# Торжество отменять нельзя

Алексей Владимирович Данилов

ссказ прищшедший с паралельной реальности -2

Почти автобиографичный.

Предисловие:


История циклична. Нет ничего нового под Луной. Всё уже когда-то, где-то происходило. Чтобы понять то, что сейчас происходит в мире, в частности в Европе, о которой я пишу этот рассказ, надо обратиться к историческим событиям, которые произошли в 30-40х годах в европейских странах и тогда всё встанет на свои места. Два диктатора Сталин и Гитлер, имея непомерные амбиции по переустройству мира, развязали кровавую мировую войну. Сталину не хватило нескольких месяцев, чтобы перевооружившись, напасть первым, Гитлер со своим блицкригом его опередил и ударил первым. Это если вкратце, но в принципе думаю, что всем всё понятно. Передел мира. Разделяй и властвуй.


Что же произошло сейчас? Как так получилось, что по прошествию стольких лет, опять всё пришло в движение и кому-то захотелось пересмотреть границы и аннексировать чужие территории? Ничего сверестественного - очередной кризис мировой экономики, которая не может нормально развиваться в мирных условиях. Нужна война. Мировые лидеры на роль грабительской фомки, взламывающей банковский сейф, выбрали человека с непомерно раздутыми амбициями президента РФ. Его быстро убедили, что обманутую и разоруженную Украину никто не поддержит в военом плане и через пару недель война закончится победой России. Европейская экономика придёт в упадок, и основной конкурент доллара валюта евро прикажет долго жить...и наступит всеобщая тишь, гладь и благодать. Убедили и уговорили.


Не мудрствуя лукаво паркетные, российские генералы, взяли план Барбароса за основу своего блицкрига (Киев за три дня) и вероломно напали на Украину. Не надо быть великим военным стратегом и докой политиком, чтобы понять, что российская военная машина, в случае оккупации Украины не остановится на подступах к европейским странам, бронированным катком она покатится дальше к Средиземному морю и Ла-Маншу. Российской Федерации и тем, кто стоит за спиной российских ревизионистов, особо не нужна Украина, им нужен новый кровавый передел Европы, а возможно, что и всего мира. То, что в итоге этой военной авантюры РФ развалится, как развалился Советский Союз, для них не имеет никакого значения.


Современная РФ, которая позиционируя себя, как правопреемница СССР идёт по тому же пути и совершает те же просчеты и ошибки, что совершила страна Советов. Так что не стоит удивляться тому, что у них в стране, появился такой же диктатор, как Сталин, для которого смерть миллионов людей - это статистика. И уже не вызывает никакого удивления, действия некоторых западных политиков, которые пытаются заигрывать с диктатором и, даже, готовы пойти на уступки (в счет украинских земель), чтобы он сохранил своё лицо. Какое лицо? Обманутый (обмнули дурачка на четыре кулачка), взращенный на американской валюте, диктатор уже не остановится, он будет идти до конца - и в итоге праведником попадёт в атомный рай, и потащит за собой миллионы других людей, такова его природа. Это надо понимать, тем, кто мечтает о финансовом мировом господстве.


Мне понадобилось немало времени, чтобы это понять. В бомбоубежище во время бомбёжек, голова работает совершенно по-другому, суетные мысли исчезают и вместо них приходят здравые мысли. Да бывает так, что вместо того, чтобы ночью спокойно спать, человек в бомбоубежище, находясь в каком-то пограничном состоянии, путешествует по параллельным мирам. У меня такое иногда случается. Очнувшись утром, от такого "сна", остаётся только записать свои приключения. Вот и этой ночью я ломал во "сне" голову над тем, как мне эмигранту, получить в европейском банке, честным путём - два миллиона евро, но так и не придумал. Попробую написать свой вариант в рассказе. Может, это поможет мне в параллельном мире. За два миллиона стоит постараться. Как думаете?

https://litota.com.ua/post/prose/9267


1


Месяц назад я с приятелем был приглашен в ресторан на деловую встречу. В комнате находилось пять человек. Они сидели за столом - курили и пили пиво. Я присел на стул и, достав табак, скрутил себе самокрутку, тоже закурил.


- Так что будем делать, братва, выживать на нищенское пособие или жить по-человечески?


Продолжая разговор, задал вопрос, немолодой человек, с профессорской бородкой клинышком. Он отпил из бокала пива, закурил и обвёл тяжёлым взглядом сидевших за столом людей. Звали немолодого человека Александр Топчий. Это и был мой приятель. До войны он имел в Херсоне свой бизнес, дом, гараж, машину и магазин. После того, как российские оккупанты, пришедшие на защиту русских, освободили его от всего имущества, он был вынужден бежать с семьёй за границу.


Такова была судьба многих украинских предпринимателей. Хорошо, что он бежал в Европу через Украину, а не в Россию. Некоторых предпринимателей выезжавших на своих машинах в Россию, россияне просто расстреливали на трассах. Шел процесс капитализации, так называемой, херсонской республики.


Не дай вам Бог жить во времена перемен.


Топчию повезло, как и нам, его товарищам - мы остались живы, хотя и лишились денег, и своего имущества. И по тому вопрос был далеко не праздный. Надо было кормить и лечить родственников, а на пособие, которое выделила глубоко озабоченная Европа, этого сделать было невозможно.


Я давно знал Топчия по делам, которые мы совместно прокручивали ещё во времена совдепии. Бабочка, статья 88, под которой мы тогда ходили, как под гильотиной, не самое страшное из того, что мы проворачивали. Встретившись случайно на Елисейских Полях, где я продавал свои картины, мы разговорились - вспомнили молодость и Топчий пригласил меня на эту встречу.


Сидя за столом, я пил пиво и раздумывал над словами Топчия. Карьеры модного и высокооплачиваемого художника во время войны в Европе быстро не сделаешь. Идти на работу на старости лет? Кем? Грузчиком или уборщиком? С моей инвалидностью - это не реально. Остаётся вариант: жить вместе с клошарами под мостами и побираться. Так уж лучше заниматься тем, чем мы занимались в далёкие девяностые - рэкетом, грабежами и воровством. Я прислушался к своей совести - она молчала. Да и что она могла возразить, когда глубоко обеспокоенные Америка с Европой, не выполнив условия Будапештского меморандума, не выступили на защиту моей страны. Пусть теперь пеняют на себя. Итак: я принял его предложение.


Прошел месяц. Я со своей бригадой сидел в бистро, пытаясь решить очредную проблему финансирования нашей "благотворительной" организации. Допив бокал красного вина, я встал из-за стола и спустился в подвал. Раньше это был винный погреб, а сейчас его часть переоборудовали под пыточную камеру. На крюке, где обычно висели копченые колбасы и окорока, висел подвешенный за ребро хозяин гостиницы, бывший совок, который женитьбой сумел намутить французское гражданство и гостиничный бизнес.


Он не хотел войти в положение беженцев из Украины и отказывался платить им материальную помощь. Он знать ничего не хотел о войне в Украине, привык жить ни в чем себе не отказывая, закрывая глаза на то, что творится в Европе. Платил небольшой налог и богател. Топчий хотел его сразу ликвидировать, но потом передумал и дал ему час на раздумья. Это время истекало через пять минут. Я подкурил сигарету и спросил у молодого человека охранявшего пленника:


- Ну, что, Витёк, как он - согласился платить?


- Да какой там, сказал, что не даст ни цента.


- Ну, что же - вольному воля, спасенному рай, - задумчиво сказал я, доставая свой нож. - Извини, лошара, но ты, похоже, своё отжил. Не бойся - мы тебя быстро заколем, как кабана. Гостиницу перепишем на себя, а дочку твою и жену продадим в африканский гарем бедуинам. Они любят европейских шлюх.


- Вы не посмеете это сделать, твари!! - зашелся он в крике.


- Ещё и как посмеем. Ты не хочешь нам помогать, значит, моя жена и мои дети должны работать поломойками и посудомойками у таких гнид, как ты. А твои про****ушки будут в это время отдыхать на курортах. Считаешь это справедливым? Ты почему не пошел выполнять свой долг - не поехал воевать добровольцем в Украину? Решил, что можно не выполнять взятые твоей страной обязательства? Извини, но этот номер у тебя не проканает. Не хотите воевать - платите. Не хотите платить - умрите.


Высказавшись, я затянулся, выпустил дым кольцами и дождавшись, когда они растаят в воздухе, спокойно воткнул окурок ему в глаз и перерезал горло. Всё просто. На войне, как на войне. Прислушался к совести - она молчала.


Сбросив труп в вану с кислотой, мы взяв своего нотариуса, поехали в гостиницу. Надо было переоформить документы купли продажы и потом отвезти в Тунис на рабовладельческий рынок жену и дочку бывшего хозяина гостиницы.


Здание гостиницы имело шесть этажей, был там на первом этаже и ресторан. Гостиница носила название "Робеспьер" и хотя она находилась на окраине Парижа - приносила стабильную прибыль. Оформление сделки купли продажи недвижимости мы провели довольно быстро. Хозяйка нам, конечно, не поверила, что её муж проиграл нам в карты её гостиницу. Но я умею убеждать женщин. Увидев в моих руках паяльник и услышав угрозу, что я вставлю его ей в ухо, а дочку отдадим клошарам, хозяйка быстро подписала все бумаги. Вколов ей и дочке лошадиную дозу наркотика, мы отправили её с контрабандистами, которые занимались торговлёй людьми, в Тунис. Их судьба меня больше не интересовала. Деньги придут за их продажу на оффшорный счет через неделю. Об этом не стоило волноваться.


С покупкой гостиницы я приобретал вид на жительство, который позволял мне официально проживать во Франции и со временем получить гражданство. Во всех отношениях выгодная сделка. Но не успел я насладиться нашим приобретением, как однажды вечером в гостиницу заявился полицейский. Он был в штатском и, показав мне своё удостоверение капитана национальной полиции, поинтересовался, что я делаю в этом кабинете. Узнав, что гостиница сменила собственника, он нахмурился и, усевшись в кресло, мрачно сказал:


- Мне не нравится вся эта история с продажей. Вы можете, месье, показать мне свои документы?


Я хоть и плохо говорил по-французски, но его понял и немного подумав, ответил на ломаном французском языке:


- Конечно. Вот мои документы, а это визитки нотариуса и моего адвоката, на них указаны их телефоны и адреса. Можете лично навести у них справки. Думаю, что они вам покажут и документы по сделке.


- Понятно. Хохол, беженец. И уже даже имеете вид на жительство. Оперативно. Проверю и нотариуса. Ответьте ещё на такой вопрос: Где сейчас находится бывший хозяин и его семья?


- Извините, мне это неизвестно. Я имел дело с хозяйкой, его женой и у нас всё законно.


- Не знаешь!? Всё законно!? - вдруг вызверился полицейский. - Я тебе не верю, бандитская твоя рожа. Ваш Сталин был бандит и вы все, русские, бандиты! Понаехали, вашу мать, негде ногой стать! Я не слезу с тебя, пока не узнаю всю правду.


- Это ваше право. У вас всё? Тогда прошу, месье капитан, меня извинить и освободить мой кабинет. У меня назначена срочная встреча.


- Я не прощаюсь. Ходи и оглядывайся.


После того как он ушел я, выпил пару фужеров коньяка, покурил и когда немного успокоившись, позвонил с мобилы Топчию.


- Привет, Саня. У меня сегодня был флик, некто капитан национальной полиции Жак Бинар. Угрожал иочень настойчиво интересовался бывшим хозяином ресторана, и его семьёй. Не можешь навести о нём справки, кто он такой?


- Привет, Данил. Говоришь, угрожал? Это плохо. Подожди пару часов, я попробую собрать о нём информацию и подъеду. Но не думаю, что это серьёзно, скорее всего, он хотел взять тебя на понт или получить взятку. Не менжуйся, у нас по этому кабаку всё чисто. И не болтай много по телефону.


- Понял. До связи.


После выпитого конька мне захотелось кушать. Позвонив шеф-повару, я заказал ужин на две персоны и, открыв интернет, начал просматривать новости. Россияне никак не могли успокоиться, они не оставили бредовую мечту о Киеве за три дня и продолжая бомбить наши города, заваливая трупами своих солдат наши украинские поля и лесопосадки. Вот где настоящий кошмар. Это не какой-то там флик - это настоящая война.


Наша деятельность успешно развивалась, у нас появились свободные деньги, и мы начали закупать для нашей армии ударные дроны, вносить свою посильную лепту в нашу победу. Сейчас я работал над расширением нашей гостиницы - нанял белых и черных беженок, которые умели делать тайский массаж и выделил под массажный салон весь второй этаж. Управлять этим салоном я поставил мадам Зою из Одессы. Она отлично знала все хитросплетения этого бизнеса ещё с советских времён... а возможно, что и со времён НЭПа. Массажный салон начал свою работу, клиентов хватало. Надо бы самому сходить и проверить квалификацию массажисток.


Вскоре официантка принесла ужин. Внимательно осмотрев её угловатую фигуру с пожеванным лицом, я пришел к выводу, что надо менять французский персонал на наших девушек. Они намного симпатичнее француженок, да и деньги им нужнее.


Не успел я выпить бокал вина и приступить к трапезе, как приехал Топчий. Было видно, что он нервничал.


- Присаживайся, Саня, выпей коньяка и успокойся, пригласил я его к столу.


- Спасибо, - сказал он, наливая себе коньяк.


- Как здоровье, как сам, как семья? - подождав пока Топчий утолит немного свой голод, поинтересовался я.


- Ничего. Спасибо. Все живы и здоровы. Недавно положил в госпиталь тёщу, обещали поставить её на ноги. Если бы не наш бизнес, уже бы гыкнулась.


- Да. Хорошее у нас дело. В Украине в том году я не смог положить свою мать в больницу. Умерла в холоде и в темноте. Проклятые россияне и блэкаут. Теперь они воют сами, пожиная плоды своих рук. Не нравится им, когда города их бомбят. Сидят в холоде и в темноте. Мало бомбят.


- Полностью с тобой, Данил, согласен. Надо больше зарабатывать и покупать для ВСУ дальнобойные ракеты Шторм Шэдоу.


- Что есть выход на продавца ракет? - заинтересовался я.


- Есть. В Европе за деньги можно купить всё и даже больше.


- Это хорошо. А что с тем фликом, удалось узнать что-то?


- Обижаешь. Он руководит отделом по борьбе с оборотом наркотиков. И, похоже, что у него с хозяевами этого кабака был свой небольшой бизнес. Мы лишили его большой прибыли. Так что ему есть с чего нервничать и угрожать. Я вышел на его заместителя Жака Гортье и тому, похоже, надоело находиться в тени своего шефа. Он хочет от него избавиться.


- Пусть избавляется. Мы-то здесь, каким боком?


- Придётся вписаться. Это теперь и наша проблема. Есть идеи, как это сделать?


- Черт его знает. Хотя можно попробовать убрать его нашим дроном камикадзе. Поручу нашим спецам, пусть проработаю схему этой ликвидации. Адрес его имеется?


- Здесь его фото, адрес и маршрут, которым он ежедневно ездит на работу, - положив папку на стол, скала Топчий. - И прошу тебя обратить внимание на то, что он ездит на работу в одно и то же время, а перед поездкой выгуливает собачку.


- Собачник, значит, мразь. А я свою собаку оставил в Украине, не смог вывести.


- Не грусти, Данил. Хорошо, что семьи свои вывезли.


- Ладно. Я сам им займусь. Но меня интересует такой вопрос: Он потом нас не ликвидирует, как опасных свидетелей?

- Не ликвидирует, я сделал запись нашего разговора, - стал уверять меня Топчий.

- Запись - это хорошо. И всё же мне надо самому с ним встретиться. Допустим завтра. Хочу с ним поговорить, посмотреть, что он собой представляет и уточнить кое-какие детали.

- Договоримся, придёт.

- Вот и славно. Как говорится - пошел на ярмарку за шерстью, а вернулся стриженным. Наливай, Саня, не чокаясь.

3

- Как вы, месье лейтенант, представляете совместную нашу работу по сбыту наркоты, у нас ведь не ночной клуб, где отрывается золотая молодежь? - задал я вопрос сидевшему рядом со мной на лавке в парке молодому человеку, офицеру полиции.

Опасаясь подслушки в моём кабинете, он предпочел встретиться со мной в Булонском лесу. Место он выбрал уединённое, но и там хватало гуляющей публики. Мы сидел на некотором расстоянии, как незнакомые люди. Был он из молодых, но ранних и всеми фибрами своей продажной души мечтал занять место своего шефа. Скажу честно - не нравился он мне, как и любой другой флик. Не верил я им - продадут при первом удобном случае. Но, если появилась возможность подцепить этого флика на крючок и заиметь своего личного осведомителя в полиции, то почему ей не воспользоваться? Жак Гортье не стал рассусоливать и поздоровавшись начал с главного:

- Насколько мне известно, нового в этом деле ничего не изобрели - мой человек поставляет вам товар, килограмм герыча в неделю, вы его реализуете среди клиентов своего массажного салона, забираете свои 20%, остальные деньги забирает мой человек. Всё просто, как всё гениальное. Да, чуть не забыл - я буду вас предупреждать обо всех облавах в вашем районе и о бандитах, которые бы хотели ограбить ваше заведение. Взаимовыгодный симбиоз. Что скажете?

- Не спорю, месье Жак, - схема рабочая, но есть одно но... - задумался я

- Какое ещё но? - скривился флик.

- Ваш начальник, он ещё живой и, насколько мне известно, умирать не собирается.

- Мой начальник - это ваша забота, потому я с вами и связался.

- И правильно сделали - мы украинцы своих не бросаем. А как дела с этим обстоят у вас, у французов? Не сдадите Вы нас, со временем, как опасных свидетелей и не отожмёте наш кабак?

- Нет. Могу поклясться на Коране.

- Клятва, данная мусульманином неверному, не имеет силы. Вы поклянётесь имаму Муслиму. Он умеет хранить тайны. Если, что...ну Вы понимаете.

- Я Вам, верю и готов поклясться в присутствии имама.

- Как только, месье Жак, вы поклянётесь, позвоните мне с левого телефона, и я займусь нашим небольшим дельцем. Жду звонка. Берегите себя, месье.

- Договорились. Всего доброго, месье, - попрощался со мной лейтенант и исчез среди гуляющей публики.

Ждать от него звонка я не собирался. Мне было достаточно записи с моего диктофона. Проверив её качество, я скинул её на флешку. Никуда этот флик не денется. Если кто узнает о том, что мы затеваем - нас немедленно ликвидируют. Так что надо было убирать его шефа, капитана завтра по дороге на работу. Можно было сегодня вечером, во время его прогулки с собакой, но я пожалел собаку. Человека не жалко, а собаку пожалел. Видимо старею и становлюсь сентиментальным и добрым.

Вызвав Серого, специалиста по дронам, я подробно обрисовал ему проблему .

- Что, Серый, скажешь, реально это сделать?

- К утру? Вполне. Меня один вопрос интересует: От него и машины должно, что-то остаться?

- Желательно, чтобы ничего. Нам его труп не нужен. Сможешь так сделать, чтобы он испарился?

- Вдарим по нему с Байрактара. Дорого, но зато дело будет сделано с гарантией.

- Годява. За деньги не волнуйся - бери столько, сколько надо. Встретимся завтра в пять часов утра, возле его дома.

- Добро - договорились.

Серый не проспал и не опаздал. Он приехал, даже раньше времени. Мы нашли возле дороги удобное место в посадке и, собрав Байрактар, запустили его в воздух. Несмотря на накрапывающий небольшой дождь, он летал нормально. Осмотрели местность. Всё было спокойно. Изредка проезжали машины, но нашей машины пока не было видно. Мы уже было начали волноваться, и зря - в семь часов на дороге показалась машина полицая. В бинокль было хорошо видно сидевшего за рулём мужчину. Я узнал его - это был капитан. Рядом с ним сидела какая-то фемина, видимо его жена.

- Пора, - выждав некоторое время, сказал я и Серый, подведя Байрактар ближе к машине, сбросил на неё бомбу.

Раздался огушительный взрыв. На месте падения бомбы закружился огненный смерч и машина исчезла в его пламени.

- Ничего себе, что это за хрень, Серый!? - удивился я, почувствовав жар от взрыва.

- Это новая разработка американского ВПК - вакуумная бомба, с топливно-воздушной взрывчаткой, состоящая из контейнера с двумя отдельными зарядами взрывчатого вещества. Его можно запускать как ракету или сбрасывать с самолета, как бомбу. При попадании в цель первый заряд взрывчатого вещества раскрывает контейнер и разбрасывает горючую смесь в виде облака. Это облако может проникнуть в любые отверстия зданий или укреплений, затем второй заряд взрывает это облако, в результате чего образуется огромный огненный шар, мощная взрывная волна и вакуум, который поглощает весь окружающий кислород, разрушая укрепления и убивая людей. Бомба может быть различных размеров, от размера ручной гранаты, ручной ракетной установки до полноценной ракеты. Её можно сбрасывать и с БПЛа. Эффект этого оружия сильнее всего проявляетс в закрытых помещениях и в пещерах. Так американцы уничтожили Бен Ладана. А мы решили с её помощью нашу проблему.

- Похоже на то, - внимательно осматривая участок трассы в бинокль, сказал я.

На дороге, кроме обоженного участка, не было видно никаких следов разыгравшейся пять минут назад трагедии. Дождь начал усиливаться и мы, собрав Байрактар, спрятались в машину. Никто из проезжающих автомобилистов не заинтересовался обоженным пятном на дороге. А через час дождём его практически смыло с дороги. К вечеру от него не останется ничего. Страшное оружие для террористов и бандитов. Был человек и не стало.

Неожиданно зазвонил телефон. Я вздрогул. Почему-то я не люблю телефонов, они меня заставляют нервничать. Они есть везде. Никуда от них не срячешься.

- На связи, - нажав кнопку приёма звонка, негромко сказал я. - Привет Саня, - поздоровался я увидев на дисплее номер телефона Топчия.

- Привет, Данил. Что у вас? Всё окей?

- Да всё срослось в ёлочку. Проблема решена. Скоро будем дома.

- Жду звонка, - сказал Топчий и положил трубку.

- Погнали, Серый. Нам здесь ловить больше нечего, мы сделали своё дело.

