# Экспресс с неприятностями

Аноним Акрукс

- Вот ведь не было печали! - прорычал майор полиции Красилов, врываясь в кабинет и ловя на себе обеспокоенные взгляды подчиненных. Громко хлопнув дверью, он в два шага пересек пространство до своего стола и, давая выход оставшимся эмоциям, швырнул на столешницу папку с бумагами. После этого майор резко выдохнул и, словно обессилев, в тот же миг, оперся на край стола, опустив вниз голову. - Шеф, вы от... - осторожно заговорил лейтенант Иванов. Фамилию вышестоящего руководителя полицейский назвать не решился, поэтому просто указал пальцем вверх. - Что? А-а-а... Да, я от него, но не в нем дело. Ты представляешь, - вновь начал заводиться Красилов, - жд-шники поезд на станции остановили. Труп бомжа в сортире нашли. Так наши "уважаемые" коллеги из местных... Нет, чтобы все на паленый коньяк списать, осматривать его стали. И нашли в кармане у трупа футляр от спецгруза, украденного у фельдъегеря из того же вагона. У нас дел невпроворот, так еще и это! Майор выругался. Потом сделал глубокий вдох и посмотрел на сочувствующих коллег. Лейтенанты Вятко, Иванов, Петров. Сидорова, к счастью, не имелось. Зато была младший лейтенант Игнатьева. И сейчас, когда на кону стояла честь отдела, Варенька спокойно читала книгу. Красилов поджал уголки губ. - Так если микросхема секретная, почему... - заговорил Петров. Майор поднял вверх руку. Ладонь сжата в кулак - условный сигнал подчиненным сохранять тишину. В следующий миг Красилов, словно коршун, заметивший добычу, метнулся в сторону девушки и завис над ее столом. - Варенька! - ласково позвал майор. - Прости, что отрываю тебя от... "Собачки Баскервильчиков"... Выдернутая обратно в реальность Варвара вздрогнула, поспешно захлопнула книгу и густо покраснела. Подняв глаза на майора, девушка выдавила из себя улыбку и прошептала: - Простите. - Неужели на работе детективов не хватает? - привычно удивился Петров. Коллеги дружно заржали. Литературный вкус младшего лейтенанта казался им по крайней мере странным. - Выговор бы тебе влепить за подобное. У нас работы немерено, а ты тут книжечки почитываешь! - прикрикнул Красилов. - Это Конан-Дойль. Классика. К тому же рассказы про Шерлока Холмса весьма неплохое пособие по... - По методам расследования? Этот Конан-Дойль жил когда? С тех пор... - С тех пор ничего не изменилось! - решительно возразила Варенька. - И сейчас так можно работать. - Так почему же никто так не работает? - А потому что обленились все! Вместо того, чтобы наблюдать и анализировать, ждут результатов экспертиз. Майор Красилов внезапно выпрямился и сложил на груди руки. - Ну, вот и славно. Раз ты можешь без экспертиз обойтись, то тебе и честь отдела отстаивать. - В каком смысле? - На станции поезд стоит. Там одну секретную штучку украли и человека, возможно, убили. Начальство с ФСБ уже связалось, они своих людей выслали. Часа через три-четыре подъедут. А до тех пор нам велели покопаться. Так вот, чтобы перед столичными в грязь лицом не ударить, ты уж подсоби - помоги преступника найти. - За три часа?! - Этого вполне хватит, чтобы на месте осмотреться и показания со всех взять. - Но за три часа эксперты... Майор Красилов развел руками. Мол, сама только что напросилась. - Если справишься, я, так и быть, выговор тебе устный сделаю. - Справлюсь, - процедила сквозь зубы Варя.


* * *


- Поезд номер 997Б. Следует по маршруту "Северный Березник - Москва". Отправление в 22:49, прибытие в 10:38. Почти экспресс: по пути только две остановки. В наших краях - незапланированная. Интересующий нас вагон типа СВ последний в составе, - быстро зачитывала Варвара информацию с листка, полученного у начальника станции. Они с лейтенантом Максимом Вятко быстро шли по заснеженной платформе от обшарпанного здания местного вокзала в сторону запасного пути. Как сообщил начальник станции, туда состав перегнали сразу, как стало известно о приезде сотрудников ФСБ: - Эти быстро не закончат. А у нас график! Дойдя до края платформы, Варвара присела на корточки, после чего ловко спрыгнула вниз и шагнула на пути. Максу даже показалось, что Игнатьева вовсе не посмотрела по сторонам. За ней такое частенько замечали: уткнется в свои книги и идет, куда ноги несут. Вот и сейчас, ничуть не беспокоясь относительно собственной безопасности, Варвара перелезала через рельсы, спотыкаясь и едва удерживаясь, чтобы не упасть в наметенные между ними сугробы. Вятко некоторое время наблюдал за фигурой, одетой в толстый пуховик. Поверх пуховика в районе шеи и вместо шапки девушка намотала снуд. Модно, но ни о какой женственности в ее случае речи идти не могло - и это тоже нередко было причиной смеха в курилке. Пожалуй, единственное над чем не смеялись коллеги Игнатьевой - это ее эрудированность, наблюдательность и завидное упрямство. Весьма полезные качества, благодаря которым Варвара могла бы сделать неплохую карьеру. Если бы не странности младшего лейтенанта. Убедившись, что к станции не подходит электричка, Макс вздохнул и повторил прыжок коллеги.


