# Бюрократия российской "демократии"

Николай Яковлевич Чуксин

Окончание. Начало здесь и здесь Опубликовано в журнале русско-еврейского диалога Иванов + Рабинович номер 215, октябрь 2005 г.

Бюрократия российской "демократии"


Если кто еще помнит, одним из лозунгов перестройки и ускорения была борьба с бюрократией. Чуть позже она трансформировалась в борьбу сначала с привилегиями номенклатуры, а потом и с самой номенклатурой. Спустя всего несколько лет место бывшей, достаточно невинной, советской номенклатуры заняла мощная, подмявшая под себя государство и вполне компрадорская олигархия. Государственная бюрократия не то, чтобы исчезла, но как-то съежилась, посерела, и показывать на неё пальцем как на главный источник общественного зла стало даже не совсем удобно: все основные решения принимались совершенно в других кабинетах, большинство из которых находилось далеко за пределами России.


Двоевластие, вернее, номинальная власть бюрократии при реальной власти компрадорской олигархии, продолжалось недолго и закончилось так, как и должно было закончиться: тотальным крахом, который не замедлил наступить в 1998 году. Разрушенная экономика, разворованные ресурсы, полная потеря авторитета и влияния на мировой арене, гигантский внешний долг, в несколько раз превышавший тощий бюджет, антироссийская, антигосударственная и антигуманная вакханалия в средствах массового оболванивания населения, само это население, ошарашенное, сбитое с толку, многократно ограбленное, лишенное последних средств к существованию и физически вымирающее - таковы лишь некоторые печальные итоги успешной реализации проекта развала Советского Союза под дымовой завесой свободы, демократии и прав человека.


Тем не менее, приход к власти группировки Путина вернул государству (и бюрократии!) значительную часть утраченного влияния, причем, процесс этого возврата далеко не закончен и пока, слава Богу, продолжается. Правда, усилившаяся бюрократия уже становится предметом озабоченности всенародно избранного царя, государя-батюшки, отца родного. Одна из идей, озвученных в его ежегодном Послании 2005 года Федеральному Собранию, заключается как раз в необходимости обуздания чрезмерных аппетитов нашей бюрократии.


"Особенностью последнего времени стало то, что наша недобросовестная часть бюрократии (как федеральной, так и местной) научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах. Стала использовать появившиеся у нас, наконец, благополучные условия и появившийся шанс для роста не общественного, а собственного благосостояния. (...) Многим чиновникам кажется, что так будет всегда. И что подобные издержки - это и есть результат. Должен их огорчить. В наши планы не входит передача страны в распоряжение неэффективной коррумпированной бюрократии". (Замечу в скобках: в ВАШИ-то может, и не входит, но вот ИХ планы давно и успешно реализуются на практике).


В последнее время появилось много работ, пытающихся возвести генеалогию нынешней бюрократии к советским и даже досоветским времена. Думаю, это пустая трата времени. В бюрократии, как и в других областях общественной и государственной деятельности, идеология и кадры решают многое, если не всё. Внешнее сходство нынешней бюрократии с ее предшественниками не имеет никакого отношения к идеологической, кадровой или групповой преемственности: это сходство обеспечивают общие черты любой бюрократии в любые времена.


Характерными чертами кадрового состава нынешней бюрократии является следующее:

1. Разношёрстность кадров и разная направленность их интересов.

2. Низкий уровень профессиональной квалификации, хотя в последние годы на нижних и на средних этажах управления - увы, не на верхних! - наблюдается определенный рост профессионализма.

3. Отсутствие даже намерения решать общегосударственные задачи и полная направленность повседневной деятельности на решение проблем делегировавшей группы и личных материальных проблем. Да и сами эти общегосударственные задачи, собственно, до сих пор так и не сформулированы, если не считать, конечно, клоунады с удвоением ВВП.


Разношёрстность кадрового состава обусловлена тем, что приватизация власти и приватизация собственности в нашей стране шли одновременно, и обе приватизации осуществлялись одними и теми же группами людей, конкурирующими между собой за доступ к закромам бывшей Родины. На основании достаточного собственного опыта могу выделить такие основные группы реальных хозяев власти и собственности в стране на первом этапе приватизации того и другого. Правда, сейчас эта картина немного смазана как минимум двумя мощными циклами передела собственности, прошедшими с 1996 года.


Самой активной и мощной группой была тогда группа, опиравшаяся на зарубежный капитал, имевший, в первую очередь, еврейское происхождение. Эта группа ассоциировала себя с апологетами демократии и прав человека, получала информационное обеспечение непосредственно из высших эшелонов тогдашней власти, использовала кадровые и другие возможности местной сети Евронета, пользовалась широчайшей поддержкой "мировой общественности", в первую очередь, США.


