# Не по сценарию

Аноним Гиацинт

на конкурс "Золотой Кубок-6"

Хризантеми, мои хриизантеми,

Смеещи се восъчни принцесси.

Бели чисти утринни сестри

Що ви люби, мили мои...

(из репертуара Лили Ивановой, Болгария)


После выступления пленительных саксофонисток что-то пошло не по сценарию - Максим, несмотря на приятный хмельной дурман, сразу догадался. Из зала постепенно исчезли почти все представители "Техно-Плюса" - организаторы конференции и банкета. Около миловидной ведущей Ксюши топтался лишь распорядитель Миша Шведов. Но теперь бодрый толстячок стал похож на бурдюк с хреном и горчицей a la Скумбриевич после допроса в море.

Ксюша покосилась на партнера и объявила дамский танец. Миша медленно зашагал прочь из зала под знаменитую песню Women in love. Максим сразу вспомнил злополучного Франсуа Вателя, распорядителя принца Конде: из-за сбоев с обедом для короля Людовика XIV со свитой несчастный проткнул себя шпагой... За размышлениями Максим не сразу расслышал приятный женский голос:

- Так вас можно?

- Конечно! - встрепенулся Максим.

На симпатичную шатенку Веру Коржову (так было написано на бейджике) он сразу обратил внимание на конференции. Они не раз обменивались заинтересованными взглядами, но не получилось заговорить: от Веры не отходил ее нудный коллега по ПАО "Пластполимер" Константин Стасевич. Теперь его не было видно.

В танце Максим заметил, что ему больше нравится Women in love в исполнении болгарской певицы Лили Ивановой, а не оригинал от Барбары Стрейзанд. Но Вера о Лили Ивановой не слышала. Зато с жаром заговорила о выступлении Максима на конференции. Похвалы показались ему несколько преувеличенными, но из уст симпатичной девушки звучали очень мило.

- Здорово налажено дело у вас в "Ариадне"! - позавидовала Вера. - В "Пластполимере" почти всюду компьютеры доисторические. У меня в финансовом управлении вечно связь с банками через клиент-онлайн зависает. У коммерсантов документы на отгрузку нормально оформить получается через раз. Девчонки рассказывали, как Константин бесится - весь в знаменитого папика пошел. Строчит ежемесячно служебные руководству, а толку? Со средствами на заводе туго...

- Написано, что ваш Стасевич - начальник отдела сбыта, - заметил Максим. - Но по замашкам, смотрю, прямо генеральный директор. На меня при выступлении смотрел, как на насекомое. Не рановато ли папины замашки приобрел?

Вера рассмеялась.

- Константин всегда производит неизгладимое впечатление. Интересовались уже, как мы с ним работаем. Дескать, с ним поговорить только - уже, извините, как г... поесть. В их отделе и вправду девчата постоянно увольняются.

- Похоже, Стасевич - отличный автомат по продаже, скажем, газированной воды, - констатировал Максим. - Но встраивать в систему управления такой агрегат нельзя.

- У нас считают иначе, - вздохнула Вера. - Коммерческий директор однажды на планерке откровенничал. Услышал он, как еще рядовой менеджер Стасевич на кого-то орал по телефону и матом посылал, и сразу понял: за этого парня нужно держаться. И папа гендиректор, мол, тут ни при чем...

По окончании танца Ксюша начала собирать команды для очередного конкурса. Максим с Верой отошли к столику и выпили коньяка за приятное знакомство. От Максима не ускользнул быстрый, но пристальный взгляд девушки на его обручальное кольцо.

Покончив с перемыванием косточек коллеги, молодые люди вернулись к компьютерной теме. Вера даже записала в смартфон несколько советов Максима. А он успел сбегать к диджею и попросить на следующий медленный танец поставить песню "Хризантемы" в исполнении Лили Ивановой. Вернувшись к столу, он внезапно заметил темное пятнышко на рукаве пестрой блузки собеседницы.

- Извините, Вера, - пробормотал Максим. - Вы одну субстанцию недавно упомянули, а она и на вас случайно оказалась - гуано, так сказать. Разрешите?

Он извлек из нагрудного кармана пакетик с влажной салфеткой для протирки дисплеев, в мгновение ока зачистил пятнышко и сунул пакетик в задний карман.

- Остальное, уверен, легко отмоете...

- Как же я не заметила? - смутилась Вера. - Глупая птица! Еще один фокус... Покину вас ненадолго, извините.

Однако к ним подошел Миша. Выглядел распорядитель мрачнее ночи и глухо проговорил:

- Вера, извините... Вы же коллеги с господином Стасевичем... В общем, формальная процедура... Надо там удостоверить - для протокола...

