# Сказки про царя

Дмитрий Зотиков

Про то, как царь в своем царстве-государстве порядок наводил


В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был царь. И не было у него в государстве порядка. Бояре имущество растаскивали по зонам по оффшорным, по заграничным. Холопы разбегались, кто куда сможет. Купцы пошлины в казну не платили, а валюту царскую иначе как деревянной и не называли.

И, самое обидное, другие цари и короли над нашим царем-батюшкой подсмеивались втихомолку и прозвища ему разные, нехорошие придумывали.

Думал царь-батюшка, думал, как порядок в своем государстве навести, и решил сначала, компьютер свой персональный включив по сети всемирной попутешествовать. Может там совет сыщется. А так как сказка эта писалась в веке 21, то наличие в ней компьютеров и разных прочих айфонов пусть никого не удивляет.

Сначала царь, как обычно вирусы разные вручную уничтожил. Вручную, так как программу антивирусную не ставил принципиально. Ибо бояре, сетью-паутиной всемирной во дворце заведовавшие, нашептали царю, что штука эта жидо-массонская и трафик от нее якобы хуже становится. Ну, во всем в том царстве-государстве царя развести пытались.

Затем почту электронную проверил. Два письма в ящике лежало. Первое от какой-то Марфы из Киева. Писала, что наткнулась случайно в сети социальной на аватарку царскую, и напоминает, что сидели они вместе в третьем классе церковно-приходской школы за одной партой. И даже целовались несколько раз.

- Тьфу на них, одноклассниц бывших, - глядя на изображение бабы располневшей и ничуть в ней бывшую подружку не угадывая, выругался царь-батюшка. И стер делитом письмо первое.

Во втором послании кузина из Германии напоминала, что скоро зима и, ежели, кузен как в том году трубу газовую перекроет, то...

Не стал царь письмо дочитывать. Нажал делит повторно перстнем с бриллиантом персидским. И решил на форум заглянуть политический. В котором под ником tsar чатался.

А там ругают царя и все его окружение боярское разными словами непотребными. Но кроме ругани на форуме царь никакого конструктива по исправлению дел в государстве не нашел. Видно паутина всемирная ему худой помощник в этом деле оказалась.

И решил он тогда в реале совет созвать. Вызвал двух своих самых родовитых, еще от Рюриковича бояр.


Первый боярин, почесав в затылке, говорит:

- Я, царь-батюшка, в политике не силен. Все больше засеки по рубежам строю. Но кажется мне, что вороги уже готовы нас захватить. Вона в соседних, наших бывших западных губерниях катапульты ставят. Ядра точат.

- В кого ж они пулять-то задумали, - расстроился царь. - Я же в ихних подземелиях все свои сокровища держу. Чтобы у нас не растащили.

- В тебя, надежа-царь. В тебя. А еще, самый их главный из-за моря-океану называл тебя Малютой Скуратовым и агентом опричников.


Рассвирепел царь, и отдал было отдать приказ всем своим подводным аппаратам пульнуть по ворогам через Северный полюс. Но одумался и решил послушать второго боярина.


Тот, почесав бороду и сделав лицо умное, молвил:

- В современном многополярном мире нет возможности сопротивляться процессу глобализации, ибо...


Не стал царь звать палача. Сам голову боярину отрубил. Понимал, что глупый строитель рубежей государственных лучше умного пустозвона.


Но руби головы боярам иль не руби, порядка в государстве все равно не прибавится.


И решил царь-надежа убрать все горизонтальные коррумпированные составляющие и выстроить одну честную и прозрачную вертикаль. Настолько прозрачную, чтоб через нее все было видать.


Позвали строителей опытных из Санкт-Петербурга. Тех, что хотели хоромы там для отопительной фирмы возвести в пятьдесят с лишком венцов, но пока им посоветовали отложить. Мол, негоже забираться выше, чем высотный регламент государственный позволяет.


Строители стали возводить вертикаль, царь доволен.


В царстве-государстве бояре выстроились во фрунт. Даже казанские, калмыцкие и прочие государственные мужи. Войско стрелецкое оделили новыми кафтанами. Особенно моряки и летчики не нарадуются.


Дума боярская барышнями пополнилась. Теми, что в особый список попали. Ох, угодили батюшке-царю. Ясноглазые, лицом чисты, гибкие, как олимпийские чемпионки. Правда, иные бояре гораздо лучше их умеют прогибаться. Опыт есть опыт.


Сравнили для интереса. Так, думский Голова в три раза изогнулся и голову между ног высунул. Спрашивает:

- Нормально, или еще?

- Нормально, - отвечает царь, взглядом разыскивая начало Головы.

- Нормально, - согласились бояре, понимая с горечью, что так не суметь.


На противоположную скамью в Думе решили посадить оппозицию. Долго искали, никто не соглашался. Наконец, под нажимом и после вливаний из царской казны, нашли двоих.

Первый - сын думского дьячка - все пытался сапоги новые получить из каптерки. Второй - из челяди, песни протестные хорошо пел. Ну, это где там:

- Любо, братцы, любо...


Доволен царь-батюшка. Все выстроены, всё на виду. Но из Тайного Приказа каждый день сводки неприятные на стол государю ложатся. Воруют, мол, пуще прежнего. Особенно те, кто вертикаль прозрачную возводит. В царстве-государстве появились любители публичной игры в шахматы. Выйдут на улицу, и давай фигуры двигать. И главной их целью было короля в полон взять или даже вовсе с доски убрать. Послали жандармов, поприжали малость. Но тут любители древней игры на Западе возмутились и пригрозили на Самую Главную Трубу царя-батюшки поставить большую заглушку. А это означало, что ни трюфелей французских, ни вина испанского, ни мидий англицких утром к столу царскому уже не подадут.


Опечалился государь. Такого он от своих западных партнеров не ожидал. И пришлось внедрять в стране элементы столь чуждой всем демократии. Решили создать двухпартийную систему. Одну партию возглавил старший двоюродный брат царя, вторую младшенький. Отличались они, партии эти, друг от друга только названием и бюджетом. Младшенькому и дали меньше. Провели запись по стране желающих вступить. Все, конечно, хотели к старшему кузену попасть, чтобы была возможность более верноподданно обратиться, если что. Пришлось во вторую партию силком пихать. Но создали, наконец, и стали думу думать. Как все-таки порядок в государстве навести? И так как никто не хотел начать с себя, то решили обратиться к народу. Вышел царь-батюшка на крыльцо царское, и спрашивает:


- Хорошо ли живете, подданные мои верные, или бояре совсем уже замучили?


