# Враг у наших орбит - 1.

Екатерина Федорова

Боевая фантастика. Космоопера. Уже написанное и добавленное. Гибнут в космосе люди, и пилотов одной бедной планеты просят приглядеть за опасным сектором. Богатые соседи даже расщедрились и подарили им для этого космические истребители. Но как просьба, так и дары несут в себе подвох...

ВРАГ У НАШИХ ОРБИТ.


ПРОЛОГ.


Галактический сектор NEG-9061, возле звезды Шекли.


Стаса дернула на себя рычаг аварийного закрытия дверей. И понеслась по коридору так, что даже скользила время от времени на частых коридорных поворотах. Двери захлопывались за ее спиной, как гигантские челюсти, с мощным хлопком. А сзади продолжал идти бой - данкерты прорвали защитный силовой экран "Саэты", их корабля, и теперь ее муж в одиночку сдерживал их. Но этот бой - хотя происходящее в шлюзовом отсеке следовало бы назвать убийством, поскольку Андрей был один, а данкертов много - этот бой не мог продолжаться долго. Её муж продержится ровно столько, на сколько хватит заряда у рео-излучателя, купленного из-под полы в порту Мосау.

Стаса чувствовала время. Ей даже казалось, что оно тикает внутри нее. Данкерты напали в три часа двадцать шесть минут галактического времени. На циферблате наручных часов, то и дело попадавших в поле ее зрения - она всегда при беге широко размахивала руками, и Андрей, ее муж, вечно потешался над этим - на циферблате ее часов мигали цифры. Было уже три часа тридцать одна минута. Значит, бой шел уже пять минут.

Заряда рео-излучателя при непрерывном бое хватает максимум на тридцать минут. Итого - у ее мужа оставалось жизни всего на двадцать пять минут. А потом все закончится. Он умрет.

То, что она несла, билось о её грудь со всхлипами, подвешенное на шее в небольшой сумке-рюкзачке.

Воющий гул и дрожь стен, говорящие о том, что где-то в глубине корабельных отсеков сейчас идет бой, вдруг прекратились. Она содрогнулась всем телом и попыталась бежать быстрее. Но тут же поскользнулась на блестящем полу - чертовы роботы-уборщики, вечно натрут все до блеска! - и отказалась от этой затеи. Ношу следовало беречь... а падения все равно съедают выигрыш в скорости.

Почему же прекратились отзвуки боя?

Она влетела в круглый отсек спас-капсул, открыла висящую на стене панель ком-пульта, дублирующего главный ком-пульт в капитанской рубке и шлепнула по кнопке, под которой было написано "Аварийный запуск''. Экран ком-пульта выкинул запрос - "номер запускаемого СК?". СК означало спас-капсула.

Она выбила на клавишах - "все". Зашипели лепестковые диафрагмы открывающихся люков. Стаса влетела в ближайшую спас-капсулу. Вскрыла анабиозный кокон. Трясущимися руками положила туда его. Он был слишком мал для просторной полости - но если положить в середину, проблем с присоединением трубок не будет...

Она торопливо присоединила датчики, приемник-дефекатор и мочеприемник. Закрыла рот начавшего уже орать младенца трубкой для подачи анабо-газа. Быстро выдернула руки из полости и набрала на панели у изголовья несколько цифр - возраст и вес. Все. Теперь кокон сам подстроится под нужды своего обитателя, и будет следить, чтобы его медицинские показатели соответствовали норме, положенной по возрасту. Стаса резко втянула носом воздух, моргнула, сгоняя слезу, и ударила по кнопке запуска. Прозрачный верхний колпак кокона плавно поехал вниз, напоминая закрывающуюся после зевка громадную челюсть. Она бросила последний тоскливый взгляд на его обитателя - и вылетела наружу. Бой внутри корабля был закончен. Это подтверждало и отсутствие воющего гула - звука отдачи импульсов от силового поля скафандра, что был на Андрее. И ухающие взрывы, приближающиеся к ней из глубин корабля. Взрывы означали, что данкерты шли по ее следу, взрывая опущенные аварийные переборки.

Значит - Андрей уже мертв. Или находился сейчас в руках данкертов - что, по сути, было еще хуже смерти.

Стаса вернулась к ком-пульту. Теперь надо было сыграть в последнюю игру. Она вытащила из бокового отделения настенного пульта клипсу передатчика. Щелкнула клавишу выхода на войс-связь с главным мозгом корабля.

- Дранкард. Это Стаса.