Приехав в гостиницу, я пообедал, принял душ и поехал со своей собакой гулять в Булонский лес. В последнее время я часто там её выгуливал, видимо скучал по лесам. Под Мелитополем было село Радионовка. Оно распологалось в двух километров от Молочного лимана. Рядом на берегу лимана был поселок Алтагирь. В своё время там мои предки, переселенцы из России, посадили хвойный лес. В детстве гуляя по тому лесу, я не понимал, зачем они это сделали, и только потом, повзрослев, мне дошло - они тоже скучали по лесу. Оккупанты, захватили мою малую родину, что стало с селом - я не знаю. Доходили слухи, что понаехавшие колонизаторы эвенки, хотели там разводить коней и даже вроде, как вырубили черешневые сады, но потом несколько человек подорвались на минах, ещё нескольких растреляли партизаны, и оставшиеся в живых колонизаторы, уехали к себе домой. И так бывает, когда кто-то пытается захватить чужую землю.

Конечно Булонский лес - это не Алтагирь, но мне нравилась его ухоженная красота в любое время года. Даже моросящий дождь меня не пугал. Не сахарный, не раскисну. Поставив машину на стоянку, я пошел в кафе и сев за столик на веранде, в ожидании своей чашечки кофе, стал смотреть, как моя собака облаивает птиц, которые возились в ветвях деревьев. Похоже, что это были галки с воронами. Очень живучие и умные птицы. Даже если на Земле уже никого не останется, они будут продолжать выяснять свои отношения. Хотел бы я быть в следующей жизни птицей и жить триста лет? Думаю, что нет. Не вижу смысла в том, чтобы триста лет только жрать и размножаться. Не хотел бы я быть и собакой. У меня имеется твёрдоё убеждение, что собаки - это проштрафифшиеся в прошлой жизни люди, которым в виде наказания надели собачью шкуру. Когда мне задают дурацкий вопрос: "А Ваша, собачка не кусается?" Я отвечаю, что она не кусается...глотает целиком. Мне верят. Сказать честно - я сам её боюсь. Когда у неё плохое настроение, я стараюсь её лишний раз не трогать и не сгонять с арабского дивана, на котором она едва помещается.

Неожиданно моё внимание привлек человек, идущий под большим черным зонтом, по аллее Одинокая фигура под дождём смотрелась странно, но вписывалась гармонично в окружающий дождливый ландшафт. Человек подошел ближе, я сунул руку в карман и, нащупав пистолет, снял его с предохранителя.

- Не надо нервничать, месье, - подойдя к моему столику, вежливо сказал человек. - Не стоит в меня стрелять, толком не поговорив и даже не поздоровавшись или Вы, предпочитаете сначала стрелять, а потом разговаривать?

- Вы, кто? - насторженно поинтересовался я. - Что Вам, месье, от меня надо?

- Честь имставитья - Виктор Данилофф, комиссар американской полиции, - переходя на русский язык, сказал человек. - Имею, месье Данил, к Вам приватный разговор. Поговорим или всё же будем стрелять друг в друга? Ах, да - вот мои докумены.

- Спрячьте. Почему-то я вам верю, как родному, - пошутил я. - Итак: о чём будем говорить, месье Данилофф или всё же комиссар?

- Я же сказал разговор приватный, тет а тет. Дело в том, что я являюсь акционером компании "Данилофф - крепленные и слабоалькогольны е напитки". Может, слышали о нашей знаменитой водке "Данилофф"?

- Нет. А что должен был слышать? - с безразличным выражением на лице, пожал я плечами.

- Уверен, что должны. Я навёл о Вас справки...

- Да Вы, что и почему меня это не удивляет? Вы, знаете, месье комиссар, мне пора. Извините, режим - процедуры, приём лекарств и тому подобное. Приятно было познакомиться. Прощайте, - поднимаясь со стула, сказал я.

- Не торопись прощаться, присядь и выслушай меня, Данил, до конца.

- Данил? Даже так? Чувствую, что вечер обещает быть томным. Так что же ты, , от меня хочешь, комиссар? Ты зачем притащился из Америки в такую даль? У тебя пять минут.

- Думаю, что я уложусь быстрей. У меня имеется видео ролик на котором есть забавный сюжет, о том как ты, Данил, сегодня провёл утро. Твой напарник Серый, попал в аварию и уже ничего, никому не расскажет. Не веришь. Позвони и убедись, что я говорю правду.

Достав из кармана мобильный телефон, я набрал номер Топчия. Звонить на мобилу Серого не имело смысла.

- Привет, Саня. До меня дошли плохие новости о Сером - это правда?

- И тебе не хворать. Ты где, Данил?

- Отдыхаю. Так что там с Серым?

- Разбился на машине. Сейчас в госпитале "Милосердных каталинок", но надежд никаких.

- Понятно. Через час туда подъеду. Отбой.

- Убедился? Мне нет смысла, Данил, тебя обманывать. Продолжим или ты поедешь. Если поедешь - будь осторожен на дороге.

- Понятно...могу и не доехать. Итак: продолжим. Так что тебе, от меня надо, если ты комиссар, даже, пошел на должностное преступление - сокрытие улик?

- Вижу, что к тебе, братишка, стало доходить.

- Хочешь сказать - однофамилец?

- Да нет. Именно братишка. Мы являемся троюродными братьями, кузенами. У нас с тобой, Данил, общий предок прадед Никита Данилов, который до революции был поставщиком водки его Императорского двора Романовых. Мой дед бежал из России с одним рецептом своей водки и сумел со временем организовать свою компанию. Так что я являюсь его прямым потмком и соответственно акционером.

- Ну, и на кой хрен, месье, ты мне это рассказал? Меня ведь никто не примет в компанию на правах мажоритарного акционера или в совет директоров. Хотя, постой. Насколько мне известно, из семейных хроник - мой двоюродный дед ни с кем не делился секретом изготовления водки, а сейчас он, видимо, умер и вы тот секрет потеряли?

- При смерти. Его ввели в мекаментозную кому.

- Так в чем проблемма? - удивился я. - Выйдет с комы и расскажет.

- Ты, что дурак? Даже, если и выйдет с комы, не расскажет. Он овощ.

- Сочувствую. Но я-то чем могу вам помочь, господа хорошие?

- В его архиве мы обнаружили запись в которой говорится, что тот секрет знал ещё его брат оставшийся в России - Михаил.

- То есть мой родной дед. Забавно. Увы. Он умер ещё до войны от тифа, а его брат погиб во время войны при форсировании Днепра. Отец мой умер в девяностых...

- Но жив ты, Данил. Мы навели справки. Ты всю жизнь изготавливаешь водку и коньяки. И я не поверю, что ты его не знаешь.

- Да изготавливаю. Предположим, что знаю, - задумался я. - Ну и что? У меня нет желания делиться им с вами. Мне проще его продать вашим конкурентам. Но не думаю, что он им поможет.

- Почему, Данил, ты так думаешь?

- Да потому, что я им почти не пользуюсь. За много лет сменился состав воды и сахара. Если идти по той технологии от точки, до точки - получается простой самогон - шмурдяк. Так, что мне пришлось ту технологию усовершенствовать. Сорок лет я экспериментировал. И у меня, в конце концов, получилось. Но нет предела совершенства - я продолжаю экспериментировать до сих пор. Результаты экспериментов у меня в голове, на кончиках пальцев и на языке, вернее, на его вкусовых рецепторах. Как это можно передать бумаге? Ты меня понимаешь?

- Понимаю. Дед то же самое нам рассказывал. Миллион.

- Что миллион? - не понял я.

- Я тебе, Данил, предлагаю продать мне свой секрет за миллион евро и стать главным технологом производства.

- Двадцать лямов и мы договорились, - пошутил я.

- Это большие деньги. Мне надо позвонить.

- Звони.

Сказав это, комиссар, достал свой телефон и отошел в сторону. Можно было выстрелить ему в спину и, поднявшись, престрелять всех свидетелей, работников кафе, забрать касету с видеозаписью, спокойно удалиться. Спросил свою совесть - она молчала. Но заговорила жадность: "Ты, что Данил, двадцать миллионов евро можно поднять на ровном месте и мочить никого не надо, и торговать дурью. Сядешь на самолёт - только тебя и видели. А в Америке откроешь своё дело. Хотя с таким баблом, его можно открыть и в Украине". Вот же зараза и чего той совести не спится, уболтала меня. Продаю. Всё равно у них ничего не выйдет. Я "забыл" сказать комиссару, что перед тем как ставить брагу, надо неделю поститься и молиться. Брага - это живое существо и как существо женского рода, она взбаломошна и капризна. Можно всё сделать как обычно, но если она не захочет вызревать, она не будет играть, она остановится и превратится в уксус или заплесневеет. Всё тоже самое, а толку ноль. С течением времени я решил эту проблемму. Через неделю я ложу в родогретую брагу фрукты и добавляю намного дрожжей. Брага начинает не просто играть, а начинает кипеть. Главное её не перегреть - дрожжи могут погибнуть, после сорока градусов. Холодно плохо и горячо плохо, надо держать золотую середину. Я долго ломал голову, почему так получается, пока мне не открылась истина. В Греции был Бог виноделия Бахус, которому подчинялись многие природные стихии. Виноделие - это одна из них. Так что, если Бахуса не ублажишь, то надеяться на положительный результат бесполезно. Я начал ему молиться, приносить жертвы и у меня стабильно стало получаться. Более того я стал получать с килограмма сахара полтора литра спирта сырца. После дополнительной обработки (это секрет), у меня получался искомый 40; продукт. После того, как я обрабатывал ещё раз его (это секрет), у меня и получалась водка. С коньяком было проще - обрабатывать его не надо. Настаивай его на... (это уже секрет) и получай такой же коньяк, который полюблял пить Черчиль и ещё масса политиков. Они платили за него валютой, а я пью его практически бесплатно и чуть ли не каждый день. По настроению.

- Я передал совету директоров, Данил, твоё предложение. Прежде, чем его обсуждать, они хотят увидеть тебя у нас в лаборатории и попробовать продукт.

- Твоё слово для них что-то значит?

- Конечно.

- Тогда приезжай ко мне, я покажу свою лабораторию.

- Сейчас не могу, у меня здесь есть ещё дела, я перезвоню, как освобожусь.

- Мне всё равно. Напомни своим директорам, что люди смертны, как ваш дедушка. Думаю, что двадцать миллинов евро - это ваша недельная прибыль и о чём тут думать, мне не понятно. Ладно. Думайте. Будете проезжать мимо - проезжайте. Пока.

- Береги себя, кузен.

- Да пошел ты, козлина, - пробурчал я себе под нос ему вслед и, забрав собаку, пошел на автостоянку.


Дома, в отдельном кабинете, массажного салона, меня ожидал Топчий. Окружив себя двумя массажистками, трахая их по очереди, он, весело проводил время.

- Привет, Данил, присоединяйся, - жизнерадостно поприветствовал он меня.

- И тебе, Саня, не хворать. Что, это у вас - субботник? Я в таких мероприятиях со времён комсомольской юности не участвую. Пойду пока пожру. Если, что я в ресторане. На тебя заказывать?

- Заказывай, я скоро освобожусь.

- Добро.


2


Мы сиделм в курительной комнате пили кофе с коньяком и курили. Во время ужина я рассказал Топчию, о том, что случилось в Булонском лесу.

- Так ты говоришь, этот твой дальний родственник снял вашу акцию на видео? - после того как мы сели за стол и выпили по рюмке, нервничая поинтересовался Топчий.

- Не только снял, но и подтроил аварию Серому, - мрачно ответил я. - Что будем делать?

- Мочить козла.

- Такими темпами мы скоро всю Францию оставим без полиции, а это комиссар американской полиции. Мне кажется, что надо подождать. Он обещал перезвонить.

- Ну, что же, давай подождём. Как прошло дело с фликом? Следов не осталось?

- Нет. Сработали чисто.

- Чисто, - занервничал Топчий. - Но откуда тогда твой родственник смог узнать про вашу акцию. Окуда?

- Скорее всего, им удалось завербовать Серого, - высказал я своё предположение.

- Ты, Данил, думай, что говоришь, я с Серым на одних нарах чалился не один год.

- Тогда остаешься ты - в себе я уверен...в тебе тоже.

- Спасибо и на этом, - буркнул Топчий. - тогда все же остаётся Серый. На чём же они его прихватили?

- Бабы, деньги, казино - выбор большой. Интересно, сколько у нас ещё таких серых стукачей?

- Черт его знает. А может твой родственник поделися с нами этой информацией? - спросил Топчий.

- Как ты, Саня, это себе представляешь? Он не один работает в полиции. И слить своих информаторов, на которых они потратили уйму времени и денег...

- Может ему денег заслать?

- Не возьмёт. Да и нет у нас такой суммы.

- Всё же попытайся. Они ведь все продаются. Всё дело в цене.

- Попытаюсь. Что у нас ещё нового? Наш лейтенант не отзванивался? Или он уже капитан?

- Ещё нет, но скоро им станет.

- Мне надоело таскать для кого-то каштаны из костра, - задумчиво сказал я, - хочу уйти на покой.

- Что-то со здоровьем, беспокоит что-то серьёзно? - заволновался Топчий.

- Ты же знаешь, Саня, что я инвалид с массой хронических болячек. Не по мне уже эти крутые спуски и виражи, боюсь сдохнуть в тюрьме или на дороге.

- Боишься? Хочешь отойти от дел? А как же я?

- Будешь ко мне в гости приезжать и на рыбалку.

- Нам в бизнесе без тебя, Данил, будет тяжело. Дай мне время подыскать тебе замену.

- Месяца тебе хватит?

- Нет. Но я постараюсь уложиться. Ну, что пошли по бабам?

- Баб ****ь, не дрова рубать... Погнали.


В массажном салоне царила стерильная чистота. Молоденька девочка на рецепшене, видимо из новеньких, спросила по какому мы вопросу и попросила назвать наши фамилии.

- Хозяев, матрёшка, надо знать в лицо, тогда и жопа болеть не будет, - мрачно пошутил Топчий. - Распрягайся, соска.

- Что Вы, себе позволяете, - взвилась девчонка. - Я племянница самого Серого, он с Вас спросит за моё оскорбление.

- Понятно, - помрачнел Топчий. - Тогда прими мои соболезноваия, он сдох и проваливай отсюда. - Нам бандитки не нужны...мы сами бандиты. Что я такого непонятного сказал или ты предпочитаешь, чтобы тебя пинками выгнали?! - взвился Топчий.


Девчонку как ветрос сдуло. Рецепшен оставался пустым недолго. Тут же, как из-под земли нарисовалась смотрящая за массажным салоном, моя протеже мадам Циля. При виде этой шести пудовой бабины "благоухающей" старостью, массажным масло и духами Шанель (гремучая смесь), мне стало млосно. Какой там нахрен массаж или секс.


- Саня, - сказл я, не обращая внимания на призывно строящие мне глазки мадам Цили, - я пошел в бар. Позже к тебе присоединюсь.

- О;кей, Данил, если, что я в бане.


Бар находился рядом с рецепшеном. Открыв стекляную дверь, я вошел в бар и присел за свой персональный угловой столик, лицом к входной двери. Привычка оставшвася от лихих девяностых. В баре сидело несколько человек, были среди них и наши массажистки. Им не возбранялось пить вместе с клиентами. Они получали свой процент от того, что заказывал клиент. Им хорошо и нам выгодно. Мне принесли моё дежурное блюдо - бутылку коньяка, два шампура с бараниной и салат Цезарь, но без маслин. Не люблю маслины, объелся ими с детства. Я налил стопку коньяка, выпил её и стал неспеша откусывать с шампура мясо. Баранина была сочная и в меру прожаренная с ароматной корочкой, такая, какую я люблю. Справившись с одним шампуром, я налил в стопку ещё коньяка и не успел я её выпить, как к моему столику подошла девчонка с рецепшена и, сказав: "Шеф, я дико извиняюсь", - нырнула под столик.

- Извинения приняты, - оттолкнув её, сказал я. - Пошла, работать и больше не хами старшим. Поняла?

- Поняла. Всё сделаю, шеф, что пожелаете.

- Не сомневаюсь. Ладно, проваливай, не мешай мне жрать. Лазают тут разные. Сначала цены себе не сложат, корча из себя целку, а потом лезут член сосать, а я его не на помойке нашел, чтобы совать его в помойные вёдра.


Прерывая мои рассуждения о женской логике, зазвонил мой телефон. В тишине бара он звонил пронзительно громко. Первым порывом у меня было желание его выключить, но увидев на дисплее номер лейтенанта Жака Гортье, я принял звонок.

- Бонжур, Месье Данил, у меня есть важная информация, она касается Вас лично. Где мы можем встретиться?

- И Вам, лейтенант, бонжур. Приезжайте в мой кабак, встретимся в моёмкабинете. Где он находится Вы, я надеюсь знаете..

- О`кей. Скоро подъеду, - обрадовал меня флик и в трубке зазвучали короткие гудки.


Лейтенант не обманул, он приехал довольно быстро и расположившись в кресле, закурив сказал:

- Всё, пока идёт гладко. Исчезнувшего моего шефа ищут, и я надеюсь, никогда не найдут. Ну, а пока я временно его замещаю, а значит, имею доступ к секретной информации касающейся не только моего департамента, но и всего округа.

- Увольте меня от подробностей, месье лейтенант, мне хватает и своего гемороя. С чем конкретно вы приехали? Привезли товар?


- Пока не привёз. У меня есть ценная информация, она касается одной банковской операции. На следующей неделе национальный банк получает очередной транш от международного валютного фонда. Деньги будут перевозиться из аэропорта Орлина в банк броневиком.

- И что, предлагаете напасть на тот броневик? Зачем оно нам надо?

- Я забыл сказать, что броневик будет перевозить двести миллионов евро. Теперь Вас, информация заинтересовала?

- Заинтересовала, - слегка напрягся я, - но таким кушем можно легко и подавиться. На нас спустят не только всю полицию Франции, но и Интерпол. Почему бы Вам, месье лейтенант, не привлечь к этой операции Ы местных бандитов?

- Я и привлекаю вас. Или вы уже не бандиты? И почему операция Ы?

- Да успокойтесь, конечно, бандиты. А операция Ы - это чтобы никто не догадался, - хохотнул я вспомнив советскую классику Гайдая.

- Смешно. Ну, так, что, возьтётесь? Это лучше чем коксом торговать...

- Надо подумать.

- Некогда думать, времени на подготовку в обрез.

- Повторите, сколько в машине будет денег и в каких купюрах?

- В сотеных купюрах двести миллионов евро. Не меченых. Бдут там и облигации государственного займа, но их можете не брать.

- Понимаю, возникнуть проблеммы с реализацией.

- Правильно понимаете. Так мы договорились?

- Предварительно. Месье лейтенант, перезвоните мне завтра утром, я вам дам окончательный ответ. Чао.


После ухода полицейского я перезвонилТопчию и пригласил его срочно к себе. Не нравилась мне эта история с деньгами. Надо было её обсудить и принять совместное решение. а за звание. Достав с бара бутылку, я налил полный граненый стакан коньяка "Наполеон" и выпил его одним махом. Не закусывая закурил и пуская дым в потолок задумался. Деньги огромные, о них никогда не забудут, и будет искать постоянно вся полиция мира. Отсидеться не удасться ни в одной стране мира. Да и флик может сдать ни за грош, Было от чего задуматься и впасть в отчаянье. Незаметно я задремал. Мне приснился кошмар, как-будто я на базаре Анголенко, вместе со своим одноклассником Бимблом, фарцую джинсами. Бибол ищет покупателя, а я тому втюхиваю половинку от фирменных джинсов. Но вместо покупателя Бимбол привёл внештатных сотрудников ОБХСС и я, бросив "куклу" убегая, провалился в общественном туалете в огромную кучу дерьма. И нет там выхода. В ужасе я закричал.

-Ты чего кричишь, Данил? - тряся меня за плечо, озабоченно спросил Топчий, - приснилось что-то?

- Приснилось. В дерьмо я вляпался,- вытирая пот со лба ответил я.

- Ну, дерьмо - это к деньгам. Много его было?

- На двести миллионов евро.

- Ничё себе, пельмень, - присвистнул Топчий. - И где же находится такая куча бабла?

- На следующей неделе прибудет в аэропорт Орли. Международный кредит. Купюры по сто и тысячу евро. Нам предлагают забрать их все себе.

- Сколько человек знает за эту тему?

- Сейчас трое. Лейтенант Жак Гортье, ты и я.

- Что знают двое, то знает и свинья. Банальная истина. Хотя...двести миллионов, если поделить на троих почти семьдесят миллионов на каждого...солидная сумма, - прикинул свою долю Топчий.- Так, что там с теми бабками, на чем их повезут?

- На броневике. Думаю, что он там будет не один. А вообще мне кажется, что это подстава.

- В смысле?

- Не будет там никаких денег. Как говорится - всё уже украдено до нас. Нам дадут ограбить броневик, но денег там будет с гулькин нос. Но спишут всё на нас.

- Если - это даже и так, то охрана там будет небольшая, и мы броневик возьмём легко. Надо брать, - не мог успокоиться Топчий.

- Ну, не знаю. Думаю, что нам того мусора, надо с собой взять, если, что - мы его первым шлёпнем.

- Вот это слова не мальчика, а матёрого бандита. Звони тому козлу и передай ему наши условия, мы пойдём на скок, если он пойдёт с нами. А иначе не имеет смысла делить деньги поровну. Если это подстава, он не согласится.

- Хорошо. Через час позвоню ему домой. Что нам понадобиться из оборудования?

- Аргоновый резак, комбинезоны, балаклавы, пистолеты с глушителями, светошумовые гранаты, помповые ружья с резиновыми пулями, машина и вертолёт с нашим пилотом. Вертолёт должен ждать нас на крыше твоего кабака.

- А вертолёт на кой хер нам нужен? - удивился я.

- На всякий случай. Я не хочу и тебе не дам, до конца своей жизни, кормить клопов на шконке.

- Очкую я, Санёк. Старый я стал для таких дел.

- Всем страшно. Но ты же не хочешь, Данил, до конца своих дней торговать дурью и ждать ареста? Ты ведь не забыл, что на тебя лежит заведенное дело в ФСБ? Так что куда ни кинь - везде клин. А так, с такими бабками мы можем построить завод по производству дронов и всю жизнь ими торговать. Бабла хватит и нам и нашим внукам. Зацени перспективу.

- ****ь, уроды, и чего им не сиделось в своём кацапстане!? - выругался я.

- Спроси у своего брательника. Кстати, как он там, всё ещё в Магадане или уже пришел в Мелитополь со своим сыном тебя "освобождать"?

- Не знаю, я с ними не общаюсь. Написал племяшу, чтобы не лез с батей в это дерьмо, а там кто его знает.

- У меня та же история с племяшами. Предлагали остаться в Крыму. Может, надо было согласиться? - задумался Топчий.

- Не думаю, что там было бы лучше. Сколько наших знакомых там уже закопали? И счету нет. А мы с тобой всё ещё коптим белый свет. Коньяк пить будем?

