирают энергию и могут хранить в своем теле столько, сколько им позволяет уровень их способностей, то мы просто живем в мире энергии... как моряны живут в воде. Те из нас, кто одарен больше остальных, способны в нужный момент собрать вокруг себя необходимую энергию и направить туда, куда потребуется. Создать щит, ускорить свое тело, придать вес или легкость оружию, вылечить легкораненого или заживить свои раны. Большинство потомков ваальтов могут общаться с животными и воздействовать на растения... этим в основном и занимаются мои родичи на Анлезии. Да, представь себе, основная часть населения Анлезии по сути крестьяне, живущие своими урожаями. Но все эти способности у нас далеко не так мощны, как например, у Тины или Стана. Нам от природы не дано очень сильного дара, да в нем и нет необходимости. Самый основной дар, обаяние, есть у каждого и этого большинству вполне достаточно. Поэтому тебе нечего опасаться, что я буду брать твою энергию, она для меня слишком интенсивна, мне с такой просто не справиться.

Слушая объяснения Ливастаэра, Слава невольно начинала подозревать, что поступила как натуральная истеричная блондинка и невольно расстроилась. Вот почему у нее не хватило терпения сначала выслушать все объяснения, потом дергаться? Нет, нужно срочно брать себя в руки, что-то она за последние дни расслабилась. К хорошему привыкаешь очень быстро, вот и она привыкла, что вокруг нее заботливо вертятся моряны, телохранитель и ставшие очень самостоятельными дети. А она выплескивает на них приступы немотивированной обиды... как стыдно-то. В приступе самоедства Слава даже не заметила, как нежные руки полукровки осторожно легли ей на плечи, снова возвращая в удобное тепло своих объятий. Опомнилась она только в тот миг, когда в дверь постучали.

-Там главная моряна, - отрапортовал непонятно откуда вылезший унс.

-Входи, - крикнула Ярослава двери, даже не пытаясь выдраться из наглых рук, и бесполезно и вроде бы уже все выяснили?

-Стан сказал, вы меня звали, - стремительно скользя по полу, сообщила моряна, пододвинула ближе кресло и плюхнулась в него, - что случилось?

-Слава хочет задать тебе несколько вопросов, - вежливо сообщил анлезиец и ласково погладил невесту по голове.

-Вообще-то у меня там прическа была, - вспомнила Ярослава, и испытующе уставилась на моряну, - он видит, что я источник.

-Так и должно быть, - ободряюще кивнула русалка, - я не могла тебе объяснять при всех, когда Васт предложил свой браслет, что это для тебя самый подходящий вариант.

-Моряна! Ты обо всем судишь с точки зрения выгоды! - Вспыхнула землянка.

-А как мне еще судить, если другие точки зрения нам не доступны, - с грубоватой прямотой отозвалась та, и примирительно улыбнулась, - не обижайся, это жизнь. А тебе очень повезло, что Васт назвал своей любимой, анлезийцы единственные одаренные в нашем мире, кто не станет тянуть твою энергию, а даже если и возьмет в случае необходимости, то самую малость. Есть еще простые люди, но с ними не все просто. Рядом с источником могут проснуться почти незаметные способности и как повернутся события тогда - не предскажет никто. Даже тебе не под силу угадать, кем может стать человек, внезапно получивший способности. Так что бери браслет... в остальном, я смотрю, вы договорились.

-Во всех случаях я должна еще подумать,- непримиримо буркнула Ярослава, - мне не кажется правильным вот так, слету, решать свою судьбу.

-Ярослава, - Васт снова ласково погладил ее по голове, - не забудь спросить моряну про брачные браслеты для людей с даром источника, я тебе этого еще не объяснял.

Почувствовав подвох, Ярослава снова уставилась на русалку.

-Ну, спрашиваю.

-Как тебе уже объяснили, ты источник. А браслеты жрицы Астандиса наполняют силой, истинные браслеты, разумеется.

-Стоп, - теперь Слава желала разобраться во всем досконально, - а что такое истинные? И какие они еще бывают?

-Истинные - это те, которые ювелиры, изготовив, отдают жрецам на освящение. Это долгий процесс, храма на Сузерде нет, и нужно отправлять драгоценности на Хамшир. Морем, как ты понимаешь. И браслеты иногда не возвращаются, а когда вернутся, то так дороги, что доступны только богатым. Поэтому большинство селян и бедных горожан покупает у ювелиров простые украшения, не обладающие никакими особыми свойствами. Ну, разумеется, все про это знают, но некоторые женихи стараются уверить своих избранниц, что купили истинные браслеты.

-Все как у нас, - фыркнула землянка, - в каждом ларьке тряпки от Армани.

-Хорошо, что ты понимаешь, так вот, хотя браслеты и неосвященные, но ключи у них особые, и снять просто так нельзя. Поэтому никто не в обиде. Теперь про тебя... тебе истинные браслеты нельзя надевать ни в коем случае.

-Что?!

-Ты же знаешь, что испытываешь, когда на тебя пытаются подействовать какими-либо особыми методами? Отвращение, неприятие... а это легкая, ментальная энергия. А в браслетах сила намного мощнее... не могу даже предположить, что именно ты почувствуешь, омерзение или ужас... а может даже боль. Но проверять не советую. И очень рада, что Васт понял всё заранее про твой дар... надеюсь, он принес простые браслеты.

Вот такого удара судьбы Слава даже не ожидала. Ну, слышала она болтовню в собственном мире про венец безбрачия, проклятие и сглаз, и иногда даже начинала немного бояться, что все эти штуки существуют, уж больно красочно умели все расписать немолодые пациентки. А чем еще объяснить, ее собственное катастрофическое невезение в личном плане?!

Но оказавшись здесь, Слава не сразу, не вдруг, а очень постепенно начала думать, что все в жизни было не случайно, и что не зря судьба не привязала ее намертво к тому миру. А все неудачи и одиночество остались за рамой старинного трюмо и больше не будут ее преследовать.

И вот, пожалуйста, первый же серьезный ухажер, не успев объявить, что она половина его души, тут же предлагает надеть на руку фальшивый браслет, дешевую обманку!

-Слава, - осторожно окликнула моряна, почувствовав изменение настроения видящей и рассмотрев на её лице так знакомое по общению с Тиной выражение, - что не так?! Тебя чем-то обидели мои слова про браслеты?

-А что, не должны были?! - расстроенно буркнула Слава.

-Нет, не должны, - притянув ее крепче к груди, твердо и ласково сообщил Ливастаэр, - потому что ты еще не знаешь самого главного. На твоих руках через некоторое время станут истинными даже самые обычные побрякушки. Как и любое другое украшение. Поэтому я и вытащил из твоей прически все заколки. Металл и камни впитывают энергию быстрее всего. Там в спальне, возле зеркала коробка... ленты, шнурки, надеюсь, что-то тебе понравится.

-А вот этого и я не знала, - задумчиво разглядывала Ярославу моряна, - выходит, она может заряжать браслеты точно так же, как в храме? Тогда нужно как можно быстрее научить ее скрывать свои способности... жрецы Астандиса костьми лягут, чтоб заполучить Славу себе.

-Пока я рядом, пусть даже не пытаются, - в мелодичном голосе Васта звякнула сталь, - а рядом я теперь буду всегда.

