# Империя лжи. Большой террор

Джордж Ренко

"Большой террор" - это возрождение в ХХ веке норм средневекового инквизиционного процесса, со всей его традиционной атрибутикой.

"Дон Рэба сидел на том же месте и в совершенно той же позе, напряженно выпрямившись, положив локти на стол и сплетя пальцы. <...>

Справа от дона Рэбы восседал отец Цупик, важный, сосредоточенный, с поджатыми губами, слева - благодушно улыбающийся толстяк с нашивками капитана на сером мундире. <...>

Когда Румата вошел, дон Рэба тихо и ласково сказал:

- А вот, друзья, и благородный дон Румата. <...> Наш старый и весьма последовательный недруг <...>

- Вы понимаете, - продолжал очаровательный брат Аба <...> Все-таки отпрыск древнего рода,

... крупный ируканский шпион... Ируканский, кажется, я не ошибаюсь? - Он схватил со стола листок и близоруко всмотрелся. - Ах, еще и соанский... <...>


- Когда жиру много, накалять зубец не след, все одно в жиру остынет. Ты щипчики возьми и сало слегка отдери...

- Так ведь поножи господа бога для ног, они пошире будут и на клиньях, а перчатки великомученицы - на винтах, это для руки специально, понял? <...>

- А Пэкора Губу как с утра монахи уволокли, так и не вернулся. И на экзамен не пришел.

- Эх, мне бы мясокрутку применить, а я его сдуру ломиком по бокам, ну, сломал ребро. Тут отец Кин меня за виски, сапогом под копчик, да так точно, братья, скажу вам - света я невзвидел, до се больно. "Ты что, - говорит, - мне матерьял портишь?"


Смотрите, смотрите, друзья мои, думал Румата, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Это не теория. Этого никто из людей еще не видел. Смотрите, слушайте, кинографируйте... и цените, и любите, черт вас возьми, своё время, и поклонитесь памяти тех, кто прошел через это! Вглядывайтесь в эти морды, молодые, тупые, равнодушные, привычные ко всякому зверству, да не воротите нос, ваши собственные предки были не лучше..."

(А. и Б. Стругацкие, "Трудно быть богом")


Кочуй по джайляу, лети по аулам,

Степная гортанная песня Джамбула,

О верном и преданном сталинском друге,

Враги пред которым трепещут в испуге.

Любви своей к родине он не изменит.

Как лучшего сына, страна его ценит.

Он снится шпионам, злодеям заклятым,

Всегда - обнаженным, разящим булатом.

Нас солнечный Сталин повел за собою,

И родина стала страною героев,

Каких не рождалось в замученных странах

При белом царе, при султанах и ханах.

Геройство повсюду: в пшеничном просторе,

В лазури небес, на лазоревом море,

И там, где тревожные реют зарницы,

На синих, далеких советских границах.

Я славлю героя, кто видит и слышит,

Как враг, в темноте, подползая к нам, дышит.

Я славлю отвагу и силу героя,

Кто бьётся с врагами железной рукою.

Я славлю батыра Ежова, который,

Разрыв, уничтожил змеиные норы,

Кто встал, недобитым врагам угрожая,

На страже страны и ее урожая.

Будь орденом Ленина вечно украшен,

Наш зоркий хранитель заводов и пашен.

И пусть моя песня разносит по миру

Всесветную славу родному батыру.

(Джамбул Джабаев, народный акын Казахстана)


СОДЕРЖАНИЕ:


ЧТО ЭТО БЫЛО?

ПРИЧИНЫ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА

ХРОНОЛОГИЯ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА

КАК ЭТО ПРОИСХОДИЛО

ПАЛАЧИ

ПЫТКИ

ИТОГИ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА


ЧТО ЭТО БЫЛО?


История России-СССР под властью большевиков-коммунистов насквозь пропитана насилием и беззаконием. Иногда давление на население несколько ослабевало, но затем неизменно снова усиливалось. Террор начался сразу же после Октябрьского переворота. Поначалу он был довольно хаотичным, почти неуправляемым. Постепенно большевики подмяли его под свой контроль. Красный террор, гражданская война. Население бывшей империи уничтожалось слоями - "классами": "буржуи", церковники, интеллигенция, белогвардейцы, казаки, члены иных политических партий. Были потоплены в крови многочисленные крестьянские восстания, восстание моряков Кронштадта. Срочно создавались истребительные концентрационные лагеря для белогвардейцев и крестьянских заложников: в Пертоминске, Холмогорах, Архангельске и так далее. Началась разруха и голод. Ленину пришлось срочно отступить и объявить НЭП - новую экономическую политику.


Частичное разрешение на торговлю и частное предпринимательство довольно быстро позволило стране подняться из руин, хотя массовый голод 1921-1922 годов предотвратить уже не удалось - было слишком поздно. Вымерло от 5 до 6 миллионов человек. Репрессии временно смягчились, но, конечно, не прекратились. В это время с известного Соловецкого лагеря начинает формироваться система ГУЛАГа.


НЭП фактически был свёрнут в конце 1928 - середине 1929 года. Первая пятилетка в промышленности, насильственная коллективизация, "ликвидация кулачества как класса" породили новую волну сопротивления крестьянства и ответную волну насилия со стороны большевистской власти. Точное число "кулаков", репрессированных "по 1-й категории" (расстрел), неизвестно. Историки оценивают общее число раскулаченных, включая членов семей, в два с лишним миллиона. Из них более 1,8 миллиона были сосланы в гиблые необжитые места, где они массово вымирали.


После этого был Беломорканал, размножившиеся лагеря ГУЛАГа, массовый голодомор 1932-1933 годов, унёсший жизни около 7 миллионов. В результате двадцатилетней репрессивной политики была проведена жёсткая негативная селекция населения, реальные и фиктивные противники большевистского режима были уничтожены, численность населения лагерей и мест ссылки стала исчисляться миллионами, обыватели превратились в запуганное стадо. Казалось бы, цель большевиков достигнута и пора бы уже немножко успокоиться.


В своём выступлении 17 ноября 1935 года на Первом всесоюзном совещании рабочих и работниц-стахановцев товарищ Сталин произнёс историческую фразу: "Жить стало лучше, жить стало веселей!" Но большевики, как и комсомольцы, - беспокойные сердца. Беспокойство главного сердца огромной страны передалось из Кремля на нижние уровни властной пирамиды и наполнило энтузиазмом горячие сердца и холодные головы опричников, простите, чекистов.


26 сентября 1936 года Сталин отстраняет от должности оказавшегося не на высоте наркома внутренних дел Генриха Ягоду и назначает вместо него Николая Ивановича Ежова. Далее, на Пленуме ЦК ВКП(б), проходившем с 23 февраля по 5 марта 1937 года, Сталин во всеуслышание объявил, что враги советской власти ещё не искоренены и настоящая борьба с ними только начинается:


"По сталинской логике следовало, что поскольку "троцкисты" и иные политические противники превратились в "оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующую по заданиям разведывательных органов иностранных государств", в борьбе с ними нужны не "старые методы дискуссий, а новые методы, методы выкорчёвывания и разгрома".

(На Пленуме выступили 73 человека; 56 из них в 1937-1940 годах расстреляны, двое покончили жизнь самоубийством)". (1)


В 1936 году по данным НКВД было расстреляно 1118 человек. В следующем, 1937-м, число расстрелянных возросло более, чем в 300 раз. 1938-й по числу убиенных не уступал предыдущему году. Чем объясняется такой взрывообразный рост числа "врагов народа" - шпионов, диверсантов, вредителей и так далее?


В соответствии с оперативным приказом НКВД СССР номер 00447 "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов" устанавлены "лимиты" для каждого региона СССР - скольких "врагов народа" нужно расстрелять и скольких отправить в ГУЛАГ. Цифры лимитов круглые, то есть не обоснованные какими-либо агентурными данными НКВД, а просто прикинутые кем-то на глаз, взятые с потолка.


Охваченных воодушевлением подчинённых на местах спущенные им в "лимитах" цифры не удовлетворяют и они просят начальство "лимиты" увеличить в разы. Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с товарищем Сталиным и руководство НКВД в лице товарища Ежова воспринимают душевный подъём масс благосклонно и на все просьбы реагируют положительно. В результате такой плодотворной совместной деятельности за относительно короткий промежуток времени с августа 1937 по ноябрь 1938 года почти 700 тысяч "врагов народа" расстреляно (это примерно полторы тысячи ежедневно, без праздников и выходных), и это не считая умерших под пытками во время "следствия". Да ещё примерно столько же отправлено на страдания и медленную смерть в лагеря.


В конце ноября 1938 года по приказу сверху массовый террор внезапно прекращён.

"17 ноября принимается постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия" (утверждено Политбюро ЦК ВКП(б) 15 ноября). Прекращается деятельность всех "чрезвычайных судебных органов". Запрещается производство "массовых операций". Аресты разрешается производить "только с санкции суда или прокурора". <...>

25 ноября Н. Ежова на должности наркома внутренних дел СССР сменяет Л. Берия.

26 ноября издаётся приказ НКВД СССР номер 00762 - в развитие постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 17 ноября. Отменяются все оперативные приказы о проведении массовых операций. Все следственные дела, находящиеся в производстве, передаются в судебные органы и Особое совещание при НКВД СССР. Декларируется возвращение "к нормам социалистической законности"". (1)


Это говорит о том, что начато и завершено это мероприятие было целенаправленно, волей одного человека - Хозяина страны и всего её населения. По воле этого человека были совершены все эти убийства, пытки, миллионы людей обречены на страдания в ГУЛАГе.


ПРИЧИНЫ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА


В начале 21-го столетия сформировалась и продолжает стремительно раскручиваться тенденция к оправдыванию преступлений сталинского режима. Эпоха гласности с публикацией исторических исследований, посвящённых периоду сталинского правления, и частичным временным открытием некоторых архивов, закончилась. Постепенно всё шире набирает обороты массированная кампания по "отмыванию чёрного кобеля". Внушительными тиражами издаются творения как самозваных демагогов-публицистов, так и маститых докторов исторических наук, пытающиеся представить Сталина как мудрого и справедливого правителя, "эффективного менеджера", ведшего народы СССР к счастью и процветанию. Не отстаёт и ностальгирующее по твёрдой руке население - согласно опросу "Левада-Центра", проведённого весной 2019 года, более половины респондентов относятся к фигуре Иосифа Сталина с восхищением, уважением или симпатией. (2)


Как же сталинисты объясняют такой феномен сталинского времени, как Большой террор 1937-38 годов? По разным, но по сути мало отличающимся одна от другой версий, Сталин в массовых репрессиях этих лет был не виноват. От него, оказывается, вообще мало что зависело. Вот, в основных чертах, смысл этих исторических изысканий:


1.Сталин собирался провести демократизацию общественного устройства страны. Об этом говорит принятая в 1936 году сталинская конституция, а также подготовка под его руководством всеобщих, тайных, прямых, альтернативных выборов. Сталин понимал, что главным тормозом на пути к демократизации, и вообще развития страны, стоит однопартийная система. При этом ему в голову не приходило немедленно создавать вторую партию. Он понимал, что для начала нужно ту, существующую ВКП(б), резко ограничить в её всевластии.


2.Все демократические инициативы Сталина встречали жёсткое сопротивление со стороны партократов, то есть первых секретарей обкомов, крайкомов, горкомов, райкомов и так далее. Чаще всего его предложения отвергались. Все эти партноменклатурщики боялись честных альтернативных выборов, потому что знали, что народ их не изберёт на руководящие должности во-первых, из-за недостатка у них образования, во-вторых, помня, как они перегибали палку во время коллективизации и, в-третьих, из-за их неумелого, безграмотного руководства индустриализацией во время первых пятилеток.


3. Когда верховодили разнуздавшиеся первые секретари, вроде Хрущёва, Эйхе, Постышева и им подобных, Сталин сам с трудом избежал ареста и расстрела. Ежов обладал огромной властью, он мог арестовать и Сталина. Власть Сталина держалась фактически на волоске. НКВД полностью вышел из-под контроля партии и творил беззакония по своему усмотрению.


4. Во время июньского пленума ЦК ВКП(б) партократы, члены ЦК, вынудили Сталина дать разрешение на расширение масштабов террора. Ему пригрозили снятием с должности первого секретаря и исключением из ЦК со всеми вытекающими последствиями - арестом и немедленным расстрелом. Сталин понял, что сейчас он проиграл и был вынужден пойти на поводу у шантажировавших его партократов. Он был вынужден в тот момент согласиться с противниками, для того, чтобы спустя какое-то время, подготовив почву, ликвидировать это всё, вместе со своими врагами. Это логично вытекает из совокупности всех документов. (3) (4) (5)


5.Масштабы сталинских репрессий сильно преувеличены. По официальным данным ОГПУ-НКВД всего за период с 1921 по 1953 годы за контрреволюционные преступления было осуждено около 4 миллионов человек, из них к высшей мере наказания не более 800 тысяч. (6)


6.Заслуга Сталина состоит в том, что в ноябре 1938 года Большой террор был прекращён, массовые операции запрещены, судебные тройки ликвидированы, Ежова сменил на посту главы НКВД Берия, а впоследствии сам Ежов и многие из его подручных были осуждены и расстреляны.


Одним из авторов схематично изложенной выше версии событий 1937-38 годов является доктор исторических наук Юрий Жуков, твердокаменный сталинист, изо всех сил пытающийся, как дебиловатый двоечник, подогнать решение задачки под желаемый ответ. Многие его последователи с энтузиазмом ухватились за эту правдоподобную с их точки зрения версию и тиражируют её в разных вариациях в своих публикациях, интервью и интернетовских роликах.


Другим "столпом" кампании по обелению Сталина, на которого неизменно ссылаются многочисленные сталиноиды, предстаёт ещё один доктор исторических наук - Виктор Земсков. Этот персонаж объявляет добытые им в архивах цифры убитых и репрессированных, предоставленные самими убийцами, а именно - сотрудниками НКВД, "подлинной статистикой". То есть, никаких жертв, кроме тех, в убийстве которых признались сами душегубы, не было и быть не могло. При этом критика порочной методологии Земскова замалчивается, а его данные по умолчанию признаются непогрешимыми.


Ну, с Юрием Жуковым, в общем, всё понятно. Это замшелый, упёртый сталинист совковой закваски. Первую свою диссертацию, кандидатскую, он защитил ещё в 1976-м. Но есть ведь множество и более молодых, совка практически не нюхавших, с позволения сказать, историков, с воодушевлением ищущих оправдания "перегибам" сталинской поры. Вот дополнительная к жуковской серия "аргументов", направленных на то, чтобы если и не полностью оправдать преступления коммунизма, то хотя бы объяснить их историческую "объективность":


7.Весь мир стоял на пороге великой войны, поэтому необходимо было принимать меры против затаившейся пятой колонны. Можно было предположить, что в Советском Союзе в эти напряжённые годы хватало предателей, готовых вести шпионскую деятельность в интересах враждебных молодому социалистическому государству стран.


8.В Европейских странах то тут, то там совершались террористические акты. Для того, чтобы предотвратить подобные явления в СССР, надо было выявлять и уничтожать врагов советской власти, которые могли оказаться потенциальными террористами.


9.В странах Запада тоже процветали диктатуры и проводились массовые репрессии. Если европейские диктаторы уничтожали своих врагов, то есть хороших людей, отстаивавших гуманные социалистические ценности, то НКВД в СССР искоренял настоящих злодеев, стремившихся уничтожить завоевания революции и восстановить в стране капитализм и эксплуатацию пролетариата буржуями.


Давайте же попробуем оценить правдоподобность перечисленных версий сталинистов, опираясь не на демагогические догадки, которыми они изобилуют, а на реальные факты.


Итак, 1."Сталин собирался провести демократизацию общественного устройства общества".


С чего это вдруг? Ни до, ни после полновластному Хозяину страны "советов" такие смешные мысли в голову не приходили, а тут вдруг - нате вам. Все 20-е и 30-е годы продолжалась его борьба за достижение вершины власти в СССР с подчинением в перспективе как минимум всей Европы, а там, глядишь, и всего мира. На чём же основано такое странное предположение?


"Об этом говорит принятая в 1936 году сталинская конституция".


Сталинская конституция, как и последующие конституции: СССР 1977 года, РФ 1993 и 2020 годов являлись и являются лишь ширмами, прикрывающими ложь и преступления советской и постсоветской власти:


День конституции напомнил мне

Усопшей бабушки портрет:

Портрет висит в парадной комнате,

А бабушки давно уж нет.

(Игорь Губерман)


Никому, кроме махровых пропагандистов, не приходит в голову принимать никогда не исполнявшийся властью "основной закон" за чистую монету.


"...а также подготовка под его руководством всеобщих, тайных, прямых, альтернативных выборов. Сталин понимал, что главным тормозом на пути к демократизации, и вообще развития страны, стоит однопартийная система. При этом ему в голову не приходило немедленно создавать вторую партию. Он понимал, что для начала нужно ту, существующую ВКП(б), резко ограничить в её всевластии".


Что там Сталин "понимал", что "хотел осуществить" и как собирался "ограничивать во всевластии" ВКП(б), которую сам и возглавлял, это демагогические домыслы и вымыслы. Факты же говорят о прямо противоположном - за всё время своего правления он ничего подобного сделать не пытался и не сделал. Все эти советские и постсоветские "всеобщие, тайные, прямые, альтернативные выборы" - липа и демагогия. Причём сформировался этот массовый обман ещё на заре "советской" власти. Вот что свидетельствует по этому поводу личный секретарь Сталина Борис Бажанов:


"Пока речи идут на этих высотах, Сталин молчит и сосёт свою трубку. Собственно говоря, его мнение Зиновьеву и Каменеву не интересно - они убеждены, что в вопросах политической стратегии мнение Сталина интереса вообще не представляет. Но Каменев человек очень вежливый и тактичный. Поэтому он говорит: "А вы, товарищ Сталин, что вы думаете по этому вопросу?" - "А, - говорит товарищ Сталин, - по какому именно вопросу?" (Действительно, вопросов было поднято много). Каменев, стараясь снизойти до уровня Сталина, говорит: "А вот по вопросу, как завоевать большинство в партии". - "Знаете, товарищи, - говорит Сталин, - что я думаю по этому поводу: я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это - кто и как будет считать голоса". Даже Каменев, который уже должен знать Сталина, выразительно откашливается". (7)


2."Все демократические инициативы Сталина встречали жёсткое сопротивление со стороны партократов, то есть первых секретарей обкомов, крайкомов, горкомов, райкомов и так далее. Чаще всего его предложения отвергались".


Интересно было бы взглянуть на документальные подтверждения этого заявления, увидеть конкретные предложения Сталина, отвергнутые партократами и вследствие этого не проведённые в жизнь.


И вообще, кто такие эти партократы? Как они пробрались во власть? Кто назначил их на руководящие посты? Да сам Иосиф Виссарионович и назначил, занимая с 1922 года должность Генерального секретаря ЦК ВКП(б). На протяжении всех 20-х годов эти выдвиженцы Сталина активно поддерживали его в борьбе против Троцкого, а затем, в 1934-м, единогласно голосовали за исключение Зиновьева и Каменева из партии, а в 1936-м за высшую меру наказания для них. То есть, чувствуя себя обязанными своим положением в высших эшелонах власти именно Сталину, послушно проводили его политику.


Но вот в конце 1936-го - начале 1937-го по мнению доктора исторических наук Юрия Жукова вдруг одновременно решили взбрыкнуть против его уже установившейся единоличной власти. Однако в то же самое время, в январе 1937 года, на Втором Московском процессе безропотно отправили на смерть группу своих руководителей во главе с Пятаковым, Серебряковым, Радеком и Сокольниковым. Никто из этих "бунтующих" партократов не осмелился ни слова промямлить в защиту обвиняемых на Третьем Московском процессе Бухарина, Рыкова, Крестинского, Раковского и других приговорённых к высшей мере видных партийных деятелей.