* * *


Полицейские расположились в вагоне СВ во втором из пяти свободных купе. Еще до приезда Вятко и Игнатьевой эти купе вскрыли в присутствии понятых, осмотрели на предмет "зайцев" и вновь закрыли на ключ, вдобавок опечатав. В оставшихся четырех купе были заняты шесть мест и седьмое выкуплено. На направлении царил "не сезон", и даже такая наполненность считалась высокой. Сопровождала вагон одна проводница. Кроме осмотра пустых купе местные стражи правопорядка успели установить, что в предполагаемое время совершения преступления состав находился в движении, никто не покидал злосчастный вагон и не заходил в него из соседнего. О последнем пассажиры и проводники твердили в один голос с двух сторон, и Варвара сочла лучшим принять это за истину. В противном случае объем работы, которую девушка должна была проделать, чтобы избежать выговора, возрастал многократно. - Значит, так, - заговорила Варя, откладывая в сторону документы, изъятые у проводницы и пассажиров и переданные ей коллегами. - То, что пассажиров, сразу не выгнали из их купе, - это, конечно, плохо. Но, будем надеяться, что в нашем случае не критично. - Угу, - отозвался Макс. - Егор Саныч уже закончил осмотр трупа? Макс подтверждающе кивнул: - Тело в морг забрали. Саныч какие-то бумаги дописывает. - Это хорошо. Пойдем. Взглянем на место и узнаем кто и от чего. Оставив вещи, Варвара и Макс проследовали в другой конец вагона. Двери в занятые купе были открыты, чтобы дежурившие в коридоре полицейские могли видеть, чем заняты пассажиры. Варвара не стала строить из себя слишком важную и занятую особу. Шла по вагону медленно и охотно глазела на людей. Большинство пассажиров были заняты обыденными вещами: читали газеты, разгадывали сканворды, пили чай. Средства связи у всех отобрали, так что привычной скульптуры "человек в телефоне" Варвара нигде не увидела. Заметно отличался от остальных пассажир купе номер шесть. Вместо того, чтобы занять себя пусть ерундовым, но делом, он сидел, сцепив руки на коленях замочком и уставившись в одну точку на стене напротив. Из полузашторенного с ночи окна в купе все же проникало достаточно света, чтобы разглядеть бледное лицо этого человека и черные круги вокруг глаз. Насколько запомнила Варя, этот человек как раз и был фельдъегерем, перевозившим спецгруз - инновационную микросхему. Изделие разработали и изготовили в Северном Березнике на градообразующем предприятии "Завод N57". В Москву изделие везли на испытания. Больше никакой информации о спецгрузе Варваре выяснить не удалось. Пройдя по коридору, полицейские вышли в небольшой внутренний тамбур, из которого вели две двери: одна (закрытая) - в холодный тамбур, другая (открытая) - в туалет. - А, Варенька! - раздался из туалета хриплый голос судмедэксперта Егора Александровича - самого старого и опытного специалиста в их городе. Он как раз заканчивал протокол осмотра, расположившись прямо на крышке унитаза. Наличие белой линии рядом на полу и слабого, но специфического запаха Егор Саныча ничуть не смущали. - Добрый день, - поздоровалась в ответ младший лейтенант. - Что? И вас сюда пригнали? Варвара криво улыбнулась. - Что-нибудь полезное можете сказать? - спросила она. Егор Саныч почесал подбородок и пожал плечами. - Ну, что тут скажешь? Жил человек, а потом взял и умер. Ты же знаешь, до вскрытия... - Егор Саныч! Мне очень-очень нужно побыстрее, - оборвала лирическое отступление Игнатьева. Эксперт тяжело вздохнул, давая понять, что его обидели, но к делу все-таки перешел: - Убитый - Макаркин Степан Олегович. Тридцать восемь лет. В криминальном мире имеет кличку "Подсадной". Да, да! Тот самый Подсадной: все особые приметы обнаружил. Вятко присвистнул. Степка Макаркин был печально знаменит по всей области. Промышлял тем, что садился на поезда дальнего следования во время остановок и обчищал багаж пассажиров купейных вагонов. Нередко его жертвами становились и проводники. Первый эпизод имел место лет пять назад, но поймать преступника не могли до сих пор. - Умер наш "неуловимый Джо" в семь двенадцать утра. Эксперт протянул Варваре чекушку, запечатанную в полиэтиленовый пакет. На этикетке значилось "Коняк Арман - 5 звезд". - Паленым коньяком отравился? - уточнил Макс. - Вот уж никогда бы... - Может и паленым, - перебил его Егор Саныч, - но только не коньяком. А тем, что в этот самый коньяк кто-то любезно подсыпал. Видите? Добавили так много, что даже раствориться все до конца не успело. Варвара покрутила в руках бутылку. На дне действительно был хорошо заметны крошки белого цвета. - А что за вещество? - спросила девушка. - Ну, откуда же я знаю? Могу только предположить: снотворное или клофелин. Просто и доступно. - И очень по-женски, - добавил Макс. Закончив со своим протоколом, Егор Саныч вышел из туалета. Взял у полицейского, стоящего рядом, свою сумку и еще один полиэтиленовый пакет. - А это возмутитель вашего спокойствия, - сообщил эксперт, протянув пакет Варваре. - Футляр от микросхемы. Торчал из кармана куртки. - С виду обычная картонная коробка... - Это внутренняя часть. Служит для защиты изделия от механических повреждений. Есть еще внешняя: из прочного материала и с пломбой. Она у фельдъегеря в сумке. Ребята ее видели, но изымать не стали. Никто не хочет с лишними бумажками возиться. Варя понимающе кивнула. - У убитого что-нибудь еще интересное нашли? - Интересное? - Егор Саныч ухмыльнулся. - Самое интересное, что кроме пары сотен деревянных и почти пустой пачки сигарет у него больше ничего не нашли. Ни телефона, ни ключей.


