-Санёк ехал на своём автомобиле по городу, когда вдруг увидел своего бывшего начальника Петровича с прежней работы.
-Когда-то он работал на железной дороге под руководством этого человека и был ему подчинён.
-В начале своей карьеры он был помощником машиниста паровоза, а затем дослужился до должности машиниста тепловоза.
-Однако вскоре он понял, что это не его призвание, и принял решение уволиться.
-За это время сменилось несколько начальников, но именно Петрович запомнился благодаря своей порядочности и человечности.
-Санёк часто видел его прогуливающимся по городу.
- Петрович, так звали начальника в просторечии, был очень умным человеком.
-И, что важно, он никогда не стремился унизить или оскорбить своих подчинённых.
-В его поведении отсутствовала надменность, которая часто присуща недалёким людям. Как говорится, только дай власть, и узнаешь человека.
-Петрович же был человеком строгим, но справедливым. Он никогда не проявлял неуважения к своим подчинённым без причины.
-И увидев его одиноко идущего, Санёк решил подвезти.
-Остановившись, он позвал его. Услышав голос, Санька Петрович встрепенулся, но быстро сел в машину на переднее сиденье.
-Обменявшись крепкими рукопожатиями стали разговаривать за жизнь.
- - Как дела, Александр? - поинтересовался Петрович. - Всё хорошо, спасибо, - ответил Александр. - А у вас, Николай Петрович?
- Да тоже вроде бы всё хорошо! Я на пенсии, сказал он, уже лет двадцать как жену похоронил, сейчас один, вот выгуливаю, так сказать, сам себя. - бодро ответил Петрович.
-Да, старость - это не всегда радость, - с грустью произнёс Санёк. - Я не был знаком с вашей женой, но я знаю вашего сына Володю. Иногда бывает и общаемся.
-Да и жизнь стала другая, задумчиво произнёс Санёк и стал развивать тему о политике, стараясь показаться Петровичу подкованным своим умом.
-Вот, Николай Петрович, взгляните, сколько стало продажных чиновников, - начал он, внезапно переходя к теме, обсуждаемой на телевидении и в новостных передачах.
-И ему внезапно захотелось, чтобы Петрович признал его интеллект и глубокое понимание жизни.
-А то бывало на работе, приходя с проверкой, он нет-нет да задавал вопросы по электрической схеме тепловоза,
-А потом говорил в назидание, мол, плоховато ты подучил, почитай, потренируйся, ужо, а то контакт где-нибудь на перегоне замкнет, и состав встанет.
-Я постараюсь, отвечал Санек.
-В общем, Санек, сидя за рулём и везя Петровича, начал рассуждать о том, как хорошо было раньше и как плохо сейчас.
-И вдруг, обращаясь к Петровичу, он сказал: 'А ведь в СССР не было такого беспорядка, как сейчас'.
-Петрович молча слушал, а Санёк всё говорил и говорил, не в силах остановиться:
- Помню, когда вы были начальником, в нашей стране ещё была какая-то справедливость. Да и вы, находясь на посту начальника, были честный, правильный человек, и как начальника вас все мужики уважали.
-А как вот после вас пришел новый Темерев, так от него спасу не было - привязывался дело не по делу.
-Санёк искоса поглядывал на Петровича, ожидая его реакции, но тот сидел на переднем сидении, не проявляя никаких эмоций.
-Его взгляд был устремлён на дорогу, он слушал, но в разговор не вступал.
-Санёк нахваливал Петровича как мог, но тот только покряхтывал и притом упорно молчал.
-Затем простым вопросом ловко сменил тему, просто спросив: 'А ты-то как, чем ноне занимаешься?'
- Да я же уволился с машиниста, не моя это профессия, не могу работать по сменам, клонит ночью ко сну, а днем надоели одни и те же пейзажи, да и ночные смены выматывают.
-Я как-то раз ночью вообще перепутал фонарь на столбе с сигналом светофора и проехал, чуть не разрезав стрелочный перевод, хорошо хоть дежурная по станции успела перевести стрелку в нужное направление и меня не сдала, а не дай бог кого покалечил или переехал - вообще голимая статья, а может, и срок тюремный, это ведь подсудное дело.