- Хорошо, царь-надежа, хорошо. Нам бы только хлебушка и сериалов побольше. Про ментов честных и бандюганов по телевизору пойманных уже надоело смотреть.


Вот, оказывается, в чем причина беспокойства народного, - обрадовался царь-государь. И распорядился по всем каналам запустить в режиме нон-стоп любимое всеми "Поле чудес". А сам решил удалиться на покой, и стал по сторонам оглядываться в поисках преемника.


Сел царь на ковер-самолет мериканского производства с надписью вытканной "Мade in China", и полетел над страной человека достойного искать. А внизу - красота неописуемая. Хлеба на полях колосятся, мужики сено косят в белых рубахах, девки серпами ловко работают и все песни поют народные. Прослезился батюшка-царь от умиления. И того он не ведал, что прознали маршрут виповский бояре и устроили ему представление всем на удивление. А на ковре том-самолете дьяки, визит освещавшие, летели. Потом вся страна из газет царских узнала, как она хорошо живет. Но никто уже этому не удивился.


Преемник нашелся не в краях далеких, заморских. Прямо возле трона царского сидел по правую руку. Тихо сидел, незаметно. Программой доступных теремов занимался, да хозяйство сельское никудышное пытался поднимать. Бояре и не думали, что перст царский на него укажет. Но как указал, все сразу изъявили бурное желание одобрить верховный выбор. Мол нет такого больше от моря до моря. Молодой, образование какое-никакое. И в Приказе Тайном вроде не числился никогда. Словом, всем угодил. Тем более, что царь-батюшка кому надо шепотом объявил, что временно это все. Что отдохнет он на какой-нибудь непыльной должности и снова власть верховную возглавит.


Но скоро в этом царстве-государстве только сказки сказывались да аукционы залоговые проводились. Пришла на землю царскую беда оттуда, откуда ждали, но не так быстро. На рубежи южные напало племя половецкое, обкуренное. Ковер-самолет разведывательный сбили и царя-батюшку на ассамблее ООНовской обзывали словами разными, гадкими.


- Маленький, да удаленький, - обиделся на них царь-надежа и велел поискать в своей армии часть стрелецкую боеспособную, чтобы дать отпор ворогу лютому. А в кузнице царской даже медаль заранее выковали "За освобождение Тифлиса".


Воевали недолго, но продуктивно. Племя обкуренное, мериканцами обученное, покидало свои копья и луки, а вождь ихний с досады съел свой тотем, на груди висевший.

И весь мир враждебный узнал, что есть еще порох в царских пороховницах. А тут и футболисты царские, иноземным тренером ведомые, бегать и по мячу иногда попадать начали, а не ходить по полю, как бывало ранее. И Самая Главная Труба заработала на полную катушку, пополняя казну царскую. И народ всем сердцем полюбил царя и преемника его молодого. Даже песню такую сложили:


"Одному тяжело на Руси управлять"...


Дальше шли нецензурные строчки вперемешку с патриотическими призывами наказать заокеанских ворогов.

Песня заканчивалась очень кратко и емко:


"Вас великая тьма. А нас рать"!


Но, как известно, беда не приходит одна. Подул с запада ветер-суховей, принес на землю царскую, в гавань тихую кризис финансовый. И покатилась валюта местная под откос вместе со всеми надеждами на жизнь спокойную, размеренную. Собрал тогда надежа-царь думу свою любимую на собрание антикризисное.


- Что, холопы мои верные, годами прикормленные, приуныли. Чай в годы лихие, переходные к самодержавию, и не такое видывали. Давайте теперь вместе думу думать, как наше царство-государство от врага невидимого, с запада пришедшего, спасать.


- Дума наша не место для раздумий, - доложил царю Голова думский. - Мы за вас, батюшка, кормилец ты наш, и живот и голову на плаху положим. А вот думать - уволь. Нас сюда по другим вторичным признакам отбирали.


- Да, приплыли, - приуныл царь-государь. - Дураки только в мирное время полезны. Может, купцы, газом и нефтью торгующие, с нашего повеления чего подскажут.

- Мы, батюшка-царь, все в полном навозе, - заголосили в один голос купцы-торговцы. - Одна у нас теперича надежда. На тебе, родимого, да на рост мериканского рынка ипотечного.


- Опять эти мериканцы мне подгадили, - расстроился царь-надежа. - И казна у них пропала. А ведь там весь фонд моих будущих наследников хранился. Придется у оппозиции моей верной совета просить. А позовите-ка ко мне любителя сапоги полоскать в океане Индийском. Уж больно он умным в ящике с картинками, народ одуряющем, кажется.


- Слушаю, батюшка царь-государь, - прибежал на зов оппозиционер назначенный. - Любое твое желание готов исполнить, было бы на что.


- На что тебе уж много раз давали. Скажи-ка, сын народа изгнанного, как ситуацию поправить, казну царскую опять пополнить, да подданных жизнью обиженных успокоить?


- Надо, я думаю, войну кому-нибудь объявить. И сразу сдаться. Пусть дураки нас кормят согласно конвенции Женевской.


- Да денег жалко, на этого выброшенных, - пригорюнился царь. - Тащите лучше сюда радетеля трудового народа липового. Последняя надежда на него осталась. Может, что и помнит еще про экономику плановую.


- Было в нашей стране несколько правителей по имени Владимир, - молвил защитник интересов пролетариата, забыв на мгновение, что он не на митинге ноябрьском: Владимир - ясно солнышко. Владимир - могильщик буржуинов и Владимир - друг олигархов, к коим меня почему-то еще не отнесли. Спрашивается, что делать трудовому народу, ежели у меня нет акций Норникеля и Газпрома в том объеме, о котором договаривались! Ась?


- Полный газпром, - подумал царь-надежа, глядя как политика этого липового на плаху уводят. - Надо все-таки у народа своего спросить. Народ - он мудр и опытен. Столько дураков им командовало, а он все существует и здравствует.


И вышел опять царь-надежа на крыльцо свое царское. И спросил он на площадь, людишками согнанными заполненную:

- Люди, вы счастливы?

И никто ему ничего не ответил, потому как раньше об этом и не задумывались.

