# Три источника и три составные части

Юрий Циммерман

Три женщины со звучными фамилиями классиков марксизма-ленинизма. В процессе написания.

(Мемуары московского Казановы - XXXV)


Три источника и три составные части 1


Юрий Циммерман


Если вы когда-нибудь учились в советском ВУЗе, то просто не могли не конспектировать этой статьи Владимира Ильича. И разбуди вас среди ночи, приставь нож к горлу в момент жестокого похмелья, да хоть выдерни из упоительного горячего секса с длинноногой грудастой блондинкой - всё равно оттараторите назубок, как прилежный семинарист "Отче наш":

Три источника марксизма, это у нас будут :

Во-первых, немецкая классическая философия - Иммануил Кант, Фридрих Гегель и все остальные, вплоть до Людвига Фейербаха и его конца 2 .

Во-вторых, английская политическая экономия. Всякие там Давид Рикардо и Адам Смит, которого даже Евгений Онегин читал (... И был глубокий эконом, помните?)

И в-третьих, французский утопический социализм. Это будут, стало быть, Анри СенСимон, Шарль Фурье и примкнувший к ним Роберт Оуэн.

- А три составные части? - придирчиво спрашивает доцент Гомодрищенко. Усталый, сонный, но всё равно подозревающий вас во всех смертных грехах, от лени и списывания вплоть до оппортунизма, левого уклона и тайного диссидентства. Ничего личного, просто бойцу идеологического фронта это по должности полагается.

- Ну так! - и гордо продолжаем тарабанить:

Первая часть - марксистская философия. Диалектический и исторический материализм. В просторечии - диамат и истмат, но этого мы доценту не скажем. Вот, кстати, и наш творческий вклад в российскую словесность, изящную и нецензурную: "Диамать твою три раза, чтоб истмать её!"

А часть вторая, стало быть - полит-экономия капитализма и социализма. Опять-таки не для протокола: предыдущим общественно-экономическим формациям типа рабовладения и феодализма внимания в институтской программе не уделяется. Уж больно они напоминают знакомые реалии нашей сегодняшней жизни.

"А зrя, батенька, а зrя!, - ехидно комментирует внутренний голос с характерными интонациями и картавостью Владимира Ильича. - А что у нас на тrетье?

В счёт третьей части, уважаемые, у нас пойдёт так называемый научный коммунизм.

Видишь, как вколотили это в память в универе? Наизусть шпарю.

И последнее замечание по поводу научного коммунизма. Науки, как учил Лев Ландау, делятся на естественные, не-естественные и противо-естественные. Научный коммунизм явно попадает в последнюю категорию.

- Но что мы всё про философию, господа? Давайте-ка лучше о бабах!

Ну что ж, давайте. Почему моя сегодняшняя новелла так странно называется?

А потом, что в героини мемуара судьба московского Казановы выбрала реально существующих Агнессу Маркс и Эвелину Ульянову (только не Ленину, безо всякой чёрточки). Третьей тогда уж, для компании, возьмём некую медсестру по фамилии Энгельс, но исключительно как объект сексуальной фантазии автора в одинокой ночи.


* * *

Итак, история первая: Агнесса Маркс.

- Нет, ребята, вы просто обязаны побывать в Цейском ущелье!

Осетинский мачо отчаянно заливался ручьём красноречия:

- Это надо увидеть своими глазами: ледники, горные тропы, чистейший воздух и незабываемый вид на заснеженные вершины. А какие там цветы! Уникальные, эндемики: только в этой долине и растут.

Самым уникальным эндемиком в этой долине был именно он, человек многих лиц и личин. В повести "Глаза за спиной" фигурировал как Мирзаев, но в сегодняшней новелле все будут названы поимённо, иначе весь цимес пропадает. Пробило полночь, карнавал завершён:

О, как это утро светло.

Ночь тает, и время пришло ...

"Утро после карнавала" , помните?

Значит, настаёт время срывать маски. В том кругу, где мы познакомились, этого человека звали Володя Сикоев, и в данный момент в нём явно пропадал турагент высочайшего класса:

- Там только что открылась новая гостиница. Называется "Сказка": просто рядом Сказский ледник. Пять лет строили, по лучшим альпийским стандартам. Торопитесь бронировать, покуда профессиональные туристы про это место ещё не прочухали. Цены за номера там тоже альпийские, конечно. Но уверен: вы вполне можете себе позволить. И сауна там есть новёхонькая, и тур-поездки предлагают. А тур-походы... Да нет, я лучше вас сам наверх проведу, к леднику. И цветы покажу, и горы. Если повезёт, то и на канатной дороге прокатимся.

Словом, сулил златые горы, одновременно беря на слабо этим "Да хватит ли у вас, любезные, денег?" Но у Сикоева были свои резоны и свои причины для энтузиазма: очень уж ему не терпелось снова трахнуть мою жену. А мне-то что? Покуда он до гостиницы не доехал, Эви и меня поторопится удовлетворить по полной программе. Авансом, так сказать. А приедет - так свято место пусто не бывает. Или завяжу член узлом и стану сублимировать на творчество.

- Да-да, обязательно поезжайте! - подлили масла в огонь Валера с Анджелой, у которых мы сейчас гостили во Владике. Или всё-таки в Орджо? Город Орджоникидзе, столица Северной Осетии, старательно лелеял воспоминания о тех временах, когда его именовали Владикавказом, и охотно отзывался на оба эти запанибратские прозвища. А наши друзья были в курсе вольных правил моего с Эви свободного брака и не строили никаких иллюзий.

Знаете? Иногда бывает так, что всё удаётся и получается. Редко и каждый раз неожиданно, но бывает. Звёзды так встали, масть пошла, или просто Всевышний решил проявить своё чувство юмора? Так или иначе, но уже через сутки мы садились на допотопный, почти игрушечный ПАЗик 3 , и впереди ожидал в нетерпении путь наверх - в горы и в сказку. Новенькую, заботливо обихоженную со всем знаменитым кавказским гостеприимством и якобы даже четырёх-звёздную.

Итак,

Цейское ущелье

Даже летом - снега.

Солнце слепит, как хлорная известь:

До слезы, до стерильности,

Вмиг обжигает кожу.

Но в расщелинах скал

Зеленеет отчаянно жизнь,

А настоящая жизнь -

Всегда на пределе возможного.

Там, внизу,

Во втором эшелоне атаки,

Можно жить гармонично -

Привычно, прилично и правильно...

А на цейских лугах

Распускаются горные маки

Фосфорически рыжего цвета,

Словно скафандр Гагарина.

Так написал я когда-то: уже в Москве, но по свежим впечатлениям. Самым пронзительным из которых была, похоже, хлорная известь, в воде бассейна местной сауны.

