# Политика и социология

Аноним Snerrir

Политическое и социальное устройство обществ варваров.

...Политическое и социальное устройство княжеств людей Четырех Народов. Сословия, князья и кланы.


Для забредших в край далекий добродетель слышать чутко.

Осторожность, здравый смысл - лучшие из нош в пути.

Кто язык смирять умеет, всех искусней в делах клана.

- Речи Саэвара.


Читатель может удивиться, зачем ему нужно читать про такие скучные вещи, когда он всего лишь хочет посетить целебные источники Альт-Акве (см. Кохорик), покататься на каноэ между зиккуратами Аэх-Таддера или подивиться (издали) на шпили и башни падшего Дома Омэль? Однако же читателю следует знать, что люди Четырех Богов по-прежнему во многом остаются народом архаичным, я бы даже сказал осознанно архаичным. На практике это означает что неосторожный странник может нажить себе множество проблем просто по недосмотру или сентиментальности ввязавшись в кровную вражду между кланами, оскорбив чувство долга княжеского дружинника или просто не так обратившись к бедному, но гордому "знатному" паромщику на переправе. Конечно, варваров в наши дни уже сложно удивить зрелищем идущего средь бела дня по их улицам потомка Сиятельных и многие из них привыкли давать туристам определенную скидку на невежество. Однако и теперь, причем чем дальше от центральных оазисов, тем чаще, платой за ошибку вполне может стать ваша голова, срубленная бронзовым топором, засушенная, просоленная и выставленная на показ в местном святилище. Автор не ставит себе целью отпугнуть вас от посещения варварских городов и общения с варварами, но напоминает, что несколько простейших правил легко могут сделать вашу жизнь безопасней. И избавят Дом Дипломатии от головной (боги, простите мне этот каламбур) боли из-за необходимости выкупать ваши безмозглые останки у дикарей.


Заранее прошу прощения за более сухой и академический язык в этих разделах, поскольку они в значительной мере основаны на университетских докладах людей калама, да и моих собственных заметках для Академии.


Примечание от 1020 н.э. - Хвала богам, конклав жрецов Озерного Края последовал за многими другими и запретил охоту за головами! Теперь, если ваш череп заберут варвары, вы сможете подать на это официальную жалобу. Автор рекомендует обращаться к оракулу Ткачихи в Нан-Дахаке, тамошние Говорящие с Духами считаются лучшими в Озерном Краю.


Клан. Слово, которое желающему понять политику варваров требуется выучить в первую очередь. И которое путешественник будет слышать часто, будь то формальное приветствие от деревенского вождя, который дарует вам гостеприимство от имени своей общины, будь то торжественные речи при коленопреклонении перед князем или же крики за окном, когда вас угораздит проснуться и сознать что вам повезло оказаться пойманным в сердце ночного набега одного клана-кровника на другой.


Для словознатцев: по-нгатайски клан будет звучать как "цакэм", на языке Тсаана, соответственно, как "тсаах-ам", по чогдайски "чагэм", а на языке Канака как "тс'ак'ам" (хотя вот этот вариант вам, естественно, вряд ли удастся услышать вживую). Лингвисты Университета говорили мне что и утуджейское "дзага" - отряд гребцов, войско - также восходит к этому корню, но боги вас сохрани от того, чтобы сообщать истовому утуджею о его предполагаемом культурном родстве с ненавистными завоевателями!


Примечание: Варвары шутят, что, оскорбив человека, можно легко понять из какого он племени по тому, как именно он будет клясться мстить за честь своего клана. Вам, о многомудрый читать, так делать естественно не стоит, чтобы зазря не опечалить Дом Дипломатии.


Клан. Итак, слово это вы будете слышать часто. Однако же, что именно за смысл оно несет? Общение с варварами нескоро научит вас этому, а сами попытки такого общения поначалу будет вызывать у варвара досаду и раздражение. Сейчас с этим проще, чем во времена моей молодости, однако же определенную осторожность и терпение проявлять по-прежнему стоит. Как и во всем поначалу, до того, как научитесь и поймете, что делаете, изображайте смирение и желание учиться. Это действует на варваров успокаивающе.


Проще всего определить клан по привычному нам значению, некогда существовавшему у самых ранних из известных нам предков народов Внутренней Стороны: совокупность родичей, восходящих к единому предку и представляющих определенное легальное и социальное единство, основная ячейка примитивных обществ. Звучит крайне сухо и канцелярски, не так ли? И весьма обманчиво, ловушка для словознатца. Да, в глуши вдали от основных оазисов, в горах или в пограничье "клан" и впрямь может занимать всего одну деревню, состоять из близкой родни (примечание: никогда не шутите с сельскими клановцами на тему инцеста) и быть под рукой человека, который может гордо звать себя "эн" - вождь - но мало отличаться по силе власти и полномочиям от нашего сельского старосты, артельного прораба или командира деревенского ополчения. Некоторые подобные общины, в самых бедных и отравленных областях, и вовсе не имеют постоянных поселений, а кочуют между стоянками и росчистями. Кочевников по традиции называют лесными клановцами, даже если они плавают в лодках по болотам и литорали, пасут чахлые стада на горных лугах, охотятся в степи, и лесов в их области и вовсе нет. Мелких клановцев, особенно из крепко спаянных родством общин, легко можно опознать по тому, что название их клана содержит приставку "аска-" - кровь, потомки. Аска-Доннхаде - потомки мужчины по имени Доннхад. Аска-Иштаве - потомки женщины по имени Иштав. Впрочем, как и повсюду в Ядолунье, здесь есть свои ловушки. Второе традиционное название одного из самых многочисленных, уж точно не малых кланов - Кан-Каддах - звучит как Аска-Сойдане "Потомки Сойдана Кан-Каддаха". И чтобы окончательно убедить в важности быть внимательным стоит упомянуть, что название нашего собственного Великого Дома по-нгатайски звучит как "Аска-Дасат-Цэ" - "потомки Иль-Дасача", отца нашего, да славится его имя многомириадно!