"Все эти партноменклатурщики боялись честных альтернативных выборов, потому что знали, что народ их не изберёт на руководящие должности во-первых, из-за недостатка у них образования, во-вторых, помня, как они перегибали палку во время коллективизации и, в-третьих, из-за их неумелого, безграмотного руководства индустриализацией во время первых пятилеток".


Народ "не изберёт" какого-то представителя власти, назначенного на тот или иной пост самим Сталиным? Это что, шутка, наивность или сознательная ложь? Любые выборы в совдепии были формальностью, народ всегда голосовал правильно и единогласно, горячо поддерживая гениальные решения родной коммунистической партии (если не хотел отправиться по этапу на лесоповал или рытьё каналов).


Недостаток образования никогда не мешал партийным бюрократам руководить чем угодно. Сам Ильич говорил: "Пустяки! Любой рабочий министерством овладеет в несколько дней, никакого особого умения тут не требуется, а техники работы и знать не нужно, так как это дело чиновников, которых мы заставим работать так же, как они теперь заставляют работать рабочих-специалистов".


С тех пор и повелось в Стране Советов: не место красит наркома, а нарком место. Правоверный большевик, облечённый доверием партии, может руководить чем угодно, "никакого особого умения тут не требуется". (8)


Давайте вспомним, какое образование имели за спиной вожди, наркомы и маршалы: В.М. Молотов (окончил реальное училище), Л.М. Каганович (не то 3, не то 4 класса начальной сельской школы), М.И. Калинин (2 класса сельской школы), С.К. Орджоникидзе (фельдшерская школа), К.Е. Ворошилов (один класс сельской школы), С.М. Киров (техническое училище), А.А. Андреев (2 класса сельской школы), С.В. Косиор (начальное заводское училище), А.И. Микоян (духовная семинария), П.П. Постышев (самоучка), Я.Э. Рудзутак (2 класса приходской школы), А.А. Жданов (реальное училище), Р.И. Эйхе (начальное училище), Н.С. Хрущёв (рабфак), Н.И. Ежов ("незаконченное низшее", по его собственным словам), маршал Будённый (грамоте обучался самоучкой, курсы наездников для низших чинов), маршал В.К. Блюхер (церковно-приходская школа). Да и сам Сталин - недоучившийся семинарист.


И несмотря на недостаток образования как-то все справлялись со своими обязанностями. И народ их послушно "выбирал", снова и снова. До тех пор, пока их не "переизбирал" товарищ Сталин. И награждал. Пулькой в затылок.


Что же навело доктора наук Юрия Жукова на мысль о том, что товарищ Сталин вдруг, в несвойственной ему манере, решил вернуть страну на путь демократизации и восстановить всеобщие, тайные, прямые, альтернативные выборы? Он сам отвечает на этот вопрос: "Я опубликовал даже образец бюллетеня, где прямо говорится, что выберите одного из нескольких кандидатов".


А другой доктор исторических наук, Олег Хлевнюк, объясняет, что ничего нового в "открытом" Жуковым образце избирательного бюллетеня не было:


"Вот этот бюллетень был напечатан в газете "Правда", найти его не составляет труда. Он ничем не отличается от того бюллетеня, который был представлен в 37-м году. Разве что там были в качестве образцов фамилии, а здесь их нет. Но здесь такая же надпись: оставьте одного, вычеркните всех остальных. Ничего, собственно говоря, не произошло, никто не отказывался от этой идеи. И как идея, она существовала до конца советской власти, что можно выдвигать несколько кандидатов, это было зафиксировано в бюллетене. Просто на практике этого не делали. <...>

Конечно же, этот бюллетень весны 37-го года, который ничем не отличается от окончательного бюллетеня, абсолютно ничего не доказывает, и вся эта столь тщательно сооружённая конструкция падает". (4)


Разумеется, дело не в одном только образце избирательного бюллетеня. Жуков:

"Кроме того, материалы секретариата ЦК, оргбюро... И вот эта вся совокупность материалов, то есть всё, что сохранилось от высшего партийного руководства, и начало наводить меня на какие-то мысли".


Следующее утверждение: "как партноменклатурщики перегибали палку во время коллективизации". Неужели, вопреки воле Сталина? Вот негодяи. А сам-то, наверное, ликвидировать кулачество как класс и не собирался? Ведь его-то предложения, как уже было сказано, чаще всего отвергались?


Ну, а насчёт "их неумелого, безграмотного руководства индустриализацией во время первых пятилеток" совсем непонятно. Чем это они там безграмотно руководили, когда более полутора тысяч заводов и фабрик были построены по проектам и под техническим руководством американских и немецких фирм?


3. "Когда верховодили разнуздавшиеся первые секретари, вроде Хрущёва, Эйхе, Постышева и им подобных, Сталин сам с трудом избежал ареста и расстрела. Ежов обладал огромной властью, он мог арестовать и Сталина. Власть Сталина держалась фактически на волоске. НКВД полностью вышел из-под контроля партии и творил беззакония по своему усмотрению".


Вот это уж перл, так перл! Интересно, как же это "с трудом избежавшему ареста и расстрела" Сталину удалось расстрелять 98 из 139 членов и кандидатов ЦК, делегатов XVII съезда ВКП(б), то есть тех самых "партийных баронов", представлявших для него смертельную опасность? Не повезло и наркому Ежову, начальнику "полностью вышедшего из-под контроля партии и творившего беззакония по своему усмотрению НКВД", расстрелянному вместе со многими своими подручными по окончании Большого террора. Эх, не успели "висевшего на волоске" Сталина расстрелять, за что и поплатились.


"Как следует из журнала записей посетителей кабинета Сталина, в 1937-1938 годах Ежов побывал у вождя почти 290 раз и провёл у него в общей сложности более 850 часов. Это был своеобразный рекорд: чаще Ежова в сталинском кабинете появлялся только Молотов". (9)


Интересно, что делал столько времени в кабинете товарища Сталина страшный Ежов, который мог хозяина кабинета "арестовать и расстрелять"? Наверное, получал садистическое удовольствие, издеваясь над бледным от страха Сталиным, в соответствии с версией доктора исторических наук Юрия Жукова? Есть, правда, одна незначительная деталь, которая в эту "новаторскую" версию не укладывается: всё-таки факт остаётся фактом - не Ежов расстрелял Сталина, а совсем наоборот, Сталин Ежова. Но разве могут такие мелочи поколебать твердокаменные убеждения сталинистов?


4. "Во время июньского пленума ЦК ВКП(б) партократы, члены ЦК, вынудили Сталина дать разрешение на расширение масштабов террора. Ему пригрозили снятием с должности первого секретаря и исключением из ЦК со всеми вытекающими последствиями - арестом и немедленным расстрелом. Сталин понял, что сейчас он проиграл и был вынужден пойти на поводу у шантажировавших его партократов. Он был вынужден в тот момент согласиться с противниками, для того, чтобы спустя какое-то время, подготовив почву, ликвидировать это всё, вместе со своими врагами. Это логично вытекает из совокупности всех документов". (4)


В указанном видеоматериале Юрий Жуков, отвечая на вопросы, задаваемые ему выступающим "на подтанцовке" кандидатом философских наук Георгием Цеплаковым, описывает ситуацию более подробно:


"ЖУКОВ: Я ещё раз подчёркиваю: он вынужден был это заявить. Почему? Смотрите все его аналогичные решения по таким вопросам, и вы увидите: шесть месяцев одно, а потом вдруг раз! И прямо обратное. Да просто там, на том самом пленуме, на котором обсуждали закон об выборах, включая альтернативность...

ЦЕПЛАКОВ: июньский пленум?

ЖУКОВ: Да. Наверняка ему, тут это не найти, но голову даю на отсечение...

ЦЕПЛАКОВ: Это логично вытекает...

ЖУКОВ: Ему просто говорили: "Дорогой товарищ Сталин, не согласишься с арестами и отказом от альтернативности, сейчас кто-то из нас выходит на трибуну и говорит: вы оппортунист, ревизионист, вы предали октябрьскую революцию, заветы Ленина; перечислит, пожалуйста - Лига Наций, договор с Францией и Чехословакией, знаменитый запрет оперы "Богатыри" со словами...

ЦЕПЛАКОВ: В 36-м году...

ЖУКОВ: Да, было написано: нельзя клеветать на русскую историю, на русский эпос, на православие - это кто делал? Вот это собрали бы, сказали бы, тут же проголосовали бы за отстранение, потому что все, кто сидел в зале думали точно так же - убрать его, врага. А исключив его из ЦК, то есть сняв с первого секретаря, через час он был бы арестован, а ещё через час расстрелян. Вот и всё. Поэтому он, как в общем-то умный человек, не стал биться головой об стену. Он понял - сейчас он проиграл...

ЦЕПЛАКОВ: Политика искусства возможного, он исходил из этого...

ЖУКОВ: Ну не может он ничего изменить. Да, придётся. Но через полтора года все ребята, которые хотели массовых репрессий, сами оказались репрессированными.

<...>

ЦЕПЛАКОВ: Это ситуация, когда Сталину, по логике, угрожали, да? То есть, документов об этом нет...

ЖУКОВ: Ну шантажировали...

ЦЕПЛАКОВ: Это фактически вытекает...

ЖУКОВ: Из совокупности всех документов.

ЦЕПЛАКОВ: Ведь по идее могло же быть так, что прямой угрозы и не было, но она, что назывется, носилась в воздухе и Сталин её считывал по каким-то косвенным признакам.

ЖУКОВ: Я думаю... Понимаете, я больше двадцати лет занимаюсь этими документами. Я не хочу сказать, что я всё знаю, всё понимаю. Но логикой тех лет я, в общем-то, проникся. Логикой, только. Не могли иначе надавить на Сталина, кроме как крайне жёстко.

ЦЕПЛАКОВ: И прямо ему сказать в лицо...

ЖУКОВ: Совершенно верно, только один с ним возможен был вариант, только один: либо - либо". (4)


Вот, оказывается, как было дело. Хоть "это и не найти", но доктор наук ведь "даёт голову на отсечение", мамой клянётся, как же ему не поверить?


Правда, сомнения всё же закрадываются. По версии доктора наук Жукова "эти ребята" были настолько уверены в своей силе, что сочли возможным только попугать товарища Сталина, пошантажировать, и не принимать по отношению к нему никаких серьёзных действий. И это после Московских процессов над Зиновьевым, Каменевым и ещё четырнадцатью членами "Троцкистско-зиновьевского террористического центра" (первый процесс, август 1936) и над семнадцатью крупными партийными функционерами - Радеком, Пятаковым, Сокольниковым и другими (второй процесс, январь 1937), после которых почти все обвиняемые были расстреляны?


А запуганный партийными баронами и всесильным Ежовым Сталин в марте 1938 года устраивает третий показательный московский процесс над 21 членом так называемого "Право-троцкистского блока". Главным обвиняемым на этом процессе был Николай Бухарин, бывший глава Коминтерна, а также его подельники: бывший председатель Совнаркома Алексей Рыков, Христиан Раковский, Николай Крестинский и Генрих Ягода - организатор первого московского процесса. Все обвиняемые, кроме трёх, казнены. Однако даже это не произвело на партократов должного впечатления.


Неужели эти прожжённые номенклатурщики не чуяли своим обострённым в партийных интригах нюхом, какой опасности они себя подвергают? Не понимали, что товарищ Сталин таких наездов не прощает, и через какое-то время с ними рассчитается? Вот эти сомнения и заставляют логично мыслящего исследователя не поверить фантастическим построениям историка Юрия Жукова.


5."Масштабы сталинских репрессий сильно преувеличены. По официальным данным ОГПУ-НКВД всего за период с 1921 по 1953 годы за контрреволюционные преступления было осуждено около 4 миллионов человек, из них к высшей мере наказания не более 800 тысяч". (6)


Здесь доктор наук Земсков очень ловко огибает острые углы и впаривает невнимательному читателю явное фуфло.


Во-первых, приводит данные, обнародованные самими преступниками о масштабах их преступлений, что должно бы вызывать определённые сомнения в полноте этой информации.


Во-вторых, рассматривается период длиной в 32 года и утверждается, что 800 тысяч убиенных в течение такого долгого времени в общем-то не так уж и много. При этом затушёвывается тот факт, что по тем же официальным данным НКВД более 680 тысяч были расстреляны в рамках всего лишь 15 месяцев - между июлем 1937 и ноябрём 1938 годов.


В-третьих, не включены в эту "подлинную" (по определению Земскова) статистику умершие под пытками во время следствия (эти смерти выдаются как случившиеся по естественным причинам - ну болел человек, да и помер), а также убитые без суда и следствия, например, в лагерях ГУЛАГа.


В-четвёртых, следует обратить внимание на формулировку "за контрреволюционные преступления". Это значит - по той самой печально известной 58-й статье. А миллионы осуждённых на длительные лагерные сроки по другим статьям уголовного кодекса и различным дополнительным указам остаются за рамками. Они вроде бы уголовники, значит, осуждены как бы и за дело. Например, за "три колоска" или за выкопанную прошлогоднюю мерзлую картошку.


В-пятых, обходятся молчанием миллионы других смертей: заложников, взятых в процессе подавления многочисленных крестьянских восстаний, умерших в ссылке членов семей раскулаченных, жертвы четырёх голодоморов, жертвы массовых этнических депортаций и так далее.


Обходится молчанием и критика бухгалтерии Земцова другими историками, тогда как труды самого Земскова широко рекламируются и на них ссылаются все отмыватели преступлений "великого вождя".


6."Заслуга Сталина состоит в том, что в ноябре 1938 года Большой террор был прекращён, массовые операции запрещены, судебные тройки ликвидированы, Ежова сменил на посту главы НКВД Берия, а впоследствии сам Ежов и многие из его подручных были осуждены и расстреляны".


Выходит, что начат Большой террор был не Сталиным, а кем-то другим, а вот прекращение его - это заслуга Сталина. О том, кто отдавал приказы о массовых расстрельно-посадочных операциях, мы поговорим позже. Но следует отметить, что Ежов и его подчинённые палачи были осуждены и расстреляны вовсе не за избыточное рвение при проведении Большого террора, а, как тогда было принято, за вымышленный фантастический заговор против непогрешимой коммунистической партии и её незапятнанных вождей:


"Согласно обвинительному заключению, "подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве". (9)


Кстати сказать, при Лаврентии Берия репрессии вовсе не прекратились и численность населения лагерей ГУЛАГа продолжала расти.


7."Весь мир стоял на пороге великой войны, поэтому необходимо было принимать меры против затаившейся пятой колонны. Можно было предположить, что в Советском Союзе в эти напряжённые годы хватало предателей, готовых вести шпионскую деятельность в интересах враждебных молодому социалистическому государству стран".


Это мы сейчас, задним числом знаем, что мир стоял на пороге великой войны. А тогда, в 1937-м, такой сценарий подавляющему большинству политиков совсем не представлялся неизбежным. Скорее, только товарищ Сталин, эту войну планировавший и активно готовивший к ней свою страну, был уверен в её неотвратимости. Правда, планировал он совсем другую войну - "на вражьей земле, малой кровью, могучим ударом". Реальность, однако, оказалась совсем не такой радужной. Но об этом будет отдельная серия статей, посвящённых Второй мировой войне.


Попытка же объяснить Большой террор приближающейся войной несостоятельна, потому что товарищ Сталин не только не раскрывал свои наполеоновские планы, но и всеми силами старался убедить Запад в стремлении СССР к миру.


8."В Европейских странах то тут, то там совершались террористические акты. Для того, чтобы предотвратить подобные явления в СССР, надо было выявлять и уничтожать врагов советской власти, которые могли оказаться потенциальными террористами".


"Например, убийство Луи Барту (убит 9 октября 1934 года болгарским террористом Владо Черноземским. - Дж.Р.), французского премьер министра, и югославского короля Александра (вместе с Луи Барту был убит и король Югославии Александр I Карагеоргиевич, это одно событие. - Дж.Р.) и вообще многочисленные убийства, которые происходили в 30-х годах, они намекали, а почему такого не может происходить в Советском Союзе? Наверняка что-то такое должно происходить. Поэтому репрессии родились в этой атмосфере ожидания неминуемой войны". (10)


Приведён один пример террористического акта, совершённого одним человеком. Далее следует утверждение о "многочисленных" убийствах в Европе без какой-либо количественной оценки массовости этих убийств. И эта демагогия предлагается читателю в качестве объяснения причин убийства миллиона человек в собственной стране. Типичная "логика" сталинистов.


9."В странах Запада тоже процветали диктатуры и проводились массовые репрессии. Если европейские диктаторы уничтожали своих врагов, то есть хороших людей, отстаивавших гуманные социалистические ценности, то НКВД в СССР искоренял настоящих злодеев, стремившихся уничтожить завоевания революции и восстановить в стране капитализм и эксплуатацию пролетариата буржуями".


Перед нами набор стандартных демагогических фраз.

Во-первых, нерелевантное сравнение с Западом. Что это должно означать - если им можно, то и нам незазорно? Логика на уровне детского сада:

- Серёжа, ты зачем Машеньке на голову кашу вылил?

- А Петька тоже в штаны написал!

Неужели непонятно, что чужие преступления не могут быть приняты в качестве оправданий своих собственных?


Во-вторых, заявление о том, что "НКВД в СССР искоренял настоящих злодеев" звучит несколько неопределённо. Надо ли это понимать так, что "НКВД в СССР искоренял ТОЛЬКО настоящих злодеев"? Многовато же было в таком случае злодеев в стране замечательного социализма - за 15 месяцев почти два миллиона осуждены, да почти миллион из них - уничтожены. И эти цифры сравнимы с "массовыми репрессиями" в странах Запада?


В качестве примера репрессий в европейских странах упоминается диктатура Франко в Испании. Вот только репрессии наблюдались с обеих сторон - не только франкисты, но и республиканцы занимались этим с завидным энтузиазмом. Причём искали и истребляли пятую колонну в республиканских рядах главным образом сотрудники НКВД из страны советов. Репрессии же франкистов происходили в основном в конце гражданской войны, после их победы, а это уже 1939 год. Так кто же у кого учился?


В-третьих, что касается "злодеев, стремившихся уничтожить завоевания революции и восстановить в стране капитализм и эксплуатацию пролетариата буржуями", то неплохо было бы уточнить, в чём заключались эти столь великие "завоевания революции", в защиту которых можно было расстреливать "злодеев" сотнями тысяч и миллионами загонять в ссылки и отправлять в лагеря? Это миллионные жертвы красного террора, военного коммунизма, гражданской войны, коллективизация, ликвидация кулачества как класса, два страшных голодомора, сотни тысяч погибших при рытье каналов, поголовная нищета - это всё "завоевания революции"? Может быть, было бы лучше обойтись без таких "завоеваний"?


Подводя итоги всему вышесказанному, приходится сделать вывод о том, что все объяснения причин Большого террора, выдвигаемые сталинистами, являются сплошной демагогией, звучат совершенно фантастически и не выдерживают мало-мальски обоснованной критики.


Так в чём же всё-таки заключались истинные причины такого страшного социального явления?


Главной причиной Большого террора приходится признать специфические черты характера его организатора - товарища Сталина. Это не значит, что если бы его не было в истории СССР, то жизнь населения этого государства была бы благополучной и счастливой. Дело в том, что и все остальные лидеры партии большевиков были откровенными преступниками и человеконенавистниками. Начиная с маньяка власти Владимира Ленина, не терпевшего рядом с собой умных и образованных конкурентов. Не зря он называл интеллигенцию "говном нации". Честным, порядочным, интеллектуально развитым и высоконравственным людям в РСДРП-ВКП(б) места не было. Таких большевики беспощадно уничтожали, безошибочно угадывая в них своим "революционным чутьём" потенциальных врагов. Или в лучшем случае изгоняли из страны, погрузив на "философские пароходы".