Но сауна случилась чуть позже. А для начала была двухчасовая дорога вверх по серпантину, со всем прилагающимся к обстоятельствам местным колоритом. Прежде всего - захватывающий дух обрыв в неимоверную глубину, где журчала горная речка. Как и полагается: стремительная, узкая, с обжигающе-ледяной водой немыслимой чистоты и прозрачности. Так и тянуло прыгнуть туда и лететь, лететь, падать... Гипнотизирующий зов Танатоса - это слева. Зато справа - не менее крутой горный склон, вздымающийся в небеса. Непроходимые заросли высоких сосен. А вдоль дороги, вместо мёртвых с косами - громадные камни, плоско стёсанные с лицевой стороны. И красочные портреты на них: великий вождь всех времён и народов, в парадном мундире генералиссимуса и при орденах. Лицо узнаваемое, в описаниях не нуждается - разве что выйти из автобуса и описать вонючей струёй в знак презрения. Зато на следующем повороте - местный национальный герой того же разряда: генерал Плиев, Исса Александрович. Красавец мужчина, если для местных: узкое продолговатое лицо, иссиня-чёрные брови, каёмка бороды и громадные усы, длинные и сочные. Глубоко посаженные чёрные глаза смотрят прямо на тебя - прицельно и безжалостно. Одет в строго национальное: серый бешмет, кроваво-красная черкеска с газырями, а на голове суконный башлык невнятного псевдо-коричневого цвета.


Таков он из себя: кавалерист, дважды герой, а после войны руководил поставками советского атомного оружия на Кубу и топил в крови народное восстание в Новочеркасске. Ленинский план монументальной пропаганды в действии, однако: бей своих, чтобы чужие боялись.

Встретившая нас в конце пути гостиница оказалась не менее импозантной, чем виды из окна ПАЗика по дороге. Оригинальное строение из благородного тёмно-красного кирпича, словно составленное из кубиков "Лего": глубокий блок в три этажа на пять окон по стене - слева, правее вглубь - тоже трёх-этажный блок, но более мелкий. Дальше в глубине справа угадывается ещё один кубик - этаж сплошного кирпича, а над ним нечто застеклённое. Солярий, скорее всего. Или столовая? Хотя нет, столовая наверняка в том низеньком строении, что выдаётся далеко вперёд справа. И в подвале там ещё и обещанные бассейн с сауной прячутся, поди? Ладно, поселимся, кровать у себя в номере обновим, а то двухчасовой петтинг в автобусе по дороге уже завёл до предела. Еве-то моей хорошо: сиди себе с бесстрастным лицом, любуйся видами за окном - а что мужняя рука у тебя между ног вытворяет, никому из остальных пассажиров за высокими спинками сидений и под пледом не видно. И судорожных сокращений от нескончаемых оргазмов тоже. А что беззвучно, только стиснув зубы до боли - так в этом особая прелесть!


Для женщины. Но мужчины-то устроены по-другому, и сколько ни расстёгивай молнию, брюки так просто не снимешь. Только и остаётся, что заводиться и терпеть. Хотя "Бог терпел и нам велел" - это, кажется, о другом. "При том, что я им с Марией Магдалиной тоже свечку не держал, - богохульствует во мне дипломированный атеист. - Мало ли как они там обустраивались, в Иерусалиме?!"

Так о чём пойдёт далее речь? О терпении, разумеется, о стоическом долготерпении. Два с половиной часа, безвылазно, в тесном автобусе, без туалета... Тело жаждало движения, лёгкие - свежего воздуха. Да и либидо от всех этих пионерских игрищ разыгралось не на шутку. Моя с Эви интимная жизнь в последние годы вообще напоминала дельта-функцию Дирака: то густо, а то пусто. Истосковался я, и супруга по мне тоже успела соскучиться.

Настроение по выходе из автобуса - как у человека, царапающего фольгу на лотерейном билете: какие же символы откроются? Поэтому на старт, внимание, марш! Подхватываем сумки с багажом, и бегом на ресепшн. В напряжённом ожидании: на что же мы, собственно, подписались?

В итоге всё оказалось вовсе даже неплохо. Полагающиеся формальности у конторки - едва ли не бегом: вас тут целый автобус понаприехало, а я одна!

Комната на третьем этаже была просторной, балкон с видом на горы - тоже (можно будет и там попробовать. Если на полу устроиться, так снаружи никому из посторонних не видно). А главное - королевских размеров кровать, при взгляде на которую оставался лишь один вопрос: кто быстрее разденется?

Удивительным образом мне очень нравится иметь Эви тогда, когда она только что из-под другого мужчины. Внутренний психоаналитик недоумённо разводит руками. Хотя... Я ведь не случайно импотент на чувство ревности. Что есть ревность? Во-первых, ощущение женщины как своей собственности, а во-вторых, боязнь сравнения. Но вопрос о собственности при развитом социализме решён давно и однозначно: либо общенародная, либо коллективная. Применительно к законной жене - можете начинать смеяться. А боязнь сравнения мне как учителю удовольствия и секс-тренеру вообще неведома. Я всё равно окажусь лучше (многие женщины за это ещё и деньги платят!). Так пусть она в этом лишний раз убедится.

Проблема в другом: всю прошлую неделю моя жёнушка удалялась со своим Сикошей среди дня на пару часов куда-нибудь на природу. Где и бывала исчерпывающим образом поимета. У меня же таких вариантов пока не было. А удовлетворяться в ночи с супругой, от которой пахнет вянущей травой, овчиной той бурки, которую они под себя подкладывали, и чужой спермой - грубой, немытой, чучмекской? Нет уж, спасибо, тем более что заниматься этим приходилось бы, имея друзей за хлипкой стеной, сквозь которую всё слышно.

И вот теперь, наконец-то! Женское тело подо мной - хорошо знакомое, вдоль и поперёк изъезженное. Я знаю эти груди со вспухшими сосками. Уже не раз кончал между них, скользя всё быстрее, пока наконец не выплеснусь досуха. Я знаю эти ноги - большие, крепкие, почти мужские по волосатости и размеру обуви... Ах уж ты моя лесбияночка!

Внутри всё клокочет от застоявшегося желания. К тому же, в чужой постели и своя баба слаще, а тут постель свежая, мягкая, незнакомая... Поэтому предаюсь эротическим излишествам с особым рвением - было бы что рвать! Её тугие бёдра взлетают вверх и обхватывают меня с неистовой силой. Что-то сжимается вокруг той единственной части тела, из которой я сейчас только и состою. Взрыв, взлёт, пуск! Эви тоже кончает, привычно и почти автоматически, тем более что уже по пятому разу, или двадцать пятому, кто считает?!

- Спасибо, дорогая! А теперь быстренько в душ - и вниз, на разведку: чем там у них в столовой кормят? Уж больно кушать хочется, после таких-то энергозатрат.

В четырёхзвёздной гостинице столовых не бывает, не по статусу. Ресторан, и никак иначе. Это стало первым приятным сюрпризом. Да, разумеется, входящие в стоимость номера завтрак и обед - на самообслуживании: хочешь большего - плати! Но даже и для нас, проживающих по тарифу "All included", столы оказывались тщательно протёртыми, использованная посуда - немедленно убранной, а сновавшие, казалось бы совершенно мимо нас работники (так и хочется назвать их официантами) с готовностью откликались, стоило только попросить. И охотно помогали, если по мелочи. Это раз.