-Ну, а вот насчет этого я еще не решила, - строптиво дернулась Слава, оглянулась, рассмотрела, как разом помрачнело лицо анлезийца... и упрямо поджала губы.

Да что же это в самом-то деле?! Прямо прессинг какой-то! Должна она подумать или нет, в конце-то концов?!

Ну и пусть какая-то часть ее уже пытается представить в душе, как это будет - свадьба, муж...

Зато вторая, наиболее благоразумная, ехидно хихикает над этими мечтами. Да куда же ты собралась, старая мечтательница, посмотри на него и на себя! Ему же, несмотря на все его циклы и взрослого воспитанника, никто больше двадцать семи не даст, и таким молодым и красивым он будет еще бог знает сколько лет! А ты только человек... и хотя выглядишь благодаря переходу довольно молодо, через несколько лет неизбежно начнешь стареть и постепенно станешь выглядеть его матерью, потом бабушкой...

Тут снова подала робкий голос первая, романтичная часть души. Ну разве это такое уж горе, что он так молодо выглядит? К конце концов, и у нее ведь теперь есть способности, и этот, источник... Может, она научится как-то понемногу продлевать молодость... а лет через двадцать, когда брак станет просто привычкой, можно будет мирно развестись.

И вдруг проснулась третья часть, до этого времени молчавшая по-партизански, и ядовито сообщила, что глупы обе первые. Какое такое замужество, если у нее на руках Тина, мечтающая стать парнем?! А вдруг для того, чтобы это стало возможно, нужно вернуться в свой мир? Ведь в таком случае она обязательно пойдет вслед за Костиком! А как же тогда Васт? Вряд ли ему захочется уходить в чужой мир, где нет привычной ему энергии? И откуда, вполне вероятно, парню уже никогда не удастся вернуться на родину?

А еще портал может вообще забросить их неизвестно куда, сказала же моряна, что в последние годы переходы нестабильны?

-Сюда идет Тина, - снова вылез из подушек Шарик, секунду подумал и добавил, - быстро идет.


## Глава 7


В свои комнаты Тина неслась впереди Тароса, просто клокоча переполнявшим ее возмущением.

И огорчением. В кои-то веки ма забыла про проблемы и заботы, хохотала весело и заливисто, как в далеком детстве, когда он еще не получил ту проклятую травму. Костик так радовался, что она хоть на короткие мгновения стала той, полузабытой, веселой и беззаботной мамой, с которой всегда так интересно было на пару играть в дендик, читать книжки и ходить в поход. Походами они называли вылазки на дальний пляж, где было намного меньше народу, чем на городском.

Отправлялись туда обычно в компании маминых подруг и их семей, и все утро азартно занимались очень приятными вещами. Купались и играли в мяч, строили замки из песка и ловили рыбу. А к обеду, нагуляв нешуточный аппетит, разжигали костер и жарили над ним всё, что было съестного, от шашлыка и купатов до порезанной ломтиками картошки-нечисти и пойманной рыбы.

Такие походы помнились потом Костику долго, и не столько нехитрыми развлечениями, сколько непередаваемой атмосферой беззаботности и праздника, которых так мало было в их обыденной жизни.

-Тин... - несчастно вякнуло позади нее, но девушка даже не приостановилась.

Не хватало еще устраивать семейную сцену на потеху стоящим у всех входов и лестничных площадок гвардейцам. Адмирал очень быстро и умело наводил порядок и в королевской резиденции, и в городе. Костик слышал, проходя мимо толпы гостей, разговоры про то, кого из знатных господ увезли в адмиральский замок, и понимал, предателям придется очень несладко. Как и наемникам, которых понемногу перевозили туда же.

При мысли о наемниках, Тине невольно припомнилось данное Тарилли обещание. Нет, она еще с утра поговорила с правительницей о судьбе этих людей, но проследить все же не помешает. Как и за тем, чтобы приказ о снятии с Пруганда всяких подозрений и возвращении ему должности немедленно отправили в южную крепость. Было еще несколько важных дел, которыми целительнице хотелось заняться самой, но она дала себе слово не вспоминать о них сегодня. Провести хотя бы один вечер в приятном ничегонеделании, отдохнуть и спокойно разобраться в своих желаниях и целях.

А их почему-то никак не становилось меньше. Вот уже нашлись Конс и Стан, появилась ма и решились проблемы с адмиралом. Вроде почти все, о чем он мечтал. Но до счастья так же далеко, как и в день его появления в подвесном домике Саи. Кстати, нужно будет выяснить, нельзя ли ей теперь приехать... нет, сам он вполне обойдется, а вот для ма и Юны неплохо бы иметь рядом женщину, которой можно стопроцентно доверять. И где, интересно, бегает гуляка Жано?

Но самая важная идея ему пришла в голову совершенно неожиданно. Костик даже застонал от огорчения, сообразив, что мог бы уже точно знать, существует или нет, решение его главной проблемы, но попусту растратил драгоценный шанс. Ведь если веталы назначены следящими, и так хорошо знают все про этот мир, они просто обязаны быть в курсе, где ему найти решение своей главной проблемы. А он, вместо того, что спросить, как вернуть свое тело, зачем-то спросил про браслеты.

Вот же нуб! Но ничего, раз они следят, значит, появятся тут еще, просто не могут не появиться. И нужно просто попросить Стана, чтоб помог их выловить и поговорить. У него как-то получается отслеживать невидимок. А если они даже и не знают ответ на его проблему, то ведь есть же те, на кого вампиры работают? И уж вот они-то точно в курсе, с какой стати их переносы так уродуют людей. Хотя... что-то он сегодня тупит!

-Тарос! - не дойдя нескольких шагов до своей двери, Тина остановилась и обернулась так резко, что квартерон налетел на нее, схватился за талию руками, чтоб не уронить, и, чуть побледнев, замер в предчувствии удара или отповеди.

-Что?

-Ты знаешь, кому отчитываются вампиры?

-Конечно, жрецам Астандиса.

-Вот как, - Задумчиво прищурившись, хмыкнул Костик и только тут заметил, что Тарос "забыл" убрать с его талии руки, - а ты не можешь мне сказать, есть в вашем мире мужчины, которые пристают не к девушкам, а к парням? И как их называют?

-Зачем тебе такая гадость? - Поморщился квартерон, - это больные люди, их лечат, если заметят... и видящие и в храмах. Вот твоя мать вполне сможет таких лечить.

-Спасибо, - кротко кивнул Тин, - нужно будет ее попросить, чтоб занялась тобой.

-А я причем? - не сразу понял Тарос, потом сообразил, вспыхнул возмущенно и резко отстранился, - какая ты...

-Какой, - спокойно поправил Тин, - а не какая. А если тебе это интересно - посмотри на Конса, на Стана - вот таким я себя чувствую изнутри... таким вижу себя во сне... Ладно, идем.

-Мне нужно Зайла найти, у него было какое-то задание, - разговаривать с Тиной, когда она в таком агрессивном настроении, у квартерона не было никакого настроения.

Однако нехитрый обман не удался, едва услышав про второго телохранителя, Тина откровенно обрадовалась.

-А это хорошая мысль. Он лучше тебя сможет объяснить... иди, ищи. Я переобуюсь и приду к вам.

Она захлопнула дверь их общих покоев перед носом раздосадованного квартерона, и ему ничего не оставалось, как и в самом деле отправиться на поиски друга.

