# Часть 2. Глава 2

А В Демченко

Глава 2. Проблема выбора?


Поймать Питера оказалось совсем несложно... а имитировать его гибель и вовсе было проще простого. В конце концов, у меня уже был опыт в подобных... хм... проделках. Но, выкрасть Хвоста, это лишь полдела, а вот всучить его Министерству, причем, с шумом и грохотом, вот это задачка! Ну да ладно, как говорится, глаза боятся, а руки делают, да? Приступим, пожалуй. Пациент - на стол, сейчас я тебя мал-мала рэзат буду. Ха, щутка. Для начала, попробуем просто взглянуть, что ты есть.

Осмотр памяти и эмоций крыса дал несколько удручающие результаты. Ну, двенадцать лет в шкуре грызуна не прошли для него даром. То полубезумное существо, в которое превратился сей экземпляр хомо магикус, уже не способно на сколько-нибудь человеческое мышление. Его логические цепочки прямолинейны и коротки, а желания примитивны и подчинены единственной цели - выжить. Любой ценой. Впрочем, чего-то в этом роде и следовало ожидать, не так ли?

Вымотавшись, я усыпил Питера и сам провалился в глубокий сон, в котором...

- Здорово, смертничек! - Голос Переплута невозможно перепутать ни с чем. - Что, маешься? А у меня тут одна идейка появилась...

Надо признать, Переплут на мелочи не разменивается, хотя и адекватностью его затеи похвастать тоже не могут. Ну тут ничего удивительного. Какие еще могут быть затеи у покровителя скоморохов и шутов? Вот и эта предложенная им идея была из разряда балаганных представлений. Афера чистой воды... а уж кого мне придется изображать для ее воплощения, у-у-у! Надеюсь, мой прототип об этом никогда не узнает.

Переплут, конечно, обещал, дескать, не боись, все учтено могучим ураганом, но веры ему... да, о чем тут говорить. Один плюс, на репетиции его затея сработала, а как оно будет на самом деле, сейчас и посмотрим, эх!

Иллюзия некроманта удалась мне на все сто, несмотря на все связанные с ней сложности. Хорошо быть умным и начитанным, да... особенно, если читал книги из хорошей библиотеки... вроде малфоевской. Для большей достоверности, я даже привлек мои собственные умения в криокинезе, поскольку оказалось, что домовикам подобные чары недоступны. Нет, наморозить ледяную дорожку или создать пару кубиков льда для коктейля, с этим у них проблем нет, а вот функции кондиционера им... в смысле нам, уже не по плечу. Так-то. Ладно, об убогости своей домовиковой поплакался, пора и за работу. Хлоп!

Так, и где у нас тут кабинет министра?


* * *


В этот вторник, как впрочем, и в любой другой рабочий день, в Министерстве было людно. Волшебники сновали по своим делам, то и дело скрываясь в кабинках лифтов или в зеленом пламени каминной сети. Несколько авроров откровенно скучали у золотого помпезного фонтана и встрепенулись, лишь, когда мимо них "проплыла" высокая фигура в черном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, под которым можно было рассмотреть разве что ярко-желтые глаза с кошачьим сузившимся зрачком, бледный крючковатый кончик носа, да аккуратную седую бородку клинышком.

Молодой аврор, хоть его и продрало морозом от одного вида этого... попытался было сунуться к странному посетителю, но его старший напарник притормозил своего безбашенного подопечного, ухватив за рукав мантии.

- Жить надоело, Сандерс?

- Но... он выглядит подозрительно! - Недоуменно взглянул тот на своего старшего коллегу.

- Они все так выглядят... старые хрычи. Не суйся, стажер.

- Э? Кто... они, сэр? - Не понял Сандерс.

- Некроманты. Чуял, как от него холодом повеяло, словно от дементора? Верный признак! - Со знанием хмыкнул старший аврор, под согласные кивки стоящих тут же двух коллег.

- Но... некромантия же под запретом! Его надо арестовать! - Ошеломленно проговорил новичок.

- Ага, попробуй. За что ты его арестуешь? - Хохотнул один из авроров, провожая взглядом фигуру в плаще, скрывшуюся в лифте, и беспечно закинул в рот очередную конфету "Берти Боттс". Повезло, конфета оказалась с земляничным вкусом.

- Но, он же... Сэр... аврор Таум, вы только что сами сказали... И некромантия под запретом... - Забормотал ничего не понимающий Сандерс.

- Личинка... - Фыркнул Таум. - Он мог заниматься некромантией еще в те времена, когда ни о каком запрете на темную магию и слыхом не слыхивали, а сейчас каким-нибудь гербологом заделался. И как ты будешь оправдываться перед начальством... если выживешь при попытке захватить такого вот "специалиста"?

- Но запрету на некромантию почти сто двадцать лет! - Продемонстрировал осведомленность Сандерс.

- Я и говорю, старые хрычи! - Невозмутимо кивнул Таум, под согласное гудение коллег и, подумав, добавил, - и живучие, к тому же.

Сандерс икнул и проводил удаляющуюся фигуру изумленным взглядом. Сто двадцать лет... и почему в Хогвартсе им никогда не рассказывали ни о чем подобном?!

- Политика министерства, малыш. Зачем обычным волшебникам знать, что у нас еще водятся такие... мастодонты? - Покровительственно произнес старший аврор и Сандерс смутился, поняв, что задал вопрос вслух.

- То есть, как?

- То есть, так. - Под общий смех коллег, передразнил молодого аврора Таум. - Чтоб не сподвигнуть горячие головы на необдуманные поступки, результатом которых станет весьма мучительная смерть идиота-экспериментатора или его перерождение в виде инфернала или лича... которого нам же и поручат упокоить, поскольку эти откажутся. Минимстерство велело их забыть, а они, в ответ, решили забыть о министерстве. Так-то.


* * *


- Конечно-конечно, уважаемый. Все будет сделано в лучшем виде... - Если бы Долорес Амбридж не видела этого своими глазами, она бы ни за что не поверила, что ее министр может вести себя... так. Нет, разумеется, определенная гибкость политику просто необходима... но всему же есть свой предел, и еще час назад, помощница министра была уверена, что Фаджу он известен. А тут...

- Не сомневаюсь, Korney. - Глухой, чуть надтреснутый голос из-под капюшона посетителя, властный и какой-то, словно неживой, со странным акцентом, заставил Фаджа подпрыгнуть на месте. После чего, гость поднялся с кресла и, не прощаясь, двинулся к выходу из кабинета, на пороге которого застыла помощница министра. Взгляд желтых, словно расплавленное золото, равнодушных глаз полоснул Долорес, и та поспешила убраться с дороги пугающего мага. Дождавшись, когда посетитель пропадет из виду, Амбридж вопросительно взглянула на промокавшего огромным платком выступившую на лбу испарину министра.