Вторым приятным сюрпризом оказался не столько даже сам выбор блюд, сколько их качество и незатасканность. Масло было свежим, тёплым и легко мазалось. Сыр - местный, но вполне приличный, трёх сортов. И живой, а не "загнувшийся от старости и с крылышками", как это водится в отечественных столовых. Мясо пахло именно мясом, а предложенные шашлык, плов и знаменитые осетинские пироги не претендовали на высоты французской кухни, однако же насыщали стол местным колоритом. Даже кофе был настоящим кофе, честно заслуживая полагающегося ему по нормам грамматики мужского рода. Не сравнить с жидкой, едва тёплой бурдой, которую предлагал общепит. Оно-то как раз было кофе, среднего рода грамматически и ниже среднего по вкусу.

Но третий, самый приятный и неожиданный сюрприз решительно приблизился к нашему столу, не успели мы разложить еду по тарелкам. И выглядел он, а точнее она, весьма очаровательно. "Дама, приятная во всех отношениях", точнее классика не скажешь. Мой любимый возраст (лет на пятнадцать постарше). Мой любимый размер - невысокая, стройная, подтянутая, слегка седеющая шатенка. Лицо приятное, ухоженное и, что называется, обезображенное интеллектом. А на закуску - впечатляющий бюст, где-то между третьим и четвёртым по советской классификации.

- Вы позволите? - Она подсаживается к нам, не допуская ни малейшего сомнения в положительном ответе. - Просто вы здесь единственные, на кого приятно смотреть. Остальные - совершеннейшее убожество. Поговорить буквально не с кем и не о чем. Юнцы, у которых только выпивка и секс на уме.

Положим, здесь наша дама, прекрасная и безжалостная 4 , была решительно не права. Бухать и кадриться можно было бы и внизу, не забираясь на 2000 метров над уровнем моря. Здесь молодёжь привлекали горные лыжи и долге походы по горным тропам. Что нашей даме, в силу почтенного возраста и изнеженности столичного интеллигента (а с первого взгляда она ощущалась именно такой) явно не грозило. И не улыбалось. А потому - зелен их виноград бабушке, ох как зелен!

- Вы мне сразу понравились, молодые люди! И захотелось с вами подружиться, - женщина была снисходительна и великодушна. - Меня, кстати, зовут Агнесса. Агнесса Маркс, если хотите по фамилии. А вас, простите?

Из российских немцев, наверное, лениво промелькнула мысль на обочине сознания. Но приятно, чёрт возьми! Не красная ковровая дорожка, не поднос с бокалами шампанского, не приветственная речь отцов города (да и не по чину оно нам), но всё-таки какое-то "Добропожаловать" от любезной аборигенши. Поэтому включаем доброжелательность, деликатно педалируем интеллигентность - и встречно представляемся. На том же уровне, заметьте: по степени вычурности имени моя Эвелина пришлась как раз впору Агнессе. А про фамилию и говорить нечего: три источника, как одна копеечка.

Техника общения у этой женщины была на высоте. Мы с Эви и опомниться не успели, а она уже уверенно освоилась за столом и сама себя назначила нам в опекуны, покровители и гиды.

- Вы же только что приехали, и впервые. А я здесь уже больше недели торчу... (С милой, такой, слегка извиняющейся улыбкой: сама понимаю, что слово грубоватое, но на правах старожила, да и вообще я вам почти в матери гожусь... Ну, вроде как тётушка или крёстная, вот за такую и считайте!).

Она задумалась, подсчитывая что-то в уме.

- Да, почитай что уже две недели, в этот раз. А вообще-то мы с подругой сюда уже третий сезон приезжаем. Всё обсмотрели, что можно.

Возражать против такого гостеприимства не нашлось ни желания, ни причины. В результате, на ближайшие двое суток мы стали буквально неразлейвода и повсюду ходили втроём: по улицам курортного местечка и по горным тропинкам, заходя в микроскопические магазинчики и притаившиеся в самых неожиданных закоулках кафешки. Кофе, коньяк и маленькие вкусности, до которых столь падки женщины. Особенно если на отдыхе..

При столь тесном общени некоторой интимности не избежать, даже если сильно захочешь. А кто сказал, что мы хотели? Хотели не этого, наверное, но тоже не слишком сильно. Так, мимолётные касания, небрежно и якобы по-дружески обнять за плечи, нечаянно скользнуть ладонью по бедру, попке или груди... Особенно последнее, и здесь Эви от меня не отставала: своей бисексуальностью она гордилась и была готова намекнуть о ней окружающим при первой же возможности.

А ещё фрау Агнесса пребывала в совершеннейше восторге от нас как счастливой семейной пары: "Такая любовь у вас, такая любовь! Редко встретишь". По ходу дела немного рассказала о себе: разведённая, детей нет. А живёт наша подруга, оказывается, совершенно по соседству: в Подлипках, они же Калининград Московской области. Вотчина Сергея Королёва, осиное гнездо советской космонавтики.

Так протекали два наших дня - курортное ничего-не-делание в атмосфере лёгкого флирта. Идиллия с высокогорным кавказским привкусом, казалось бы. Но сколько верёвочке не виться...

На третий день появляется Сикоев, и у нашей Агнессы - полный крышеснос. Когнитивный диссонанс, слом стереотипа, разрыв шаблона. Даже пожалел бедную женщину, настолько стремительно и неожиданно сменилась мизансцена: "Где был стол яств, там гроб стоит". Словно едет себе легковушка по скоростной дороге, и вдруг откуда ни возьмись перекрёсток со светофором. Мне красный свет безо всякого жёлтого, едва успеваю затормозить: скрип шин, ремень безопасности впивается в тело и с трудом удерживает на месте. А для Эви загорается зелёная стрелочка: можно налево. Куда она и уматывает на полной скорости.

Как это выглядит в реальном времени и пространстве? Едва успеваем разделаться с обязательной и неизбежной процедурой встречи:

- Привет-привет! Поцелуй в щёчку, крепкое мужское рукопожатие... Здрасьте, приятно познакомиться. Агнесса, говорите, а я вот Володя. Глоточек араки за знакомство? Ну что вы, я же осетин, а здесь у нас так принято....

Всех делов на четверть часа, после чего осетинский мачо нетерпеливо обнимает Эвелину властным жестом собственника и уводит в направлении нашего номера. Чтобы сказать ей "Здравствуй, дорогая" на свой манер альфа-самца. В горизонтальном положении. А мы с Агнессой отправляемся на пару часов побродить по окрестностям: "Иди гуляй!"