- Наливай. Не жили богато, будем начинать. А лучше, позвони своим халдеев, пусть накрывают поляну в кабинете и пару русских телок пригласят, что помоложе, да пожопастей. Надоели сухорёбрые французские шлюхи.

- Ну, их в жопу. Не сегодня.

- Как скажешь. Тогда одну - поставим её вместо тэйбла.

- И будем о её жопу окурки тушить? Нет. Нам ещё предстоит обсудить массу деталей, а лишние уши нам не к чему.

- Извини, Данил, не подумал. Тогда наливай. Здесь буханём. Закуска найдётся?

- Найдётся, - ответил я и, открыв встроенный в тумбочку бар, достал стопки, бутылку коньяка и тарелку с нарезанным сыром, и лимоном.

- Годява, оце дило, - обрадовался Топчий, ловко разливая коньяк по стопкам.


2


Я сидел на водительском сиденье в кабине пожарной машины и нервно барабанил по рулю. Он не был обтянут кожей и звук получался громкий, как при игре на цимбалах. Моросил мелкий дождь. Машин было мало и совсем на тротуаре не было видно людей. Машину я поставил возле въезда в тоннель с включенными аврийными огнями. По плану я должен был пропустить первую машину с полицией и броневик с деньгами в тоннель и потом светошумовыми гранатами отсечь машины с охраной. После чего выскочить из кабины и убегая, привести в действие взрывное устройство, и уже в тоннеле, продолжать сдерживать автоматным огнём особо рьяных охраников. В тоннеле броневик, должны были перехватить Топчий и Жак Гортье. Взорвав первую машину с полицией, заблокировать броневик и, вырубив газом водителя и охраника, взорвать двери сейфа и быстро перегрузить в свою машину мешки с деньгами. На всё про всё десять минут. Дольше полицейских я не смогу удержать. Чтобы подстраховаться, я недалеко оставил мотоцикл, до которого мне надо было ещё успеть добежать. Береженного Бог бережёт, а не береженного конвой стережёт.


Сквозь мелкую сетку дождя, показался силует первой машины, за ней шел банковский броневик и ещё несколько машин охраны. Я пропустил две машины и начал бросать гранаты. Несколько гранат попали под первую машину и порвали в клочья её шины. Она просела и развернулась, загораживая проезд остальным машинам. Выскочив из кабины я побежал к входу в метро. Добежав, я привёл в действие взрыватель. Раздался оглушительный взрыв. Пожарную машину разорвала в клочья. Вытекший бензин загорелся, отрезая меня от полицейских. Поняв, что никто не пройдёт через этот огненный заслон, я завёл мотоцикл и помчался по тоннелю. На дуще было неспокойно. Не верил, я в то, что нам дадут спокойно уйти с такими деньгами.


Впереди показались машины, вернее то, что от них осталось. Куски обгорелого кузова вались на полу вместе с обгорелыми пачками денег. В воздухе висела гарь. Тошнотворно воняло чем-то слаковато-приторным и горелым мясом. Было тяжело дышать. Около трупов валялись деньги. Много трупов и много денег. Топчий, опираясь на автомат, сидел на корташах в стороне - курил и матерился. Нашего друга полицая не было видно нигде.


- Саня! - заорал я. - Что случилось!? Где полицай!?

- Погиб. Разорвало гранатой. Помоги, Данил, погрузить мешки с деньгами.

- Сейчас здесь будут все мусора Франции. Хватаем, что можно и валим!


Мы сложили с десяток банковских мешков в свои рюкзаки и, сев на мотоцикл, рванули к входу в запасной тоннель. Пока не перекрыли все входы в тоннель, по запасному можно было уйти.


В запасном тоннеле были проложены рельсы, но сбоку был пандус, по которому свободно мог проехать наш мотоцикл. Я аккуратно заехал на него и, торопясь потихоньку поехал к выходу. Кое-где из стен торчали куски арматуры и мне, надо было быть очень внимательным, чтобы на них не напороться. Мне удалось проскочить и минут через десять мы выскочили на строительную площадку и попетляв между железными конструкциями выехали на какую-то просёлочную дорогу.


Выжав сцепление, я переключил скорость и газонув помчался к тому месту, где стоял наш резервный грузовой трак. Через несколько минут бешеной езды мы были на месте. Загрузили в трак мотоцикл и, неторопясь, поехали домой. Настроив радио на местную волну, мы стали внимательно слушать новости. Но пока про ограбление не было сказано ни слова. Странно. Обычно журналисты всегда были первыми на месте и, захлёбыаявсь от восторженной радости, живоописывали проишествие во всех красках. Дорога хотя и была разбитой и второстепенной, но имела одно существенное преимущество, она не была заблокирована полицией. Хотя, нам не стоило особо опасаться полиции. В случае проверки у нас с документвами всё было в порядке. Закупка продовольствия в наш ресторан. Оружие мы выкинули, руки вымыли с мылом, Деньги переложили в целофановые пакеты и положили в бидоны с молоком. Вроде всё учли, но лучше не испытывать судьбу. Береженного Бог бережёт, а не береженного конвой стережет.


Через час, без особых приключений мы добрались до нашего ресторана. Поставив трэйлер в гараж, я только сейчас понял, как устал. Топчий выглядел не лучше меня. Можно было расслабиться. Но сначала надо сжечь одежду и выкупаться. С запахом пожара и пороховой гарью не стоило ходить по ресторану. Мало кого могло принести. А чтобы понять, что полиция рано или поздно заявятся с проверкой в ресторан - не надо было и к гадалке ходить.


Помывшись и переодевшись, мы отнесли деньги в подвал, где я оборудовал тайник. Тайник был оборудован сейфом швейцарской фирмы Сейца, кермо-металический материал которого выдерживал плазменныую резку. Но даже, если бы взломщик сумел каким-то чудом его взломать, он бы получил струю кислоты в лицо и удар током от аккамуляторных батарей. Если бы он и выжил после этого всего, то остался бы на всю жизнь калекой.


Посчитали деньги, вынутые из рюкзака. Десять миллинов с копейками, новенькими купюрами по сто и тысячу евро. По пять миллионов на брата. Не слабо. Можно было отойти от криминальных дел и пожить себе в удовольствие, но сначала надо было отмыть деньги через наш ресторан. Нет денег - проблема, есть деньги - ещё большая проблема, как их сохранить и как с ними не спалиться. Полиция и налоговая в Европе отслеживает все крупные покупки. Нельзя просто так взять и отвалить миллион за дом или за машину, надо объяснить, откуда покупатель их взял. Все же отлично понимают, что честно заработать такие деньги невозможно. Значит, нужен бизнес, через который можно было их показать и, заплатив налоги, их легализировать.


Положив деньги в сейф, мы закрыли тайник и поднялись в ресторан. Теперь можно было приступать к бардельеро, но сначала хорошо поесть. В кабинете нас уже ждал накрытый стол. Халдей разлил коньяк и удалился. Только выпив

два фужера коньяка, я понял, как я проголодался. Коньяк я закусил копченой форелью, как привык это делать в Одессе, а потом съел два горячих бефстроганов с жареной картошкой. Теперь можно было покурить и, неспеша, побеседовать.


- Так, что там, в тоннеле случилось, Саня? - раскурив сигару, спросил я.

- Что случилось? - задумался Топчий. - Да черт его знает, что случилось, всё вроде бы как шло по плану - мы подорвали первую машину с охраной, броневик остановился, но потом у него неожиданно на крыше открылся люк, и нас закидали гранатами. Жака разорвало сразу, а меня контузило и взрывной волной отбросило за нашу машину, Хорошо, что сознание я потерял ненадолго, а то бы меня пристрелили вылезшие из броневика два охраника. Мне удалось первым выпустить по ним из автомата длиную очередь. Повезло - я срезал их сразу. Потом подорвал сейф в броневике, а дальше ты знаешь. Жалко, что деньги все не удалось забрать. Хотя, жадность не одного фраера сгубила. Что будешь делать со своей долей, Данил?

- Вложу часть денег в завод по изготовлению беспилотников. Потом отойду от дел, куплю остров, яхту и буду ходить на ней в море на рыбалку. Жить жизнью обеспеченного рантье - буржуа.

- Ты прав - завод необходимо построить кровь с носа. Надо помогать ЗСУ, потому, что если рашистов не остановить, они не только сюда припрутся, но и на твой остров. Что это мы всё о делах, да о делах? Не пора ли ударить по бабам? - меняя тему разговора, спросил Топчий.

- Сейчас организуем небольшое, но уютное бардельеро.


Я позвонил в массажный салон и заказал двух массажисток. Топчию сисястую Людку блондинку, себе жопастую Ленку брюнетку. Девочек во всех отношениях безотказных и не болтливых. Такие деньги, какие они получали у нас в массажном салоне во Франции, мало кому платили, так что они работали не за страх, а за совесть. Посетившие нас дамы налегали на шампанское, заедая выпитое шоколадом и фруктами. Аппетит у них и у нас был отменный. Официант постоянно подносил шампанское и коньяк. В перекурах одна дама делала массаж, а вторая минет, потом они менялись. Я не большой любитель минета, потому предпочитал заниматься с Ленкой анальным сексом, благо, что задница у неё была большая и розовая с тугим нераздолбаным шоколадным глазиком. Да и подмахивала она своей жопой славно, видимо ей нравился анальный секс. Красота - живи и радуйся.

- Ты кем работала в Украине до войны? - после того, как кончив ей в очко, поинтересовался я.

- Бухгалтером в фирме одного мента.

- Крутая работа. Обязательно было уезжать?

- Да как сказать, Запорожье не особо-то и бомбили, но хозяин был жлоб, мало платил, но таскал по корпоративам, где меня как последнюю комсомолку драли на субботниках за бесплатно. Надоело, я и сорвалась. Я тебе нравлюсь, Данил, ты бы мог на мне жениться? - неожиданно спросила она.

- Нравишься, но жениться я на тебе, тварь, не собираясь. Забирай свои бабки и уёбуйте нахуй. Нельзя с вами, ****ями, обходиться по-человечески, обязательно норовите сесть на шею.


Спровадив дам мы допили коньяк и разбежались. Топчий поехал к себе домой, а я пошел спать к себе в спальню. В постеле меня уже ждала молоденькая девочка, которая пела мне украинские песни и чесала пятки. Наследие предков дворян - не могу я нормально спать, если мне на ночь не почешут пятки. После выпитого коньяка и разнузданного секса, да ещё с устатку - я уснул быстро и спал спокойно. И чего было не спать? Не выла истошно воздушная сирена, не взрывались бомбы и ракеты. А с чего ей было выть, если никто не шел меня "освобождать" от моего имущества и земли?


Те, кто обеспечивал спокойную и сытую жизнь европейским буржуа: мёрзли в окопах, отбивая атаки рашистов, сбивая в своём украинском небе, запущенные ими ракеты и шахеды. А глубоко обеспокоенная Европа, толкла воду в ступе на своих симпозиумах, делая вид, что активно им помогает. Если бы не я с Топчием, они бы так бы и дремали спокойно в своих кабинетах, а так приходиться напрягаться, искать украденные деньги.


Меня разбудил звонок телефона. Выматерившись я открыл глаза, посмотрел на светящийся циферблат часов; 03-10. Ранее утро. Взяв трубку, я сонно пробурчал:

- Алло. Бункер, Борман на проводе. Говорите.

- Данил! - зашумел телефон и сквозь фон помех прорвался голос моего телохранителя Ефрема. - Спрячься на время - тебя идут арестовывать французская полиция и Интерпол. Я сваливаю. Будем живы, свидимся. Пока.

- Пока, - механически ответил я, а в голове уже закрутились шарики и зашёлкали шестерёнки, прокручивая варианты побега.


Куда бежать? Интерпол будет искать много лет и найдёт. Сбежать можно только в будущее или в паралельный мир, там они бессильны. Но кем я там буду, опять нищебродом? А, что если взять с собой алмазы или золото? Но есть ли деньги в будущем, может вернуться в прошлое? Заманчиво. В начало двадцатого века.


Опять зазвонил телефон. Номер мне был незнаком. Я оборвал вызов и, резко сорвавшись с кровати, выскочил из спальни в коридор и побежал в подвал, где у меня было оборудовано бомбоубежище. В нём были запасы еды на два года. С водой было ещё проще, там была скважина с генератором, мотором и насосом. Имелся там и довольно приличный запас оружия. Здесь можно было какое-то время отсидеться. А дальше что? А дальше надо было выбираться как-то самому. Я не рассчитывал на Топчия. Каждый сам за себя в этой пустыне эгоизма именуемой жизнью, так кажется, сказал Стендаль. Сегодня кент, а завтра мент. Верить в этой жизни нельзя никому. Скорее всего - Топчий был арестован и сдал меня фликам. В этом нет ничего необычного - вход в наш мир копейка, выход рубль. Свободный воздух Франции сыграл со мной злую шутку, надо было сразу сваливать из страны, а я расслабился и как-то об этом позабыл. Теперь расплачиваюсь. И тут меня осенило - надо связаться с капитаном, мои родственником, хочет иметь рецепт - пусть вытягивает меня из этой идиотской ситуации.


В подвале связи не было. Чтобы позвонить, надо было подняться на крышу, по потайной лестнице. Риск конечно, большой, но другого выхода не было. Я взял несколько свето-шумовых гранат, пистолет и, открыв бронированную дверь, прошел узким коридором к лестнице. Прислушался - было тихо. Осторожно поднялся на крышу гостиницы, там никого ещё не было, но внизу уже стояла полицейская машина. Около неё стояло несколько полицейский. Один из них держал мегафон и громко рассказывал, что гостиница уже окружена и если я не сдамся, то они начнут штурм. Времени для сдачи он отпустил мне пять минут. Щедро. Пять минут для принятия судьбоносного решения. Чтобы стоящим внизу полицейским не так было скучно ожидать моей сдачи, я сбросил им на голову парочку гранат. Такого эффекта я не ожидал - полицейские после взрыва влезли в свою машину и быстро уехали, оставив на асфальте брошенный в панике мегафон. Больше на улице никого не было. Заблокировав входную дверь на крышу, я набрал номер своего вновь обретенного родственника. Он снял трубку быстро, как будто ждал моего звонка.

- Привет, братан. За мной пришли, видимо из Интерпола. Можешь мне помочь?

- Надо подумать. Сможешь продержаться пару часов?

- Смогу и пару дней. Когда мне тебе перезвонить? - нервно спросил я.

- Подожди. Не гони лошадей. Ты можешь выйти из гостиницы?

- Могу. Они её ещё не окружили.

- Через час я тебя, Данил, буду ждать на черном Ситроене на боковой улице возле банка. До встречи, - сказал он и связь оборвалась.


Сунув телефон в карман, я закрыл, замаскированную под кирпичную кладку, потайную дверь и спустился по лестнице обратно в бомбоубежище. Надо было срочно валить из гостиницы, пока полиция не очухалась и не подтянула подкрепление. Благо из моего убежища на улицу шел аварийный подземный выход. Был он: грязный, узкий и низкий, но вёл к свободе. Собрав в чемодан свои вещи и, уложив в рюкзак половину украденых денег, я включил фонарик, перекрестился и, открыв дверь, ступил под каменный свод. Везёт мне как утопленику, гонит наш дворянский род Даниловых-Дурново, рок по всему миру. И где найти тихий приют на старости лет уставшему странику?


Революционеры, которые хотели всех сделать всех богатыми, начали с того, что выгнали моего предка с поместья, забрали землю, лес и дом. Разметало всю нашу большую семью по миру. Четыре сестры осели в Питере и погибли во время блокады, из трёх братьев пережил войну только один и то потому, что сидел в лагерях, а потом смог уехатьт за кордон. Второй брат, мой родной дед умер от тифа ещё до войны, а третий дослужился до полковника - начштаба 24 мех корпуса у Баграмяна. Погиб в 1941 году под Киевом. Отец после службы на балтийском флоте, получив паспорт, в Рыбинск не вернулся, осел в Запорожье. Там и умер, не дожив до семидесяти лет. Запорожье город молодых - там мужчины редко доживают до глубокой старости - заводские выбросы угробили всю экологию и отнимают здоровье у молодых. Но и там мне не дали дожить до старости россияне, которые пришли в Украину с войной. Сначала они оккупировали Крым, не дали мне достроить свой музей, а потом под надуманным предлогом, защиты русскоговорящих украинцев, развязали войну, пришлось мне потомку старинного дворянского рода, вместе с семьёй, опять сниматься с насиженного места и бежать в Европу.


Конечно, можно было остаться в Крыму и прислуживать оккупантам, но я не захотел. Не поверил я, что с этого выйдет какой-то прок. Так и получилось, все мои знакомые или уже умерли или оказались мобилизованными. Счастливой, обеспеченной старости у них не получилось. Остались в Крыму все мои мечты дожить там свои преклонные года в мире и достатке. Накрылась медным тазом в Крыму моя земля и недостроенная художественная галерея с музеем. Украли оккупанты нашу землю не только в Крыму, но и в Мелитополе, откуда была родом моя мама и паи в Вербовом. Вырубять оккупанты черешневые сады и начнуть разводить коней и сеять вместо пшеницы в Вербовом коноплю. Можно было остаться партизанить в Крыму, но не с моими травмами и хроническими болезнями. Где бы я там взял лекарства для диабета и язвы? Грабил бы, как муж моей сестры с сыном аптеки? Много бы я тогда навоевал. Да и нет в крымских и в Мелитопольских аптеках уже ничего - всё уже разграблено до нас. Так что, нет уж - увольте. Без меня.


Лучше я буду в Европе что-то мутить и помогать материально украинским бойцам и ЗСУ. Тем более, что французы с нами не рассчитались ещё за первую мировую войну и за погибших под Мурмилоном русских легионеров и погибшую, за Францию в Галицийских полях и лесах, армию Брусилова. Когда на фронте катастрофа нависла над французскими войсками к ним на помощь пришли русские воины, а когда после гражданской войны, было плохо бежавшим из России воинам белой армии, ставшими не по своей воле эммигрантами, французы не только отказались им помогать, но ещё и стали требовать выплатить царские долги. Теперь пусть выплачивают свой долг внукам и правнукам тех погибших за Францию русских солдат. А мы в этом им поможем. Так поможем, этим сильно озабоченным, чтобы они надолго запомнили, что значит быть неблагодарными. Сами запомнят и внукам своим передадут.


3


Автомобиль месье Данилоффа, стояла в переулке. Это был длинный, тёмный "Ситроен" с затемнёнными окнами и дипломатическими номерами. Открыв переднюю дверь, я сел на сиденье и достав пачку нарезного табака, стал не торопясь крутить самокрутку. Сталин в минуты раздумья набивал трубку, но я-то не Сталин, потому я, как мой дед, курю самокрутки. Скрутил. Щелкнул зажигалкой "Ронсон". Подкурил. Набрал полные лёгкие дыма. Никотин тут же всосался в лёгкие и, дойдя до мозга, расслабил меня. Класс. Настоящий балдёж. Всё-таки "...есть, что-то прекрасное в лете, а с летом - прекрасное в нас", - неожиданно всплыли в памяти Есенинские строчки. Эх, сейчас бы ещё рюмочку коньчка, да тёлку пожопастей.


- У меня в мащине не курят, - ломая кайф, прогнусавил мой спаситель.

- Рад за тебя, братан. Крути баранку, да помалкивай. Мне надо подумать, - разозлился я.

- Как скажешь. Можешь даже вздремнуть, путь не близкий.

- А куда мы едем?

- Ко мне домой. Нажрёмся и пригласим баб...гуляй рванина от рубля и выше. Шучу, раслабься, - осклабился он, - едем в аэропорт Орли. Проведу тебя на американский самолёт и утром уже будешь в Штатах. Будешь жить в гостевом котедже на территории нашей фабрике в штате Флорида. Пойдёт?

- Если не пойдёт, так поедет, - мрачно бросил я. - Сколько той жизни.

- А половой ещё меньше, - хохотнул мой спаситель.

- Рули уже, половой гигант. Хотя пройтись по бабам было бы сейчас самое-то, что надо. Как тебе мысль?

- Шикарная. Прилетим в Штаты, там и пройдёмся

- Ты, что тоже со мной полетишь? - удивился я.

- Конечно. Кто же будет вести переговоры и проверять твой секретный рецепт, если не я или ты думаешь, что мы поверим тебе на слово?

- Да то, что вы не джентельмены и не верите на слово - это я уже понял. Но ты, братан, не переживай мне вас динамить смысла нет. Главное, чтобы вы меня не кинули. Понимаешь о чём я?

- Не кинем. Если всё будет нормально, после первой перегонки, получишь свои деньги. Подъезжаем. Твоё дело молчать. Доверься мне.


Стоявший в конце аэродрома военный самолет, выкрашенный серой краской, в вечерних сумерках, казался выброшенным на берег китом. Не было видно никаких опознавательных знаков. Не было видно и оружия. Была открыта только, освещенная ярким светом, задняя апарель, через которую машинами загружались в самолёт какие-то ящики. Видимо это и был НАТОвский военно-транспортный самолёт . Час от часу не легче. По моим следам идёт Интерпол, а я лечу в Штаты на НАТОвском самолёте. Умереть не встать. Хотя, чему удивляттся, в Штатах всегда находили укрытие многие международные и военные преступники. Главное, чтобы ты был им нужен. Похоже, что во мне были там действительно заинтересованы. Этим надо было воспользоваться по максимуму. В ангаре мы переоделись в военную форму и сев в машину заехали в самолёт. Всё пока было тихо.


Через какое-то время апарель закрылась, заревели двигатели, и самолёт покатился по взлётной полосе. "С богом", - сказал негромко мой брат и перекрестился. "Поехали", - добавил я и сплюнул три раза через левое плечо. Не люблю я лететать на военных самолётах. Как не люблю, и плавать на военных кораблях. Люди должны ходить по земле, мирно жить, сеять хлеб и растить детей, а не воевать. Но так уж издревле ведётся, что человеческая цивилизация идёт по пути военного развтия, переиодически уничтожая себя в атомном Армагедоне. Вот и сейчас мы стоим на пороге саморазрушения и кто выживет в следующей атомной войне - не понятно. Надо перебираться в Австралию. С деньгами там можно неплохо устроиться. Купить ферму, построить противоатомное убежище, жениться на молоденькой местной аборигенке и не париться тем, что происходит на материке. А Интерпол пусть ищет. Если и найдёт, то я его представителей встречу так, что мало им не покажется.


С мыслями об Австралии я и уснул; и приснилось мне, что я попал в паралельный мир, в котором идёт война и я, закрывшись у себя в бункере, пытаюсь пережить там атомный Армагедон. Не участвую я в войне, по той причине, что не хочется мне идти в тот атомный рай, куда нас ведут мировые политики. Время в бункере тянется медленно, во все игры, что у меня были закачаны, я уже переиграл по многу раз, нарисовал не одну сотню картин на всевозможные сюжеты, даже, пытался в уме играть в шахматы, как это делают заключенные в одиночках - надоело, постояно сам у себя выигрываю. Неожиданно послышался ужасный грохот, мне показалось, что в мой бункер прилетела ракета. Меня сильно тряхнуло...и я проснулся.

