# Заоблачная Сванетия

Галина Альбертовна Долгая

Кто из альпинистов не слышал о Сванетии? Кто не знает имя Михаила Хергиани? Нет таких! О Сванетии, о Тигре скал, о горах и людях читайте в этом очерке!

Опубликовано в "Леди" 25.10.18

Заоблачная Сванетия


Осень спускается в Сванетию с гор. Она идет торопливо, напоминая о себе еще игривыми дождями, по пути словно нехотя золотя кроны кленов, рассыпая пурпур на олеандры. Она красива, мудра, коварна и щедра одновременно. Ее появление предваряют охапки облаков, туманами сползающие с гор, клочьями белой пены цепляющиеся за верхушки вечнозеленых елей и растворяющиеся в стремительно бегущей воде шумной Энгури. Между хребтами, окруженная безумной красотой природы Львиного ущелья, стоит Местиа - город ли, поселок? - центр Верхней Сванетии, в котором живет 2700 человек (по статистике 2014 года) и обитает толпа туристов, спешащих увидеть кто загадочные башни сванов, кто легендарные горы Главного Кавказского хребта, среди которых царит демоническая Ушба - обиталище древних духов дали и мечта всех альпинистов мира.

С юга Местиа окружают горы Сванского хребта - не такого высокого и снежного, как Главный Кавказский хребет, но и его склоны, густо поросшие лесом, крутобоки и неприступны, а вершины снежны и остроконечны. Среди тех вершин - Бангуриани - гора-испытание для всех сванов, с самого детства, вслед за крещением христианским принимающих крещение альпинистское. Кто из сванов не поднимался на Бангуриани? Нет таких!

А еще есть вершины Шхара, Тетнулди, Шода и многие другие, сонно поглядывающие на долины у своих подножий. У горных вершин своя жизнь! Человеку дозволено жить рядом, восхищаться, некоторым - подниматься на них. Но жизнь человека только прикасается к жизни гор, она никогда не сольется с ней, но может существовать рядом в гармонии и уважении.

Прекрасные вершины гор Сванетии окутаны легендами, как облаками. Говорят, Ушба влюблена в Тетнулди. Поэтому Тетнулди прячется от Ушбы за облачным покрывалом. Да и сама Ушба не расстается с ним! Такая любовь! Тайная!

Увидеть Ушбу - это величайшая милость природы. Гора почти всегда закрыта облаками. Но все, кто отправляется в путешествие по Сванетии, мечтают увидеть эту коварную красавицу. Название Ушбы переводится со сванского языка как "гора, приносящая беды". А из уст в уста передается легенда об охотнике Беткеле и богине охоты Дали, которая влюбилась в молодого охотника и приворожила его. Беткель в конце концов погиб - богиня отомстила ему за побег, а скальные стены горы окрасились в цвет его крови. И сегодня Ушба взирает на людей багряными отвесами.

Отправившись в путешествие по Сванетии, я тоже мечтала увидеть Ушбу. Но... гора не хотела видеть меня! С нескольких точек я пыталась разглядеть ее - тщетно! Ушба так и не сняла свой облачный покров. Но я все равно фотографировала! И вот уже дома, просматривая фотографии на экране компьютера, я вдруг увидела... я увидела нечто такое, что сердце в груди всколыхнулось! Я даже испугалась... Из-за облаков, за которыми скрывалась Ушба, из просвета, на краткий миг образовавшегося в густом облачном тумане, на меня смотрела... Ушба! Я фотографировала, стоя в широкой долине перед горой за поселком Мазери. Вокруг - только природа. Люди остались где-то внизу, далеко от меня. Только коровы паслись рядом, да юркие птички щебетали в воздухе. Но я даже не подозревала, что Ушба наблюдает за мной!


От старых сванов я слыхал,

Вершина Ушба - Шабаш Ведьм!

Кто рядом с той горой бывал,

Тот видел - так оно и есть!


Прав Виктор Жижин, написавший эти строки - так оно и есть! Теперь и я об этом знаю...

Но не просто так Ушба получила славу коварной ведьмы. Это очень сложная гора для восхождений. Все маршруты на нее самой высокой категории сложности - от "5А", а печальный список жертв горы пополняется год от года.