Отчего же не погулять в обществе очаровательной дамы? Благо тёплая погода располагает, затенённые горные тропинки к нашим услугам, а атмосферы лёгкого флирта никто не отменял. Слово за слово, рассказываю про свою кандидатскую степень, читаю собственные стихи... Самый охмурёж идёт. Параллельно делаю рекламу Эвелине - она мне какая-никакая, но всё-таки жена. Мама дипломат, папа журналист-международник. Что такой профессии без невидимых синих погон на плечах не бывает, Агнешка понимает не хуже меня. Агнешкой она стала после очередной порции стихов: слава Булату Окуджаве и его польскому циклу -"Ах, пане-панове"... Сжалился над девушкой и объяснил ей нашу модель открытого брака. Во всех подробностях, включая кришнаитскую свадьбу и брачную ночь вчетвером со свидетелями. Она в ужасе и в восторге одновременно. Пока не слишком понимает, но принимает как данность.

Солнце тем временем движется к горизонту: неспешно, незаметно за увлекательной болтовнёй, но при этом неумолимо: вот сколько "не" собралось в одном предложении. И вот мы уже снова сходимся двое на двое. Окончательно познакомились, но на Агнессу наш осетинский мачо впечатления не производит. Тот самый типаж, от которого она сбежала. Наконец, невидимый пионерский горн провозглашает отбой: "спать, спать, по палатам!". Женщина уходит к себе в номер (в другом крыле и на другом этаже), а мы - к себе. Ночь провожу на диванчике, как можно дальше от этой пары, пока Сикоев трахает Эви - шумно, грубо и как-то грязно. На родину вернулся, стало быть. В Москве он с означенным процессом как-то нежнее управлялся (уж эту свечку я им периодически держал). А тут пьян был, табачищем несло. Сама-то Эви изысканные дамские сигареты курила, из "Берёзки" на мамины сертификаты купленные, а он едва ли не "Беломор". Сунул, вынул и пошёл. Противно.

Следующий день: гуляем вчетвером "за счёт принимающей стороны" .

Напросился к ней к номер в гости, ближе к вечеру, чтобы дать Сикоеву возможность без помех трахнуть Эвелину. Приняла, чаем угостила. Снова расспрашивала о нашем открытом браке - снова удивлялась и охала, но глаза разгорелись. Слово за слово, и почти дошли до секса. По крайней мере, раздел и целовал во всякие интересные места.

В обнажённом виде Агнесса не обманула моих ожиданий. Даже, скорее, превзошла их. Ухоженное тело в последнем приступе чувственности, крепкое и тренированное. Запах свежести, загара под горным солнцем, лёгкого парфюма - сложного, изысканного, явно французского. Дорогого и ориентированного на тех,"кому за ...". О да, эта женщина была заметно "за ...", но стоила при этом недёшево.

И груди - вот уж действительно Last, but not least. Моя слабость. Полные, насыщенные, тяжёлые, они были свежи и упруги. Гладкая коже, гораздо моложе той, что на лице и шее моей возлюбленной сегодняшней ночи. Она осторожно, но с каждым поцелуем всё решительнее открывалась навстречу мужским прикосновениям. Запах пробуждающегося женского желания - я буквально чувствовал, как увлажняются её нижние губки между пока ещё стиснутых в кокетливой стыдливости ног. У меня тоже всё взметнулось и затвердело. Два учащённых дыхания звучали в унисон. Мы уже вплотную подошли к тому, куда стремились, но...

Сюрприз, сюрприз! В дверь постучали. Сначала осторожно, но потом требовательно и настойчиво.

- Ой, это же Света пришла, моя коллега и подруга! - Агнесса торопливо одевалась. -Мы с ней третий год сюда приезжаем, вместе, а сейчас я ей обещала что-то сделать. Совершенно из головы вылетело.

Понурым тоном, застёгивая халатик:

- Простите, Миша, я очень виновата перед вами, конечно, но никак не смогу сейчас от неё отвязаться.

Приоткрыла дверь и отправила подругу обратно: "Через десять минут приду к тебе и всё принесу". Убедившись, что Света удалилась из пределов прямой видимости, Агнешка выпроваживает меня. Нежно, но непреклонно: "Ну, может быть, завтра?"

Возвращение к себе в номер - это был тот ещё номер: тело разгорячённое, дыхание успокаивается с трудом, ноги тоже передвигаются еле-еле. А не получивший обещанного член? Его просто ломит от боли: вот уж действительно облом как облом. Неторопливо и шумно вставляю ключ в дверь своей комнаты - то есть нашей с Эвелиной.

- Не ждали?

Честно стараюсь не помешать двоим, которые сейчас смачно трахаются на моей кровати. Это, конечно, не классический случай из анекдота, "Муж неожиданно возвращается домой из командировки", но приятного мало: и самому доводилось оказываться в роли такого застигнутого мужем любовника. Впрочем, рецепт на подобные форс-мажорные обстоятельства мне известен и давно опробован. Поэтому демонстративно изображаю из себя в дупу пьяного и заваливаюсь спать на диванчик, отвернувшись к стене. А через пару минут делаю вид, что заснул.

Парочка быстренько дотрахивается, пацан спускает и засыпает. Какой же у него противный храп! Эви-то как раз не спится: недотрахали её сегодня, видимо. Или быдловатость сикоевская, нарочитая, разочаровала - на фоне нас с Агнессой. Она-то не знает о моём обломе, думает, что всё ОК и я счастливо заснул Post coitum.

Супруга беспокойно ворочается с боку на бок, потом встаёт с обречённым вздохом. И плетётся на кухню. Шорох сигаретной коробки, на секунду вспыхивает пламя зажигалки... Пара затяжек, и турка уже нагревается на раскалённой плите

- Свари уж и мне кофе, дорогая!

- Ой, а ты не спишь?

- Да уж, представь себе! И не спал, и не пьян. Просто разыграл маленькую сценку, чтобы хоть вас не смущать и не слишком обламывать. Стандартная ситуация, как угловой в футболе. Я же тебе рассказывал!

- А что у вас с Агнессой сейчас было, не расскажешь? Мы тебя к утру ждали, вообще-то. Если не к обеду. Учитывая вашу репутацию, сэр. Да и бабушка была не против, как мне показалось.

Так, к Эви возвращается её обычная язвительность. А что из этого следует? То, что моя не-благоверная возвращается обратно ко мне. И никакая психотерапия ей больше не требуется. Ну что же, да здравствует момент истины!

- Всё бы хорошо, радость моя, но такой вот форс-мажор случился. - И обрисовываю всю ситуацию, с появлением подруги.

- Сочувствую, Мики... - И ласково кладёт руку мне на плечо.

Так, это уже что-то новое. Или хорошо забытое старое? Ни сарказма, ни цинизма - только понимание и дружеское сочувствие. Словно это не она трепыхалась только что от страсти и похоти под брутальным кавказцем, а какая-то другая женщина в том же теле. Вся из себя такая виктимная, покорная. Не заслуживающая ничего, кроме презрения - и упивающаяся этим. Трёхрублёвая блядь с трёх вокзалов. Подстилка, о которую небрежно вытирает ноги её хозяин - уничижение паче гордости, да?

Ох, глубоко же въелась в подсознание моей девочки та кошмарная история времён её восьмого класса. Ничто её не берёт: ни психотропы в лошадиных дозах, ни полгода психушки, ни раннее замужество - первое, ещё до меня... Наркотики с самогипнозом, безостановочная вереница случайных связей, побег в лесбиянство - всё мимо. "Я сама виноватая, плохая, я этого заслужила".

