# Утренняя прогулка на автомобиле в кругу друзей

Димыч Чваков

Рассказ опубликован в сетевом литературно-художественном журнале Северного Кипра "Союз" НР 12 (30.10.2015 г.), г. Лефкоша/Никосия

УТРЕННЯЯ ПРОГУЛКА НА АВТОМОБИЛЕ В КРУГУ ДРУЗЕЙ


История эта насколько давняя, настолько же и не вполне приличная. Точнее сказать, греховная. Конечно, не в том смысле, который могут вообразить себе славные представители жёлтопрессового воинства, коим несть числа на просторах постсоциалистического общества имени авторов "Утопии" и "Города Солнца".


Читатели, как мне кажется, поймут меня правильно и не предадут анафеме за то, что им предстоит прочесть далее по тексту. Впрочем, слабонервным эстетам я вовсе не рекомендую этого делать, ибо тогда их моральные устои могут поколебаться настолько, что они впадут в уныние, свойственное Викторианской эпохе во всей её нарочитой чопорности, на какую только смогут оказаться способными пресыщенные жизнью колонизаторы в пробковых каскетках. Что, не верите? Дескать, не только "плавали - знаем", но и "читали с отвращением - остались непоколебимы в своих нравственных устоях". Что ж, вольно вам. Тогда и не станем откладывать счастливый миг посвящения добровольцев в когорту богохульников.


_ _ _


В незапамятные времена нашей молодости жили-были в одном большом городе трое друзей. Звали эту троицу так: Лакки, Гёрл и Чик.

Первый получил счастливое прозвище, как мне представляется, за свою перманентно-нежную чеширскую улыбку, не покидающую миловидного лица.

Второго называли странным именем Гёрл (странным для высокого широкоплечего юноши), по всей видимости, за девичий румянец, будто нарисованный на его щекастости свекольным соком, приводящий в восторг представительниц противоположного пола. Что ещё удалось бы выяснить по поводу этого феномена, если проявить настойчивость в социологической области? А вот что: стоило обладателю щёк революционного оттенка выпить хотя бы граммов двадцать алкоголя любой крепости, как румянец увеличивался и багровел. Почему? Оставим физиологическую особенность молодого человека на совести академика Павлова, а сами продолжим повествование. Он ведь с нашим знаменем цвета одного... румянец, в смысле.

Третьего из друзей звали Чиком просто по производной от его фамилии - скажем, Нехайчик.


Все трое были коренными жителями того самого города, в учебном заведении которого мне довелось получить высшее техническое образование. И помянутым выше героям, кстати, тоже. Доводилось. И таки довелось.

В моей памяти эта троица ассоциируется с песней "Отель Калифорния", наверное, потому, что эпохальная композиция группы "Иглз" была их любимой мелодией из мира фантазий и рок-н-ролльных видений.

Частенько после занятий парни заворачивали в нашу общагу для иногородних с тем чтобы "получить общение", как говорят англосаксы, с прекрасным полом. Именно во время такого гендерного общения с моими однокурсницами - с распитием и танцами - судьба свела меня с известной троицей поближе. И в тот прекрасный вечер за чашечкой ароматного глинтвейна мне и рассказали в лицах, числах, падежах и междометиях историю, которая приключилась с Лакки, Гёрлом и Чиком во время их летнего посещения Крыма.


_ _ _


Славная троица в тот давний год отдыхала по путёвкам на турбазе, расположенной в районе горы Ай-Петри. Поначалу всё шло в штатном режиме, я бы даже сказал - несколько скучновато в силу предсказуемости заранее расписанной программы. За первую неделю друзья успели освоить первоначальные навыки горного туризма и даже сходить на какой-то не очень сложный маршрут. А вот на выходные их повезли в экскурсионную поездку на побережье.


Как можно легко догадаться, никакие другие экскурсии, кроме тех, которые касаются дегустационных заведений, парней не интересовали. Они покинули турбазовский автобус в Ялте, когда была дана команда "девочки направо, мальчики налево". Что вы удивляетесь? Дело же на автовокзале происходило. Место вполне цивилизованное, просто двери так там располагались. Да, кстати, нужно бы подумать над одним вопросом - почему "мальчики всегда налево"? Казалось бы простой вопрос - а просто обескураживает.