- Да-да, я слышал об этом, - вдруг сказал Петрович, - но я тогда уже не работал.
-Правильно, что ушел, у тебя больше получается по коммерческой части, - вдруг громко рассмеявшись, воскликнул Петрович, - я слышал, что ты и материально неплохо поживаешь, железная дорога - это, видимо, не твое.
-И он снова замолчал. Тогда Санёк решил сменить тему на более, как ему казалось, интересную и более злободневную.
-Он вдруг заговорщицким голосом стал хаять евреев, мол, раньше, во времена СССР, их не было видно, а сегодня всё заполонили собой, все руководящие должности заняли.
- Вот смотри, - сказал он Петровичу, - ты ведь русский справедливый мужик на должности начальника был, никого не притеснял, а сегодня там, наверное, какой-нибудь еврей гнобит нашего брата, возьмем даже тебя, Петрович, был бы ты еврей, разве бы ты работал начальником в советское время? -Конечно, нет, сам себе ответил Санек.
-Да и мужики бы тебя не уважали, да и я тоже сразу бы тебя разглядел, - продолжил свои измышления Санёк.
-Но ты был настоящий русский мужик, подытожил Санёк!
-И тут Санек так разошелся, что уже и сам не мог остановиться.
-Ему вдруг показалось, что Петрович был очарован его умозаключениями.
-Лапа у тебя, Петрович, снова начал Санёк, как у атлета, сразу чуйка, когда пожмёшь, что русский, а не какой-нибудь там Шалом, - сказав это, Санёк посмотрел на Петровича, но тот молчал и смотрел отрешённо куда-то вдаль через лобовое стекло автомобиля.
- Вона даже сказку и ту придумали для детей, за Машеньку и Медведя в новом исполнении. -Гонят её целыми днями напролет, а Машенька-то скопирована с них, хитрая, и вообще похожа на его соседку с шестого этажа, тоже еврейка, хотя и под русской фамилией, но меня не обманешь, я вижу, хоть и маскируются под русских.
-Мужик её руку не подаст, а сунет. Не рука, а хвост селедки будто в ладонь положит, продолжал Санек, да и настоящая фамилия у них и имена, всё как у русских, но это до поры до времени, продолжал свои размышления вслух Санек.
-Но как только весь жидовский кагал захватит страну, они сразу объявятся под своими настоящими еврейскими фамилиями и именами.
-Вдруг Санек увидел, что Петрович собирается выйти из машины, не остановив её. Санек воскликнул: 'Петрович, куда ты? Я не могу здесь остановиться, здесь слишком много машин! Давай я припаркуюсь в стороне, не выходи на ходу!'
-Однако Петрович уже открыл двери и так сильно высунул ноги, что они волочились по земле. Саньку пришлось остановиться, чтобы он не выпал под колёса автомобиля, и высадить его в неположенном месте. Сзади уже сигналили другие машины, водители кричали, а кто-то, открыв двери, махал руками.
-Петрович неожиданно вышел из машины на проезжую часть и ушёл. 'Вот это да! - подумал Санёк. - Кажется, у Петровича не всё в порядке с головой из-за этой современной жизни'. И он пришёл к выводу, что во всём виноваты евреи.
-До чего довели даже таких умных людей, как Петрович. И он поехал дальше по своим делам.
-Через какое-то непродолжительное время Санёк случайно увидел свою знакомую Татьяну.
-Она весело поздоровалась и, как всегда смеясь, сказала вдруг Саньку, как бы между прочим:
-Ничего себе, а ты моего свекра расстроил. Как расстроил, какого свекра? - удивился Санёк. Он даже и не знал, что Петрович - отец её мужа Владимира.
-Так ты же сказал Петровичу, что евреи - это зло всей страны, - так же смеясь, продолжила Татьяна.
-И тут же, что очень Петровича уважаешь, только евреев не любишь.
-А ведь Петрович - он как раз настоящий еврей, и жена тоже, которую он не так давно похоронил.
-И она опять весело захохотала и так же быстро куда-то убежала по своим делам.