- Кто это был?

- Лучше тебе этого не знать, Долорес. - Вздохнул Фадж, но, заметив знакомое упрямое выражение на лице помощницы, все-таки решил объяснить. - Это, наш коллега с востока.

- Болгарин?

- Нет, Долли. - Покачал головой Корнелиус. - Еще восточнее.

- Но... там же...

- Вот именно, волхвы.

- И? - Протянула Амбридж, справившись с удивлением.

- Что "и"? - Внезапно взорвался Фадж, отшвыривая со стола кипу документов. - Ко мне в кабинет приходит этот их Ключник, интересуется, почему истощен родовой камень Блэков, а ты мне нервы мотаешь?!

- К-корнелиус... я не понимаю. - Попятилась Долорес, не желая попасть под тяжелую руку министра.

- Сириус Блэк. - Успокоившись едва ли не быстрее, чем вышел из себя, проговорил Фадж. - Сириус Блэк - последний потомок этого мордредова ключника, и волхв требует обелить имя своего наследника.

- Н-но...

- Долорес, ты не понимаешь. Ключник поклялся магией, что его наследник не предавал Поттеров. Не мог предать, поскольку был связан клятвой Заботы с юным Гарри. А это значит, что министерство совершило ошибку, бросив Блэка в Азкабан.

- Да кто такой этот ключник?! - Не выдержала Амбридж.

- Ключник врат Подземного мира. - Устало проговорил Фадж. - Pereplut Koscheevich. Потомок Кощея, того самого, что по легенде правит миром-за-кромкой. Ты будешь спорить с таким волхвом?

- И... и что же нам делать? - Сдулась Амбридж. Кажется, даже ее розовая кофточка поблекла.

- Для начала, прикажем подать веритасерум, а потом... созовем малый Визенгамот. Наш гость оказался настолько любезен, что принес доказательство невиновности Блэка, на блюдечке с голубой каемочкой... что бы это ни значило. - Министр наклонился и выудил из-под своего стола небольшую клетку со спящей крысой внутри. - Незаконный анимаг - Питер Петтигрю... Живой и здоровый. Я его уже обращал. Это действительно, Петтигрю.

- Но авторитет министерства! - Взвизгнула Амбридж.

- Был замаран прежней администрацией во главе с Милисентой Багнолд и Бартемиусом Краучем, запятнавшим себя связью с последователями Того-Кого-Нельзя-Называть. - Отрезал Фадж, ткнув пальцем в клетку с крысой. Амбридж хлопнула блеклыми ресницами и министр будто вживую увидел, как пришли в движение шестеренки в ее голове.

- А причем здесь этот? - Кивнула Долорес, когда до нее дошел смысл затеи министра.

- Хранитель Фиделиуса Поттеров, по уверению господина Переплута. Веритасерум, Долорес.

- Сейчас будет, министр. - Когда было необходимо, мисс Долорес Амбридж, несмотря на свои немалые габариты, могла двигаться поразительно быстро. Так что не прошло и пары минут, как она вернулась в кабинет, сжимая в ладони фиал с зельем.

А спустя еще двадцать минут, надменную, присущую лишь "высоким кабинетам", тишину на личном этаже министра Магии разорвал гул голосов многочисленных авроров, заполнивших бордовым цветом своих боевых мантий все коридоры, а по Министерству покатился вал слухов.


* * *


Это был чертовски длинный день, так что, вернувшись в берлогу на Тисовой, я наскоро проверил неприкосновенность жилища моего подопечного, и с чистой совестью завалился спать, в очередной раз сделав себе зарубку на память о поиске подходящего жилья. А то стыд и позор получается! Домовик без собственного дома, ну куда это годится?!

- А ничего получилось, а смертничек? - Переплут, вновь бесцеремонно ворвавшийся в мой сон, довольно потер руки. - Говорил же, мухлеж рулит! Теперь, главное, чтоб Кощей об этом не пронюхал... А то шуму буде-ет...

М-да уж. Можно было бы и догадаться, что этот... х-х... хитровымудренный умник не сможет обойтись без подвоха. Одна надежда, что Кощею, когда он узнает об этом шоу, понравится такой поворот. Иначе, меня ждет о-очень веселое посмертие. Ну, Переплут, ну скотина! А ведь обещал, что у него все схвачено... и так подставил! Эх, ладно... что уж теперь? Как говорится: поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Авось, пронесет.

Примерно такие мысли бродили в моей голове, утром следующего дня, пока я готовился к очередному походу в Министерство Магии. Все-таки, Фадж - существо наукой малоизученное, так что необходимо проконтролировать его поведение и действия в отношении Сириуса Ориона Блэка...

Нет, я прекрасно понимаю, что появление на сцене сего одиозного персонажа, равно как и гибель Хвоста, директору, скорее всего, не понравится, но мне жизненно необходимо как можно больше раздражающих факторов для Большого Шмеля. Распылить его внимание на несвязанные, или опосредованно связанные между собой события... загрузить работой по линии Визенгамота и... эх, мечтать, так мечтать, Международной конфедерации... пусть тратит ресурсы на поиски Бодрагери и "Переплута Кощеевича", пусть отбрехивается от нападок прессы и писем ужаснувшихся истории Сириуса магов. Короче, пусть разрывается на части и не знает, за что хвататься...

Что угодно, лишь бы уменьшить время, которое Альбус-до-хрена-имен-Дамблдор сможет уделить своему Золотому мальчику. На Малфоя, как выяснилось, в этом деле надежды быть не может, а значит... значит, придется брать дело в свои руки, в зеленые такие, когтистые и загребущие, ага. Но, один я эту тему тоже не потяну, а потому, реабилитация Сириуса будет недолгой... но интенсивной, ха. Уж я-то выбью из этого обормота всю его дурь и заставлю пахать на благо отдельно взятого Поттера! Работать надо, работать, наследничек Кощеев, солнце еще высоко!

Я потянулся, выныривая из своих мыслей, и тут же заработал весьма ощутимый удар в темечко.

- Кромах! - Подскочив на месте, прорычал я. Ворон ответил откровенно наглым взглядом и оч-чень богатым мыслеобразом, в котором меня последовательно сравнили с дурным помоечным голубем, бестолковой синицей и, почему-то, дятлом...

- Это кого это ты стукачом обозвал, метелка облезлая?! - Возмутился я, подрываясь с кровати. Ворон насмешливо каркнул и через миг оказался на люстре. Наивный! Думает, я его там не достану... Ну держись, мечта таксидер-рмиста!

