# Открытое письмо всем участникам конкурса "Русская проза "Самостояние - 2016"

Евгений Николаевич Грошев-Дворкин

"Неладно что-то в датском королевстве"

Добрый день, друзья и недруги!


С хорошей погодой вас, хорошим настроением, и дай вам Б-г всего, что не пожелаете.

Я тут выпал "из обоймы" почти на неделю. В художественной школе, где работаю, начался приём документов поступающих в будущем учебном году. Вот и пришлось отвлечься. Простите - обстоятельства.

За время отсутствия, на стр. моей, разгорелась дискуссия на тему о героике, героях, ветеранов ВОВ. Позвольте и мне взять слово.

Первое, что хочу сделать, это извиниться за ошибку в написании фамилии героя-летчика Мересьева А.П. Можете обратить внимание - поправил. И что удивительно, никто не обратил внимание на то, что я не только фамилии попутал, ни имя его исказил - не Алексей, а Александр. А это уже подталкивает к размышлизмам. Уж если "долбать" Дворкина за нетактичность высказывания в обзоре, то и этот аргумент можно было использовать как дубину. Почему этого не сделали?

Теперь о сути поведения Алексея Мересьева в бою.

Моё глубокое убеждение - если к.л. умышленно оставил товарища один на один с опасностью, то это, как минимум, непорядочность. А в обиходе говорят - предательство. Так и никак иначе. Про таких говорили: - Я бы с тобой в разведку не пошёл.

В подтверждение своего мнения хочу привести диалог и к/ф "Балтийское небо".

Сержант Татаринко:

- Он вцепился мне в хвост и не отпускает. Я левый поворот. Потом правый. И вниз. Прижимаю, прижимаю, прижимаю... А он в лес идти не хочет. Он боится. Он вверх, а я "та-та-та-та"... Пошёл считать сосны.

Входит майор Лунин и, не притворяя дверей, говорит:

- Вы вели себя позорно, гвардии сержант Татаренко. Вы - мой ведомый - бросили меня в бою. Более позорного поступка лётчик совершить не может.


И хватит об этом. Уже говорено-переговорено, что во времена роковые нужны были примеры для массы тех, кто "шёл на бой кровавый, святой и правый". Нужны были герои. Вот этим и занимались властители "душ человеческих" - корреспонденты, журналисты, прозаики, поэты, комиссары, замполиты. И писатель Полевой был одним из них.


О чём ещё хочу сказать.

Сняли мои обзоры с публикации в конкурсе. Одна из причин вам известна - лётчик-герой А.П. Мересьев и моё высказывание о том, что исполни он приказ, не бросил бы ведущего, то не выпали бы на его долю испытания. Вернулся на аэродром и "забивал козла", как это показано в к/ф "Балтийское небо".

Вторая причина - кто-то (имя не упоминается) увидел в обзоре мои наскоки на преноминатора Марзию Габдулганиеву. Да, не наскакивал я на неё. Старый я для наскоков. И она уже не в том возрасте, чтобы потакать прихотям кого бы то ни было.

Но давайте по порядку.

Смотрим полный список работ под названием "Произведения координаторов, преноминаторов и жюри". Среди прочих читаем - Габдулганиева М. "Говорит "Маяк".

Есть такая среди организаторов конкурса.

Но вот, что примечательно - автор размещённого рассказа пишет в аннотации - "рассказ напечатан в журнале "Невский альманах" N-4 за 2012 год". Открываем альманах. Есть такой рассказ, но автором является Марзия Гудкова, а не Габдулганиева. Что это - плагиат? Тогда, что он делает на конкурсе?

Далее - М.Г. "Гармошка для папы". Смотрим в список организаторов конкурса. Ищем "М.Г." - нет такой. Как же работа попала на конкурс?


Вы, кто именует себя "Русская проза. Самостояние", разберитесь в своих рядах и после этого, если пожелаете, продолжим разговор.


Благодарю за внимание.

Всегда к вашим услугам - Евгений Грошев-Дворкин.


С.Пб. 13 мая 2016 года.