Не остановились бы перед жесточайшим террором такие претендовавшие на ведущие роли в партии вожди, как Троцкий, Свердлов, Зиновьев, Бухарин. Уникальность Сталина заключалась в том, что он оказался самым коварным, циничным, беспринципным и изощрённым интриганом из всей большевистской банды, сумевшим в конце концов физически уничтожить всех своих конкурентов. И не только конкурентов, разумеется, о чём пойдёт речь ниже.


Психологический портрет Сталина вполне соответствует совокупности черт характера профессионального преступника, блатного пахана, современного "вора в законе". Сюда относятся монументальное чувство собственной исключительности, превосходства над окружающими, жестокость, хитрость, мстительность, сознание собственной непогрешимости, параноидальная подозрительность и тому подобные особенности психопатической личности.


Здесь уместно обратить внимание читателя на то обстоятельство, что перечисленные черты личности "вождя народов" имеют вполне объективное содержание и отнюдь не отражают индивидуальное отношение автора статьи к обсуждаемому историческому деятелю. Весь дальнейший текст настоящей статьи посвящён обоснованию вышеприведённого тезиса и базируется на реальных исторических фактах и событиях.


Пренебрежительное отношение к чужим человеческим жизням проявилось у Сосо Джугашвили ещё в молодые годы, когда он организовывал "эксы" - грабежи, пополнявшие партийную кассу Ленина, находившегося за границей. Так 13 июня 1907 года в Тифлисе Коба, будущий товарищ Сталин, принимает участие в организации нападения на карету казначейства, которая перевозила деньги из почты в Государственный банк. При этом теракте погибло 40 и было ранено более 50 человек, случайно оказавшихся рядом.


Правда на этот раз награбленное впрок не пошло. Деньги были в крупных купюрах, пятисотках, номера которых были известны полиции. Большевички не предполагали, что эти номера были переданы заграничным банкам, и попытались их разменять. В Париже на этом попался Литвинов - будущий народный комиссар иностранных дел, а в Женеве подвергся аресту и имел неприятности Семашко - будущий народный комиссар народного здравоохранения. Правда почему-то оба отделались лишь легким испугом. Но деньги Ленину всё-таки пришлось сжечь.


Поураганил Коба и в других городах Российской империи, например в Баку. "Территорию города делили между собой "гочи", иными словами, бандиты, объединенные в кланы. Этих бандитов Коба приглашает в состав своей новой боевой дружины. Согласно полицейским сводкам, за несколько лет общая сумма всех ограблений достигла 3 млн рублей.


Вершиной грабительской деятельности Сталина было нападение на судно Пароходного общества "Кавказ и Меркурий", когда была украдена баснословная сумма, переданная потом руководству РСДРП. Сталин и его головорезы переоделись полицейскими и поднялись на борт, перебили охрану и часть команды и вскрыли сейф. <...> Есть даже данные, что от разбоя и рэкета Сталина пострадали Муса Нагиев и Нобели". (11)


Другим большевистским уголовным авторитетом был Яков Свердлов, который вполне мог бы составить Сталину конкуренцию в борьбе за власть, если бы своевременно не умер при не до конца выясненных обстоятельствах в марте 1919 года.


До октябрьского переворота, как и в первые месяцы после него, Сталин заметной политической властью не обладал, оставаясь в тени главных большевиков - Ленина, Троцкого, Свердлова. И только отправившись в конце мая 1918 года уполномоченным по заготовке и вывозу хлеба с Северного Кавказа, почувствовал самостоятельность и начал энергично расширять границы своей политической власти.


"Сталин прибыл в Царицын на собственном поезде с большой охраной в 400 человек. Очень быстро понял, что не намерен ограничивать себя только хлебозаготовками. 22 июня 1918 года Сталин телеграфировал Ленину и Троцкому: "Я не хотел брать на себя никаких военных функций, но штаб округа сам втягивает меня в свои дела, и я чувствую, что иначе нельзя, просто-таки невозможно иначе. Было бы полезно для дела иметь мне прямое формальное полномочие смещать и назначать, например, комиссаров при отрядах и штабах, обязательно присутствовать на заседаниях штаба округа и вообще представлять центральную военную власть на юге".


- Штаб северо-кавказского округа, - жаловался Сталин Троцкому, - оказался совершенно неприспособленным к условиям борьбы с контрреволюцией. Смотреть на это равнодушно я считаю себя не вправе. Я буду исправлять эти и многие другие недочёты на местах. Я принимаю ряд мер и буду принимать, вплоть до смещения губящих дело чинов и командармов, несмотря на формальные затруднения, которые при необходимости буду ломать.


- Если в Москве не примут такого решения, - предупреждал Сталин, - я всё равно буду сам, без формальностей, свергать тех командармов и комиссаров, которые губят дело. Так мне подсказывают интересы дела и, конечно, отсутствие бумажки от Троцкого меня не остановит.


Сталин образовал Военный совет Северо-кавказского военного округа, себя назначил его председателем, а командовать фронтом поставил Ворошилова, который во всём его слушался". (12)


Далее Сталин с помощью местных чекистов обвинил в предательстве военспецов, бывших царских офицеров, верой и правдой воевавших на стороне большевиков, добился их ареста и уничтожения - 22 августа одних расстреляли, других утопили в Волге.


Арестован был и командующий округом, бывший царский генерал Андрей Евгеньевич Снесарев, расстрелять которого Сталин не успел. Самоуправство Сталина привело к непримиримой вражде и взаимной ненависти с Троцким, занимавшим пост председателя реввоенсовета республики.


"У Троцкого были широчайшие полномочия, которыми председателя реввоенсовета республики наделил Всероссийский Центральный Исполнительный комитет, объявивший страну военным лагерем. По существу, реввоенсовет обладал не меньшими правами, чем Совет Народных Комиссаров - правительство страны. Троцкий обращался к Сталину, как к своему подчинённому, которым он был лишь отчасти, приняв на себя обязанности члена реввоенсовета фронта. Но Иосиф Виссарионович был ещё наркомом и, главное, членом ЦК партии, поэтому считал себя равным Троцкому по положению. Возмущённый Троцкий потребовал от Сталина обеспечить командованию округа возможность работать нормально. Сталин на телеграмме написал: "Не принимать во внимание". (12 )


Сталин организовывает военную оппозицию (Ворошилов, Буденный, Егоров и др.) против Троцкого. Троцкий требует убрать лидера "партизан" Сталина. (13)


"Царицын попал в труднейшее положение. Пока Сталин воевал с собственным штабом, белые наступали и очень успешно. Они захватили Северный Кавказ и подошли к городу. Главком Красной армии Вацетис телеграфировал Ворошилову: "Катастрофическое положение города целиком и полностью ваша вина".


На закрытом заседании 8-го съезда Ленин сказал: "Товарищ Ворошилов говорит: у нас не было никаких военных специалистов и у нас 60 тысяч потерь. Это ужасно. Вы говорите: мы героически защищали Царицын. В смысле героизма - это громаднейший факт. Но ясно, что по 60 тысяч мы отдавать не можем, и что может быть нам не пришлось бы отдавать эти 60 тысяч, если бы там были специалисты, если бы была регулярная армия".


Троцкий настоял на том, чтобы не только самого Сталина, но и всю его команду вообще отозвали из Царицына. И снова Ленин поддержал председателя реввоенсовета". (12 )


Самодурство Сталина привело к тому, что 30 июня 1919 года Царицын был взят армией генерала Врангеля.


Во второй раз "талант" военачальника Сталин проявил во время Советско-польской войны 1920 года. Здесь снова произошло столкновение сталинских амбиций с линией его извечного врага Троцкого и выдвиженца Троцкого - Михаила Тухачевского. Сталин своевольно отказался выполнять приказ Главкома Сергея Сергеевича Каменева передать Первую конную армию и 12-ю армию Юго-Западного фронта в распоряжение командования Западного фронта, чтобы укрепить войска Тухачевского на главном Варшавском направлении. Вместо этого он отдаёт приказ Первой конной армии захватить город Львов.


В результате не только не удалось взять Львов, но и армия Тухачевского была разгромлена войсками Пилсудского. Это грандиозное поражение красных впоследствии получило название "Чудо на Висле". Никто до сих пор толком не знает, сколько красноармейцев оказалось в плену, оценки разнятся от 60 до 120 тысяч человек. И это не считая ещё 40 тысяч, бежавших в Восточную Пруссию и тоже впоследствии интернированных.


"С этого момента военно-стратегический гений тов. Сталина никнет, и его престиж в Политбюро заметно снижается. Партия переключает тов. Сталина на теорию и практику межнациональных отношений и отправляет на его родной Кавказ". (14)


К середине 1930-х, захватив всю полноту власти в стране и став для всех слоёв населения небожителем, Сталин методично уничтожает всех, кто помнил его положение в партии на третьих ролях, всех свидетелей его поражений и неудач в прошлом. Бог не может иметь изъянов.


Ни бывшие партийные вожди, такие, как Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, Томский и многие другие, в 30-е годы конкурентами Сталину во власти уже давно не были, но, несмотря на это, подлежали уничтожению. Не представляли реальной опасности для Хозяина и военачальники - Тухачевский, Якир, Уборевич, Путна, Эйдеман и прочие. Но и они были обречены. Все эти командармы и комкоры, "блестяще" воевавшие с собственным народом, от своей судьбы не ушли. Такой "военный гений", как Тухачевский, потопивший в крови Тамбовское восстание крестьян и Кронштадтское восстание моряков, несомненно заслужил смертный приговор. Но все они, и партийные фюреры, и военные полководцы, были расстреляны не за их реальные злодеяния, а по фантастическим обвинениям в шпионаже, терроризме, вредительстве и тому подобных грехах. А на самом же деле за то, что были по тем или иным причинам неугодны одному человеку - товарищу Сталину.


Эти-то большевистские бандиты и человеконенавистники сами выбрали свою судьбу и расплатились за свои собственные преступления. Их не жалко. Но ведь не они составили основную массу подвергшихся репрессиям в годы Большого террора. Этих было может быть от силы несколько десятков тысяч, а расстреляны и отправлены на медленную смерть в лагеря в течение полутора лет около двух миллионов ни в чём не повинных людей. Зачем же "величайшему гению всех времён и народов" понадобились эти жертвы?


Во-первых, для того, чтобы никому из государственных рабов сталинской империи даже в голову не могла прийти мысль о каких-либо действиях по изменению созданной Хозяином структуры общества, всё население должно жить в постоянном страхе за свою жизнь и за жизни близких. Должно быть полностью искоренено любое свободомыслие, задавлено в зародыше любое проявление инициативы. Каждый винтик глобальной государственной машины должен не рассуждая, беспрекословно исполнять любой спущенный ему свыше приказ. Поэтому репрессиям должны подвергаться все категории и слои общества без какой-либо видимой системы, случайным образом, по подобию кошмарной лотереи.


Во-вторых, у Хозяина были личные мотивы для преследования разных групп населения страны. Кроме личных врагов и свидетелей его неприглядного поведения на пути к власти, а также многочисленных политических и военных провалов, стоит обратить более пристальное внимание на начальный период истории сталинского государства.


В марте 1921 года, на Х съезде РКП(б) Ленин, напуганный развернувшейся по всей стране крестьянской войной и восстанием моряков Кронштадта, был вынужден объявить об отступлении с позиций "военного коммунизма" и переходе к НЭПу - новой экономической политике, подразумевавшей частичное восстановление капиталистических отношений. Продразвёрстка, то есть прямое ограбление крестьянства, была заменена продналогом. Земля была поделена между крестьянскими хозяйствами по количеству едоков в семье. В результате, несмотря на хищнический продналог и так называемые "ножницы цен", ситуация в хозяйстве страны стала понемногу выправляться. Однако одновременно начался неизбежный процесс расслоения крестьянства. Опять появились бедняки, те, кто не хотел или не умел рационально вести своё хозяйство и еле-еле обеспечивал продовольствием себя и выплачивал государству минимальный налог, и крепкие, успешные крестьянские семьи, производившие практически всё товарное зерно. Однако эти состоятельные хозяева не спешили продавать свой хлеб большевикам по смехотворно низким закупочным ценам. Зерна в стране было много, но принадлежало оно всего лишь 7-8 процентам крестьянских хозяйств.


К концу 1927 года выяснилось, что ситуация с хлебозаготовками в стране крайне неблагоприятная. Сталин решил, что НЭП пора сворачивать и переходить к более привычным для большевиков жёстким методам отъёма хлеба у зажиточных крестьян. В конце декабря 1927 г. он сообщает на партийном съезде о том, что грядёт коллективизация, а уже 15 января 1928-го сам выезжает в Западную Сибирь.


"В 50-е гг. ещё живы были старики, которые рассказывали, что когда И. Сталин в ходе его поездки по Сибири встречался в деревнях на сельских сходах с хлеборобами и пытался убедить сибиряков продать хлеб по государственным ценам, в одной из деревень над ним в глаза начали издеваться крепкие крестьяне. Лузгая семечки и сплёвывая шелуху ему под ноги, мужики якобы сказали Генсеку: "Уговариваешь отдать хлеб за бесценок? А ты погорбаться за этот хлеб, а потом уж и проси отдать его тебе задарма. А впрочем, - намекали они на его кавказское происхождение, если ты сейчас нам здесь спляшешь, может быть, мы и дадим тебе хлеба". Рассказывали, что И. Сталин бледнел от бешенства от такого публичного унижения". (15)


- Ну что же, - решил пахан, - теперь не я вам спляшу, а вы у меня попляшете! И устроил всему крестьянскому большинству, которое насчитывало около 80 процентов населения страны, сплошную коллективизацию и "ликвидацию кулачества, как класса". Объявив всех крепких земледельцев "кулаками", часть из них приказал расстрелять, остальных "раскулачить" и сослать в гиблые, непригодные для жизни районы необъятной страны. Семьи раскулаченных, около 2 миллионов человек, в том числе стариков и детей, были вывезены под конвоем в необжитые места, где массово вымирали от голода, холода и болезней. Остальных сельских жителей большевики насильно загнали в колхозы и превратили в государственных рабов.


Однако процессом раскулачивания 1929 - 1932 годов дело не кончилось. Очень уж сильна была ненависть Сталина к крестьянству, в первую очередь к самостоятельным, работящим хозяевам. Общественное устройство в большевистском СССР называлось "диктатурой пролетариата". А крестьяне, владевшие какой-никакой собственностью в определение "пролетариата", которому кроме собственных цепей терять нечего, не вписывались. Крестьянство представлялось большевикам "мелкобуржуазной стихией", представлявшей опасность для их власти. Поэтому крестьян надо было насильно превратить в не имеющих собственности пролетариев. Сплошная коллективизация с этой задачей справилась, кулачество как класс было ликвидировано, но ненависть к большевистской власти подспудно тлела в душах выживших в процессе порабощения сельских жителей. Да и как могли простить эту бесчеловечную власть люди, чьи дети, родители и жёны на их глазах умирали от голода, болезней и неустроенной жизни? Понимая это, не притуплялась и ненависть Хозяина к своим строптивым рабам.


В мае 1934 года ЦИК СССР "принял постановление "О порядке восстановления в гражданских правах бывших кулаков", в соответствии с которым кулаки-спецпоселенцы, ранее лишённые ряда гражданских прав, восстанавливались в них в индивидуальном порядке". (16). Правда, ключевые слова здесь - "в индивидуальном порядке", то есть относилось это далеко не ко всем. "На 31 декабря 1940 года на спецпоселении оставался 930 221 человек". (Там же)


С другой стороны, "30-31 июля (1937 года. - Дж.Р.) издаётся и утверждается оперативный приказ НКВД СССР номер 00447 "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов". Одновременно устанавливаются сроки "кулацкой операции" и ассигнования на её проведение. <...> Приказ определял контингенты, подлежащие репрессии: "бывшие кулаки, оставшиеся в деревне или осевшие в городах"; "бывшие члены соцпартий", "священство", "бывшие белые", "уголовники", то есть люди, ранее судимые по общеуголовным статьям УК (конокрады, фальшивомонетчики и т.п.). В отношении "наиболее активных антисоветских элементов" операция должна была проводиться также в тюрьмах, лагерях, трудпосёлках.


Приказ устанавливал количественные "лимиты" по 1-й (расстрел) и 2-й (заключение в лагерь) категориям для каждого региона СССР, а также фиксировал персональный состав "троек", выносящих приговоры. Решения "троек" (приговоры) выносились заочно, то есть без вызова обвиняемого, а также без участия защиты и обвинения. Обжалованию эти "приговоры" не подлежали. Специально указывалось, что "приговоры к расстрелу должны приводиться в исполнение с обязательным полным сохранением в тайне времени и места приведения".


Согласно приказу, "операция" должна была продолжаться четыре месяца. За это время намечалось расстрелять 75 950 и заключить в лагеря 193 тысячи, то есть всего репрессировать - 268 950 человек. Сроки "операции" неоднократно продлевались, регионам предоставлялись новые дополнительные "лимиты". Фактически "тройки" действовали почти до конца 1938 года. Всего в ходе "кулацкой операции", в основном завершённой к весне-лету 1938 года, было репрессировано не менее 818 тысяч человек, из которых расстреляны - не менее 436 тысяч". (1)


"Кулацкая операция" - только часть массового террора, развернувшегося в 1937-38 годах. Кроме перечисленных категорий "врагов" репрессиям подлежали, например:


"Научные круги, не имеющие прямого отношения к идеологии: водворены в лагеря или спецчасти НКВД (так называемые шарашки) видные специалисты в области авиастроения и аэронавтики (среди них - А. Туполев, С. Королёв и многие другие); почти полностью (27 из 29) арестованы астрономы Пулковской обсерватории; репрессированы также почти все ведущие сотрудники Центрального статистического управления, осмелившиеся отказаться от публикации сфальсифицированных результатов Всесоюзной переписи населения 1937 года и тем самым якобы совершившие "глубокое нарушение элементарных основ статистической науки и правил управления"; под прицелом оказались многочисленные лингвисты, выступавшие против официально одобренной Сталиным "яфетической" теории "лингвиста-марксиста" Н. Марра; в числе репрессированных оказались сотни биологов, противостоявших шарлатанству "народного академика" Т. Лысенко, среди них - президент ВАСХНИЛ академик Н. Вавилов (арестован 6 августа 1940 года, умер в тюрьме 26 января 1943 года), директор института генетики профессор С. Левит, директор института зерна академик Н. Тулайков, выдающийся ботаник А. Яната и многие другие. Арестованы, расстреляны или водворены в лагеря около 2000 членов Союза писателей, многие музыканты, художники, деятели театра, кино, журналисты, спортсмены". (1)


ХРОНОЛОГИЯ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА


"12 февраля 1937. В этот день в Ленинграде 42-летний Пётр Леонидович Капица, физик, будущий лауреат Нобелевской премии, пишет письмо в Москву председателю Госплана Валерию Ивановичу Межлауку (цитируется в сокращении): "Меня тут в Ленинграде очень взволновало известие, что вчера арестовали физика В.А. Фока. Я его считаю нашим самым способным физиком-теоретиком, его работы... считаются классическими... <...> Говорят, кроме Фока ещё несколько месяцев тому назад было арестовано по этому же делу очень много учёных-теоретиков. Так их много арестовано, что в университете даже некому на физико-математическом факультете некоторые курсы читать. <...> Я так волнуюсь, что написал, правда, очень кратко, товарищу Сталину об Фоке". Письмо Сталину Пётр Леонидович написал в тот же день: "...Арест Фока есть акт грубого обращения с учёным, который так же, как и грубое обращение с машиной, портит её качество. Портить же работоспособность Фока - это наносить ущерб всей мировой науке. Такое обращение с Фоком вызывает... внутреннюю реакцию, подобную, например, изгнанию Эйнштейна из Германии. Таких учёных, как Фок, у нас немного, и им союзная наука может гордиться перед мировой наукой, но это затруднительно, когда его сажают в кутузку". Благодаря столь категоричному заступничеству Капицы Владимира Александровича Фока, работавшего в области квантовой теории поля, освобождают. Через два года он станет академиком, затем получит Ленинскую премию". (17)


"2 апреля распространяется директивное письмо ГУГБ НКВД СССР о "возрастающей активности германских разведорганов", об организации ими в СССР "актов террора и диверсий", а также "массовой фашистской работы в среде немецкого населения" с целью создания "повстанческой базы"; выдвигается требование "об усилении борьбы с агентами германской разведки".