Вера изменилась в лице и с надеждой глянула на спутника:

- Максим, не составите компанию? Мне как-то не по себе стало. Михаил, что стряслось?

Миша промолчал и повел молодых людей к выходу. Как раз зазвучала заказанная Максимом музыка, и он пояснил Вере:

- Сейчас Лили, которую вы теперь тоже знаете, будет петь о цветах - но не о лилиях, а о хризантемах...

Однако девушка уже не слушала Максима.

Залы и офисы углового здания бизнес-центра располагались в одном крыле, гостиница - в другом. Там и остановились гости конференции из других городов. Молчаливое трио прошагало метров десять до открытого сегодня служебного входа и оказалось в коридоре гостиницы. Метров через пятнадцать после поворота Миша со спутниками остановились у триста двенадцатого номера. Вход туда преграждал полицейский.

- Коллеги, - буркнул Миша, и сержант посторонился.

В прихожей, усыпанной желтыми лепестками, на корточках сидели двое штатских. Они внимательно рассматривали лужицу и короткую дорожку из бурой полузасохшей крови. След брал начало метрах в двух от входа и вел в ванную.

- Ой! - негромко вскрикнула Вера и сразу побледнела.

На ее голос из комнаты вышел капитан полиции и предложил молодым людям пройти в ванную...

От представшей перед ними жуткой картины Вера взвизгнула и покачнулась - взор девушки затуманился. Максим ухватил ее за локти и слегка встряхнул. А сам не отрываясь смотрел на неподвижного Константина.

Тот застыл в неловкой позе, лежа животом на краю ванной и наполовину окунувшись в воду. Руки его вытянулись до дна, а подкосившиеся ноги упирались в кафель. Покойный был по-прежнему безукоризненно одет - в черный костюм и белую рубашку. Только теперь она была запачкана кровью, расстегнута сверху, а галстук висел на рукоятке смесителя. Голова, покоившаяся на дне ванны, была повернута в сторону входа, глаза и рот открыты. На лице застыло удивленное выражение. А на водной поверхности среди нескольких желтых лепестков плавали комки рвоты и сгустки крови. Еще несколько дурно пахнувших красно-коричневых лужиц были видны на кафельном полу и в раковине.

- Да, это Стасевич, - еле выговорила Вера. - Господи, ему ж только тридцать исполнилось... Вот вам и "хризантемы, мои хризантемы"... Злой рок какой-то...

Вскоре Максим и Вера сидели в номере несчастного и давали пояснения для протокола. Полицейский удовлетворенно кивал, записывая подробный рассказ Максима.

*

Конференция "Передовые информационные технологии в бизнесе" проходила с девяти до семнадцати - с перерывом на обед. Стасевич не выступал, но несколько раз задавал докладчикам ехидные вопросы: а зачем это вообще нужно, как от этого увеличится объем продаж.... Максим сразу проникся неприязнью к непомерному апломбу молодого человека. Стоило ли вообще приезжать на конференцию с таким настроением? Правда, во время выступления Максима Стасевич молчал, зато уж каким взглядом одарил...

Во время обеда представители "Пластполимера" сидели далеко от Максима, он их толком не видел. Фуршет начался через полчаса после конференции. Прозвучали три дежурных официальных тоста. Организаторы поблагодарили спонсоров мероприятия, в том числе ООО "Ариадна" (Максиму как совладельцу пришлось при этом раскланяться) и ПАО "Стройсфера". Участники громко аплодировали, с аппетитом выпивали и закусывали. Но Максим обратил внимание, что очень словоохотливый и активный Михаил Шведов при упоминании "Стройсферы" сразу поставил фужер на стол. Затем Максим сосредоточился на аппетитных закусках - нужно было от души распробовать и пирожки, и бутерброды, и салатики...

Затем ведущая Ксюша объявила, что у одной из участниц конференции сегодня день рождения. Директор бизнес-центра преподнес имениннице букет роз, а гости хором исполнили песенку крокодила Гены. Максим тоже с удовольствием пел - коньяк уже возымел приятное действие.

За столами началась "работа по секциям" - с тостами в небольших компаниях. Веселые конкурсы и культурная программа следом пошли на ура. Бешено аплодировали баянисту-виртуозу, молнией метавшемуся по залу. Таких же бурных оваций удостоился и молодой фокусник в костюме факира. Тот ловко прятал и вынимал отовсюду платочки, ленты, шарики, затем попросил у Максима смартфон. Мгновение спустя зал дружно ахнул: фокусник с размаху швырнул дорогой агрегат на пол и тут же растоптал устройство ногами. Оторопевший Максим открыл рот, но выругаться не успел - за столом раздался громкий смех Стасевича.

Фокусник тут же устремился к нему с громким радостным криком:

- Давайте и ваш смартфон, молодой человек!