* * *


- Ну, с какого купе начнем? - поинтересовался Макс. - С купе фельдъегеря. Заодно и поговорим с ним в самом начале, раз уж он точно имеет отношение к одному из преступлений. - Одному из? Ты думаешь, что они не связаны? - Пока рано об этом судить, - отозвалась Варя. Зайдя в купе номер шесть, Варвара и Макс обнаружили помимо фельдъегеря еще одного пассажира. - Простите, а вы откуда здесь? - тут же спросил Вятко. Грузный мужчина средних лет с выправкой, явно военной, как-то скуксился под пристальным взглядом полицейского и почему-то с надеждой посмотрел на Варвару. Девушка знала, кто перед ней и почему он сидит в купе, но пока молчала, наблюдая за реакцией мужчины. - Так я еду здесь. Я сотрудник Службы собственной безопасности. Я груз сопровождал. В туалет выходил... - Все в порядке, Макс. Это Золев Артем Иванович. И он действительно тут едет, - пояснила Варвара. Лейтенанту Вятко только и осталось, что подивиться тому, когда его коллега успела выучить имена пассажиров. - Пожалуйста, покиньте на время купе, - обратилась к пассажирам, демонстрируя свое удостоверение. Золев сразу кивнул и направился к выходу. Фельдъегерь удостоил ее взглядом недоумевающего человека, который тщетно пытался понять, почему какая-то нескладная девочка смеет о чем-то просить у него? И почему сотрудники полиции даже не пытаются ее остановить? Лишь после того, как Вятко повторил просьбу, фельдъегерь вышел в коридор. Игнатьева вошла в купе, огляделась. Присев на корточки долго смотрела сначала под одну полку, потом под другую, подсвечивая пространство фонариком на мобильном телефоне. Потом Варя заглянула на багажные места, приподняла подушки и одеяла на полках. Вятко, фельдъегерь и с опаской заглядывающий в купе Золев молча наблюдали за ней. Не найдя ничего интересного, Варвара пригласила потерпевшего внутрь и, сев напротив него, заговорила: - Сохин Семен Владимирович? Покажите мне основной футляр от изделия. Предоставленную улику Варвара сразу запаковала в пакет и только после этого стала рассматривать. Очевидно, стандартный футляр из какого-то металла. Пломба цела. Проволока перерезана. Впрочем, последнее не могло свидетельствовать даже о том, что преступление было спланировано: слишком тонкой была проволока и перезать ее легко можно было и обычными ножницами. Разговор с Сохиным получился коротким. На вопросы он отвечал, сотрудничать со следствием был готов, но толку от его показаний не было. - Я спал, милая девушка. Мне лет уже много. На пенсию через два года выйти должен был. А тут такое! А я ведь спал... - мямлил Семен Владимирович. Чувствуя, что понапрасну тратит на него время, Варвара переменила тему разговора: - А про труп в туалете что можете сказать? Сохин внезапно оживился. - Мы нашли его. С проводницей. Мне в туалет понадобилось. Я в правый - тот, который к поезду ближе - пошел, а там занято. Ну, я в левый постучал. Тоже закрыто. Только я не слышал, чтобы туда кто-нибудь проходил мимо нашего купе. А в восьмом пассажир на месте был. Вот я к проводнице и пошел. "Зачем туалет закрыла?" - спрашиваю. Она спала, наверное. Ругаться на меня стала. Но туалет открыла. Завизжала, закричала, к начальнику поезда помчалась. А я трупа даже не видел - все на футляр смотрел... И Сохин вновь впал в транс, очевидцами которого Варя и Макс были по пути к Егору Санычу. - То есть в тот момент вы и поняли, что у вас украден спецгруз? - уточнила Варя. - Нет, - раздался над плечом лейтенанта Вятко, стоявшего в дверном проеме, голос Золева. Потупив взгляд, сотрудник ССБ вынужден был признаться, что факт кражи они с Сохиным заметили еще раньше, но скрыли. Понадеялись, что сами найдут преступника. - Вы же понимаете, что мы не батон хлеба потеряли? Да и кто мог украсть? Здесь все свои! - В каком смысле "свои"? - не поняла Игнатьева. - Все с одного завода. Виталик - врач наш, Сережка - стажером у него. Людмила Павловна - жена главного инженера. Глеб - главный автомеханик. Получается, что кто-то из своих украл. - Очень может быть, - согласилась Варя. - Так, когда вы пропажу обнаружили? - Утром... Половина седьмого на часах была! Я в туалет вышел. Меня всю ночь что-то мутило. Вот и бегал постоянно. А в тот раз вышел - все нормально было. Пришел - вижу, сумка у Семена Владимировича как-то не так стоит. Он ее возле подушки держал, - пояснил Золев, кивнув в сторону окна. - Сдвинуться она сама не могла. Вот я и стал Семена Владимировича будить. Еле добудился. - Почему? - Снотворное я пью, чтобы ночью спать, - со вздохом прошептал Сохин. Артем Иванович в подтверждение этого активно закивал. Варвара краем глаза заметила, как выпрямился Вятко, услышав упоминание о лекарстве. - А, кроме сумки, что еще обыскал преступник? - Ничего, - хором ответили Сохин и Золев. - То есть преступник точно знал, что и где искать? Скорее всего, сел на первой остановке, сделал дело, на следующей должен был выйти... - Вот-вот! - прервал размышления девушки Артем Иванович. - Мы тоже так подумали. Поэтому во время остановки Семен Владимирович в купе остался, а я на перрон вышел. Покурить и понаблюдать, не сойдет ли кто с поезда. - И что? - Никто не сходил. Только проводницы стояли у вагонов. Но к ним никто не подходил. Платформу там хорошо освещена была, так что я все четко видел.