В целом такие "малые кланы" хоть и называются таковыми (нгат. "ивиш-цакэм"), на деле играют важную роль только в областях, находящихся в состоянии анархии, настолько отравленных и бедных, что не в состоянии поддерживать сложное правительство или же недавно колонизированных. Даже если такие области и подчиняются какому-нибудь князю, то их обязательства часто ограничиваются отправкой бойцов в ополчение, платежем ясака или кормлением проезжающих княжеских людей. Кстати, насчет колонизации - одной их причин быстрой нгатайской экспансии в последние три века называют тот факт, что этих варваров сложно выбить даже с недавно захваченной земли - поселенцы быстро, почти инстинктивно организуются в крепкие сообщества и вместе заботятся о защите своей "клановой земли" (нгат. "вар-цакэм"). Впрочем, опять же, как у всего в Ядолунье, здесь есть и оборотная сторона - подобные мелкие, почти или полностью независимые кланы очень быстро начинают враждовать между собой, потому как обида, нанесенная одному общиннику, затрагивает и всех его свойственников. Некоторые из варваров, особенно, что характерно, городских, с которыми мне доводилось общаться, хорохорятся, утверждая, что постоянная междоусобная грызня делает народ сильным, отсеивает слабаков. Однако же мне доводилось бывать на свежих, братоубийственных пепелищах и я должен заметить, что выжившие в очередной резне уже отнюдь не так склонны воспевать столь архаичный строй.


В сколько-нибудь населенных и богатых областях, тем более - в оазисах, варварское общество обычно намного сложнее. Малые кланы здесь лишь низшая ячейка общества, лишь немногим выше большой семьи. Членство в таких общинах хотя и обставлено надлежащими ритуалами и родовой терминологией, на деле достаточно свободно. Как говорил один мой знакомый "вольный человек вправе сменить свой клан, хотя делать это надлежит красиво". Если читателя вдруг заинтересует, что именно в данном случае понимается под словом "красиво" (варварские каноны изрядно отличаются от наших) то я отсылаю его к эпосу "О занятии дальнего Юга", главный герой которого основывает новый клан так, что это считает эталонным. Заодно вы сможете при случае впечатлить варвара-нгатая начитанностью и знанием истории первопредков большинства южан. Возвращаясь к теме богатых оазисов: малые кланы по большому счету выполняют низовые административные роли, организуют оборону деревень, полевые работы, сбор податей или, в случае городских, поддержание инфраструктуры в своем квартале. Могут существовать клановые училища, бани, площадки для игры в мяч или военные сообщества.


Совет: находясь в городе, следите за символикой над воротами того или общественного здания. Если там изображен лишь крупный эмблемный иероглиф города или правящего клана (см. ниже), то скорее всего это и есть общественное здание в полном смысле этого слова. Если же там есть и другая иероглифическая символика, то с большой долей вероятности перед вами клановый дом. В просвещённых княжествам вас вряд ли даже побьют за вход туда без приглашения, но могут содрать тройную цену за услуги (учитывая, что вам, как потомку Сиятельных и так часто будут завышать тарифы, такое посещение может обойтись воистину дорого).


На деле же для крупных княжеств куда важнее так называемые "большие кланы" (нгат. "мхор-цакэм", впрочем, куда чаще их и называют просто "клан", по умолчанию). Их вожди уже без всяких оговорок носят титул "эн-цакэм", собственно, вождь клана. Им подчиняются вожди малых кланов. Ими повелевают князья "ри". Для многих из моих соплеменников возможно, станет сюрпризом, что варвары Нгата эти дети Ярости и Хаоса, на самом деле привыкли мыслить иерархически. Не перечесть случаев, когда наши купцы, дипломаты и военачальники, прослышав про бурно цветущий среди дикарей индивидуализм и жажду личной славы и богатства, были при встрече неприятно (а порой и насмерть) поражены умением этих самых дикарей быстро сплачиваться в кризисных ситуациях. Вассальные связи (причем обоюдные, вождь так же связан клятвой перед своими людьми, как те перед ним) занимают центральное место в их картине мира. Нгатай видит себя объединённым в структуры все высшего порядка, от общинника к старосте к вождю к князю к великому князю и так далее. Даже их (а теперь и наши) боги встроены в эту систему и жрецы и старшие князья считаются вассалами богов, связанным с ними такими же четкими и понятными каждому варварскому простецу обязательствами, как и сами простецы связаны со своими вождями.


Важно: никогда не называйте нгатайского вождя, жреца, да и вообще, кого бы то ни было из детей Четырех Богов распространенной в древнем языке формулой "служитель богов". Варварам нет дела до тонкостей нашей теологии и вашей образованности. Они искренне считают себя любимыми детьми своих богов. У них чуждое чувство юмора. Они поймут вас буквально. В лучшем случае вы просто обозлите собеседника, сорвав выгодные переговоры. Говорят, что в диких областях кто-то нарвался и на поединок. Этот слух ваш смиренный слуга лично проверять на намерен.


Следующей над большим кланом ступенью является клан великий. Это уже не столько родоплеменная, сколько политическая структура. На самом деле, некоторые варвары с которыми мне доводилось говорить, были немало опечалены недавним (по историческим меркам) возникновением и возвышением таких кланов, которые, по их словам, подрывают древний обычай и вообще подсмотрены у "вас, черноглазых". Я вполне уверен, что эта фраза подняла многим читателям брови. Однако же такие традиционалисты всерьез считают это явление скопированным с наших Великих Домов. Как вы можете догадаться, общаясь с такими людьми стоит быть особенно осторожными.


Великие кланы порой насчитывают сотни тысяч человек. Их людей легко можно опознать по тому, что они говорят о себе, например, "Я человек клана Санга" не заботясь перечислять меньшие структуры, даже если они и есть, то лишь для удобства внутрикланового общения, а не для посторонних. И так вездесущий варварский гонор у подобных личностей может достигать планетарных значений. Будьте учтивы и осторожны. Впрочем, многие такие великолановцы за напускной важностью скрывают неуверенность от того, что оказались со своим вождем (обычно это князь) один на один, без посредников. Или и вовсе считаться ревнителями традиций наглыми выскочками. По словам традиционалистов, такие кланы возникают как чудовищное и противоестественное разбухание общины, в которой князья плюют на древний закон раздела людей между наследниками и начинают из поколения в поколение наращивать дружинный и чиновничий аппарат. Иногда это провоцирует кризисы, в которых младшие кланы обвиняют великие в попытке подмять под себя их старинные права и воли. Оказавшись в варварском городе в разгар такого кризиса будьте осторожны.