Спустя полчаса гонок, я-таки поймал эту барикеллу от авиации, в прыжке со шкафа... И, кубарем прокатившись по столу, в обнимку с птыцем рухнул на кровать, попутно разметав кучу каких-то конвертов. Есть! Чистая победа!

Стоп. Конверты? Отпустив, слегка придушенного Кромаха, я обратил внимание на укрывшую ковер, россыпь писем. Хм. А ничего так переписка у директора! И ведь это только за вчерашний день и нынешнее утро.

- Извини, Кромах... - Повинился я перед вороном, старательно изображающим умирающего лебедя... та еще картинка, на самом деле. - Как же ты их все донес?

Не реагирует. Только глазом косит, эдак с прищуром... Ленин пернатый. Придется задабривать...

Я смотрел, как ворон с увлечением рвет на части кусок говяжьей вырезки, стянутой мною для него в ближайшей лавке, и... стоп.

- А скажи-ка мне, милый друг... - Проворковал я, придя в себя от удара внезапно нагрянувшей мысли. Кромах скосил на меня черную бусину глаза и, переступив с лапы на лапу, с новой силой принялся уничтожать доставшийся ему деликатес. - Стоять! В глаза смотреть, я сказал!

Ворон вздрогнул и, поперхнувшись, отпрянул от своего завтрака.

- А теперь, поведай мне, птичка божья, кто остался вместо тебя на дежурстве?

В ответ, Кромах взглянул на меня с непередаваемым презрением и, взлетев, толкнул в мою сторону мыслеобраз, сопроводив его очередным клевком в темя... для доходчивости. Негодяй.

- Думаешь, она справится? - Вздохнул я, чем заслужил еще более презрительный взгляд со стороны удобно устроившегося на шкафу ворона. - Ладно-ладно. Отдыхай уже... перехватчик!

Так. Этот канал информации для Дамблдора перекрыт. Камин? Не смешите мои тапочки. Задвижкой дымоход не пробовали перекрывать? Хе. Конечно, без толики магии, дело не обошлось, но... это же такие мелочи, честное слово.

В стекло что-то стукнуло. Я обернулся и, увидев на карнизе чрезвычайно серьезного, напыщенного филина, взмахом руки распахнул фрамугу. Но не успел министерский посланник влететь в окно, как ему навстречу спикировал Кромах и, вырвав у ошеломленной птицы письмо, резко взмахнул крыльями. От испуга, филин ухнул и, потеряв равновесие, сверзился с карниза вниз... Хорошо еще, что вовремя сориентировался и, замолотив крыльями, на бреющем ушел куда-то в сторону улицы Магнолий.

- Ахтунг, ахтунг! Кромах ист ин дер люфт! - Рассмеялся я, забирая у своего питомца, отбитое им письмо. - Может, стоило назвать тебя Покрышкиным?

Ворон довольно покрутил головой и, в два движения "приговорив" остатки вырезки, легко поднявшись в воздух, вновь устроился на шкафу. Это он зря. Если я не ошибаюсь, то в письме лежит мое приглашение на заседание Малого Визенгамота, под председательством Фаджа. А что может лучше дополнить образ "мрачного и ужасного ключника - волхва из непроходимых приуральских лесов", чем огромный ворон на его плече? Нет, можно было бы, конечно, и медведя притащить... но, боюсь, Кромах будет не в восторге от такого перевоплощения... если оно мне еще удастся, конечно... на живых существах я трансфигурацию еще не опробовал. А темечко, оно, знаете ли, не казенное.


* * *


Когда утром, точнее, почти ночью, Гарри разбудил подозрительно довольный Корпи, первым желанием юного волшебника было ударить прервавшего его сон негодяя чем-нибудь тяжелым, перевернуться на другой бок и продолжить просмотр сновидений. Но от уже неплохо натренированной молнии, домовик с легкостью увернулся и ответил тем же самым. И сонливость ушла, словно ее и не было. Гарри схватился было за палочку, но Корпи, вдруг резко посерьезнев, покачал головой. Мальчик вздохнул и, привычным жестом взъерошив и без того разлохмаченные со сна волосы, потянулся за очками.

- Хм... На зимних каникулах наведаемся к окулисту. Корректировать зрение тебе пока рано, но сменить эти "колеса" на контактные линзы... надо было сразу об этом подумать. - Задумчиво проговорил Корпи, наблюдая за поправляющим новенькие металлические "велосипеды-хамелеоны" Поттером.

- Ты пришел в... пять утра?! - Взгляд Гарри уперся в циферблат часов. - В пять утра!!! Для того, чтобы сообщить мне эту новость?!

- Ты не рад? - Деланно изумился Корпи, но, заметив опасный блеск в глазах подопечного, и уверенно сжатую в его руке "указку", вздохнул. - Гнев на темную сторону силы ведет, падаван!

- Корпи!

- Все-все. Теперь, серьезно, Гарри. - Домовик уселся на край кровати Поттера. - Сегодня, за завтраком произойдет кое-что интересное. Попроси у кого-нибудь из соседей "Пророк" и... Гарри, я тебя очень прошу, обязательно "принюхайся" к Дамблдору, когда он будет читать передовицу...

- Это важно? - Нахмурился Гарри.

- Очень. Но, объяснить тебе почему, сейчас, я не могу. - Корпи спрыгнул с кровати и принялся нервно вышагивать из стороны в сторону. - Черт, Гарри, ты не представляешь, как мне не хочется уподобляться этому старику, но... по-другому не получается. В окклюменции ты пока откровенно слаб, а прикрывать мысли эмоциями и вовсе не умеешь. Так что, боюсь, если Трижды Дэ что-то заподозрит, обойти твою нынешнюю защиту, для него труда не составит. Поэтому, прошу, просто поверь. Единственный раз, Гарри. Обещаю, вечером я тебе все объясню...

- Ла-адно. - Протянул Поттер и внезапно рассмеялся.

- Что? - Не понял Корпи.

- Ничего. Просто, когда ты нервничаешь, у тебя так смешно дергаются уши! Как... как локаторы, честное слово! - Сквозь смех проговорил Гарри.

- Тьфу на тебя, язва! - Домовик ожесточенно дернул себя за пресловутые уши и облегченно выдохнул. - Мне, действительно, не по себе от того, что я, фактически, использую тебя втемную.

- Это опасно? Произойдет что-то плохое? - Спросил Гарри.

- Скорее, наоборот. - Задумчиво протянул домовик, но тут же встрепенулся. - И не расспрашивай меня больше. До вечера. Дьявол! Теперь я чувствую себя Хагридом!