3 апреля циркуляр ГУГБ НКВД СССР возвещает о "вскрытых антисоветских организациях троцкистов и правых" в военно-экономической промышленности и о "необходимой очистке отрасли от враждебных элементов". <...>


8 апреля Политбюро ЦК ВКП(б) утверждает новое Положение об Особом совещании (ОСО) при НКВД СССР. ОСО получает право заключать в тюрьму на срок от 5 до 8 лет лиц, "подозреваемых в шпионаже, диверсии, терроре, вредительстве" (ранее ОСО могло подвергать ссылке или заключению в лагеря на срок до 5 лет).


14 апреля подписана директива НКВД СССР об арестах лиц, "подозреваемых в террористически-диверсионных намерениях", усилении агентурного наблюдения и охране партийных и советских руководителей к празднованию 1 Мая.


29 апреля утверждается директива ГУГБ НКВД СССР о "бывших меньшевиках", преимущественно находившихся в ссылках, которые подозревались в "нелегальной работе, направленной на воссоздание меньшевистской партии", в "диверсионно-террористических намерениях" и "стремлении заключить блок с эсерами, троцкистами и правыми с целью вооружённого свержения советской власти". <...>


Апрель 1937 года ознаменован началом новой (третьей за годы советской власти) массовой антирелигиозной кампании - с целью "окончательно ликвидировать последние остатки духовенства". Тысячи священников и подавляющее большинство архиереев в очередной раз отправлены в лагеря, очень многие из них расстреляны. 20 тысяч церквей и мечетей, ещё действовавших в 1936 году, закрыты. <...>


7 мая принимается директива ГУГБ НКВД СССР об "усилении агентурно-оперативной работы среди физкультурников". Объявляется о ликвидации ряда групп среди физкультурников, ведших активную работу по подготовке террористических актов против руководителей ВКП(б)".


14-29 мая производятся аресты военачальников - основных обвиняемых по делу о "военно-фашистском заговоре в РККА". Арестованы 980 человек, среди них маршал М. Тухачевский, 21 комкор и 37 комдивов.


23 мая принимается Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о высылке из Москвы, Ленинграда, Киева "всех исключённых из ВКП(б) за принадлежность к троцкистам, зиновьевцем, правым, шляпниковцам и другим антисоветским формированиям". Предложено также выслать все семьи оппозиционеров, осуждённых к расстрелу или на срок свыше 5 лет.


8 июня издаётся директива ГУГБ НКВД СССР "Об агентурно-оперативной работе по антисоветским тюрко-татарским националистическим организациям". <...>


15 июня подписана Инструкция НКВД СССР о проведении (в соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 мая 1937 года) операции по выселению из Москвы, Ленинграда, Киева, Ростова, Таганрога, Сочи лиц, "вычищенных" из ВКП(б) и членов семей репрессированных. Начало операции - 25 июня 1937 года". (1)


"16 июня 1937. В этот день в Москве Политбюро утверждает очередной репрессивный список. Фамильные списки готовило для членов Политбюро чекистское руководство. В архиве президента России за 1936-1938 годы сохранилось 383 списка более чем на 44 тысячи имён. Для лиц, включённых в список, не допускалось ни обжалования приговоров, ни апелляции, ни просьб о помиловании - расстрельные приговоры приводились в исполнение немедленно, в первую же ночь после приговора. Ни о каком судебном процессе речь не идёт: списки предварительно просматривал Сталин и ставил словечко "за" и расписывался, равно как и другие члены Политбюро. На списках утверждающие подписи Молотова, Калинина, Жданова, Кагановича, Ворошилова, Микояна. После этого никто уже ничего не мог изменить, да ни у кого желания такого и не возникало. Вначале списки предоставлялись разбитыми по трём категориям: 1-я категория - расстрел, 2-я - 10 лет заключения, 3-я - от 5 до 8 лет заключения. Затем 3-ю категорию из списков исключили: сроки до 8 лет считались незначительными, и судьбу людей решали чиновники на более низком уровне, но зато по 2-й категории стал появляться срок в 25 лет. Сталин списки просматривал внимательно и иногда менял меру наказания, ставя пометы "10 лет", "25 лет" или "ВМН" - высшая мера наказания, то есть расстрел. Есть также его редкие пометы напротив некоторых фамилий - "подождать / отложить / вызвать в Москву". А для тех, кто не признался, но, по мнению вождя, должен признаться, Сталин писал - "бить, бить". И люди или признавались, или умирали". (17)


"23-29 июня состоялся Пленум ЦК ВКП(б) с докладом Н. Ежова о "заговоре, существующем во всех звеньях партии и государства".


26 июня рассылается циркуляр НКВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы среди исключённых из ВКП(б). По сведениям НКВД, "в целом ряде случаев исключённые из ВКП(б) идут на прямое смыкание с японо-немецко-троцкистской бандой, пополняя собой ряды шпионов, вредителей, диверсантов и террористов".


2-3 июля Политбюро ЦК ВКП(б) принимает Постановление "Об антисоветских элементах" и 3 июля направляет его телеграммами секретарям региональных парторганизаций. <...>


5 июля постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) "О жёнах осуждённых изменников родины" указывается, что все "жёны изобличённых изменников родины правотроцкистских шпионов подлежат заключению в лагеря не менее как на 5-8 лет", а дети - "помещению в детские дома и закрытые интернаты". <...>


20 июля 1937 года принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) с требованием немедленного издания приказа НКВД СССР "Об аресте всех немцев, работающих на оборонных заводах, и высылке части арестованных за границу".


Одновременно НКВД СССР рассылает указание "приступить к организации детального учёта работающих на железнодорожном транспорте поляков, перебежчиков, политэмигрантов и политобмененных из Польши, военнопленных польской армии, бывших польских легионеров, бывших членов польских антисоветских партий, как ППС (Польская социалистическая партия. - Авт.) и других, независимо от того, имеются на них компрматериалы или нет". Началась интенсивная подготовка "польской операции".


24 июля подписывается директива НКВД СССР о мерах предотвращения бактриологических диверсий, в которой утверждается, что "наряду с подготовкой бактериологической войны, посредством сбрасывания с самолётов бактериальных бомб, распыления бактерий с самолётов, распространения эпидемических заболеваний при помощи специальных летательных приборов и т.п., разведывательные органы генеральных штабов главное внимание обращают на организацию актов бактериальных диверсий и массовый террор, частью через специально засылаемую агентуру и в особенности через агентуру, вербуемую на месте в СССР".


Приказано также начать аресты лиц "из числа иностранных подданных, бывших иностранцев, принявших советское гражданство, лиц, связанных с заграницей", и "активных антисоветских элементов", работающих на водопроводных и бактериологических станциях, в научно-исследовтельских институтах и лабораториях, занимающихся микробиологией.


25 июля издаётся оперативный приказ НКВД СССР номер 00439 "Об операциях по репрессированию германских подданных, подозревавшихся в шпионаже против СССР". В первую очередь имелись в виду работавшие на оборонных заводах и на транспорте. Аресты начались 29 июля 1937 года. С осени 1937 года эта операция постепенно распространяется на некоторые категории этнических немцев и других советских граждан, обвиняемых в "связях с Германией и шпионаже в её пользу". По "немецкой операции" в течение 1937-1938 годов репрессированы 55 005 человек, из которых 41 898 - расстреляны.


27 июля следует директива ГУГБ НКВД СССР о выявлении и аресте участников "военного заговора" в разведорганах РККА.


29 июля подписан приказ Главного управления Рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ) НКВД СССР об очистке железных дорог от "социально вредных элементов".


30-31 июля издаётся и утверждается уже упомянутый выше оперативный приказ НКВД СССР номер 00447 (о "кулацкой операции").


В июле 1937 года следует негласное указание Политбюро ЦК ВКП(б), разрешающее применять физические методы воздействия при допросах в ходе следствия по "контрреволюционным преступлениям". Н. Ежов передал это указание руководящему составу НКВД-УНКВД в ходе совещания 16-20 июля 1937 года: практически поголовные избиения на допросах фиксируются с конца июля - начала августа 1937 года.


1 августа принимается постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о борьбе с "вредительством в области хлебозаготовок". 3 августа директивой ЦК ВКП(б) предписывается организовать "в каждой области по районам 2-3 открытых судебных процесса над врагами народа - вредителями сельского хозяйства", а также "широко освещать ход судебных процессов в местной печати".


4 августа началась операция по "ликвидации правой военно-японской организации казаков". С сентября по декабрь 1937 года в ходе этой операции репрессированы более 19 тысяч человек.


5 августа началось осуществление "кулацкой операции" - массовых арестов тех, кто был намечен к "репрессированию по 1-й категории"". (1)


"5 августа 1937 года в крупнейшие лагерные управления было послано отдельное распоряжение ("директива наркома ? 409"), которая предусматривала, что лагерная администрация составит список тех, кто намечен к репрессированию, представив на каждого краткую справку-характеристику. Эти справки и передавались "тройке" Управления НКВД (или, если речь шла о союзной либо автономной республике, то республиканского наркомата внутренних дел) по тому региону, в котором дислоцировалось лагерное управление. Таким образом, основанием для включения в расстрельные списки служила "справка", составлявшаяся на основании агентурных данных и формулировок приговора по первичному делу. Заключенному об этом ничего не сообщалось, новые обвинения ему не предъявлялись. Этой же директивой ? 409 по каждому лагерному управлению был предусмотрен отдельный "лимит" на расстрелы, не включавшийся в "лимит" региона, где данный лагерь находился. Сумма этих лимитов по всем лагерям НКВД составила 8500 человек. Однако, в ходе операции лагерные управления получали дополнительные лимиты, так что общее число расстрелянных только по известным "лимитам" более чем втрое превысило первоначальную цифру и составило почти 28 тысяч человек. 19 августа 1937 такие же "лимиты", всего на 1,5 тысячи человек, были выданы тюрьмам особого назначения.


По решениям троек были расстреляны около 8 тысяч заключённых колымских лагерей (событие вошло в историю под названием Гаранинщина), свыше 8 тысяч заключённых Дмитровлага, 2519 заключённых Ухтпечлага (большую часть из них расстреляли в лагпункте "Новая Ухтарка", также был инсценирован пеший переход в другой лагерь и затем был открыт пулемётный огонь из засады, этим руководил помощник начальника II отделения III отдела ГУЛАГа Е.И. Кашкетин), 1825 заключённых Соловецкой тюрьмы особого назначения, тысячи заключённых других лагерей. Многим по решению троек и Особого совещания были продлены сроки заключения". (18)


"7 августа указанием прокурора СССР А. Вышинского прокурорам республик, краёв, областей разъясняется, что в ходе реализации приказа номер 00447 предварительной санкции прокурора на арест не требуется.


11 августа издаётся оперативный приказ НКВД СССР номер 00485 "О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп в организации ПОВ (Польской военной организации)". Проект приказа утверждён Политбюро ЦК ВКП(б) 9 августа 1937 года. Наиболее жестоким репрессиям подверглись представители польской диаспоры, работавшие в военно-стратегических областях (транспорт, связь, оборонная промышленность, армия, органы безопасности и т.п.), а также члены польских культурных сообществ.

Приказ создавал особый внесудебный орган - "двойку" (Комиссию Наркома внутренних дел СССР и Прокурора СССР) и "альбомный" порядок оформления дел: рассмотрение дел производилось заочно, по спискам, сшитым в "альбомы". Этот механизм применялся при проведении всех "национальных операций".

По "польской операции" в течение 1937-1938 годов репрессировано 139 815 человек, из которых расстреляны - 111 071.


15 августа утверждён оперативный приказ номер 00486 НКВД СССР о репрессировании "жён изменников родины, членов правотроцкистских шпионско-диверсионных организаций, осуждённых Военной коллегией и военными трибуналами по первой и второй категории, начиная с 1 августа 1936 года". Точное количество репрессированных по данному приказу в настоящее время неизвестно. Достоверными можно считать лишь минимальные параметры этой акции, приводимые в официальных документах спецорганов. В частности, в записке НКВД СССР на имя Сталина от 5 октября 1938 года сообщалось, что всего на основании приказа номер 00486, "по неполным данным, репрессировано свыше 18 000 жён арестованных предателей, в том числе по Москве свыше 3000 и по Ленинграду около 1500". Начальник Административно-хозяйственного управления (АХУ) НКВД СССР Ю. Сумбатов в записке от 29 января 1939 года на имя Л. Берии докладывал, что за 1937-1938 годы всего по СССР "изъяты" 25 342 ребёнка.


16 августа организованы семь новых лесных лагерей: Ивдельский, Каргопольский, Кулойский, Локчимский, Тайшетский, Томско-Асинский и Усть-Вымский ИТЛ, куда должны направляться в основном заключённые, репрессированные по приказу НКВД СССР номер 00447 (2-я категория).


17 августа директивой НКВД СССР действие приказа НКВД СССР от 11 августа 1937 года номер 00445 о "польском шпионаже" распространено также на Молдавскую АССР (в составе Украинской ССР) - в отношении "румынских шпионов". Аресту подлежали в первую очередь "перебежчики и эмигранты из Румынии". Вскоре "румынская операция" распространена на всю территорию Украины, а затем и на другие регионы СССР.

Всего в рамках этой операции репрессированы 8292 человека, из них расстреляны - 5439.


21 августа принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О выселение корейского населения пограничных районов Дальне-Восточного края". Это первая тотальная депортация этнической группы в истории СССР. По первоначальным намерениям, выселению подлежали примерно 60 тысяч корейцев.


22 августа циркуляром НКВД СССР "Об иностранцах", исходя из утверждения, что "подавляющее количество иностранцев, живущих в СССР, являются организующим началом шпионажа и диверсии", предписывается прекратить продление видов на жительство гражданам Германии, Польши, Японии и ряда других стран. Всего определены "12 шпионских наций": поляки, немцы, латышы, эстонцы, финны, греки, афганцы, иранцы, китайцы, корейцы, румыны, а также "КВЖДинцы" (или харбинцы) - граждане СССР, работавшие и проживавшие в Харбине (Китай), приехавшие из Манчжурии после продажи Советским правительством в 1935 году Японии Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).


4 сентября на Украине и в ряде других регионов СССР началась вторая стадия "кулацкой операции" - аресты по "2-й категории" ("подлежащие заключению в лагеря").


5 сентября Политбюро ЦК ВКП(б) расширяет права Особого cовещания при НКВД СССР, разрешив "приговаривать перебежчиков из Польши, членов Польской социалистической партии и др." по делам об антисоветской деятельности к 10 годам тюрьмы.


10 сентября телеграмма СНК СССР и ЦК ВКП(б) (в развитие телеграммы от 31 августа 1937 года), разосланная во все регионы СССР, обязывает "устроить по области, краю, от двух до трёх показательных судов над вредителями по хранению зерна, приговорить виновных к расстрелу, расстрелять их и опубликовать об этом в местной печати".


14 сентября в постановлении ЦИК СССР (повторяющем решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 11 сентября 1937 года) "О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзых республик", предписывается:

"1. По делам о контрреволюционном вредительстве и диверсиях обвинительное заключение вручать обвиняемым за одни сутки до рассмотрения дела в суде.

2. Кассационное обжалование по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 58-7 УК РСФСР (вредительство) и 58-9 УК РСФСР (диверсия) и соотвествующими статьями УК других союзных республик - не допускать.

3. Приговор о высшей мере наказания (расстреле) приводить в исполнение немедленно по отклонении ходатайств о помиловании".


17 сентября циркуляром НКВД СССР и Прокурора СССР ужесточаются запреты на проживание бывших осуждённых в "режимных местностях" (в том числе в столицах).


20 сентября издаётся оперативный приказ НКВД СССР номер 00593 "О мероприятиях в связи с террористической, диверсионной и шпионской деятельностью японской агентуры из так называемых харбинцев". По "харбинской линии" в течение 1937-1938 годов репрессированы 46 317 человек, из которых 30 992 расстреляны.


28 сентября принимается постановление СНК СССР "О выселении корейцев с территории Дальне-Восточного края". Депортации подлежали корейцы со всей территории Дальнего Востока, а не только из пограничных районов, как предполагалось постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 21 августа 1937 года. Формальная цель переселения - "пресечение проникновения японского шпионажа в Дальне-Восточный край". На основании этого постановления также подверглись арестам и депортации корейцы, проживавшие в других регионах СССР. К концу октября 1937 года в Среднюю Азию и Казахстан вывезены 36 442 семьи, насчитывавшие 171 781 человека. Вместе с ними депортированы из ДВК ещё около 10 тысяч человек - китайцев, поляков, немцев, харбинских репатриантов и др.


2 октября - постановлением ЦИК СССР вводится в качестве меры наказания по делам о "шпионаже, вредительстве и диверсионных актах" лишение свободы на срок до 25 лет (ранее предельный срок заключения по УК РСФСР - 10 лет).


Одновременно принимается постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О мерах борьбы с вредительством в животноводстве". Предписывается "организовать по каждой республике, краю и области от 3 до 6 открытых показательных процессов с широким привлечением крестьянских масс", а "изобличённых во вредительстве приговаривать к расстрелу". В качестве "вредителей" назывались "как изобличённые ветеринары, зоотехники, лаборанты биофабрик, так и работники местных земельных и совхозных органов".


8 октября приказом Прокурора СССР ужесточается наказание за "разговоры": предложено "квлифицировать контрреволюционные выступления, содержащие одобрение террористических актов, а также высказывание террористических намерений в отношении вождей партии и Советского правительства по статьям 17-58-8 УК РСФСР", то есть как "пособничество террору". Ранее такие высказывания квалифицировались по статье 58-10 ("контрреволюционная агитация").


11 октября директивой НКВД СССР номер 00693 "Об операции по репрессированию перебежчиков, независимо от мотивов и обстоятельств перехода на нашу территорию", осуждение их (в том числе и "оставшихся неразоблачёнными как агенты иностранных разведок") к заключению в тюрьмы или лагеря.


28 октября приказом НКВД СССР номер 00698 "О пресечении контрреволюционной шпионской, террористической деятельности личным составом посольств и консульств Германии, Японии, Италии и Польши" предписывается "немедленно арестовать всех советских граждан, имеющих постоянные связи с иностранными консульствами и посольствами", "ограничить контакты советских граждан с иностранными представительствами".


На протяжении октября-ноября следуют директивы НКВД СССР, приказывающие "в ближайшие дни обеспечить оперативный разгром церковного и сектантского контрреволюционного актива, подвергнув аресту всех участников шпионских, повстанческих и террористических формирований, в том числе пытающихся вести подрывную работу в связи в выборами в Верховный Совет СССР".


3 ноября рассылается директива НКВД СССР о форсировании массовых операций ("кулацкой", "национальных", "против ЧСИР"). Срок окончания этих операций" - 10 декабря 1937 года.


4 ноября директивой ГУРКМ НКВД СССР объявляется о подготовке операции по "преступным элементам среди кочующих цыган".


22 ноября директива ГУГБ НКВД СССР требует "усилить работу по выявлению германских шпионско-диверсионных груп в энергетическом хозяйстве".


28 ноября Сталин подписал документ, предполагавший "чистку" Коммунистической партии Польши, в связи с обвинением её функционеров в том, что они "следовали инструкциям секретных служб польских контрреволюционеров".


30 ноября директивой НКВД СССР санкционируется проведение массовой репрессивной операции по линии "латышского шпионажа". Репрессировались в первую очередь политэмигранты и перебежчики из Латвии, активисты латышских клубов и обществ (в том числе просветительских, латышских стрелков и других). По "латышской линии" в течение 1937-1938 годов репрессированы 21 300 человек, из которых 16 575 - расстреляны.