- Требую войс-контроль, - мелодичной трелью отозвался динамик.

Это было нормальное требование. В этих условиях - на корабль напали, хозяева отбиваются... Но как же все это было не вовремя!

Она принялась торопливо проговаривать:

- Цезий. Лимон. Джезва. Никель.

- Мнемонический ряд завершен, - тут же ответил Дранкард, - Войс-контроль на отметке девяносто четыре процентов совпадения. Слушаю вас, хозяин-два Стаса.

Ухающие взрывы звучали уже совсем близко. От данкертов до нее - три-четыре переборки, не больше.

- Дранкард. Отстреливай все спас-капсулы. Предварительно задай четырем капсулам курс на Эттикей, ещё четырем - на Недрум. Постарайся, что бы их курсы прошли в пределах видимости для корабля данкертов. Исполнение?

- Есть. Четыре - Эттикей. Четыре - Недрум. Оставшиеся три?

- Курс... - она задумалась на секунду. Выхода не было. Да, капсула с ее мальчиком будет долго петлять в глубинах космоса. Возможно, что ее так никогда и не обнаружат. Но это был единственный шанс на то, что ее не обнаружат и данкерты.

- Всем трем оставшимся курс в сторону туманности Сципиона. Две - отвлекающий маневр и группа прикрытия. Третья - с моим сыном - основная. Первичный приоритет третьей. Первыми двумя в случае нужды жертвовать безоговорочно.

- Загрузить в них повышенный энергозапас? - быстрым тенорком отозвался динамик.

- Да. Во все три. В случае сохранности используешь их как запасные энергоемкости.

- Начато.

- Сам загрузишься в челнок с хозяином-три Яром. Скопируй файлы своего мыслепрофиля в бортовой компьютер спаскапсулы. Задача - охрана жизни. Его жизни.

- Принято.

- Но в случае, если данкерты все-таки захватят его СК... Подари моему мальчику легкую смерть, Дранкард. Пусть он не мучается. Все. Конец связи. Начинай свое копирование в емкости бортового компьютера.

- Начато. Завершение - через двадцать секунд.

На экране ком-пульта засияли цифры. Пошел обратный отсчет. Стаса бросила затравленный взгляд на закрывающуюся диафрагму люка спас-капсулы. Слишком медленно... Ухнул взрыв. Судя по звуку, между ней и данкертами осталась последняя перегородка. А потом...

Она торопливо перевела взгляд с диафрагмы на табло ком-пульта.

Нужно было продержаться еще шестнадцать секунд. Любой ценой.

Женщина сорвала с пояса бластер. Боевой скафандр из них двоих успел одеть только муж. Слишком уж внезапно появились данкерты со стороны пылающего в черноте космоса голубого гиганта, звезды Шекли, слишком уж молниеносно... И почти мгновенно вскрыли силовой экран их корабля - прямо как консервный нож банку. Даже еще быстрей. Данкерты учаться. Становятся все сильнее... ''Саэта'', конечно, не военный корабль, но это и не шлюпка для полетов внутри системы. Странно. Два месяца назад они легко ушли от корабля данкертов. А сейчас даже не успели среагировать на его появление. У данкертов поменялась техника?!

Но ей сейчас было не до этого. Она не вооружена для близкого боя с данкертами, вот что главное. За аварийной переборкой пока стояла тишина - никаких ухающих взрывов. Эту последнюю переборку данкерты вскрывать почему-то не торопились. Сканируют отсек? Уловили импульс живой ткани и теперь опасаются нежданного сюрприза?

Зашипев, начали закрываться люки всех остальных спас-капсул. Значит, Дранкард задал им всем курсы. Сейчас вниз в жерла люков должны опустится вакуумные слип-переборки и спас-капсулы начнут отваливать от обреченной ''Саэты''...

Она бросила затравленный взгляд на пол под ногами. В уме привычно начал возникать список помещений внизу...

Стоп.

Она еще раз хорошенько прикинула шансы. И тут за переборкой наконец ухнуло. Но тут им придется повозиться. Её сейчас прикрывала аварийная переборка перед отсеком со спас-капсулами, люки отсюда выходили прямо в открытый космос, так что у этой переборки толщина была тройная. Здесь данкертам придется повозиться...

Стаса дернула переключатель излучения на своем бластере, уложив его на метку ''десять''. На этой модели бластера это была максимальная мощность. Наклонилась и начала быстро проплавлять пол под ногами. Ей нужна была дырка.