Следующей по активности и возможностям была конкурирующая группа, черпавшая свои информационные и кадровые ресурсы из связей старой совпартноменклатуры, а финансовые, в основном, из только что открывшихся возможностей "красных директоров". Вероятно также использовались и других финансовые ресурсы, в частности, пресловутое "золото партии", а также ресурсы от распродажи закромов Родины и российских государственных секретов.


На третье место можно поставить группу чисто уголовного происхождения - организованные преступные группировки (ОПГ). Эта группа на начальном этапе обладала небольшими информационными и кадровыми возможностями, но ее финансовые ресурсы, мощное силовое обеспечение и полное отсутствие каких-либо ограничений внутреннего характера быстро вывели ее в число лидеров. Приход в ОПГ значительного контингента кадрового состава разгромленного КГБ и других силовых структур бывшего СССР сравнял ее по информационным возможностям с группой бывшей совпартноменклатуры, а по финансовым возможностям она эту группу превосходила всегда, тем более что условия для массового рэкета, торговли живым товаром и наркотиками, начиная с конца восьмидесятых годов, были идеальными.


Далее идет феодальная знать из национальных республик; цеховики и прочая уголовная мелочь из советских времен; генералитет, нагревший руки, в первую очередь, на разграблении богатейшего имущества Групп советских войск, и не только; шустрые бюрократы, хватавшие то, что было оставлено без хозяйского глаза и прочая, и прочая. Из них удержалась и даже расцвела махровым цветом только местная феодальная знать, но ее ресурсы сопоставимы с ресурсами лидирующих групп лишь для нескольких республик, богатых нефтью, газом, алмазами и другими природными ресурсами. Все эти группы использовали систему "уполномоченных", стараясь не высовывать свое собственное свиное рыло слишком далеко. Отсюда все эти дерипаски, живилы, мамуты и прочие наши юные Биллы Гейтсы местного разлива.


Рост профессионального мастерства бюрократии, имеющий место в последние годы (медведей и то учат!) вовсе не означает, что наша родная бюрократия готова решать гигантские задачи, стоящие перед страной. Думаю, что эти задачи пока осознают только ученые, и то немногие


"Речь идет о трех основных моментах:

а) управлении процессами системного распада;

б) преодолении состояния геополитической и геоэкономической неустойчивости Российской Федерации и всего СНГ и

в) разрешении ряда мировых проблем и противоречий - основных линий разлома, характерных для мирового развития на рубеже третьего тысячелетия. (...)

К сожалению, существующая "номенклатура" не имеет необходимой культуры (прежде всего и в основном социально-гуманитарной и философской), соответствующей интеллектуальной и технологической подготовки, не имеет представления о типе протекающих в обществе процессов и не может придать им необходимую скорость и направление".

(Петр Щедровицкий, "В поисках формы. Происхождение и возможности постсоветской бюрократии",).


В то же время наша наука, судя по всему, повторяет зады работ, написанных когда-то модными, но уже отставшими от нынешнего времени и от нынешней ситуации западными теоретиками. Хотя есть и исключения из общего правила: с известными оговорками к этим исключениям можно отнести некоторые работы того же П. Щедровицкого, А.В. Оболонского, О.В. Крыштановской, О.В. Гаман-Голутвиной и др. Но более типичен вот этот отрывок из обсуждений на семинаре, проводимом в Высшей школе экономики в рамках проекта "Административная реформа и реформа государственной службы" в марте 2005 года.


"Далее была рассмотрена модификация модели карьерного роста (Holmstrоm, 1982).

Модификация была необходима потому, что нельзя оценивать результат деятельности

чиновника аналогично результату деятельности менеджера в частном секторе

(невозможно отследить усилия чиновника). Поэтому было предложено заменить

аддитивную форму функции "выпуска" мультипликативной. Анализ показал, что для

эффективного стимулирования чиновников необходима информационная прозрачность и

ориентация на будущее (дисконт-фактор стремится к единице). Однако отмечается

проблема мультизадачности, которая может быть связана с влиянием внешних факторов

("фокальное" равновесие), что делает госсектор отрицательно относящимся к инновациям, связанным, например, с четкой регламентацией функций чиновников".

(Взято здесь)


В общем, проблема замены аддитивной формы функции выпуска на мультипликативную в условиях, когда дисконт-фактор мультизадачности стремится к абсолютному нулю, решается пока старым способом, хорошо описанным неким Салтыковым-Щедриным. Объем взяток, полученных российским чиновничеством в 2005 году ("рынок деловой коррупции"), согласно недавно проведенному исследованию авторитетного фонда Георгия Сатарова, в 2,5 раза превысил все доходы Федерального бюджета, кстати, тоже многократно выросшие за время царствования Путина.


За что боролись?


20 июля 2005 года

Москва-Валдай