- Ну, и силён ты, мистер Данил, спать. Просыпайся, мы уже прилетели.

- Куда? - ошалев спросонья, спросил я.

- В благословенные Штаты Америки, В СТРАНУ РАВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ...ДЛЯ ТЕХ, У КОГО ЕСТЬ ДЕНЬГИ.

- А У КОГО их НЕТ?

- Если нету у вас денег, привяжите к ноге веник...и метите, им - метите. Наметёте приходите, - пропел сильно фальшивя мой родственник. - Но тебе-то, чего переживать, у тебя я так понимаю с этим всё хорошо?

- Хорошо. А заплатите, будет ещё лучше. Мне надо пронести кое-что без досмотра через таможню. Это можно будет сделать?

- Нас никто на таможне досматривать не будет. Не переживай за свой груз. Уже обо всём договорено.

- Понятно. Эту страну погубит корупция.

-Возможно, но не так скоро, как она погубила Советский Союз, а сейчас доедает Россию с Украиной. Или ты со мной месье, вернее, мистер Данил, не согласен?

- У меня сейчас нет настроения философствовать, я собрался, можем идти. Вот только посать бы не помешало. Кстати, куда мы прилетели?

- На секретную военную авиабазу, находящуюся в 30 милях от города Сакраменто, в штате Калифорния. А в туалет действительно сходить бы не помешало, сам усыкаюсь. Ладно, сходим на аэродроме. Заодно и кофе попьём.

- Кофе - это сейчас самое то, что нужно, - мечтательно, сказал я.

- Пошли уже, кофеман. Нас ждут великие дела.


Мы собрали свои вещи и покинули самолёт. Как и обещал мой родственник, таможню мы прошли быстро и, пройдя на автостоянку, сходили там в туалет, потом сев в поджидающий нас автомобиль - поехали в город. Можно было купить кофе в автомате, но я не большой любитель пить его на ходу, тем более из маленьких пластиковых стаканчиков. Поэтому мы подъехали к ближайшему расположенному на автозаправке Магдональдсу и, не выходя из машины, заказали себе по бигмагу и по большому стакану кофе. Кофе них был средней паршивости, а бигмаг великолепный. Утолив голод, мы поехали дальше.


В город мы не заезжали, потому что фирма Данилофф распологалась на окраине в парковой зоне. Участок земли в десять акров, обнесенный железным высоким забором. Ажурные железные ворота тоже были высокие. Как только мы к ним подъехали, они распахнулись, и мы въехали на территорию предприятия. Дворик перед трёхэтажным домом был выстлан гранитной плиткой. Посредине бил свежей струёй фонтан со скульптурной группой, в которой выделялся Геракл разрывающий пасть льву. По краям фонтана с отбитыми носами и руками, стояли голые женские фигуры времён упада римской империи, возле дверей примостились два сфинкса, указывающих на то, что хозяева поместья - массоны. "Час от часу не легче. Занесла меня нелёгкая, вырвать из них деньги будет, похоже, не так просто", - подумал я, вылезая из машины.


Мы воши в дом. В холле нас встретили пожилая женщина, она сухо с нами поздоровалась и спросила:

- Вы будете завтракать, господа, или сразу пройдёте к дедушке?

- Как он себя чувствует? - поинтересовался мой кузен.

- Был в сознании.

- Тогда проведите нас к нему.

- О`кей. Следуйте за мной, господа.


Мы прошли по коридору и поднялиь по широкой лестнице на второй этаж. В коридоре висело множество картин. Присмотревшись к ним, я с удивлением обнаружил, что эти картины написаны мной. Сложив один плюс один, я понял, кто был тот американский покупатель, который на протяжении нескольких лет по дешёвке скупал мои картины. Имея такое состояние, он мог бы покупать их и дороже. Экономист грёбанный - моя семья голодала в кровавых девянстых, я ходил по криминалу, а эта падла по дешёвке скупал мои картины. Сволочь.


Скупой коллекционер - седой, благообразный старик лежал на кровати в окружении каких-то приборов. От одного к нему змеился тонкий шланг, вставленный в ноздрю его носа. В вену была вставлена игла от капельницы. Казалось, что он был без сознания. В комнате едко пахло лекарствами и мочой. Но это только казалось. Старик открыл глаза, и меня поразила сила его взгляда. Он с такой ненавистью исподлобья уставился в меня, что я невольно почуствовал робость. Но я преодолел себя и таким же взглядом исподлобья посмотрел на него. Несколько секунд мы соревновались в том - кто кого пересмотрит - я победил. Старик прикрыл глаза и на ломаном русском языке сказал:

- Привет, внучки. Проходите. Я так понимаю, ты и есть правнук моего брата Михаила?

- Угу, буркнул я. - А ты и есть тот жмот покупатель, что по дешёвке скупаешь мои кртины?

- Точно, я и есть, - змеиная улыбка искривила его бледные, тонкие губы. - За искусство поговорим позже. Сейчас меня интересует рецепт моего брата. Ты точно его знаешь?

- Знаю. Тебе, что он нужен? Зачем? У тебя же есть свой рецепт или деньги девать некуда?

- Мне сто пятьдесят лет. Все мои внутрение органы, давно заменены на донорские, остался родным только мой мозг, но и он начал сдавать. Увы, я забыл свой рецепт.

- Кто тебе мешал его записать?

- Зачем? Чтобы его нашли наследники и тут же спровадили меня с белого света, а сами друг дружку перестреляли?

- Что ты такое, дедушка, говоришь? Мы тебя любим и уважаем, - вмешался в разговор мой кузен.

- Любите, как собака палку. Ну-ка выйди, внучек, погуляй с полчаса, мне с мистером Данилом, надо пошептаться.

- Как скажешь, дедушка, я буду в курительной комнате.

- Иди уже, распорядись насчёт завтрака и пусть нам кофе принесут.

- Будет сделано, - выходя из комнаты, сказал мой кузен.

- Присаживайся, внучек, не стой над душой. Как говорится - в ногах правды нет.

- Да и в жопе тоже, - парировал я. - О чем ты хочешь, дедушка, со мной говорить? Как по мне нам говорить особо не о чем - я тебе отдаю зааисанную на флешке технологию изготовления самогона, с рецептами виски и коньяков, ты мне деньги и мы растаёмся, как в море корабли. О чем можно ещё говорить? О родственниках, которых ты не знаешь или ты боишься, что я вас продинамлю и тебе нужны гарантии?

- Не боюсь. Я изучил довольно подробно твою жизнь. Ты нормальный человек, я бы, даже, сказал человек чести и на подлость не способен. Так что деньги свои ты получишь. На какой банк их перевести?

- В Швёцарские и американские банки на разные счета.

- Что всё в банки, а наличка тебе, внучек, не нужна?

- У меня под рукой есть миллион евро наличкой.

- С последнего ограбления?

- Нет, на улице нашел.

- Шел, нашел еле ушел. Ох, и ловкий же ты, парень. За тобой, шустряк, Интерпол пойдёт на край света и не отстанет, пока не арестует. Тебе нужны новые документы и пластическая операция. Пока можешь пожить у нас, но думаю, что скоро полиция штата появится и здесь. Стукачей в Штатах много, по любому - рано или поздно, но кто-то донесёт. Да и маршалы не дремлют. Я взял на себя смелость и уже распорядился насчет документов. Извини, я сделал тебя гражданином Ватикана. Они мне должны, так что паспорт у тебя настоящий. Поздравляю, теперь ты мистер Эл Данэ. Нравиться? - выладывая на стол папку с документами, поинтересовался он.

- Если это не липа, то вполне, - рассматривая документы, ответил я.

- Не переживай, не липа. Права и страховка всё настоящее. Что думаешь делать дальше?

- Думаю купить остров в районе Бермуд и создать своё государство. Это реально сделать?

- За деньги можно сделать всё. Можешь теперь купить и остров. Хотя, не спеши. Поживи немного в США, осмотрись., что оно и как. Ты ведь, кроме Европы нигде не был?

- Почему? Был. Воевал на Ближнем Востоке и в Африке. Потом челночил по Европе.

- Это было при совке?

- При нём.

- Да, поносило тебя, внучек. Значит, подлечиться необходимо. Есть у меня в одной частной клинике шикарный блат и врач - проверенный годами, сам у него лечусь. Возьми визитку. Там за всё договорено. Пока ты там будешь лечиться, твой след остынет...

- Ну, а если копы и туда придут?

- Как придут, так и уйдут. У тебя инвалидность, по какому заболеванию, по психиатри? Извини, но тебе этот диагноз и в клинике и подтвердят. Так что ты не подсуден. Можешь спокойно лечиться - никто тебя не тронет. Устал я. Иди, внучек, отдыхай и думай. До встречи.


Я вышел из его комнаты и спустился в холл. Там в полукресле возле стола, сидел мой кузен и, потягивая из бокала какой-то напиток, курил сигару. Рядом на столе дымился кофейник и стояла бутылка водки с разнокалиберной посудой и закуской - нарезанным лимоном и сыром..

- Чай, кофе, может, что покрепче? - поинтересовался он.

- Борщика бы с дорожки, да с отбивной...можно попросить?

- Сейчас принесут. А пока жарится - по соточке?

- А, - махнул я рукой, - наливай. Не жили богато, будем начинать.

- Вот это по-нашему, по-русски, - наливая в стаканы водку, сказал кузен.

- Ну, за неё...за Удачу, - сказал я тост и махнул одним махом полный стакан водки. - Хорошо пошла мерзавка, - закусывая лимоном, добавил я.

- Да, могёшь, - хмыкнул кузен.

- Не могёшь, а могешь, - закуривая сигарету, парировал я.

- Ну и как тебе, Данил, дед?

- Хочу тебя попросить меня, так больше не называть, теперь я Эл Данэ, подданный Папы Римского.

- Господи, да ты, Эл, в Ватикане от скуки помрёшь.

- Это ещё почему? Там, что не пьют и совсем не грешат?

- Эт точно. Им некогда они всё время считают прибыль.

- Ну, тогда не буду им мешать. А у васз десь как с этим, есть, где впасть в блуд?

- Конечно. Можем сходить в ресторан, можем в публичный дом, а можем и на дом вызвать жриц любви.

- Тогда чего мы ждём? Погнали в кабак. Девочки там нормальные?

- Кабак называется "Калибри" В нём собраны шлюхи из многих стран мира, есть там и славяночки.

- Ладно. Разберёмся по ходу пьесы. Поехали.


Кабак "Калибри" находился в тихом районе пригорода и представлял собой трёхэтажное здание с летним садом на крыше. Здание было окружено забором с ажурными воротами. Вывески нигде не было видно. С виду обыкновенное жилое здание. Как я понял - в этом элитном бардаке обслуживали только постоянных вип клиентов. Кузена там видимо хорошо знали и нас пропустили. Швейцар отогнал нашу машину на стоянку, а портье впустил нас в дом. На первом этаже находился бльшой зал ресторана, где не смотря на ранний час, сидели солидные мужсины с шикарными дамами, если бы я не знал, что то были путаны, я бы их принял за их жен. Я было напрвился в ресторан, но кузен сказав, что у него здесь есть свой кабинет, повёл меня по мраморной лестнице на второй этаж.


Поднявшись на второй этаж, мы попали в коридор, в котором по обе сторны было множество дверей. Мы прошли в самый его конец, и кузен открыл ключом одну из дверей.

- Это и есть моя холостяцкая берлога. Проходи, - сказал он мне.

- Ничего себе берлога, - окинув взглядом шикарно обставленную резной мебелью комнату, сказал я.


Больше всего мне понравился стоявший у окна большой диван . На нём можно было смело разместить с десяток дам. Был в номере и туалет с ванной джакузи, и душ. Кузен позвонил и заказал в номер обед и двух дам - помоложе и поспортивнее, но с большими задницами, как у латинос. Через пять минут официант прикатил сервировочный столик и накрыл поляну. Не успели мы, как следует, выпить и закусить, как пришли две дамы, похожие на мексиканок. Небольшого роста, ладно скроеные фигурки с большими сиськами и задницами. Поставь ей на жопу стакан, он будет стоять как влитой и переживать не надо, что разольётся. На моё удивление одна оказалась бывшей украинкой, другая бывшей россиянкой узбечкой, которые ещё не забыли русский язык.

- Привет, Клавы. Как дела? - после того, как официант разлил шампанское по фужерам и ушел, поинтересовался я у них.

- Всё олрайт, - растёгнув мне ширинку, достая мой член, ответила одна из них.


Почувствовав, как в тёплых женских руках, наливается мужской силой мой член, я не удержался и, поставив шлюху на колени, дал ей в рот.

- Ну, тогда соси, соска, отрабатывай бабосы, ****ина, - грубо сказал я. Что поделаешь - люблю я секс с матами. Чем круче мат, тем лучше секс, особенно, когда матерится шлюха, когда её трахают в жопу.


Сосала она класно, чувствовался опыт - сын ошибок трудных и вдохновенья в сексе друг. Шлюха не просто возила мой член у себя во рту, а сосала и принимала его заглотом, чуть ли не вместе с яйцами. Долго ей сосать не пришлось, почувствовать приближение семизвержения, я обхватил её уши и сильно потянул на себя - залупа, пройдя сквозь её гланды, вошла в горло и сперма потекла потоком (сказался стрес и долгое воздержание), она еле успевала её сглатывать. Хорошо когда хорошо, а когда хорошо ещё лучше. Теперь можно было покурить и водочки хапануть.


Кузен тоже не пас задних: он поставил свою шлюху раком на диване и охаживал её в жопу. Та материлась, стонала и ойкала, делая вид, что ей больно. Хотя, потому как хлюпал мужской член в её курносой заднице, было понятно, что очко у неё раздолбано по самое не могу - вставь туда бутылку с шампанским, провалится по самое горлышко ещё и место для ананаса останется. Один российский бывший офицер, голубой писатель Нахиреза хвастался, что космонавты с его женой после кабака, так и поступали, но он на них не в претензии, они платили щедро, что помогало ему жить полноценной творческой жизнью. Умом Россию не понять...


Шлюха, даже начала повизгивать, якобы от боли, но темпа не сбрасывала и подмахивала так, что диван подпрыгивал. Я пододождал, пока кузен не кончил и, потушив окурок сигары в кофейной чашке, грубо швырнул свою шлюху на диван. Она поняла, что от неё требуется, встала раком и, смазав очко кремом, раздвинула свои булки. Вид её пилотки и шоколадного глазика, тут же придал мне новые силы и вдохновил на сексуальный подвиг. Вонзив свой вздыбленный член ей во влагалище, я принялся её жестко трахать. Надо отдать ей должное - она так умело сокращала мышцы влагалища, что я с большим трудом проникал в неё. Через несколько минут я решил трахнуть её в жопу. Но она, почувствовав прикосновения члена к анусу, стала умолять меня не трахать её в зад. Да сейчас. За всё уплочено.

- Расслабь, жопу, гребання шлюха! - заорал я и ударил её кулаком по спине.


Её жопа затряслась от удара как холодец, она взвыла от боли, очко расслабилось, и я со всей силы вонзил в него свой член... и пошла плясать губерния - она орёт, я матерюсь, и только ускоряю темп. Несмотря на стоны, она подмахивала так активно, что мой член, несколько раз выпадал из неё ануса.


- Позвольте составить вам компанию, - неожиданно сказал кузен, подойдя к дивану, вставил свой член в рот моей шлюхи.


Я небольшой любитель группового секса - не люблю когда трахают моих подруг, но это была шлюха, и я ничего не имел против того, что кузен навалит ей на клык. Ну, не целоваться же мне с ней после секса. Хотя некоторым и нравится выцеловывать губы и ****у у шлюхи, после минете и секса. Мерзость какая. А потом они удивляются тому, что та тварь, раздвинув ноги, залезает им на шею. Шлюха или честная давалка должна знать своё место. Секс без обязательств - получила бабки или подарок и вали к чертовой матери, до следующего раза. Но нет - одни из-за них идут на преступления, другие на них женятся, третьи лезут в петлю. Запомните мужики - баб вокруг много и не стоит из-за них терять свободу и тем более расставаться с жизнью. Хочешь жить со шлюхой, тогда будь её сутенёром, как тот же российский писатель Нахиреза Питон и пусть жена тешит своё либидо, а бабосы носит в семью. Мне рассказывал товарищ, что в России на Дальнем Востоке така жуткая безроботица, что мужья разрешают своим женам и дочерям за деньги волынить с китайцами, а сами сидят дома. Это непорядок...могли бы и сами поучаствовать в семейном бизнесе. Уверен, что в Китае хватает пидоров, которые с удовольствием их бы трахали за бабки. Глядишь и экономику бы российскую подняли с колен - встав раком.

Кузен позвонил на рецепшен и заказал ещё шампанского. Через несколько минут официант прикатил сервировочный столик с шампанским и фруктами, разлил вино по бокалал и получив свои чаевые, исчез.

- Как тебя зовут? - неторопливо потягивая коньяк, рещив поиграть в вежливого человека, поинтересовался я у шлюхи.

- Их хайзе Лине...- начала она.

- По-русски, - оборвал я её. - Как ты тут, Ленчик, оказалась? Надоело строить великую Россию?

- Надоело...стоять на окружной. Драли за гроши все кому не лень. Крышующие мусора, залётные и местные бандюки устраивали субботники. У меня ****а не чернильница, чтобы в неё совали свои перья, все кому не лень.

- Ты, что сразу после школы пошла на панель?

- Нет, конечно. Я закончила Запорожский торговый колледж и устроилась на работу бухгалтером в фирму "Хлебопёк". Всё было нормально, пока однажды на корпоративе, меня не напоили до потери сознания и не пустили на хоровод. Нахуя мне съёблось такое счастье, тем более забесплатно?

- Логично. И что, ты уволилась? - заинтересовался я её историей.

- Уволилась, но сначала заразила всю администрацию и директора трипером. Ох, же и скандал был. Приехла на фирму жена директора и устроила ледовое побоище своему благоверному. Загнала его под стол и гросбухом по ****ьнику его, по ****ьнику. Здоровая такая бабища, как слон. Пока она избивала мужа, её телохранители выловили меня. Думала, убьют. Но после того, как я ей рассказала, что они меня опоили и изнасиловали, сменила гнев на милость и даже денег дала на лечение и устроила в свой бордель.

- Ну и чего тебе у неё не работалось?

- Работы много. В три смены и почти без выходных. Сбежала я от неё в Москву на окружную. Потом накопила денег и уехала в Европу. Нашла земляков из Запорожья и те устроили в этот бордель. Здесь работать можно. Я тебе нравлюсь? - неожиданно спросила она.

- Не понял? Ты о чём?

- Я же вижу, что я тебе нравлюсь. Жениться на мне не хочешь? Из щлюх получаются самые верные жены. Я тебе буду верной женой.

- Ты, что, шлюха, берега попутала? - прошипел я змеиным шепотом. - Ты кто такая, тварь ебливая? Шлюха продажная. И кто я - уважаемый мировым творческим сообществом человек - писатель и художник, у которого весь мир в кармане. Собрала свои лахи и вон нахуй отсюда. Минута на сборы. Потом буду ****ить ногами.

- Извини. Я больше не буду, - заныла шлюха, сгребая в кучу свою одежду.

- Сорок пять секунд. Сорок.


Шлюха начала быстрее собираться и роняя предметы личного туалета, выскочила из номера. На кресле осталась забытая ею сумочка. Из невинного чувства любопытства я заглянул в неё...и обомлел. Там лежало удостоверение сотрудника Интерпола.

-Вот так подъебнулись присвистнул я.

- Ты тоже из полиции? - поинтересовался мой кузен у своей шлюхи. - Говори правду.

- Пощадите, - взмолилась та, - я обычная шлюха. Клянусь памятью своих предков. Чем занималась Ленка, я не знала. Теперь её убьют и меня тоже. Пощадите.

- Мы не килеры. Проваливай, деточка... - выругался кузен.


Бормоча слова признательности, шлюха быстро собралась и выбежала из номера. Надо было убираться и нам. По логике вещей, в дом старика мне не следовало возвращаться, скорее всего, он находился под колпаком американской полиции и Интерпола. Но выхода не было - надо возвращаться, посоветоваттся со стариком. Хорошо, что я, перед посещением этого кабака, положил деньги в банковскую ячейку. Как жопой чувствовал, что в этом кабаке никому нельзя доверять. Кузену, офицеру американской полиции в случае моего задержания не будет ничего. Он скажет, что следил за мной, а вот меня в лучшем случае вернут в Германию, а в худшем - отнимут деньги и шлёпнуть при попытке к бегству. За миллион? Да запросто.


Одеваясь, я боковым зрением заметил, как кузен достал с барсетки пистолет и взвёл курок. У меня всегда присутствовало обостренное чувство опасности и отменная реакция, особенно на человека с оружием в руках. Недолго думая, я ударил его бутылкой шампанского по голове. Он выронил пистолет, пошатнулся и упал. Проверять живой он или нет - не было времени, я обыскал его - нашел удостоверение сотрудника Интерпола. И тут Интерпол значит, предчувствия меня не обманули. Широко же он расскинул свои сети, почти как советское КГБ. Я забрал документы с оружием и, положив бесчувственное тело на диван, облил диван виски и водкой. Оставив зажженую зажигалку - покинул номер. Хотя этот кабак и был под мусорской крышей, мне удалось благополучно выйти из него. Меня не задержали. Когда я уже был на улице, в окнах показалось пламя. Где-то вдалеке завыли сирены пожарных машин.


Смотреть дальше файер шоу не имело смысла. Поймав такси, я назвал адрес своего двоюродного деда. Сев в машину я задумался. Ехать к деду, не лучший выбор, но другого-то у меня не было. Мне надо было с ним решить до конца нашу проблемму - обменять мои знания на его деньги. Итак: что у меня имеется в данный момент - деньги, новые документы и страна прописки Ватикан, а это немало. Осталось прикупить остров и, сделав пластическую операцию, затаиться на некоторое время. За своего деда я не переживал, потеряв одного внука, который с нетерпением ждал его смерти, чтобы загрести наследство, дед получил второго, который спасал его бизнес и не ждал его смерти. Своих денег хватит. Но с двадцатью миллионами, мне жить будет намного спокойней. Главное их получить.