Ладно, доктор Фрейд-младший, уймись. Голову будем ломать завтра, а пока что позаботимся о головке, пока её не сломали окончательно всякие форс-мажоры. Эта мысль проскальзывает краем сознания и тотчас же растворяется в ночи. Думать не хочется, хочется только чувствовать. Названное Евой прежнее - только для нас - имя, всколыхнуло прежние отношения. Отнимаю женскую руку от плеча и ласково провожу языком по ладони. Изнутри. Когда-то она могла кончить от одной лишь этой ласки. А сейчас?

Сейчас, оказывается, мы оба хотим одного и того же. Сброшенная одежда летит на пол, стократно обгоняя ускорение свободного падения. Моя девочка уже мокрая, гостеприимно распахнутая и только что протраханная другим мужчиной, любезно протоптавшим мне былую узенькую тропинку до ширины шестирядной магистрали. Как тут не набрать скорость по максимуму?! "Тоже мне, секс-Шумахер выискался!" - ехидно коментирует внутренний голос. Но пилоту моего болида уже не до того, и Шумахер отсылается на хер. Несколько резких движений, мучительная пред-оргазменная судорога - и копившееся весь этот бесконечный день напряжение выплёскивается наконец в её всегда готовые и никогда не сытые глубины. Я уже говорил, что обожаю иметь Эви тогда, когда она только что из-под другого мужчины?

На диванчике тесновато, но это даже и к лучшему. Мы оквзываемся плотно прижатыми друг к другу, и я сам не замечаю, как кончаю по-новой. Приятно, что можно ни о чём не беспокоиться, у неё же спираль стоит, хотя с другой стороны и жаль отчаянно (но об этом - позже). И спускать в мою Эви снова и снова, под пьяный храп Сикоши. Забавно: я, законный муж, ощущаю себя сейчас посторонним, который наставляет рога её любовнику. И это было прекрасно.

- Спросите, почему?

Мужчина, отымевший только что женщину, оставляет в ней не только своё семя (это, как раз, далеко не всегда). Нет, гораздо больше: на ней остаётся отпечаток его личности, который ощущаешь сознательно, если ты такой продвинутый любовник (смущённо раскланиваюсь и шаркаю ножкой). Но уж на уровне подсознания это чувствует любой. Как в старом анекдоте: "Но потом пришёл муж и всё перетрахал по-своему". Запах чужого пота, чужой спермы ... Её тело ещё помнит чужую динамику, чужие прикосновения. Что ему нравится и чего он от тебя хотел: позы, ритм, постанывания, укусы - да мало ли... И с тобой, под тобой или на тебе уже совершенно новая партнёрша, а не та прежняя, которую знаешь как облупленную!

Воистину, в одну и ту же женщину, как в одну и ту же реку, нельзя войти дважды. Впрочем, и не войти - тоже. "Ну, может быть, завтра?", - сказала мне Агнесса вчера, извиняясь за облом. Как же, размечтались! Верная подруга, она же самопровозглашённая блюстительница Агнешкиной нравственности, всё правильно поняла и в оставшиеся до их отъезда три дня глаз с неё не спускает.

Ну да ладно, не очень-то и хотелось. Тем более, что Сикоев тоже завтра уезжает, и без секса я не останусь. Но на прощание взял у моей обломщицы координаты. - телефон-то у неё московский.

И завершая тему марксизма: Потом, уже вернувшись домой, позвонил и пригласил в гости. И опять полусекс, позволила себя раздеть и целовать, но стоило подползти к последнему порогу, отделявшему от того самого, чего обоим с очевидностью хотелось - и снова фулл-стоп. Оделась и уехала:

- Ты мне больше не звони, пожалуйста! Сам видишь, не могу.

Я всё-таки позвонил пару раз, но Агнесса трубку не брала. Жаль. "А счастье было так возможно, так близко". Конец цитаты - и конец отношениям.


* * *


Теперь история вторая: Эвелина, в девичестве Ульянова. Забегая вперёд, скажу, что после четвёртого развода она снова вернулась к этой фамилии, хотя в момент описываемых событий носила как раз мою.

Про Эви можно много интересного рассказать. Начиная с её первого мужа, которому я когда-то рога наставлял. По фамилии этот Женя был Немец, хотя по национальности понятно кто. Можно даже по отчеству - Евгений Абрамович. Вот бы он двойную фамилию взял - Ульянов-немец. Все любители теории заговоров описались бы от восторга.

Впрочем, начать стоило бы гораздо раньше, благо моя благоверная вступила на путь великосветского разврата в свои нежные и наивные четырнадцать. Вступила, однако, блистательно и незабываемо. Видели, как появляются дебютантки на венском оперном балу? Торжественным шагом под звуки "шопеновского полонеза" , белоснежные платья в пол с открытыми плечами (не иначе как от Диора), туфли на высоком каблуке, а в волосах - диадема или тиара, всенепременнейше от Сваровски. Вот так и моя героиня, упакованая стараниями мамы-дипломата в элитную продукцию даже не из "Берёзки", а - подымай выше - привезённую вечерней лошадью из Вены или Цюриха. Нижнее бельё в стиле "соблазнительная невинность", элегантные "лодочки" или босоножки, про платья и костюмы можно уже и не продолжать. Но ведь и парфюм, и тонкие сигареты с мундштуком... Здравствуй, взрослая жизнь: принимай в свои объятья созревшую не по годам нимфетку!

Чего там только не было! Растлитель-соблазнитель из числа золотой молодёжи - сын академика, великовозрастный оболтус лет на десять её постарше. Ввёл нашу юную недоросль во вкус, так что она кончала раз за разом, едва успев начать. Танцы в обнажённом виде под стрёкот 8-мм-кинокамеры - мечта педофила, Ида Рубинштейн и Джозефин Бейкер отдыхают в сторонке.

В какой-то момент, впрочем, волшебная сказка сталкивается с реальной жизнью и не выдерживает испытания на хрупкость. Подружка-одноклассница, на условиях строжайшей секретности допущенная посмотреть это кино, немедленно настучала в педсовет. А что же вы хотели, если школа элитарная и у всех соучеников родители - дипломаты, то есть по определению стукачи и сексоты? И вот вам результат: бурный педагогический скандал с вызовом родителей. Нервный срыв. Прощайте порезанные вены, здравствуй психушка. Хотя и ненадолго.

А уж что было потом... Повторюсь: про мою Эви можно много интересного рассказать. Очень многое, впрочем, уже рассказано в прошлых мемуарах: "Оса" , " Куда ты уехала, Сьюзен " , "Опять двадцать пять" , "Учитель удовольствия" (история Маши), "Глаза за спиной" ... "Поэтому не стоит повторяться", как учил нас незабвенный Булат Шалвович.