* * *


От купе фельдъегеря Варвара решила не отходить далеко и сразу допросить соседа Сохина - Никитина Глеба Матвеевича. Пассажир оказался приветливым пожилым человеком, улыбался и предложил угоститься конфетками. От его простой, но с виду чистой одежды пахло машинным маслом и автомобильной смазкой. Зайдя в купе, Варя поморщилась. - А что же вы хотите, девушка? Всю жизнь под машинами провел! Не мудрено пропитаться было. Варвара представилась, попросила Никитина выйти. Провела осмотр. - Про кражу у фельдъегеря слышали? - А то! Эх! Жалко Семку. Ему же до пенсии всего ничего, а тут такое. Хорошо, если выговором отделается, - говорил Никитин быстро, четко. По манере поведения его легко можно было назвать живчиком. А уж на свои шестьдесят четыре года он и вовсе не тянул. - Давно вы знаете Семена Владимировича? - Да уж лет двадцать пять, наверное. Я ведь водителем на пол ставки всю жизнь числюсь. Вот меня с фельдъегерями и отправляют. Знают, что человек я неболтливый. И с Семкой посылали. В основном в местные командировки, конечно. Но пару раз мы с ним и в Москву на автомобиле ездили. Это в конце девяностых, когда завод почти обанкротился, в городе почти никого не осталось и станцию у нас закрыли. - По словам Сохина кража была совершена около половины седьмого утра. Что-нибудь странное слышали или видели в это время? - поинтересовалась Варвара. - А то! Я же ложусь рано и встаю рано. И не страдаю от бессонницы благодаря этому. Не то, что Семка. Он сам уснуть не может: таблетку на язык и в кровать. Сейчас назначениями врача оправдывается. А двадцать лет назад, когда мы с ним в первый раз поехали, просто так пил. На травках что-то. А потом храпел так, что стены дрожали. Я второй раз с ним когда поехал в дальнюю, так сразу попросил отдельный номер... - Это все очень интересно, Глеб Матвеевич, - прервал Никитина лейтенант Вятко. - Но нам бы по делу услышать. Что вы видели в половину седьмого утра? - Так это... Видеть - ничего не видел. Дверь у меня закрыта была. А шаги слышал. Кто-то курить ходил в задний тамбур. - А почему вам это показалось странным? - Не знаю, - пожал плечами Глеб Матвеевич. - Странным мне это не показалось. Просто я подумал, что Артем Иванович наш со своими походами в туалет кого-то разбудил. Он как раз вышел из номера - я слышал, как он дверь открыл - и пошел в дальний туалет. Я еще подумал, что ему бы в этот сподручнее. Это уже потом Семка обнаружил, что туалет закрыт. - А тот, кто выходил курить, он скоро вернулся? - Через пару минут. Артем Иванович в туалете дольше заседал! - И кто, по-вашему, мог выходить? Глеб Матвеевич пожал плечами: - Доктор наш. Он парень хороший, но дымит, как паровоз! А из остальных никто и не курит.


