# Вышел из печати 11-ый номер альманаха "Unzenziert" (без цензуры)

Димыч Чваков

Приложение к литературно-художественному журналу "Эдита"

Unzenziert N11


приложение к журналу "Эдита"


В альманахе напечатаны рассказы:


Блинчики с творогом


С самого начала высокий гость взял недопустимый тон, принявшись орать на Славку. Тот же меланхолично ковырнул творог вилкой и невозмутимо строгим голосом ответил:

- Знаете, уважаемый, на воздушном судне один царь, бог и воинский начальник. И это я! А вы - всего только пассажир. Потому извольте не кричать, а внимательно меня выслушать.

Москвича прямо скрючило всего, но лететь нужно, и он с трудом сдержался, всем своим видом показывая, как ему неприятно выслушивать наглеца.

- Мне нужны гарантии, что метеослужба Усинска даст добро на обратный вылет. Я должен быть дома сегодня вечером. Вы можете мне обещать, что используете весь свой авторитет, чтобы посодействовать в данном вопросе? Иначе я не полечу, вот и весь сказ!

Заместитель министра еле заметно кивнул.

- Добро! - сказал Слава. - Теперь доставлю вас в лучшем виде.

Вылетные документы оформили с космической скоростью, и вскоре уже Ми-8 тарахтел по рулёжке.

Полёт до Усинска недолог. Через сорок минут Михайлов запросил посадку. Местный диспетчер верещал по связи, что видимость "ноль на ноль", посадку не разрешает. В ответ на это Славка доложил:

- Принимаю решение - заходить по приборам! Конец связи.

Вертолёт молотил в вязком туманном мареве, огни на ВПП практически не просматривались. Зам. министра сидел на месте бортмеханика и нервно вытирал пот надушенным платочком.

- Не боись, паря! - в творческом экстазе сказал Михайлов, заглушая шум двигателей командирским голосом. - Прорвёмся! Не в таком говне плавали!


Ликвидатор


На пятый день работы в зоне по рулёжке Чернобыльского военного аэродрома примчалась какая-то специальная команда и установила под сиденья экипажу свинцовые пластины. В ответ на дружеское "спасибо", военные буркнули неразборчивое "незчт" в ответ и поспешили уехать в сторону Киева. Именно в этот день пришлось Михайлову со товарищи впервые (и в единственный раз) попасть в запретную 9-ти километровую зону. Строп на ВСУ-2 так запутался, что сбросить его было необходимо немедленно, во избежание аварийной ситуации. Сбросили и приступили к снижению. Произошло данное событие километрах в восьми от реактора, судя по штурманской карте.

Ещё сверху Слава заметил около двух десятков человек, бегущих к спускающемуся с небес вертолёту. Бортмеханик с летнабом (лётчиком-наблюдателем) помчались к сброшенной подвеске, а Михайлову со вторым пилотом выпала честь встречать делегацию молодых людей в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Одеты они были в обычную домашнюю одежду. В основном - джинсы и футболки, на ногах кроссовки.

- Дяденьки, что нам делать? - обратились они к экипажу. - Скоро две недели будет, как мы сидим в полной боевой готовности. Когда нам дело найдут? Вы уж там про нас скажите! Напомните в штабе, мы же готовы на всё....


История болезни


Наконец, дело дошло до вправления позвонков. Доктор К*, действуя, скорее, интуитивно, чем, основываясь на опыте, смело пользовал позвоночные диски своими сильными кистями, поскольку хорошо запомнил движения народного целителя из Кобеляк, многократно просмотрев документальный фильм о нём. Пациент только похрюкивал под мощными лапами неистового лекаря, не успевая набрать воздух в лёгкие. Однако случилась небольшая закавыка. Доктор К* сумел отделить парочку позвонков из общей массы, но вот поставить их обратно на законное место никак не получалось, хотя он в точности повторял движения, увиденные на экране телевизора.

Нужно положить ладонь на вправляемый позвонок и ударами кулака по тыльной стороне кисти зафиксировать его (позвонок) в том положении, которое предназначено матушкой-природой. Тем не менее, последнее-то, как раз и не выходило. Скорее всего, у врача не хватало силы. Доктор К* не стал отчаиваться и взялся нетрадиционно применять дополнительные медицинские средства. Если терапия нетрадиционная, так и всё остальное тоже не обязано быть кондовым и консервативным.

Вместо кулака он принялся с настойчивостью дачника, возводящего забор вокруг участка, лупить молотком из толстой медицинской резины прямо по спине пациента. Вы должны помнить - похожим, но гораздо менее увесистым, молотком вас потчует по коленям и локтевым сгибам невропатолог при прохождении медицинской комиссии.

Доброволец стонал и пытался вырваться из ненавистных лап своего истязателя. Но не тут-то было, доктор К* уже очень плотно подминал своего добровольного бедолагу-пациента коленями в районе таза, сидя на нём, словно опытный петух на молодой хохлатке. Врач прекрасно понимал, необходимо довести процедуру до логического завершения. Но понимали ли это присутствующие в палате? Оказалось, что один пациент разумеет точно. Верно, именно о Михайлове речь. Он встал с койки, переместил своё больное тело к месту проведения экзекуции и, ловко отобрав молоток из рук доктора, предложил тому свои услуги. Потный и злой К* вынужден был согласиться.