11 декабря директивой НКВД СССР объявляется о продлении всех массовых операций ("кулацкой" и "национальных") до 1 января 1938 года.


Одновременно следует директива НКВД СССР о проведении массовой репрессивной операции среди греков. Арестованные обвинялись в "шпионаже" и "националистической деятельности". Основному удару подверглись греческие колонии на Юге России, в Закавказье и в Крыму. По "греческой линии в течение 1937-1938 годов репрессированы 12 557 человек, из которых 10 545 - расстреляны.


14 декабря директива НКВД СССР о репрессиях по "латвийской линии" (от 30 ноября 1937 года) распространена на "перебежчиков финнов, эстонцев, литовцев, болгар". Фактически аресты по эстонской и финской "линиям" начались ещё в сентябре 1937 года. В 1937-1938 годах по "эстонской линии" репрессированы 9795 человек, из них расстреляны - 7998. По "финской линии" репрессированы 11 066 человек, из них расстреляны - 9078.


17 декабря директивой НКВД СССР рассмотрение дел о побегах заключённых из лагерей передаётся "тройкам", выдвигается требование о расстреле всех беглецов и об объявлении приговоров приказами по лагерям.


22 декабря подписывается директива НКВД СССР о репрессиях среди китайцев на Дальнем Востоке. Приказано "немедленно арестовать всех китайцев, проявляющих провокационные действия или террористические намерения".


26 декабря рассылается директива НКВД СССР с требованием "решительности и беспощадности" в проведении "национальных операций" и с указанием "проводить дополнительные аресты вне зависимости от объявленных сроков окончания операций". (1)


"Даёт показания арестованный чекист А. Левинзон. В 1937 году, при генеральном комиссаре Госбезопасности Ежове, он был особоуполномоченным НКВД Украины. После ареста Ежова как врага народа арестованы и многие его подручные, среди которых оказался и Левинзон. На очередном допросе он показывает (цитируется в сокращении): "В конце 1937 года я работал заведующим приёмной начальника Украинского НКВД. Суд-тройка в то время работал почти ежедневно. В декабре месяце 1937 года в один день было пропущено через Тройку около 1500 следственных дел. Так как Тройка не в состоянии была рассмотреть все 1500 дел, то эти дела в большинстве рассматривались ответственными за работу группы (начальниками отделов: Толчинским, Надеждиным, Верёвкой - начальником облмилиции), Мицулом и помощником начальника управления Донцом. Они же на обвинительных заключениях делали пометки "10 лет", "5 лет" или "Расстрел". После, в конце, все дела были подписаны бывшим начальником НКВД Украины, возглавлявшим в то время работы Тройки, Морозовым - без предварительного просмотра". 1500 дел в день - возможно, это рекорд чекистской производительности труда. Или есть ещё более производительные чекисты? Далее Левинзон поясняет, что приговоры немедленно приводились в исполнение, а массовые захоронения прятали ночами за глухими заборами на особых участках. Историки установили, что в период Большого террора в СССР в 1937-1938 годах репрессировано около 3% взрослого населения страны". (17)


"За кровавым 1937-м последовал не менее зловещий 1938 год. Вот лишь несколько из наиболее знаковых его событий.


9 января циркуляр НКВД СССР требует "усилить массовые операции на транспорте... изъять весь оставшийся на транспорте кулацкий и антисоветский элемент... в полной мере выполнить требования об операциях по полякам, немцам, харбинцам, латышам, финнам, румынам и др.".


14 января директивой НКВД СССР работа "троек" продлена до "особого распоряжения".


15 января рассылается указание ГУЛАГа НКВД СССР о "лишении зачётов рабочих дней" и "запрещении производить зачёты впредь" почти всем категориям репрессированных по политическим обвинениям. 25 августа 1938 года на заседании Президиума Верховного Совета СССР Сталин предложил вообще отменить практику условно-досрочного освобождения заключённых. 19 апреля 1939 года это "предложение" оформлено приказом НКВД СССР.


18 января издаются директивы НКВД СССР об "исчерпывающей ликвидации эсеровского подполья" (в особенности бывших эсеров, вступивших в компартию) и о чистке эсеров в вооружённых силах. Во исполнение этих распоряжений в течение одной недели (до 25 января 1938 года) по СССР арестованы около 12 тысяч человек.


19 января директивой НКВД СССР санкционируется репрессирование в Азербайджане иранцев - "иранских подданных или не имеющих ни советских, ни иностранных паспортов". Одновременно принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о выселении иранцев из пограничных районов Азербайджана, после чего следуют принудительное переселение в Казахстан, высылка в Иран, аресты.


21 января циркуляром ГУГБ НКВД СССР администрации тюрем ГУГБ запрещено "предоставлять свидания и разрешать передачи заключённым", "выдавать справки о нахождении заключённого в данной тюрьме", "вступать в переговоры и переписку с родственниками осуждённых".


29 января директивой НКВД СССР объявлено о проведении "иранской операции" на всей территории СССР. Аресту подлежали "перебежчики и политэмигранты из Ирана", "вожди племён, перешедших в СССР из Ирана", руководители "реэмигрантских откочёвок" и "религиозных сект", старосты иранских колоний, служащие "существовавших ранее фирм со смешанным англо-иранским капиталом" и др. Арестованные обвинялись в националистической, диверсионно-повстанческой и шпионской деятельности. Основному удару подверглись иранские колонии в Средней Азии и Закавказье. По "иранской линии" в 1938 году репрессированы 12 297 человек, из которых 2046 - расстреляны.


31 января принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о продолжении "кулацкой операции" и дополнительных лимитах для 22 регионов: 57 тысяч человек, из них 48 тысяч - по "1-й категории". Срок окончания операции в этих регионах - 15 марта - 1 апреля 1938 года. Остальные регионы должны закончить операцию 15 февраля.


Одновременно постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) продлеваются до 15 апреля 1938 года операции по "разгрому шпионско-диверсионных контингентов из поляков, латышей, немцев, эстонцев, финнов, греков, иранцев, харбинцев, китайцев и румын" с оставлением "существующего внесудебного порядка рассмотрения дел", а также предписывается провести "аналогичную операцию" в отношении болгар и македонцев.


Ещё одним постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) ужесточаются карательные санкции по отношению к "перебежчикам". Для тех из них, чьи "преступные намерения будут установлены" предусматриваются "расстрелы по приговорам военных трибуналов", для остальных - "10 лет тюрьмы по решению Особого совещания при НКВД СССР". (1)


В этот же день Политбюро ВКП(б) "рассматривает очередную инициативу народного комиссара (министра) внутренних дел Николая Ивановича Ежова. Он очень просит пополнить рабской рабочей силой трудовые советские концлагеря, которые вносят свой ценный вклад в экономику социализма, а заодно и порасстрелять маленько разных советских людишек - несколько десятков тысяч - для примера другим, для устрашения и для осознания важности и острой необходимости работы чекистов. А чтобы изымание людей из их обычной жизни не концентрировалось в каком-то одном месте, Ежов предусмотрительно распределяет будущих зэков и расстрелянных более или менее равномерно по всему Советскому Союзу, по республикам и областям. Политбюро к инициативе главы тайной советской полиции относится с пониманием и единодушно принимает решение номер 58/48: "Принять предложение НКВД о дополнительном количестве репрессируемых с разбивкой по республикам и областям. А далее - эта самая разбивка по двум категориям: 1-я категория - расстрел, 2-я - лагерь. "Армянская ССР - 1000 человек - 1-я категория и 1000 человек - 2-я". И далее - по накатанной, по привычной схеме: "Белорусская ССР - 1500 человек - 1-я категория... Ленинградская область - 2000 человек - 1-я категория..." Итого к расстрелу и лагерям в этот день в плановом советском хозяйстве запланировано и утверждено 72 000 человек. Политбюро заседает, естественно, под председательством Иосифа Виссарионовича Сталина. Народ покорно подставляет свою шею под кремлёвский коммунистический топор". (17)


"1 февраля постановлением Политбюро ЦК ВКП(Б) разрешается "дополнительный лимит" для лагерей Дальнего Востока - 12 тысяч человек по "1-й категории" ("смертная казнь").


5 февраля открывается вторая очередь из шести лесных лагерей: Вятский, Красноярский, Онежский, Северо-Уральский, Унженский и Усольский ИТЛ.


11 февраля приказом НКВД СССР номер 0051 повторно (к приказу от 11 августа 1937 года) запрещается освобождать из лагерей осуждённых "по признакам польского шпионажа" и "перебежчиков из Польши, закончивших срок". За два месяца до освобождения материалы на них требуется представить в Особое совещание при НКВД СССР.


14 февраля рассылается директива НКВД СССР с требованием об усилении работы "по меньшевикам и анархистам". Особое внимание приказано обратить на "меньшевиков и анархистов, вступивших в ВКП(б)".


16 февраля директивой НКВД СССР объявляется о проведении массовой операции по "афганской линии". Аресту подлежали политэмигранты, перебежчики, старосты афганских колоний, руководители "религиозных сект" и "реэмигрантских откочёвок", все лица, связанные с афганскими дипломатическими учреждениями, и т.п. Основные аресты произведены в Туркменской и Узбекской ССР. Репрессированы 1557 человек, из них 366 - расстреляны.


17 февраля постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) разрешается "дополнительный лимит" по "кулацкой операции" для Украины - 30 тысяч человек. <...>


23 марта принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об очистке оборонной промышленности от тех "национальных контингентов", против которых проводятся репрессивные операции (поляки, латыши, греки и т.д.).


23 апреля директивой ГУГБ НКВД СССР запрещается освобождение из ссылок заканчивающих срок "бывших людей", высланных из Ленинграда, Москвы и других городов (в основном - после убийства С. Кирова), а также выдвигается требование прислать списки ссыльных "на предмет продления им срока ссылки".


24 апреля рассылается директива НКВД СССР об арестах лиц, подозреваемых в "террористически-диверсионных намерениях", об усилении агентурного наблюдения за родственниками репрессированных (прежде всего за детьми старше 15 лет).


21 мая издаётся приказ НКВД СССР "О работе троек с объявлением инструкции тройкам НКВД по рассмотрению дел об уголовных и деклассированных элементах и о злостных нарушителях положения о паспортах". Приказ регламентировал деятельность так называемых милицейских троек, (существовавших параллельно с "особыми" или "судебными" тройками, введёнными по приказу номер 00447 - 1937 года), которые с 1935 года имели право в административном порядке приговаривать к высылке или к 3-5-летним срокам заключения в лагерь лиц, принадлежавших к "социально-вредным" или "социально-опасным" элементам (то есть людей, не занятых "общественно-полезным трудом", "нарушителей паспортного режима" и т.п.). Согласно приказу от 21 мая 1938 года, в ведение "милицейских троек" попадали и другие категории правонарушителей - например, скупщики краденого, хулиганы и воры-рецидивисты, конкретную вину которых уже не надо было доказывать. За период 1937-1938 годов эти "тройки", действовавшие в каждом регионе, во внесудебном порядке подвергли различным мерам наказания не менее 400 тысяч человек.


26 мая принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о продлении до 1 августа 1938 года прежнего ("альбомного") порядка рассмотрения дел по всем "национальным операциям". 28 мая соответствующую директиву издаёт НКВД СССР, приказывая "сосредоточить усилия по чистке оборонной промышленности и транспорта".


26 июня подписывается циркуляр ГУГБ НУВД СССР об усилении агентурно-оперативной работы на объектах угольной промышленности в связи с "вскрытием правотроцкистских организаций в угольных бассейнах страны".


Одновременно директивой Наркомата обороны СССР объявляется об увольнении из армии военнослужащий "немцев, латышей, поляков, эстонцев, литовцев, финнов, румын, корейцев и других национальностей, не относящихся к народам СССР". В первую очередь увольнению подлежали "все родившиеся или проживавшие за границей, а также имеющие там родственников". Уволенные проверялись органами безопасности, и многие из них подверглись репрессиям". (1)


"27 июня 1938. В этот день, точнее, поздним вечером в Москве арестовывают 31-летнего Сергея Павловича Королёва - будущего академика, создателя советской ракетно-космической техники и ракетного оружия, Генерального конструктора ракетно-космической промышленности СССР, дважды Героя Социалистического Труда, лауреата Ленинской премии. По его инициативе и под его руководством осуществлён запуск первого искусственного спутника Земли и первого космонавта. Но это всё потом, а в этот день его арестовывают по обвинению во вредительстве: некоторые ракеты, которые он конструирует, взрываются, и, стало быть, он в том повинен. Ему ломают челюсть, которая срастается кое-как, так что он впоследствии до самой смерти не мог широко открывать рот, что создавало проблему при лечении зубов. Его ставят "на конвейер" - был такой служебный чекистский термин. Королёва вызывают на допрос и сутками заставляют стоять в кабинете следователя. Когда у следователя кончается плодотворный трудовой день, он уходит домой, а его место занимает другой следователь, а после другого - третий. А затем отдохнувший, выспавшийся, бодрый и энергичный возвращается первый следователь - и так эстафета идёт день и ночь, день и ночь. Простояв трое-четверо суток без сна, Королёв падает без сознания. Его волокут в камеру. Известны воспоминания сокамерников: после первого конвейера ноги у Королёва распухли так, что сапоги снять невозможно. Нашлось в камере что-то острое, голенища разрезали, и на следующий конвейер Королёв пошёл без сапог. Влепили ему десятку, отправили на Колыму". (17)


"28 июня издаётся директива НКВД СССР об учёте и аресте участников так называемой толмачёвско-белорусской оппозиции в РККА: открытой внутриармейской оппозиции, возникшей в связи с введением единоначалия в РККА в 1927-1928 годах. В 1938 году былая принадлежность к оппозиции истолковывалась как участие в "антисоветской троцкистской организации".


6-12 июля следует серия директив ГУГБ НКВД СССР об усилении репрессий в Дальневосточном крае. Приказано "в 7-дневный срок подготовить массовую операцию по изъятию участников белогвардейского повстанческого подполья, бывших белых офицеров, бывших активных участников белых армий и различных антисоветских банд... антисоветских элементов из бывших партизан, антисоветского актива, церковников и сектантов, всех шпионов и подозрительных по шпионажу немцев, поляков, корейцев, латышей, финнов, эстонцев, греков, иранцев, харбинцев".


21 июля директивой НКВД СССР санкционируется ускоренное рассмотрение дел арестованных "в целях разгрузки тюрем" и скорейшего вывоза заключённых в лагеря.


31 июля Политбюро ЦК ВКП(б) утверждает дополнительный "лимит" по "кулацкой операции" для Дальнего Востока: 15 тысяч человек - "по 1-й категории", 5 тысяч - "по 2-й категории".


27 августа издаётся циркуляр НКВД СССР "О порядке регистрации односторонних разводов между супругами, из которых одна сторона находится в заключении": разрешено одностороннее расторжение брака по желанию супруга, оставшегося "на воле".


29 августа Политбюро ЦК ВКП(б) выделяет последний "лимит" по "кулацкой операции": 3 тысячи человек для Читинской области". (1)


"12 сентября 1938. В этот день в Кремле Сталин, Молотов и Жданов подписывают очередные расстрельные списки. В списках перечень людей, подлежащих репрессиям, без суда, в разных республиках, областях и городах, причём большинство этих людей, согласно кремлёвским спискам, приговаривалось к расстрелу. В этот день Сталин и его коллеги своими подписями утверждаю сразу 38 списков на 6013 человек, из которых 4825 - к расстрелу, а остальные - в лагеря. Об этом в одном из своих интервью говорит Александр Николаевич Яковлев, академик Российской академии наук, председатель комиссии по реабилитации жертв политических репрессий. Яковлев также сообщает: "Подпись Молотова имеется на 373 списках на 43 569 человек, Сталина - на 361 списках на 41 391 человека, Жданова - на 175 списках на 20 985 человек, Ворошилова - на 186 списках на 18 474 человека... <...> ...Сталин и Молотов утвердили... список на осуждение по "первой категории" (расстрел. - С.Г.) 15 жён врагов народа, все они были расстреляны... <...> Из 15 расстрелянных 10 были домохозяйками и две студентками. Их мужья были расстреляны позднее... <...> ...Каганович любил писать резолюции о расстрелах матом, на человеческих судьбах. Эту проститутку, эту б... - писал, - эту гадину расстрелять. <...> ... В Магадане есть ... музей (ГУЛАГа)... Там есть потрясающий лозунг: "На заботу партии и правительства о нас, зэках, ответим стахановским трудом"". (17)


"15 сентября принимается постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о передаче "оставшихся нерассмотренных следственных дел на арестованных по контрреволюционным национальным контингентам... на рассмотрение Особых троек на местах": о предоставлении права "особым тройкам" выносить "решения по 1-й и 2-й категориям", а также "возвращать дела на доследование и выносить решения об освобождении обвиняемых"; о приведении решений "особых троек по первой категории... в исполнение немедленно". "Особые тройки" должны были рассматривать дела на арестованных до 1 августа 1938 года по "национальным линиям" и закончить свою "работу" в 2-месячный срок. Рассмотрение "дел" на "особых тройках" заменило "альбомный порядок", установленный в августе 1937 года". (1)


"17 сентября 1938 года в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) были образованы "особые тройки". Они рассматривали дела на представителей "контрреволюционных национальных контингентов", арестованных до 1 августа 1938 года. Особые тройки должны были закончить работу в двухмесячный срок. За период с 17 сентября по 1 ноября 1938 года они приговорили к расстрелу 63 921 человека". (18)


"29 сентября рассылается директива НКВД СССР об укреплении режима в трудпосёлках, которые "превратились в очаги контрреволюции". Приказано провести "необходимые мероприятия по разгрому контрреволюционного подполья в трудпосёлках".


В сентябре 1938 года проходит новая волна "чистки" в вооружённых силах, в результате которой общее число арестов среди кадровых офицеров достигло 30 тысяч из общего числа 178 тысяч". (1)


"Хозяин неутомимо трудится - просматривает бесконечные списки с предполагаемыми приговорами бывшим руководителям страны и знаменитым людям искусства. Они аккуратно посылаются Ежовым в ЦК партии на утверждение. Все партийные законы Хозяин старательно соблюдает - списки рассматривает коллегиально, подписывает вместе с соратниками, чаще всего с Молотовым.


Он не устает читать тысячи имен, иногда даже комментирует. У него особая память: "Тов. Ежов. Обратите внимание на стр. 9-11. О Варданьяне. Он сейчас секретарь Таганрогского райкома. Он несомненно скрытый троцкист".

"Обратили внимание" - Варданьян исчез... Хозяин помнил своих врагов - всех помнил.


Но, жестко подгоняя репрессии, он старается оставаться обманутым Отелло. Ежов должен всё время передавать ему доказательства предательства старых партийцев, а его роль - упираться, удивляться подлости людей, требовать проверки. Но попробуй Ежов проверить... В одной из записок он, сообщив об аресте очередной группы руководителей, написал: "Сведения о другой группе подозреваемых проверяются". И тотчас - резолюция-окрик Хозяина: "Не проверять, арестовывать нужно".


В законность может играть только он - Хозяин. Слуга Ежов должен выполнять: быстро и споро уничтожать старую партию. И Ежов трудится... 12 ноября 1938 года он на клочках грязной бумаги (нет времени - расстрелы идут днем и ночью) торопливо пишет: "Товарищу Сталину. Посылаю списки арестованных, подлежащих суду по первой категории" (расстрел). И резолюция: "За расстрел всех 3167 человек. Сталин, Молотов".