* * *


Из восьмого купе полицейские отправились в купе проводницы. На нижней полке (верхняя была сложена) сидела худенькая женщина в форменной одежде с красными от слез глазами. Она аккуратно стирала слезы бумажным платком, стараясь не испортить макияж. На столе перед ней стояла рюмка, от которой исходил характерный запах валерьяновой настойки. - Кожина Лариса Владленовна? - уточнила Варя, заходя внутрь. Лейтенант вновь остался стоять в дверях. - Да. - Вы не против, если мы осмотримся тут? Женщина мотнула головой. - Как давно вы работаете проводницей? - спросила Варя, чтобы не проводить обыск в полной тишине и не нагнетать обстановку. - Лет пятнадцать. А что? - Об убитом что-нибудь знаете? В ответ на этот вполне невинный вопрос Кожина вдруг вновь разревелась и на то, чтобы ее успокоить ушло не меньше десяти драгоценных для Игнатьевой минут. - Он у меня паспорт украл два года назад. Продал его. На меня кредит повесили! Сколько не ходила, не просила, никто ничего сделать не может. Платите, говорят. А чем платить? Вы знаете, сколько я получаю? Варвара предоставила коллеге выслушивать и утешать несчастную женщину, а сама позволила себе открыть полку в купе. - Макс. Пригласи кого-нибудь в понятые. Тут задним числом не сделаем. Через пару минут возле купе стояли двое пассажиров из соседнего вагона. А Варвара извлекла из полки картонную коробку с коньяком в таре по 200 грамм. - Граждане понятые, прошу обратить внимание, что в коробке из двенадцати ячеек одна свободная... А вот на этой бутылке пробка свинчена... Варвара достала из кармана носовой платок и вынула упомянутую чекушку. - На дне осадок, не характерный для коньяка. Белый порошок, - Игнатьева многозначительно посмотрела на коллегу. Вятко понимающе кивнул. Проводница вновь зашлась в истерике: - Я не знаю, откуда это здесь! Это не мое! Подбросили! С трудом успокоив ее, Варвара продолжила разговор. Проводница сказала, что сразу узнала убитого, поскольку его фотографию им показывали на инструктаже каждый раз. Свою причастность к убийству женщина отрицала. Да, у нее был мотив. Но сколько раз сообщали о Подсадном, никогда не говорили о том, что он воровал спиртное. Так зачем же ей было ставить настолько непродуманную ловушку на виновника своих бед? - Почему вы решили, что человек в туалете мертв? - Я... я не помню. Кажется, пассажир из шестого купе это сказал... А потом еще его доктор осматривал! Пассажир из четвертого купе на крик вышел, и я ему сказала, что произошло. Он туда побежал, а я в свое купе, чтобы начальнику поезда сообщить. Варвара кивнула. Пока она собиралась с мыслями, проводница успокоилась настолько, чтобы вспомнить о зеркальце в своей косметичке. Увидев панду, смотрящую на нее, Лариса Владленовна ахнула, высыпала на стол богатый ассортимент косметических средств и принялась исправлять свой внешний вид. - Как ловко у вас получается, - заметила Игнатьева. - Так я уроки брала. Я в самодеятельном театре играю. Там без макияжа никак. Вятко понял, что разговор скатывается в какую-то неправильную сторону пустой женской болтовни, и постарался исправить положение: - Скажите, а ночью вы не слышали, чтобы кто-нибудь ходил по коридору? - поинтересовался лейтенант. - Как же не слышала? Слышала. Пассажир из шестого купе. Всю ночь бегал в туалет. - А его сосед? - Спал. Тот, который бегал, когда выходил, всегда дверь так тихо-тихо закрывал.