Новые способности, полученные в ту ночь в приюте, еще очень слабенькие и непривычные, едва заметным беспокойством просигналили о том, что неподалеку кто-то находится, но расстроенный Тарос этого даже не заметил.

Как не обнаружил тренированным взглядом воина двух пар глаз, внимательно наблюдавших за тем, как сразу изменилась, стала тяжелее его пружинистая походка и уныло опустились, словно от усталости, крепкие плечи.


-Привет, Зайчик! - В парне, влетевшем в кабинет командира дворцовой охраны, трудно было признать строгую юную целительницу, которую гости видели в столовой королевы.

Впрочем, никто из присутствующих тут гостей и не стал его особо разглядывать. Едва определив, что прибежавший - всего лишь человеческий парнишка, одетый так, как обычно одеваются посыльные и прочий незнатный люд, трое девиц мгновенно потеряли к нему всякий интерес и снова обратили свое пристальное внимание на Зайла и Тароса.

-А вы давно прибыли в наше королевство? А правда ли, что теперь дворец будет охранять отряд анлезийцев? А вы еще не видели вечерние катания на реке? Скажите, а все анлезийцы такие молчаливые?

Десятки этих и подобных вопросов, заданных самыми мелодичными, по мнению их хозяек, голосками, в разных вариациях обильным дождем сыпались на анлезийцев. Вместе с томными вздохами, нежными взглядами, и изящными движениями холеных пальчиков, все время что-то кокетливо поправлявших в оборочках безукоризненно сидевших нарядов.

Зайл, с демонстративно-занятым видом писавший что-то на листках бумаги, упорно делал вид, что ничего не видит и слышит, и отвечать на все вопросы приходилось хмурому квартерону.

С первых же секунд своего появления Костик проникся пониманием ситуации, но бросаться к блондинам на помощь вовсе не спешил. Прошел потихоньку к стоявшему у стены жесткому дивану и, усевшись в уголке, приготовился понаблюдать за совращением соратников.

Настроение стремительно начало исправляться. В некоторые моменты, когда прелестницы особенно настойчиво старались привлечь к себе внимание блондинов, Костик тихонько хихикал, получая в ответ мрачные, полные укоризны взгляды Зайла.

Как ни странно, но вот в этот момент Тин почему-то ничуть не завидовал такой невероятной популярности своих друзей. И вовсе не хотел бы оказаться на их месте. Наверное, еще со школы осталось снисходительно-пренебрежительное отношение к девчонкам, сходившим с ума по известным актерам и плейбоям из глянцевых журналов и интернета. Все эти картинки на мобилки, обмен ссылками и журналами, сумасшедшие глаза, с какими сообщалось, что, о, счастье, приезжает один из кумиров, всегда внушали ему подозрение в душевном здравии некоторых одноклассниц.

Тарос, напрасно ожидавший, что жена проявит на него какие-то права, обнаружив её полнейшее равнодушие, окончательно упал духом, и на все вопросы гостий отвечал отрывистыми - да и нет.

Вот только девушек это совершенно не смущало. Они потихоньку и очень умело выяснили имена жертв, словно невзначай сообщили свои, а также имена своих отцов, братьев и прочих именитых родственников. Тин вскоре разобрался, что все они дочки гильдейских глав и сообразил, что родители любительниц блондинов вряд ли подозревают, где мило проводят время их чада. И даже план успел придумать, как их выставить, но тут дверь без стука распахнулась, являя присутствующим разгневанное лицо молодого мужчины.

-Вот вы чем тут занимаетесь! - возмущенно прошипел он, переводя взгляд с Зайла на Тароса, - вместо того, чтобы охранять гостей, сманиваете чужих невест! До чего обнаглели дворцовые стражники! Я так это не оставлю! Немедленно иду жаловаться адмиралу! И как ладненько все устроили, трое на трое!

А вот это уже был наезд, причем наглый, и все присутствующие это поняли, но оправдываться девушки почему-то не спешили. А вот блондины вдруг побледнели и умоляюще уставились на Тину.

Значит, что-то нечисто, сообразил Костик, и придется вмешиваться. Встал со своего места, спокойно подошел ближе к друзьям и с самой милой улыбкой сообщил разъяренному гостю:

-Ты плохо считаешь, любезный! Тут всего двое мужчин, кроме тебя.

-А это ещё кто? - презрительно скривил рот задира.

-Констанатина Запольская ле Сизилли, - с прежней улыбкой сообщил Костик, - целительница королевы Лиокании и принца Дагеберта и жена вот этого красавчика.

Тина по-хозяйски положила руку на плечо Тароса, и квартерон немедленно этим воспользовался, чтоб благодарно поцеловать ее пальчики.

-Ты лжешь, - неверяще мотнул головой ревнивец, и, с нехорошей ухмылкой шагнув ближе к девушке, протянул руку к ее груди, скрытой под мужской рубахой.

Тарос мгновенно перехватил лапу нахала, вывернул, да так резко, что наглец застонал от боли. Но не отступил, а выхватил короткий кинжал и попытался в ответ ударить квартерона в живот.

Полыхнуло синим и неведомая сила отбросила напавшего прочь, шмякнула об дверь. Неплотно закрытые створки распахнулись и он вылетел в просторный холл, прямо под ноги троице гостей, явно поджидавших сигнала дружка. Те растерялись всего на несколько секунд, потом с самым свирепым видом двинулись в сторону кабинета.

Зайл дернул за какой-то шнурок, Тарос вскочил со стула и, выхватив оружие, попытался оттеснить Тину в угол. В этот момент одна из девиц истерично вскрикнула, рванула платье на груди и упала в обморок.

Очень картинно и ненатурально.

-Интересные тут у них развлечения, - задумчиво пробормотал Костик, начиная засучивать рукава.

-Тина! - Предупреждающе вскрикнул Зайл, - не нужно с ними драться! Сейчас отряд прибудет...

-Кто тебе сказал, - спокойно и во весь голос отозвался Костик, - что я собираюсь их бить? Я же все- таки целительница. Просто поправлю немного здоровье... добавлю ночное недержание мочи, чесотку... геморрой... самым шустрым можно и импотенцию.

Наступавшие, уже успевшие войти в комнату, рассредоточиться и приготовиться к нападению, при этих словах как-то засомневались в своих действиях, но в тылу у них появился успевший вскочить на ноги "жених".

Он был зол, оскорблен и жаждал мщения.

-Не слушайте вы этого... - дальше следовал набор не совсем знакомых Тине слов, после которого Тарос тихо и кровожадно скрипнул зубами, а Зайл одним прыжком перескочил через стол и оказался рядом с подопечной.

В одной руке он держал широкий щит, похожий на полицейский, в другой - металлический сосуд странной формы, своеобразный гибрид чайника и садовой лейки.

-Не бейте их, - почти умоляющим голосом пробормотал друзьям анлезиец, - это провокация.

-Тарос, руку, - скомандовала Тина, сообразив, что если на них нападет сразу четверо, то исполнить просьбу Зайла будет довольно сложно.

Квартерон понял ее замысел моментально, резко задрал рукав и выставил перед женой левую руку, в сверкнувшем синеватой сталью браслете. В следующее мгновение девушка положила на его запястье свое, в точно таком же украшении. Вокруг них тут же замерцало синеватое сияние и тут уж прониклись пониманием своей оплошности даже самые несообразительные из нападавших.