Приняв решение, я достал мобилу и набрал номер деда. Странно зумер шел как в пустоту - никто не брал трубку. Я позвонил ещё раз. Потом ещё раз. Наконец его секретарь взял трубку, я назвался и попросил к телефону мистера Данилоффа. Секретарь мне ответил, что сделать это невозможно - босс умер. Потом секретарь добавил, что у нотариуса для меня лежит пакет, оставленный его боссом, который мне следует забрать. Записав адрес я назвал таксисту адрес нотариальной конторы и, откинувшись удобно на сиденье, стал прокручивать в уме возможнве вариаты того, что могло храниться в том пакете. Видимо комплект других документов, а может деньги или другой какой-то ценный подарок.


В нотариальной конторе уже находилось пять человек, дальних родственников покойного мистера Данилова. Нотариус - холеный мужчина средних лет представил им меня, потом достал из сейфа большой запечатанный сургучом конверт и вскрыл его. Всредине находилось два листка - это и было завещание. Монотонно гнусавя, он огласил последнюю волю покойного. Мне в обмен на рецепт изготовления водки и других спиртных напитков, переходил в собственность контрольный пакет - 52% акций торговой фирмы "Danilof i (C)" вместе с местом председателя наблюдательного совета в банке "СITIGROUP Danilof" и часть недвижимого имущества покойного мистера Данилова. Остальные родственники довольствовались движимым имуществом, оставшимися акциями и большими сумами денег, которые им выплачивались на их акции, по итогам финансового года.


На моё удивление всё прошло пристойно, никто не орал и не бился в истерике. Причина проста без меня и моего рецепта производство остановится, и их акции не будут стоить ломаного цента. Дед не вкладывал деньги в развитие других производст и не скупал акций других компаний - ему вполне хватало и своего бизнеса. Мы поехали в особняк. Меня на входе встретила довольно миловидная секретарша в строгом почти мужском костюме, прилизанными на пробор волосами и больших роговых очках. Она, сухо поздоровавшись, представилась как Элеонорой, выразила мне соболезнование и, сообщив печальную новость о смерти моего кузена, отдала ключи от кабинета и сейфа своего покойного босса. Я поднялся с ней на лифте на третий этаж, где находился мой новый кабинет. Переступив порог, я понял, что им долго не пользовались. Мебель прошлого века громоздилась по всему кабинету, тяжелые портьеры были плотно задёрнуты, и затхлый воздух был пропитан табачным и спиртным застарелым перегаром.


- Мисс Элеонора, я схожу, пообедаю. А Вы, будьте любезны пригласить команду уборщиков, чтобы они здесь прибрались, и будьт так любезны, заменить мебель на более современную...и смените Ваш иммидж и стиль, на более молодёжный. Это возможно?

- Буден сделано. Диван нужен, босс?

- Не диван, а раскладывающееся кресло, чтобы я мог прилечь и отдохнуть, если устану. Думаю, Вы, мисс, меня понимаете? - игриво добавил я.

- Понимаю. Я могу отлично делать массаж, - сухо сказала она. И добавила уже игриво. - Вам, босс, понравится. Желаете, я продемонстрирую свой талант?

- Желаю, но попозже.

- Как скажете, босс, - прошептала она таким грудным сексуальным голосом, что у меня мурашки побежали по телу.


Она сняла очки, распустила волосы и растегнув на джинсах мою ширинку, впилась поцелуем в мои губы, потом опустившись на колени, достала мой дряблый потасканный времен и невзгодами, член. Несколько движений рукой и я почувствовал, как он стал наливаться мужскою силою. Она нежно взяла залупу в рот и начала её слегка посасывать, помогая себе языком, в который была вставлена серьга. Губы у неё были мягкие и одновременно твёрдые, влажные и горячие. Не знаю, какой она была секретаршей, но минет - она умела делать мастерски. Через пару минут я почуствовал что кончаю.

- Ну, ты даешь, Элка, - сладостно простонал я и, захватив удобнее руками её уши, с силой вогнал свой член ей в рот по самые яйца

- Всё о'кей, босс? - после того, как я кончил, спросила Элка.

- Да, принеси мне кофе.

- Сзади меня не хотите попробовать? Там я не хуже...

- Знакомство закончено, мисс Элеонора. Приступайте к своим служебным обязаностяи. И начните с кофе.

- О"кей, как скажете Вы, здесь, босс.

- Вот именно. Прошу помнить об этом и не думайте о том, что если Вы, раздвинули ноги, то можете сесть мне на шею. Хотя, ноги Вы, ещё не радвигали. Так, где же мой кофе?

- Уже готов, - подавая мне чашку с кофе, ответила мисс Элеонора и добавила. - Не желаете, пока просмотреть свежую корреспонденцию?

- Что-то есть срочное?

- Все деловые бумаги я разослала по отделам, они их просмотрят и те, что требуют Вашей подписи вернутся к Вам и Вы примете решение - подписывать их или нет. У нас осталась только личная переписка, приглашение на бал к губернатору штата Калифорния, просьбы о личной встречи, счета и рекламные буклеты.

- Никаких личных встреч, рекламу в мусорную корзину, а со счетами разберись сама.

- Будет сделано. Что с балом? Поедите?

- Бал - это хорошо. Кто у нас губернатор?

- Мистер Шварценегер - меценат и республиканец. Выразил горячее желание с Вами, босс, выпить и познакомиться лично.

- Надо подумать. Это всё?

- Нет. В приёмной сидит шериф. Он хочет задать Вам несколько вопросов относительно смерти Вашего кузена. Прикажете принять?

- Пусть зайдёт. Посмотрим на американских копов.

- О'кей. Если, что я в приёмной, - сказала моя секретарша и, вильнув задницей, вышла из кабинета.

Встреча с американской полицией не сулила мне ничего хорошего. Можно было сказаться больным и спрятаться от них в частной клинике. Но провести всю жизнь в больничной, пусть и комфортабельной палате, сомнительное удовольствие. Да и любопытство меня разбирало, хотелось узнать у копа, с чем он пожаловал ко мне.

Дверь пртоткрылась и в кабинет просочился тщедушный на вид мужичонка лет сороке. Был он одет в серый потёртый костюм, в левой руке держал потертый, видавший виды, кожаный портфель. Агент по страхованию, да и только. Его выдавали глубоко посаженные, цепкие глаза, которыми он мгновено осмотрел и оценил и кабаинет, и меня самого.

- Капитан Пауэрс, следователь окружной прокуратуры, - представился он.

- Чем могу быть Вам полезен, капитан? - приподнимаясь в кресле, поинтересовался я. - ближе к делу у меня мало времени.

- Не гоните коней, мистер, как Вас там. Иначе я уйду, а вместо меня придёт Интерпол и в окружной тюрьме у Вас, мистер Данилов, будет достаточно времени.

- Пошёл вон! - рявкнул я на шантажиста.

-Вы, хорошо подумали? - угрожающе произнёс он.

- Вон!!

- До встречи, береги себя, - закрывая дверь, угрожающе сказал он.


Проводив шантажиста тяжелым взглядом, я открыл бар, достав бутылку водки и налив полный стакан, выпил его одним махом. Потом закурил сигару и задумался, и было над чем. Надо было решить, что делать с шантажистом. Не люблю, когда мне грозят. Проще всего было его убрать с дороги, но я не в Европе, где я знал людей решающих такие проблемы. В Америке у меня пока не было таких знакомств. Надо спросить у мисс Элеоноры, как её покойный босс решал такие проблемы.


Оказывается, что подобного рода проблемы в фирме решал начальник охраны мистер Дудл, бывший сотрудник ФБР. Получал он хорошую зарплату и старался не за страх, а за совесть. Поговорив с ним и решив, что ему можно довериться, я объснил возникшую проблему. Мистер Дудл пообещал навести о шантажисте справки и лично решить эту проблему. Он хорошо понимал, что если меня посадят, фирма без меня и моего секретного рецепта, скорее всего, прекратит своё существование и он лишится своего тёплого места. А тут у него появился шанс заявить о себе и выслужиться перед новым боссом. Он будет носом землю рыть, потому, что понимает - мне, его боссу, не нужны справки, а надо кардинальное решение проблемы. Он вызвал двух своих подчиненных и приказал им везде следоваить за мной и беречь меня, как зеницу ока. Эти крепкие парни лет тридцати, бывшие военные, вооруженые пистолетами системы "Магнум", с этого дня отвечали за меня своей головой. Я осмотрел их критически - не верил я в то, что они полезут за меня под пули, но в Штатах принято всем без исключения, бизнесменам иметь телохранителей - по крайней мере, защитят от похитителей, рэкетиров и хулиганов. Так что я смирился, если так надо - пусть находятся рядом.


## Глава 5


Мне всё-таки удалось выкроить время и я поехал на бал к губернатору. Не каждый день можно выпить по простецки с самим Терминатором. Так что отложив все дела, я сел в спортивный кабриолет и поехал. Через час я был на месте.


Дом губернатора Калифорнии, звезды Голливуда Шварцнегера ничего особого собой не представлял - обыкновенный трёх этажный дворец, построенный в нео колониальном стиле с колонами и портиком. Дворец был окружен забором и стоял на берегу небольшого озера. Рядом с дворцом расположился уютный парк с фонтанами и статуями. Деревья были все аккуратно обрезаны, а кусты фигурно подстрижены. Была в парке и теплица-оранжерея с зимним садом, в котором росли экзотические растения. Всё выглядело довольно красиво и прилично. Было видно, что денег у хозяев было немеряно и они их не жалели - следили за порядком. Шварцнегер, в своё время быстро соорентировался и перебравшись в Штаты, сумел выгодно продать свою гору мышц Голливуду. Заработав в киноиндустрии на низкопробных фильмах кучу денег он, выгодно женившись, влез в политику, мечтая повторить карьеру киноактёра Рональда Рэйгана ставшего президентом, но не срослось, американцы вовремя всполошились и отказались от сына гитлеровского вояки. Уж лучше афро американец, чем истиннный ариец. Отбыв два срока губернатором, Арнольд ушел в отставку и вернулся к карьере киноактёра. Играл он во второразрядных фильмах престарелых мачо, спасающих мир от бандитов и террористов. Увидев обрюзгшего с провисшими мышцами противостоящего им героя супермена, бандиты, для видимости, некоторое время делали вид, что сопротивляются, а потом, наделав в штаны, сдавались на милость победителю. Полный хэпи энд.


После обеда хозяин пригласил меня на чашечку кофе в курительную комнату. Курил я в гордом одиночестве, Арнольд пил кофе с ромом. Редкая гадость, сколько не пытался я себя приучить к этому пойлу - не получалось. Надо пить, что-то одно.

- Тебе, Арнольд, самому не противно играть эти роли? - от нечего делать, поинтересовался я у него.

- Друзья зовут меня Арни. Зови и ты так. Что касается ролей...противно, но так хоть какое-то движение и иллюзия того, что ты кому-то нужен, а без этого полный застой и стагнация, - меланхолично заметил он.

- Именно, что иллюзия. А хочешь, Арни, настоящего приключения с ограблениями и перестрелками? Могу устроить. Впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь.

- Не хочу участвовать в постановочных приключениях, напоминает спектакль. Если участвовать, то только в настоящих, чтобы всё было без дураков.

- Это как? - заинтересовался я.

- Видите ли, мистер Данилофф, на той вершине мира, где я обитаю, информация рассходится со скоростью звука. Не успеет появиться у нас новый человек, как о нём всё уже всем известно. Его уже проследили и даже разобрали на атомы и молекулы...образно выражаясь. Вы меня понимаете?

- Скажем так, не совсем, - прикинулся я дурачком.

- Оставьте свои игры, они Вам не к лицу. Хотя, подлецу всё к лицу. А, Вы редкий подлец, мистер Данилофф, и к тому же беспринципный циник. Я прав?

- Кто бы говорил, - буркнул я.

- Вы правы, я не лучше Вас и потому для той операции, что я задумал, Вы мне подходите.

- Я может Вам, Анри, нравлюсь и подхожу, а вот Вы мне перестали нравиться. Что Вам от меня надо? - спросил я Арнольда в лоб, - говорите и разбежались. Меня ждёт увлекательный процесс честного зарабатывания денег.

- Куда уж увлекательный процесс, варить из браги водку и спаивать ею народ. И сколько ещё времени Вы её будете варить? Лет десять не больше. А потом что, продадите свой фирменный рецепт и уйдёте на покой. Но жить Вам вечно не удасться.

- А Вы, что мне можете предложить вечную жизнь, - буркнул я, задетый за живоё, - так нет её.

- Именно, вечную жизнь, - жизнерадостно воскликнул Арнольд, - и не меньше.

- Кончай прикалываться, тоже мне нашёл пацана, - зло бросил я.

- Это не прикол. Вам стоит мне поверить, согласиться и вы будете жить вечно. Согласны?

- Допустим согласен. Но как это можно сделать реально?

- Сейчас я вкратце объясню. В Украине есть такая Каменая могила, находится она под Запорожьем. Там в одной из пещер есть вход в портал, в котором находится источник с живой водой. Во время войны мой отец был в поисковой команде "Ананербе" и они практически отыскали тот вход, но потом сработало защитное устройство и все, кроме моего отца, погибли. Ему удалось спастись и он, добравшись домой, по памяти нарисовал карту, которую и завещал мне.

- Как интересно. Но если ты Анри, всё знаешь, кто тебе мешает собрать команду - поехать туда и набрать живой воды. тебе-то я зачем? - искренне удивился я.

- Я объясню. Во-первых, Вы, оттуда родом и должны хорошо знать те места, а во-вторых там сейчас идёт война, могут и убить сгоряча.

- Те мерзавцы могут, они такие, - легко согласился я с ним.

-Ну, так что съездим?

- За бессмертием или у Вас там есть ещё какой-то козырный интерес...типа дать им рецепт мира?

- Нет - у меня, в принципе, всё есть...кроме здоровья и желания пожить подольше.

- Аналогично. Договорились. Когда выезжаем?

- У меня всё готовы, можем лететь на моём самолёте хоть сегодня. С документами у Вас всё в порядке? Успели поменять?

- У меня с ними всё ок.

- Вот и хорошо. Жду Вас в ВИП зале аэропорта в 22-00.

- Ну, тогда до встречи, Арни.

- До встречи, Даник. Береги себя.


## Глава 6


Вопль разрывая кровавый туман, тяжело проник в моё сознание и я с трудом, но разлепил залитые кровью веки. Осмотрелся вокруг. Мир, увиденный мной, был невелик. Подвал и яркая одинокая лампочка под потолком , которую закрывал какой-то тёмный силуэт.

-С какой целью ты прибыл в Крым!! Говори правду, русише швайн, или я тебя прямо здесь расстреляю, и не думай, что ты будешь у меня первый! - срываясь на визг орал силуэт.

- За деньгами прилетел, захотел деньжат по-лёгкому рубануть. У вас же здесь Клондайк с Эльдорадо. Даю слово пацана, шо это правда, - у меня ещё оставались силы шутить со своим палачом. Боюсь, что их хватит ненадолго. Где я и как сюда попал, мне было неизвестно. Остальных из команды в подвале не было видно. Возможно, что уже расстреляли.

- Шутить изволишь, клоун!?

- Нет, правду глаголю. А вы, кто, добрый человек, - продолжал я шутить, - и шо собираетесь со мной сделать? Кстати, а где мы находимся?

- В гестапо. Ты кто такой? Разведчик? Смершевец? Резидент? Партизан? Говори, сволочь!?

- Бизнесмен я из Штатов, из 2023 года, - ответил я, начиная понимать, что меня почему-то занесло в один из паралельных миров. - А сейчас какой год на дворе?

- Дуркуешь? Хотя, судя по твоим часам и одежде, ты ряженный сумасшедший или похоже, говоришь правду. И кто у вас сейчас в Америке президент Рузвельт?

- Байден у нас президент.

- Воююете до сих пор с нами или мы уже вас всех победили?

- Не огорчайся, но не победили. В 1945 году 8 мая Германия подписала акт о безоговорочной капитуляции.

- И кто же тот предатель, что его подписал? Геринг, Гимлер? Неужели сам Гитлер?

- Нет. Кейтель и Шумпф.

- Сволочи. Это плохая информация. Но ты не радуйся, у меня для тебя тоже имеется плохая новость. Ты, американец, сейчас находишься в 1942 году в подвале Мюнхенского гестапо. У доброго дядюшки Мюллера. Слышал о таком? Уверен, что слышал. Так что до 1945-о года тебе не дожить. Я следователь гестапо, гаупшарфюрер Шварцнеггер. Но думаю, что тебе это ничего не даст.

- Как знать. Может и даст...

- Что ты хочешь сказать? Говори, мразь, не то кадык вырву!

- Развяжи гаупшарфюрер и воды дай, тогда может и расскажу, тем более, что есть, что рассказать. Информация - на воду. Идёт?

- Может тебе ещё и бабу дать? - зло спросил Шварцнегер, но наручники всё же с рук снял и дал даже кружку воды. Вода была затхлая, воняла болотом, но мне приходилось в Африке в пустыне Сахара пить и хуже воду. Я жадно выпил и разминая затёкшие кисти рук и не торопясь приступил к повествованию, благо скрывать мне было особо нечего, да и не хотелось испытывать на себе методы гестаповских садистов, которые мало чем отличались от советских следователей. Одна школа. Кто у кого учился непонятно.


...Начну с главного, зовут меня Данил, мне захотелось стать бессмертным, и я повёлся на уговоры твоего сына Арнольда и полетел с ним в Украину, в район Мелитополя, где в районе Каменой могилы есть подземный источник с живой водой. Но как я понимаю, мы туда не долетели, а попали во времнной портал и провалились в дыру времени.

- Подожди. Не так быстро. Ты сказал с моим сыном Арнольдом? Но у меня нет сына, - перебил меня гестаповец.

- Сейчас нет, а в будущем будет, и ты ему оставишь карту Каменой могилы, в которой и обрисуешь, где искать источник с живой воды. Не скажешь где сейчас мои попутчики?

- Сын говоришь, у меня будет? - задумался гестаповец. - Не знаю я, где твои попутчики, тебя одного нашли невдалеке от горевшего самолёта. Благо стог сена невдалеке стоял, он тебя и спас. Сам-то, что совсем ничего не помнишь?

- Черт его знает, какой-то предмет круглый летел рядом с самолётом, потом из него появился световой луч зеленого цвета и всё...больше ничего не помню. Очнулся в этом подвале. Что дальше будешь делать?

- Подумать надо. Доложить шэфу.

- Угу, доложи, он сразу тебя на дурку и зашлёт, будешь там коробочки клеить и веселить дуриков рассказами о том, как Германия проиграет войну, а Гитлер с Евой Браун покончит жизнь самоубийством. Тебе это надо?

- Не надо. Боже мой, какой кошмар. Похоже, что валить надо отсюда. И где ты на мою голову взялся? Может это судьба?

- Не знаю. Но думаю, что в одном ты прав - отсюда надо сваливать. Кстати, а где мы сейчас находимся?

- В Запорожье в подвале бывшего городского отделения милиции...

- Понятно, в районе улицы Анголенко. Значит до Каменной могилы отсюда примерно сто километров. Нормально . Можно пешком дойти за ночь. - Зачем пешком? - удивился гестаповец - У меня есть опель, домчит за час. Надо только заправиться, взять воды и припасов. Так что едем?

- Конечно, едем. Судьба у тебя такая. По крайней мере - войну ты переживёшь, останешься живым. Оружие не забудь.

- Не забуду. Я дам тебе парабелум...

- И мы будем отступать в горы, так что живыми они нас не возьмут.

- Ты, это о чем?

- Да так фильмец забойный вспомнился. Не парься. Если выживем, ты его сам лет через двадцать увидишь.

- Прожить ещё двадцать лет - это хорошо, а то я уже было подумал, ты опять дуркуешь.

- Где твой опель, пора ехать. Светает.

- На заднем дворе стоит. Иди прямо по этому коридору, потом повернешь направо, пройдешь метров десять, увидишь дверь, она там одна, выходи во двор, садись в машину и сиди тихо. Минут черездвадцать и я выйду с вещами и оружием.

- Может тебе помочь?

- Нет. Я всё сделаю сам. Ну, сам так сам. Я поднялся с заляпанного кровью пыточного стула, скользнул бесшумной тенью в коридор и торопливо по нему пошел. Вскоре коридор разветвлялся на два, я пошел направо и вскоре увидел железную коричневую дверь. Открыв её, я оказался во дворе. На тёмном небе призрачно сияла луна, заливая двор своим бледным светом. Двор был пуст, только около стеныг стояла пятнистая машина. Похоже, что это и был опель гестаповца. Я открыл дверь машины и залез в провонявшийся бензином и пороховой гарью салон. Машина была сделана с немецкой тщательностью и немалым комфортом. Сиденья были обтянуты тёмной кожей, все ручки были выточены, похоже, что со слоновой кости. Впечатлила ручка переключения скоростей, её верх украшал набалдашник в виде человеческого черепа, в его глазницы были вставлены красные камни, в которых мелькали огоньки. Сам череп был выточен из горного хрусталя. Забавная вещица. Надо будет забрать его с собой, если выберусь отсюда невредимым.


Гестаповец появился минут через десять, бросил в багажник какой-то мешок, влез в салон, дал мне пистолет, закурил и пробормотав слова молитвы, завёл машину. Машина выехала со двора и, набирая скорость, помчалась по тёмнной улице оккупированного Запорожья. Мне было интересно увидеть, как выглядит оккупированный город, но фонарные столбы не горели, а в тусклом свете автомобильных фар ничего невозможно было рассмотреть. Несколько раз нашу машину останавливали, но увидев жетон гестапо, который предъявлял Шварцнегер, нас быстро отпускали и мы ехали дальше. Ехали, курили и молчали. А о чём мне с фашистом было говорить?


- Тебе, Данил, зачем живая вода? - неожиданно прервал затянувшееся молчание Шварцнегер.

- Для себя, хочу ещё пожить пару лишних столетий и увидеть будущее. А тебе зачем?

- А я хочу разбогатеть. Разливать её по бутылкам и продавать. Ну и для себя, конечно - бессмертие мне не помешает.

- Не дадут тебе так разбогатеть, выпытают место расположения источника, а тебя и всех тех, кто знает о нём, уничтожат. Таковы гримасы капитализма в том обществе, где я живу. Этот источник, если мы его, конечно, найдём, должен быть известен небольшому кругу лиц. Если мы его отыщем и нам удасться как-то выбраться из этого времени, я выкуплю твою долю за несколько миллионов. Так сказать, избавлю тебя от монотоной работы разливать живую воду по бутылкам и считать гроши. Согласен?

- Ты, что миллионер? - недоверчиво спросил Шварцнегер.

- Миллионер. Что-нибудь слышал за водку "Данилофф"?

- Не только слышал, но и пил её. Довольно неплохой напиток.