- Дранкард! Срочно опускай слипы! И подними давление в отстойной цистерне до максимума! Гони туда всю воду - питьевую, техническую, из баков перегонки... всю!

За спиной зашелестело. А под ногами завыло. Под ногами находилась так называемая отстойная цистерна - туда сливалась вся использованная вода, которой следовало пройти цикл биологической очистки.

И вот сейчас она использует воду из санузлов своего родного корабля на полную катушку.

- Что-нибудь еще, хозяин-два Стаса? - ровно поинтересовался Дранкард со стороны настенного ком-пульта.

Она не ответила. Дырка вот-вот должна быть завершена...

И в этот момент после очередного взрыва аварийная переборка треснула по краю. Стаса, не отрывавшая глаз от слишком медленно растущего углубления в полу, ясно расслышала треск.

Времени у нее почти не осталось. А стало быть, у её сына его не осталось тоже - и это было гораздо важнее. Зато у них обоих имелся последний шанс.

Если поднести дуло бластера вплотную к полу, бластер взорвется. Силы взрыва должно хватить на то, что бы пробить оставшиеся несколько сантиметров до воды.

Последняя переборка рушилась за ее спиной. Стаса слышала хруст.

Она вдавила дуло бластера в дно проплавленного ею углубления. И нажала на курок.

Взметнулись голубые и апельсиновые лохмотья огня. То, что было когда-то Стасой Ветеркофф, отлетело в сторону. В потолок ударила тугая струя воды. На табло тикал отсчет - шесть, пять...

На счете три в отсек ворвались данкерты.

Но в отсеке воды было уже по колено. По колено той, которая когда-то звалась Стаса Ветеркофф...

Первый же ворвавшийся данкерт заметил плавающие в воде останки женщины и автоматически выпустил в их сторону длинную очередь из своего грайр-импульсника. Долями секунды спустя и прочие данкерты тоже вжали гашетки.

Поверхность воды приняла все заряды, благодарно впитала их в себя и связала всех - данкертов, останки Стасы и мутную воду - в единое целое. Дергающееся целое, освещенное бликующими голубыми вспышками импульсов, что продолжали стекать в воду из-под пальцев, никак не могущих оторваться от гашеток...

На табло продолжали сменяться цифры - два, один...

Старт.


Одиннадцать спас-капсул, полыхнув плазменными выхлопами, отлетели от "Саэты". Метрах в ста от корабля они затормозили - и тут же включили джамп-двигатели.

Через долю секунды капсул там уже не было, а на их месте расплывались длинные ленты алого сияния - остаточные следы джампа, скачкового ухода через подпространство.

Темный корабль данкертов, прилипший к "Саэте", отреагировал на это через четыре минуты. В наиболее широкой части корабля мелькнули лиловые всполохи, высветившие отверстия громадных люков. Из отверстий выскользнули шесть хищных силуэтов - раскинутые под углом ромбовидные крылья, капля кабины в точке соединения крыл, косо обрубленные черные дула излучателей, нависшие над кабиной веером. Боевые корабли данкертов скользнули туда, где таяли одиннадцать остаточных следов, и тоже исчезли, оставив после себя ещё шесть сияющих отметин на черноте космоса.

Данкертам понадобилось всего четыре минуты, чтобы вычислить направление и дальность джамп-прыжка человеческих спас-капсул. И теперь началась погоня.

Дранкард, помещенный в бортовой компьютер одиннадцатой спас-капсулы, сделал в своей памяти пометку - хозяин-два Стаса Ветеркофф мертва. Хозяин-один Андрей Ветеркофф мертв предположительно, так как в пределах торгового корабля ''Саэта'' его смерть не зарегистрирована. Сердцебиение хозяина-один Андрея Ветеркофф прослежено до борта постороннего звездолета, не заявившего процедуру опознания. Для справки: указанный звездолет совершил неспровоцированное нападение на корабль ''Саэта'' в три часа двадцать шесть минут восемь секунд галактического времени, день 2/12/4967 по галактическому календарю, отчет о неспровоцированном нападении смотреть в предыдущем файле.

Последнее указание: спасти хозяина-три, опознавательное имя Яр Ветеркофф, помещенного в спас-капсулу номер одиннадцать.

Пометка: исполнение указания начато.

Одиннадцать капсул прыгнули к голубому гиганту Шекли. Это расходилось с приказом Стасы Ветеркофф, но Дранкард мог корректировать приказы своих хозяев.

Надо отметить, что спасение жизни хозяина-три Яра стало бы главной задачей Дранкарда в любом случае, и без приказа хозяина-два. Так повелевала заложенная в него программа.