* * *


Следующим на очереди стало купе, занимаемое врачом первой категории Марковым Виталием Борисовичем и интерном Измайловым Сергеем Леонидовичем. Варвара, представившись, уже привычно попросила пассажиров покинуть купе и приступила к осмотру. Впрочем, в этом купе ей не удалось найти ничего интересного. Пригласив обоих пассажиров, Игнатьева задала первый вопрос: - С какой целью едете в столицу? Марков и Измайлов лениво переглянулись, словно удивляясь, почему младший лейтенант сама не знает ответ. Два почти столичных, смазливых франта, они пытались произвести впечатление на девушку. Варвара постоянно ловила на себе взгляд чуть прищуренных глаз Маркова и то и дело замечала смущение на лице Измайлова. - Просто так. Развеяться, - наконец, соизволил ответить Виталий Борисович. - В родном городе мало развлечений? - В родном городе их вообще нет, - с заметной грустью в голосе сообщил интерн. - Ни клуба нормального, ни 3D в кинотеатрах. Рестораны все... - Труп в туалете вы осматривали? - спросила Варвара у Маркова, вынуждая Измайлова замолчать. Она хорошо понимала, что разговоры на отвлеченные темы в данном случае не могли принести абсолютно никакой пользы. Врачу было тридцать четыре года, интерну двадцать два - эти свидетели были еще слишком молоды, чтобы вплетать в разговор интересные подробности жизни своих коллег и временных попутчиков. - Я, - ответил Виталий Борисович. - Без коллеги? - Я в это время сдерживал толпу, - ответил Измайлов. - Вы же знаете, что у нас народу "хлеба и зрелищ" только и надо. - То есть в туалете вы находились в одиночестве? - уточнила Игнатьева. - В туалете - да. Но в коридоре возле двери фельдъегерь наш стоял. Трясся весь. Глаз с футляра своего не сводил. Даже не услышал, как я попросил Серегу позвать. - Хотели, что бы ваш интерн тоже труп осмотрел? - Нет. К тому моменту... пострадавший еще был жив... - Варвара удивленно вскинула брови. - Я хотел, чтобы Серега аптечку мою принес. Чтобы возможную помощь оказать. Но от егеря толку не было, толпа напирала, так что пришлось мне самому идти в купе. - И когда вы вернулись, человек в туалете по-прежнему был жив? - Да. И егерь все также стоял в коридоре - в том коридорчике, что возле туалета. - Когда вы констатировали смерть? - В семь двенадцать утра, о чем и сообщил уже вашему эксперту. Разве он не сказал вам? - Сказал. Но не уточнил, откуда такая точность. - Так он спешил. У него еще два вызова. Один в городе. А другой аж в "Куличках" - это километров сто по ухабам, как он сказал. Варвара лишь кивнула в подтверждение слов Егор Саныча. А вот лейтенант Вятко не постеснялся громко хмыкнуть, в очередной раз поражаясь тому, как быстро Саныч находит общий язык с живыми людьми. - Вы упомянули про футляр фельдъегеря. Как вы поняли, что это его футляр? - Так, а чей же еще? Кроме Сохина секретку в этом вагоне больше никто не вез. - В какой момент вы узнали, что он вез спецгруз? Тут настала очередь Виталия Борисовича громко хмыкать. Они с интерном вновь переглянулись и почти хором ответили: - На заводе. Еще пару дней назад. Дело в том, что у Сохина мигрень в тот день была. Он, собственно, с этой жалобой ко мне и пришел. А перед тем, как ко мне зайти, узнал о командировке. Вот и жаловался всем, кого хоть немного знал, что голова у него болит, а его посылают. - Про спецгруз он не говорил, - вступился за фельдъегеря Измайлов. - Но какой еще могла быть цель поездки, если не его перевоз? Варвара не нашлась, что сказать на это. На помощь пришел Макс, который подобную халатность фельдъегеря воспринял совершенно естественно. Ведь стаж работы в органах у него был больше, чем у Игнатьевой. - Кто еще мог знать об этом? - спросил лейтенант. - Человек десять моих пациентов, которые сидели в коридоре. - Кто-нибудь из присутствующих в вагоне был в числе ваших пациентов в тот день? - уточнила Варя. - Людмила Павловна из соседнего купе, - ответил Марков. - А снотворное в связи с мигренью вы Сохину выписывали? - Выписывал пару лет назад, но он до сих пор принимает. - И еще один вопрос: Золев вчера ночью к вам за помощью не обращался? - Обращался. Я ему угля активированного дал. К сожалению, больше ничего подходящего не нашлось, - с неохотой признавая свою вину, добавил Виталий Борисович.