- Я в ваши игрушки не играю, - надменно ответил Стасевич, резко отстранившись от артиста и даже слегка толкнув при этом стоявшую радом Веру.

Тот извлек из кармана небольшую щетку и лист бумаги и быстро собрал с пола обломки. Смял бумагу в комок, словно снежок, сжав ладонями. Затем разомкнул их - и зал восторженно зааплодировал. Смартфон Максима вернулся к хозяину в целости и сохранности.

Наконец, фокусник предъявил публике картину - копию голубки Пикассо. Несколько пассов - и из картины вылетел живой белый голубь. Правда, мгновением ранее иллюзионист допустил промах, слегка повернув свою картину. Максим успел разглядеть, что на ее задней части что-то выпирает - как оказалось, тайник для птицы.

Голубь, похоже, был новичком шумных вечеринок. От громких аплодисментов он заметался по залу - видимо, тогда и "отбомбился" по Вере - затем взлетел к потолку и устроился на светильнике. Помочь артисту вызвались Максим и Ксюша. Максим наклонился, аккуратно, но крепко обхватил девушку за колени и поднял вверх. А она уже сняла голубя со светильника.

После ухода фокусника начались танцы - энергичные, как сказали бы в известной советской комедии. К изумлению Максима, толстячок Миша выплясывал так темпераментно, что сразу стал любимцем публики. Женщины так и вились вокруг него. При этом распорядитель успел ответить на несколько телефонных звонков. До Максима долетали обрывки фраз про разъезд, командировочные, букет, сувениры...

Три четверти часа спустя участники вновь сидели за столами и наблюдали за выступлением женской танцевальной группы "Ритм". Максим даже не заметил, как пролетели полчаса - так поглотило его созерцание очаровательных стройных девушек в весьма открытых ярких костюмах. Им долго рукоплескали, а потом вернулись к яствам и напиткам.

Максим наконец-то не увидел Константина около Веры и начал обдумывать повод для начала разговора. Но тут Ксюша объявила забавный конкурс на знание песен с упоминанием выпивки. Максим поднял руку первым и пропел в микрофон про чижика-пыжика, который пил водку на базаре. Он же и завершил конкурс, когда познания соперников иссякли: "Мы другу друг не жалеем наливать полней...", затем выдал "контрольную" из "Травиаты": "Высоко поднимем мы кубок веселья..."

Тут все действительно подняли бокалы, а Максиму достался приз - бутылка коньяка. В "секции" ее тут же "уговорили". Затем выступали две прелестные саксофонистки в костюмах размерами заметно меньше купальных. Зрелище было не мене завораживающим, чем танцы девушек из "Темпа". Тем не менее именно в ходе их номера организаторы вдруг засуетились и начали исчезать один за другим...

*

Веру расспрашивали, разумеется, дольше. В ожидании девушки Максим прогуливался по коридору. Не чувствовалось, что этаж густо заселен - было тихо. Ни горничной, ни дежурной по этажу Максим за полчаса прогулки под бдительным оком полицейского сержанта так и не увидел.

Наконец, Вера медленно вышла из номера - она выглядела совершенно опустошенной. За ней следовали полицейские и эксперты. К двери триста двенадцатого подошли два крепких парня с закрытыми носилками, и Максим поспешил увести девушку в зал. Веселье там продолжалось - видимо, организаторы решили не афишировать раньше времени трагедию.

Молодые люди выпили не чокаясь, и Вера задумчиво произнесла:

- До сих пор не верится... Я объяснила, что он знал меру насчет выпивки. Но они уже почти определились - слышала, обсуждали. Несчастный случай по пьяни.

- А вы сомневаетесь?

- Странно, что он сам упал. Пьяным же не был. А под танцовщиц икать начал и ушел молча. Противный был тип, но все равно жалко. Вдруг с годами исправился бы... Или исправили...

- Вы это о чем?

- Мужики не те нынче пошли, - с горечью вздохнула Вера. - Сначала между бабами мечутся, потом хвост поджимают. В доброе старое время его бы давно на дуэли отучили хамить.

Разговор дальше не клеился. Вера о чем-то напряженно думала, и это явно ее мучило. Она уже словно отсутствовала. Максим с досадой подумал, что и после смерти от Стасевича продолжает исходить сплошной негатив...

*

Максим не виделся со следователем Петром Букиным больше года. На этот раз приятель детства позвонил сам и назначил встречу в кафе неподалеку от бизнес-центра.

- Макс, ты фильм старый видел - "Человек в проходном дворе"?

- Нет.

- Парень из КГБ поселился в гостинице под видом студента - на койке убитого человека, бывшего подпольщика. Проводил неофициальное расследование...