Нередко великие кланы получаются из кланов правящих. Правящий клан - это личная дружина князя, его ближайшая семья и вассалы. Из них же набираются высшие сановники. Все кланы княжества обычно связаны с правящим кланом вассальным договором и ревниво чтут свои привилегии. Если какой-то из вождей разрывает клятву это обычно приводит к тяжелым и кровопролитным междоусобицам. В последнее время междоусобица все чаще оканчивается тем, что малый клан оказывается разгромлен великим и вынужден либо потерять древние права, либо и вовсе влиться в княжеский. Естественно, староверы и традиционалисты видят в этом очередное подтверждение, что настают темные времена.


Совет: для тех моих сородичей, кто знает, что делает, рекомендую при встрече с важными людьми представляться общинником рода (подставьте свой), подчиненного великому клану Аска-Дасат-Цэ, подчиненного великому клану Мхор-Риагхайн, владыкам Озерного Края. Я знаю, что многим из нас до сих пор претит тот факт, что нам пришлось подчиниться варварам (а некоторые, я уверен, до сих пор даже и не подозревают, что мы подчинились), однако же это во-первых позволит варвару быстро вписать вас в его картину мира. А во-вторых намекнет ему, что вы хотя бы формально состоите в одной из самых могущественных конфедераций Ядолунья и запросто шутить с вами себе дороже. Примечание: естественно, оказавшись среди текущих врагов озёрников, стоит, напротив, об этом помалкивать. Изображайте из себя таваликки. Для сельских варваров мы все на одно лицо.


Сословие (нгат. "ицтад"). Если читатель добрался до этого места, поборов искушение швырнуть книгу в кристальный горн и даже не утратил интереса к тонкостям варварской политики, то предлагаю усложнить задачу: перемножить клановые вариации на такую вещь, как сословия. Но здесь с самого начала следует оговориться: то, что понимаем под этим словом мы, и то, что понимают под этим ядолунцы, не одно и то же. Проще всего вспомнить кастовый строй, привычный для наших кузенов с Внутренней стороны, но простота это обманчива. Тем более что в нашем Великом Доме он был распространен куда меньше прочих и потому новые поколения помнят его плохо. Праотцы, в мудрости своей, выжидали, притворяясь бедным и простецким Домом, и даже наши Великие Ораторы в тогдашней Спиральной иерархии считались малоодаренными. Пока не грянул коллапс, низвергший надменных магмастеров к самому подножию выстроенной ими же лестницы. Тогда мы сполна оценили предусмотрительность предков. Впрочем, Иль-Дасач, отец наш, благоволит скромным и самокритичным. Мы во многом и были бедным и простецким народом, хотя и сыграли непропорционально важную роль в судьбе Этлена. Если вы нашли тут противоречие, будьте уверены, что варвары его тут не найдут. Если вы планируете жить среди них, возможно имеет смысл научиться хотя бы иногда видеть мир, как они.


Совет: если вам точно необходимо что-то поругать в присутствии варвара, ругайте кастовый строй Сиятельных. Вы найдете благодарного слушателя, причем даже неважно человек ли это Четырех Народов, утуджей или даже полуварвар, таваликки. Более того, это один из тех немногих вопросов в которых они будут солидарны. При господстве старой магократии все аборигены-внешники были ниже низких, бездушными. Таваликки лишь немногим выше варваров, да и наши предки немногим выше сынов Тавалика. Так что, по мнению моих знакомых из Дома Памяти, вы вполне можете присоединиться к варварам искренне и даже распить бутыль праведного гнева на четверых.


Сословия по-варварски это не просто группы людей, различающие по месту в общественной иерархии и по соотношению прав и обязанностей. Более того, как раз-таки одной из коварнейших ловушек для словознатца и дальнестранника будет то, что, по крайней мере у людей Четырех Народов и по крайней мере формально, благородные сословия равны. И сословия эти включают тех, кого мы назвали бы мещанами и высшей прислугой. Повторюсь, свободнорожденные нгатаи и прочие их кузены считают себя детьми богов. Равными между собой, разве что предку-эпониму Канака, как первенцу, оказывалось большее ритуальное почтение. Впрочем, с практическим полным исчезновением этого племени и этот сам этот вопрос стал чисто ритуальным. Ученый и учтивый варвар при случае постарается вас убедить, что любой божий потомок драгоценен в глазах священных прародителей.


Важно: на самом деле долгие наблюдения со стороны позволяют мне предположить, что варвары все-таки часто и рьяно выясняют, кто из божьих потомков равней. Но да будут милосердны те самые боги к "чужаку", который попробует в эти семейные разборки влезть напрямую!


Совет: варварский гонор может быть совершенно несносен и вам придется его испытать на своей шкуре. Каждый захолустный вождик будет требовать почтения, которое мы дома и Великим Ораторам не спешим выказывать. Каждая подавальщица в придорожной корчме поджимать губы при разговоре с вами, словно вы пьяный грибной фермер, заявившийся на светский раут (прежде упреков замечу, что и сам был грибным фермером). Каждый поселянин будет задирать перед вами нос, хвастаясь своей белокостной родословной, даже если из всех предков он только самих богов и может упомнить. Впрочем, часто мне попадались экземпляры, способные упомнить свою генеалогию на двадцать-тридцать поколений назад и совершенно не стесняющиеся эту самую генеалогию вам зачитать по поводу и без. Имея дело с такими помните, что Иль-Дасач выковал нас терпеливыми и мстительными. Впрочем, этот же гонор можно использовать и в свою пользу. Во время третьей озерной войны Ильве Лаитаи, каменный тысячник, смог выкупить проигравший отряд малой ценой, когда поймал варварского вождя на слове, что один нгатай стоит десяти чужаков.


Совет для тех, кто понимает, что делает: на большом совете десятого века в Кауараке, вскоре после нашего поражения в четвертой озерной войне, жреческий собор постановил считать Иль-Дасача, да укрепится его слава, потерянным братом Четырех Богов. Я отлично понимаю тех читателей, у которых это событие вызывает горечь, гнев или даже священную ярость. Я, опять же, знаю, что многие об этом читают впервые. Однако же если вас сильно допекло, напомните особо наглому варвару, что вы и сами теперь потомок богов. И, если вы помните мой предыдущей совет насчет называния себя человеком клана Аска-Дасат-Цэ, то вы автоматически попадаете в разряд "благородных сословий". О, в мире мало столь же приятных вещей, как вид варвара, который вынужден говорить с вами, "выродком", с такой же вежливостью, какая обычно зарезервирована для его сородичей. Почему же я не советую делать так постоянно? Потому что это несет за собой не только почет, но и определенные обязанности и необходимость уже вам следовать правилам этикета, которые вам неплохо бы вначале хорошо изучить. Потому что варварские боги тоже выковали своих детей терпеливыми и мстительными. И потому что в некоторых княжествах велик шанс нарваться на староверов, которые точно так же как наши фанатики, со своей стороны отказались признать резолюцию большого жреческого собора. Такие в лучшем случае глумливо посмеются над вами, а в худшем потащат вас на жертвенный алтарь и отнюдь не для того, чтобы дать вам восхититься изысканным его декором.