* * *


Ильина Людмила Павловна была очень милой женщиной чуть более, чем пятидесяти лет. Она уже давно ждала Макса и Варвару, иначе нечем было объяснить, что на маленьком столике стояли три стакана с чаем и лежала открытая пачка овсяного печенья. - Вы уже два часа на ногах. Попейте, согрейтесь. Это проводница принесла только что. - Не положено, - отрезала Варя. Людмила Павловна удивленно посмотрела на девушку. Милое создание, каким представлялась ей младший лейтенант Игнатьева, в понимании жены главного инженера никак не могло ответить на любезное предложение так сухо и даже несколько грубо. - Ну, как хотите, - поджав губы, ответила Ильина и присела на полку. - Я попрошу вас выйти, - строго сказала Игнатьева, продолжая рушить свой нежный образ. Осмотр купе оказался на удивление плодовитым. - Макс, позови-ка сюда Маркова, - сжимая в ладошке что-то поднятое с пола, попросила Варя. Через пару секунд Виталий Борисович уже стоял в дверях купе и пристально разглядывал бурую таблетку, переданную ему Варварой. - Это слабительное, - вынес он свой вердикт. - Вы уверены? - Видите, штамп? Эта фирма на травяных сборах специализируется и на препаратах растительного происхождения. А такого цвета у них только слабительное. Отпустив врача, Варвара присела на полку напротив Ильиной. - Людмила Павловна, что вы можете сказать по этому поводу? - Ничего. У меня с этим проблем нет. Понятия не имею, откуда здесь могла взяться таблетка слабительного. - Скажите, а Золев к вам вчера в купе заходил? - Конечно. Мы же с ним в одном дворе росли. Все детство и молодость дружили. Потом жизнь в стороны развела. А тут такой случай! Как не воспользоваться и чайку вместе не выпить. Варвара кивнула и задала следующий вопрос: - Что вы можете сказать про спецгруз, который вез фельдъегерь? - А что про него сказать? Ну, вез. Микросхему какую-то, насколько я знаю. На испытания. Говорят, что за нее пару миллионов можно выручить, если в нужные руки передать. - Откуда такая информация? - Ну, вот еще. Буду я вам рассказывать - человека подставлять. Знаю и знаю, - ответила Ильина и пересела вполоборота, всем видом показывая, что после этого вопроса разговор ей стал совсем неприятен. - Золев вам рассказал? А ему, надо полагать, сам Сохин сообщил, - догадался лейтенант Вятко. - Кстати, раз уж вы так давно знаете Артема Ивановича, скажите: мог он организовать кражу? - Темка? Да, что вы такое говорите, молодой человек?! Он самый надежный сотрудник нашей службы безопасности! - А Сохин? - Нет, конечно! - Вы с ним тоже в одном дворе росли? - Нет. Но очень много про него слышала положительного. И на заводе, и от соседей. У нас ведь город только в последние годы так вырос. А еще лет пятнадцать назад все друг друга знали. Кого-то лично, кого-то заочно. - Большая деревня была! - рассмеялся Макс, чем явно расположил к себе Людмилу Павловну. - Скажите, имя Макаркин Степан Олегович вам что-нибудь говорит? - спросила Варвара, наблюдая за реакцией Ильиной. Женщина нахмурилась, пытаясь вспомнить. Потом отрицательно замотала головой. И, в конце концов, спросила: - А должно?