- Намекаешь, Петя? - засмеялся Максим.

- Угу... Дело можно бы и закрыть. Видимых следов насилия нет. Стасевич упал в номере лицом вниз, потом сунул голову под кран. Очевидно, потерял сознание и захлебнулся. Ванна переполнилась, вода просочилась в номер снизу - там начали возмущаться. На девяносто пять процентов - несчастный случай. Но меня смущают непонятные лепестки хризантемы и, главное, следы сильного рвотного средства в крови Стасевича. Самодельное снадобье, не фабричное - из болиголова, паслена и прочих мерзопакостных растений. Алкоголь в сочетании с этой штукой сильно врезал потерпевшему по шарам. Может, решил, что перебрал - вот и принял лекарство, но с дозой промахнулся. Но упаковку не нашли - тоже загадка. Плюс приходила неприятная женщина с букетом в гостиницу - сказала, участнику банкета. Но туда розы доставили раньше. Конечно, она могла соврать, а к несчастному случаю отношения не имеет. Но вдруг?

- А фужер проверили? - поинтересовался Максим. - Может, Стасевич на банкете рвотное принял?

- Ты же видел - посуду постоянно убирали и мыли... Чисто между нами - Стасевич-старший, гендиректор "Стройсферы", с начальником областного Следственного управления на короткой ноге. Не верит в глупую смерть сына. Жаждет крови - халатность гостиницы или организаторов раскопать, к примеру... Макс, мне дали в управлении добро на твою "вербовку" - неформальную. Твои прошлые озарения помнят. По рукам? Тогда слушай...

*

Максим не стал сочинять байку для Лоры и честно рассказал жене о предложении следователя. Она поохала и запретила проявлять самодеятельность - сразу звонить в полицию, если что.

В пятницу вечером Максим поселился в триста двенадцатом номере, не имея представления, чем может помочь Петру. Чтобы не ограничивать фантазию приятеля, тот версиями делиться не стал, только сомнениями. Сомнение было и у Веры - как мог упасть сравнительно трезвый Стасевич? Но она не знала, что тот окосел из-за самодельного рвотного.

Если допустить злой умысел, кто мог навредить Стасевичу? Полсотни человек постоянно выходили из зала и возвращались - кто в туалет, кто на перекур. На третьем этаже гостиницы не было даже дежурной из-за малого числа постояльцев - одна сотрудница справлялась с двумя этажами. Так что незамеченным пройти в номер триста двенадцать мог кто угодно, в том числе таинственная "мадам цветочница".

Администратор описала ее как крупную непримечательную на лицо женщину с хриплым голосом и в марлевой повязке. Посетовала, что кашляет, а работать надо. В руках у нее была картонная коробка с букетом - для участника банкета. Коробку курьер не открывала, и цветов администратор не видела. Не разобрала, для кого заказали букет. Переспрашивать не стала, но позвонила распорядителю Михаилу Олеговичу Шведову. Тот уточнил: "Букет? Да-да, хорошо..."

Когда женщина вышла, администратор не видела. Решила, что курьер ушла через бизнес-центр. Однако сидевший там на выходе вахтер тоже не заметил "цветочницу". У него перед глазами постоянно сновали на перекуры и обратно участники банкета. А Шведов, как пояснил полиции, решил, что кто-то заказал еще один букет для именинницы.

С учетом сведений от Петра Максим расписал на листке хронологию вечера: "С 17.30 -официальная часть. С 17.45 - чествование именинницы. С 18.00 - "работа по секциям". С 18.20 - конкурсы. С 18.45 - баянист. С 19.00 - фокусник. С 19.25 - "энергичные" танцы. Примерно 20.00 - звонок Мише про букет. "Ритм" - с 20.10 до 20.40. Уход Стасевича - 20.15. Смерть Стасевича (по данным экспертизы) - около 20.30. Конкурс "пьяной" песни - с 20.50. Саксофонистки - с 21.00 до 21.20. "Потоп" в 212 номере - около 21.00. Вскрытие 312 номера администрацией гостиницы (дверь не заперта) - 21.05. Тревога организаторов - с 21.10. Дамский танец - с 21.25 до 21.30. Застолье в компании Веры - с 21.30 до 21.45. Опознание - 21.50".

Пусть лепестки оказались в триста двенадцатом благодаря "цветочнице". Но как она узнала, где именно ждать Стасевича? Куда потом исчезла? И кто она такая? Ни в одной курьерской и цветочной службе города полиция не обнаружила женщины, похожей на описанную... Но могло быть все проще: самозванка с коробкой для отвода глаз приходила к кому-то на тайное свидание, поэтому некто из постояльцев про нее и не рассказал.