Но сейчас не о нём. Не пришло ещё время раскрывать секреты мироздания.


Так вот, сошли Лакки, Гёрл и Чик в большой мир большой Ялты весёлые, румяные и при деньгах. А какими они объявятся на своей турбазе, о том пока говорить не стану. Дело-то только с виду пустяшное оказалось, а если вдуматься, то могло запросто на чью-то судьбу потенциально повлиять, понимаете, о чём я? Нет? Ну, как бы это объяснить... Про потенциал-то я уже намекнул...


...хорошо, зайдём с другой стороны - помните английское слово "важный"... Вижу какие вы умницы! Дальше сами догадались. Но, обо всём по порядку, хотя туману я уже немного напустил. Ничего-ничего, скоро байты складываются, а дело ещё быстрей делается... если после ускорителя. Что я в виду имею? Ну, тут вам, мои милые читатели, придётся немного поднапрячь воображение.


Ускорителем сказочных процессов может служить любой напиток, который не рекомендован к употреблению сурами Корана, или ему подобный. С волшебным ускоряющим напитком в Ялте как раз в те годы всё обстояло в полном порядке.

И потому!

Сначала наши друзья овеществили его в виде янтарной жидкости в наборе с креветками, такой мелковатой породы, что в Одессе их иначе, чем "рачки" никто бы не назвал. Другое дело в ялтинском пивном баре "Краб". Здесь эту вырождающуюся членистоногую мелочь могли и омарами наречь-окрестить и, мало того, цену за них, как за лангустов, заломить - никто бы даже не удивился. Курортные города настолько порой непредсказуемы, в них даже ощипанный петух вполне может за павлина сойти, а продавленная бронебойными задами раскладушка в сарае, где неделей ранее неслись куры - за пятизвёздный номер гостиницы "Royal Palace Hotel of Ukraine-mti".


Но пивной бар пивным баром, однако ж: по старинной студенческой поговорке - "кушать хочется всегда, а пивом единым сыт не будешь" - у друзьей разыгрался нешуточный аппетит. В общем, поесть, как всякий молодой растущий человек, парни были готовы, несмотря на жару, время суток и то, когда они вышли из-за обеденного стола. Одна беда, в ближайшем кафе, где господствовала прогрессивная форма сервиса - самообслуживание, с верандой-стадионом питались отдыхающие, которые приехали "дикарями". Стало быть, томления в очереди страждущих граждан избежать не удастся.


Понятно, что очереди к вершине пирамидально устроенного курортного общепита в те времена отличались такой же длиной, как в мавзолей какого-либо державного деятеля и прогрессивного тирана в одном лице. А в нашем случае очередь завивалась спиралью на самую верхушку культового сооружения, где располагалась касса с предварительным шествием за металлической ширмой специально обученных загорелых лодыжек и дрессированных затылков. Именно там, за этой ширмой, происходило всё самое удивительное. Именно там радостно сопели проголодавшимися ноздрями, уверенно елозили вилками по чему-то фарфоровому, ценой 37 копеек за тарелку, и спрашивали друг друга: "Милый, я, пожалуй, возьму две порции гарнира и три котлеты. Доешь, если что?"


На выходе из-за ширмы широко улыбающиеся, потные отдыхающие небрежно расплачивались, извлекая деньги из потайных карманов, пришитых к внутренней стороне плавок или специальных фетровых шляп, которые предназначены были для парилок в русской бане, но очень легко и весело расходились в местных лавках под логотипом "Шляпа курортная, солнцеударная". Ну, что я вам буду рассказывать. Право - не стоит. Те, кто отдыхал неорганизованным "дикарским" способом во времена всеобщих советов, и без меня прекрасно знают все эти бархатистые нюансы.


С трудом отстояв склоняющуюся к линии горизонта очередь, наши герои набрали "товаров хороших и разных" - насколько позволял невеликий социалистический выбор - и принялись заполнять трюмы.

А чуть позднее, выходя из-за стола, Лакки ссыпал остатки почти нетронутого второго блюда на газетку и, отдавая "понадкусанное" месиво не в меру игривой дворняге, сказал:

- Чтоб я ещё на "натуральный" тошницель купился! Лучше - айда винца выпьем.