Гарри расхохотался, представив себе ушастого и позеленевшего лесника, и не заметил, как домовик исчез. А спустя полчаса, когда умывшийся и посвежевший Поттер вывалился из ванной, спальня второкурсников уже бурлила. Это, Симус и Дин, едва проснувшись, вступили в очередной спор о квиддитче и футболе, на что, до сих пор дрыхнущий, Рон ответил просто-таки феерическим храпом. И чтобы разбудить этого засоню, мальчишки убили почти все время до завтрака, на котором, как и обещал Корпи, разразился настоящий шторм, начавшийся с шелеста крыльев почтовых сов, принесших своим хозяевам свежую прессу.

"СИРИУС БЛЭК НЕВИНОВЕН!!! ПРИЗНАНИЕ НАСТОЯЩЕГО УБИЙЦЫ И ФАЛЬШИВОГО ГЕРОЯ!!! КУДА СМОТРЕЛ ДАМБЛДОР?!"

Сириус давно потерял счет времени, проведенному в этом каменном мешке. Дни сменялись ночами, а лето зимой, но в темноте и промозглой сырости его камеры особой разницы не ощущалось. Здесь всегда было одинаково холодно, сыро и темно. Впрочем, нет. Очень часто дверь его камеры покрывалась ледяной коркой, и тогда температура резко падала, а изо рта Сириуса вырывался пар, тут же оседая изморозью на нечесаной бороде и усах, словно седина. В такие моменты, сердце заключенного заходилось в бешеном перестуке и в голове всплывали воспоминания о треске пламени, тенях, мечущихся по стенам знакомого дома, и распластанных на его полу телах лучших друзей... И Сириус, с трудом отгоняя эти страшные видения, оборачивался псом, таким же худым и потрепанным, но куда легче переносящим присутствие дементоров.

Черный гигант, так похожий на легендарного Гримма, сворачивался клубком на холодном каменном полу, и тихо скулил, прикрывая мощными лапами морду, до тех пор, пока адские твари, сторожившие тюрьму, не удалялись прочь. Постепенно, окружавший их холод отступал, следуя за этими порождениями Тьмы и пес, с трудом продевая лапы в валяющиеся на полу кандалы, вновь возвращался в свой человеческий вид. Заключенный, звеня цепями, с трудом добирался до дощатого лежака, заменявшего ему постель и, рухнув на него, скрипел зубами, пытаясь справиться с судорогами.

Но сегодня, что-то пошло иначе. Узник сидел на полу, оперевшись спиной на стену, и не сводил взгляда с двери, ожидая момента, когда по старому давно вымороженному дубу расползутся отвратительные белесые пятна, свидетельствующие о приближении очередной пытки дементорами. Час, второй, третий... И тут до слуха Сириуса докатился звук. Нет, здесь это не было чем-то необычным, крики, стоны и хрипы сходящих с ума "соседей", регулярно оглашали коридоры Азкабана, пытая не хуже адских тварей, но э т о т звук, был неожиданным. Щелчок замка и скрип старых проржавевших петель. Дверь камеры распахнулась, и внутрь вошли двое охранников, сопровождающих лощенного чистенького чиновника предельно важного видом, зажимающего подмышкой кожаную папку, сверкающую медными уголками.

- Сириус Орион Блэк?

- Полагаю, это был риторический вопрос. - Прохрипел удивленный пленник, справившись с непослушными от долгого молчания голосовыми связками и одеревеневшим языком. Служащий министерства брезгливо поморщился и кивнул охранникам, чтобы те отомкнули кандалы узника.

- По распоряжению министра Фаджа, вы будете доставлены на экстренное заседание малого Визенгамота, для допроса. - Процедил чиновник.

Зал заседаний... да, это помещение Сириус видел уже не раз, причем, с двух разных точек зрения, что мало кому до него удавалось. Сначала, он бывал здесь, как аврор, в конвое особо одиозных и склонных к буйству преступников, а однажды, и сам будучи под конвоем своих же коллег, как-то моментально позабывших о былой дружбе и не скупящихся на тычки и затрещины.

Хотя... о совместном прошлом забыли не только они. Орден Феникса, кажется, и вовсе вычеркнул его из списка живых. Ведь Дамблдор сказал, что Блэк виновен. И все. Ни веритасерума, ни легиллименции... Один допрос сходящего с ума от горя и ненависти мага, и "арест до выяснения всех обстоятельств"... затянувшийся на долгие одиннадцать лет. И хоть бы одна орденская тварь навестила! Пусть, даже для того, чтобы плюнуть в лицо "предателю", так ведь, нет! Его просто забыли... выкинули, как ненужную игрушку.

Сириус втянул носом затхлый пыльный воздух зала заседаний и, постаравшись успокоиться, обвел взглядом ряды кресел, в которых с удобством расположился добрый десяток членов Визенгамота, во главе с Фаджем... и ни одного зрителя. Очевидно, процесс должен был быть закрытым... Хотя, нет. На пустой галерке, у самой стены, обнаружился один любопытный... тщательно скрывающий свое лицо под низко надвинутым черным каюшоном.

- Блэк доставлен, министр! - Рявкнул один из конвойных, когда другой толкнул узника на неудобный стул в центре зала. Взмах палочки, и тяжелые цепи обвивают Сириуса, прижимая его тело к прямой жесткой спинке стула и намертво приматывая запястья волшебника к подлокотникам.

От самого суда, точнее его скорости, у Блэка полезли на лоб глаза. Министерство, славящееся своей медлительностью, кажется, решило доказать, что раз в сто лет и раки свистят!

Стоило Сириусу оказаться в кресле для допроса, как Фадж, скороговоркой зачитав для судей предмет дела, принялся задавать Блэку вопросы... предварительно, любезно напоив допрашиваемого веритасерумом.

Ответы Блэка вызвали среди присутствующих вполне ожидаемый гул, до которого, впрочем, самому Сириусу, находящемуся под действием зелья, не было никакого дела. Единственное, что заботило узника в этот момент, это как можно более честные ответы на вопросы, задаваемые этими милейшими людьми.

- Прошу ввести свидетеля. - Голос Фаджа прогремел на весь зал, как раз в тот момент, когда действие веритасерума закончилось, и Сириус ошалело замотал головой, приходя в себя от ударной дозы сыворотки и невольно вспоминая задававшиеся вопросы и его ответы на них. Неужели его освободят?! А свидетель? Нюниус? Малфой? Или кто-то из Ордена все же вспомнил о нем? Дамблдор... Ремус? Кто? А может авроры? Грюм? Старик всегда неплохо относился к их с Джеем команде.