* * *


Закончив опрос свидетелей, Варвара и Макс вернулись во второе купе. С удовольствием присели на полки и откинулись на спинки, наблюдая, как за окном танцуют крупные снежинки. - И что ты думаешь по поводу всего этого? - спросил Макс. - А ты? - Я думаю, что здесь возможны два варианта. Или они все непричастны к убийству и краже. Или у нас "Восточный экспресс": улики или мотив указывают на каждого из них. Варвара задумчиво кивнула. - Курить хочется. Пойдешь? - предложил Макс. Девушка не курила, но согласилась выйти с лейтенантом Вятко на улицу. От почти трехчасовой непрерывной беседы в замкнутом пространстве у нее начала болеть голова. - Ох, хорошо! - затянувшись, прошептал на выдохе Макс. Варя бросила на него быстрый взгляд. - Да. Все неплохо, - согласилась она. - Уж не хочешь ли ты сказать, что раскрыла эти преступления? - Ага. - Так, может, стоит собрать всех в одном купе... Варвара со всей силы ударила его кулаком в плечо. Макс предполагал подобную реакцию на свои слова, поэтому сумел увернуться. - Ну, ладно, ладно! - смеясь, примирительно произнес он. - Рассказывай. Мне очень интересно. - Поезд отправился с вокзала "Северного Березника" в соответствии с графиком. Пассажиры заняли свои места. Пообщались друг с другом, выпили чаю, в том числе со слабительным. Поезд без опоздания пришел на первую остановку, где в него, в последний тамбур проник Подсадной. Согласно предварительной договоренности с сообщником... - С сообщником? - Да. Именно для того, чтобы скрыть свое участие и не засветиться в момент передачи изделия, этот сообщник и нанял Подсадного. Подсадной должен был получить из рук своего нанимателя футляр с микросхемой. На следующей остановке он должен был сойти с поезда и передать футляр заинтересованным лицам. Кражу из портфеля фельдъегеря наниматель совершил сам. - Но все пошло не так, когда, увидев возле вагона Золева, Подсадной испугался и остался в поезде. Варвара покачала головой. - Все пошло не так, потому что Подсадной замерз в тамбуре еще до того, как поезд пришел на вторую остановку. Не возьмусь утверждать, что он попросил у своего нанимателя бутылку коньяка для согрева. Скорее всего, наниматель Подсадного обставил все так, что тот случайно увидел чекушку, а наниматель любезно предложил ее подельнику в обмен на обещание согреться после дела. - Но зачем? - Чтобы убить Подсадного - единственного свидетеля, который мог подтвердить, что спецгруз выкрал не по собственному желанию, - Варвара вздохнула. - Только Подсадной не стал ждать. Перебравшись в обогреваемый туалет, он закрылся изнутри и выпил коньяк со снотворным. Варвара посмотрела в сторону станции и едва заметно улыбнулась. От здания в сторону стоявшего состава двигалася большая группа серьезных людей. - ФСБ, - кивнул Макс. Затянулся в последний раз и бросил окурок в снег. - Понимая, что передача не состоялась и микросхема все еще находится в поезде в руках Подсадного, преступник забеспокоился, - продолжила Игнатьева. - Наверное, он проверил тамбур. Не найдя там сообщника, догадался, где он. Дождался, когда второй туалет откроют, улучил момент и обыскал Подсадного, вынул микросхему из футляра, а последний сунул в карман. - Чтобы все подумали, что кражу совершил Подсадной? - Да, - кивнула Варя. - Чтобы иметь возможность все-таки продать изделие. Вот только к тому времени уже стало очевидно, что Подсадной с минуты на минуту умрет. Преступник знал, что снотворного для этого достаточно. А значит, надо было еще скрыть свою причастность к убийству. - И он... - Подменил бутылку в коробке проводницы. Она ведь тоже из "Северного Березняка". Скорее всего, преступник знал про ее проблемы. А значит, при наличии улик преступление могли повесить на нее. К тому же она играет в театре, что могло вызвать дополнительные подозрения. Вятко стоял молча, переваривая все сказанное коллегой. Ему казалось невероятным, что девушка все это поняла лишь на основании показаний свидетелей и скудных улик. Футляр, бутылка, таблетка... - Получается и таблетку слабительного в купе Ильиной преступник подбросил. - Конечно, - кивнула Варвара. - Но кто же этот преступник? Доктор? Он курит. Он знал, что окажется возле тела, после того, как его обнаружат. И таблеток от диареи у него так удачно не нашлось. Игнатьева улыбнулась: - Нет. Это не врач. Вятко затянулся в последний раз и бросил окурок в снег. - Никитин? - продолжил гадать Макс. - Только против него мы не нашли никаких улик. - Нет. Потому что если бы это был он... Закончить Варвара не успела. К ним как раз подошли ФСБшники вместе с майором Красиловым и начальником станции. - Ну, как наша честь? Отстояла? - поинтересовался Красилов у Вари, пока сотрудники ФСБ демонстрировали корочки. - Конечно. - И кто преступник? - Семен Владимирович Сохин. Фельдъегерь, - с улыбкой ответила Варя. - И, к слову сказать, микросхема все еще у него, так что поторопитесь его обыскать и предотвратить утечку секретных сведений. Один из ФСБшников, видимо уже знавший о порученном Игнатьевой задании, усмехнулся: - С этого и начнем. Когда начальство скрылось в вагоне, Макс удивленно посмотрел на Варю: - Да, ладно. Фельдъегерь сам у себя украл? Это глупо! Да и возможности у него не было. Он же спал. - А с чего ты решил, что он спал? - Так он снотворное принял, и Золев его добудиться не мог. И другие тоже говорили... - Вот именно! Все говорили, что он спал, потому что в купе было тихо. А он не спал, потому что во сне он бы храпел. Никитин узнал это во время командировки. Насколько я знаю, храп не проходит с годами сам собой, а лечить его Сохин вряд ли бы стал: ему-то не мешает. Кстати, и синяки под глазами у него еще и от бессонной ночи, а не только от стресса. - Но Никитин говорил, что дверь в купе после выхода Золева не открывалась. - Никитин сказал, что он этого не слышал. Но, я полагаю, Золев просто не стал греметь и оставил ее открытой. Ведь в вагоне были только свои. В этот момент в тамбуре показался майор Красилов: - Черт бы вас... Куда вы пропали? Там обыск идет у фельдъегеря. Микросхему нашли. Он во всем сознался. Быстрее, быстрее! И майор сам поспешил вернуться в вагон. Варвара и Макс переглянулись: - Выговор больше тебе не грозит. - Главное, чтобы меня в подозреваемые теперь не записали, - с довольной улыбкой отозвалась девушка.