А тем временем Дума боярская приняла решение секретное с кризисом финансовым бороться. И объявило через прессу царскую, ибо другой и не было, что кризис в государстве отменяется. А кто что другое подумает, того подвергнут обструкции скорой. И дыба Приказа Тайного покажется им тогда курортом куршавельским.

Но легче было восход солнца или впадение Оки в Волгу отменить. Законы рыночные в стране общинной работали как и в других царствах-государствах демократии подверженных. Пузыри финансовые и строительные лопались как мыльные. Даже в резиденции царской задумались о сокращениях. И решили икру черную больше по утрам не подавать тарелками большими.


- Я должен быть вместе с народом со своим в годину лихую, - гордо молвил царь-государь, подписывая указ о запрете ввоза коней импортных подержанных. - Будем развивать тяперича ремесло малое.


- Ну наконец-то послабление выйдет, - обрадовался народишко налогами измученный. - Может, царь-батюшка, еще и мытарей проклятых последнее отбирающих и брандмейстеров лихих в лавках багры ищущих и жандармов обкуренных в торговых рядах постреливающих и чиновников уже не знающих какого нового коня прикупить импортного ты куда-нибудь пристроишь на довольствие. Сил уж нет никаких их обслуживать.


И вздумалось царю с боярами со своими разобраться. Зачем, мол, они кормильцев своих так зажали, что скоро с тех и взять уже будет нечего. Но решил сначала с кем-нибудь посоветоваться. Уж больно тема скользкая. Ненароком ошибешься, и холопы твои верные запросто пулю пустят случайную либо шарфиком в замке царском придушат нечаянно. Они ведь верные и преданные только когда казна царская полная.


Огляделся царь-батюшка вокруг, а совету-то спросить и некого. Казначей самый главный, друг старинный облапошился до смерти. Все доходы периодов прежних коню под хвост спустил в ипотечные бумаги вражеския вкладываясь. "Надежней, царь-батюшка, только на МКС". Тьфу на него, бухгалтера недоученного.


Генерал преданный, командующий войсками стрелецкими реформу затеял не вовремя. Говорит, мол, сокращу всех до уровня округа Арбатского военного. Может отправить его стульями да табуретками в магазинах торговать?


Главный по канделябрам цены на свечи взвинтил до неприличия. И в лилипут-технологии смылся. Скользкий как пескарь намыленный.


Нет никого совету спросить. Вот и дожил, не ушел с поста царского вовремя, когда народ любил как отца родного...


И тут поймал царь-государь за ухо шута своего личного, дурачка юродивого мимо бежавшего.


- А ну-ка, чудо придворное, всегда правду говорящее, скажи, что мне делать. Как со слугами со своими разобраться. Чтобы чиновники лишнего не воровали и брали только по чину. Чтобы менты-жандармы не только торговцев крышевали, но и за порядком следили. Чтобы ремесленники ремеслом занимались, а не дань разным брандмейстерам ополоумевшим платили. Чтобы воины, Родину защищающие, от своих командиров защиту имели. Чтобы лекари лечили, учителя учили, плотники плотничали, косаря косили, бабы рожали и все были довольны.


И поглядел на царя шут глазами ополоумевшими.

- Посмотри в зеркало, царь-государь. И там причину всех неурядиц государственных увидишь.


- В волшебное зеркало, то которое будущее показывает, - переспросил царь, уже об ответе догадываясь.


- Нет, в обычное, завода Борского стекольного. То, что на кухне царской висит. А в другие зеркала не вглядывайся. Кривые они все у тебя в царстве-государстве. Не волшебные.


И случилось на следующее утро для народа представление. На площади Главной казнили на плахе шута царского. Безязыкого. И было всем весело. Мужики взрослые сбитень пили, жены их платки да валенки покупали, а ребятишки в снежки играли и бабу снежную лепили.


Про то, как Баба Яга справедливости искала, а Илья Муромец вместе с Соловьем-разбойником на большую дорогу вышел


Ну, пока царь-государь со своими проблемами разбирается, посмотрим, что у него в государстве делается. И как там его подданные поживают. А так как царство-государство это находится где-то на окраине мира цивилизованного, то наличие в нем всяких персонажей сказочных, надеюсь, никого не удивит.

Итак, катился, катился кризис финансовый по миру и докатился до самой глухой глубинки нашего царства-государства. Бабе Яге не завезли дров на зиму. Ждала бабушка как обычно трактор из соседней деревни, но тот все никак не являлся. Избушка на курьей ножке начала медленно остывать, кикиморы приблудные зачихали, закашлялись.


И собралась бабуля в столицу - матушку к начальству высокому, в ситуации разобраться. Ступу с метлой из кладовки достала, пенсионное из комода, макияж перед зеркалом волшебным наложила.


Тут откуда ни возьмись из краев дальних, неведомых Змей Горыныч планирует. Огнем из пасти никого не пугает из соображения экономии горюче-смазочных материалов.


- Привет, карга старая, - зычным голосом здоровается голова центральная, а две другие по сторонам, глядят чего бы у старухи стырить.


- Бонжюр, - отвечает бабушка, усаживаясь в ступу поудобнее. - Как там, в верхних слоях атмосферы не слишком ли холодно?


- Над Гибралтаром парить надо - потоки восходящие и керосина меньше расходуется. В аэропортах-то местных без предоплаты уже не заправляют.


- Горыныч, поведай, что в мире делается. Не война ли с басурманами назревает?


- Ну, ты, бабуля, даешь! Неужто не слыхала - цены на нефть нашу грохнулись о землю вражескую.


- Батюшки-светы! Да откуда ж мне знать про такую напасть. Я газет лет триста уже не выписываю. И телевизор не уважаю, один блуд по нему. Интернет недавно отключила. В нем только девки голые да мужики озабоченные сидят. А ведь у меня даже сайт свой был: www.babi-jagi.net. Детишкам сказки по нему рассказывала. Да кроме меня сейчас столько разных сказочников. Тут прямая линия с царем-батюшкой проходила. Так я ему вопросом в лоб по е-мэйлу: Когда, мол, наладим глубокую переработку древесины?


- Ты бы еще про сидельца красноярского спросила, - сплюнул Змей Горыныч головою левою.


- Ладно, хватит про политику. Чего прилетел-то. Выкладывай.


- У меня до тебя просьба великая. Вписался я в историю лихую: решил домик в горах построить. Ссуду под него взял в банке сберегательном. Две свои головы под залог пустил. Банк и наехал на днях, коллекторов безбашенных - отмороженных прислал. Денег требует.