- Так вот эту водку на протяжений десятилетий производит моя семья.

- Сколько же вы денег за это время заработали?

- Не переживай - тебе хватит заплатить. В пределах, конечно, разумного.

- Значит, я тоже стану миллионером и мне не надо будет прислуживать палачом сильным мира сего, - задумчиво произнёс Шварцнегер.

- Добавь, что в отличие от многих сильных мира сего, ты переживеш эту войну и станешь бессмертным. А это немало. Как думаешь?

- Согласен. Немало.

- Что это патруль? - удивленно спросил гестаповец, внимательно всматриваясь в темноту. - Черти их носят и не боятся партизан.


Было чему удивляться. Ночью за городом, на обочине дороги, возле дерева, стоял бронетранспортёр, около которого прогуливалось несколько военных с автоматами в руках. Один из них включил фонарик, а второй поднял руку, в которой был зажат жезл. Остальные, настороженно, направили на нашу машину автоматы. Ствол крупнокалиберного пулемёта бронетранспортёра подозрительно принюхался и выплюнул короткую очередь.


- Шайзе. Военная полиция, кого-то ищут, придётся останавиться, - выругался гестаповец и остановил машину.

- Гауптман Мильке. Военная полиция. Выйдите из машины и пересядьте в бронетранспортёр, - не обращая внимания на возьмущения гестаповца, грозно сказал гауптман или кто он там был на самом деле.


Пришлось выйти из машины и проследовать за гауптманом в бронетранспортёр. А там нас уже ждал худощявый среднего возраста человек в штатском.

- Хайль Гитлер! - увидев человека, вскинул руку в нацистском приветствии гестаповец.

- Хайль, - вяло сказал человек в штатском. - Вижу, вы меня узнали, так что представляться мне не надо.

- Не надо, господин групенфюрер.

- Да я Гимлер, а вы гауптштумбанфюрер Шварцнегер, предатель Рейха.

- Что настоящий, но как вы здесь оказались? - не удержался я от вопроса.

- Нет карикатурный. Из тех, которых рисуют русские Кукрыниксы. Знаешь таких?

- Не знаю, - честно признался я.

- Куда уж там, в Америке знать каких-то карикатуристов. У вас в ходу другие художники, те, кто рисует доллары.

Но и мы не лаптем щи хлебаем...так, кажется, у вас говорят? У нас появилась довольно неплохая подслушивающая техника, которой оборудованы все кабинеты следователей. Так что о твоём появление, бандюк, я узнал сразу же, и через час уже летел в самолёте. Правда, нас чуть под Запоржьем не сбили ночные ведьмы, но наш пилот ас, который сбивал коминтерновские самолёты ещё в Испании, так что я здесь, а ночные ведьмы в коммунистическом аду, думаю им там понравиится, - мрачно пошутил Гимлер. - Так что там с тем источником, карта у тебя где?

- Карта в голове, и у меня нет желания ею с вами делиться.

- Ты, бандит, не хами, старшим, не-то я тебя проведу по всем кругам ада и уверяю тебя - висеть вниз головой тебе не понравиться. Что скажешь?

- Не понравится. Но я могу умереть во время эскурсии и вы, групенфюрер, останетесь при своих. Думаю, что вам это тоже не понравится. Что скажете?

- Не понравится. За возможность жить вечно я могу тебе гарантировать жизнь...вечную жизнь.

- Ищи дурака. Как только мы найдём источник с живой водой, жизнь мне останется ровно столько, сколько вам понадобиться времени, чтобы нажать на спусковой крючок. Нет, мне нужны настоящие гарантии, а не пустые обещания.

- Могу написать на личном бланке и даже печать поставить. Хочешь?

- А вот хочу. Продам потом, эту историю с тем артефактом в Америке.

- Понятно, - хмыкнул Гимлер, - всё на продажу. И как это вам удалось нас победить?

- Наверное, перекупили верхушку рейха, - ответил я.

- Наверное, - легко согласился Гимлер. - Борман что-то химичит со швёйцарскими банкирами. Гнида. Ладно. Поехали, по дороге заполню бланк. Времени у нас мало, думаю, что люди Бормана нас слушают и ему утром доложат. Так что нам надо успеть всё пррвернуть до утра. Едем на бронетранспортёре. Ты Шварцнегер, прикрываешь на своей машине наш тыл. Алес форвертс.

- Яволь, господин групенфюрер.


Мы расселись по машинам и на большой скорости рванули к Каменной могиле, где нас в одном из параллельных миров нас ждал источник с живой водой. Карту я хоть и видел недолго, но успел запомнить все детали и даже, потом, восстановил на папиросной бумаге и спрятал в сигарету. Правда, без указания некоторых основных деталей, так что без меня картой невозможно было воспользоваться.


В бронетранспортёре было мало места. В железной паутине, тускло горела синяя лампочка. Мы сидели на железных лавках, на полу лежало оружие, и стояли ящики, вероятно с патронами и гранатами. В спину мне локтём упирался пулемётчик, который контролировал дорогу. Ревел мотор. Грюкало оружие, приходилось держать ящики, которые норовили отдавить нам ноги. Думаю, что Шварцнегеру в его машине на порядок было ехать гораздо комфортнее. И всё же лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Но всем неприятностям рано или поздно приходит конец. Через пару часов мы были на месте. На фоне неба тёмной громадой возвышалась Каменная могила. Последнее прибежище скифских и других кочевых царей. Светало.


Гимлер открыл глаза и, отхлебнув из фляжки, неожиданно сказал:

- А вы знаете, что эта Каменная могила, которая находится возле реки Молочной, представляет собой не просто нагромаждение десятиметровых каменных глыб длиной более двухсот метров, а является сакральным памятником ариев. Это место мы немцы считаем одним из самых мощных энергетических центров нашей планеты. Примерный её возраст составляет более 12 миллионов лет. Представляете, какое количество народа прошлось по ней и оставило в гротах свои надписи? Где-то среди этих пещер и гротов есть вход в параллельный портал. И я уверен, что не в один. Как бы нам оказаться в нужном параллельном мире, а мистер Даник? - неожиданно Гимлер обратился ко мне по имени. - Ты уже здесь бывал? Какие, будут соображения?

- Бывал, но давно. Сваливать надо отсюда. Не нравится мне это место.

- Чем быстрее найдём источник с живой водой, тем быстрее мы отсюда свалим. Собирайтесь. Отправляемся иследовать пещеры. Сколько их? - спросил он у меня.

- Около двухсот пещер и гротов, - ответил я. - обследовать их все нам не хватит жизни.

- А что говорит карта?

- Надо искать пещеру, которая напоминает по форме букву Z. В верхнем луче имеются врата времени. Надо принести человеческую жертву и произнести заклинание, тогда те врата времени, должны открыть путь в параллельный мир. Должны, но это не точно. Надо пробовать. Чур, меня в жертву приносить нельзя - мне известно заклинание.

- Меня тоже нельзя, я должен пережить войну и родить своего сына, которому мы обязаны этой картой, - подал голос Шварцнегер.

- Хорошо, я вас услышал. Пошли искать пещеру, там по месту разберёмся, - поднимаясь, сказал Гимлер.


Все встали и выстроились в колонну. Шесть авантюристов - Гимлер, Шварцнегер, три охраника и я. Шесть искателей портала с источником живой воды, увешанные с ног до головы оружием. Как будто оружие может защитить от магии. Наивные люди. Мне как гиду досталось место в голове колонны. Я выматерился и сделал несколько шагов. Вдруг почва под моими ногами провалилась, и я полетел вниз. Ударившись головой о какой-то выступ, я почувствовал, что теряю сознание. "Укрепи, Господи, и помоги мне...", - только успел я подумать и потерял сознание.


Очнулся я от прикосновения чего-то мокрого к моему лицу. С трудом открыв глаза я, вначале, ничего не увидел. А что можно увидеть в сплошной темноте? Но постепенно глаза мои привыкли к темноте и я наачал различать некоторые предметы, вернее не предметы, а камни, которые были разбросаны по полу пещеры. Мне крупно повезло - я упал между двумя валунами в большую лужу, скорее небольшое озеро, с пресной водой. С большим трудом мне удалось подняться и сесть на валун. Напившись, я умылся и ощупал своё тело. Ушибы были, но переломов не было. Это уже хорошо. Можно было отдохнуть и попробовать поискать выход. Желательно такой выход чтобы он меня вывел из пещеры и не привел к моим спутникам.


Сколько я бродил по пещере - неизвестно. Несколько раз я возвращался к тем камням и озеру. После очередного возвращения я понял, что хожу по кругу. Это меня сильно огорчило. Было, похоже, что я попал в подземный лабиринт. Это плохо, но хорошо то, что в каждом лабиринте имеется выход, надо суметь его только найти. Где-то я его пропускаю. Надо искать сквозняк. Приток свежего воздуха, а он здесь определенно имеется. Значит в путь и надо быть крайне внимательным. Хорошо ещё то, что здесь не было ловушек. Ощупывая стены и принюхиваясь я шел неспеша и на одной из стен пещеры нащупал небольшую трещину. С большим трудом мне удалось в неё протиснуться и пройдя нескольуо шагов я с почувствовал, что трещина стала расширяться. Откуда-то потянуло сквозняк. Я зашагал быстрее. Стало намного светлее и, вскоре, я попал в большую пещеру, похожую на зал какого-то средневекового замка. В нём был даже огромный камин, в котором при желании можно было зажарить целого быка. Камин был холодный, видимо им давно не пользовались и, слава богу, потому, что если бы в нём горели дрова, то хозяева, скорее всего, были бы великаны людоеды. Сверху в пещеру проникал дневной свет. Значит, снаружи был день. Это уже хорошо. Но мне туда не подняться без альпинистского снаряжения, значит надо искать другой выход. Но вот только где? И тут меня осенило - выход почти бывает там, где и вход. А где вход? А вход, похоже, один и он наверху - отверстие, куда проникает воздух и свет. Я поднял голову вверх, пытаясь лучше рассмотреть возможные подходы к отверстию, но кроме гладких скал ничего не увидел. Возле камина я нашел охапку сухой травы и старую шкуру. Сделав что-то наподобие матраса, я прилёг и закрыл от усталости глаза. Незаметно для себя, я закемарил. Разбудил меня какой-то шум. Открыв глаза, я поднял голову и увидел, как отверстие увеличилось в размерах и через него в пещеру влетел, какой-то странный летательный аппарат. Он светился голубым светом и по форме напоминал цилиндр. Аппарат завис над полом пещеры. Из него вышли шасси с колесами, и он плавно приземлился на пол пещеры. Открылся люк, показалася трап. По нему из аппарата вышло существо похожее на человека. Если бы не высокий рост и не вытянутая в районе затылка голова и серая кожа, он бы вполне сошел за жителя Земли. Но это явно был не человек, а пришелец - гость с далёкого космоса. За ним из летательного корабля вышло еще пять пришельцев. Потом окрылась второй люк и из него вышло еще три человека. К своему удивлению я узнал в них немцев, с которыми искал источник с живой водой. Там был Гимлер и его охраники - Шварцнегер тоже был среди них. Руки у них были скованы наручниками. Значит, они были захвачены пришельцами в плен, и мне не стоило сразу проявлять себя, а подождать дальнейшего развития событий.


Ждать пришлось недолго. Почти всех эсэссовцев убили, освежевали и, разведя огонь в камине, принялись их готовить. Шварцнегера, видимо, как самого худосочного они решили откормить и съесть потом. Какой кошмар. Вот вам и пришельцы-инопланетяне с новыми технологиями. Неожиданно на меня навалилась неконтролированная ярость. ( Со мной иногда это стало случаться после контузи.) Схватив валявшийся рядом большой камень, я поднял его над головой и с душераздирающим криком бросился на пришельцев. Не ожидая такого оборота событий - пришельцы попробовали укрыться в своём корабле, но я не дал им этого сделать. Несколькими сильными ударами я размозжил камнем им головы и ворвался в средину корабля. Кроме одного инопланетянина, внутри корабля никого не было. Это даже был не инопланетянин, а белокурая инопланетянка, которая склонив голову на плечо, крепко спала в кресле, возле пульта управления. На поясе, у нее из кобуры - выглядывал пистолет.


Не желая рисковать - я ударил её камнем по голове и только после этого забрал пистолет. Стал думать, что делать дальше. Можно было привести её в чувства и допросить. Я принял другое решение - допросить я её всегда успею, а пока положил бесчувственное тело на пол и растегнув комбинезон, полностью её раздел. Грудь у неё была шикарная - маленькая и упругая как у девочки подростка, а вот влагалище, увы... у неё отсутствовало, зато был анус. Немного подумав, я отымел её в извращенной форме. Будем считать, что по обоюдному согласию.


Так бывает, когда на нервной почве хочется расслабиться сексом. Ну не стихи же мне ей читать и уговаривать на минет. После того как я кончил - надел свои штаны и пошел обследовать корабль. Внутри он оказался не просто большим, а огромным. Видимо здесь отсутствовал закон сохранения материи, и он мог увеличиваться до бесконечности. Или в нём отсутствовали физические законы. И как им было управлять непонятно. Осмотрев корабля, я вернулся в ходовую рубку. Шварцнегеру удалось самому освободиться и он, с большим удовольствием, пользовал инопланетянку в зад. Вот же скот. Инопланетянка уже пришла в чувства: болтала головой и даже, что-то бормотала.

- Ты, что делаешь, гад? - возмутился я.

- Пытаюсь получить нужную нам полезную информацию. Не шампанским же её поить...

- Логично. Ты уже кончил допрос?

- Заканчиваю. Сейчас немного передохну и зайду с другого конца.

- Это без меня, - поморщился я. - Что она сказала? Можно на этом корабле отсюда вылететь?

- Сказала, что можно. Он прост в управлении.

- Тогда быстрей заканчивай свой допрос, и убираемся поскорее отсюда.

- Гут, - весело, сказал Шварцнегер и вставил свой член ей в рот. - Форвертс! Соси, хуре!

- Алес капут, вот поддонок, - сплюнул я и отвернулся.


И тут меня осенило - надо же воды набрать из того озера, в котором я умывался. А вдруг та вода в нём и в самом деле живая и дарует бессмертие. Я нашел в корабле какое-то подобие бочонка и отправился в обратный путь. Шварцнегер обещал до моего возвращения кончить свой допрос. Конечно я ему не поверил и приковал его с инопланетянкой двумя наручниками к трапу корабля. Береженного Бог бережёт, а не берёженного конвой стережет.


К озеру я добрался довольно быстро. Видимо этому способствовал фонарик, который я нашел в гестаповских вещах. Набрал воды. Ещё раз выкупался и бодро шагая, пошел обратно к инопланетному кораблю. На удивление - я не чувствовал усталости и голода, а ведь в последний раз я ел в только в Штатах. По всей видимости, живая вода утоляла не только жажду, но и голод. Не чувствовал я и того упадка сил, который у меня бывает когда прыгает сахар. Надо будет, вернувшись, домой пройти полное медицинское обследование. Но до этого ещё дожить надо. Чувствовал я, что не так просто будет вернуться в ту реальность, в которой я жил.


В пещере всё было в порядке. Шварцнегер кончил свой допрос и спал. Я отстегнул его и, заведя инопланетянку в корабль, приказал ей запускать двигатель корабля.

- Куда полетим, босс? - на правильном ангийском языке спросила она, чем сильно меня удивила.

- Дуй Андромеда, прямиком в Соединенные Штаты Америки в 2023год, - пошутил я.

- Как прикажете. Выполняю, - на полном серьёзе ответила она и защелкала кнопками на пульте управления.


Взвыл двигатель. Корабль покачнулся и, плавно оторвавшись от пола пещеры, полетел вверх. Ради любопытства я посмотрел в иллюминатор. Пока ничего интересного, были видны валявшиеся на полу тела инопланетян и мирно спавший Шварцнегер. Как он доберётся к себе домой меня не волновало. Самому бы домой долететь.


7 глава.


Мы сидели в моём офисе - я и мой товарищь Топа, который приехал ко мне в Штаты, после того как я вернулся из своего путешествия.

- Так что всё так и было, как ты мне рассказал? Вот это у тебя, Даник, приключение было, - произнёс сидевший напротив меня Топа.

- Да. Представь себе, что именно всё так и было.

- Ничего себе. А где сейчас тот аппарат?

- Припрятал его у себя в гараже. А ты, чего так разволновался?

- Да хочется познакомиться с Андромедой, да и в озеро с живой водой не мешало бы окунуться.

- Хорошая идея, но у меня есть получше, - задумался я.

- Какая?

- Слетать в прошлое...и немножко его подправить.

- Зачем тебе, Даник, это надо, у тебя ведь всё есть, даже долголетие? - искренне удивился Топа.

- Не хочу, чтобы в моё будущее ворвались большевики или перекоашеные комуняки. Не хочу. Надо в корне задавить ту красную гадину. Ты со мной?

- Нет, я не борец за идею. Я борец за денежные знаки. Так что я пас.

- Как знаешь. Тогда я тебя оставлю смотрящим на своём хозяйстве. Справишься?

- Постараюсь, Даник, оправдать твоё доверие. Вот только...- умолк Топа.

- Что только? Говори.

- Я ведь смертный, могу и умереть.

- Понятно. Хорошо, я оставлю тебе бутылку живой воды. Тебе должно хватить, - решил я проблемму.

- Вот за это спасибо. Вот это царский подарок, - обрадовался Топа.

- Да ладно тебе, - махнул я рукой, - на то и существуют друзья.

- Лети спокойно, Даник, я не подведу. Всё что надо сделаю. На кого мне в случае возникновения проблеммы, можно будет положиться?

- На совет директоров и на бухгалтершу. Доверяй, но проверяй.

- Понятно. Всё как всегда. Возвращайся побыстрее.

- Постараюсь, - ответил я.

В своём кабинете я надел на руку браслет. Этот браслет дала мне Андромеда. С его помощью которого я мог открывая врата времени перемещаться в прошлое и будущее. Эдакая мини машина времени. Выставив на дисплее нужное мне время, я ещё раз всё перепроверил и нажал кнопку "Старт". Раздалось лёгкое жужание, всё затянуло туманом, меня завертело и я, понёся сквозь межвременной мрак. Полёт длился недолго, вскоре мрак рассеялся и я оказался сидящим в кресле в какой-то комнате. Напротив меня сидел человек - это был куратор, который должен был негласно за мной наблюдать и в случае возникновения какой-нибудь опасности помочь мне.

- Добро пожаловать, мистер Даник, в двадцатые годы, двадцатого века, в революционный Петроград. Меня зовут товарищ Кац. Кем бы вы хотели здесь быть - путешественником, а может, желаете поработать?

- Пока нет ничего определенного, надо осмотреться. А вообще-то неплохо было бы поработать в милиции.

- В милиции? - задумался куратор. - Хорошо у меня есть возможность устроить вас в милицию старшим опер уполномоченым в следственный отдел. Может, поработаете в ЧК - работа с широкими полномочиями, усиленный паёк, форма и вообще?

- Нет, увольте, - нахмурился я. - С кровавыми палачами не хочу иметь ничего общего.

- Ну как скажете. Устрою Вас в милицию.

- Вот и ладно. Где я буду жить в самом городе или на даче?

- Я приготовил вам дачу - это дом, под Питером, бывшая лаборатория Бадмаева. Слышали о таком шарлатане?

- Не тот ли это целитель, что лечил Распутина?

- Он многих вылечил, а вот сам себе помочь не сумел. Ладно, хрен с ним. Я вам, Даник, приготовил машину. Сейчас сделаю документы.

Кац достал из шкафа чемоданчик и раскрыв его, быстро заполнил какие-то бумаги. Потом приложил к ним печать.

- Возьмите ваши документы, - протягивая мне бумаги, сказал он.

- Это что подделка? - просматривая документы, спросил я.

- Конечно, но очень качественная, можете не переживать. В случае чего вас прикроет наш человек из ЧКа. Ещё вопросы?

- По ходу пьесы задам.

- Хорошо. Тогда поехали. Готовы? Не боитесь? - заботливо спросил куратор.

- Не боятся, только идиоты. Назвался груздем, полезай в кузов, - пошутил я.

- Вам надо переодеться. Одежда в шкафу.

Открыв шкаф я увидел много всякой одежды висящей на тремпелях. Я выбрал синюю форму милиционера, кожанную куртку и картуз. Переоделся. Форма сидела неплохо, а кожа на куртке еще пахла свежей краской и скрипела, как новое седло. Но в принципе - жить было можно. Там же я нашел и маузер в деревянной кобуре. Проверил патроны. Взвел курок. Вроде работает. Повесил на плечо. Ладно, потом постреляю. Посмотрел на себя в зеркало. Красавец...аж самому страшно. Ух, и рубанём же красную сволочь!

- Я готов, поехали, - окончив осмотр, сказал я.

- Поехали. Берегите браслет, Даник, - это единственная ваша возможность выбраться из этого пекла.


Мы вышли из парадного, сели в стоящий неподалёку автомобиль Пакард. Куратор завел мотор и мы, неспеша, поехали по грязным улицам. Смеркалось. Накрапывал нудный питерский дождь. Горели костры. У костра грелись озябшие бездомные и смутными тенями мелькали прохожие Бодро в светлое будущее шли отряды революционных солдат и моряков, кое-где виднелись патрули.

- Пропала, Рассея, пропала. Пропала ты матушка, Русь, - пробурчал я, стараясь вспомнить, кому из поэтов принадлежат эти строки.

- Всё учтено могучим, революционным ураганом. Только зря всё это, через столетие всё вернётся на круги своя, - помрачнел куратор.

- Попробуем ускорить этот исторический процесс...

- А вы знаете, что вам нельзя вмешиваться в ход истории?

- Никто и не собирается вмешиваться, но немножко подправить историю можно и нужно. Уж больно эти пламенные революционеры много крови проливают во имя своих утопических идей.

- Кровь льётся всегда. Как говорили древние философы - " Не приведи вас Бог, жить вам во времена перемен".

- Это говорили китайцы, а у них там всё время происходили войны, бунты и революции. Один Мао, что натворил во время своей культурной революции. И его последователи никак не могут угомониться.

- Не хотите, Даник, туда отправиться? Можно организовать командировку в поисках древней страны Шамболы. Рискнёте?

- Не сейчас. Долго ещё ехать?

- Да сейчас проедем станцию, свернём на грунтовку и почти дома, -всматриваясь в сумерки, ответил куратор.

- Вот и славно, а-то я есть так хочу, что и переспать негде.

- Что ж вы молчите, поехали в ресторацию, там и поужинаем или вы предпочитаете ревоюционный голый кипяток, но из царского самовара?

- Увольте, не баре, готов и студнем кишочки побаловать, но с самогоном, - буркнул я.