Что же это за благородных сословия (нгат. "кан-ицтада" или "мхор-ицтада")? Как во всем у людей Четырех Народов, благородных сословий тоже четыре. Именно эту четверку вам и нужно изучить в первую очередь, потому как прочие хоть и существуют, играют куда менее важную роль. Итак:


1. Общинники (нгат. "айавара" - "люди добрых земель") Собственно, клановцы в самом основном смысле этого слова и именно к в первую очередь ним применимы все те абзацы, написанные выше. Отвечают перед вождями по принципу вассального договора, причем в мелких общинах вождь может быть выборным и играть роль нашего квартального магистра. Владеют землей и могут свободно покупать и продавать участки, вписанные в общинный фонд области. Более того, во многих областях для того, чтобы быть полноправным общинником, требуется владеть таким участком, даже если это клочок земли, целиком помещающийся под фундаментом жилого дома. Имеют право, а часто и обязанность, владеть качественным оружием.


Разумному страннику следует быть осторожным при общении с общинниками. Ловушка для нашего человека тут в том, что "общинник" не обязательно равно "простец". У варваров иное представление о знатности, чем у нас, и тем более другое, чем у законтурных Сиятельных. Мне доводилось слышать весьма поучительную историю о том, как один тепличный укулли вздумал называть встреченных общинников словом "мещанин". Поначалу те его просто не поняли. На заметку: торговля и ремесло никогда не считались у внешников зазорными занятиями, в отличие от коренных Сиятельных Домов. Однако безупречно-рожденный настаивал и даже счел нужным разъяснить. Как вы можете догадаться, вскоре он обнаружил, что у таких вот мещан дома на законных основаниях может храниться много интересного, от мечей и копий, до пищалей. И даже пушек - в пустошах водится много опасных тварей. И добрые люди добрых земель не стесняются применять всё это интересное не только на мутировавшей живности и биоте, но и на наглых чужаках.


Конечно, я верю, что дасачче куда лучше научены жизнью, чем высокородия Укуля. Но все-таки напомню, что в Ядолунье внешность обманчива. Не бросайтесь словами, о которых потом пожалеете. Недостаточно быть учтивым лишь по отношению к богато одетым и вооруженным варварам (хотя это и помогает - ядолунцы любят вычурную одежду, украшения и оружие, так что чем значительнее человек, тем он обычно помпезней). И корчмарь в белом фартуке, и пустошный фермер в мехах, и даже швея в шелках, изящная пальцами, внезапно могут оказаться наследными военными вассалами какого-нибудь легендарного вождя. И в первую очередь считать себя таковыми вассалами, а не людьми труда. Будьте осторожны. И просто вежливы. В конце концов, это никому еще не вредило, само по себе достойно доброго дасачче, и многие из нас сами не так давно врубались в породу или копали грядки во славу нашего Дома. Тем более, что для варваров многие наши люди сами теперь такие "общинники". Можете этим и насладиться, с умом, конечно.


Особенно это касается Нгата, который всегда был военным фронтиром Четырех Народов и сохранил больше всего архаичных обычаев. А поскольку иметь дело, по крайней мере на первых порах, вам предстоит с нгатаями, то это касается и вас. Большинство нгатайских вождей и князей и сами, по крайней мере формально, принадлежит к "общинникам". Это и порождает многие странности, которые так режут глаза нашему человеку при наблюдении за варварским этикетом. Варвары охотно кланяются своим вождям, тщательно и замысловато их славословят, с перечислением титулов и званий, или даже падают перед ними на колени. Мы так делаем редко, а у законтурных укулли, как я слышал, вообще так не делают. Какой безупречно-рожденный согласиться встать хоть на одно колено перед другим безупречно-рожденным? Мне говорили даже, что сыны и дщери Укуля поэтому считают варваров (и нас, выродков) людьми с рабским менталитетом. Немногим нынче знакомо это слово... Впрочем, когда я обсуждал это с моими озёрными знакомыми, то я тоже слышал, да и говорил, много интересных слов, которые я не буду приводить на страницах этой книги, чтобы не пришлось делать искупительное пожертвование в святилище Дома Учтивости.


Потому как на самом деле в варварском представлении между князем и его клановым дружинником мало качественной разницы, той, которая стояла бы непреодолимой стеной между Сиятельным витязем древности и его кнехтом из низшей касты. Мне доводилось видеть своими глазами, как, стоя на тех же коленях, князя столь же учтиво посылали к тьматери, когда он потребовал от вассала большего, чем, как тому показалось, мог по праву кланового вождя. Что характерно, ничего пославшему за это не было. Что дважды характерно, впоследствии этот же общинник вызвался возглавить отряд смертников, своими жизнями выкупивший вождю время увести клан из попавшей под атаку деревни. Конечно, это был случай из тех, которые сами варвары потом заносят в зерцала и наставления, как пример "доброго" поведения, но в менее выраженных формах он пронизывают всю варварскую повседневную жизнь. Люди Четырех Народов по-прежнему связаны многими обычаями и установлениями, которые мы бы назвали наследием родоплеменного строя.


Несмотря на то, что общинники играют непропорционально важную роль в жизни варварских государств, они не обязательно составляют там большинство населения, особенно в крупных, сложных княжествах. И доля земли, которая доступна для купли-продажи составляет от общего земельного фонда весьма небольшой процент. На случай если это кого непредвиденно заинтересует - скажу, что пробиться в нгатайские общинники вам будет не запрещено, но практически невозможно, да и задайте себе вопрос - нужно ли оно вам?