В следующую секунду, в метре от зафиксированного Блэка возникло еще одно кресло, в котором тут же оказался пребывающий без сознания толстяк, воспоминания о котором посещали Сириуса в Азкабане ничуть не реже, чем видения его мертвых друзей.

- Хво-ост. - От протяжного воя-стона Блэка, Петтигрю моментально пришел в себя, закрутил головой и, наткнувшись шалым взглядом на Сириуса, вдруг пронзительно заверещал... отчего на лицо Блэка выползла прямо-таки мечтательная, но совершенно сумасшедшая улыбка, моментально напомнившая судьям совсем другого представителя той же семьи, и вот совпадение, точно так же отбывающего свой срок в Азкабане. Сейчас Сириус Блэк и Беллатрисса Блэк были похожи, как никогда более. Петтигрю забился в цепях, не сводя с Сириуса взгляда, полного всепоглащающего страха. Блэк потянул носом воздух. - Старый друг... Ты не представляешь себе, КАК я рад тебя видеть... именно здесь.

Блэк дернулся, но, предусмотрительно не снятые с него цепи, звякнули, удерживая его на месте.

- Лорд Блэк, прошу вас воздержаться от замечаний во время допроса Питера Петтигрю. - Холодно заметил Фадж и тот, глубоко вздохнув, нехотя кивнул.

Проверка на зелья и заклятия, веритасерум... И уже через десять минут, свидетель обвинения, Питер Петтигрю плавно превращается в обвиняемого.

- Решением малого собрания Визенгамота... - Фадж, надутый, словно индюк, поднялся со своего троноподобного кресла и, приняв у розовокофточного жабоподобного секретаря лист решения, принялся долго и нудно перечислять части, главы, пункты и подпункты, в соответствии с которыми лорд Сириус Орион Блэк признается невиновным в инкриминированных ему преступлениях, и немедленно освобождается из-под стражи. От себя, министр принес Блэку, не перестающему коситься на пребывающего в дичайшем шоке Петтигрю, извинения за несправедливость, допущенную предыдущей администрацией. Правда, при этом, Фадж почему-то старательно косился на балкон, где сидел тот самый единственный зритель.

- Надеюсь, вы пришлете мне приглашение, когда будет проходить суд над этим... - Мотнул головой Сириус в сторону дрожащего Хвоста.

- Только, как зрителу, лорд Блэк. - Натянуто улыбнулся Фадж. - Вы лицо заинтересованное, а потому, на время суда не сможете занимать полагающееся вам по праву место в Визенгамоте. А сейчас... объявляю заседание закрытым!

Хвоста увели авроры, до следующего заседания он пробудет в камере при министерстве. Следом, на выход отправились члены Визенгамота, под предводительством Фаджа и его жабы-помощницы. Как-то незаметно пропал и единственный зритель. А следом за ними и Блэк, обведя зал задумчивым взглядом, взялся за ручку двери.

- Кхе-кхе... Мист... Лорд Блэк, уделите мне пару минут, пожалуйста. - Последнее слово помощница министра, кажется, выдавила через силу.

- Слушаю вас, миссис... - Сириус попытался принять подобающий вид, что в его-то замызганной арестантской робе выглядело довольно дико... Но помощница Фаджа не подала виду.

- Мисс Долорес Амбридж. - Растянула губы в фальшивой улыбке его собеседница. - Министр хотел бы переговорить с вами. Это важно.

- Прямо сейчас? - Нахмурился Сириус, демонстративно проведя ладонью по драному рукаву своих лохмотьев.

- Ну что вы, министр Фадж прекрасно все понимает. Он будет ждать вас у себя, завтра, в десять утра. Вас устроит?

- Вполне, мисс Амбридж. - Кивнул Сириус.

Помощница министра вновь деланно улыбнулась и, попрощавшись с Блэком своим слащавым голоском, исчезла в хитросплетении министерских коридоров.

Сириус глянул ей вслед, и, отмахнувшись от непонятно откуда взявшегося здесь огромного жука, крутанул в ладони только что возвращенную ему волшебную палочку. Верная подруга не подвела и, плюнув искрами, послушно убрала отвратительный запах давно немытого тела, скрыла под иллюзией нечесаную, грязную шевелюру и трансфигурировала арестантскую робу во вполне приличный костюм. Правда, жизни ему было отведено не более трех-четырех часов, после чего, это творение магии просто обратится, и лохмотья окончательно расползутся на ниточки. Но ведь, Сириусу больше и не нужно, не так ли? Четырех часов с лихвой хватит на то, чтобы навестить Грнгтс и привести себя в порядок.

Блэк вышел из камина в "Дырявом Котле" и, оказавшись в Косом, глубоко втянул носом напоенный магией воздух. Впрочем, сейчас ему не было никакого дела до магии. Для Сириуса, это был запах свободы, такой долгожданной и такой неожиданной.

Сириус хмыкнул и, найдя взглядом белоснежное здание банка, решительно шагнул в толпу магов.


* * *


Гарри пробежал статью взглядом, но мало что понял с первого раза, за исключением того, что некий Сириус Блэк, которого одиннадцать лет назад без суда и следствия бросили в Азкабан, оказался невиновным, и доказал это никто иной, как человек, в убийстве которого Блэка, собственно, и обвиняли. Питер Петтигрю, собственной персоной, оказался жив и здоров. Под действием зелья "веритасерум", он рассказал, как все было на самом деле... Так, Гарри с удивлением узнал, что, оказывается, смертью родителей он обязан не только самому Волдеморту, направившему на него палочку, но и этому маленькому пухленькому человеку, выдавшему тайну их местонахождения своему хозяину - Тому-Кого-итд-итп... Но, от перечитывания странной статьи его отвлек вал эмоций, накативший на директора.

Дамблдор был взбешен и разочарован. Петтигрю - эта жалкая крыса все-таки попалась аврорам и теперь... теперь Блэк на свободе... Директор бросил осторожный взгляд на Поттера. Ему внезапно пришла в голову мысль, что... Но нет, Гарри, с круглыми от удивления глазами, крутил головой по сторонам, натыкаясь на жалостливые взгляды гриффиндорцев-старшекурсников, и явно был не в курсе произошедшего... как и сам Дамблдор. Мордред и Моргана! Он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! Как мог Фадж провести такое дело без участия главы Визенгамота?! И почему молчат его люди в министерстве?!

Руки директора дрогнули в попытке смять выпуск "Ежедневного Пророка", но усилием воли Дамблдор восстановил душевное равновесие, глубоко вздохнул и, вернув глазам привычный для окружающих лукавый блеск, обвел взглядом бурлящий Зал. Надо прекращать этот балаган.