- Я, змеюшка, с ростовщицевством давно завязало. С тех пор как Федор Михайлович в своем романе старушку-процентшицу грохнул. Опасное это дело - друзьям да знакомым денег давать. К Кощею тебе надо. У него казна бездонная. Лети к Кощею и в ноги ему падай. А не поможет, к Ильюшке Муромцу обратись. Он быстро басурман этих в чувство приведет.


- Был я уже и у Кощея и у Муромца. Бессмертный летом фишек голубых прикупил. Был в списке "Форбс" в десятке, а теперь... Муромец коня заложил в ломбарде, пешком ходит.


- В кредит коня брал?


- В кредит. Плюс ОСАГО. Теперь с Соловьем-разбойником дружит. Вместе прохожих трясут, чтобы коня выкупить. Иван-царевич под сокращение попал. Лягушек по болотам собирает для ресторанов столичных. Мальчик с пальчик тоже от коллекторов скрывается. Ему хорошо, он маленький. Василиса Прекрасная на подиуме олигарха себе высматривает. Аленушка в Турции. Давно уехала, может, устроилась. Емеля клиентов "бомбит" по вокзалам. Ходжу Насреддина милиция повязала. Он на стройках столичных подрабатывал нелегально. Этим, как его - гастербайтером.


-А Иван-дурак?


- Тому хоть бы хны. В партию записался. Теперь в самых верхах заседает , потоками финансовыми руководит. Левой рукой махнет, деньги налево текут. Правой махнет...


-Направо.


- Нет, тоже налево.


- Да, далеко Ваня не дурак. Думаю я, Горыныч, один у тебя выход. Прячься на полюсе на Северном. Только там Банк не сыщет, коллекторов своих безбашенных не пришлет.


- Да у меня GPS-навигатор сломался. Как попасть туда не знаю.


- По звездам лети, держи курс на полярную, удав закредитованный. А я в столицу насчет дров узнать у начальства. Нынче начальство пошло мелкое, но зато его много. К кому-нибудь да и попаду.

...

- "На муромской дорожке стояли три сосны. Прощался со мной милый до будущей весны", - напевал Соловей-разбойник лежа под березкой в ожидании случайного путника.


- Ты, соловушка, какой ориентации будешь, - спросил его Илья Муромец, начищая наждачкой до блеска свою палицу.


- Я деньги сильно люблю, - подумав, ответил Соловей-разбойник, - значит традиционной. А ты, богатырь, видно сильно волнуешься перед первым делом?


- Коня бы мне только выкупить, более ничего не надо. Я ведь им, банкирам окаянным, сказывал, что как ветеран войн половецких имею право на льготы.


- А они?


- Смеются только, покажи, говорят удостоверение. Плюс справку о доходах. А какие у отставного воина доходы. Вот теперь мне, защитнику земли русской, пешком ходить приходится.


- Пешком оно для здоровья полезно. Давай, Ильюша, лучше прессу почитаем. Вчера купил свежий "Коммерсант Лукоморья". Вот на первой странице указ царский:

"Иди народ русский туда, незнамо куда...". Ладно, указ пропускаем. "Коротышками из Цветочного города создано новое оппозиционное движение. Как заявил лидер движения Знайка...". Это неинтересно. "Судебные приставы арестовали яйцо Кощея Бессмертного. Больше имущества у бывшего олигарха не оказалось".


- Да, не повезло, скопцу старому. Купил, называется, немножко "Норникеля". Чего еще пишут?


- Вот, любопытно. "Баба Яга вчера была награждена орденом "За заслуги перед Отечеством 4-ой степени. Награду вручал лично Царь в во дворце царском. В своей ответной речи Баба Яга пообещала, что она и вся лесная нечисть вступит в партию".


- Ренегатка запечная. Хотя сейчас все партейные стали. Змей Горыныч в ЛДПР. Либерально-демократические ценности разными силовыми методами внедряет. Иванушка, братец Аленушкин, в "Правое дело" подался. Туда нынче всех обиженных принимают. Золушка в КПРФ. Хочет научиться государством управлять. Старик Хоттабыч ваххабитом заделался. После того, как его в столице несколько раз в кутузку не за что закрывали. Мальчик с пальчик в правящую партию записался. Вырасти хочет, думает, что обижать после этого перестанут. Три поросенка панкуют. А ты, соловушка, кем стать хочешь?


- Скинхедом. С инородцами буду бороться. Как свистну, так всех их из страны выметет.


- Только свисти поосторожнее, а то и коренное население сдует, как и не было. Читай лучше дальше.


- Сейчас. "Новости культуры. Волк и семеро козлят дали концерт в "Олимпийском". Кто смотрит, интересно, эту муру. "Спорт. Тридцать три богатыря выиграли международный турнир по регби". Молодцы, ребята. Этот год наш. "Синбад-мореход на сторожевом корабле "Неустрашимый" отправился на переговоры с сомалийскими пиратами". Этот-то куда лезет?


- Договариваться, верно, поехал о перехвате танкеров саудовских. Русь от дефолта спасает.


- Дефолт - это когда денег нет?


- Дефолт, это когда деньги были. Когда их нет - это обычная жизнь.


- Вот, про твоих подельниках бывших пишут. "Добрыня Никитич уехал на ПМЖ в Израиль. Тайный Приказ категорически опровергает эту информацию и заявляет об очередной провокации со стороны сионистских кругов".


- Это точно вранье. Добрыню на днях видел. Летом на югах принуждал соседей к миру, а сейчас вышибалой в пивбаре подрабатывает. Алеша Попович в монастыре послушником. Все у них хорошо. Только я не удел оказался. С тобой, окоянным, на большой дороге путников случайных ожидаю.


- Чу, тихо. Идет кто-то. Потом, потом каяться будешь. Палицей бей, только не перестарайся.


- Отставить. Ты что не видишь, Дед Мороз с корпоратива возвращается. Мешок по дороге волочит. Не будем же мы деда мочить. Свой же, лукоморский.


- Добрый вечччер. - Дед Мороз явно не твердо держащийся на ногах подошел к путникам. - С Новым годом праздравляю, щастья, радости желаю. Все подарки я раздал и ищу теперь привал.


- Присоединяйся, дедушка, третьим будешь, - Илья Муромец помог старичку присесть на пенек. - Вот подарки бы нам сейчас не помешали. Что-то уже в животе свербит.