Важно: имея дело с торговцами, будьте внимательны. Как уже говорилось выше, торговля у внешников никогда не считалась зазорным делом для знатного человека. Если у купца на вывеске есть клановая символика, то велика вероятность, что и он сам вхож в местную общину. Это не значит, что надо бояться торговаться и ругать обвес или плохой товар. Более того, правильно подбирая слова, можно воззвать к клановому кодексу поведения, либо пристыдив общинника, либо напомнив, что вы тоже теперь божий потомок. Но будьте осторожны, понимайте, что делаете, не переходите границ и не дайте варвару повода решить, что вы оскорбляете его клан! Особенно в дальних оазисах Нгата. Община, торговля и война идут здесь рука об руку. Очень может статься, что вон вот бронзовый меч или иссеченный доспех над прилавком, это не украшение заведения, а памятка хозяина с прошлой войны или набега. По своему опыту скажу, что сладкий, улыбчивый негоциант может в один момент превратиться в холодного и опытного таежного убийцу. Еще хуже, если на его защиту кинется вся община. Намного, намного хуже, если вас угораздило связаться со староверами. Не превращайте поход в лавку в международный инцидент.


2. Княжьи люди (нгат. "кхаттари"). Более точный перевод был бы "княжьи слуги", но я лучше буду и дальше применять устоявшееся название, чтобы избежать еще одной ловушки. "Кхатта" это не прислуга и не крепостные в старо-сиятельном понимании, хотя мне и доводилось слышать, что в некоторых карантинных княжествах (по мнению моих варварских информаторов - дурно управляемых) они и приблизились к таким смыслам. На Юге, то есть и у нас, (я позволю себе напомнить читателю, что несмотря на то, что, хотя мы на востоке от Контура и Карантина, мы все же считаемся "Югом") - это все еще "благородное" сословие. Еще одна ловушка заключается в том, что слуги это могут быть и вождескими и даже воеводскими, но мало кто будет проводить такие границы в разговорной речи. Основное отличие княжьих людей от общинников заключается в том, что общинник владеет землей напрямую, а княжьему человеку она дается за службу и может быть отобрана при условии невыполнения обязательств, или и просто так, хотя разумный вождь не будет злоупотреблять таким правом.


Княжьи люди тоже объединяются в кланы. На словах равные общинным, но на практике их связи могут быть куда слабее чем у айавара. Что, впрочем, не удивительно, потому как "княжников" могут перебрасывать с место на место, из клана в клан, отправлять заселять свежезавоеванные области в качестве военных колонистов или и вообще держать на жаловании. Некоторые такие кланы и вовсе учреждаются княжеским декретом, туда записывают всех, кто оказался в нужное князю время в нужном князю месте. Мне доводилось наблюдать излишне спесивых городских клановцев, которые такие "штампованные" общины не признают за настоящие и ведут себя по отношению к княжьим людям откровенно презрительно. Те, впрочем, отвечают "обожравшимся клановостью хлыщам" взаимностью и вообще княжьи люди склонны считать себя дисциплинированной, эффективной силой, костью-и-кровью княжества, трудом и слезами которых общинные раздолбаи могут позволить себе хорошо жить и воспевать славные обычаи предков. На мой сторонний взгляд, правда, как обычно, где-то посередине. Особую пикантность таким спорам придает тот факт, что последние сто лет знают примеры как "княжеских" кланов, внезапно пробившихся наверх и завоевавших полную независимость (см. Санга), так и древних, некогда вольных и гордых общин, вынужденных идти на поклон к князьям, или и вовсе принужденных к этому войной.


На практике нашему человеку гораздо проще иметь дело с кхаттари, чем с общинниками первого сословия. Княжьи люди обычно куда спокойнее относятся к непониманию чужаками их обычаев и причинённым по незнанию обидам. Нарочно злить я все равно никого не рекомендую, оружие княжникам может и достается с владычного склада, а не по наследству от славных предков, но менее смертоносным оно от этого не становится. Впрочем, если князь местной области сам настроен по отношению к потомкам Сиятельных враждебно, то, напротив, велика вероятность, что и люди его волей или неволей последуют его примеру. Будьте бдительны.


Совет: Княжьи люди обычно куда более скованы в том, что могут позволить себе продавать и покупать, так что, если вы человек торговли, учитывайте это. Но преступления по отношению к их имуществу караются строже, чем по отношению к имуществу общинников, потому как вы посягаете не только на честь благородного человека, но и на государственную экономику.


3. Люди храма (нгат. "санга", не путать с одноименным великим кланом!). Конечно же, и здесь есть своя ловушка. Наиболее точный перевод этого слова на старосиятельный - "жречество". Но лишь малая часть таких "жрецов" на самом деле является служителями культа. Тех, кто непосредственно творит ритуалы, правит жертвенные пиры и поёт гимны богам можно опознать по уважительной приставке к имени. У мужчин это "Ах-", примерно значащее "священный господин", у женщин, соответственно, "Иш-", священная госпожа. Чтобы еще больше запутать читателя упомяну, что далеко не все такие священные господа на деле являются людьми храма. Князья и знать тоже могут пройти посвящение в жречество и участвовать в ритуалах, более того, последние три сотни лет это все более и более популярная практика. Так, на момент 1035-года нами правит великая княгиня Озерного края Иш-Тангареи.


Пустошные вожди в глухих областях даже могут содержать местное святилище и выполнять в нем обязанности старшего жреца, при этом в прочее время оставаясь общинниками по сословию. Впрочем, бывает и наоборот, старший жрец может в свободное от ритуалов время исполнять вождеские обязанности для своей деревни и в случае столь частых здесь кризисов и катастроф организовывать ополчение или спасательные работы. Бывают и храмовые общины вообще без жречества! Варвары любят противоречия и исключения. Впрочем, у них своеобразные отношения со своими богами, что вы уже наверняка успели понять хотя бы по этой книге. По большому счету, стоит принять за правило, что в пределах своего диоцеза старший жрец - это такой вождь клана, которому по долгу приходится еще чаще отчитываться перед божественными предками, чем прочим детям Четырех Владык, и который выдает своим вассалам землю или ресурсы под условие того, что те будут так или иначе работать на храм. Как вы можете заметить, в конечном счете у варваров все сводится к вопросам вассальных клятв, обязательств и вознаграждения за службу. Только в случае важнейших жреческих общин их клятва вручается не князю, а непосредственно богам, что сильно ограничивает возможности местного князя влиять на храмовников. По мнению самих варваров иногда это к лучшему. А иногда и нет.