- Ученики, до начала занятий осталось пять минут! Если не желаете потерять баллы за опоздание, советую поторопиться. - Усиленный сонорусом, голос директора прогрохотал под потолком Большого зала, вызвав полный сумбур и мельтешение среди и без того суетящихся будущих магов.

Сидящие рядом преподаватели удивленно переглянулись. Снейп - скривив губы, МакГонагл - нахмурившись, и только вечно жизнерадостный Флитвик тихонько ухмыльнулся, удивительно проворно соскальзывая со своего высокого кресла.

Корпи настаивал, чтобы Гарри внимательно следил за реакцией Дамблдора, и юный волшебник, несмотря на удивительные, хотя и не очень понятные новости в "Пророке", честно выполнил эту просьбу... Больше всего его поразило несоответствие эмоций и внешнего вида директора. Только на миг, когда раздражение и разочарование от прочитанного текста достигли апогея, лицо Дамблдора вдруг закаменело, но тут же снова превратилось в маску доброго и немного чудаковатого дедушки...

Именно, сейчас Гарри точно понял, почему Корпи так настаивал на внимании к эмоциям директора. У тети Петуньи тоже были подобные маски, предназначенные для окружающих, и юный волшебник хорошо знал, что доверять им нельзя. Миссис Дурсль могла улыбаться за чаем соседке и расхваливать ее розы, а через несколько минут после ее ухода, с презрительной улыбкой рассказывать Вернону о том, что та совершенно перестала следить за собой и так чудовищно располнела, что уже не в состоянии наклониться, чтобы прополоть то убожество, что она называет розовыми кустами. О да, Гарри отлично помнил... И тем противнее было видеть, что директор ведет себя точно так же. Да, Гарри давно уже понял, что Дамблдор совсем не такой хороший человек, каким хотел казаться окружающим. Но продемонстрированная им схожесть с теткой Петуньей стала для Гарри совсем уж неприятным открытием. Противно.

Вот, кстати, а откуда Корпи знал об этом? О газете, о Дамблдоре...

- Мистер Поттер. После обеда, директор ждет вас в своем кабинете. - Холодный голос профессора МакГонагл вырвал Гарри из размышлений.

- Да, профессор. - Поежившись под строгим взглядом декана, проговорил Поттер, как раз в этот момент поднимавшийся из-за стола.

- Гарри. - Гермиона коснулась рукава мантии друга. - Ты что-то натворил?

- Нет, Гермиона. - Покачал головой Поттер и чуть заметно улыбнулся, почувствовав искреннее беспокойство подруги. - Очевидно, он хочет поговорить со мной о статье в "Пророке".

- Статье? - Девочка недоуменно хлопнула ресницами. - Какой статье?

- Ну нельзя же так увлекаться чтением, Гермиона! - Рассмеялся Гарри, вынимая из рук идущей рядом подруги, "Историю Хогвартса". Та смутилась.

- Ну, у тебя очень интересное, старое издание. Многое из того, что есть в нем, я не встречала в своем экземпляре. - Пробормотала девочка и тут же встрепенулась. - Так что за статья? И причем здесь ты?

Идущий по другую сторону от Гарри, Рон фыркнул, закатывая глаза.

- Ничего особенного, Гермиона. - Проговорил он. - Министерство всего лишь нашло настоящего предателя, сообщившего Тому-Кого-Нельзя-Называть, место, где прятались родители Гарри. И оправдали Сириуса Блэка... Хотя, как по мне, то что он не предавал семью Поттеров, еще не доказывает, что он не был Упивающимся. Блэки - темная семья... даже темнее Малфоев. И такие же слизеринцы.

- Упивающимся? - Нахмурился Гарри.

- Так называли последователей Того-Кого-Нельзя-Называть. - Пояснил Рон. - Мне папа говорил.

- Рон! Это неправильно. Нельзя судить о людях только по тому, на каком факультете они учились! - Гермиона "встала на лыжню" и принялась с энтузиазмом отчитывать рыжего, но на счастье последнего, они как раз подошли к кабинету Трансфигурации, так что спор утих, не успев толком начаться.

Чем меньше времени оставалось до визита к директору, тем больше Гарри нервничал и чаще проклинал неугомонного домовика, устроившего такую заваруху. А в том, что без Корпи здесь не обошлось, Поттер не сомневался ни секунды. В результате, за обедом юный волшебник не смог себя впихнуть ни кусочка, и заметившая его волнение, Гермиона наградила учительский стол неодобрительным взглядом.

- Эй, Гарри, смотри, тебе записка! - Рон ткнул друга локтем в бок, указывая взглядом на материализовавшийся перед Поттером обрывок пергамента. Обратить внимание друга на письмо как-то иначе, рыжий не мог по весьма уважительной причине, обе его руки были заняты. Правая сжимала жареную куриную ногу, а в левой красовался сэндвич поистине хагридовских размеров.

Поттер взглянул на записку и, поблагодарив Рона кивком, уже хотел было убрать ее в карман, чтобы прочесть после обеда, как на пергаменте полыхнула надпись: "Прочти сейчас, падаван".

Чуть помявшись, юный волшебник огляделся, убедился, что окружающих больше интересует обед, нежели что-то еще... ну, за исключением Гермионы, но она, оставив попытки заставить Гарри съесть хоть что-нибудь, уткнулась в "Историю Хогвартса" и также не реагировала на происходящее вокруг. Для верности, Поттер подвинул Рону тарелку с беконом и, уверившись, что на ближайшие несколько минут, друг будет занят, развернул записку.

"Постарайся во время беседы с директором пореже смотреть ему в глаза. А теперь ешь, давай!"

Покрутив пергамент так и эдак, Гарри вынужден был поверить, что более ничего интересного в записке не содержится и, уже хотел было спалить ее к чертям, проклиная неугомонного домовика, как неожиданно надпись на пергаменте поплыла и сменилась совсем другой: "И прекращай нервничать, если что, я тебя прикрою. Обещаю. P.S. Да, совсем забыл! Обязанности по обучению Рона правилам этикета, с тебя никто не снимал. К."

Странно, но издевательский постскриптум изрядно успокоил юного волшебника, так что, из-за стола он выбирался, пребывая в довольно уравновешенном состоянии... конечно, если не считать мечтательно-мстительной улыбочки, время от времени мелькавшей на его устах, увидев которую, Снейп почему-то побледнел и резко шарахнулся в сторону. Впрочем, сам Гарри не обратил на поведение зельевара никакого внимания... Да и если бы заметил, вряд ли соотнес телодвижения Ужаса Подземелий с выражением своего лица. Ну, откуда было знать юному волшебнику, что его улыбка сейчас точь-в-точь повторяла ухмылку Джеймса Поттера, готовящего очередную каверзу для одного длинного, сальноволосого слизеринца?