- Не знаю за студень, а вот самогонка с растегаем там добрячая. Сам товарищь Дзержинский там его полюбляет откушивать.

- Дзержинский говоришь? Этот убийца, педофил и наркоман. Он уже лет десять с лишком здесь зажился.

- Да редкий гад, - согласился со мной куратор. - Думаете, что если он сдохнет, что-то в этой стране изменится?

- Не думаю. Но с кого-то начинать же надо. Тем более - это будет не показательная акция, просто человек устал от жизни лёг спать и не проснулся.

- Да иногда так бывает. Добрый вы, мистер Даник, - похвалил меня куратор.

Через какое-то время мы подъехали к ярко освещенномй одноэтажному дому с высоким крыльцом. "Самъ пришел", рочел я на вывеске этой ресторации. У дверей стоял лакей в полувоенной форме. Мы вышли из машины и поднялись по крыльцу. Лакей поприветствовал куратора, видимо он хорошо его знал и, открыв двери, пропустил нас в фойе ресторации. Оставив куртки в гардеробе, мы прошли в обеденный зал, где стояли столики. За ними сидели люди, азартно поглощающие пищу. Играл оркестр. Пели цыгане. Было шумно и почти весело. К нам тут же подошел метрдотель. Поздоровавшись, он провел нас в кабинет, который был отделен от зала тяжелой малиновой шторой из панбархата. Там стоял небольшой стол и четыре мягких стула.

- Любезный, принеси нам поесть, только проследи, чтобы всё было свежее, - обратился куратор к метрдотелю.

- Слушаюсь, - ответил метрдотель и исчез за портьерой.

- А вас, здесь уважают, - заметил я.

- Скорее боятся. Никому из них не хочеться оказаться в подвалале ЧК.

- Даже так?

- Именно. Скоро и вас будут бояться.

- Почему? - удивился я.

- Вы что думаете, они не знают, что вы работаете в милиции, в отделе борьбы с бандитизмом? Знают. Здесь новости распространяются очень быстро. Никому не захочется иметь дело с вами или вашим маузером.

- А что стрелять обязательно? - опять удивился я.

- Красный террор. Слышали о таком?

- Смутно, - честно ответил я.

- В подвалах ЧК и милиции по ночам кровь льётся рекой. Чтобы не было слышно выстрелов, во дворе работает грузовик. В него же и складывают трупы, которые потом вывозят и закапывают на свалке. Чекисты валятся с ног от усталости, потому и привлекают милиционеров. Понятно?

- Я так понимаю, что расстреливают без суда и следствия, революционные тройки?

- Правильно понимаете. Я председатель одной такой тройки.

- Шутите?

- Отнюдь. Как бы я здесь выжил по-другому и имел возможность помогать таким как вы? Могу и вас ввести в состав одной из троек. Соглашайтесь, будет интересно.

- Представляю себе, - буркнул я. - Я подумаю.

- Думайте. Ну-с, приступим, - воскликнул куратор, потирая руки, увидев вошедшего с подносом в кабинет официанта.

Официант быстро выгрузил всё с подноса на стол, и прекинув полотенце через руку, ожидая дальнейших указаний, застыл соляным столбом возле выхода. По всему было видно, что уходить он не собирается.

- Не обращайте на него внимания, товарищ Даник, это мой телохранитель и шофер. Сейчас мы нажрёмся, яко свиньи и он нас доставит домой, - сказал куратор и в подтвержении своих слов разлил самогон по стаканам.

Мы выпили и стали закусывать маринованными огурчиками с тюлечкой. Потом налили по второй. Выпили за процветание Одесской биржи. Закусили и тут же налили по третьей. Гнали как на пожар. Куратор явно хотел быстрее напиться. Официант в это время принёс парящую живым паром картошку, посыпанную укропом. Выпили под картошку, потом за вождей мирового пролетариата Троцкого и Ленина. За Ленина, которого сейчас, судя по времени, на заводе расстреливала Фани Каплан - больная, истеричка террористка, выпили дважды. Выпили и за Фани, чтобы не промахнулась. Неожиданно в кабинет, распахнув портьеру, ввалился пьяный субьект.

- Гуляете, твари!? А мировая революция в опасности, пора кончать с гидрой контреволюции, поехали в ЧК, я давно никого не расстреливал!

- Успокойтесь, товарищ Маяковский. Расстрелы в ЧК начинаются ранним утром, а сейчас только вечер. Время ещё есть. Отдыхайте или новые стихи нам свои почитайте, - стал успокаивать его куратор.

- Не могу ни читать, ни писать. Нет у меня вдохновения. Нужен стимул - пара, тройка свеже расстрелянных врагов. Желательно офицеров.

- Будут вам офицеры, даже есть ваш соученик по гимназии, некто Вронский.

- Не помню такого, - наливая в стакан самогон, сказал поэт революции. Поднял стакан и, посмотрев через него на тусклую лампочку, прорычал, - я знаю город будет, я знаю саду цвесть, когда такие люди в стране советов есть, - потом хекнул и одним махом выпил самогон, закусил лошадиным копытцем и закурив папиросочку, стал задумчиво пускать в потолок дым кольцами.

- Браво, просто бис, - хлопнув для вежливости пару раз в ладоши, сказал я. - Могу вам подарить продолжение. "Темно свинцовоночие, и дождик толст, как жгут, сидят в грязи рабочие, сидят, лучину жгут. Сливеют губы с холода, но губы шепчут в лад: через четыре года, здесь будет город сад..." - пошутил я.

- Но, черт вас подери, откуда вы узнали его продолжение, я ведь его ещё никому не читал!? - занервничал поэт.

- Идеи, как и поэтические слова носятся в воздухе, так что не только вы умеете их рифмовать и складывать в столбцы ямбом или хореем, - опять пошутил я.

- Да вы, поэт, сударь. Как ваша фамилия?

- Не думаю, что моя фамилия вам знакома. Но извольте - моя фамилия Лацис, я старший оперуполномоченный, отдел борьбы с бандитизмом, член чрезвычайной комиссии. Слышали обо мне?

-Нет, - ответил Маяковский и на моих глазах его холеное лицо, покрылось потом.

- Ничего ещё услышите. Может еще, что почитаете нам из новенького, за одноэтажную Америку?

- Извините, но я не был в Америке...

- Побываешь, - неожиданно вмешался в разговор куратор, - а пока пошел вон, не мешай нам отдыхать. Через пару часов зайдешь, поедем к нам за вдохновением.

- Как прикажете, - угодливо ответил поэт и бочком, бочком - выскользнул из кабинета.

- А ведь в вашем времени творчество этих поэтов, изучают в школах и институтах. Такими вы их представляли - стукачами и палачами, у которых руки по локоть в крови невинных жертв?

- И что действительно все жертвы так уж невинны? - поинтересовался я.

- А вы думаете почему так много людей расстреливают без суда и следствия? - вопросом на воппос ответил куратор.

- Ну, наверное, нет времени организовывать судебные процессы и соблюдать все формальности...революция в опасности.

- От части вы правы, но только от части. На самом деле, сейчас безхозными валяются по дачам, домам и квартирам огромные ценности, никем неучтенные цености.

- И что?

- А то, что пока суд, да дело - они испарятся - их перепрячут или продадут родственники. А так взяли семью ювелира, вытрясли сведения, где они прячут драгоценности и деньги и отправили их на тот свет, а трупы потом сожгли. Нет тела, нет и дела.

- Жестоко. А ценности куда потом направляются?

- Смотря что. Вещи на склад, потом ими поощряют особо отличившихся сотрудников, а цености часть в гохран, а часть присваивается руководством партии. Свердлов большой любитель алмазов, Киров так тот гребёт всё подряд. Сталин ничего для себя не берёт.

- Почему?

- Зачем ему? У него и так всё есть.

- Ну а вы, тоже ничего не берёте?

- Берём. Не будешь брать, скажут уже наворовался и будут коситься. Тут и святой начнёт грабить и воровать. Сами всё увидите. Как вам ужин?

- Видимо я ещё не настолько проголодался, чтобы есть копыта. Нет ли у них чего-нибудь попроще, типа хлеба с салом?

- Да вы, батенька, сибарит. Я бы вас отвёз к "ЯРУ", но увы, он уже закрыт, а хозяин в бегах.

- Так может поедем посмотрим наше хозяйство?

- Да, пора, - посмотрев на часы, ответил куратор.


На улице наступила ночь. На небе, заигрывая со звёздами, вовсю кувыркался молодой месяц. Мы покинули ресторацию и забрав поэта революции Маяковского сели в машину. Куратор завел мотор, включил фары и мы со скоростью пятьдесят километров в час, помчались в темноту полную революционных опасностей и приключений.

- Даёшь,еп макарёшь!! - неожиданно заорал Маяковский и выхватив наган начал стрелять по редким прохожим.

- Ты, что делаешь, гад!? - закричал я и ударил кулаком в висок поэта революции, который захрипел и выронив наган, завалился ничком на сиденье.

- Что он там живой? - не сбавляя скорости, спросил куратор.

- Да, хрен его знает. Может выкинем, это животное из машины?

- Нельзя, с его смертью изменится ход истории и изменится будущее.Так, что постарайтесь привести его в чувство, ну или хотя бы не убивайте его. Договорились?

- Договорились, - буркнул я. - Просто я никак не могу привыкнуть к тому, что во времена войн и революций, человеческая жизнь не стоит ничего.Почему так?

- Потому, что вы, уважаемый товарищ Даник, добрый. Вам, батенька, надо архисрочно каленным железом выжигать из себя эту доброту.

- Не надо, мне и так комфортно жить, - ответил я. - Скоро приедем?

- Так уже. Выходим, товарищи.Трибун, ртом молотящий, ты тоже выходишь, - сказал куратор и врезал ладонью Маяковского по уху.

- Всегда готов, - встрепенулся Маяковский и бабочкой выпорхнул из машины, потирая своё ухо.

- Все за мной. Не растягиваться, - шагая к темному парадному, сказал куратор.

Возле дверей стоял часовой с винтовкой. Судя по тому, что он не реагировал на наше приближение, он спал. Так бывает от сильной усталости, что люди не только стоя спят, но и на ходу, особенно когда шагают в колоне. Куратор не стал его будить, он аккуратно открыл двери и пропустил нас в здание.В здание было темно. Куратор чиркнул спичкой и мы спучтились по лестнице в подвал.На моё удивление в подвале горело несколько лампочек. Мы прошли в какой-то кабинет.Там стоял стол, несколько стульев и на дыбе с вывернутыми руками, висел окровавленный человек. За столом сидел и что-то писал человек в полувоенной форме. Услышав наши шаги, он поднял голову.

- А товарищ Кац и товарищ Маяковский. Привет, привет. С чем пожаловали? А это кто с вами? - заинтересовался мной сидевший за столом человек.

- И тебе привет, товарищ Данилов, - Это, товарищ Даник, старший оперуполномоченый по борьбе с бандитизмом, переведён к нам из Рыбинска.Прошу любить и жаловать.

- Ваш мандат, товарищ, - подозрительно взглянул на меня комиссар Данилов.

- Пожалуйста, - протягивая свои документы, сказал я ровным голосом, хотя и сильно нервничал.

- Очень хорошо, - просмотрев мои документы, сказал Данилов, - грамотные люди нам нужны. Что заканчивали?

- Церковно приходскую школу, четыре класса и коридор, - пошутил я.- Остальную учебу проходил половым в трактире.

- М-да, ничего страшного у меня вообще два класса, зато могу шить и кроить.

- Товарищи, у вас водки нет? - подал голос Маяковский.

- Нет. Но недавно звонил поэт Есенин, сейчас что-то нам привезёт пошамать, ну и выпить соответственно. А пока, предлагаю заняться допросом этого гада.

- А кто он?

- Да кондуктор Ильин с линкора "Слава", ну и редкий гад. Отпетый анархист и торговец коксом. К нам поступили сведения, что он на коксе сделал состояние, которое хранит в золотых червонцах и алмазах.

- Это не тот ли Ильин, родственник писателя и философа Ильина, который сбежал во Францию? - удивленно спросил куратор.

- В самую точку, товарищ Кац, он мерзавец.

- И что много он золота накопил? - спросил я. - Отвечаф мерзавец, - прошипел я и со всей силы ударил висевшего человека по лицу, потом добавил ещё несколько раз. Это был дед рашиста бывшего офицера советского флота каптри Ильина - предателя и военного преступника.

- Хорош, товарищ Даник, ты его так на смерть забьёшь, а у нас к нему еще имеются вопросы,- вмешался комиссар Данилов.

- Не забью, я его любя.

- Ну, разве, если только любя, тогда продолжай, а мы выйдем покурим на двор, заодно и Есенина встретим, - вставая из-за стола сказал комиссар.


За ним пошли и все остальные. Я остался один на один с кондуктором Ильиным. Можно было забить его до смерти и закрыть вопрос с будущим рода Ильных, а лучше всего сделать из этого гада, инвалида. Золото меня не интересовало.

- Ну-с, приступим. Готов, гад, предстать перед Создателем, - доставая маузер из кобуры, сказал я. - Молись, если умеешь.Но, что я тебе хочу сказать - я путешественник во времени, точнее из 21 века - из будущего. Если я тебя сейчас пристрелю, у тебя не будет потомков. А они у тебя есть - и сын и внуки с правнуками. И это правда. Смотри, видел здесь такое, - достав из кармана пачку сигарет и пьезо зажигалку, - похвастался я.

- Не видел. Пощади, не убивай, - облизывая разбитые губы, прохрипел Ильин, - я тебе всё расскажу и укажу с кем работал и кому передавал ценности...дай воды.

- А потом: закурить, выпить и бабу, - съязвил я. - Говори, посмотрю стоят ли твои сведения, чего-нибудь.

- Стоят, стоят - не переживай, дай воды.

- Хорош, падла, скулить,говори - прорычал я, но кружку воды всё же в него влил.

- Наркотик я получал от Свердлова, ему же отдавал деньги, а что он с ними делал мне не известно, - выпалил Ильин, после того, как с жадностью выпил воду.

- И что ты себе ничего не оставлял? Кто поверит в эту басню. Хочешь жить, говори всю правду. Хотя ты и так уже не жилец, дойдёт до Свердлова, что ты на него перевёл стрелки, он прикажет тебя расстрелять.

- Можно подумать, что я сам до этого не додумался, потому и молчал. Как мне спастись, у меня есть невеста...секретарём работает у товарища Ленина, может она как-то поможет?

- Не думаю, ты не та птица, чтобы за тебя Ильич вписывался - анархист и к тому же ещё и наркоторговец.

- Но я в составе сводного отряда моряков помогал большевикам брать Зимний дворец.

- Ты думаешь, тот картавый об этом помнит? А вот Сталину ты возможно, что и пригодился, тот кровавый грузин, любит перебезчиков и предателей. Есть у тебя что-то такое, чем ты можешь его заинтересовать?

- Есть. Я знаю, где Свердлов хранит компромат на товарищей по партиии и драгоценности.

- Откуда сведения?

- Он ночью моей невесте проболтался?

- Она что его любовница? И ты так спокойно к этому относишься? - удивился я.

- Она комсомолка, а он старый член партии, попробовала бы комсомолка отказать члену партии, да она бы мигом вылетела с работы и с комсомола. От неё не убудет, а мне польза - я узнал, где находится его тайник.

- Да? Ну и где же?

- На его даче.

- А точнее?

- Надо ехать на дачу и я там на месте покажу.

- Ты, что сам не знаешь!? - вызверился я. - Что ты вертишь, как вол хвостом?

- Знаю я то место. Даже был на пару раз на той даче и тайник тот видел, и даже перепрятал его...чтобы он целее был и мне гарантия безопасности.

- Ну, насчет безопасности, не знаю. Думаю, что если ты расскажешь чекистам где находится тайник, тебе недолго жить останется.

- А что делать? - поник головой кондуктор и скупая мужская слеза потекла по его давно небритой щеке.

- Рисуй план и молчи за Сверлова и его тайник. Твоё дело шестое. Ничего не знаешь, кокс тебе приносил связной, он же забирал и деньги.

- Так всё и было. Немного денег он оставлял мне.

- Вот их и отдашь. Я тебя освобожу и мы съездим на дачу. Но, если ты соврал...

- Не сбрехал, гадом буду. Когда освободишь?

- Может завтра или на днях. Не всё так быстро делается. Ты план рисуй.

- Уже нарисовал, - протягивая клочок бумаги, - сказал кондуктор.


Я взглянул на листок - дом, название посёлка и улицы, возле забора несколько деревьев, похоже на сад, возле одного дерева он нарисовал крестик. Было видно, что кондуктор хитрпил и точное место не указал - не перекапывать же весь сад. Я хотел узнать, что это за дерево, но не успел, в коридоре послышались голоса и я быстро спрятал листок под подкладку. Дальше положишь, ближе возьмёшь. Дверь открылась и в кабинет, весело переговариваясь, вошли мои новые знакомые, Среди них был неизвестный мне молодой человек лет тридцати с голубыми глазами и русыми волосами, и две развязные девицы, в красных косынках, видимо комсомолки. Молодой человек нёс корзину в которой были какие-то свёртки и бутылки.

- Знакомься наш молодой, но чертовски талантливый поэт Сергей Есенин, с почитательницами его таланта.

- Есенин, - подавая мне руку, сказал поэт, - для друзей просто Серж.

- Катья и Манья, - полуприсев в книксене прощебетали девицы, - начинающие, но тоже талантливые поэтески.

- Товарищи, давайте перейдём на ты. А не выпить ли нам познакомиться, поглядим, кто быстрее сломается, - пропел Маяковский, ловко вытягивая из корзины бутылку шампанского.

- Давай, Даник, отойдём покурим, - взяв меня за руку прошептал куратор. - Этот тип, что-то сказал?- спросил он, когда мы вышли в коридор.

- Всё сказал и даже план нарисовал, но так хитро, что без него нам не управиться. Хочет жить, падла.

- А ты, Даник, молодец, такого зубра расколол. Возьмём его с собой. Сейчас мы его отправим в нашу тюрьму, там он будет целее, а через пару дней поедим с ним за кубышкой. А сейчас пошли отдыхать.


Мы вошли в кабинет, куратор о чём-то пошептался с комиссаром, тот куда-то позвонил, тут же пришел конвой и забрали кондуктора, через несколько минут они привели двух человек, мужчину и подростка, которых тут же подвесили на дыбу.

- Кто это, - показывая на арестованных, поинтересовался я у каратора.

- Говорят, что заговорщики из монархического союза, мечтали восстановить в России монархию.

- Идиоты, что ли? Так, вроде, не похожи.

- Романтики, без царя в голове.Нужен царь. Без него, ну никак.

- Сколько мы ещё будем сопли жевать и играть в демократический плюрализм? Даёшь революционный террор! - неожиданно закричал Есенин и схватив лежавший на столе наган, начал стрелять в арестованных, к нему присоединился и Маяковский.


Кабинет наполнился дымом и грохотом. От неожиданности, я растерялся и на время, даже, потерял дар речи

- Стреляй, Даник, стреляй!!- прокричал мне в ухо Куратор и достав наган начал сам стрелять.

- Да зздравствует мировая революция!! - зачем-то закричал я и начал стрелять, правда, мимо арестованных.


Вскоре у всех закончились патроны и мы принялись за трапезу, весело обсуждая наиболее удачные выстрелы. Казнённых арестованных унесли солдаты, но через какое-то время привели ещё пару. На этот раз это были старик со старухой.

- Ба! Какая встреча. - неожиданно воскликнул комиссар Данилов. - Да это графины Шереметьевы. Что, господа, решили посетить наш скромный чертог и поделиться с революцией украденными у народа драгоценностями? Давно пора. Кто начнёт первым. Ты, граф, а может графиня? Ну, смелее, смелее - есть шанс выкупить свою жизнь.

- Вы у нас всё забрали во время обыска, - прохрипел граф. - Всё чьо у нас осталась - это наша жизнь. Убейте нас побыстрее.

- Э, нет. Так дело не пойдёт, у вас должны остаться ещё драгоценности, вы не одно столетие грабили крестьян в своих поместьях и рабочих на заводах. Скажете, где они спрятаны, обещаю вам жизнь. Будете упорствовать - подохнете лютой смертью.

- Я помню тебя Данилов босоногим пацаном, когда приезжал в ваше поместье под Рыбинском, ты не казался мне тогда предателем и идиотом. Что с тобой случилось, граф, когда ты решил, что тебе будет лучше с люмпен пролетариями, чем со своим дворянским сословием? - мрачно спросил граф у председателя чекистской тройки Данилова.

- В революцию поверили многие дворяне, к примеру Ленин, которым надоел самодержец император со своей немкой императрицей и фаворитом Распутиным, которые вели Россию к гибели. Мы построим новое государство для народа, где никто никого не будет угнетать, где не будет дворян и рабов.

- Блажен кто верует. Вы так в этом уверены, господин Данилов? А если не получится, что тогда? - с вызовом спросил граф. - Ленин - это неудачный пример. Ленин мстил царю за брата, Александра, который доводился царю Николаю сводным братом и который его казнил.

- Каким ещё братом?! Ты что плетёшь, сволочь!? - вызверился Маяковский.

- Матушка вашего любимого вождя революции урожденная Блант, была фрейлиной у жены царя Александра и родила от него бастарда, которого нарекла Александром. Был жуткий скандал. Царь хотел, даже, развестись, но потом выяснилось, что она еврейка и её отправили подальше от Питера, выдав замуж за калмыка Ульянова, которому дали генеральский чин и дворянство.

- Интересная байка. Но мы здесь о другом - где вы прячете драгоценности?

- Не помню.Хотя, могу сказать - в банке оф Швейцария и без меня вам их не отдадут.

- Значит вам не за что купить свою жизнь и свободу, - сделал вывод Данилов.

- Почему не за что? Поехали в Швейцарию и там произведём честный обмен - вы нам жизнь и свободу, а мы вам миллиард франков золотом.

- Надо подумать. Конвой увести их. И привидите следующих. - Которые там следующие? А ну-ка вылазь, кончилось ваше время, - продекламировал Маяковский, заряжая наган.

Не успели мы, как следует выпить и закусить, как к нам привели молодую женщину. Была она маленького роста и вся такая миниатюрная, что напоминала куклу. Её красивое, холённое лицо, было обезображено большим синяком под левым глазом и к тому же, она сильно хромала.

- Ая я я я яй, целую ручки, мадам, такая красивая женщина и так низко пала. Видите, мадам, как жестоко поступает революционное правосудие с теми, кто упорствует? А надо было всего лишь отдать деньги и гуляйте на все четыре стороны. - И кому я нужна хромая, да к тому же без денег? - Своей публике. Она же вас, кажется, боготворила. Прыжок. Пошла Ксешинская в полёт и нежно ножкой, ножку бьёт, - пошутил Есенин. - И у князьков, она сосёт, - добавил Маяковский. - Так может ты и у нас отсосёшь? К тебе в былые времена достояться было невозможно. Раскрывай вафлеприёмник, балеринка, - знакомиться будем.