Важно: сходство с клановыми вождями усиливается тем, что варварским жрецам начисто чужды привычные нам паттерны поведения священников. Они не почитатели аскезы (за пределами четко оговоренных искупительных и очистительных ритуалов), как наши служители молота. Тем более у них нет склонности к целибату, пацифизму и нестяжательству клириков многих из старых Сиятельных домов (по крайней мере тех их них, кто верит в свои клятвы всерьез и не вписан при этом в воинские ордена). Многие из священных господ передают власть и имущество по наследству, ходят в шелках и золоте, носят при себе оружие, вплоть до огнестрельного, и не стесняются пускать его в ход. И при этом считаются образцовыми жрецами! При общении с таковыми не вздумайте вести себя как проповедники и морализаторы. В лучшем случае вас не поймут или выставят на смех. В худшем вас примут за укулли. Вам не хочется, чтобы вас приняли за укулли, если, конечно, вы не решили отправится к Иль-Дасачу, отцу нашему, особо замысловатым способом.


Большинство храмовых людей, что ожидаемо, приписаны к тому или иному храмовому комплексу. Их общины правильнее всего было бы называть словом "орден", но после эпохи священных войн с Орденом Священного Контура само это слово оказалось изрядно скомпрометировано. Большинство тех, кого мы назвали бы простолюдинами, работает на полях и в мастерских храма, или даже участвует в торговых экспедициях. Словосочетание "жрец торговли", которое бы ввергло Сиятельного священника в праведную ярость, здесь приемлемо и, даже, почтенно.


Храмовые земли обычно обладают значительными льготами, впрочем, от храма ожидается, что в случае бедствий (а они здесь часты) его амбары и сокровищницы будут вскрыты, а средства пойдут на помощь пострадавшим. На практике все конечно, зависит от благоразумия, твердости воли и порядочности конкретных вождей и конкретных жрецов. Храмовники также (если они не давали клятву сидеть на земле и платить урожай) обычно обладают куда большей свободой передвижения. Дело тут даже не в том, что на дорогах Ядолунья стоят кордоны и заставы (даже богатейшие княжества редко способны контролировать пустоши за пределами оазисов), сколько в том, что большинство клановых и княжеских войн, постоянно сотрясающих Нгат, обходят храмовые города стороной. Один мой знакомый жрец даже с гордостью утверждал, что именно храмовники, с их налаженными связями между разными священными городами, нейтралитетом в мелких войнах и культурным значимостью и являются той силой, которая удерживает Нгат от окончательного сползания в пучину междоусобиц. Впрочем, в противовес я все-таки упомяну, что вражда между иными храмовыми городами может гореть не меньшая, чем между свирепейшими воинскими, а храмовые стрелки из Хатцэрэна, считающиеся лучшими на Юге, свой навык оттачивали не по биоте стреляя.


Важно: впрочем, особо священные города существуют на самом деле. В их черте запрещено ношение оружия, кроме храмовой стражи и случаев нападения чужаков или монстров с пустошей. В них могут найти убежище уцелевшие люди погибших кланов, кровники, беглецы и изгои. Это, например, главный культовый центр южного Нгата, Кауарак, место, где проходят переговоры между князьями южан и где зажигается главный огонь Кау в Ядолунье. Имейте в виду, что там в случае чего сможете найти убежище и вы, но вам также стоит вести себя там предельно учтиво и смиренно. Впрочем, не так давно Сойдан Кан-Каддах ввел в священный город войска во время события, получившего название "резня в день Киновари". Только время покажет, как после этого из ряда вон выходящего случая будет развиваться история.


Что интересно, нашему человеку иметь дела с храмовниками проще всего (если, вновь повторюсь, это не староверческий город). Большинство важных санга неплохо образованны (именно храмы Хоккуна спонсируют большинство университетов) и, как не странно, лишены суеверий. Нгатайская религия (если её вообще можно назвать такой) весьма прагматична, и если вы не будете колдовать неположенную магию в неположенном месте вам проблем от них ждать не стоит. В значительной мере благодарить за это следует наш клир. Подмастерья Обсидианового Кузнеца, славны его удары, сумели наладить вполне рабочие отношения с коллегами из варваров. И даже недавно организовали факультет магии в университете Аэх-Таддера. Странник, постарайся не пустить их труд насмарку! В том числе высшей магией. Наш народ давно и осознанно отрёкся от этого наваждения. И официально отречётся от вас, вздумай вы пойти дорогой Сиятельного.


Кстати, с храмовниками средний путник и будет очень часто иметь дело. Одной из обязанностей жречества является то, что мы бы назвали "обеспечением культурного досуга сограждан". Именно храмы организуют большинство праздников и фестивалей, которые так привлекают туристов в варварские города, и далеко не всегда это религиозные праздники, так что даже тем набожным путникам, кто не решился еще принять новую доктрину, есть на что посмотреть. Культы новых богов, Шанад и Цамми, также присматривают за многими священными местами для утуджеской веры, а места эти включают в себя красивейшие священные рощи, водопады и лесные кромлехи. Не говоря уже о тех самых зиккуратах, которые стали для чужеземцев символом Четырех Народов. Но и вне комплексов пирамид и стоячих камней могут оказаться храмовничьи общины, хотя путник даже может и не подозревать что они таковые. Многие санга лишь номинально приписаны к своему храму, а на практике держат постоялые дворы и гостиницы, служа добродетели гостеприимства. В таких храмовых постоялых дворах тоже могут действовать запреты на вендетты и ношение оружие. И нет, дорогой читатель, вам в таком случае не удастся повести себя как герой из дешевого законтурного романа, который обманывает суеверных дикарей тем, что магия - это, якобы, не оружие. В большинстве таких заведений установлены блокираторы заклинаний. А попытка колдовать вызовет скандал. Или привлечет к вам внимание староверов.


Некоторые храмовые общины в дальнем Тсаане даже включают себя жриц любви в прямом смысле этого слова. Если вы вдруг возжелали навестить их, следует напомнить об опасности для здоровья, о том, что это ритуал, а не услуга, и о том, что это крайне уважаемые у тсаанаев люди, и поведя себя с ними как к с обычными продавщицами ласк, вы смертельно рискуете. Тсаанаи считаются более спокойным и утонченным народом, чем их южные кузены, но более спокойный и утонченный варвар - все равно в первую очередь варвар.