Подпись Хозяина на 366 списках - это 44 тысячи человек". (19)


"17 ноября 1938. В этот день в Москве Совет народных комиссаров (министров) и Центральный комитет ВКП(б) принимают постановление "Об арестах, покурорском надзоре и ведении следствия". Документ подписывают генеральный секретарь ЦК партии Иосиф Виссарионович Сталин и председатель Совнаркома Вячеслав Михайлович Молотов. Они подводят итоги двум минувшим годам - 1937-му и 38-му - и намечают задачи на будущее. Постановление, в частности, гласит: "СНК СССР и ЦК ВКП(б) отмечают, что за 1937-38 гг. под руководством партии органы НКВД проделали большую работу по разгрому врагов народа и очистке СССР от многочисленных шпионских, террористических, диверсионных и вредительских кадров из троцкистов, бухаринцев, эсеров, меньшевиков, белогвардейцев, беглых кулаков и уголовников, представлявших из себя серьёзную пищу для иностранных разведок в СССР, и в особенности разведок Японии, Германии, Польши, Англии и Франции. Очистка страны от диверсионных, повстанческих и шпионских кадров сыграла свою положительную роль в деле обеспечения дальнейших успехов социалистического строительства. Однако не следует думать, что на этом деле очистка СССР от шпионов, вредителей, террористов и диверсантов окончена". Своим постановлением партия и правительство торжественно провозглашают: репрессии были, есть и будут! Так что впереди новые расстрелы, новые тюрьмы, лагеря и ссылки". (17)


"Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия" от 17 ноября 1938 года положило конец Большому террору. Все внесудебные органы, кроме Особого совещания, были ликвидированы, все массовые операции прекращены. Упрощённый порядок ведения следствия категорически запрещался, на любой арест теперь нужно было получить санкцию прокурора. Расстрелы приговорённых к смертной казни продолжались ещё около двух недель". (18)


"Казалось бы, репрессивному беспределу вот-вот будет положен конец. Однако последовавшие в конце 1938 и в начале 1939 года события показали полную несостоятельность таких надежд.


23 декабря 1938 года принимается постановление СНК СССР, ЦК ВКП(б) и ВЦСПС "О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины, улучшению практики государственного страхования и борьбе с злоупотреблениями в этом деле". Установлены административные взыскания за опоздания на работу и прогулы". (1)


КАК ЭТО ПРОИСХОДИЛО


Подготовка к Большому террору началась задолго до 1937 года:


"Из постановления ЦИК и СНК СССР "О внесении изменений в уголовно-процессуальные кодексы союзных республик" от 1 декабря 1934 года: "При рассмотрении дел о террористических организациях и террористических актов против работников советской власти. Следствие заканчивать в срок не более 10 дней. Обвинительное заключение вручать за одни сутки до рассмотрения дела в суде. Дела слушать без участия сторон. Кассационного обжалования приговоров, как и подачи ходатайств о помиловании не допускать. Приговор к высшей мере наказания приводить в исполнение немедленно по вынесении приговора"". (20)


Все перечисленные выше постановления Совета народных комиссаров, Политбюро ЦК ВКП(б) и директивы НКВД являлись только подсказками для заплечных дел мастеров на какие категории населения следует в первую очередь ориентироваться при проведении арестов и под какие пункты 58-й статьи выбивать "чистосердечные" признания.


"Н.В. Петров, историк: На самом деле ничего нового, кроме масштабов, объёмов и категорий, на которые обрушились репрессии, террор 1937 года не внёс. Но в 37-м году были затронуты все слои населения. Любой человек, будь он даже наркомом, он есть маленький человек. Потому что государственная машина перемалывает каждого. И если он вчера ещё был наркомом, каким-нибудь важным деятелем, будучи арестованным, будучи до полусмерти избитым, он признаёт всё, он подписывает всё. И его либо выводят на открытый процесс, либо тайно расстреливают. Но основная масса среди тех почти полутора миллионов арестованных и семисот тысяч расстрелянных - это были простые люди. Это были обычные рабочие, обычные крестьяне, в очень большом количестве священнослужители, политэмигранты - люди, которые приехали с Запада искать лучшей жизни, из той же Польши, Финляндии. Люди, связанные с сопредельными государствами, либо имеющие родство с инонациональностями, причём государств, окружающих Советский Союз по периметру. Их стали рассматривать, как традиционную пятую колонну, как шпионскую базу вот этих всех государств". (20)


Откуда-то по всей стране вдруг расплодились десятки тысяч шпионов, работавших на разведки самых разных стран мира. Поскольку следователи НКВД были невежественными костоломами, а протоколы допросов, подписанные обвиняемыми под пытками никто не читал, многие из этих липовых протоколов выглядели как насмешка над здравым смыслом:


"СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ваша профессия, обвиняемый?

ОБВИНЯЕМЫЙ: Я врач.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Какими иностранными языками владеете?

ОБВИНЯЕМЫЙ: Латинским.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Так и запишем - матёрый латинский шпион".


Звучит как анекдот, правда? А вот воспоминание психолога Елены Шестопал:


"Мой дядя сел по обвинению в том, что он никарагуанский шпион. Он долго не мог выяснить, где эта страна находится. И когда вышел после десяти лет отсидки, он постоянно следил за судьбой этой страны, потому что ему было страшно интересно, за кого же он так пострадал?" (21)


"Большой террор - это неизвестные мировой истории масштабы фальсификации обвинений. В 1937-1938 годах вероятность ареста определялась, главным образом, принадлежностью к какой-либо категории населения, указанной в одном из "оперативных приказов" НКВД, или связями - служебными, родственными, дружескими - с людьми, арестованными ранее. Формулирование индивидуальной "вины" было заботой следователей. Поэтому сотням и сотням тысяч арестованных предъявлялись фантастические обвинения в "контрреволюционных заговорах", "шпионаже", "подготовке к террористическим актам", "диверсиях"... На политической карте мира не было такого государства, в пользу которого не "шпионили" бы "враги народа". Документально зафиксирован, например, случай, когда подследственного пытались заставить сознаться в том, что он был шпионом... "Эфиопии". Заместитель наркома внутренних дел Л. Заковский в кругу своих коллег утверждал, что если возникла бы необходимость заставить Карла Маркса сознаться в том, что тот является агентом Бисмарка, он (Заковвский) добился бы такого признания в два счёта (сам Заковский расстрелян как "враг народа" в августе 1938 года). (1)


"Миллионы доносов инициировали всё новые и новые волны арестов. Начальники местных управлений НКВД в раболепном страхе умоляли увеличить им разнарядки на отлов врагов народа". (20)


"Каждой области выделялся лимит. Предположим, на полторы тысячи человек по "первой категории". То есть тройке под председательством начальника областного управления внутренних дел предоставлялось право без суда и следствия расстрелять полторы тысячи человек. Составлялась "повестка" или так называемый "альбом", на каждой странице которого значилось имя, отчество, фамилия, год рождения и совершённое преступление арестованного, после чего начальник УНКВД писал большую букву "Р" и расписывался, что означало "расстрел". В тот же вечер или ночь приговор приводился в исполнение. Остальные члены тройки: первый секретарь обкома и прокурор, чтобы не отвлекаться от своих дел, подписывали незаполненную страницу "альбома повестки" на следующий день авансом. Или начальник управления звонил первому секретарю и говорил, что сам рассмотрит дела на таких-то лиц, а потом даст приговор на подпись. И первый секретарь соглашался, настолько непререкаемы были авторитет и сила власти, которой наделили начальника УНКВД.

Быстро израсходовав лимит, начальник Управления просил Москву увеличить его. Просьба удовлетворялась, а начальник Управления заслуживал похвалы за рвение в борьбе с врагами народа.

Существовали ещё и тройки милицейские, чтобы помочь гражданским судам, которые не успевали переваривать огромное количество дел по уголовным преступлениям. Милицейские тройки не имели права осуждать больше, чем на 5 лет". (22)


"Большой террор был многоуровневым, рассчитанным на разные категории граждан. На первом уровне уничтожали низшую категорию, и он был самым массовым. Второй уровень репрессий контролировал Ежов. В шпионаже обвиняли всех, кто хоть как-то был связан с заграницей. И, наконец, третий, высший уровень, особые списки. Сталинские расстрельные списки. На них пометы и резолюции цветными карандашами (строгой формой?). Каждый мог импровизировать: "Подождать", "Германский подданный. Судить обычным порядком", "Подождать пока", "Отложить", "Предварительно вызвать в Москву" и даже "Бить. Бить". Аббревиатура ВМН не нуждалась в расшифровке, это было всем известно - высшая мера наказания. И самая короткая, как выстрел, односложное сталинское "За"". (20)


"Штрихи к портрету сталинского судьи Василия Ульриха.


Ульрих быстро учился сталинской науке вершить скорую и жестокую расправу. Он понял главное: приговоры выносит не он и не руководимая им Военная коллегия. Приговоры выносит Сталин, а Ульриху лишь выпадает честь их оглашать. В декабре 1934-го во время суда над убийцей С.М. Кирова Леонидом Николаевым Ульрих, будучи озадачен какими-то неясностями в деле, позвонил Сталину и услышал от него: "Какое ещё дооследование? Никаких доследований. Кончайте".


Если внимательно взглянуть на списки посетителей, принятых Сталиным в кремлёвском кабинете, обнаружится удивительная закономерность. Ульрих посещал Сталина каждый раз накануне вынесения приговоров в ходе показательных "московских процессов". И вполне понятно зачем. Именно Сталин лично определял меру наказания и собственноручно редактировал тексты приговоров.


В период массовых репрессий 1937-1938 годов Военная коллегия была задействована Сталиным для рассмотрения так называемых расстрельных списков. Списки людей с разбивкой на категории (1-я - расстрел, 2-я - 10 лет лагерей) составлялись заранее в НКВД и утверждались самим Сталиным и его ближайшими соратниками по Политбюро ЦК ВКП(б) - Молотовым, Ворошиловым, Кагановичем, Ждановым, Микояном. Задача Ульриха заключалась лишь в превращении "сталинских расстрельных списков" в приговоры Военной коллегии. После утверждения списков в Политбюро это было формальностью. Военная коллегия и её выездные сессии на местах проводили заседания по упрощённой процедуре: без участия обвинителя, защитника и вызова свидетелей. Тратили они на каждого подсудимого лишь по несколоко минут. <...> Когда в ходе коротких опросов Ульрих слышал от подсудимых о том, что их в НКВД пытали и их признание вины и их показания попросту выбиты, он оставался совершенно равнодушен.


За период с 1 октября 1936-го по 30 ноября 1938-го ВКВС в качестве суда первой инстанции рассмотрела рекордное количество дел - на 38 313 человек, из них 31 456 были приговорены к расстрелу. такой "ударной" работы Военная коллегия не знала ни в предыдущие, ни в последующие годы. <...>


И вот - этот редкий, дошедший до нас документ, приоткрывающий завесу над тайной сталинских расправ. Оказывается, Ульрих не только присутствовал при приведении приговоров к высшей мере в исполнение, но и сам участвовал в убийствах. Сам расстреливал. В частности - Я.К. Берзина, начальника разведывательного управления РККА. <...>


Не только в эпоху Большого террора, но и впредь Сталину очень были нужны послушные и верные служаки - верховный судья Ульрих и прокурор Вышинский, виртуозно умевшие произвол и беззаконие облекать в форму "социалистической законности". (23)


"Получалось так: сотрудники НКВД арестовывали человека, допрашивали его, потому что от них требовали выявления не просто отдельных врагов, а сетей врагов, организаций. Под пытками получали у этого человека определённые показания и арестовывали тех, на кого он показывал. Это были родственники, сослуживцы, знакомые и так далее. Часто, называя эти фамилии, человек мог и не подозревать, что следователь будет интерпретировать этих людей, как членов антисоветской организации. Тем не менее это происходило.


Таким образом, чекисты очень быстро вышли за рамки установленных планов и за рамки своих учётов. И арестовали большое число людей сверх планов, установленных приказом 00447. Но это было для них не страшно, потому что на самом деле этот приказ предусматривал механизм повышения планов, механизм распространения террора на новые категории населения. Для этого нужно было просто запросить разрешения в Москве на дополнительные аресты. И Москва давала эти разрешения. Мы сейчас получили большое количество разных документов, свидетельствующих о том, как эти разрешения формулировались. Как правило, они оформлялись как решения Политбюро, либо единоличными указаниями Сталина, либо единоличными указаниями Ежова. <...>


Первоначально эти массовые операции предусматривалось закончить в 1937 году, в конце 1937 года. Однако, как показали последующие события, были приняты решения о продлении сроков операции также на 1938 год. И здесь мы можем говорить о втором этапе массовых операций, который открывается уже 38-м годом, что, между прочим, не было предусмотрено первоначальными решениями. Как это получилось? Документы вновь свидетельствуют о том, что приказ о продлении операции в 1938 году был также спущен сверху, подписан практически Сталиным. На самом деле это была опять же серия решений Политбюро о продлении операции по приказу 00447 и операций против национальных контрреволюционных контингентов. Сохранились отдельные присьма, записки Сталина, в частности Ежову, в которых он прямо ориентирует руководство НКВД на продление операции.


Вот одно из писем от 17 января 1938 года: "Линия эсеров не размотана. Нужно иметь в виду, что эсеров в нашей армии и вне армии сохранилось немало... Нужно действовать поживее и потолковее", как пишет Сталин Ежову". (24)


ПАЛАЧИ


Из перечисленных выше фактов, список котрых, разумеется, далеко не полон, следует, что причиной катастрофы, приключившейся с огромной империей, было маниакальное стремление к власти двух главных действующих лиц этой трагедии - Ленина и Сталина, а также довольно малочисленной когорты их подручных.


Однако при этом всё-таки остаётся непонятным, как удалось компактной организованной преступной группировке в конечном итоге подмять под себя многомиллионное население необъятной страны? Совершенно очевидно, что без огромной армии рядовых изуверов совершить такое неисчислимое количество жесточайших убийств большевикам было бы не под силу. Из кого же состояла эта армия садистов-исполнителей их преступных приказов?


В 1908-м году Лев Толстой написал статью под названием "Не могу молчать". Там есть такие строки: "Недавно еще не могли найти во всем русском народе двух палачей. Еще недавно, в 80-х годах, был только один палач во всей России. Помню, как тогда Соловьев Владимир с радостью рассказывал мне, как не могли по всей России найти другого палача, и одного возили с места на место".


В начале ХХ века платили палачу 100 рублей за каждого повешенного. Но расценки быстро поползли вниз и где-то к 1907-му году упали до 15 рублей.


Думал ли классик русской литературы, что не пройдет и десяти лет, как найдутся в России сотни и тысячи желающих стать палачами? И не за деньги, а за идею. И казнимых будут уже не десятки, а десятки и сотни тысяч.


Что же случилось с народом русским? Что заставило его так измениться нравственно за такой короткий срок? А может быть он и не менялся вовсе? Не растворены ли были в толще народной эти десятки и сотни тысяч потенциальных извергов, способных получать извращённое наслаждение от причинения запредельных страданий другим? И это именно так. Чем ещё можно объяснить истязание несчастного приговорённого перед тем, как его убить?


Терминология


"Брали на мушку", "ставили к стенке",

"Списывали в расход" -

Так изменялись из года в год

Речи и быта оттенки.

"Хлопнуть", "угробить", "отправить на шлёпку",

"К Духонину в штаб", "разменять" -

Проще и хлеще нельзя передать

Нашу кровавую трепку.

Правду выпытывали из-под ногтей,

В шею вставляли фугасы,

"Шили погоны", "кроили лампасы",

"Делали однорогих чертей".

Сколько понадобилось лжи

В эти проклятые годы,

Чтоб разъярить и поднять на ножи

Армии, классы, народы.

Всем нам стоять на последней черте,

Всем нам валяться на вшивой подстилке,

Всем быть распластанным с пулей в затылке

И со штыком в животе.


Это стихотворение написано Максимиллианом Волошиным 29 апреля 1921 года. Но начались эти страшные события гораздо раньше, ещё даже до большевистского октябрьского переворота. Не было ещё никаких ЧК, никто не слышал фамилии Дзержинского и Урицкого, а массовые пытки и казни уже применялись энтузиастами - борцами за "светлое будущее".


"Уничтожение морских офицеров началось в Гельсингфорсе, в Кронштадте, в Севастополе уже в первых числах марта 1917 года. В декабре 17-го года в Севастополе и в Одессе матросы вновь убили около 500 офицеров, причём жесточайшим образом. Мне даже страшно описывать то, как это делалось. То есть люди не просто убивали, они максимально садистически наслаждались страданиями и гибелью своих жертв. И это были обычные русские люди, обычные солдаты, матросы и гражданские лица". (25)


Январь 1918 года, город Евпатория. Зверским образом убито около 800 человек. Происходило это на двух судах - транспорте "Трувор" и гидрокрейсере "Румыния".


"Утром 15 января "Румыния" открыла по Евпатории стрельбу, которая продолжалась минут сорок. Около 9 часов утра высадился десант около 1500 человек матросов и рабочих. К прибывшим тотчас присоединились местные банды, и власть перешла в руки захватчиков. Первые три дня вооруженные матросы с утра и до позднего вечера по указанию местных большевиков производили аресты и обыски. <...>


Казни проводились сначала на "Румынии", а затем и на "Труворе" и происходили по вечерам и ночью на глазах некоторых арестованных. Казни происходили так: лиц, приговоренных к расстрелу, выводили на верхнюю палубу и там, после издевательств, пристреливали, а затем бросали за борт в воду. (Казни происходили на судне "Румыния"). Бросали массами и живых, но в этом случае жертве отводили назад руки и связывали их веревками у локтей и у кистей, помимо этого связывали и ноги в нескольких местах, а иногда оттягивали голову за шею веревками назад и привязывали к уже перевязанным рукам и ногам. <...> К ногам привязывались "колосники". <...>


Казни происходили и на транспорте "Трувор", причем, по словам очевидца, следующим образом: перед казнью, по распоряжению судебной комиссии, к открытому люку подходили матросы и по фамилии вызывали на палубу жертву. Вызванного под конвоем проводили через всю палубу мимо целого ряда вооруженных красноармейцев и вели на так называемое "лобное место" (место казни). Тут жертву окружали со всех сторон вооруженные матросы, снимали с жертвы верхнее платье, связывали веревками руки и ноги и в одном нижнем белье укладывали на палубу, а затем отрезали уши, нос, губы, половой член, а иногда и руки и в таком виде жертву бросали в воду. После этого палубу смывали водой и таким образом удаляли следы крови. Казни продолжались целую ночь и на каждую казнь уходило 15-20 минут". (26)


Обратите внимание на то, кто совершал эти зверства. Не какие-то извращенцы-психопаты, а матросы, рабочие, красноармейцы. Большинство из них - ещё недавно были простыми крестьянскими парнями (не будем забывать, что население Российской империи в те годы было на 80 процентов крестьянским). Что же произошло с этими людьми? Ведь ещё совсем недавно они о таких изуверствах и не помышляли. В бога верили, в церковь ходили. Родителей своих почитали. Вот односельчане удивились бы, увидев своих недавних соседей за такой "работой".


Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, знаменитая ЧК, была учреждена Совнаркомом 7 декабря (по старому стилю) 1917 года.


"Каждый год в нашей стране до сих пор с радостью празднуют это событие. На пост председателя ВЧК был назначен Феликс Эдмундович Дзержинский. До сих пор его портреты присутствуют в большинстве кабинетов нынешнего ФСБ и нынешней власти. Это реальность. <...>


В январе-марте 1918 года, после воззвания Троцкого "Социалистическое отечество в опасности", поднялась первая волна Красного террора, которая затронула и Петроград, и Москву, но особенно ужасна была на юге России - в Крыму, Армавире, Минеральных водах, Таганроге, Киеве, Ростове-на-Дону. Убийства были жесточайшие. Убивали в первую очередь тех, кто может пойти в белое движение: от юнкеров и кадетов (в Таганроге их живьём бросали в печи местного цементного завода) вплоть до старых генералов. <...>


ЧК разрастались по всей стране. На начало 1921 года было 86 областных и республиканских ЧК, 16 особых отделов и 508 уездных ЧК. Во всех них, без исключения, творились страшные вещи. <...>


Одним из спасшихся обитателей баржи, где приводили в исполнение свои приговоры большевики в 1919 году, была подробно описана ужасная смерть несчастных заложников, которых убивали по очереди топорами, ружьями и молотками. Экзекуция продолжалась всю ночь. Трупы замученных были брошены в Каму. Была описана страшная мучительная смерть захваченных красными на Уфимском фронте 26-ти чехов. Их беспрерывно мучили три дня и три ночи и потом топором отсекали отдельные члены туловища, пока они не скончались в страшных муках.