Проговорив какой-то невразумительно-приторный пароль, сообщенный ему профессором Трансфигурации, Гарри миновал горгулью и, поднявшись по самодвижущейся лестнице вошел в пустой кабинет директора. Юный волшебник недоуменно огляделся по сторонам, но не успел как следует осмотреться, когда почувствовал полыхнувшие рядом с ним, знакомые ехидные нотки в волне эмоций. Гарри облегченно вздохнул. Все-таки, в присутствии Корпи, он чувствовал себя намного уверенней.

- Здравствуй, Гарри. - Вышедший из какого-то закутка, Дамблдор в яркой мантии и расшитой серебряной нитью ермолке, открыто улыбнулся и приглашающе взмахнул широким рукавом, предлагая гостю присесть.

- Здравствуйте, директор. - Поттер вежливо кивнул в ответ, и тут же принялся крутить головой.

Кабинет директора он видел впервые, и тут было на что посмотреть. Чего стоили только многочисленные сверкающие приборы, крутящиеся, качающиеся и щелкающие шестеренками... а переговаривающиеся портреты прошлых директоров? А сидящая на жердочке красивая, но какая-то уж очень грустная птица...

- Это Фоукс. - Заметив интерес ученика, улыбнулся Дамблдор. - Правда, сейчас он не в лучшей форме, но скоро... о да! Скоро, он сгорит и возродится...

- Значит, это настоящий феникс? Легендарная бессмертная птица?! - Удивленно спросил Гарри.

- Самый настоящий. - Довольно кивнул директор, и вздохнул. - Но, поговорить об этом удивительном существе, мы можем и в другой раз. А сейчас... я хотел бы узнать у тебя кое-что...

- Да, директор? - С готовностью откликнулся Поттер.

- Хм. Скажи, в гостях у Уизли, ты встречался с мистером Бодрагери? - Поинтересовался Дамблдор.

- Нет, сэр.

- И ничего не знаешь об освобождении мистера Блэка?

- Только то, что написано в сегодняшнем "Пророке". - Пожал плечами юный волшебник и чуть не выдал себя, почувствовав присутствие Дамблдора в своем разуме. Вот теперь он понял, почему Корпи так не хотел говорить с ним на эту тему. Гарри просто не смог бы обмануть опытного легиллимента. По крайней мере, пока...

Но ощущение щекотки в головы быстро пропало, и Дамблдор начал расспрашивать Поттера о школьных делах, о квиддиче и тренировках, об успехах в Трансфигурации и Чарах... в общем, обо всем и ни о чем.

Гарри отвечал, а в голове у него крутилась одна мысль: СРОЧНО НАУЧИТЬСЯ ОККЛЮМЕНЦИИ!


* * *


Блэк... Лорд Сириус Орион Блэк Третий. Кто бы мог предположить, что "позор семьи", гриффиндорец из слизеринцев, бунтарь и ниспровергатель традиций чистокровного семейства Блэк, когда-нибудь станет главой этого древнего "темного" рода?

Увидев входящего в дом на Гриммо Сириуса, портрет его матери чуть не сорвался со стены, от истошного вопля Вальбурги. И тут же на этот ор явился старый Кричер... облезлый домовик, как оказалось, единственное живое существо, обитающее в старом и запущенном родовом гнезде. Нет, побывав в банке, Сириус уже знал, что остался последним Блэком, но... видеть своими глазами пустой пыльный дом, который помнишь, пусть и не очень веселым, но всегда полным людей и шума... Сириус с силой втянул носом затхлый воздух и, покосившись на брюзгу Кричера, подошел к портрету.

- Здравствуйте, матушка.

- Явился, позор рода. - Прошипела Вальбурга, справившись с удивлением.

- Как видите. - Пожал плечами Сириус.

- Что ж, Азкабан, явно пошел тебе на пользу... - Криво усмехнулась женщина, присаживаясь на нарисованное кресло. - По крайней мере, теперь ты не плюешься в мою сторону.

- Плеваться в мертвецов, неблагодарное занятие, не находите, матушка? - Все тем же ровным тоном произнес Сириус, хотя глаза его опасно прищурились.

- Но даже Азкабан не добавил тебе такта, сын. - Вздернув подбородок, констатировала Вальбурга.

- По-моему, это наша семейная черта... - Буркнул Сириус.

- Напоминать женщине о ее недостатках? Как это похоже на тебя, сын. - С иронией приподняла бровь женщина на портрете, и тридцатидвухлетний лорд, отсидевший добрых одиннадцать лет в самой страшной тюрьме Волшебной Англии, смущенно отвел взгляд, вновь почувствовав себя мальчишкой.

- Теперь ты видишь, к чему привело твое упрямство? - Вальбурга внезапно сменила тему, и Сириус встрепенулся, словно боевой конь при звуках военного горна.

- Мое упрямство? Матушка, вы ничего не перепутали? - Совершенно по-блэковски тряхнув головой, протянул недавний узник. - Неужели, один я виноват в том, что род Блэк пришел в такой упадок?!

- Ты наследник! И вести себя должен соответственно! - В тоне женщины появились визгливые нотки.

- То есть, должен был идти на поклон к этой бездушной мрази и с покорностью принять его рабскую метку, так что ли? - Зарычал Сириус.

- Плохой хозяин снова разбивает сердце хозяйке Вальбурге. - Послышавшийся рядом скрипучий голос Кричера, заставил обоих спорщиков удивленно умолкнуть. Взгляды нарисованной женщины и ее вполне живого сына скрестились на домовике. Но через несколько секунд, не дождавшись продолжения, Вальбурга покачала головой и окликнула все еще взирающего на Кричера, Сириуса.

- Оставим этот разговор, сын. У нас впереди достаточно времени, чтобы все обсудить. А сейчас, иди и приведи себя в порядок. - Женщина вздохнула и тихо пояснила. - Твоя иллюзия почти развеялась.

- Хм... Неудивительно, она и так продержалась дольше, чем я рассчитывал. - Пожал плечами Сириус, опираясь ладонью на перила старой лестницы.

- Сколько?

- Четыре часа... примерно. - Не оборачиваясь, ответил портрету Блэк, поднимаясь по скрипящим ступеням.

- Надо же... и это сразу после Азкабана, а? - Пробормотала себе под нос Вальбурга, и обратила внимание на застывшего перед ней домовика. - Кричер, ты будешь повиноваться ему беспрекословно.

- Он оскорбил хозяйку Вальбургу. - Упрямо сжал губы домовик, но тут же съежился под потемневшим взглядом женщины.