Но осталось ли за кадром всех предыдущих воспоминаний хоть что-нибудь сверх того? Да ещё чтобы эдакое, марксистско-ленинское, в контексте сегодняшнего опуса? Ну да, конечно же! Политические песни, которые мы с ней исполняли дуэтом. И в этом была своя, высокая эротика, когда сплетаются воедино не тела, но голоса.

В теории джаза есть такой термин: предзвучание. Знать, на какой гармонии - в какой позиции и на чём закончите вы через сорок тактов. На чём, на ком или под кем...

Предугадывать желание и движение партнёра - твоей женщины, твоего второго голоса. Быть готовым к смене позиции, гармонии, ритма и глубины проникновения. В творческий образ, в чувственный настрой ... И туда, куда вы только что подумали.

"Всегда готов!", с пионерским задором отвечает та часть моего тела, которая в данный момент как раз и находится в процессе погружения. Канэшно хачу! И поэтому пение на два голоса, хочешь - не хочешь, но всегда с неизбежностью превращается в акт любви. Символ ли секса, суррогат его, предощущение, репетиция, прелюдия... Да что угодно, только бы это волшебство не кончалось. И следующее за ним физическкое сплетение тел - лишь дань законам композиции. Припев, блин! Два притопа, три прихлопа; а потом ещё и повторить на бис.

Примеров тому не счесть, причём в самых разных жанрах. Те же ABBA с их перекрёстным опылением или Albano и Romina Power, например - это если говорить о международных поп-звёздах. А из наших доморощенных - та же Алла Пугачёва, которая неизбежно спала с каждым из тех, с которым пела дуэтом. За некоторых даже и замуж выходила, с переменным успехом. Отмечу в скобках, что обратное, вообще говоря, неверно: не всякий из её любовников и петь-то умел. Не за то их наша примадонна выбирала.

Но можно найти и варианты поинтеллегентнее. Стахан Рахимов и Алла Йошпе, например. Или столь любезные моему сердцу Беседина и Тараненко. Те же Татьяна и Сергей Никитины, кстати.

И тогда с неизбежностью возникает секс - в любой форме, на которую только способна ваша утончённая чувственность. Вплоть до самых немыслимых извращений души и тела, до которых были падки мы с Эви в лучшую пору.


"Несчастная страна!"


В разбойничьем притоне

её раздели до последней нитки,

заткнули рот, связали руки -

и раненую продали её.

Ты опоясана одной лишь пеной,

жалкая богиня,

разрубленная на куски.

И мочатся голодные собаки

на грудь раскрытую твою,

несчастная страна."


Не поручусь за эротику, но уж извращением этот "Поезд памяти" был с гарантией. И для авторов психоделического мультфильма по рисункам чилийских детишек на стихи Пабло Неруды. И для Геннадия Гладкова, написавшего музыку в таких тональностях, где от диезов и бемолей просто рябило в глазах - это вам не "Бременские музыканты". А уж для Алисы Фрейндлих и Михаила Боярского, которые это исполняли - извращением просто немыслимым. Я эту сладкую парочку поначалу не узнал на записи, просто ушам своим не поверил.

Ну разве мы с Эви могли пройти мимо такого изысканного вокального цикла? При нашем-то деятельном интересе к эзотерике, ко всему хоть сколько-нибудь вычурному и нетривиальному? Одна только свадьба по кришнаитскому обряду чего стоила.

И, разумеется. мы тоже это спели. Один раз даже со сцены, на публику. Конкурс политической песни, в Доме Культуры МГУ. Публика была озадачена и довольно долго чесала репы, прежде чем проводить нас робкими аплодисментами. Впрочем, не только публика. "А что, вы действительно считаете это политическими песнями?", - спросил меня сам Геннадий Гладков, прежде чем направить к своему агенту, который занимался партитурами.

- Ну конечно же, - гордо ответил тогда я. И решительно отправился по указанному адресу, за нотами. Зажав в руке испрошенный за копирование червонец.

Ну что же, тема эротики на два голоса, кажется, на сём раскрыта полностью. Чего не скажешь о фамилии "Ульянов". Здесь есть ещё пара интригующих моментов. Вот, например, обещанное дополнение к рассказу о том, как приятно кончать в собственную супругу и о чём тут можно было бы сожалеть: о впустую растраченных сперматозоидах, вестимо! В какой-то момент возвращаюсь к старой теме: "А не хочешь ли ты всё-таки завести ребёнка?"

- Это от кого, от Сикоева, что ли? Я с ума ещё не сошла. Ёбарь он, конечно, неплохой, но в самцы-производители явно не годится - с его-то образом жизни.

- А я тебе чем не сгожусь? Как-никак законный муж...

Задумалась. Но старые фобии побеждают. И начинает подыскивать себе отмазку:

- Ты что, фамилию мою забыл? Когда-это Ульяновы детей рожали?

- А Дмитрий?

- Не сказать, чтобы ему это сильно помогало. Опять же Ольга Дмитриевна, доцентша наша с кафедры аналитической химии, тоже рожать не разбежалась!

- Насчёт Ульяновых ты, может, и права. Но сама-то носишь сейчас мою фамилию, не забыла?

Но как бы не так, Эви тут же впадает в привычную истерику:"Ах нет, мне суждено непременно умереть при родах, я знаю!"

- Ну да, конечно, мы же не просто в облаках витаем, а в иные миры вхожи, к потусторонним истинам допущены, - ехидно комментирует внутренний голос. - Ну да ладно, подождём, может когда и дозреет...

"Сиди тихо на ступеньках своего дома, - советует восточная пословица. - И мимо пронесут труп твоего врага". И пронесли-таки, когда в судьбе и в постели моей дорогой Child-free случился очередной брутальный мачо... Не кавказец, правда, зато одесский хохол, да ещё и капитан второго ранга в отставке. И его реакция на Эвины стенания была весомой, грубой и зримой: хрясь по морде! "Как это не будешь рожать? Будешь, как миленькая!"

Вот и родила как миленькая, послушно задрав не только ножки, но и лапки. Чем и доказала на собственном примере, что всякая революция по определению есть изнасилование. Изнасилование естественного исторического процесса, изнасилование общественного строя, а под шумок ещё и изнасилование личностей, стоящих у кормила власти, причём обоего пола. И, заметьте, уже не в метафорическом, а в самом что ни на есть прямом физиологическом смысле.

Включая и ту рабоче-крестьянскую революцию, о необходимости которой всё время говорили большевики. Это к вопросу об Ульяновых.

Результаты, как водится, оказались обратно пропорциональны заявленным целям: долгожданная и выстраданная доченька получила полный набор искорёженных генов не только от мамы, но и от папы. А что вы ожидали от моряка-подводника, вдосталь нахватавшегося радиации? "Дуб, лодочник, импотент!", как прокомментировал другой случившийся у меня в компании капитан, но только уже первого ранга и на службе в Главном Штабе ВМФ (вот он-то, как раз, перетрахал не менее десятка девушек из моего окружения, но не о том сейчас речь). "Салага, штабная крыса, моря не нюхал!" - не остался тогда в долгу наш хохол-подводник.