Это всё документальные вещи из книги "Красный террор на востоке России 1918-1922 год", Москва, 2006." (25)


А вот из воспоминаний Зинаиды Гиппиус:

"Арестованная (по доносу домового комитета, из-за созвучий фамилий) и через 3 недели выпущенная Ел. (близкий нам человек) рассказывает, между прочим:

Расстреливают офицеров, сидящих с женами вместе, человек 10-11 в день. Выводят на двор, комендант, с папироской в зубах, считает, - уводят.

При Ел. этот комендант (коменданты все из последних низов), проходя мимо тут же стоящих, помертвевших жен, шутил: "Вот, вы теперь молодая вдовушка. Да не жалейте, ваш муж мерзавец был. В красной армии служить не хотел".

Недавно расстреляли профессора Б. Никольского. Имущество его и великолепную библиотеку конфисковали. Жена его сошла с ума. Остались дочь 18 лет и сын 17-ти. На днях сына потребовали во "Всевобуч" (всеобщее военное обучение). Он явился. Там ему сразу комиссар с хохотком объявил (шутники эти комиссары!): "А вы знаете, где тело вашего папашки? Мы его зверькам скормили".

Зверей Зоологического сада, еще не подохших, кормят свежими трупами расстрелянных, благо Петропавловская крепость близко, - это всем известно. Но родственникам, кажется, не объявляли раньше.

Объявление так подействовало на мальчика, что он четвертый день лежит в бреду. (Имя комиссара я знаю.)

Вчера доктор X. утешал И. И., что у них теперь хорошо устроилось, несмотря на недостаток мяса: сердце и печень человеческих трупов пропускают через мясорубку - и выделывают пептоны, питательную среду, бульон... для культуры бацилл, например". (27)


"...Весь цементный пол большого гаража (дело идет о "бойне" губернской Киевской Ч.К.) был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб был на всем протяжении доверху наполнен кровью... Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни... Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно они были убиты посредством размозжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а... отрывались... Опознать можно было только немногих по особым приметам, как-то; золотым зубам, которые "большевики" в данном случае не успели вырвать. Все трупы были совсем голы.


В обычное время трупы скоро после бойни вывозились на фурах и грузовиках за город и там зарывались. Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здесь мы обнаружили на телах разнообразнейшие повреждения и изуродования, какие трудно себе представить. Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены, У некоторых были выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далее мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков, В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В стороне от могилы у забора сада мы нашли несколько трупов, на которых не было следов насильственной смерти. Когда через несколько дней их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были заполнены землей. Следовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. В этой могиле лежали люди разных возрастов и полов. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лег восьми. У обеих были огнестрельные раны". (28)


"Сегодня расстрелял восемьдесят пять человек. Как жить приятно и легко!.." Такими внутренними эмоциями своими делился с очередной партией обреченных жертв знаменитый садист Саенко. По ремеслу столяр, потом последовательно городовой, военный дезертир, милиционер и, наконец, почетный палач советского застенка.

Ему вторил другой палач - беглый каторжник Иванович: "Бывало, раньше совесть во мне заговорит, да теперь прошло - научил товарищ стакан крови человеческой выпить: выпил - сердце каменным стало". (29)


"Кто же делал всё это? К 1921 году в аппарате ЧК служило более 230 000 человек. Есть национальная статистика. И она кого-то огорчит.

77,3 процента русских

9,1 процента евреев

3,5 процента латыши

3,1 процента украинцы

1,7 процента поляки

5,3 процента иные.

Среди этих людей, большинство из которых, как вы видите, русские. В общем, конечно, процент евреев выше, но он не тот, как мы иногда думаем, что в ЧК сплошь были латыши и евреи. Да, и латышей было больше, чем в среднем по Российской империи, и евреев было больше. Но больше трёх четвертей были русские. А если добавить украинцев, то больше четырёх пятых.

Всех этих людей объединяет одно: менее одного процента из них имели высшее образование.


В мае 1919 года создаются внутренние войска охраны республики - плюс к ЧК. В основном это охрана концентрационных лагерей и тюрем. Они подчинены ЧК. Их состав к 1920-му году 250 000 человек. То есть, мы можем сказать, что уже к 1920-му - 1921-му году полмиллиона людей в советской России, ещё без Украины, Белоруссии - всё это ещё независимые страны, без Закавказья - это полмиллиона человек. Вот они-то всё это и совершали". (25)


На самом деле не только они. Были и самосуды, и спонтанные убийства "буржуев", просто потому, что стало можно убивать безнаказанно. Про грабежи и говорить нечего.


Служить в ЧК-ОГПУ-НКВД было совсем небезопасно. Товарищ Сталин временами устраивал чистки в своих опричных войсках:


13 марта 1938 года был расстрелян бывший народный комиссар внутренних дел СССР Генрих (Генах Гершенович) Ягода и вместе с ним полетели головы многочисленных его подручных.


Такая же судьба постигла и его преемника Николая Ивановича Ежова, организатора Большого террора, который получил свои законные 9 грамм свинца в затылок 6 февраля 1940 года. Многие из его подручных тоже простились с жизнью, кто раньше, кто немного позже. Не нужны были товарищу Сталину живые соучастники его преступлений.


И всё же недостатка в палачах НКВД никогда не испытывал, желающих занять вакантные должности было полно. И так было не только во времена "самого эффективного менеджера", но и на протяжении всех ста с лишним лет советской и постсоветской эпохи. Живодёров-садистов всегда хватало, нет в них недостатка и по сей день. Профессиональные уголовники-блатари, тюремные и лагерные надзиратели, конвойные войска, милиционеры, позднее переименованные в полицейских, ОМОН и Нацгвардия, сотрудники ФСИН и прочие силовики, да и 99 процентов всех прошедших службу в рядах вооружённых сил СССР и его правопреемницы России в большей или меньшей степени проявляли садистические наклонности.


История всех без исключения социалистических государств: СССР, Китая, Северной Кореи, Вьетнама, Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Болгарии, Албании, Югославии - отмечена печатью террора, пыток, казней и политических репрессий. Отличились в ХХ веке в этом отношении также Германия и Япония.


И дело тут, к сожалению, не только в социализме, национал-социализме и коммунизме. В странах, где власть принадлежит религиозным фанатикам, также процветает массовая неоправданная жестокость: Афганистан, Иран, Ирак, Сирия, Палестина и так далее. Про страны Африки, где человеческая жизнь зачастую вообще ничего не стоит, и говорить нечего.


В ХХ веке новая инквизиция процветала и в странах несоциалистических и не фанатически религиозных. Достаточно вспомнить историю Индонезии, Аргентины, Гаити и так далее.


Похоже, что изуверов-психопатов хватает на земном шарике везде, это довольно обычное проявление человеческой природы. Просто в одних местах подобные патологические склонности обществом успешно подавляются, а как только расцветает безнаказанность, на поверхность всплывают разнообразные мучители-кровопийцы.


Правда, справедливости ради следует отметить, что есть на нашей планетке и благополучные страны и целые регионы, например непосредственно соседствующая с Россией Финляндия, Норвегия, Швеция, Дания, Нидерланды, Бельгия, Швейцария, Канада и некоторые другие государства. Значит могут представители вида homo жить нормальной жизнью, без мучительства и унижения человеческого достоинства? И эти примеры внушают хоть и слабую, но всё-таки надежду на излечение человечества от жестокости и взаимной ненависти внутри нашего биологического вида.


ПЫТКИ


"Официально пытки к арестованным были разрешены в 1937 с санкции ЦК ВКП(б)". (18)


"Если бы чеховским интеллигентам, всё гадавшим, что будет через двадцать - тридцать - сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом (доктору С., по свидетельству А.П. Колпакова), опускать человека в ванну с кислотами (Х.С. Тусэ), голого и привязанного пытать муравьями, клопами, загонять раскалённый на примусе шомпол в анальное отверстие ("секретное тавро"), медленно раздавливать сапогом половые части, а в виде самого лёгкого - пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое мясо, - ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом". (30)


"Большой террор" - это возрождение в ХХ веке норм средневекового инквизиционного процесса, со всей его традиционной атрибутикой: "заочностью" (в подавляющем большинстве случаев) квазисудебной процедуры; отсутствием защиты; фактическим объединением в рамках одного ведомства (НКВД) ролей следователя, обвинителя, судьи и палача. Вновь, как и во времена инквизиции, главным доказательством стало ритуальное "признание своей вины" самим подследственным. Стремление добиться такого признания в сочетании с произвольностью и фантастичностью обвинений привели к массовому применению пыток: летом 1937 года, как мы знаем, пытки были официально санкционированы и рекомендованы как "метод следствия"". (1)


Требование применять к подследственным пытки шло с самого верха. И начали практиковаться пыточные следствия задолго до 1937 года:


"В далёком 1922-м, ещё не имея всей полноты власти, он (Сталин. - Дж.Р.) добился официального права курировать работу ГПУ, понимая, сколь важен этот карательный инструмент в борьбе за власть.


В дальнейшем Сталин установил свой полный и единоличный контроль над госбезопасностью. В годы Большого террора он не только задавал общее направление репрессий, но и определял квоты на расстрелы и отправку в лагеря, а кроме того, непосредственно указывал наркому Ежову, кого арестовать, как вести следствие по конкретным делам, во многих случаях требовал применения жестоких избиений. <...>


1937-1938 годы были апофеозом пыточного следствия. Только таким образом обеспечивалась массовая фальсификация дел. Но и после окончания Большого террора пытки никогда не уходили из арсенала сталинской госбезопасности". (23)


"19 августа 1936 года в Москве, в Колонном зале Дома Союзов начинается открытый политический судебный процесс. На скамье подсудимых 16 человек - видных деятелей государства и партии. Среди обвиняемых 52-летний Григорий Евсеевич Зиновьев, член Политбюро, первый председатель III Коммунистического (ленинского) интернационала, и 53-летний Лев Борисович Каменев, член Политбюро, председатель ВЦИК, председатель Совета труда и обороны СССР, народный комиссар (министр) внешней и внутренней торговли. Все их должности, конечно, бывшие. <...> Все 16 приговорены к расстрелу и расстреляны через несколько дней, в конце августа. Как шло следствие, можно судить по рассказу жены Прокофьева, заместителя Ягоды, наркома внутренних дел. Сталин звонит Ягоде и говорит: "Плохо работаете, Генрих Григорьевич. Мне уже достоверно известно, что Киров был убит по заданию Зиновьева и Каменева, а вы до сих пор этого не можете доказать! Пытать их надо, чтобы они, наконец, правду сказали и раскрыли все свои связи". Ягода рассказывает об этом звонке своему заместителю, тот - жене, а она уцелела в репрессиях и поведала об этом разговоре после смерти Сталина. И Ягода принимается за пытки, после чего люди принимали на себя всё, что было угодно Сталиину". (17)


Пытали в застенках ЧК-ОГПУ-НКВД и раньше, но с 1937 года этим методам выбивания "признательных показаний" был дан зелёный свет. Разнообразным и весьма изощрённым пыткам подвергались практически все арестованные.


"...от каждого арестованного требовали "назвать сообщников". Людей жестоко пытали, если они не "раскалывались". Нередко на их глазах садистически пытали их жен и даже маленьких детей. И те, кто не выдерживали пыток или страданий своих близких (а таких, естественно, было подавляющее большинство), оклеветывали массу невинных людей - своих родственников, друзей, сослуживцев, случайных знакомых - только бы прекратить пытки. И так раскручивался маховик массовых арестов. Застенки НКВД, тюрьмы были переполнены, несмотря на уничтожение множества подследственных и осужденных. <...>


Даже в советском посольстве в Париже имелись пыточные камеры, где работники ОГПУ истязали и убивали похищенных во Франции людей. Об этом еще в 1940 г. рассказал в интервью Вальтер Кривицкий. Когда немцы, после нападения на СССР, опечатали здание посольства, оно было обследовано сотрудниками управления разведки и контрразведки Верховного главнокомандования Вермахта. В июле 1941 г. начальник управления - адмирал Канарис представил секретный доклад об осмотре здания советского посольства в Париже (PAAA, Handakten Ritter 29, Rußland, 20.7.1941). Согласно докладу, "один боковой флигель советского посольства был оборудован под центр ГПУ с приспособлениями для пыток, экзекуций и для устранения трупов". (31)


"Очень многие из тех, кто побывал под следствием в этот период, пишут, как их били руками и ногами, как им разбивали в кровь лицо, как повреждали внутренние органы. Евгений Гнедин вспоминал, что его одновременно били по голове два человека, один слева, другой справа, и что его затем избивали резиновыми дубинками. Это происходило в тюрьме Сухановке, в кабинете Берии, в его присутствии. Сотрудники НКВД, кроме того, применяли пытки, использовавшиеся в других странах и в другие эпохи: людей били по животу мешками с песком, им ломали конечности, их подвешивали со связанными за спиной руками и ногами". (32)


"16 ноября 1939 года в Москве на Лубянке завершено следственное дело 65-летнего Всеволода Эмильевича Мейерхольда - режиссёра, актёра, народного артиста. Его арестовывают в июне в Ленинграде и доставляют в Москву. Умелые и бодрые чекисты выбивают из арестованного те показания, которые им нужны. После чего бить перестают, а Всеволоду Эмильевичу позволяют написать жалобу прокурору. Он пишет (цитируется в сокращении): "16 ноября 1939 г. дело моё... закончено. Я безоговорочно подписал последний лист... От этих вынужденно... ложных показаний Я ОТКАЗЫВАЮСЬ. ...Ко мне, 65-летнему старику... применялись такие меры физического и морального воздействия, каких я не мог выдержать, и я стал наводнять свои ответы на вопросы следователя чудовищными вымыслами. Я лгал, следователь записывал... иные ответы за меня диктовал стенографистке... а я всё это подписывал... <...> ("будешь лгать, будем бить в три раза сильнее"). <...> ...Я лгал на себя. Прошу вызвать меня к себе, я дам развёрнутые объяснения и назову имена следователей, меня к вымыслам вынуждавших". Никто, конечно, никуда Мейерхольда не вызвал. Он пишет председателю Совнаркома Молотову: "...Лёжа на полу, лицом вниз, я обнаружил способность извиваться и корчиться, и визжать как собака, которую плетью бьёт её хозяин. <...> Клали на пол, лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине... <...> ...(Я кричал и плакал от боли). Меня били по спине этой резиной, меня били по лицу размахами с высоты". Чекисты лишь ухмыльнулись, читая эти жалобы. Как шпиона, контрреволюционера, троцкиста Мейерхольда приговаривают к высшей мере наказания и расстреливают в феврале 1940 года. В 55-м году его реабилитируют - то-то радость!" (17)


"Били, действительно, по любимому выражению будущего министра госбезопасности СССР В.С. Абакумова, "смертным боем". Комдиву (будущему маршалу) К.К. Рокоссовскому во время пыток выбили девять зубов, сломали три ребра, отбили молотком пальцы ног. Одному из первостроителей РККА, командующему войсками МВО Н.И. Муралову отпилили сначала одну ногу, а потом другую. На допросы его возили после этого в коляске. Свидетельствует бывший следователь НКВД В.М. Казакевич: "Я лично видел в коридоре тюрьмы, как вели с допроса арестованного, избитого до такой степени, что его надзиратели не вели, а несли. Я спросил у кого-то из следователей: кто этот арестованный. Мне ответили, комкор Ковтюх, которого Серафимович описал в романе "Железный поток" под фамилией Кожух"...". (18). Следует заметить, что по приказанию самого Муралова бессудно расстреливали в Москве офицеров и юнкеров в ноябре 1917 г., а отряды Ковтюха, проходя во время Гражданской войны "железным потоком", грабили и убивали без суда казаков-таманцев, насиловали казачек, сжигали станицы и разрушали храмы. <...>


Убивали или мучили в застенках не только самих "врагов", но и их близких. 20 мая 1938 г. специальный приказ НКВД требовал устрожения режима в детских домах для детей казненных родителей. Многих из них, как, например, Юрия Каменева (сына Льва Каменева) по достижении 16, а то и 14 лет, убивали. Юрий Каменев был убит 30 января 1938 г.


В 1937-1938 гг. по приказу Сталина и с согласия Димитрова и Исполкома Коминтерна были убиты или заморены в лагерях многие видные деятели Коминтерна, в том числе и иностранного происхождения. <...>


При этом следствие полагалось на "чистосердечное признание" обвиняемых в самых фантастических, невозможных преступлениях. Такая практика была "теоретически обоснована" Вышинским: враги народа настолько коварны, что никаких улик не оставляют, потому признание - единственно возможное доказательство. Признания добывались угрозами, ложными обещаниями, внушением и пытками. Кто-то хотел уберечь своих родных, кто-то тщетно надеялся сохранить себе жизнь, кто-то не выдерживал избиений. Старые большевики считали, что, оговаривая себя самым невероятным образом (японский шпион, готовивший убийство Ленина, немецкий агент в 10-летнем возрасте) и идя на смерть, они служат делу партии. <...>


Тем не менее, было немало случаев, когда оговорившие себя под пытками на допросах, потом на суде от своих показаний отказывались и жаловались Сталину на приемы НКВД. Но это их от расстрела не спасало. Чтобы не доводить дело до отказа от признаний, многих убивали и без суда, часто еще во время следствия - скручивая колесом и ломая позвоночник (т. н. "коза") или добивая табуретками. К услугам нагана прибегали далеко не всегда. Некоторые садисты-следователи растягивали убийство тех, кого было приказано "ликвидировать" без суда и следственного дела, на многие месяцы. Особенно мстили тем сотрудникам НКВД, которые жаловались начальству о пыточном кошмаре, творимом в застенках (такие наивные правдолюбцы изредка находились). Тела убитых никогда не выдавали родственникам, а везли на "помойку" - так на жаргоне НКВД назывались рвы, в которые бросались тела замученных. Порой вместе с трупами закапывали и еще живых - разбираться было некогда". (31)


"Один из сокамерников Жака (Жак Росси, которого друзья-зэки называли Жак-француз, лингвист, полиглот, художник, убеждённый коммунист, тайный агент Коминтерна, заключённый, отсидевший в сталинских тюрьмах и лагерях двадцать лет, автор исследования под названием "Справочник по ГУЛАГу. - Дж.Р.), успевший побывать в тюрьме у нацистов, освобождённый советскими войсками, а затем арестованный уже советскими властями, в разговоре с Жаком резюмировал это таким образом: - Гестапо пытало меня, чтобы я сказал правду, НКВД - чтобы соврал". (33)


"Жутко было думать, что свидетелями моего последнего вздоха будут не те, кому я дорог, и даже не товарищи по камере, а эти страшные садисты, темные души которых насыщаются и не могут насытиться непрестанными человеческими муками, эти вампиры, на совести каждого из коих если не сотни и тысячи, то десятки убийств, которыми они друг перед другом хвастают даже в присутствии пытаемых ими заключенных (которые, будучи обреченными, никому не смогут рассказать).


Это были как бы уже не люди, а лишь имеющие облик людей какие- то подземные чудовища, специально выплодившиеся для этого ужасного подземелья, несравненно более страшные и отвратительные, нежели черти, какими я представлял их себе когда-то. Эти чудовища ставили некогда сильных, храбрых, воинственных и высокопоставленных людей в такое положение, что они предпочитали смерть страданиям, так они были жестоки и нестерпимы. Их почти никто не выдерживал и почти каждый становился на путь самооклеветания, обрекал себя и губил других людей, часто близких и родных, ибо у подавляющего большинства не находилось личных факторов, могущих дать силу терпеть нестерпимое. <...>


Костоломов, по мере приближения конца его дежурства, видимо, основательно устал, и избиения его становились менее жестоки. Он старался воздействовать на меня страхом и фиксировал мое внимание на том, что творилось в соседних застенках, где уже начались ночные экзекуции во главе с начальником УНКВД, величайшим злодеем, носившим среди заключенных кличку "Живодер".