Ушба - двуглавая гора. Ее северная вершина высотой 4710 метров, южная - 4690 м. Перемычку между вершинами альпинисты называют трубой - сильный ветер дует там, сбивая с ног каждого, кто осмелился ступить на гору. На северной вершине есть особое место - "зеркало". Это отвесная скальная стена, протяженностью около 1300 метров. Пройти это зеркало дано немногим.

Первым прошел его самый известный сван - Михаил Хергиани. Прошел, фактически, без страховки, свободным лазанием. В Сванетии говорят, что его маршрут до сих пор никем не повторен.


Имя Михаила Хергиани свято для всех альпинистов и скалолазов мира. Это был особый человек! Гениальный альпинист! О нем написаны воспоминания его друзей, а в повести его брата Мирона Хергиани читатель "слышит" голос самого Минаана, как называли близкие Михаила. И в ней же параллельно жизни Михаила Хергиани рассказывается об истории покорения Ушбы, о становлении особой касты сванов - альпинистов, равными которым в мире можно считать разве что непальцев!

Михаил Хергиани вырос в семье альпинистов. Его отец покорил Ушбу в 1937 году. Его братья, сестры, племянники, соседи восходили на вершины родных гор. Но Михаил Хергиани стал самым выдающимся сваном, которого узнал весь мир. Он единственный в мире, кого называют Тигром скал! Такое звание дали ему англичане за необыкновенное преодоление скал, за прохождение скальных трасс так, как не мог никто другой. "Он не лезет! Он танцует на вертикали!" - так говорили очевидцы его лазания.

Михаил (Минаан, Чхвимлиан) Хергиани родился 20 марта 1932 года. Его отца звали Виссарион (Бесарион) Хергиани, мать - Фацу. У Михаила было три сестры, младший брат Михаил. Жили они в доме с башней, как многие дома в Сванетии, на склоне горы. Из окна комнаты Михаила был виден Сванский хребет и вершина Бангуриани (3838м над у.м.), на которую он взошел в возрасте тринадцати лет. Потом в жизни Михаила было немало вершин, но его выдающимся восхождением остается восхождение на Ушбу - на гору, о которой он мечтал с детства. Это случилось в 1964 году. К этому времени Михаил уже был известен как первоклассный альпинист и скалолаз.

Михаил с большим уважением относился к своему отцу. Будучи мальчиком он просил разрешение подняться на ту или иную гору. Повзрослев, он делился планами восхождений, и все свои награды приносил отцу. Минаан советовался с ним и при подготовке к восхождению на Ушбу по "зеркалу". "Очень сильная стена", - ответил отец. В качестве тренировки команда Михаила, в которой он собрал своих друзей детства, взошла на вершину по маршруту отца. Когда же они отправились на свой маршрут, все сваны собрались у подножия горы и неделю ожидали знака с вершины. Все понимали насколько сложную, фактически невыполнимую задачу поставили себе альпинисты. Впоследствии сам Михаил Хергиани сказал: "...никто из нас не верил, что мы выберемся с этой стены живыми". На седьмой день над вершиной взлетела зеленая ракета!

Александр Кузнецов описывает в своей книге беседу с Михаилом о восхождении на Ушбу. Михаил рассказывает кратко, без особых деталей, но тот, кто хотя бы раз в жизни совершал восхождение, воочию представляет себе трудности, с которыми пришлось столкнуться группе Михаила Хергиани и ему самому. Семь дней без воды - не на чем было ее кипятить, примус отказал. Все семь дней гора была в облаках, а на подъеме - снег, мороз, ветер. Три ночи на зеркале... Это означает, что три ночи ребята спали в висячем положении на лесенках, над пропастью в две сотни метров!

"- Ты, говорят, где-то там пел? - исподволь выспрашивал я Мишу.

- Было дело. Пошел лазанием в скальных туфлях, а тут град. Туфли не держат на скалах. Ушел вверх на сорок метров, шел без страховки, негде было крюка забить. И застрял. Не могу найти зацепки, и все! Чувствую, слабею, долго не продержусь. А веревка к ребятам идет: полечу - и их сорву. Тогда я крикнул вниз: "Отвяжите веревку!" - и запел. Знаешь, эту: "Я старый человек, не убивай меня, я дам тебе отцовский совет!" Они поняли, в чем дело, и не отвязывают. Сам не помню, как вылез. Вылез, закрепился, и в пот меня бросило. "Все, - думаю, - спасены!""