-Уходим, - как-то истерично выкрикнула та из девиц, что лежала в обмороке, подхватила юбки и первой ринулась прочь.

Остальные рванули за ней с покорностью, разом выдавшей, кто из компании был организатором этой выходки.

Вот только далеко уйти им не удалось. Стан с парой полукровок хумили и гвардейским патрулем уже перекрыли все пути отхода.

-Они на нас напали! - находчивая девица не растерялась и тут, выставила напоказ свою полуобнаженную грудь, и чуть потянула пальчиками тонкую материю, незаметно стараясь разорвать ее еще больше.

-Ты лжешь, - жестко и холодно объявил Стан, и скомандовал гвардейцам, - взять их. Разводите по разным комнатам, сейчас допросим.

-А это еще кто такой? - недовольно пробурчал один из бузотеров, когда на его плечо непреклонно легла рука дюжего гвардейца.

И вроде тихо сказал, но Стан все равно услышал.

-Я - Станар Запольский, первый заместитель морянской правительницы по вопросам безопасности.

-Пф-фи, морянский прихвостень?! - пытавшийся пощупать Тину жених, презрительно скривил холеное лицо, и добавил несколько грязных словечек, долженствующих пояснить присутствующим, чего стоят, по его мнению, все моряны, вместе с их заместителями.

Его дружки согласно заухмылялись, видимо, вполне согласные с таким определением и с поведением главаря.

Костик, на дух не переносивший подобного способа общения, не выдержал, шагнул к матершиннику, коротко коснулся пальцами его щеки, и тотчас отступил назад.

-Придется этому флудеру немного помолчать, - кротко объяснил он свой поступок командиру, - пока не выучит несколько десятков более приличных слов.

-За намеренное оскорбление полноправной соправительницы федерации Сузерда этот человек получит самое строгое наказание, - одобрительно кивнув Тине, так же холодно, как раньше, объявил Стан заговорщикам.

Но они уже успели сопоставить имена, звания и сходство этих двух незнакомцев, чтоб начать догадываться, в какую лужу сели.


-Так, а теперь подробно объясняйте мне, почему вы так испугались этих девиц, - потребовала Тина, после того как гвардейцы распихали по комнатам резко сникших гостей, и, оставив у дверей охрану, отправились продолжать обход залов.

-Да нечего тут особенно объяснять, - устало вздохнул Зайл и плюхнулся на диванчик, - тьма, и кто только додумался ставить тут такую жесткую мебель? Охранники не люди, что ли?!

-Прикажи принести другой, - не повелся на перемену темы Костик, - а пока рассказывай.

-Давай, Зайл, - поддержал клона Стан, - должны же мы знать, в чем суть дела?

-В наших способностях, - неохотно признался анлезиец, - все ведь знают, что анлезийцы обладают обаянием. Только не знают, что применяем мы его в крайне редких случаях, и в первую очередь - в целях защиты. Встретишь ночью в переулке кучу любителей чужого добра, поговоришь с ними пару сороковин - и все, ты уже самый лучший друг и грабить тебя - все равно, что плюнуть самому себе на сапог. А девицы и сами на нас вешаются, зачем еще энергию призывать?! Вот только они потом, когда женихи или родители что-то заподозрят, в любви по согласию не признаются, вот и рассказывают, что бессовестный обольститель применил очарование, а бедная жертва вовсе ничего и не хотела. И вся беда в том, что доказать свою невиновность нам нечем. Ни один одаренный не может точно сказать, применялось очарование, или нет. Но поскольку девицы тут свои, а анлезийцы - чужие, все заявления о попытке очаровать трактуются в пользу заявительниц. Вот и установилось такое правило, если обнаружат, что анлезиец пробыл наедине с девицей больше десяти сороковин и она заметила признаки очарования, указ о выплате компенсации и немедленном изгнании с Сузерда подписывается немедленно.

-Тогда почему ты их сразу отсюда не выставил? - Возмутилась Тина.

-Так они зашли сразу за Таросом. Он только успел сказать, что ты сейчас придешь...

Костик почувствовал легкий укор в голосе телохранителя и украдкой вздохнул. Это называется - лопухнулся. Решил немного развлечься...

-Извини, хотелось посмотреть, как к вам девицы пристают, - удрученно буркнул он и перевел взгляд на Стана, - что думаешь?

-Думаю, нужно звать мать. Они сами не признаются... а если и признаются, то потом скажут, что на них надавили. Устроим показательный процесс... Инварда я уже вызвал.

-Да зачем показательный?! - разом как-то сникли Зайл с Таросом, - они и так не посмеют требовать компенсацию.

-Дело вовсе не в деньгах, а в отношении к вам. -строго заявил командир, - Поскольку теперь тут не королевство, а федерация, люди должны пересмотреть свои взгляды и отношение к иным расам. Разумеется, это должно происходить постепенно, но понять, что прежние правила не действуют, и правительство больше не будет потакать вот таким пройдохам - нужно с самого первого дня.

Костик встал с места, подошел к клону, внимательно рассмотрел его лицо и вдруг важно погладил самого себя по волосам.

-Тин? - не понял Стан, - в чем дело?

-Гордюсь, какой я умный. Только к маме не пойду, они там с Вастом браслеты делят. А меня выгнали. Нас с Таром.

-Ого, - присвистнул Зайл и повеселел.

-Рано радуешься, - фыркнул Стан, - потом они успели разругаться... я чуть со стула не упал от эмоций... бегом туда бежал. Обошлось. Думаю, небольшой перерыв в переговорах им не повредит. Так что иди.

-Я с тобой, - поднялся было Тарос, но командир остановил его энергичным жестом.

-Нет. Пусть один сходит. Вы за это время успеете адмиралу все рассказать. Время позднее, гости, как мне объяснили, скоро домой начнут разъезжаться, нужно успеть провести расследование, пока они тут.

-Понял, - кивнул Тин и почти бегом бросился за матерью.


-Что-то случилось? - еще на пороге встретил Тина вопрос матери.

Для того, чтоб понять, что ее ребенок взволнован, Славе не понадобилось даже прибегать к помощи Шарика, слишком хорошо она знала своего Костика.

-Нужно помочь в допросе, - не стал разводить антимонии Тин, - там девицы пристали к Зайлу и Тару. А потом прибежал жених с дружками.

Васт коротко и гневно фыркнул, но Ярославу не отпустил.

-Ну, одну сороковину нас подождут, - решительно сообщил он подопечной, и требовательно уставился ей в глаза, - Тина, объясни Славе, почему она должна взять мои браслеты немедленно.

-Да откуда он может знать, если не слышал ничего из твоих объяснений?! - возмутилась землянка, пытаясь высвободиться из объятий анлезийца.

-Ну, навскидку могу назвать две... нет, три причины, - к огромному изумлению Славы, серьезно кивнул ее сын.

-И еще одну - я, - невозмутимо добавила моряна.

-Ну, слушаю, - женщина неуступчиво сложила руки на груди и выпрямилась.

Насколько это было возможно.

-Первая, тогда Васт будет иметь законное право везде быть рядом с тобой, чтобы защитить. Пока ты вытащишь свою висюльку, пока расскажешь сказку - тебя сто раз можно пристукнуть.

Слава скептически фыркнула, но в глубине души не могла не согласиться, что Костик прав. Её метод самозащиты далек от идеального.