- Т ы собираешься оспорить волю Дома Блэк? - В тихом голосе Вальбурги было столько силы, что домовик неосознанно подался назад.

- Н-нет, хозяйка... Кричер все исполнит, Кричер хорошо служит дому... - Забормотал перепуганный домовик, и Вальбурга довольно кивнула.

- Замечательно. А я постараюсь уговорить сына, пройти ритуал принятия главенства у родового камня.

Но в этот день, Вальбурге так и не удалось переговорить с сыном еще раз, поскольку тот, приняв ванну, еле доплелся до перестеленной домовиком кровати в его старой комнате и, рухнув на перину, уснул без задних ног. А утром... утром, Блэк подскочил как укушенный, вспомнив о данном обещании.

К удивлению Сириуса, он нашел один из купленных вчера костюмов на вешалке выглаженным, а сорочку накрахмаленной. Хмыкнув, по поводу странной лояльности Кричера, невзлюбившего наследника Блэков, еще в те благословенные времена, когда Сортировочная Шляпа проорала над его головой: "Гриффиндор!", Сириус привел себя в порядок и, нарядившись в приготовленную домовиком одежду, отправился в Министерство.

- Лорд Блэк! - Фадж, встретивший гостя на пороге своего кабинета, расплылся в широкой радостной улыбке и Сириус удивился. Вчера, министр был куда как сдержанней на эмоции... - Проходите, проходите.

- Министр. - Перешагнув порог, Блэк пожал Фаджу руку и, услышав странный хмык, резко обернулся. Из тени в углу кабинета, шагнул вчерашний "зритель", и Сириус напрягся. Уж очень знакомым холодом повеяло от этого балахонистого типа.

- Прошу, знакомьтесь. Лорд Блэк, это наш гость с востока - волхв Переплут Кощеевич. Если бы не его помощь, шансы на исправление чудовищной ошибки, совершенной в вашем отношении, лорд Блэк, признаюсь прямо, были бы совсем невелики.

- Что ж, будем знакомы, наследник. - Желтые глаза мигнули, и капюшон волхва дернулся, словно тот кивнул Сириусу. Недоумевающий Блэк ответил таким же коротким кивком и только хотел уточнить, с какой стати он стал вдруг чьим-то наследником, но не успел. Министр его опередил.

- Кхм... - Фадж нервно потер руки. - Господа, как я понимаю, у вас есть о чем поговорить, но позвольте мне отнять еще толику времени лорда Блэка.

- Внимательно слушаю вас, министр. - Сириус подобрался. Фаджа он терпеть не мог еще со времен войны, когда тот, будучи начальником транспортного отдела министерства, подозревался в продаже Упивающимся каминных адресов некоторых магглорожденных волшебников.

- Хм. - Фадж помялся. - Понимаете, какое дело, следуя правилам, министерство должно выплатить вам компенсацию, но... тут имеет место коллизия. Дело вот в чем. Поименно известны лица, виновные в том прискорбном событии, а значит, в соответствии с законом, именно они и должны возместить понесенные вами э-э-э... скажем так, убытки. И этот вариант в приоритете. Но...

- Что вы предлагаете? - Внезапно, вместо Сириуса, спросил странный визитер, которому, как оказалось, Блэк обязан своей свободой.

- Хм... - Корнелиус на миг отвел взгляд, но, выдохнув, внезапно махнул волшебной палочкой, накладывая мощное заглушающее, на и без того великолепно защищенный кабинет. После чего решительно заговорил. - Варианта два. Первый - вы обращаетесь в Визенгамот и долго и упорно судитесь с Бартемиусом Краучем, семьей Багнолд и Альбусом Дамблдором... Разумеется, в итоге вы выиграете дело, но время и нервы... вы меня понимаете, да?

- Но мне не... - Начал было Сириус... и замолк, наткнувшись на требовательный взгляд волхва.

- Продолжайте, министр. - Холодно проговорил Переплут. - Насколько я понимаю, под вторым вариантом вы подразумеваете регрессный иск?

- О, да! - Легонько улыбнулся Фадж и, заметив недоумение ошеломленного происходящим Блэка, принялся объяснять. - В этом случае, лорд Блэк, министерство, по решению соответствующей комиссии, выплачивает вам компенсацию из своего бюджета, а потом обращается с иском о возмещении понесенных расходов к упомянутым лицам. Для вас это выгодно с точки зрения скорости получения компенсации, а министерство, разыграв эту карту, сможет показать себя честным и непредвзятым органом. Ввиду подмоченной прежней администрацией репутации, нам это сейчас крайне важно. Люди должны верить в справедливость суда и действенность власти. Как видите, я с вами предельно откровенен... - В последних словах Фаджа явно слышался какой-то намек, но Сириус его не улавливал. А вот третий собеседник, кажется, все прекрасно понял.

- Максимальный эффект? - Тут же подобрался волхв, незаметно прибравший себе всю инициативу.

- От ста тысяч до полумиллиона галеонов. - Так же моментально ответил Фадж.

- Ваши? - Желтые глаза прищурились.

- Хм... пятьдесят. - Протянул Корнелиус.

- Думаю, это реально, но... только по нижней планке компенсации. То есть, если она не превысит ста тысяч галеонов. - Кивнул волхв. - По верхней же, не более двадцати процентов. Это все те же сто тысяч, но только в ваш карман. Что скажете, министр?

- Ну, Переплу-ут Кощее-еич... - С непередаваемой интонацией протянул Фадж. - Я же, вынужден буду подать иск против самого Альбуса... А это не та фигура, с которой можно безболезненно спорить. Пусть у него нет такого мощного административного ресурса, но влияние... поверьте, даже не усаживаясь в кресло Верховного Чародея, он может доставить нам немало хлопот. А ведь скоро следующие выборы, я не могу так рисковать.

- Не смешите меня, министр. - Чуть ли не промурлыкал волхв. - Ручаюсь, спор с Дамблдором будет инициирован без вашего участия и приказа, в соответствии с какой-нибудь замшелой инструкцией. Следовательно, ваше имя не появится ни на одном листе дела, а иск пройдет за подписями той самой комиссии, что определит размер компенсации. Да и выгоды от участия ваших политических оппонентов в споре за компенсацию невинно осужденному, многократно перекроют возможные убытки от трений с Альбусом. Так что, двадцать процентов, по верхней планке.

- Хорошо, что круг волхвов не стремится в конфедерацию. Мы бы без штанов остались. - Хмыкнул Фадж и, хохотнув над собственной шуткой, махнул рукой. - Договорились... э-э-э, лорд Блэк?

Сбившийся Корнелиус и промолчавший весь этот спор Сириус, переглянулись и, под ехидный хмык волхва, пожали друг другу руки.