Живодер вместе со своими помощниками - искуснейшими палачами почти каждую ночь посещал какие-либо застенки, "раскалывая" или убивая упрямившихся. Среди подвергавшихся экзекуции бывали люди, в которых оставалась лишь слабая искра жизни, и вот их пороли нагайками, железными прутьями, розгами или ломали на "козе".


При порках я сперва даже пытался считать удары. Обычно их давали порциями. Если пытаемый не сдавался после первой порции, например в 10 ударов, ему давали вторую в 20-25, затем сыпали третью, еще больше. Нарастающий душераздирающий крик несчастного постепенно слабел и, наконец, умолкал. Редко кто молчал при порке или ограничивался стоном.


Ломка на "козе" заключалась в том, что человеку нагибали голову между колен и продевали под коленками палку таким образом, чтобы она лежала на затылке. Старики в большинстве погибали от разрыва позвоночника, из иных немало оставались калеками. Если человек, будучи так согнут, все же не каялся, тогда его били по натянувшейся коже резиновыми нагайками и прутьями, в результате чего кожа лопалась широкими полосами. Как ни секли человека, он не мог кричать, так как легкие его были совершенно сдавлены.


Если после тех или иных пыток заключенный оставался жив и продолжал отрицать свою вину, то с ним поступали соответственно заранее намеченному плану. Многих тут же добивали, глуша табуретами или дубинами по головам, и выволакивали. Иногда выволакивали еще живых, и Живодер давал распоряжение, чтобы их грузили вместе с мертвыми на "помойку". (Точность моих наблюдений впоследствии была подтверждена одним уголовником, встреченным мною в больничной камере. По его рассказам, он вместе с другими, осужденными за уголовные преступления, работал в бригаде, которая зарывала трупы убитых политических заключенных, привозимые по ночам из НКВД. Он утверждал, что были нередки случаи, когда вместе с мертвыми закапывались и живые.) <...>


Бывали случаи, когда муж, выдержавший пытки в течение года, немедленно соглашался дать любые показания, когда в его присутствии начинали пороть жену или детей, даже малых. Я ужасался при мысли о возможном аресте жены. Прошло 7 месяцев с тех пор, как мне было известно, что она на свободе, после чего, ввиду абсолютной изоляции, ничего не было известно... <...>


В коридоре появилась целая шайка убийц. Начались обычные порки и "коза", сопровождаемые дикими криками палачей и нечеловеческими воплями жертв. Двое истязаемых не выдержали...

Кажется, даже убийства не действовали так угнетающе на душу, как эти слова: "Ой, даю, даю", произносимые людьми, выдержавшими многие месяцы жестоких пыток и слывшими героями среди заключенных, поддерживая в них дух сопротивления, и теперь, находясь у врат смерти-избавительницы, терявшими самообладание и обрекавшими себя на ту же смерть, но только позорную, и губящими многих других людей, а также своих близких". (34)


Судьба честных и порядочных людей, случайно попавших на службу в НКВД, была трагической:


"Доверин много лет работал в ЧК-ГПУ-НКВД и все верил, что служит интересам народа. Когда от него потребовали пытать людей, против которых нет никаких обвинений, он отказался, несмотря на угрозы ареста, каковым обычно и заканчивалась карьера тех энкавэдистов, которые верили, как и Доверин, в искренние намерения большевиков, пока не сталкивались с совершенно явной, ничем не прикрытой лживостью обвинений, выдвигаемых против огромных человеческих масс, в том числе против многочисленных заслуженных партийных, советских, военных и прочих работников. <...>


Собрав большой материал об арестах невиновных людей, об их жестоких пытках и убийствах, Доверин составил громадную докладную записку, иллюстрированную многочисленными фактами, и поехал в Москву. Один экземпляр докладной записки он отнес в ЦК для Сталина, со вторым экземпляром явился лично к Ежову.


Просмотрев бегло докладную записку, Ежов сердито спросил: "Ты что же, приехал врагов народа защищать, вместо их уничтожения?" Доверин попытался было объяснить, что не враги народа, а ни в чем не повинные люди, в том числе и преданные советской власти и активно работавшие на ее пользу, арестовываются, уничтожаются и отправляются на каторгу. Не дав договорить, Ежов закричал:

- Вон отсюда, изменник! - и выгнал его.


Как только Доверин сошел с поезда, он был арестован и предстал перед теми, кого он обличал в беззакониях и зверствах, наивно полагая, что они все это от себя делают. Его подвергли жесточайшим пыткам, во время которых были выбиты глаза. Очень важно то, что, когда Ежов после исполнения своей кровавой роли был удален и в областном управлении НКВД произошла замена почти всех сотрудников, Доверина продолжали мучить. А через 10 месяцев, т. е. в середине 1939 г., убили. Это лишь свидетельство того, что разные ежовы - лишь подставные лица, руками которых делаются все злодеяния, убираемые после выполнения заданий. Система же остается незыблемой". (34)


ИТОГИ БОЛЬШОГО ТЕРРОРА


"За период "большого террора" (условно с октября 1936 года по ноябрь 1938 года включительно) по делам, которые вели органы госбезопасности (ГУГБ НКВД СССР):

арестованы - не менее 1 миллиона 710 тысяч человек;

осуждены - не менее 1 миллиона 440 тысяч человек (84,2 процента арестованных).

Из них подвергнуты расстрелу - не менее 725 тысяч (50,3 процента осуждённых).

В том числе:

"тройками" по "кулацкой операции" не менее 436 тысяч (60,1 процента расстрелянных);

Комиссией наркомата внутренних дел СССР и Прокурора СССР ("двойками") до сентября 1938 года и "особыми тройками" в сентябре-ноябре 1938 года по "национальным операциям" - не менее 247 тысяч (34,1 процента расстрелянных);

Военной коллегией Верховного суда СССР, специальными коллегиями областных судов, военными трибуналами - не менее 41 тысячи (5,7 процента расстрелянных).

На годы "большого террора" приходится более 85 процентов смертных приговоров, вынесенных чрезвычайными судебными и административно-карательными органами за весь "сталинский" этап советской истории.

Кроме того, во времена "большого террора" осуждены

"милицейскими тройками" как "социально-вредный элемент" - не менее 400 тысяч человек;

подвергнуты высылкам и депортациям в административном порядке - не менее 200 тысяч;

осуждены судами общей юрисдикции по общеуголовным обвинениям - не менее 2 миллионов, из них отправлены в лагеря - не менее 800 тысяч;

умерли под пытками во время допросов или скончались в лагерях - не менее 115 тысяч, в том числе: в 1937 году - около 25 тысяч, а в 1938 году - более 90 тысяч человек.

Отметим также, что в период между 1936 и 1939 годами число заключённых в ГУЛАГе, имеющих высшее образование, увеличилось на 70 процентов - как результат репрессий, направленных против наиболее образованной части общества.

В ходе "большого террора" уничтожены:

98 из 139 членов ЦК ВКП(б);

1108 из 1966 делегатов XVII съезда партии (1934 год);

72 из 93 членов и кандидатов в члены ЦК ВЛКСМ;

319 из 385 секретарей обкомов комсомола;

2210 из 2750 секретарей райкомов ВЛКСМ.


В некоторых союзных наркоматах жертвами репрессий стали почти все без исключения чиновники. Выступая на XVIII съезде ВКП(б)в марте 1938 года, Л. Каганович объявил: "...В 1937 и 1938 годах руководители тяжёлой индустрии были полностью обновлены, тысячи новых выдвиженцев были назначены на руководящие посты вместо разоблачённых вредителей и шпионов. Теперь у нас есть такие кадры, с которыми нам по плечу будет любая задача, которую нам даст товарищ Сталин".


За 1937-1938 годы вооружённые силы СССР лишились:

3 маршалов из 5;

13 командармов из 15;

8 флагманов флота (звание лиц высшего военно-морского начальствующего состава в 1935-1940 годах) из 9;

50 комкоров из 57;

154 комдивов из 186;

16 армейских комиссаров из 16;

25 корпусных комиссаров из 28.


С мая 1937 года по сентябрь 1938 года арестованы или уволены со службы 35 020 офицеров; приблизительно 11 тысяч из них впоследствии (между 1939 и 1941 годами) возвращены в кадровый состав вооружённых сил; достоверное число казнённых и погибших в тюрьмах и лагерях не установлено до сих пор.


Наконец в годы "большого террора" уничтожено около 37 тысяч сотрудников НКВД. В это число входили руководящие работники центрального аппарата (включая двух наркомов и почти всех их заместителей), всех главных управлений этого наркомата (в том числе ГУЛАГа), начиная с начальников отделов и их заместителей и кончая рядовыми "секретными сотрудниками" ("сексотами"), наркомы союзных и автономных республик вместе с аппаратами своих ведомств, начальники областных и городских УВД, работники районного уровня, начальники всех до единого лагерей, а также всех тюрем, тысячи оперативных работников и следователей. А на смену им приходили другие - воспитанники и выдвиженцы "сталинско-бериевского" призыва, ещё более жестокие и беспринципные.


"Только за шпионаж в 37-м году осудили 93 000 человек. Сколько же шпионов обнаружилось в нашей стране! Больше, чем во всём остальном мире за всю историю человечества". (35)


Мы знаем, что коммунистическая диктатура всегда - и до, и после 1937 года - сопровождалась политическими репрессиями. Однако "большому террору" присущи некоторые из ряда вон выходящие черты, предопределившие его особое место в отечественной истории и то огромное влияние, которое он оказал (и продолжает оказывать) на судьбы нашей страны.


Прежде всего - это гигантский масштаб репрессий, охвативший все регионы и все без исключения слои общества: от высшего руководства страны до бесконечно далёких от политики крестьян и рабочих. Это - невероятная жестокость расправы: почти половина арестованных подверглась расстрелу. Это - беспрецедентная плановость террористических "спецопераций": вся кампания тщательно продумана заранее высшим политическим руководством СССР и проходила под его постоянным контролем.


Следует особо отметить, что хотя репрессии основательно затронули представителей новых советских элит (партийно-государственной, хозяйственной, военной, научной, художественной), имена представителей которых знала вся страна (и это породило миф о том, будто "большой террор" был направлен исключительно против них), на самом деле подавляющее число арестованных и расстрелянных являлись простыми советскими гражданами, беспартийными, ни к каким элитам не принадлежавшими, вполне лояльными к власти, но превращёнными ею в "лагерную пыль" или в бесправную и бессловесную "рабсилу", где каждый индивидуум становился элементарной производственной единицей - "человек-лопата", "человек-тачка", "человек-топор" и т.п.


"Большой террор" - это круговая порука, которой сталинское руководство старалось повязать весь народ. По всей стране проходили собрания, на которых людей заставляли бурно аплодировать публичной лжи о "разоблачённых и обезвреженных врагах народа". Детей вынуждали отрекаться от арестованных родителей, жён - от мужей. Это - миллионы разбитых семей. Это - зловещая аббревиатура "ЧСИР", которая сама по себе являлась приговором к заключению в специальные лагеря для десятков тысяч вдов, чьи мужья были казнены по решению Военной коллегии Верховного суда. Это - сотни тысяч сирот, с украденным детством и изломанной юностью. Это - окончательная девальвация ценности человеческой жиизни и свободы. Это - культ "чекизма", романтизация насилия, обожествление государственного идола. Это - эпоха полного смешения в народном сознании всех правовых понятий". (1)


"26 января 1937. В этот день выходит очередной номер "Литературной газеты", органа Союза писателей СССР. На первой странице крупно: "Смести с лица земли троцкистских предателей и убийц - таков единодушный приговор рабочих, колхозников, учёных, писателей, всего советского народа". Суда ещё нет, то есть официально вина арестованных не доказана. Но советская интеллектуальная элита, видные писатели и поэты, инженеры человеческих душ, печатно уже негодуют и требуют "смести, рассрелять, уничтожить, раздавить". Подписывая такой призыв, он надеются тем самым избежать страшной участи миллионов. И раскручивают маховик репрессий. С кровожадными призывами на страницах "Литературки" выступают Алексей Толстой, Николай Тихонов, Константин Федин, Леонид Леонов, Юрий Олеша, Виктор Шкловский, Исаак Бабель, Самуил Маршак, Юрий Тынянов, Владимир Луговской, Александр Безыменский, Когстантин Тренёв, Евгений Долматовский, Анжрей Платонов - и так далее, и так далее, и так далее. В их выступлениях полный набор того, что нужно Сталину и чекистам: "карающий меч, чудовищные ублюдки, кровавые собаки..." "уничтожение этих особых злодеев является естественным, жизненным делом". Если так говорят писатели, то чего ждать от других? Вот арестован Иосиф (Осип) Пятницкий, сын столяра, член партии с 1898 года, агент ленинской газеты "Искра", не раз сидел в царской тюрьме, а в 30-х годах - заведующий отделом ЦК партии. Его сын, типичный сталинюгенд, говорит матери: "Жаль, что папу не расстреляли, раз он враг народа". Впрочем, по малолетству что он понимал? Но сынок может быть доволен - вскоре папу расстреляют, а в 56-м реабилитируют..." (17)


"Наконец, "большой террор" - это фантастическое сочетание вакханалии террора с безудержной пропагандистской кампанией, восхваляющей "самую совершенную в мире советскую демократию", "самую демократическую в мире советскую конституцию", великие свершения и трудовые подвиги советского народа". Именно в годы "большого террора" окончательно сформировались характерная черта советского общества - двоемыслие, раздвоение реальности, "иллюзорное сознание", навязанное пропагандой всему обществу и отдельному индивиду: по понятиям выходило - социализм, а в реальности пребывало модернизированное рабство. Но сила этих внушённых понятий была такова, что новопроизведённые рабы, вопреки массе противоречий, были убеждены - построенное общество является "реально социалистическим". Проще говоря, для советского общественного сознания 1930-х годов сталинский "социализм" существовал также "объективно", как геоцентрическая система Птолемея в своё время.


"Большой террор" вошёл в индивидуальное и массовое подсознание, покалечил психологию людей, обострил хронические болезни нашего социума, унаследованные ещё от Российской империи, породил новые опасные комплексы.


К 1939 году все коллективные формы общественной жизни в СССР - культурной, научной, конфессиональной, социальной и т.д., не говоря уже о политической, - были ликвидированы или подменены имитациями, муляжами. После этого людей можно было уничтожать поодиночке, заодно искореняя из общественного сознания представления о независимости, гражданской ответственности и человеческой солидарности.


Концепция "враждебного окружения" - фундаментальный камень идеологической базы и пропагандистского обеспечения "большого террора", подозрительность и враждебность ко всему заграничному, истерический поиск "врагов" за рубежом и "пятой колонны" внутри страны, другие сталинские догматы - всё это также неотъемлемая часть наследия "большого террора" в нашей политической и общественной жизни. <...>


Интеллектуальный конформизм, боязнь всякой "инакости", отсутствие привычки к свободному и независимому мышлению, податливость к внушаемой лжи - во многом также синдромы "большого террора". Безудержный цинизм - оборотная сторона двоемыслия, волчья лагерная мораль ("умри ты сегодня, а я завтра"), утрата традиционных семейных ценностей - и этими бедами мы в значительной мере обязаны наследию "большого террора", "школе ГУЛАГа". Катастрофическая разобщённость людей, стадность, подменившая коллективизм, острый дефицит человеческой солидарности, - всё это генетические следы репрессий, депортаций, насильственных переселений, отравленные плоды "большого террора", целью которого в конечном счёте и было раздробление общества, превращение народа в "население", в толпу, в инертную массу, которой легко и просто управлять.


И самое существенное заключается в том, что наследие "большого террора", не осмысленное обществом и, стало быть, не преодолённое им, легко может стать "скелетом в шкафу", проклятием нынешнего и будущих поколений, прорывающимся наружу то государственной манией величия, то вспышками шпиономании, то рецидивами репрессивной политики". (1)


Список источников:


1. В. Бердинских, В. Веремьев, "Краткая история ГУЛАГа", М., "Ломоносов", 2019

2. "Опрос показал рекордный уровень одобрения Сталина в России", РИА Новости, 16 апреля 2019, https://ria.ru/20190416/1552739294.html

3. "Сталин и писатели: ежовщина", https://www.youtube.com/watch?v=a56uKkjp5J4

4. "Иосиф Сталин. 1937 год. Документы", https://www.youtube.com/watch?v=MOlfiAXk4p4&t=2794s

5. "Что стояло за массовыми репрессиями 1937 г.", https://www.youtube.com/watch?v=W3Vikf_bQzQ

6. В.Н. Земсков, "Сталин и народ. Почему не было восстания", М., Алгоритм, 2014

7. Б.Г. Бажанов, "Воспоминания бывшего секретаря Сталина", Франция, Третья волна, 1980

8. В.В. Бешанов, "Кадры решают всё", М., Эксмо, 2017

9. "Ежов, Николай Иванович", статья из Википедии

10. ("Сталинские репрессии: что это было?", статья в интернете, https://www.youtube.com/watch?v=rYt3iapIORo&t=4018s

11. О. Буланова, "Сталин в Баку: бандит, бежавший из Баиловской тюрьмы", https://azerhistory.com/?p=13562

12. Л.М. Млечин, "Сталин в Царицыне", https://www.youtube.com/watch?v=62BrNYK70rg

13. А.Г. Авторханов, "Технология власти", Мюнхен, Издательство ЦОПЭ, 1959

14. Д.Б. Орешкин, "Как Сталин Пилсудского победил", Новая газета, 26 февраля 2013

15. В.Д. Кузнечевский, "Сталинская коллективизация", М., РИСИ, 2015

16. "Раскулачивание", статья из Википедии

17. С.Н. Грачёв, "Чёрная книга СССР 1922-1991", М., Москва, 2021

18. "Большой террор", статья из Википедии

19. Э.С. Радзинский, "Сталин", М., Вагриус, 2003

20. "Власть факта. Как террор стал Большим", https://www.youtube.com/watch?v=Z1bHPp8kSkA

21. "1937. Год страха. Выпуск 1", https://www.youtube.com/watch?v=mPdySq2hBYA

22. Л.М. Млечин, "Машина Большого террора", https://www.youtube.com/watch?v=oB8AelKypco

23. Н.В. Петров, "Палачи. Они выполняли заказы Сталина", М., Новая газета, 2011

24. О.В. Хлевнюк, "Большой террор. 1937-1938 гг.", https://www.youtube.com/watch?v=95RE5J8vwZU

25. А.Б. Зубов, "Цена катастрофы", https://www.youtube.com/watch?v=lLCuJtxPTfw

26. "Красный террор в годы гражданской войны", под редакцией докторов исторических наук Ю.Г. Фельштинского и Г.И.Чернявского, М., Терра-Книжный клуб, 2004

27. З.Н. Гиппиус, "Дневники", М., Харвест, 2017

28. С.П. Мельгунов, "Красный террор в России: 1918-1923", М., Вече, 2017

29. А.И. Деникин, "Очерки русской смуты", Том 5, Париж, 1921

30. А.И. Солженицын, "Архипелаг ГУЛАГ",

## глава 3, "Следствие", с. 72, М., Альфа-Книга, 2011


31. Коллектив авторов под редакцией А.Б. Зубова, "История России ХХ век. Эпоха сталинизма (1923-1953), Том II", М., Издательство "Э", 2017

32. Энн Эпплбаум, "ГУЛАГ", М., АСТ, 2015

33. Жак Росси, Мишель Сард, "Жак-француз. В память о ГУЛАГе", М., Новое литературное обозрение, 2019

34. Д.Д. Гойченко, "Сквозь раскулачивание и голодомор", М., Русский путь, 2006

35. Л.М. Млечин 'Вспомнить всё. На Лубянке не засиживаются', https://www.youtube.com/watch?v=6Si4Heg7znI