Кстати, ученые и учителя, или, как их называют варвары "люди калама и кодекса" также зачастую, пока крайней мере формально, принадлежат к жречеству. Ваш покорный слуга, например, считается младшим жрецом Тейорре (так нгатаи называют Тьолль, богиню-книжницу Тавалика) и консорта её, Хоккуна, да снизойдут они до меня вдохновением! Но на практике я не принимаю участия в ритуалах.


Важно: в крупнейших священных городах действуют оракулы. Если вы назовёте себя потомком богов, то вы можете посетить их и задать вопросы. Но будь осторожны и понимайте, что делаете! Дело тут даже не в обидчивости варваров и острых глефах храмовой стражи. Многие годы тому назад один молодой дасачче вздумал в кураже юности пошутить над язычниками и задать нарочито дурацкий и воистину коварный вопрос их богам. Когда рассеялся дым от жертвенной жаровни, на всю приемную залу прогремел сверхъестественный голос, на чистейшем языке Дасаче назвавший юнца придурком и в деталях разъяснивший ему все скрытые камни его вопроса. Я не берусь утверждать, была ли тут уловка жрецов (повторюсь, не обманывайте себя, это действительно образованные и искусные люди) или же в тот день Кау и впрямь посетил свой оракул. Но теперь нашего человека пускают туда только под присмотром, уже немолодому дасачче до сих пор припоминают эту дурость, а самое главное варвары получили лишний повод похохотать над безрассудными и излишне гордыми потомками владык этого мира.


4. Люди гильдий (нгат. "цамт-айок", "тангвата"). И здесь дорога переводчика трудна и извилиста. "Гильдия", за неимением иного точного и емкого аналога в нашем языке, это не просто объединение людей по ремеслу или ради торговли. Как уже упоминалось выше, вполне существуют, например, общинные или храмовые купеческие союзы, или "княжьи" ремесленные или шахтерские поселки. Опять же, "гильдия" это в первую очередь разновидность клана. Вот только если общинник присягает клановому вождю, княжий человек - князю, а храмовник - богу, то "гильдеец" всему своему княжеству. В чистой теории такому человеку все равно, кто сидит в данный момент на циновке власти. Летописи сохранили свидетельства, например, о чиновниках из этого сословия, которые с поклоном приветствуют очередного кланового вождя, свергшего предыдущий правящий клан, рассказывают ему о доходах и ресурсах княжества, и все это у еще не остывшего тела прошлого владыки. И лишь для того, чтобы так же встретить следующего повстанца, разгромившего уже этого вождя. И все это ставится в пример "доброго" профессионального поведения! Впрочем, даже в возвышенных эпосах подобное отношение не должно было выходить за пределы княжества и от гильдейцев все же ожидалось, что они будут сражаться с завоевателями из других народов.


В принципе, в древности это явление было куда больше распространено в северных, куда более тогда населенных и урбанизированных областях. В Нгате же, этом вечном фронтире с непокорными аборигенными племенами, куда реже, чему, возможно, способствовали особенно крепкие родоплеменные традиции нгатаев. Дальний южанин все-таки в первую очередь ассоциировал себя не с княжеством или нацией, а лишь со своим кланом. И даже сам приведенные выше пример добросовестного чиновника вызвал бы если и не открытое (все же благородная, освященная эпосами древность), то подсознательное неприятие. Мне кажется, что если бы не любовь группировать все важные явления в священные четверки, то о четвертом благородном сословии и вовсе уже забыли бы и мне не пришлось бы утомлять читателя его обсуждением.


Однако же после Коллапса произошло несколько событий, которые и привели к тому, что современному нашему человеку о гильдейцах стоит все-таки узнать. Во-первых, после Коллапса и наступления пустынь в Канаке с Тсааном и ледников в горах Чогда, из этих областей на Юг хлынули беженцы, которые далеко не сразу смогли встроиться в южную клановую систему. Эти полу-изгои вынуждены были организовываться в свои общины и многие пошли по привычному, гильдейскому опыту. Многие из известнейших на Юге гильдий, такие как странствующие певцы из Шагающих Княжичей или торговый дом Тсом Таав начинали с таких переселенцев, по той или иной причине заброшенных во враждебное нгатайское Ядолунье.


Во-вторых, рост городов и междоусобицы последних лет привели к тому, что появилось много людей, уставших от вечной грызни, сложностей и склок клановой системы. Или же личностей амбициозных и неуемных, которым в клановой системе тесно. Такие люди все чаще отвергают сложившийся порядок и организуются в сообщества, которые формально принадлежат к четвертому сословию, но на деле представляют собой нечто непохожее на традиционные общины. И нечто непохожее друг на друга. На своем пути я встречал и эгалитарные союзы, у которых даже клятвенные подписи ставятся по кругу, дабы никого не унизить. И гильдии, в которых настолько суровые порядки, что начинаешь думать, будто они были организованы лишь для того, чтобы обойти запрет на рабовладение в Кодексе Саэвара. И едва официальные культовые и экзальтические общины, которые один мой знакомый жрец называл старосиятельным словом "секты". Впрочем, есть и такие "гильдии" (тот же торговый дом Тсом Таав, например), которые ведут себя как знатный клан и даже содержат собственные армии, что вкупе с зачастую большим богатством начинает вызывать у традиционных владетельных кланов беспокойство.


Мне доводилось говорить с самыми разными варварами на эту тему, и разброс мнений по поводу новых "гильдий" столь же велик как разница между этими самими "гильдиями". От полного неприятия со стороны староверов и традиционалистов, которые, конечно же, видят в них тлетворное влияние Сиятельных и черноглазых выродков (надо ли мне опять напоминать о том, что с такими людьми надо быть особенно осторожными?). До тех, кто верит, что это символ явления нового, более справедливого и живого порядка вещей. Встречаются и такие, кто, может быть - парадоксально, видят здесь возвращение к седой благородной древности, когда было лишь четыре бога, четыре вождя и четыре клана, и мир был проще и свободней. Я подозреваю, что нашему человеку все это будет малоинтересно, если не считать того, что диспуты между варварами бывают весьма волатильны и склонны перерастать в вооруженные столкновения.