-Вторая, к Васту не будут приставать все подряд девицы, желающие получить халявные денежки.

Васт несчастно вздохнул.

-Третья, и самая главная, - к тебе не будут приставать меркантильные женихи и, что намного важнее, никто из этих ушлых господ не сможет тебя украсть, опоить и насильно женить на себе. То есть, я хотел сказать - жениться на тебе.

-Тогда я могу добавить еще две, - сообщила правительница, - первая из них - замужнюю женщину со способностями источника не имеют права взять в храм Астандиса. И вторая, еще более важная - чем раньше ты наденешь браслеты - тем скорее они зарядятся и настроятся на тебя.

-А мои чувства... желания... - неверяще смотрела на сына Ярослава, - они уже ничего не значат?

-Ма, ты в чужом мире, и главное тут - выжить, - как-то очень по-взрослому строго глянул на нее Тин, - а чувства... если не появятся, всегда можно найти компромиссное решение, например как мы с Таром, спать в разных комнатах. Но вот браслеты... несколько минут назад они очень помогли нам выстоять против толпы аборигенов.

-Что?! - сразу напряглась Ярослава.

-Сама все узнаешь, выбирай уже браслет, и идем, - объяснять суть случившегося, Тин не собирался, - там Стан хочет показательный процесс устроить, чтоб другим неповадно было.

-Ладно, - сдалась под их дружным напором Ярослава, - давайте браслет.

Правительница облегченно выдохнула, Костик, считавший себя экспертом в выборе браслетов, подступил поближе.

-Вот, - дрогнувшими пальцами анлезиец достал из внутреннего кармана камзола небольшую шкатулку.

-Вастик, - мгновенно ощетинилась Тина, - не хочешь ли ты сказать, что принес моей маме всего один браслет?!

-Да... - он несчастно взглянул на подопечную и тяжело вздохнул, - у ювелиров больше не нашлось ни одного с Анлезии. А другой я предложить не могу... тем более, все хоть сколько-то приличные были с силой... но я бы их все равно не взял.

-Васт, - успокаивающе коснулась рукой его колена моряна, - не переживай ты так. Тина просто никогда не видела анлезийских браслетов. Давай мне шкатулку. Встаньте. Торжественное празднование устроим завтра, а ритуал, как повелительница, я проведу сейчас.

Слава даже поперхнулась от этих слов, но посмотрела в сияющие нетерпением глаза Костика, украдкой вздохнула и послушно выпрямилась перед моряной. Дождавшись, пока все замрут в ожидании, моряна приоткрыла шкатулку, заглянула туда и довольно кивнула головой. А потом строго и важно уставилась на иномирянку.

-Ярослава Запольская, готова ли ты взять браслет Ливастаэра из клана сиреневой лозы?

-Да, - тихо буркнула землянка, а куда ей еще деваться?

-Протяни руку, - торжественно произнесла моряна, и достав из шкатулки нечто невесомое, надела на руку видящей.

Легкое движение тонкой спицы и браслет сел по руке.

Костик чуть глаза не свернул, разглядывая из-за плеча моряны оставшееся в шкатулке украшение. То, что он сначала принял за кусочек тончайшего кружева, всего в пару сантиметров шириной, оказалось браслетом невероятно сложного плетения, в котором при пристальном изучении можно было рассмотреть и веточки, и листья, и цветочки и даже крошечные плоды. Маленькие изумрудики, необычайно чистого зеленого цвета, вставленные в сердцевины цветков, придавали белому золоту необычайный оттенок.

-Ливастаэр из рода сиреневой лозы, готов ли ты надеть браслет и взять на себя ответственность за жизнь и счастье Ярославы Запольской?

-Да, - решительно протянул руку анлезиец, и браслет бесшумно защелкнулся на его левом запястье, - спасибо, любимая.

С этими словами блондин поднес к губам украшенную браслетом ручку жены и нежно поцеловал.

-Поздравляем, - одарила новобрачных довольной улыбкой моряна, - а теперь идем к Стану. Я тоже хочу присутствовать на допросе.


Это было очень странно и непривычно, идти по залам и лестницам рядом с мужем.

Пусть и не совсем еще своим, и не совсем еще мужем... но все-таки уже имеющим право поддерживать Славу на лестнице и по-хозяйски прижимать к локтю ее руку.

И Ярослава изо всех сил старалась не показать, как ей это неудобно и неловко, словно она в один миг из энергичной, привыкшей за все отвечать и все решать женщины стала немощным и бесправным инвалидом.

Потому-то она и обрадовалась, когда в просторном холле нижнего этажа их встретили Стан с адмиралом и стало возможным осторожно вытащить свой локоток из нежных, но крепких рук анлезийца.

-Ма, тебе Тин все объяснил? - командир привычно проверил эмоции пришедших, вроде все в норме.

Правда, ма немного смущается и Васт какой-то... настороженный, что ли, но это не смертельно.

-Да, - кивнула сразу и сыну и адмиралу Слава, - я тут подумала по дороге, чтоб не было никаких разговоров, что я выгораживаю анлезийцев, давайте я просто внушу виновным что нужно говорить правду, а вопросы пусть задают представители оппозиции... ну, в смысле, родственники или друзья преступников. Не одни же они сюда пришли?

-А с чего они могут подумать... - возмутился было Стан, но вдруг сообразил, бросил взгляд на запястья матери и расплылся в довольной ухмылке, - так вас поздравить можно! Ну, ма, я рад!

-Что? - Сосредоточенно что-то внушавший Таросу Зайл немедленно обернулся, стрельнул глазами по зеленоватым ленточкам браслетов и расцвел, как подсолнух, - Ярослава, Ливастаэр! Поздравляем!

А Инвард только и успел, что сравнить изумленным взглядом кружевную вязь браслетов, как в процесс поздравительной компании решительно вмешалась морянская правительница.

-Завтра поздравлять будете, - остановила она набросившихся на жениха друзей, - торжественная церемония состоится в обед. А сейчас приглашайте сюда всех гостей, Слава правильно решила, нужно позволить задавать вопросы их родичам. И еще... Инвард, ты не против, если я сама буду судить это дело? Чтоб не было двух старших судей.

-Не против. - Серьезно мотнул головой Инвард, - но... моряна... возможно, на первый раз не нужно судить слишком сурово... люди ведь еще не привыкли... к переменам.

-Не переживай, - лукаво усмехнулась моряна, - это не понадобится.

-Надеюсь, - хмуро пробормотал адмирал и вдруг вспомнил, - а указ сейчас им зачтем или завтра вместе со всеми услышат?

-Нужно объявить сейчас, - Ярослава не понимала, откуда в ней возникла такая твердая уверенность, но точно знала, так будет лучше, - И еще... мать моряна, ты уж извини, но ради пользы дела тебе нужно имя. Такое... громкое, чтоб внушительно звучало во время всяких церемоний и представлений. То, что люди слышат ушами, имеет для них немаловажное значение, и этим не стоит пренебрегать.

-Ты права... - внимательно посмотрев на иномирянку, как-то растерянно согласилась правительница, - но где же я его возьму?

-А где взяла свое имя Линел? - вмешалась в разговор Тина.

-Это название островка... где она жила. Кроме нее оттуда не спасся никто, - глухо выдавила моряна, и задавать вопросы всем резко расхотелось.