Дальнейшая история Адели, её печальная недолгая судьба и мучительный финал совершенно неуместны в этом мемуаре. Хотя какие-то лёгкие и развлекательные моменты случались. Более чем пикантные и даже с моим участием - такой вот Humbert Humbert light. По крайней мере, в моём архиве есть серия её фотографий не просто "ню", а даже, скорее, soft-porno.


Но давайте всё по порядку. Про искорёженные гены я уже писал: Деля унаследовала от матушки не только весьма сомнительное психическое здоровье, но и такую первую строку в паспорте, что знаменитее некуда. Хотя Ульяновой оставалась очень недолго, послушно перещёлкивая вслед за мамиными скорострельными замужествами всё новые и новые фамилии и отчества, которых даже за немногие отпущенные ей годы набралось не менее трёх.

Унаследовала моя принцесса от Эви ещё и удивительно тонкую, изощрённую чувствительность к настроению и побуждениям тех, кто был или оказался рядом. А в том круговороте персонажей, окружавших мать - стремительно сменяющих друг друга, но все как на подбор яркие, колоритные, экстравагантные и пассионарные. Поэты, барды, актёры, психологи... И сексуально раскрепощённые, во всём спектре - LGBT-радуга просто меркнет на этом фоне. Ну как здесь было не закружиться бедной головушке ?!

Все мы, кого ни послушай - великие психологи, лоцманы в туманном океане подсознания. Непревзойдённые знатоки подводных течений в глубинах души ближнего...

- Как же, лоцманы, - ехидно комментирует внутренний голос. - А также боцманы и Кацманы.

- Отнюдь, дорогой! Скорее уж Фрейды и Юнги. Про комплекс Электры не понаслышке знаем. "И что такого маменька в этом Микки нашла?! Как тут не попробовать, если представится случай."

Случай представился, когда мы оказались у меня в доме практически вдвоём - не считая малолетнего Бена, который едва расстался с соской-пустышкой, зато по утрам радостно любовался "Телепузиками". Вообще-то Эви с дочкой заехали ко мне в гости в рамках своего турне по Германии. Планировалось, что они побудут пару дней, познакомятся с городом и всё такое прочее. Тем более, что моя вторая жена быстро нашла общий язык с четвёртой. "Подозреваю, что этим языком был идиш, причём с ярко выраженном украинским акцентом", не унимается внутренний голос. Но старинная мудрость незыблема, на каком языке её ни произнеси: "Хочешь посмешить Господа? Расскажи ему о своих планах!"

Первой из дому умотала жена #2 - к любовнику. Его фазенда располагалась в уютной деревеньке совсем неподалёку, по местным меркам, километров шестьдесят-семьдесят, и грех было бы не воспользоваться такой оказией. Хотя, обозначив Алекса просто любовником, я погрешил бы против истины. Намерения Эви простирались гораздо дальше: не прошло и года, как у неё появился новый муж, а у Делечки, соответственно, новый папа. Причём я же сам, как подлая Каштанка, их и познакомил чего Саша мне по сию пору простить не может. Но к теме сегодняшнего рассказа все эти светские сплетни отношения не имеют, как-нибудь в другой раз.

А возвращаясь в нашу уютную трёхкомнатную квартирку... Итак, Эвелина покинула её первой: скоренько выпили-закусили, чуть пощебетали о делах и общих знакомых (за столом, а не онлайн, потому что твиттера тогда ещё не придумали), и adieu, счастливо оставаться! Но следом за ней растворилась в ночи и супруга #4. Мою Иришхен ждала в соседнем городе подруга, визит был давно запланирован, билет на поезд жёг карман, и появление как снег на голову пра-предшественницы с дочкой ещё не было поводом эту встречу отменять.

В итоге, в сгустившихся сумерках мы остались втроём. Но если Деля могла себе позволить расслабиться ... Отчего же нет, когда к твоим услугам и ТВ с миллионом программ, и хозяйский комп, и остатки былой роскоши - выпивка в ассортименте, недоеденные вкусности, какие-то сигареты на столе, а бдительное родительское око само расслабляется где-то за тридевять земель. Так что отдыхай не хочу!

Но это, что касается нашей юной гостьи. Я же, наоборот: отдохнуть-то хочется, но сын с этим был решительно не согласен: взбудораженный до предела новыми людьми в доме и атмосферой только что случившегося праздника на ровном месте, он капризничал и буянил так, что мало не покажется. Те, кому доводилось иметь дело с маленькими детьми, пересидевшими тот момент, когда им пора было укладываться спать - вы меня поймёте!

К счастью, рецепт для таких случаев известен: чай, не в первый раз !

Самое главное - перевести ребёнка в горизонтальное положение, желательно на что-нибудь мягкое. Любыми правдами и неправдами: шантаж, подкуп, в крайнем случае даже грубой физической силой... Тут, как на войне или в любви - все средства хороши.

Уложили? Прекрасно. Теперь - этап номер два: качать и гладить. Размеренно и неторопливо. Но главное - не прекращать движений и не разрывать телесного контакта.

Процессс пошёл, Бен уже потихонечку расслабляется, начинает посапывать... Но тут краем глаза замечаю, что дверь в детскую осторожно приоткрывается, и на сцене появляется Адель. В тонком свитерке, отчётливо обрисовывающим её фигуру. Классическя нимфетка, Набоков с его Лолитой отдыхает. Девушка, ни говоря ни слова, прокрадывается поближе и, устроившись на той же провати, начинает меня гладить и целовать. А я связан по рукам и ногам: не могу перестать укачивать сына, пока тот не заснёт. И к тому моменту, как сыночек окончательно погрузился в объятия Морфея, сам я уже давно погрузился в другие объятья. Сами понимаете, чьи. И до предела заведён. А эта маленькая провокаторша - тоже, хотя прекрасно понимает, что делает. И, кажется, неимоверно горда собой.

Я наконец отрываюсь от малыша, и мы начинаем исступлённо обниматься и целоваться. И ведь неплохо умеет, чертовка! Ох уж эта "невинная порочность", канонический архетип соблазна. А дальше - все мы люди, солдатское сердце не камень... В какой-то момент окончательно теряю голову и малодушно разрешаю себе оказаться соблазнённым. Тянусь руками к более откровенным ласкам, хотя бы на уровне петтинга...

И тут эта маленькая чертовка бьёт по тормозам:

- Я думаю, здесь нам стоит остановиться!

Умело выворачивается из моих рук и удаляется к себе в комнату, донельзя довольная собой.

На этом мои личные отношения с семейством Ульяновых, имеющие хоть сколько-нибудь эротический отенок, заканчиваются. Но в сюжет оказался замешан ещё и мой старший сын. Уже много позже, когда Делия позвзрослела настолько, что отношения с ней перестали грозить статьёй уголовного кодекса, Влад тесно с ней сдружился. Можно даже сказать, сблизился. Не могу, правда, с уверенностью сказать, насколько близко - свечку не держал. Тем более, что третьим в эту компанию затесался его дружок и мой, так сказать, молочный сын Илья (да-да, именно Майечка, моя благоверная #3, выкормила его своим молоком параллельно со Владом. У неё-то молока было хоть залейся, а у Илюшиной мамы - наоборот). Их тесная дружба втроём продолжалась очень долго, до самых последних дней Дели. Именно из сыновней коллекции мне и перепало несколько пикантных фотографий. Одна из которых и стала front page для сегодняшней главы.