- Дурят нашего брата. Маланцы! - заключил Чик, который в отличие от Лакки даже вылизал тарелку. Но не оттого, что был настолько неприхотлив к пище, а исключительно из соображений бережливости.

Гёрл же продемонстрировал полную солидарен с приятелями, выразившуюся в сакраментальном "вот же засранцы" и циничном сплёвывании сквозь зубы чего-то плохо усвоенного организмом. Действительно, нельзя же так запросто обманывать вкусными запахами ни в чём не повинных отдыхающих.


Дальше путь отважной троицы лежал в бар "Дома Торговли". Помните, на последнем этаже... с ожерельем веранды по периметру? Да, нет, что вы. Та веранда, которая в Симеизе попроще, и там спиртного не подают... если, конечно, с собой не принесёшь.

Продолжу, не вдаваясь в подробности различий.

Означенный бар в ялтинском "Доме Торговли" работал, кажется, до трёх часов ночи. Волшебных напитков в этом раю для любителей экзотических спиртовых смесей водилось очень много, причём - самых разнообразных оттенков.


Смешав всё, что только возможно было смешать в означенном заведении, ребята убедились, ускоритель действует безотказно. Казалось, только что зашли в бар, а он уже закрывается. Лакки, Гёрл и Чик решили ещё сильнее скоротать время до рассвета на пляже, прихватив с собой от щедрот бармена пару бутылок столового вина. Добравшись до воды, немедленно искупались, по дороге вступив в локальный конфликт с представителями правопорядка, который к всеобщему удовольствию закончился ничем: милиция не поспевала за ускорившейся троицей и быстро потеряла её из виду.


А как только солнце наладилось просовывать свои не по утреннему жаркие руки-плети в щели расхристанного горизонта, троица наша уже заспешила к началу трассы типа "серпантин" - в направлении горы Ай-Петри. Автобусы на турбазу ходили крайне редко и поэтому, чтобы, поспеть к завтраку, необходимо было просто поймать попутку. Ускоритель сработал на третьей. На третьей попутке, а не на третьей скорости, как успели себе придумать любители быстрой езды.


Прямо возле обочины остановился бортовой грузовик с лёгким тентом, каких немало ездило по крымским дорогам в те времена. Знаете, там под навесом вдоль борта скамеечка узенькая, а на самом тенте надпись "для перевозки людей"? Да-да, именно такой грузовик и тормознул перед мушкетёрами, спешащими вернуться "в казармы" до утренней побудки.


Из кабины - с места пассажира - на начавший уже разогреваться по июльской жаре асфальт выскочил невеликого роста дедок и изрёк:

- Вот, и славно! Вас, ребята, мне, того, сам Господь послал. В такую рань разве кого найдёшь. Я вот, всё думал, что без третьего нам с Коляном (старик кивнул в сторону водителя) никак не справиться... Вам куда, ребятки, ехать?

Ничего не понимающие из лепетаний старика Лакки, Гёрл и Чик, объяснили, что им нужно попасть на турбазу. Дедок ещё сильней оживился:

- Вот как всё удачно, того, складывается. Вы нам, мальцы, поможете слегка, а потом мы вас прямо, того, к вашей столовой подвезём. Недолго, буквально, минут двадцать на всё - про всё. И денег с вас не будем брать. Наоборот, даже выпить дадим.


Упоминание о халявной порции ускорителя внесло небольшой оживляж в лагерь будущих пассажиров. Сами же знаете, что ускорение должно быть равномерным. Если ему подпитку оборвать внезапно, то могут произойти всякие незатейливые глупости, головная боль, расстройство системы пищеварения или иной какой клинический хондроз.


Чик, как самый внушительный из компании в плане массовости своего роскошного организма, спросил:

- Вы там не темните, говорите толком, что нужно будет делать, чем помочь? Нам бы к завтраку успеть. Кто знает, что у вас за дело, может, проваландаемся часа два. Оно нам надо!

Старичок успокоил:

- Ну что вы, что вы, ребятушки - какие два часа! Только, того - гроб в могилу опустить и закопать. Лопат в машине четыре штуки. Быстро, того, управимся. Я-то вот всё переживал, как мы с Коляней будем вдвоём гроб опускать. Я вот, того... слабый... Силы уже не те, поймите меня правильно...