- Лучший подарок в следующем году, - Дед Мороз икнул, - отсутствие сокращений в этом. Меня тоже пытались того. И оленей теперь можно только наших. А финские олени лучше, это я ответственно заявляю.

На этих словах дед свалился с пенька и захрапел. С неба пошел густой снег. Снежинки падали на красный нос Деда Мороза, на кольчугу Ильи Муромца, лысину Соловья-разбойника и сразу же таяли.


Наступал новый год. Первый после начала кризиса финансового. И тогда никто еще не думал, что будет еще хуже...


Про то, как царь в магазине сметану покупал


Как-то раз на боярском совете спросил царь у своих холопов:


- Кто-нибудь в курсе, почем в наших магазинах сметану торгуют?


Загудел совет боярский, задумался. Посовещавшись, такой ответ царю дан был:


- А хрен его знает. Мы ведь сметанку эту вкушаем, а не покупаем. Хе-хе.


- Это вам хе-хе, - рассердился царь-батюшко. - А народу моему уже не хе-хе. Слышал я, что ценники в магазинах купцы-спекулянты чуть ли не каждый день меняют. А я людишкам обещал подорожание в размерах разумных, незаметных для кошельков ихних.


И пошел царь в магазин ближайший. Пока шел, вспоминал, сколь в его юношестве, когда он еще царем-то не был, булка хлеба стоила, да стакан вина молдавского крепленого.


"Батон нарезной вроде по 13 копеек был, а вино рупь с копейками на троих соображали", - с ентой мыслию вошел царь в магазин, заранее корону за спину спрятав. Чтоб не узнали.


Взял царь на входе тележку самоходную и пошел с ней по рядам торговым. Идет и за подданных своих радуется. Тридцать лет в магазине не был, и как все изменилося. Колбас одних сортов двести, сыров столько же. Бражки прилавки километровые. И вино белое с портретом царским красуется. А с каждого проданного этого портрета царь неплохой доход получал в казну личную.


А в магазине с приходом анонимным царя-батюшки переполох великий случился.


Помидоры зеленые на глазах краснеть начали. Карп живой на царя вылупился и честь ему отдал. Пельмени замороженные во фрунт выстроились. Булки от восторга с прилавков посыпались. А шампанское и вовсе само все открылося и фейерверк великий тут же создался.


А царь как бы всего этого не замечает и вдоль рядов торговых, нескончаемых, путешествует. Сметану высматривает. А навстречу ему уже приказчик бежит:


- Чего изволите, Ваше Величие?


"Интересно, как он меня распознал", - задумался царь. И спрашивает приказчика:


- А скажи-ка, мил человек, товар в твоем магазине дорожает день ото дню, или как?


- Или как, царь-батюшка, - упал приказчик в ноги. - Наговоры все это конкурентов заморских из Неметчины дикой. Торгуем, почитай, себе в убыток, лишь бы народишко твой кормился по доходам своим невеликим.


- Не тебе, холоп, доходы моих подданных мерить! - рассердился царь. - В моих газетах написано, что живут они долго и счастливо.


- И помрут в один день, - неудачно пошутил приказчик и сразу упал, мертвым притворившися от такой своей наглости.


- Я сам свои газетки каждое утро почитываю. - Вид сделав, что не услышал приказчика, продолжал царь. - Будем тяперича у тебя в магазине внедрять законы новые, антирыночные. Чтоб завтра же все ценники переписал. И чтоб в два раза, не менее. В сторону меньшую. Приду, сам проверю!


И пошел царь обратно во дворец. Шел он и думал, что сметанку так и не купил. Но и день ведь не зря прожил. Ить, не каждый царь так о своем народе заботится! Да и время уже, вроде, обеденное. Пора и о себе похлопотать. Ушицы из осетринки похлебать, да водочки ледяной с икорочкой черной, на хлебушек небрежно брошенной, вкусить не поспешая. А вечером к барышням балетным заглянуть не мешало бы. И...


Эх, гуляй, Москва, разговаривай, Рассея!


Про то, как царь СМИ правил и что из этого вышло


Думал царь-батюшка, думал, как исправить положение незавидное своего царства-государства, и, кажется, нашел выход. Самого главного своего дьяка вызвал из Приказа Печатного, газеты царские выпускающего.


-Ты, - спрашивает, - холоп, сам-то читаешь, что в газетах наших пишут?


- Я, царь-батюшка, грамоте-то необученный. У нас ведь в царстве-государстве все не по специальности, а по личной к тебе преданности поставлены.


- А я вот иногда читаю, - усмехнулся царь ответу искреннему. - И пишут в наших газетах все, что ни попадя. То аппарат подводный утоп - шум на весь мир поднимают. А у нас-то ведь их много еще у стенки стоит. То наводнения, то пожары природные. А где не горит, я тебя спрашиваю? То дефолт, то кризис, то еще какая-то напасть. А народу нужен позитив в прессе. Негатива у него и в жизни хватает. И буквы у тебя в газетах какие-то черные, печальные.


- Только прикажите, царь-батюшка, - перепугался дьяк из Приказа Печатного. - Щас распоряжусь, и с завтрешнего утра дьякам пишущим красные чернила выдадим.


- Этого мало, - решил царь. - Надо менять политику редакционную. Все наши напасти от того, что неправильные слова и выражения печатаем. Вот, к примеру, пишите, что взорвалась самая большая наша запруда. А надо как?


- Как, царь-батюшка?


- Надо написать, что происходит плановый переход на освещение домов лучиною. И дешевле и экологичнее. Или вот про август месяц. Якобы все наши беды в августе творятся. Ведь вранье полное. У нас и в других месяцах много чего происходит. Значит, август переименовываем в серпень. А в серпене у нас пока все нормально!


И тут царя батюшку понесло. Дьяк только запоминать успевал. На следующий день газеты царские сообщили об окончании кризиса финансового в связи с полным отсутствием финансов в казне. Нет денег, нет и кризиса! Затем про пожары написали. Мол, была массовая галлюцинация. Враги из-за моря-океана что-то там всем в чай подсыпали. Про мигалки на каретах боярских указали, что отметины это особые и кто на них смотреть, а не на коленях мордой в землю стоять будет, того гром и молния поразят одновременно.


И указ царский разместили, что газеты читать отныне всем обязательно. А кто отлынивать будет, того розги на конюшне барской или дыба в Приказе Тайном ожидает.