-Извини... я не знала. Предлагаю всем напрячь память и вспомнить мифологию. Кто там у нас связан с морем?

-Афродита, - в один голос сказали Ярослава и Стан.

-Вот, замечательное имя. Только одного мало... может Афродита Аквитанская?

-Почему - Аквитанская? - не понял Тарос.

-Аква - вода.

-У нас так зовут пустыню на Таджере.

-Мой мир мы называли Индиготис, по-нашему - это синий рай, - тихо сказала моряна.

-Замечательно, у нас синий тоже так зовется, - обрадовалась Ярослава, - ты не против быть Афродитой Индиготис?

-Слава, мне всё равно, но если вам нравится, пусть будет так.

-Постановляем, - официальным голосом провозгласил Стан, - отныне называть правительницу морян Афродитой Индиготис! Народ уже тут? Открывайте двери.


Гости входили в фойе с опаской, однако, не обнаружив ни шеренг гвардейцев с обнаженными клинками, ни засады из лучников на галереях, слегка успокоились, хотя и не забывали бдительно посматривать на стоявшую в центре зала кучку людей и нелюдей.

Разумеется, всех немыслимо интриговал неожиданный состав этой компании. Не было никого из королевской семьи, не видно привычной невысокой, но очень важной фигуры советника, зато присутствует железный адмирал. А рядом с ним совершенно непредсказуемо обнаружилась моряна в роскошном платье и кучка анлезийцев. Вместе с ними - какие-то неизвестные люди, сидевшие в столовой рядом с королевой, но от этого не ставшие более понятными и известными.

Старый мажордом, в обязанности которого, как выяснилось, входило делать всяческие объявления, вышел не свободное место и неожиданно зычным, хорошо поставленным, голосом произнес:

-Указ номер один! Сегодня, в двадцать первый день третьей части сухого сезона...

Пока разносились под сводами зала гулкие, торжественные слова, Ярослава шепотом попросила Шарика, снова спрятавшегося в кошель, показать ей эмоции гостей и теперь пыталась разобраться в бледных сполохах, какими виделись люди через призму зрения унса.

-Не мучайся зря, - буркнул над ухом голос старшего, - так сразу ничего не поймешь. Я в свободное время сам тебе все объясню, начинать лучше с одного человека, а то к ночи голова разболится.

...-а со стороны морских жителей соправительницей назначается повелительница морян Афродита Индиготис.

Толпа гостей полыхнула таким разноцветьем, что Слава поторопилась последовать совету Стана. Действительно, лучше в такой обстановке не начинать обучения, а посмотреть обычным зрением.

Обычное зрение показало, что гости хоть и порядком озадачены, но особо расстроенными не выглядят, и это не могло не порадовать Славу. Значит, больше попыток переворота не будет, и она сможет хоть немного пожить спокойно и не спеша разобраться в своей жизни.

-Тут большинство представители гильдий, - оттеснив Стана, шептала в ухо матери Тина, - а они все связаны с моряной договорами. Вот и не возникают. Хотя и поздравляют адмирала как-то вяловато, ну так их можно понять, такие перемены.

-В связи с вопиющим нарушением дворцового порядка и попыткой опорочить честное имя одного из старших офицеров особого подразделения соправительницы Афродиты Индиготис задержано несколько гостей. Разбирательство в этом деле пройдет здесь и немедленно. Кто из уважаемых гостей готов предложить свою кандидатуру на роль почетного судьи?

Публика замерла, переваривая услышанное, потом начала перешептываться и, наконец, вперед выступили двое мужчин. Один из них был представителен и сед, второй - молод, сухощав и как-то болезненно бледен.

-Старший - глава гильдии купцов, - не разжимая губ, оповестила всех моряна, - младший - третий сын одного из обедневших знатных господ, работает на ювелира Дитираза. Одаренный, слышит ложь, недавно перенес нападение разоблаченного им клиента.

-Отлично, - обрадовалась Тина, - это же то, что нужно. Ну и где там наши "герои"?

Публика вдруг заволновалась, задвигалась, стремясь рассмотреть что-то за спиной целительницы, и девушка повернула голову в ту сторону.

Оказалось, "героев" уже ввели, и теперь рассаживали на специально поставленных в ряд стульях, под присмотром гвардейцев. Тина с изумлением отметила, что теперь платье зачинщицы было разорвано много больше, а на шее появилась царапина.

Надо же, огорченно фыркнул Костик, а девица-то времени зря не теряла, успела подготовиться к выступлению. И ее дружки, заметившие эту подготовку, сразу воспряли духом, начали переглядываться с самым самодовольным видом. Ну да, чего им бояться? Скрытых камер в этом мире еще не изобрели, и, судя на запреты, не изобретут никогда. А без них кто докажет, что платье красотка рвала себе сама?

Ну, это она так думает, ухмыльнулась Тина, и в этот миг Стан очень серьезно спросил:

-Ма, ты готова?

Слава кивнула, а что ей готовиться, но все же вопросительно оглянулась на моряну. Та ободряюще кивнула и мягко подтолкнула видящую вперед.

-Добровольным судьям будет помогать в выяснении истины придворная видящая соправительницы Афродиты Индиготис Ярослава Запольская из рода Сиреневой лозы.

Какой еще лозы? - едва не споткнулась Слава, но вовремя выправилась и, состроив самое невозмутимое лицо, шагнула вперед.


Толпа гостей притихла, но рассматривала незнакомку очень внимательно. Ну и что из того, что все они ее уже мельком видели сидящей вместе с особыми гостями в королевской столовой? Тогда Слава была просто одной из особо важных гостей и таких интересных подробностей о ее способностях никто не оглашал. Зато теперь все получили возможность изучить ее самым подробнейшим образом.

И вот тут уж они все разглядели, все заметили, ничего не пропустили. Ни довольно скромное платье, ни слегка небрежно связанные в хвост волосы. Даже мелькнувший из-под длинного рукава краешек браслета - и тот углядели. Ну и, разумеется, не могли не узнать работу - не та публика собралась, чтоб в драгоценностях не разбираться. Особенно таких необычных.

Зашелестели шепотки, полетели понимающие переглядывания и недовольные ухмылки. Но Инвард шагнул вперед, обвел гостей холодным, неприветливым взглядом и в зале словно проскользнул под ногами морозный сквознячок.

-Смотрите сюда... - мягко предложила шантажистам Ярослава, встав напротив их стульев и качнула рукой цепочку с хрусталем, - Вы видите там всё, что произошло тут совсем недавно... и вы искренне хотите рассказать об этом судьям.

В их любопытных глазах, против воли уставившихся на подвеску, застыло унылое согласие, и Ярослава осторожно шагнула назад. Подчинять людей с каждым разом удавалось ей все легче.

-Зачем вы пошли в кабинет к дежурному офицеру? - неслышно выскользнув вперед, с той же интонацией спросила моряна, но сразу поняла, что задала слишком общий вопрос и поправилась, - кто предложил идти в кабинет?

-Мулена, - ответило сразу три голоса, два женских и один мужской, а девица с разорванным воротом самодовольно усмехнувшись, сказала - я.

В толпе кто-то горестно охнул, и коротко ругнулся мужской голос.

-О чем вы хотели спросить офицера охраны? - пытаясь дать девице возможность спасти свою репутацию, быстро спросил судья-доброволец.