Максим спустился к администратору и подробно расспросил ее, как работает ресторан при гостинице бизнес-центра, чем там кормят. Без особого энтузиазма девушка раскрыла на дисплее меню и предложила Максиму посмотреть. Тот мимоходом сделал замечание по быстродействию компьютера. Администратор посетовала, что техника старовата. Максим предложил помощь и достал рабочую флешку. Довольно быстро зачистил компьютер антивирусником и программой-чистильщиком.

И разговор с Олей (так звали девушку) сразу стал непринужденным и оживленным. Она доверительно поведала Максиму, что он живет в номере трагического погибшего постояльца. Интересовалась, почему захотел именно триста двенадцатый? Максим отшутился, жонглируя стоимостью водки в советское время - дескать, папа только и вспоминал "три шестьдесят две" и "четыре двенадцать". Но у них четвертого этажа нет...

Оля откровенно рассказала и про погибшего постояльца - ужас, до чего был противный. Все ему не так - прямо барин какой-то. Горничную Ларису до слез довел - якобы плохо убралась. Дескать, устроит ей аттестацию, ее потом нигде в области на работу не возьмут. Корчил из себя черт знает кого, а так глупо погиб.

- Зато начальство таких любит и продвигает, - заметил Максим. - Мол, раз орет, очень за дело переживает.

Тут Оля хлопнула себя по лбу и воскликнула:

- Точно! Вспомнила! Звонил перед конференцией корреспондент - не расслышала название газеты. Дескать, хочет у успешного менеджера Константина Стасевича интервью взять. Спрашивал, в каком он номере остановился. Но так и не пришел. Хорошо, что только сейчас вспомнила. И без того все кишки вымотали...

Оля со вздохом поведала, что полиция буквально "изнасиловала" ее расспросами про простуженную "цветочницу"... Максим вновь перевел разговор на меню, поблагодарил Олю и отправился в ресторан.

После ужина растянулся на кровати и глубоко задумался. "Корреспондент" запросто мог быть наводчиком "цветочницы" - и таким же липовым. И вычислять эту гипотетическую преступную группу нужно "на логарифмической линейке".

Максим сел за стол, разложил перед собой список участников конференции и начал проверять их страницы в социальных сетях. Кто-то мог иметь дело со Стасевичем раньше и затаить на него поистине смертельную злобу. Времени на поиски ушло немало. Однако результат оказался неутешительным. Стасевич после вуза постоянно работал в "Пластполимере" - уже восемь лет. Во время учебы проходил практику только в "Стройсфере".

Павел Львович Стасевич трудился там уже девять лет - сначала как арбитражный управляющий, потом как генеральный директор. Обанкротившееся предприятие превратил, что называется, в конфетку. Максим просмотрел старую прессу в сети. Мнения журналистов разделились. Одни считали жесткие методы Стасевича-старшего чрезмерными и антигуманными, другие - единственно возможными и разумными. На предприятии прошло масштабное сокращение. Состав заводоуправления сменился практически полностью. В одном интервью Стасевич заявил: "Я добился того, чтобы и духа толстопузого кожинского в "Стройсфере" не осталось!" Но, главное, на предприятии провели радикальное техническое перевооружение.

У Олега Кожина, предшественника Стасевича-старшего, это не получилось. Кожин четверть века был замом генерального, а потом сам занял руководящее кресло - но всего на год. Журналисты много писали о личной трагедии незаурядного инженера и руководителя - столько лет проработал на вторых ролях, а на первой немного не хватило инициативы и удачи. Вскоре после банкротства "Стройсферы" и увольнения у Кожина случился инсульт - и он скончался в реанимации, так и не придя в сознание.

В "Стройсфере" в разное время работали трое из участников конференции. Но Максим хорошо запомнил: все они постоянно держались вместе и были на виду. Стасевича-младшего словно не замечали - теперь стало понятно, почему.

Из бывших работников "Пластполимера" на конференции никого не было. Максим припомнил рассуждения Веры про текучку в их отделе продаж и приступил к поиску бывших его сотрудников. Оказалось, за последний год из-под крылышка Кости Стасевича упорхнули минимум три девушки - менеджеры по продажам. Но ни одна не была похожа на рослую "цветочницу"...

Позвонила Лора и с тревогой поинтересовалась, как у Максима дела. Тот со смехом успокоил жену и глянул на часы - было уже за полночь. Мозг дымился, и Максим счел за лучшее лечь спать. Перед сном решил протереть дисплей смартфона, но не обнаружил в нагрудном кармане салфетки. Хотел порыться в сумке, но тут нащупал пакетик в заднем кармане.