Указ лично царь подписал и дату поставил: 19 серпеня такого-то года от начала назначения на престол царский. А про то, как царя-батюшку на престол этот назначили, это уже совсем другая история.


Про то, как царь выборы проводил


Решил как-то царь-батюшка на очередном совете боярском провести в стране выборы царя.


- Правильное решение, - загудел совет боярский. - Тебя царь-государь, как обычно, выбирать будем?


- Дураки, - расстроился царь. - Устал я царствовать. Выбирать будем самого достойного. Дадим народу нашему шанс раз в жизни правителя себе умного, разумного выбрать.


- Раньше народу только по шапке давали, - удивились бояре. - Зачем ему выборы, ежели у нас все есть?


- У вас-то все есть, а людишкам уже нечего есть, - скаламбурил царь. - Мы же их много лет только обещаниями кормим. Того и гляди взбунтуют!


Испугались бояре и объявили в стране выборы царские. Мол, любой холоп может участвовать. Любая кухарка и любой конюх.


Приехали из стран дальних наблюдатели. Поглазеть, как власть самодержная сменится.


Царь на время выборов скинул с себя корону царскую и стал ждать, когда желающих царем избраться набежит видимо-невидимо.


День ждет, месяц ждет, нет никого. Видно за время правления царского отбили у людишек веру в выборы. Или испугались все, что кого выкрикнут на площади, того непременно сразу в кутузку и упрячут.


Но царь-батюшка упрям оказался. Стал ходить по стране, да любого встречного-поперечного за рукава хватать.


- Иди, мол, царем поработай. Я второй десяток годов как каторжник сибирский в ентой Тьмутаракани пашу. Надоело до смерти.


И ну давай свою корону на этого встречного-поперечного напихивать.


А народишко от него как от прокаженного шарахается. Иди мол, царь-батюшка, на свое место на рабочее. Столько лет ты уже нами командуешь, что уже все и приспособилися. А выборы енти пусть в других царствах-государствах експериментруют.


А бояре, так те втихомолку только посмеивались. Вот, мол, как народишко приручили за годы самодержные. Жизнь за царя отдадут, а трон взять не посмеют. Даже на основаниях легитимных. Зайцы в полях, и те храбрее будут.


А царь тем временем очередной раз на свой трон забрался, корону потертую напялил. И более несчастного царя на всем свете не было.


И как сказал впоследствии летописец царский:

"Нет жизни наверху, но нет ее и ниже"


Про то, как царь свой народ искал


Как-то утром поднявшись с постели, потянувшись и выпив кофию, решил царь страну реформировать. Собрал бояр для совету и спрашивает их:


- А скажите-ка, холопы мои верные, есть ли жизнь за пределами нашего дворца?


Сидят бояре, бороды почесывают. Отвечают:


- Дьяки из Приказа Счетного недавно перепись проводили. Так оказалось, что народишко коренный исчез куда-то. Причем полностью. Растворился он что ли на просторах наших. Или мор-пожар какой из стран дальних прошел? Мы думаем, что уж больно людишек зажали указами разными да налогами неподъемными. Вот они и сбегли в земли соседние.


- Так и кем же я тогда руковожу теперяча? - расстроился батюшка-царь.


Бояре задумались над вопросом царским, непростым. Сидят, бороды почесывают.


- Может этих, как их гастербайтеров из племен диких привезти. Да ими земли наши опустевшие заселить? - предложили холопы царские высокопоставленные.


Задумался царь, но вспомнил вовремя, как прошлым годом эти самые гастербайтеры дворец ему ремонтировали. Да так, что крыша все время течет. Даже когда дождей нету. И штукатурка на головы падает. Отказался царь от предложения боярского.


- Нет, - говорит. - Надо страну спасать. Чтоб подданных вернуть. А то какой я царь без подданных. Будем реформу послабительную делать.


Бояре уважительно загудели.


- Правильно батюшка царь. Как мы сами-то до этой реформы этой не додумались. Может свободы им какие-нибудь даровать? И тебя Царем-Освободителем потом нарекут. В учебники по истории школьные попадешь.


- Круто вы замесили, - поразился царь предложению боярскому. - В учебники я и без вас попаду. Спасителем земли Русской. И учебники эти уже печатаются в типографии царской. А свобод моему народу не надобноть. Уж это я хорошо знаю. Ему "Поле чудес" в прайм-тайм и бражки халявной по праздникам. Значит, такие реформы будем делать.


Перво-наперво переименуем полицию в жандармерию. Народишко нашу полицию не слишком привечает последнее время. А когда от жандармов начнет шарахаться, мы их тоже как-нибудь по-другому именуем.


- Хороший фокус, - поразились бояре уму царскому. - Может, тогда и телеги наши каретами назовем. Едет крестьянин в телеге, а на ней КАРЕТА буквами большими нарисовано.


- Идем далее, - прервал фантазии боярские царь. - Каждый год 31 декабря разрешим народу собираться возле дворца царского и кричать, что все бояре дураки круглые и гнать их надо в шею! Ежели народу не дать пар хоть раз в год выпускать, то когда-нибудь рванет так, что мало никому не покажется.


Бояре поежились и вспомнили об активах в страны дальние выведенные на случай этот.


- Но ежели кто в другой день выступит, тому палицей по кумполу достанется, - продолжал царь-батюшка ласково. - Свободы будем давать, но порциями малыми, разумными.


- И телеги импортные запретить пора полностью, - пролобировал не вовремя свои интересы один из бояр.


- Рано пока. Мы нанотелеги будем делать. Нигде в мире таких нет и не будет, - ответил боярину царь-батюшка.


Бояре опять уважительно зашумели хоть и не понимали о чем речь идет. Царю часто в голову всякая ересь приходила. Они уж привыкли. Но тут настало время обеденное. И царь решил реформы отложить и перекусить чем Бог послал. А после обеда сытного уснул сном сладким, да и забыл о своих намерениях к вечеру. А бояре и напоминать не стали. Им и так неплохо жилось.


И только людишки, кто куда попрятавшиеся с горечью смотрели на страну брошенную. Да воронье над полями опустевшими каркало и мешало царю-батюшке спать-почивать.


Про то, как царь с коррупцией боролся


Как-то раз днем, сразу после обеда, решил царь с коррупцией бороться. Собрал бояр верных и спрашивает их грозно:


- Есть среди вас такие, кто взяток за всю свою службу верную не брал ни разу?