Третья причина, по которым стоит знать о гильдиях, это Гильдия. Да, официально это "Гильдия Проводников", но когда средний человек говорит само это слово, то обычно подразумевают именно эту гильдию. Это архетипический пример "новой" гильдии, хотя ей уже почти тысяча лет. Проводники возникли в Темные века, вскоре после Коллапса, когда мир пребывал в хаосе и не было уверенности в том, что цивилизация и даже само человечество во всех его новых разновидностях, уцелеет. Ранние Проводники прокладывали дороги через зараженные области между уцелевшими стабильными оазисами, собирали информацию о мутациях и новых болезнях, организовывали оборону против заполонивших пустоши монстров и автоматонов падших Великих Домов. Говорят даже, что в то суровое время это была единственная организация, что хоть как-то выступала как общая власть. Впрочем, жрецы могут это оспорить, но вряд ли будут, потому как у Гильдейцев на удивление хорошие взаимоотношения с некоторыми важными храмами, включая Кауарак. Тогда же сложились некоторые черты, ставшие характерными как для самих Проводников, так и младших и современных гильдий, которые создают свой устав по их примеру. Поскольку в темные века клановые междоусобицы угрожали самому существованию Нгата, на время службы гильдейцы отрекались от всех клановых и родственных связей (впрочем, куда вернее будет сказать, что не отрекались, а лишь приносили клятву всей Стране Четырех Народов, как верховной общине). Поскольку в темные века хороших специалистов в магии, медицине и ушедшей технологии сложно было отыскать, Гильдия отличалась крайне свободным и прагматичным допуском кандидатов в свои ряды. В какой-то мере это справедливо и сейчас. Проводники и их дочерние гильдии зачастую пополняются людьми из прочих разгромленных и обедневших общин, которых в другом случае ждала бы изгойская участь. В теории, даже Сиятельный может влиться в ряды гильдейцев, не принося клятвы отречения от Мириад, но на практике последние полтысячи лет такого не случалось. Впрочем, оборотной стороной тут является тот факт, что если уж человека с позором выгнали из Гильдии, то с большой долей вероятности его не примут уже никуда и его ждет изгойская участь не в скучно-легальном, а в самом мрачном смысле этого слова.


В современную эпоху Проводники продолжают выполнять свои древние задачи и клятвы, разве что к ним добавились задачи по обеспечению карантина не просто по отношению к очагам агрессивного фона или признанными опасными городищам Дома Омэль, но и всей той области, которую читатель наверняка и знает, как Карантин (так же, как и Проводники - с заглавного слога). Надо сказать, что решение объявить Укуль и сопредельные княжества запретной страной до сих пор вызывают массу толков и пересудов, не в последнюю очередь потому, что подписавшие договор о карантине главы гильдий, князья и конклав жрецов до сих пор не разъясняют до конца причин. Впрочем, после вспышки массового озверения в Кин-Тараге сомнений значительно поубавилось. Даже шайки горских и болотных приграничных варваров нынче грабят земли Карантина очень осторожно. Довольно-таки скандальным признан и тот факт, что гильдейцы нынче активно берут на службу варау, причем независимо от их фракционной принадлежности. Но, досточтимый читатель, при попытке проникнуть на запретные территории помни - как бы варвары двуногие не относили к варварам шестилапым, те по-прежнему хорошо стреляют. И о том, что Альт-Чеди тоже подписал договор о Карантине, так что проблемы тут будут не только от гильдейских патрулей, но и от наших кампнепевцев Дозора.


Из всех сословных групп именно Проводникам больше всего позволено, но и больше всего запрещено. С одной стороны почти по всему хоть сколько-нибудь освоенному Ядолунью раскинулась сеть гильдейских постов и застав и гильдеец может перемещаться по стране куда свободнее прочих как с легальной точки зрения, так и с точки зрения обеспеченности припасом и приютом. С другой имущество Проводников крайне жестко проверяется и контролируется Гильдией, а сами они обязаны повсюду носить с собой лицензию. Им разрешено ношение оружие (и Гильдия считается опасным врагом если ее разозлить), но они почти не имеют права участвовать в местной общественной жизни. Проводникам отданы огромные территории, как для рекультивации, так и для того, чтобы Гильдия оставалась независимой от щедрости князей и жрецов, но это самые опасные и суровые территории Ядолунья. Гильдейцы имеют доступ к лучшим технологиям и ресурсам, но от них требуется быть на острие вечной войны с пустошами и тамошними тварями. Проводники играют основную роль в торговле мутантным сырьем и биотой, но платят за эти товары своим здоровьем. Быть Проводником и великий почет, и почти изгойство.


Важно: перемещение частных лиц между оазисами во многом контролируется Гильдией. Конечно, в теории лишь потому, что каждую группу путешественников должен сопровождать лицензированный Проводник, чтобы уберечь оазисы от распространения эпидемий, опасных артефактов и тварей с пустошей. Но вас угораздило попасть в черный список Гильдии, то можете быть уверены, что встретите массу проблем, от затянувшегося сидения в карантине после "внезапно" встреченной аномалии, до наведенного на вас княжеского патруля, горящего желанием устроить вам проверку имущества. Надо помнить и о том, что гильдеец имеет право убить сопровождаемых, если угроза эпидемии будет слишком велика. Поговаривают и о контрабандистах среди гильдейцев, или даже о любителях подкинуть вам магию, а потом вымогать деньги за закрытие глаз. Хотя надо отдать Проводникам должное - они достаточно дорожат сложившейся репутацией, чтобы такие случаи были редкостью. С другой стороны, если в пустоши вас настигла природная угроза, то гильдейская застава или патруль обычно будет для вас самой надежной целью для спасения.


Важно: не стоит думать о том, что раз Проводники на время службы отрекаются от клановых связей, то с ними можно безбоязненно шутить на эти темы. Конечно, многие из них и не знают другой организации, кроме своей родной гильдии, но все же среди них хватает таких, которые служат временно. В частности, среди многих знатных семей считается почетным хотя бы на время отправить отпрыска на стажировку к Проводникам. Мне доводилось слышать историю о том, как молодой камнепевец вел себя запанибрата с одним таким во время важной экспедиции и нашел, что тот вежливо поддакивает и ответно шутит на разговоры про то, как его старый клан проиграл в войне с одним из наших анклавов. И про то, как варварский вождь плакал, подписывая мирный договор. Это видели многие. Говорят, они расстались очень тепло. А десять лет спустя уже отслуживший гильдеец не поленился подняться в наши горы, чтобы зарубить обидчика. Он и сам не пережил того дня, но семье камнепевца от этого вряд ли стало легче.