В этом отрывке раскрыта одна из благородных черт характера Михаила Хергиани. Больше своей жизни он ценил жизнь друзей. Михаил был не просто альпинистом, он был спасателем. Многие альпинисты обязаны ему жизнью.

"Дороже всех этих моих медалей мне то, что спас многих альпинистов. Мне радостнее всего на сердце тогда, когда сохраню жизнь человеку", - так говорил Михаил. Эти слова написаны в Музее, расположенном в его родном доме в Местиа.

Музей открыли в 1985 году. Смотрителями музея стали сестра Михаила - Назо и ее муж Нугзар Нигуриани - оба альпинисты! Сегодня гостей в этом старом доме встречает племянник Михаила Хергиани, тоже Михаил. Он показывает дом, в котором прожили несколько поколений Хергиани, комнату Михаила, несколько залов с фотографиями, высказываниями Михаила Хергиани, его личными вещами, фотографиями его семьи, друзей, эпизодов альпинисткой жизни, соревнований по скалолазанию, с наградами Михаила, с картинами, посвященными Михаилу.

Интерес к личной жизни кумиров всегда велик. А Михаил был и остается кумиром всех альпинистов и скалолазов не только бывшего СССР, но и стран Европы - Италии, Англии, Болгарии, Франции. Его дом - место паломничества альпинистов прошлого и настоящего.

В свое время я тоже занималась альпинизмом и скалолазанием. Имя Михаила Хергиани знакомо мне с тех пор, когда я впервые вдохнула воздух высокогорья, когда впервые прикоснулась к скалам. Сванетия казалась мне сказкой, местом, в котором рождаются великие альпинисты и живут сильные духом люди. Это так и есть! Суровость природы, уединенность поселков сванов от всего мира, жесткие законы общежития, да и мистическое происхождение придают жителям Сванетии особые черты - как внешние, так и черты характера, манеру поведения, общения с другими людьми. У сванов - голубые глаза, волосы их черны, фигуры стройны и крепки. Говорят, сваны пришли в горы Кавказа из Месопотамии. Одно из племен, вынужденных сорваться с места из-за засухи, случившейся задолго до нашей эры, ушло так далеко в горы, что никто не решался подниматься к ним. Но случались набеги врагов, случались междоусобицы, и семьи сванов строили те самые знаменитые башни, в которых они спасались от неприятеля и которые до сих пор подпирают небо зубчатыми верхушками.

Такая башня была и у семьи Хергиани. Ныне в ней тоже экспозиция музея Михаила Хергиани. Если в других башнях, предоставленных туристам для ознакомления, только голые стены и крутые лестницы, этаж за этажом ведущие на самый верх - под крышу и даже на нее, то на стенах башни Хергиани висит альпинистское снаряжение, и среди лесенок, веревок и гамака особо выделяется одна веревка - красного цвета. Это последняя веревка Михаила, которая была призвана хранить жизнь альпинисту, пристегнутому к ней, но камни перебили ее и Михаил погиб, упав в пропасть. Это случилось 4 июля 1964 года во время прохождения связкой Хергиани-Онищенко семисотметровой стены Су-альто в итальянских Доломитовых Альпах. Михаилу было тридцать семь лет.

В Сванетии существует закон - каждый сван должен быть погребен в родной земле. Убитый горем Бесарион просил вернуть сына. Его привезли в итальянском гробу на тигриных лапах. Михаила Хергиани провожали в последний путь всем селом. Множество гостей прибыло на похороны, и они стояли рядом с родными и близкими людьми на центральной площади Местиа. Ученики Михаила Хергиани поднялись на вершину Банкуриани и зажгли на ней огонь в его честь.

Михаил Хергиани погребен в Местиа, у стены храма Георгия Победоносца. Там же, рядом с сыном, погребен Бесарион Хергиани. Сначала над могилой Михаила стоял постамент с его бюстом. Теперь этот бюст перенесен во двор дома Хергиани, а на могиле установлен памятник, с которого на пришедших поклониться их праху смотрят отец и сын - Минаан и Бесарион Хергиани.


Ложь, что умный в горы не пойдёт!

Ты пошёл, ты не поверил слухам --

И мягчал гранит, и таял лёд,

И туман у ног стелился пухом...

Если в вечный снег навеки ты

Ляжешь -- над тобою, как над близким,

Наклонятся горные хребты

Самым прочным в мире обелиском.