Зарделись бояре и стали думу думать. Подумали и такой ответ царю дали уклончивый:


- Ежели телеге колеса не смазывать, то далече она никак не уедет!


Расстроился царь-батюшка и догадался, что холопы его верные не на одно жалование царское жизнь проживают. И решил он правеж праведный устроить. Мол, все, что было набрано боярами за годы службы, немедленно в казну царскую доставить. А кто ослушается, тот сразу к палачу на плаху пусть в очередь становится.


Опечалились бояре. Терять деньги, за рубеж много лет вывозимые, да в хоромы англицкие и суденышки самоходные вкладываемые, никто не хотел. Мол, лучше голову потерять, чем все добро с таким трудом нажитое.


И выстроились они все как один на площади Красной, на казнь лютую, царем-батюшкой придуманную.


А царь-государь занял место почетное в первых рядах зрительских. Прессу пригласили, чтоб та суд царский справедливый зафиксировала, да до народишка донесла. Послов заморских тож. Пусть видят, что и в нашем царстве-государстве все по закону творится. А не абы как, как те раньше думали.


Народу на зрелище небывалое собралось видимо-невидимо. Все хотели посмотреть, как с бояр надоевших до смерти головы полетят. А на площади тем временем скоморохи развлекаются, публику разогревают перед зрелищем потешным.


Тут фанфары заиграли, барабаны забили, и палач царский вышел. Топор впопыхах бруском правит да на бояр с интересом коммерческим поглядывает.


А те ему шепотом:


- Мол, давай мы у тебя топор ентот купим за сумму великую. И деткам твоим школу Кембриджскую обеспечим. И жинка вся в мехах ходить начнет. И сам только на диванах лежать будет и кофий пить чашками большими. А служить царю-батюшке за жалование голимое больше и не надобноть.


Заинтересовался палач предложением боярским, но топор по-прежнему править продолжает. А народишко уже гудит недовольно тем временем. И послы заморские на часы посматривают. И царь ножкой нетерпеливо топает. Уж больно он до зрелищ оных охоч был.


Но палач преданный спиной к нему повернулся и с боярами договариваться принялся. Мол, неплохо было бы и экипаж аглицкий на колесах дутых. И топор новый стали немецкой для продолжения работы в эмиграции. А жинку в меха не надобноть. Лучше бы другую подобрать. Помоложе, да с внешностью модельною.


На все бояре согласные, лишь бы перестал палач топор свой править. А то тот уже блестит да на солнце переливается. Наконец, по рукам ударили. Воткнул свой топор палач в плаху деревянную и так сказал речь прощальную царю-батюшке:


- Не вели казнить, вели миловать. Служил я тебе честь по чести двадцать лет и три года. И нажил только что угол съемный на задворках дворца твоего, да геморрой болезненный от сидения долгого в работы ожидании. А тута за пять минут все свои проблемы решил, да еще и от женки надоевшей избавился. Прощай, царь-государь, и зла не держи на меня.


И сел палач тут же в экипаж аглицкий на колесах дутых. Обнял молодуху внешности модельной, боярами в тот экипаж подсаженную, поставил между ног топор новый производства германского и укатил за рубеж жизню новую налаживать.


А царь-батюшка сидит весь как оплеванный. Послы заморские над ним в открытую ухмыляются, а народишко, зрелищ лишенный, гудит недовольно и посвистывает.


А бояре, чудом от смерти лютой спасшиеся, так царю сказывали:


- Мол, не надо в стране нашей с коррупцией ентой бороться. К ней лучше просто привыкнуть, и она незаметною станет.


И пришлось с ними царю согласиться. И пошел он к себе во дворец ужинать. Шел и думал:


"Надобноть палача нового из-за рубежа выписать. Там, поговаривают, специалисты хорошие и взяток не берут".


"Там, конечно, не берут, - думали в ответ бояре. - Тута все берут".


Про то, как царь двумя ведрами пожары тушил


А все дело в том, что пришла на землю царскую сушь великая. Такая, какой отродясь никто и не видывал.

Сидел как-то царь за компьютером и, от нечего делать пасьянс-косынку раскладывал. Тут вдруг крик заполошный раздался.

- Пожар! Пожар! - и в палаты царские сквозь охрану стрелецкую, нарушая все обычаи придворные, ворвался боярин по ситуациям форс-мажорным.


- Что горит? - спросил его царь, с неудовольствием отрываясь от пасьянса, который раз не складывающегося.


- Страна горит, Ваше Царское Величие.


- Вся? - удивился царь.


- Почти. Всё в дыму, пока не видать сколько осталось. Может, что-то и уцелеет. Но во дворце царском этого смога отечественного точно не будет, - успокоил боярин тут же царя. - У нас кондишен заморский включен.


- И давно горит мое царство-государство? - спросил царь, новый пасьянс раскладывая.


- Месяц, как полыхает.


- А почему ты, паскудник этакий раньше об этом не доложил? Кто у меня, едрит твою ангидрит, за форс-мажоры отвечает. Ась?


- Не вели казнить, вели миловать, - рухнул боярин в ноги царские. - Пожары эти не простые, а природные. Значит здесь никакого форс-мажору нету. А я только за него отвечаю. Ты же сам указ подписывал, что природные теперь будем гасить только с Божьей помощью. Думаю, наворожил кто-то тут. Может, враги какие, неопознанные хотят Вашего Величества с трона скинуть?


Вскипел тут царь-государь словно чайник заморский. Врагов-то у него и в самом деле было не счесть. И решил царь сам с бедою государственной бороться. Раз уж бояре да холопы ничего сделать не могут. Бросил в сердцах карты пасьянсные и приказал подать ковер-самолет и два ведра воды живой, знахарями царскими заряженной.

Сел царь-батюшка на средство свое воздухоплавательное и полетел над страною пожарами этими самыми природными пораженной. А внизу трубы печные и бабы воющие. Словно Мамай опять по стране прошел.


Но увидел народишко своего царя-батюшку и возрадовался.


- К нам, к нам лети, - кричат и руки тянут.


- Всех ведь не разом не охватишь, - отвечает им царь-надежа. - Вас много, а у меня всего два ведра.

И решил царь чудо дивное народу сотворить. Вылил он два своих ведра на землю обожженную, гарью покрытою. И тут же на этом месте трава зазеленела и цветы зацвели. И мужик слепой, на которого тоже попало прозрел.