-Ни о чем, - Мулена пренебрежительно пожала плечами.

Правительница презрительно поморщилась, и перехватила у ушлого купца инициативу:

-Тогда что вы делали столько времени в кабинете?

- Просто сидели. Мне очень нужны деньги, - нагло сообщила шантажистка.

Ярослава поторопилась спрятать довольную ухмылку. Она вовсе не просто так приказала этим горе-добытчикам говорить искренне, а не честно. Понятие честно чуть расплывчато и его можно лукаво извернуть или переиграть в свою пользу, тогда как слово "искренне" сразу отрезает все подобные возможности.

-Какие деньги? - не замедлила уточнить моряна.

Девица изумленно приподняла ровно выщипанные бровки, и как нечто, само собой разумеющееся, пояснила:

-Ну, компенсацию.

-Так он к тебе приставал? - обрадовался судья и бросил на Славу победный взгляд.

-Нет, - одним словом разбила его надежды шантажистка, - он все время писал. Он вообще такой скучный, как старик. Они оба.

Девица снисходительно оглядела заинтересованно притихшую толпу и в ее разуме внезапно взяла верх та часть сознания, что считала себя невероятно хитрой и ловкой. Мулена покровительственно усмехнулась и самодовольно сообщила:

-Тетушка Сибрита за несколько сороковин, что рассказывала глупому ушастику сказки, отхватила тысячу монет. Неужели я хуже? Если дадут всем троим, то Басси и Жаннел отдадут мне по семьсот за придумку и мой котик сразу предложит мне браслет.

-Мулена, но ведь у тебя есть приданое! Тебе отец в наследство оставил достаточно! - Неверяще вытаращился на девушку купец.

-Сколько там было того приданного, - скривилась Мулена, - Дюржику нужно было закупить товары и я подписала закладные. Но теперь у нас будут деньги, мы поженимся и все наладится.

-Дюржис, - кипя негодованием, обернулся к самому агрессивному кавалеру купец, - ты действительно взял ее приданое?

-Не взял, а сама дала, - пошло осклабился Дюржис, - я не могу отказываться, когда мне девки дают.

-И мое тоже, - вдруг тихо объявила рыжеватая и пухленькая Басси и жалобно уставилась на Дюржиса, - и браслет он мне обещал принести. Я... просто не могу ждать... уже скоро все будет видно.

Она закрыла лицо руками и зарыдала навзрыд.

-Успокойся, девочка, - первой возле нее оказалась моряна, положила руки на плечи, бережно погладила, - не нужен тебе такой подлец в мужьях, он же из тебя корзины плести станет. Найдется тебе муж получше этого негодяя. А насчет ребеночка не волнуйся, рожай спокойно. Мы поможем. С кем она живет?

-Со мной, - вышел из толпы коренастый мужчина.

-Второй помощник главы гильдии кожевников и скорняков, - сообщила Славе моряна, и громче добавила, - забирай ее.

-А наказание? - полуобняв девушку, недоверчиво поинтересовался скорняк.

-Ее и без нас наказали, - печально вздохнула Афродита, - веди уже домой. Да не ругай особо, сам не доглядел.

-А этим что назначим? - Седой доброволец посматривал на правительницу с надеждой.

-Симберд, - пристально уставилась в его голубые глаза моряна, - а давай поступим так, вы их забираете и наказываете так, как сами решите, а анлезийцам просто принесите от лица всех гостей извинение. Вы ведь все до единого, когда сюда пришли, про парней плохо подумали? Вот за эти мысли и извинитесь... этого достаточно.

-Я не думал, - тихо сказал помощник ювелира, - я знал, что они невиновны. Но все равно приношу извинение.

И он почтительно склонил перед Зайлом голову.

-Иди-ка сюда, - бесцеремонно уцепив его за руку, потащил парня в сторону кабинета Стан.

На середине дороги обернулся и скомандовал, - Тина!

-Бегу уже!

Девчонка оторвалась от руки по-хозяйски державшегося за нее Тароса и бросилась следом, командир зря звать не будет. Квартерону оставалось только проводить их унылым взглядом и тайком вздохнуть, ему предстояло вместе с Зайлом принимать извинения.

-Стойте, куда вы его?! - мужчина лет сорока, одетый в недорогую, но подчеркнуто строгую одежду, торопливыми шагами догонял клонов.

Славе что-то не понравилось в его резковатом окрике и она решительно шагнула следом за сыновьями. А вслед за женой неотступно шагнул анлезиец.

-Мать, все в порядке, отдыхай, - мягко остановил Славу старший и обернулся к аборигену - А вы кто?

-Это Дитираз, мой хозяин, - почтительно представил аборигена одаренный, виновато глянув на ювелира.

-Замечательно, ты тоже с нами, - повелительно приказал Стан и ювелир вдруг как-то сдулся, притих.

И покорно зашагал следом за иномирянами, проклиная про себя ту минуту, когда, заботясь о своей шкуре, по трусости взял с собой в королевский дворец одаренного.


В кабинете Стан бережно усадил своего гостя на стул и обернулся к Тине.

-У него вот тут и тут полыхает болью.

-Сама посмотрю, - Тин уже стоял рядом, осторожно проводя руками вдоль спины одаренного, - как тебя зовут?

-Онвиер, госпожа.

-Кто же так хорошо тебя порезал, Онвиер, и почему я не вижу работы целителей? Вроде в ДЛийле есть несколько настоящих?

-Они дорого стоят... а у меня нет денег... - парень почти шептал.

-Дитираз, - испытующе уставился на ювелира Стан, - ты сам все объяснишь, или мне позвать мать? Только помни, что соврать не удастся, я вижу ложь не хуже твоего помощника.

-Простите... - ювелир вдруг рухнул на колени и сжал руками голову, словно надеялся таким способом защитить ее от тестирования на истину.

-Пиши, - брезгливо подвинул к краю стола чистый листок Стан, - расторжение договора с Онвиером от услуг и поставь внизу сумму, которую ты ему задолжал. За работу, за ранение, за моральный ущерб...

-Он мне не должен, - испуганно оглянулся одаренный, которого Тина неуклонно подталкивала к диванчику, - а где же я буду работать?

-Секретарем Инварда, - как о чем-то решенном сообщил Стан, - а потом посмотрим.

-Все готово, - по странному совпадению эти слова Тина и ювелир произнесли почти одновременно.

Стан внимательно прочел записку, на которой ювелир написал что больше не претендует на услуги господина Онвиера и проставил очень кругленькую сумму расчета. Довольно кивнул, поставил сверху для верности свою роспись и вручил одаренному, с робкой недоверчивой улыбкой вертевшему торсом.

-Вот держи. Завтра посыльный Дитираза принесет сюда твои деньги, напишешь расписку. И еще, - вспомнив приемчики из современных боевичков, грозно добавил землянин, - за каждый просроченный день будут капать проценты. Так что советую рассчитаться сразу.

Онвиер, пока не решивший, огорчаться ему нужно или радоваться, несмело взял бумажку в руки.

-Спасибо... -

Ювелир расстроенно фыркнул и пулей вылетел из комнаты, а через пару минут в дверях появился хмурый Инвард.

-Что вы сделали с самым хитрым и пронырливым из торговцев драгоценностями?! Он бежал как мышь от кота!