Владимир Высоцкий


Над могилой сванских альпинистов склонили седые головы вершины Главного Кавказского и Сванского хребтов...

Я поднялась на башню Хергиани. Осмотрелась вокруг. Зеленые леса, едва тронутые дланью осени, украшают подножия Сванских гор. Где-то там за облаками спит Банкуриани. Местиа раскинулась каменными домами и башнями по правому берегу седого Энгури. На левом берегу, на высоком холме белеют стены нового храма. Сванские башни как и века тому назад смотрят в небо, только стены их почернели, а зубцы покрылись мхом.

Я вспоминаю слова Михаила Хергиани из книги его брата Мирона: "По вечерам... я забирался, бывало, на верхушку башни и ложился ничком на самый край замшелого зубца. Целыми часами лежал я так и приучал глаза к высоте. У меня уже не захватывало дух, не кружилась голова..."

Вот они - те зубцы, с края одного из которых маленький Миша смотрел вниз, выполняя наказ отца: "Сперва ты должен одолеть страх высоты". Я стою на лестнице, ведущей на крышу. Можно совсем вылезти. Но я не буду этого делать. Я не Михаил Хергиани. У меня захватывает дух и может закружиться голова. Высота башни метров двадцать. А дух захватывает от осознания того, что время может останавливаться в одно какое-то мгновение и потом снова бежать дальше, так, случайно приоткрыв дверь в прошлое, когда в одном и том же месте, но с расстояния нескольких десятилетий оказываются два чужих человека, у которых в одно мгновение могут одинаково стучать сердца - от восторга над победой над собой и от красоты вокруг.

Сванетия - прекрасная горная страна! Страна не в политическом размежевании, а в природном и этническом смысле, как место, где живут особые люди, в первом же своем вдохе получившие вместе с ядреным горным воздухом благословение гор. Крутые дороги, до одури петляющие вдоль извилистых горных рек, ведут в Сванетию. Люди мостят дороги, вгрызаясь в плоть гор, пробивают туннели в скалах, наводят мосты через рычащие реки. Но природа не хочет мириться с вмешательством человека. И так он вредит ей - уничтожает туров и серн, вырубает густые леса ради полей, перекрывает реки плотинами. Горы спускают лавины и сели, пытаясь остановить человека на пути разрушения гармонии существования, но человек упрям. Он придумал технику, с помощью которой сгребает серую плоть земли со своих дорог, открывая путь в самые дали гор.


Дальше Местиа у подножия самой высокой горы Сванетии - Шхары (5193 метра над у.м.) расположилось высокогорное село Ушгули. Вернее, Ушгули - это место, состоящее из четырех сел, в которых проживает 200 человек. Находится это место на высоте 2200м над у.м. (Местиа расположилась на высоте 1500м над у.м.). Зимой частенько из Ушгули даже в Местиа не проехать! Но осенью туда есть проезд, и поток туристов мчится в Ушгули, спеша увидеть самые древние сванские башни, некоторые из которых датируются IX веком. Часть башен разрушена, и печальный вид их наталкивает на размышления о бренности жизни не только человека, но и дел его рук. Самая высокая башня, называемая башней царицы Тамары, одиноко взирает на туристов с холма, поднявшись на который можно увидеть все Ушгули. Да, говорят, что царица Тамара приезжала в Сванетию и жила в Ушгули! Было это в XII веке...


Сваны с большим уважением относятся к царице Тамаре. Аэропорт в Местиа назван ее именем. На главной площади Местиа в 2011 году царице Тамаре поставлен памятник. Создан он по древним эскизам, но, увидев его, поначалу теряешь дар речи. Никак не вяжется образ царицы, лихо восседающей на крутобоком коне, представленный скульптором Важа Меликишвили в этой бронзовой статуе, с каноническим образом прославленной царицы. Но все же, памятник интересен, хоть местийцам он не по нраву!

Мало кому известная история сванов представлена в Музее истории и этнографии в Местиа. Музей - это современное здание, построенное именно для этой цели. Коллекция музея уникальна! В ней вместе с предметами быта сванов представлены утварь и иконы сванских церквей, одна из которых, XI века, до сих пор стоит в Ушгули. Библейские сюжеты, лики святых - все вроде бы знакомо, но есть в них нечто такое, что не увидишь ни в одном другом музее мира. Иконы созданы сванскими мастерами живописной школы и школы чеканки. Персонажи на иконах изображены с нарушением пропорций, но тем самым достигается эмоциональное воздействие на зрителя. Необыкновенно крупные глаза приковывают взгляд, грузинские черты ликов святых передают национальный колорит, некоторая наивность, сквозящая во взглядах, детские жесты или позы обезоруживают, раскрепощают душу.