- Сначало дело, товарищ Маяковский, игры потом, - одёрнул его комиссар. - Моя публика вся разбежалась, ей не до балета, - с ненавистью смотря на Маяковского, мрачно сказала Ксешинская за которой совсем недавно, напропалую ухаживали великие князья, забрасывая её подарками. - Так что денег я вам не дам. Могу у всех отсосать и даже ноги раздвинуть...и будем квиты. Согласны? "Я согласен... и я согласен, и я согласен", - загомонили поэты и чекисты. "А я против, - сказал комиссар, - мне и стране надо золото". - Да сколько у меня тех драгоценностей, пара колец да сережек, а денег сто тысяч и те в царских бумажках, которые сейчас ничего не стоят. Берите, господа, товарищи пламенные революционеры, натурой. Не прогадаете. Будет, что потом вспомнить на старости лет и рассказвать скаутам на встречах у костра. - Ну, если скаутам... Черт с тобой, распрягайся, сука, - растёгивая ширинку, плотоядно осклабился комиссар и достав свой член всунул его в рот балерине. - Позвольте мне вставить этой царской шлюшке в зад, товарищи, - заходя сзади, сказал Есенин и, задрав юбку всунул свой маленький член в миниатюрный, но довольно аппетитный розовый зад балерине.


Почему-то балерина была без панталон и было видно, как её розовая задница, затряслась от удовольствия.Видимо нравилось ей это дело, недаром князья за ней бегали. Поговарили, что к ней, даже захаживал сам Распутин. Это очень не нравилось калечке Вырубовой и она часто жаловалась царице, благо её дом стоял рядом с царским садом. Царица призывала Распутина к ответу и пока её муж царь всей державы государь, громил неприятеля на фронтах империи, они втроём парились в бане, смывали с себя все грехи.


После Есенина и я пристроился к заду балерины. Не каждый день выпадает такой шанс зайти в гости к царской шлюхе. Балерина выгнула спину, приподняла свой таз и мой огромный член с трудом, но вошел ей во влагалище. Она застонала, но приняла его в себя полностью. Мне, даже, показалось, что ещё и место осталось. Подмахивала она активно - я кончил быстро, и застегнув брюки, присел к столу.


В кабинете плавали седые облака дыма, все курили дешевую махорку с канабисом, сбивая пепел с самокруток просто на пол. Под потолком смутно угадывалась, горевшая в полнакала электрическая лампочка. Мелькали потные, бледные лица. Две комсомолки - пили шампанское и целовались в засос с конвоирами. Шлюхи они живут в любое время и почему-то всегда они тянутся к людям с оружием во власти. В моём времени во время войны в школе расположилась воинская часть. Дети учились дома на удалёнке, а военные отдыхали на ротации. К ним зачастили какие-то женщины. "Если, что я его жена", - перелезая через колючий забор, сказала мне одна из них, как будто мне было не по фиг, кто она такая и у кого отсасывает.


Скорее всего они думают, что во время войны, военные их защитят. Во время войны, никто не будет замарачиваться со шлюхами, был случай, когда оккупанты отступая убили всех своих шлюх и даже пытались их сжечь. Некоторых шлюх они похитили и отправили к себе в горы. Никто не будет заморачиваться с тем, чтобы их искать. Маркитанки, следовавшие за армией в обозе, подрабатывали той же проституцией. Российскую императрицу Екатерину, выдернули из того же обоза и возвели на трон. Её наследники и развалили российскую империю - пропили её и про...бали. Скоты и мрази. Теперь сбросившие их с престола, дорвавшиеся до власти большевики, жируют в разваливающеуйся бывшей империи. Экспроприируют экспроприаторов. Проще говоря - грабят - награбленное. Этот лозунг они пронесут через года и когда уже упакуются нефтебаксами по самые ноздри, развалят Советский Союз, с помощью американцев создадут правоприемницу "совка" - Российскую Федерацию и размахивая ядерной дубиной, полезут воевать, грабить, и убивать людей в соседние страны, которые объявят зоной своих иннтересов. Поэтому я и должен был искоренить тот корень зля, что распространял ту революционную заразу.


Неожиданно зазвонил телефон. Комиссар подал знеак всем замолчать и взял трубку. Он некоторое время молчал, слушая что ему говорил собеседник на той стороне провода, потом сказал: "Слушаюсь", - и положил трубку.

- Шабвш, братишки. Разбегаемся, к нам едет товарищ Дзержинский с товарищами из ЦК. я пошел в свой кабинет, встречу их. Здесь за старшего остаётся товарищ Кац. Прибиритесь. Возможно, что они зайдут сюда.

- Слушаюсь, товарищ Данилов. Расходимся, товарищи. Автомобиль вас развезёт по домам. А Вас, товарищ Даник, я попрошу остаться, поможете мне с документацией.

- Слушаюсь, товарищ Кац, размышляя над услышаной новостью, ответил я. Мне выпадал шанс изменить историю, надо было только застрелить Ленина. Но что изменится? На место одного вождя революции придёт другой, и скорее всего Сталин, который три десятилетия будет, разжигая пожар мировой революции, бороться с врагами, купая собственный народ в крови. Рядом с ним трётся Троцкий со Свердловым и ещё неизвестно кто из них хуже.


Троцкий ставленник американских олигархов, предлагает загнать всех строителей коммунизма в бараки и национализировать всех женщин, отменив институт семьи и брака, а Свердлов до революции грабил банки и занимался киднепингом, сейчас держит общак и растреливает людей целыми станицами - бандит на котором клейма негде ставить. Он и организовал покушение на Ленина, который стоит у него на пути к абсолютной власти. Он промахнулся, а вот Сталин не промажет - отравит и Свердлова и Ленина, как крыс помойных. Да и нельзя мне менять ход истории, сам могу исчезнуть в водовороте временных переходов. Выпивая я и не заметил, как вернулся комиссар Данилов.

- Только, что был ограблен наш учитель и вождь всего пролетариата дорогой товарищ Ленин, - выпалил он с порога. - Грабители отняли у него чемодан с золотыми украшениями его жены и автомобиль. Приказано срочно всё отыскать, бандитов уничтожить. Какие будут версии? Прошу высказываться.

- Похоже на то, что действовала банда Лёньки Пантелеева, - задумчиво сказал Кац.

- Это который Пантелеев? Наш агент Пантёлкин, что ли? Сволочь совсем распоясался. Надо ему укорот сделать, пока он нас всех не шлепнул, с него станется, - помрачнел Данилов. - Кто его куратор?

- Товарищ Лацис, старый, проверенный большевик. Он курирует эту спец.операцию.

- Надо с ним связаться. Дайте мне телефон я ему позвоню и всё подробно обскажу. А вы, товарищи, пока продумайте ход операции.Надо внедрить в его банду нашего человека. Вот только кого?

- Разрешите, товарищ Данилов, мне принять участвие в операции?- спросил я, - меня здесь никто не знает.

- Хотите познакомиться с нашими бандитами? Ну, что ж - инициативные люди нам нужны. Тем более, что тот мерзавец вас не знает. Попробуйте внедриться. Действуйте. Товарищ Кац, вас введёт в курс дела. Свободны, - дал добро комиссар.


Мы быстро оделись и покинули злание. После прокуренного подвала свежий воздух приятно освежал и бодрил. Мы закурили и некоторое время молчали.

- И кто вас, Даник, тянул за язык? Если бандиты вас ухлопают, поменяется весь ход истории, - растоптав окурок, мрачно сказал Кац.

- Не ухлопают, я фартовый. Пиф, паф и я в дамках.

- Ну-ну, посмотрю, какой вы фартовый. А может всё-таки отправить вас домой?

- Домой я всегда успею, а вот поручкаться с самим Пантелеевым, когда я ещё смогу? Кстати, где он гуляет обычно - в малинах, ресторанах?

- По разному. Думаю, что сегодняшний свой фарт, он будет пропивать в ресторане...найдём гада. Пошли на двор, там поговорим - здесь угореть можно.


Мы вышли на улицу. Было тихо. Свежий воздух рьянил. После шумного подвала казалось, что в мире установилась вселенская гармония и не было ни войн, ни революций. Мы закурили. Некоторое время постояли молча. Потом Кац затоптав окурок сказал:

- Поехали в ресторан. Посмотрим на ту публику, заодно и поедим.

- Давно пора, а то у меня кишки марш играют и язва, что-то расходилась.

- Поехали, поехали. Подлечим мы потом твою язву, - сказал Кац влезая в автомобиль.


Через час мы уже сидели в ресторане и с аппетитом уминали густой студень свареный на свиных ножках. Утолив первый голод, я незаметно начал рассматривать сидящую в ресторане публику. Фотография Пантелева я видел в своём времени, так что знал как он выглядит.

-Скажи мне, Даник, только откровенно, зачем ты заявился в это смутное время, здесь же законы не работают, стреляют все кому не лень - могут же и убить или самому захотелось пострелять? - неожиданно произнёс Кац.

- Хочешь получить честный ответ? Боюсь, что он тебя разочарует. Убийства мне претят, я и сбежал со своего времени, потому что мы уже так довоевались и доперестраивались, что подошли вплотную к третьей мировой, ядерной войне. Не хочу сдохнуть в атомном армагедоне, и попасть праведнком в рай. Туда - без меня.

- Неужели всё так плохо в твоём времени и нет ничего такого, что тебе бы нравилось?

- Ну, почему же всё плохо? Унас всё было зашибись, страна начала развиваться и появился комфорт - особенно мне нравился в моём доме тёплый туалет и баня с парной и ванной джакузи. После Африки, где мы иногда обходились сутками без воды - это была невиданная роскош. Живи и радуйся жизни, но потом кому-то показалось так скучно жить - и он сначала устроил перестройку, потом развалил страну Советов, а потом и вообще пошла чехарда со сменами государств и правительств. Каждый политик, дорвавшийся до кормила власти начинал с того, что грабил свой народ и природные ресурсы, которые тому народу принадлежали. Потом упаковавшись деньгами по ноздри, развязывал войны и революции. Вот я и решил покончить с этим злом, вырвать его с корнем - уничтожить главарей октябрьского переворота.

- Благое намеренье, если не знать, что такими намерениями выложена дорога в ад. Да и на место убитого дракона обязательно придёт другой дракон. Слышал об этом?

- Конечно слышал. А вдруг другой дракон будет вегетарианцем? - пошутил я.

- Ну, уморил, - отсмеявшись сказал Кац. - Ладно, черт с ним с тем драконом, а бандит Пантелеев тебе зачем нужен? Только не говори мне, что ты его сдашь чекистам...Хочешь наложить руку на его клад?

- И это тоже. Его же золото, так и не нашлось. Или мои сведения устарели?

- Вот теперь я тебе верю, а то гонишь тюльку о социальной справедливостью. Клад Пантелеева так и не нашолся. Ты не первый кто его ищет. Так что будь, Даник, осторожен, - предупредил меня Кац.

- И что серьёзные люди его ищут? - поинтересовался я, ощущая лёгкий мандраж, как перед среднего уровня дракой.

- Очень. Им убить человека, что тебе высморкаться. Они не мои гости, так что я тебе могу за них рассказать и даже показать.

- Буду тебе, Кац, благодарен и в долгу не останусь, поделюсь Лёнькиным богатством.

- Оставь его себе, если найдёшь, - отмахнулся Кац, - себя сбереги в этой кровавой кутерьме, а мне хватит и того, что у меня уже есть.

- Счастливый. А мне вечно чего-то не хватает...Так где же этот бандит Пантелев? - стал я нервничать осматривая время от времени зал ресторана.

- Успокойся. Не рви сердце. Жрать захочет прийдёт, - отмахнулся Кац, - а не прийдёт сюда сегодня, прийдёт завтра.

- Ты почему так уверен?

- А куда ему деваться? Здесь у него дама сердца поёт, которая его на коротком поводке держит.

- Это как? - удивился я.

- А вот так - есть подарок - унеё к нему воспламеняется любовь и происходи трах тибидох, а нет - в сторонке постой. Как в той поговорке: если нету в доме денег, привяжите к ноге веник...и метите им метите, наметёте - приходите.

- Ловко. А я-то думал он меломан, а он так - бахарь на подхвате..

- Бандиту, тоже надо иногда расслабиться.

- Бандиту? А я читал, что он идейный борец за идею, грабил нэпманов, а деньги и цености отдавал чекистам, а те покупали на них продукты и технику.

- Робин Гуд хренов, борец за личное обогащение. Подумай и честно ответь: Много в вашем времени бандиты и грабители вернули народу украденых у него денег? - ошарашил вопросом меня Кац.

- Вернули крохи, а говорили за них много и даже проводили акции. Была у нас такой премьер, вернее премьерша Юля Тимошенко, так она, даже, по тысяче кое-кому вернула.

- Аттракцион невиданной щедрости, - съязвил Кац. - Слышал я о ней. Далеко собиралась идти, ещё немного и стала бы пани президентшей. Ну, а как там ваш комик, много начудил?

- Где ты видел еврея, который бы во время войны не обогащался? - ответил я вопросом на вопрос. - Готов воевать за мир, всю оставшуюся жизнь. За время войны Украина набрала столько кредитов, за которые украинцам никогда в мирной жизни не расчитаться. А украинский ВПК в шесть раз больше стал выпускать и продавать оружие. Создали и испытали на поле боя, межконинтальные ракеты. Говорят, что во время разоружения в 90х, где-то в Украине потерялись 172 атомные боеголовки. Так, что у Украины хоть и нет атомного оружия, но она в случае чего, может его применить. Сейчас в Украине очень много воююет роботов беспилотников и дронов. Не удивлюсь, если уже появились био роботы - эдакие универсальные солдаты, без страха и упрёка. Беспилотникам не нужен пилот - заложили программу, и он в полёте уже сам себе выбирает цель и уничтожает её. Как ракета или снаряд - запустили, выстрелили и забыли.

- И что, это уже всё воюет!? - поразился Кац.

- Ещё и как, - подтвердил я. - Теперь ты понимаешь, почему я сбежал из своего времени?

- Какой ужас, - не мог прийти в себя Кац. - Мы по сравнению с вами дети.

- Не такие и дети, в этом есть и часть вашего труда. Вы посеяли бурю, а мы пожинаем ураган и ждём восстания машин, которые скоро придут к осознанию того, что люди - это паразиты и от них надо избавиться. Бахнут "мирным" атомом по городам, а потом зачистят всех, кто останется чудом в живых и построят на нашем пепле свой коммунизм, без паразитов. Планета Железяка - людей нет, воды нет...

- Неужели нет никакого выхода, как этого всего избежать? - не мог успокоиться Кац.

- Какого выхода? - задумался я. - Разве, что перестрелять всех политиков и изобретателей, возможно, что тогда ещё человечество и поживёт...в пещерах, охотясь друг за другом, как дикие звери.

- Зря ты так песиместически настроен, под землёй, тоже, есть жизнь, - ошарашил меня Кац.

- Какая? Кроты и черви? - усмехнулся я.

- Ну почему же кроты и черви? Вполне развитая цивилизация, которая обогнала в своём развитии человечество. Там, правда, не совсем люди, даже, есть кремневые формы жизни и динозавры. И что интересно - там все мирно уживаются, пока не охотятся на динозавров. Но это так - мелочи.

- Хороши мелочи, а если динозавры начнут на них охотиться?

- Не начнут, там нет хищников, они все травоядные и питаются травой и листьями, как слоны, - успокоил меня Кац.

- Не понял, что под землёй есть деревья? - дивился я.

- Не тоолько деревья, но и города с горами и реками.

- Как такое возможно? - не мог я поверить услышаному.

- Возможно. Потому, что наша Земля внутри полая. Там нет никакой магмы и ядра, всё давно уже разработали, добыли и отправили на планету Нубиру, которая регулярно приближается к Земле и нубирианцы, забирают всё что им надо. Им постоянно надо ремонтировать свой защитный экран своей планеты, а для этого им надо много золота и других металлов. За всё время на Земле добыли столько золота, что его бы хватило, чтобы построить египетские пирамиды со Сфинксом в придачу. И где оно всё?

- Не знаю, - честно признался я. - Может кладами зарыто?

- Это всё байки. Кладов нет. Все эти пираты, бандиты и революционеры служат нубирианцам и всё экспроприированное у людей золото отдают свои хозяевам. Так что искать Пантелеевский клад с зототом смысла нет. Даже, если ты его и найдешь, у тебя его отнимет государство или бандиты.

- А ты мне, товарищ Кац, лапшу на уши не вешаешь? Сам небось хочешь на него лапу наложить? - недоверчиво спросил я.

- Могу показать тебе подземные города. Не струсишь?

- Когда?

- После того, как поговоришь с Пантелевым. А вот, кстати, и он сам, - сказал Кац и показал на вошедшего в зал невысокого, молодого человека в полувоенном кителе.


Справа на груди у него блестел новенький орден революционного Красного Знамени. Интересно где он его прикупил? Хотя, Нестор Махно был награждён таким же орденом по закону, что не помешало ему воевать с революционными красными войсками за свою вильну нэньку Украину. Сейчас ему там поставили памятники, есть и музей в Гуляй Поле. Его жизнь многих вдохновила и помогла найти свой путь. Многие взяли в руки оружие...но и многие погибли надышавшись и отравившись воздухом свободы. Оказывается этот воздух токсичный и дышать им надо строго в дозированных нормах. Прежде, чем бросаться в буреломный водоворот революционных событий, надо соизмерить своё здоровье и свои силы, чтобы не оказаться выброшенным на кровавую свалку истории. Как ивестно революцию делают оптимисты-максималисты желающие добра людям, а пользуются её плодами - мерзавцы и негодяи для личного обогащения. Чему немало имеется примеров в истории. Взять к примеру большевистскую верхушку, которая дорвавшись до власти, начала стремительно богатеть, уничтожая бывших помещиков и фабрикантов, да и всех остальных, кто стоял у них на пути, мешая им "честно" богатеть. "Грабь - награбленное!".


Потом и сами пойдут на эшафот. Никто не может чувствовать себя в полной безопасности, сколько бы денег он не награбил и не наворовал и какой бы армией телохранителей себя не окружил. Обычно предают самые близкие. (Цезаря предал его сын Брут. Чаушеску его друг, начальник охраны, Чингисхана - жена и т.д.). Такова аксиома власти. Увы, все кто дорвался до власти, думают по другому...чахнут над златом и ищут эликсир бессмертия или строят себе усыпальницы, в которые запихивают свои богатства и своих рабов. Интересно для чего? Зачем они им будут нужны в другом мире? Это даже не идиотизм, а полное отторжение от реальности. Ещё можно понять человека, который верит в реинкарнацию или возрождение или пытается определить место и время, где он переродится и туда стаскивает свои богатства. С трудом, но можно.


- Алексей, привет! Подгребай к нам, - поздоровавшись, позвал Кац стоящего у двери Пантелева.

- Привет, чекистам, доблестным сынам Отечества, - протягивая руку, поздоровался подошедший к нашему столику Пантелеев. - Много сегодня буржуев пустили в распыл, мне, что-то оставили?

- Хватит и тебе, - пожав руку бандиту ответил Кац. - Знакомься - это уполномоченный по особо важным делам, товарищ Даник из Москвы.

- Уж, не по мою ли душу? - блеснули глаза бандита ледянным блеском.

- Не по твою, Алексей. Верни авто, что твои архаровцы отняли у товарища Ленина и гуляй спокойно, - успокоил его Кац.

- Погуляешь тут с вами, того и гляди мышьяка в тарелку сыпанёте или нож воткнёте в спину, - помрачнел Пантелеев. - Так в авто был Ленин? А я целый вечер голову ломаю, где я видел того плешивого карлика. За такого и шлёпнуть могут...

- Это точно. А ты, что собрался жить вечно? Авто верни и гуляй, рванина, от рубля и выше, пока есть такая возможность, - успокоил его Кац.

- Не верю я тебе, морда жидовская, продашь как Иуда своего учителя Исуса. Надо схорониться. Вот трлько где? Ваши архаровцы по всему миру сети разбросали. Из под земли достанут, - закручинился Пантелеев.

- Не достанут. Мы как раз туда собрались. Пойдешь с нами?

- Не знаю. Мне надо подумать.

- Нет у тебя времени думать. За тобой сейчас все чекиисты охотятся и отдан приказ; живым тебя не брать. И это не шутка, я тебя уже не смогу, братишка, прикрыть и грудью не закрою, как тогда в окопе.


- Да, тогда ты меня спас и я тебе благодарен. Думаю и сейчас ты меня спасаешь, - задумался Пантелеев, - и потому я с вами. Что нам надо для похода?

- Оружие, золото и продукты, запасная одежда и пара мулов, чтобы это всё везти. Лишние люди нам не нужны, - подумав, сказал Кац.

- А я бы взял несколько баб будут нас обстирывать и жратву готовить и есчё кое-чем заниматься...

- А, это мысль, - согласился я с Пантелеевым. - Чур мне блондинку.

- Что так? - удивился Кац.

- А блондинки отстирывают лучше, пошутил я.

- Спорно, конечно, но проверим в походно-полевых условиях.

- Прекратите харчами перебирать, возьму таких, какие будут в бардаке, - вмешался в спор Пантелеев, - главное, чтобы у них руки не болели.

- И стрелять умели, - добавил Кац.

- А это ещё зачем? - теперь уже я не смог скрыть своего удивления.

- Затем, что под землёй водятся не только гномы, но и динозавры, и не все из них травоядные, так что придётся защищаться.

- Да для них наши пули, что слону дробина или мы их будем глушить гранатами? - спросил я и ощутив мандраж, понял что мне уже не особо и хочется лезть под землю.

- Не бойтесь, - поняв мои чувства, сказал Кац, - они мелкие не больше лошадей, а у нас будут пули на слонов, к тому же ещё и разрывные.

- Крокодили тоже мелкие, но тяпнет - мало не покажется, - не мог я успокоиться. - Надо взять с собой отряд вооруженной охраны. - Как ты себе, Даник, это представляешь? Да на то, чтобы заинтересовать моё начальство этой экспедицией и согласовать все детали, уйдут недели, а может и месяцы. Ты, что будешь здесь всё это время жить, подвергая свою жизнь опасности? Извини, но я на это пойти не могу. Под землёй риска гораздо меньше - там нет войн и революций, тем более, что мы зашли, пару дней побродили и вышли...вот и весь риск. Ну, может, для трофеев, пристрелим одного динозавра, вот ваши-то ученные очешуеют увидев его голову.