-Я нашел тебе секретаря, - у будущего адъютанта даже плечи вжались от такой непочтительности, - Но если тебе он не нужен, мать-моряна возьмет.

-Нужен, нужен, - ворчливо заверил адмирал, плюхнулся рядом с Онвиером на диван, и несчастно поморщился, - что, ничего жестче во дворце не нашлось?

-Зайл уже дал команду сменить этот диван, - успокоил Стан, разглядывая стопку исписанных листков, - Глянь-ка, Кость!

Тина подошла ближе, заглянула в бумажку и захихикала. Изящным, каллиграфическим почерком с множеством завитушек и вензелей было заготовлено не меньше пары десятков пустых пропусков для будущих посетителей.


## Глава 8


-Так мне кто-нибудь объяснит, что случилось с этим парнем, которого выбрали судьей? - Ковыряя ложечкой взбитый в воздушную пену десерт из сливок и ягод, вспомнила Слава, когда сыновья закончили рассказывать новости проспавшему столько интересных событий Консу.

Ужин уже с полчаса как закончился, и в столовой осталась только Ярослава с неожиданно разросшейся семьей. Адистанна и адмирал, пожелав всем спокойной ночи, ушли отдыхать, но Слава догадывалась, что оба намерены провести ночь не в собственных спальнях. Королева и Дагеберт еще спали и отец с дочерью определенно устроятся где-то поблизости, чтобы не пропустить их пробуждения.

Моряна с помощницами покинули столовую еще раньше, напомнив, что искать их, если что, следует в фонтане.

И теперь только земляне, пресыщено откинувшись на спинки мягких кресел, почти откровенно позевывали и утомленно озирали выставленное поварами изобилие в ленивых раздумьях, попробовать еще вон того, розовенького, или уже не влезет?

-Его боль, как заноза... так и била в глаза, - устало вздохнул Стан, - тут нужно смотреть на подсудимых - а передо мной только он маячит. Я всякие болячки еще с тех пор ненавижу, как с Ташем шел к побережью. Он ведь тогда совсем помирать собрался, на Юнке вон даже жениться пообещал перед смертью, чтоб было, кому дом оставить. Вот я и решил, пока туземцы извиняются, попросить Тина подлечить парня.

-Приказать, - кротко поправила Тина.

-Хоть ты не выступай... передо мной. Командуй вон Таросом... пока я ему пару советов не дал.

-А в ухо?

-А справишься? Кстати, сегодня тренировки не было... по особым причинам, а завтра утром - чтобы все как штык были в танцевальном зале. Иначе унсов будильниками пошлю. Ма, тебя тоже касается. Как ты говорила, в здоровом теле бациллы не выживают?

-Ты про парня начал рассказывать, - осторожно вернула его к теме Слава.

-А, точно... совсем засыпаю. Ну, когда его хозяин с нами подорвался, мне сразу видно стало, что он что-то слишком нервничает, вот и взял его с собой. А потом Тин сказал, что там даже целителя не звали, так от этого ювелира таким страхом дохнуло, причем с жадностью и злостью перемешанным. Я и сообразил, что что-то нечисто... и пригрозил... просто наобум, а он и сломался, сразу парня отпустил и заплатил по полной.

Мне потом этот Онвиер рассказал, что когда его приняли на работу, то вменили следить за сохранностью товара. И едва он отработал несколько дней, как обнаружилось исчезновение очень дорогой вещицы. Ну, вот на него и повесили, так что он работал почти бесплатно, каждый месяц высчитывали. А потом это нападение, недовольные клиенты что-то разбили, снова на него повесили. И что интересно, хозяин вроде как ничего не знает, Онвиер ведь ложь чувствует. Но что-то нечисто. Я там хочу потом еще покопаться... а сейчас иду спать... а то тут засну.

-Все идем, - объявила Слава, вдруг сообразив, что сидят они только из-за нее, ждут, не понадобится ли ей помощь в разборке с неожиданно нарисовавшимся мужем.

Тоже мне, группа поддержки нашлась, бурчала про себя женщина, направляясь в сторону своих комнат. Как будто она сама не в силах разобраться с блондином! Если, конечно, с ним нужно будет разбираться, что-то он к концу вечера совсем притих. Слава осторожно покосилась в сторону новоявленного мужа и незаметно хмыкнула.

Васт безмолвной тенью держался рядом, бережно поддерживая жену под локоть, и его упорное молчание и опасливые взгляды неимоверно веселили землянку.

Неужели красавчик еще не понял, что она вовсе не собирается никуда его выгонять?! Не дурочка ведь малолетняя, признала справедливость всех аргументов Тины и моряны. Да и все то, что она успела выяснить про Васта за эти дни, говорило в его пользу. И конечно его странная уверенность насчет душ... таких красивых доводов в свою пользу женщине еще не приводил ни один претендент на место рядом с ней. Хотя не так уж и много их было, тех претендентов, если честно.

Слава распахнула дверь покоев и вошла первой, мстительно предоставив блондину самому решать, войдет он внутрь или и в самом деле останется, как грозился, спать у порога.

Васт помедлил всего мгновение, потом шагнул в комнаты и прикрыл двери.

-Я - умываться, - нарочито обыденным голосом объявила Ярослава, проходя в спальню, дверь в умывальню вела оттуда.

-Хорошо, - так же ровно согласился он.

-Обалдеть, - рычала женщина, плеская себе в лицо холодную воду, - какой замечательный разговор.

И как это у белобрысого так здорово получилось отстраниться от всего происходящего между ними, едва он напялил на нее свои браслеты!

Теперь она даже на миг не сомневалась, что разгадала, какую тактику решил избрать анлезиец. Послушного и внимательного мужа-тени, который всегда готов выполнить любое пожелание, но никогда не сделает и шагу по собственной инициативе.

Значит за все, что она сейчас решит и спрос потом будет с нее? Типа, милая, ты же сама так хотела?!

Ой, не нравится ей что-то такой расклад. Надоело уже хуже горькой редьки решать и решать бесконечные бытовые и жизненные проблемы. Так давно уже втайне мечтается переложить хотя бы ответственность за решения на более широкие плечи. И вот, в тот самый миг, когда эти плечи, наконец, возле неё появились, их хозяин почему-то решил дать ей все права на единоличное правление семейной лодкой.

Конечно, Слава прекрасно понимает, каким путем он дошел до такого каверзного решения, Тина провела большую воспитательную работу. Вот Васт и дует на воду... так, на всякий случай, чтоб не ошпарило. Но ведь у младшего с Таросом вообще фиктивный брак! Да и Тин в душе остался парнем!

А она - вполне взрослая женщина, и вовсе не собирается, получив в мужья, пусть и по какой-то нелепой ошибке, такого сногсшибательного парня(наедине с собой-то можно признаться?!)смотреть на него исподтишка. Да и смешно это будет выглядеть со стороны... и моряна и дети тоже вряд ли сочтут подобное скоромное поведение подвигом. Да и во имя чего геройствовать?!

Но как же ей теперь все изменить, если анлезиец уже успел сделать первый ход? Как переиграть блондина, заставить действовать по тем правилам, какие больше подходят ей?!

Думай, Слава, думай! И не забывай, что за твоей спиной опыт жительниц всей земли, а это тысячи разных культур и разных отношений к браку и послебрачным отношениям! А ты не зря жила на берегу моря, где схлестнулось столько народов, религий и обычаев!