* * *


И наконец, про женщину по фамилии Энгельс.

Беспомощный пациент и сексуально озабоченная медсестра - это типовой сюжет для незатейливой порнушки. Такие ленты строгают сотнями и тысячами: простенькие однодневки для одиноких мужчин, изнемогающих от спермотоксикоза. Обычное дело: посмотрел, подёргал своего гуся... Кончил? Вот и сказочка вам вся.

Или, скорее, присказка. А теперь уже - и сама сказка.

Волею случа я оказался тогда в больнице, в самом центре страны Германии: ткните пальцем в карту точно посерёдке - не промахнётесь. Маленький городок Дармштадт знаменит тем, что его уроженками были целых три российских императрицы, включая и последнюю, Александру Фёдоровну. Забыть об этом не позволяла сверкающая куполами православная церковь, совершенно лубочная - она стала символом города, его визитной карточкой. А ещё - названные в честь императорской четы улицы, и даже фирменный торт в лучшей местной кондитерской именовался "Николяшка".


Больница моя была под стать городу: такое же смешение ветхих, только чудом не разваливающихся корпусов с новёхонькими, сиявшими чистотой и ухоженностью: всё для удобства больных и для их скорейшего выздоровления. Только с одной поправкой. Для медицины, конечно, все пациенты равны - но есть те, которые равнее других. В узкую прослойку последних затесался и ваш покорный слуга со своей приватной страховкой: одноместная палата, первоочередное обслуживание и даже право на консультацию аж самого профессора, заведующего клиникой. "Ах да, что? Нет, спасибо, не надо!"

Без профессора-то я вполне мог обойтись, но без посторонней помощи - увы. Помните старый абстрактный анекдот? "У сороки две ноги, особенно левая". Вот так и у меня: ноги передвигались с очень большим трудом, особенно левая. Приговор местных эскулаппов был суров, но справедлив: две недели на больничной койке. С иглой в вене, куда каждый день заливают какую-то гадость. Сорок минут "кап-кап", и до завтра свободен.

Только что мне, запертому в клетушке, с той свободы?! "Свобода есть осознанная необходимость", если не забыли. Вот и сиди, осознавай необходимость посторонней помощи. Впрочем, к числу привелегий VIP-пациента относится и нежная забота медсестёр, готовых выполнить любой твой каприз. В рамках ухода за больным, разумеется. Хотя, если ласково улыбнуться и сильно попросить, эти рамки можно и слегка раздвинуть.

Но "раздвинуть рамки" и "раздвинуть ножки" - это, как говорят в Одессе, две большие разницы.

... Она была хороша: сексапильная, стройная, немолодая, и под форменным халатом угадывался упругий и внушительный бюст. Что называется, "мой любимый цвет, мой любимый размер". А на пришпиленном к халату бейджике значилось "Бригитта Энгельс".

Изо всей славной когорты обихаживющего меня мед. персонала она выделялась, как стройный кипарис среди поля пожухлых кустарников. Что остальные? С одной стороны - молоденькие медсестрёнки, торопящиеся как можно быстрее отработать программу-минимум, чтобы тут же сбежать по своим делам: магазины, дискотеки, пьянки-гулянки и далее везде, если зудит... в том самом месте, которое в рифму к "везде".

А на другом полюсе - почтенные старушки, воспринимающие тебя как "дитё малое, неразумное". Уж они-то со всей основательностью претворяют в жизнь: программу-максимум, игнорируя любые возражения: постельку застелить - расстелить, болезного накормить-напомить и спать уложить. Использованную посуду со стола смахнули, мокрой тряпкой по полу вжик-вжик. и теперь уже спи-отдыхай до следующего визита.

- Эй, а как же кофе?

- Не положено! Ни кофе, ни чёрного чая: вам вредно перевозбуждаться.

Скажут тоже! Я бы, может, и возбудился ... Вот только на бабушек мой перец не стоит, сколько его ладонью не три. И совсем другое дело фрау Энгельс.

Бывает, что второй взгляд оказывается точнее первого. Вот, казалось бы, типичное déjà vue, видел такое сто раз. А тряхнёшь головой, сделаешь пару резких вдохов - ан нет, отнюдь! Всё, вроде бы, то же самое - да не так. Под стандартными процедурами, типа померить температуру или царапнуть до крови палец, замеряя специальным приборчиком уровень сахара (да нет у меня диабета, девушка, и не надейтесь!) - из-под всего этого отчётливо проглядывался второй слой, да такой, что у меня "пониже пупа, повыше колена" всё воспряло ото сна и напряглось настолько, что трусы затрещали по швам.

Нет, это был всего лишь флирт. Лёгкий, едва уловимый где-то в подтексте: походя подтянутый халатик.на секунду приоткрывает край кружевного чулка, а пряный, чувственный аромат духов ненавязчиво перекрывает привычные медицинские запахи. Сексуальность и дезинфекция в одном флаконе, тот ещё коктейль! И впридачу - кошачья игривость в замедленных, насквозь пропитанных чувственностью движениях. Да, она постоянно игралась со своим пациентом в кошки-мышки, почёсывая мой Эдипов комплекс - а может быть, и свой собственный. Минуту назад подле меня стояла заботливая мамочка - недаром английским словом "nurse" обозначается и няня для ребёнка, и медсестра. Отчего бы не подразнить мальчика, который уже в зовущей к греху постели и готов на всё, только помани пальчиком ?! А заодно и самой вдохнуть сладковатый и порочный запах инцеста.

Но едва уловимое движение ласковой руки, и вот уже роли вывернуты наизнанку: молоденькая нимфетка обихаживает солидного учёного, по возрасту едва ли не годящегося ей в отцы. "Вот же угораздило его заболеть! И ведь совсем ещё не старый, а уже профессор... Теряющий голову от осторожных прикосновений своей Лолиты-light."


[ Окончание следует ]


___________________


Примечания


1 Название новеллы отсылает к статье В.И.Ленина "Три источника и три составных части марксизма", 1913. Подлежала к обязательному конспектированию всеми советскими студентами.

2 Имеется в виду статья Энгельса "Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии", которую вы тоже конспектировали - или списали у кого-нибудь.

3 ПАЗик: имеется в виду ПАЗ-672 - советский автобус малого класса, производившийся Павловским автобусным заводом в 1967-1989 годах. Эти автобусы были предназначены для районных и пригородных маршрутов с малым пассажиропотоком.

4 La Belle Dame sans Merci (фр., дословно "Прекрасная дама, не ведающая жалости", но в традиционном переводе "Безжалостная красавица") - баллада английского поэта-романтика Джона Китса. Имеет огромное значение в английской культуре, прежде всего в живописи и музыке.