- Стоп! Стоп! - оборвал разговорчивого деда Гёрл. - Какой ещё гроб? Откуда гроб?

- Эх, милай мой! Вот же он в кузове гробик-то с супругой моей, царствие ей небесное! Третьего дня преставилась, болезная. Тихонько так, как ангел... - старик смахнул предательски выползшую слезу и продолжил:

- Хоронить-то её, супругу мою, в посёлок везём, откуда она родом. Сама меня перед смертью просила. В том краю, почитай, и не живёт уже никто, а хоронить-то всё равно, того, возят на тамошний погостец. Вчера мне, считай, соседи помогли могилку вырыть, я с утра и повёз мою бабульку в последний путь, пока не так жарко. По холодку, то есть. Того.


Гёрл приподнял тент и деловито заглянул в кузов, сообщил приятелям:

- Точно, есть тут гроб. Не врёт старик. Поехали!

Конечно, лично мне остаётся непонятным, что было б, если бы вдруг гроба в кузове не оказалось? Неужели бы в такой ситуации наши герои отказались поехать? Обманули, дескать. Но это слишком частный вопрос, чтобы забивать им ваши светлые головы.


Погрузить в кузов бортового автомобиля троих молодых людей, даже отяжелённых ночными возлияниями, - дело полуминутное. Да, никто бы мне и не поверил, вздумай я утверждать, что процесс посадки оказался более длительным. Машина тронулась вверх по "серпантину", разрезая жаркую упругость июльского воздуха. Утомлённые ночным бденьем друзья стали придрёмывать, нимало не озаботившись нестандартным соседством в виде гроба. Лакки вообще заснул накрепко, потеряв бдительность и чуткость, так необходимые молодым бойцам спецназа во вражеских джунглях. Гёрл и Чик периодически открывали сонные совиные глаза, большей частью - в моменты преодоления автомашиной крутых дорожных виражей.


Как известно, чем выше в горы, тем ближе солнце. Крымские горы невысоки, поэтому эффект разряжённого воздуха не мог понизить температурный нагрев с подъёмом. Как известно, чем ближе к обеду, тем солнце ярче. Как известно, чем выше по "серпантину", тем дорога становится более сложной. Вот я и назвал вам три фактора, которые сыграли в дальнейшем немаловажную роль. Но были и другие, как то: два гвоздя, которыми крышку лишь слегка прибили к гробу - "на живую нитку", и законы термодинамики, стремящиеся выровнять давление внутри гроба с давлением в его окрестностях.


Не стану, в общем, дальше размазывать кашу по тарелке, "забивать Мике баки" и нести отвлекающую пургу. Расскажу всё как есть. Как на духу! На одном из крутых поворотов Гёрл приоткрыл свои чудесные глаза с длинными чудесно-пушистыми ресницами. Одновременно с визуальной информацией до его размягчённого сознания донёсся и странный скрежет, напоминающий звук выламываемой из забора штакетины. В общем и целом, панорама вырисовывалась достаточно примечательная. По крайней мере, многие художники (из классиков) за такую натуру отдали бы полжизни.


Помпаж крышки гроба произошёл, как я уже заметил, в силу целого ряда объективных факторов, основанных на законах физики, и стечения обстоятельств, которые привели к абсурдной в данной ситуации натурализации нездорового бреда. Итак, вернёмся к полотну в стилистике Репина. Хотя, нет, конечно же - Верещагина. Там ещё стервятники поверху летают... Не кондоры кордильерские, разумеется. Но вполне себе черные грифы (Aegypius monachus).


На переднем плане живописного полотна Гёрл впитывал в себя мелькающие кадры мистического триллера.


Крышка гроба, сорванная "с живой нитки" отлетела к борту кузова. Внутри домовины действительно оказалась аккуратная старушка-покойница. "Не соврал заказчик из первого класса", - механически констатировал Гёрл, имея в виду под первым классом кабину водителя. В результате произошедших механических и термодинамических воздействий обитательница гроба раскинула руки в разные стороны за счёт избыточного давления и внутренней силы духа, как я полагаю.