Однако Максима ждал неприятный сюрприз: в пакетике оказалась использованная салфетка с засохшим голубиным гуано - забыл выбросить позавчера. Сквозь пакет в ней прощупывалось что-то небольшое и твердое. В ванной Максим тщательно промыл обнаруженный в гуано предмет. Это оказалось светлое округлое зернышко, вроде томатного, но все же другое. Быстрый поиск в сети - и Максим выяснил, что это семя паслена. В состав корма для голубей эти небезопасные для здоровья плоды явно не входили... Значит, в кормушку семя попало случайно. Откуда? Мысли Максима потекли в другом направлении, и он долго ворочался в постели.

*

Субботним утром после завтрака Максим, вдохновленный еще одной идеей, позвонил Петру и попросил прислать фоторобот загадочной "цветочницы" - пусть и весьма приблизительный. А сам неспешно зашагал в бизнес-центр. Вахтер на входе сидел тот же, что в день конференции. Максим поинтересовался, как разыскать одну из контор и получил подробный ответ. При этом убедился, что старичок его не помнит, хотя три дня назад Максим не раз попадался вахтеру на глаза. С улыбкой напомнил о себе дедку - тот не вспомнил все равно.

- Много вас в тот день шастало, - философски заметил вахтер. - Никакой головы не хватит запомнить. Чай, не Юлик я Цезарь.

- А я-то надеялся, вы подскажете мне про одного парня, - вздохнул Максим. - Куда-то с фуршета пропал - телефонами обменяться не успели. И Михаил Олегович не в курсе. Тогда столько суеты было, не до того. Но вдруг он вам записку для меня оставил - крупный такой парень, здоровый...

- Записку точно никто не оставлял, - уверенно ответил старичок. - Торопился, видать. Я подумал: все еще веселятся, курят, а он уже домой намылился - с сумкой шел. Был, да, солидный такой парень. Потому только и запомнил, что с сумкой.

- Ладно, придумаю другой способ его отыскать, - рассудил Максим. - Спасибо вам!

Вернувшись в номер, он начал подробно исследовать в социальных сетях страницы трех девушек, уволившихся за год из отдела сбыта "Пластполимера". Через полчаса внимательного изучения наткнулся на один примечательный снимок на страничке третьей по счету экс-подчиненной Стасевича - двадцатишестилетней Полины Куприной. Она была сфотографирована на рабочем месте в кабинете. На самом уголке стола стояли два горшка с цветами - фиалками и хризантемами. Под снимком Максим прочитал несколько чрезвычайно интересных комментариев: "Те самые хризантемы?" - "Да". - "Вот ведь козлина!" - "В. как-то говорила: в доброе старое время его бы на дуэли отучили хамить".

Максим тщательно проверил списки френдов - сначала Полины, затем других двух девушек и, наконец, Веры Коржовой. Однако крупного молодого человека с подходящими чертами лица в этой обширной группе не оказалось. Неужели версия оказалась ошибочной? Или просто гипотетический молодой человек не счел нужным регистрироваться в соцсетях? Поленился или до лампочки ему это? Не те мужики нынче пошли - не зря же сетовала Вера.

Максим позвонил ей и поинтересовался, смогут ли они сегодня встретиться для важного разговора. Вера задумалась и осторожно поинтересовалась, о чем пойдет речь.

- Это касается лица, которое мне неизвестно. Но вы, похоже, его знаете.

- Вы уверены? - холодно спросила Вера.

- Нет, - признался Максим. - Но поговорить все же стоит, причем не по телефону.

- Хорошо, - неохотно согласилась Вера. - Но учтите - я оставляю за собой право молчать.

*

Путь на автомобиле до соседнего города, где находилось ПАО "Пластполимер", занял у Максима три с лишним часа. Вера подошла в кафе без опоздания, и Максим заказал обед на двоих. Но с огорчением отметил, что от приятного ощущения легкого флирта не осталось и следа. Веселая собеседница, воспылавшая к нему на банкете дружескими чувствами, теперь превратилась в измученную и холодную молодую женщину. Каждое слово из нее приходилось тянуть буквально клещами. От коньяка Вера решительно отказалась, а Максим тем более не мог позволить себе не капли за рулем.

- Вера, извините за вторжение в ваше личное пространство, - осторожно начал разговор Максим. - Но я, кажется, догадываюсь, что стало причиной вашего подавленного состояния. Это не столько гибель Стасевича, сколько ваши подозрения. Вам кажется, что к его смерти причастен некто, кого вы знаете...

Максим внимательно наблюдал за реакцией девушки, но на лице ее не дрогнул ни один мускул.

- У вашей знакомой Полины Куприной перед увольнением случился какой-то конфликт со Стасевичем, связанный с хризантемами на ее столе, не так ли? И вот теперь некий мститель решил напомнить этот случай Константину - так вы подумали, увидев лепестки в номере... Еще раз прошу меня извинить, но, возможно, вы испытывали или испытываете к этому крупному молодому человеку какие-то чувства. Сами же говорили: мечутся мужики от одной бабы к другой...