Средневековый быт сванов нагляднее всего представлен в Доме-музее Маргиани. Семья Маргиани была зажиточной, крепкой. У них было восемь башен, из которых сохранилось четыре. Дом Маргиани просторный, с обычной национальной планировкой, но богато украшен резьбой по дереву. А из дерева сделаны и стойла для животных, и полати для сна над стойлами, и кресло главы семьи, и сундуки для хранения семейных реликвий и припасов. В орнаменте резьбы обращает на себя внимание символическое изображение солнца, древа жизни, семян. Это атрибутика языческих верований, сохранившаяся и в христианский период. У сванов есть гимн солнцу, называемый "Лилео". Этот гимн в самые трудные минуты восхождений пел Михаил Хергиани.


О Лилео,

Слава небесным воителям, слава,

О Лилео!

О Лилео,

Защити нас могучая сила!

О Лилео!

О Лилео,

Да поможет нам утра светило,

О Лилео!


Быт сванов был нелегким. Каменные дома топились по-черному, на холодную зиму запасались всем необходимым. Припасов должно было хватить до теплых дней, и не только людям, но и животным: овцам, козам, коровам, свиньям, лошадям.

Ныне такие дома уже стали экспонатами. Цивилизация пришла в самые отдаленные горные уголки. Люди должны жить достойно и пользоваться всеми благами современности. Но такой край как Сванетия необходимо сохранить в первозданности. Это музей под открытым небом. Необходимо найти компромисс между древностью и достижениями цивилизации. "Начинка" домов может быть современной, а внешний вид все же должен оставаться таким, каким был в средние века. Ведь Сванетия признана ЮНЕСКО объектом исторической и этнографической ценности именно за старину - и ту, которая хранится в музее, и ту, которая крышами башен и каменных домов смотрит в небо. Сегодня как что-то лишнее в пейзаже рядом с древними башнями дома с белыми стенами и сверкающей на солнце крыше из оцинкованного железа. Сразу теряется магия старины.

В своей книге Мирон Хергиани рассказывает о дедушке Антоне. Тэтне Антон, Белый Антон - так называли деда, в сороковые разменявшего девятый десяток лет, за светлую голову и ясный ум. Белый старец уже тогда сокрушался о том, что жизнь в Местиа меняется, что старые законы уже мало кто соблюдает. И прежде всего это относится к почитанию природы. Антон рассказывал внукам легенду об охотнике Чорла, который был неразумен и жесток, убивал туров и серн просто из азарта. И тем самым разозлил горных духов дали, которые следили за гармонией в природе и позволяли человеку убивать зверя, только чтобы прокормиться. Чорла же нарушил гармонию и с тех пор дали и люди стали врагами. Отсюда все страшные легенды о коварстве духов, насылающих беды на жителей гор. Тэтне Антон переживал за природу, за родную Сванетию - Сванэти, как пишет Мирон! Он наставляет маленького Минаана, с самого детства проявляющего сильную волю, крепкий дух и любовь ко всему окружающему, помириться с дали: "...когда вы подниметесь туда, к дали, помиритесь с ними, восстановите их в правах, это будет высочайшей службой, службой родине, Львиному ущелью. Если вы захотите, дали помирятся с вами. Они благосклонны к смелым крепконогим мужам, овеянным ветрами гор. Запомни, Минаан, мои слова..."

Помирились ли сваны с духами гор? Это покажет время. Но туров и серн уже давно не увидеть в Сванетии простому путнику. С тех пор как Сванетия стала открыта миру, стала доступнее для туристов, ее просторам, как и старине ее древних поселков, угрожают потомки Чорла. Как важно сохранить равновесие в этом удивительном уголке Кавказа - Кавкасионе, как называют его сваны! И тогда еще долгие-долгие годы любители гор и старины будут иметь счастье любоваться красотой, созданной природой и человеком, а древний народ сван будет жить в благодати на родине предков!


Ташкент, октябрь 2018 г.