Чик устроился под тентом в уголке и не обращал внимания на происходящее, поскольку ему сию минуту показывали сладкий утренний сон с ним же в главной роли. Во сне Чик оказался хозяином Бахчисарайского сераля в момент делового свидания с любимыми наложницами. И я его понимаю, сам бы ни за какие коврижки, не проснулся, если б мне подобную феерию показывали. Ну ладно Чик... ему, собственно, ничего не угрожало, поскольку сидел он в другом углу кузова.


То есть не в том, куда направляла груз, опосредованный в виде гроба с хозяйкой, злая сила инерции, усугублённая ещё более безжалостной силой Кориолиса. В опасности оказался Лакки. Гёрл понимал это, но предотвратить неизбежное оказалось не в его силах. Гроб со скоростью разогнанного по жёлобу боба лучшей из олимпийских команд подлетел к безмятежному Лакки и, ударившись о его колени, начал завершать эволюции высшего пилотажа. Но закон инерции останется законом инерции, господа, будь ты хоть в ракете, хоть в подводной лодке, хоть в домовине. Пассажиру всегда трудно удержаться на месте в моменты резких торможений...


Когда Лакки раскрыл глаза, первое, что ему подумалось - будто он в гостях у бабушки, которая пришла его будить, как это она обычно делала в летние школьные каникулы, принося в постель внука парного молока. Лакки улыбнулся и попытался потянуться, но совершить физкультурное движение ему мешала невероятно холодная бабуля. Что же с ней такое произошло? Что с его бабушкой случилось? Почему она внезапно охладела к любимому Лакки и не хочет порадовать внучка ласковым словом?


Гёрл невероятно проникся ситуацией, готов был прийти на помощь другу, но ощущение ватности всех внутренних и наружных органов, в том числе, и органов первой необходимости, сильно путало расклад в колоде Таро. Наш не спящий герой чувствовал себя так же, как Хома Брут в процессе ночной службы. А тем временем, случилось буквально следующее: Лакки сообразил, в конце-то концов, что не знает бабушку, которая настойчиво на нём пытается повиснуть. Это новое знание добавило ему столько скорби, что он немедленно заорал нечеловеческим покриком, каким в старину Соловей-Разбойник склонял своих соперников к полной капитуляции.


Однако нервы у бабули оказались крепче, чем могло показаться на первый взгляд. Она нимало не испугалась и не прекратила своих действий. Железная старушка! И к тому же, невероятно молчаливая! А её полное небрежение опасностью могло кого угодно привести в замешательство, не только воспитанного на "Моральном кодексе строителя коммунизма" молодого атеиста. Лакки кричал всё пронзительней, а бабушка висла на нём в состоянии клинча с прежней цепкостью, будто время первого раунда ещё продолжалось, и она совсем не устала.


От криков Чику пришлось бросить свою любимейшую наложницу прямо в Бахчисарайский фонтан. Не он первый, кстати. Только у предшественника вместо фонтана оказалась под рукой целая Волга. Гёрл тоже сумел преодолеть режим ватности в членах, и они вместе с Чиком приступили к операции спасения. Ситуации и друга. И она и он оказались в аховом состоянии.


Если бы в ту пору существовало МЧС и мобильная связь, то, возможно бы, всё и обошлось. А так... вышло - как вышло. То есть, практически "через чёрный ход". Лучше попытаюсь разрисовать картинку ликвидации аварии на борту транспортного средства в той последовательности, в какой мне живописали это участники событий.


Чик и Гёрл сумели поймать непослушную бабушку, освободив Лакки, который уже начал тихонько скулить от фантасмагоричности происходящего, забыв, что ему по сценарию нужно продолжать истязать себя и окружающих криком. С некоторыми усилиями Гёрлу и Чику удалось поместить почти всю покойницу в её скромную обитель. Оставалось только сложить бабуле на груди руки и закрыть гроб крышкой.


И всё бы у них получилось, если бы в кабине не заметили что-то неладное на "верхней палубе". Да тут ещё крик израненного дельфина, издаваемый Лакки несколько мгновений назад, не мог бы оставить равнодушным и самых чёрствых бессердечных героев.