Вера подскочила, и глаза ее гневно засверкали.

- Господи, Макс, вам-то зачем все это? - простонала она. - Ну, блеснули логикой, что дальше? Одним поддонком на свете меньше - зачем другим из-за него снова страдать? Пусть полиция так и считает это несчастным случаем!

- Пусть, - мягко согласился Максим. - Но вы, похоже, так не считаете, и вас это мучает. Хоть Стасевич был подонком, это не повод для вынесения смертного приговора. Тем более, как вы говорили, у Константина еще был шанс исправиться. А каково должно быть тому парню? Так и будет всю жизнь носить ярмо на совести? Не лучше ли покаяться? Наверняка найдутся смягчающие обстоятельства, получит он условный срок за неумышленное убийство...

- Уходите, Максим! - глухо сказала Вера. - И забудьте мой номер телефона. Больше я вам ничего не скажу.

- Давайте хоть подвезу вас...

- Нет! - отрезала Вера.

*

Через три с половиной часа, когда Максим уже подъезжал к гостинице, позвонил Петр и вежливо пожурил:

- Такие операции, Макс, вообще-то нужно согласовывать. Тоже мне, свободный художник!

- Ты о чем, Петя? - изумился Максим.

- Все о том же. "Цветочница", которую ты вычислил... В общем, он сам к нам пришел. Жди гостей!

Через полчаса Максиму позвонила администратор Оля и растерянно сообщила, что его внизу ждут следователь и полицейские. Максим пулей спустился на первый этаж и увидел правоохранителей в компании крупной женщины в марлевой повязке с картонной коробкой в руках.

Следователь Петр Букин объяснил, что будет проводиться следственный эксперимент. В качестве понятых были приглашены Максим и горничная Лариса. "Цветочница" переговорила хриплым голосом с администратором и быстро поднялась на третий этаж. Натянула бахилы на сапоги, подошла к триста двенадцатому номеру, извлекла из коробки букет из трех желтых хризантем и остановилась у двери. Затем там поставили манекен.

- Привет, козлина! - заговорила "цветочница" уже нормальным мужским голосом. - Не угодно ли хризантемки нюхнуть?.. Так я сказал, а ему по барабану. Тупо на меня посмотрел и дверь отпер. Смотрю, хреново ему совсем, весь зеленый. Дверь открыл, я за ним...

Манекен переставили в прихожую номера, и подозреваемый ткнул "Стасевичу" букетом в лицо.

- Отведай, козлина! - Подозреваемый дал манекену подножку, и тот упал лицом вниз. - В общем, кровь у него из носа пошла, а он и не думал вставать. Я испугался - не сдох ли? Поднял его под мышки, поволок в ванную. - Проделав это, подозреваемый продолжил: - Тут он давай блевать во все стороны. У меня уже все зло прошло. Кинул его пузом на ванну, воду включил. Говорю: "Умойся, козлина! Вовремя ты, падла, нажрался в стельку. Руки не хочется об тебя марать. А то навалял бы тебе за Полинку по полной!"

Положив манекен на край ванны, таинственный мститель быстро скинул в номере женское пальто, под которым оказалась мужская куртка. Из-за пазухи он вынул сумку и брюки. Надел их прямо на колготки, а в сумку упаковал пальто, парик, маску, шапку и смятую картонную коробку. Затем прикрыл дверь и быстро прошагал в крыло бизнес-центра. Спустился вниз и стремительно вышел - старичок-вахтер с изумлением наблюдал за необычной процессией.

При оформлении протокола в номере Максима Николай Павлов - так звали молодого человека - продолжал с жаром убеждать следователя:

- Мамой клянусь, не топил я его! Только сегодня Веруська позвонила. Сказала, что он погиб, а меня подозревают! Блин, так я готовился, все продумал - и облом. Байку недавно читал, как британские пилоты-одесситы немцу-антисемиту в гостинице наваляли... И прочитал про конференцию, про козлину этого... Тоже решил в гостинице отомстить втихаря. Но пришла пьяная скотина - никакого удовольствия. Одни неприятности. Но как вы меня все-таки вычислили? Толстячок, что ли, проболтался?

Понятых тут же попросили на время выйти, чтобы зафиксировать дополнительные показания подозреваемого. А уже позже, после подписания протокола, горничная вдруг обняла и поцеловала Николая.

- Ты настоящий парень! - заявила она. - Хоть нос ему разбил - и то молодец! Господин следователь, а где этого козлину похоронили? Хочу на кладбище съездить и поссать на его могилу!