И об этом чуде сразу же сообщили все газеты царские. А мужик, внезапно прозревший, в них свои впечатления рассказывал. Мол, первое, что увидел, был царь, парящий над Родиной. И, мол, сразу все горести предыдущие отпали сами собой. Ведь не отсиживается власть верховная в своих палатах царских. Поливает народишко сверху по мере возможности.


А царь тем временем дальше полетел. И над каждой деревней сгоревшей мелочь раскидывал. И начальству местному пальчиком грозил. А то в ответ только руками разводило.


И порадовался народ погоревший, что о нем помнят и заботятся. Что ни в одном другом царстве-государстве нет такого мудрого и доброго правителя. А уж когда всем погорельцам царь сверху пообещал хоромы новые построить лучше прежних, да бояр нерадивых в пожарах виноватых на плаху отвести, ну вот тут-то все сразу и ликовать начали.


Бросили пожары тушить. И давай кидать в воздух шапки и петарды заморские запускать на радостях.

А царь-государь тем временем обратно в свой дворец возвратился. А там боярин по форс-мажорам с цветами и с медалью "За отвагу на пожаре" встречает.


Нацепил царь медаль на грудь царскую и снова за пасьянс сел.


"Что-то они у меня последнее время не складываются", - думал он, в который раз карты перетасовывая. - "Может в покер заморский играть научиться? Да вот беда. Блефовать не умею. В покере, как и в политике без блефа нельзя".


А дым от сгоревших деревень тем временем заполнял царские покои и никакой кондишен заморский уже с ним не мог справиться.


Про то, как Илья Муромец со товарищами Отчизну спасал


А в то время как царь-государь чудеса творил на своем ковре-самолете, Илья Муромец пожары тушил в провинции. Как там леса загорелися, кликнул богатырь своих друзей-товарищей. И вместе с Добрыней Никитичем и Алешей Поповичем стали лес тушить возле города Мурома. А им в помощь и Соловей-разбойник, привычки свои пагубные забывший на время, и Мальчик-с-пальчик, и Аленушка из Турции прилетевшая.

Емеля на своей печи воду подвозит. Змей Горыныч встречный пал пускает. Василиса Прекрасная и Иван-царевич лопатами землю кидают и огонь засыпают. Баба-Яга кашеварит на всю честну компанию. И все царя-батюшку недобрым словом поминают. Надо же так страну довести, что вся сгорела. И ведь ни рукавов пожарных, ни багров, ни респираторов. Чего ни коснись - ничего нет. Разворовали все бояре проклятые. И служба царская, форс-мажорная на поверку дутая оказалася.

Тушили они тридцать дней и тридцать ночей. И не дали таки огню землю родимую полностью уничтожить.

А как пожар потушили сели совет держать. Как жить-поживать дальше. Ведь все уже понимали, что второго такого пожара страна не выдержит.

Первым на совете по старшинству выступил Кащей Бессмертный.

- Я много чего на этом свете повидал, - говорит бывший враг Ивана-царевича. - Много и сам вреда земле нашей нанес. Но такого беспредела даже в дурном сне не могло присниться. Огонь, вода и медные трубы. Полный отстой. К тому же эти приставы судебные шныряют, шныряют...

- Да погоди ты, - прервал его Илья Муромец. - Давай по существу.

- А ежели по существу, то получается, что наш царь-батюшка наипервейший враг земле русской. И все его бояре. Особливо эти приставы. Ведь последнее яйцо отобрали!

- Ничего, и без него ты, Кащеюшка, мужчина видный, - вмешалась Баба Яга. - Я предлагаю послать петицию в столицу. Так, мол, и так. Можа, царь и не знает, что у него тута происходит?

- Ага, как же не знает, - передразнил бабушку Мальчик-с-пальчик. - Ты как орден из рук личных получила и всю свою нечисть в партию самую главную пристроила, так и ...

- Как ты со старшими разговариваешь, - укоризненно посмотрела на малыша Василиса Прекрасная. - Я предлагаю создать свою партию и бороться исключительно легитимными методами. Напишем программу, зарегистрируемся...

Тут все дружно рассмеялись. Причем, хохотали аж до колик. И слово затем взял Соловей-разбойник.

- Друзья. Мы все вместе отстояли лес, в котором я уже тысячу лет граблю одиноких путников. Спасибо. Вы спасли мое рабочее место. А с работой нынче сами знаете как. Теперь по существу. Предлагаю поднять народ на борьбу с проворовавшимся режимом. Раздадим палицы, организуем рабочие отряды..

Не дали Соловью-разбойнику продолжить. Ибо хорошо историю знали. И тут слово взял Емеля.

- У меня есть большой опыт в борьбе с царизмом. Надо пойти на пруд, вытащить волшебную щуку и ...

Все дружно зашумели и не дали Емели высказаться. Мол, негоже, волшебство здесь использовать. Борьба должна быть честной.

- Предлагаю, - прервав шум, закричал Иван-царевич, - предлагаю применить особую стратегию. Каждый год 31 декабря мы будем выходить ко дворцу царскому. И держать в руках конституцию.

- Это что еще за диковина? - удивился Змей Горыныч.

- Это, змеюшко, такой закон, по которому у нас есть все права на шествия, демонстрации...

- А, фантастика, - понимающе сплюнул Горыныч на землю. - Это я люблю. Оруэлла особенно. Нет, царя надо вызвать на поединок. Я готов!

- Что ты, Горыныч, - всплеснула руками Баба Яга. - Слыхала я, пояс у него какой-то черный. Взмахнет левой рукой, целое войско валится. Взмахнет правою...

Тут все и примолкли и с надеждой поглядели на Илью Муромца, сидевшего в сторонке на пеньке и чистящего палицу от копоти. Тот встал в полный рост и сказал коротко.

- Хватит лясы точить. Садимся все на Горыныча и летим ко дворцу царскому. А там на месте видно будет, что делать.


Про то, как царь свое царство-государство оставил в покое


А эта глава еще не написана. И сочинить ее может каждый, кто сказку до конца дочитал. И морали у этой сказки нет. Ведь она еще не окончена. Но хочется надеяться, что и пир горой будет. И добро победит зло. И страна гореть больше не будет. И приставы судебные отстанут от Кащея. И Илье Муромцу коня вернут. И Аленушка больше в Турцию не уедет.

Все. Спасибо за внимание.