Промежуток времени, в который уместились все вышеописанные кузовные приключения, было столь незначительным, что мой рассказ оказался в десятки раз длиннее, чем сами события. Тут ещё немаловажную роль сыграл вчерашний ускоритель в виде волшебной жидкости. О его роли у нас порою частенько умалчивают из соображений ложной стыдливости. А ведь зря!


Но, вернёмся к эпицентру, так сказать, крымского безумного вальса с неодушевлёнными предметами на ограниченном пространстве.


... и всё бы у них получилось, если бы в кабине не заметили что-то неладное на "верхней палубе". Машина резко затормозила, произведя резкую передислокацию объектов в кузове. Старик-вдовец заглянул через борт автомобиля и чуть не свалился с подножки на землю, шокированный увиденным.


Во-первых, в крышке гроба, как в длинном, но неглубоком корыте, в позе эмбриона, уютно расположившегося между двумя гвоздями, лежал бездыханный Лакки. Но этот экзотический дизайн только для очень впечатлительных. А им-то старик явно не был. Тем не менее, дальний план подкосил и его. Толчок тормозящей машины приземлил Гёрла и Чика прямо на гроб в затылок друг другу. Представляете себе такой велосипедный тандем с бабушкой-тренером в качестве пассажира, возлежащей впереди лицом к спортивному дуэту. Дед на несколько мгновений потерял дар речи, во время которых мужественный Гёрл продолжал укладывать руки усопшей внутрь гроба, склонившись над его обитательницей в достаточно двусмысленной, если не сказать фривольной, позе. Он приговаривал, заглядывая вдовцу в глаза:

- Ничего, ничего, отец! Сейчас мы тут всё поправим. Как живая будет покойница...


Вы хотите спросить, что случилось дальше? Странно, могли бы и сами догадаться. Сначала наше славное трио метров четыреста бежало по пересечённой местности в гору, преследуемое двумя монтировками и истошными криками деда:

- Хулиганы! Сволочи! Некрофилы! Того! Убью!

Но тут у меня есть некоторые сомнения. Маловероятно, чтобы советский благостный старичок знал что-то про некрофилов. Наверное, он кричал про нехристей... Но, как вы правильно догадались, это всего лишь мои догадки. Да, а теперь закончу мысль.


Сначала наше славное трио метров четыреста бежало, не разбирая дороги, а потом ещё несколько часов плутало по горному лесу в поисках завтрака. Но сдаётся мне - они и к обеду не поспели на свою турбазу. И всё это на жарком июльском солнце, готовом сыграть ещё какую-нибудь злую шутку с зазевавшимися отдыхающими из числа, казалось бы, обычных граждан, а не каких-нибудь там разнузданных извращенцев.


А во время того славного забега, как мне представляется в головах друзей звучал заключительный куплет мистического содержания из уже упоминавшейся выше песни.


Last thing I remember,

I was running for the door.

I had to find the passage back

to the place I was before.

"Relax, - said the night man, -

we are programmed to receive.

You can check out any time you like,

but you can never leave!"


Последнее, что помню,

это - как я побежал к выходу.

Мне нужно было найти обратный путь,

чтобы вернуться туда, откуда пришёл.

"Расслабься, - сказал мне сторож, -

нас запрограммировали, чтобы принимать гостей.

Ты можешь освободить номер в любое время,

но никогда не сумеешь его покинуть!"


Не звучит ли он и по сей день в головах кого-нибудь из нашей троицы? Как знать...


_ _ _


Что ж, история рассказана. Ажиотаж повествовательного экстаза, владевший автором, увял. Теперь пора подумать и о последствиях. Готов выслушать претензии от всех конфессий и понести заслуженное наказание за мужество. Но если участники событий захотят уличить меня в якобы подлоге, заключающемся, например, в том, что старушка обнимала не Лакки, а Гёрла или, что Чику во сне являлись не одалиски, а переполненные заказами официанты, то я просто сошлюсь на юношеский склероз и скроюсь в Баден-Бадене, куда Даниил Хармс любил отправлять острожного Некрасова в своих исторических анекдотах. Поди потом докажи, кто чего кому рассказал. А вы думали, я люблю подставляться?


Welcome to the Hotel California, such a lovely place!