*

Весь вечер, лежа в номере, Максим переваривал полученную от Петра информацию. Все его догадки подтвердились. Три месяца назад Стасевич небрежным движением - не то случайно, не то сознательно - смахнул горшок с хризантемами со стола Полины Куприной. До этого он ее многократно упрекал, что якобы цветам уделяет больше внимания, чем работе. Полина попросила начальника хотя бы извиниться за разбитый горшок. Но тот закатил в ответ настоящую истерику. В тот же день девушка написала заявление об уходе, а Стасевич при всех орал, что больше в области она нигде не устроится. Возможно, действительно нажал через отца на какие-то рычаги - Полина до сих пор не смогла найти новую работу.

Николай действительно ухаживал год назад за Верой, но потом они расстались, оставшись в добрых отношениях. А с Полиной у них уже шло дело к свадьбе. Но ему не давали покоя упреки Веры, что настоящий мужчина в другую эпоху вызвал бы Стасевича к барьеру.

Выходит, и вправду несчастный случай? Но осталась необъясненной загадка рвотного. Ночью Максиму казалось, что разгадка близка, но тогда сон прервал эту мысль. Теперь предстояло ее обдумать заново. И заодно понять, почему Миша Шведов не поделился со следствием информацией о неизвестном мужчине, которого видел у триста двенадцатого номера. И почему распорядитель сам там оказался в разгар веселья?..

Найти фокусника в социальной сети оказалось несложно. При этом обнаружилась любопытная деталь: жена его работала провизором. Не менее интересную подробность узнал Максим, побродив по страничкам Шведова в соцсетях. Оказалось, Михаил Олегович восемь лет назад при регистрации брака взял фамилию жены.

Немного подумав, Максим быстро сложил оставшиеся элементы пазла в общую картинку. Осталось только позвонить Петру:

- Неофициальный агент просит согласовать операцию...

*

Воскресным утром Максим с Мишей встретились за завтраком в ресторане бизнес-центра.

- Неважный ты актер, Миша! - со вздохом начал Максим. - Не стал чествовать на банкете "Стройсферу", а потом и вовсе лицо потерял. Я догадываюсь - не по сценарию у тебя пошло. Ты просто хотел унизить Стасевича прилюдно. Нашел для программы вечера подходящего фокусника, и тот без проблем подсыпал рвотное в фужер Стасевича. Вот только голубь его выдал: какнул зернышком паслена на Веру. И Стасевич оказался крепче, чем ты рассчитывал. Сумел сдержать рвоту до возвращения в номер. Но ты все же решил сходить и посмотреть на него - унизить хотя бы с глазу на глаз. И обнаружил, что тот лежит животом на ванне. И тебе пришла в голову шальная мысль - а не притопить ли его? Под несчастный случай все вписывается идеально. Но до тебя еще один мститель побывал - и у него прошло не по сценарию... Ты его видел по пути к номеру, но промолчал. Пусть думают про несчастный случай! Зачем, кстати, знахарское снадобье понадобилось? С фабричным проще было бы... Вот такие дела, господин Михаил Олегович Кожин. Я понимаю, ты считаешь Стасевича-старшего виновником смерти отца. Наверняка тот какой-то выходкой спровоцировал инсульт. Читал я его речи про "толстопузый кожинский дух". Но младший-то при чем?

- Этот щенок с папашей своим сидел и подгавкивал по полной программе, - бесцветным голосом ответил Миша. - На практике тогда был. Папа рассказывал. Ладно, тот матерый волк, Павел Львович. А этот-то куда полез, писюн газированный? Перед ним заслуженный человек в возрасте, а он... Ты прав Макс, все так и было. Ума не приложу, как ты все вычислил. Прямо бес попутал, когда увидел Костика беспомощным в ванне. Вроде как помог сначала: рубашку ему расстегнул, галстук снял. А потом сказал несколько слов, как они с папашей своим моего отца сгубили. И придержал ему голову под водой - недолго совсем. И ушел. Выходит, хватило ему. А рвотное я и вправду хотел купить. Но тот парень сказал, что у его жены другое средство есть, самодельное. И как раз испытать можно в полевых, так сказать, условиях. Он теперь тоже мается, но я говорю: не парься, просто несчастный случай... Макс, а на хрена тебе это все надо?

- Из чувства справедливости. Жизнь человека ты оборвал, хоть и поганого. Но, может, следствие применит более мягкую статью. Говоришь, недолго его держал. Наверняка он жив еще был, когда ты уходил. А это - оставление в беспомощном состоянии. Плюс явка с повинной.

- Выходит, другого ничего мне не остается, - вздохнул Миша. - Что ж, звони своему Петру. Я ведь тоже справки наводил насчет вас в соцсетях, догадываюсь, откуда ветер дует...