Люди были неисправимо сентиментальны и все время забывали, что о некоторых вещах ещё до них позаботились программисты.

Спас-капсулы вышли из джампа на границе короны гиганта Шекли. И через долю секунды начали новый прыжок.

На этот раз четыре капсулы - выполняя последний приказ Стасы - пошли к Эттикею, а другие четыре к Недруму. Там, повинуясь приказу Дранкарда, все они снова разделились. И уже на остатках энергозапаса ушли в последние прыжки по произвольным курсам.

Сам Дранкард увел три капсулы в туманность Сципиона. Сигналы от капсул, посланных на Эттикей и Недрум, поступали к нему через нуль-передатчик с запозданием. После их последнего джампа запоздание выросло до восемнадцати минут.


Тем временем корабли данкертов, вынырнув в короне гиганта Шекли, застыли на месте - плазменные языки короны не позволяли быстро отследить направления и дальность джамп-прыжков. Но все же данкерты справились с этим. Через двенадцать с половиной минут два корабля данкертов ушли на Эттикей, два на Недрум, и ещё два - в туманность Сципиона.

Всего этого Дранкард не видел. Но это было в одном из просчитанных им вариантов развития событий.

Вынырнув из джампа у крайней звезды Сципиона, он перекачал остатки энергозапаса с капсулы номер девять на десятую. А потом задал суденышку, лишенному энергии, курс к крайней звезде.

Девятая ушла, деловито попыхивая плазменным двигателем. Две оставшиеся под управлением Дранкарда капсулы снова совершили прыжок.

И вышли из него возле скопления четырех звезд. Здесь Дранкард совершил то, что подсказала ему программа инвариантного поведения. Он перекачал все остатки энергозапаса со своей капсулы все в ту же десятую капсулу. И запустил её в джамп.

Курс десятой лежал на Бету Сципиона, красный карлик, в окрестностях которого притаилась черная дыра. Десятая вышла из джамп-прыжка в опасной близости от дыры. Тут же вошла в обратный джамп, вернувшись к скоплению четырех звезд. И на остатках энергозапаса опять прыгнула к Бете, прямо в черную дыру. Последний отвлекающий маневр десятой...

То, что сделала десятая по приказу Дранкарда, в инвариантной программе называлось "заячьей петлей".

Тем временем одиннадцатая капсула, в недрах которой спал младенец Яр, подлетела к крупному астероиду. И затаилась в одном из его кратеров.

Когда два боевых корабля данкертов вынырнули возле туманности Сципиона, один из них погнался за крохотной точкой, уходившей по параболе к ближайшей звезде.

Чужак развернулся на плазменных двигателях и исчез, оставив ленту свечения. Спас-капсула номер девять тут же изменила курс. Вышедшему из джампа данкерту пришлось снова прыгнуть, чтобы догнать верткого противника.

Танец девятой капсулы и чужого корабля продолжался двадцать девять минут галактического времени. Он прыгал, она меняла курс. Расстояние между ними все сокращалось - и наконец девятая исчезла, вспыхнув на мгновенье крохотной звездой на черном бархате Вселенной, крупицей огня в переплетении неровных лучей.

Четыре с половиной минуты спустя Дранкард пометил в своей памяти, что связь с капсулой номер девять прервалась. К этому моменту из восьми капсул, ушедших к Эттикею и Недруму, сигналы посылали лишь две. Но и те скорее всего уже не существовали - учитывая задержку в восемнадцать минут, с которой приходил от них сигнал.

Второй корабль данкертов обследовал окрестности четырех звезд и Беты Сципиона, пока его собрат охотился на спас-капсулу под номером девять. И пришел к выводу, что две последние капсулы противника канули в черную дыру.

Чего и добивался Дранкард.

Второй корабль вернулся к крайней звезде Сципиона минут за пять до уничтожения девятой. Подождал собрата в отдалении, скользя по черному бархату космоса. Потом оба корабля встали крыло к крылу. Плоскости крыльев соприкоснулись, сливаясь и уходя назад. Два корабля превратились в трилистник из трех ромбов. Кабины пилотов сблизились, став парой сияющих капель в центре трилистника, уложенных в черные изогнутые веера из дул излучателей.

Корабли противника тоже порядком исчерпали свой энергозапас. Теперь они ушли в обратный джамп к кораблю-матке на одном двигателе, соединив остатки энергии.

Этого Дранкард тоже не видел, замерев на дне астероидного кратера.

Но предполагал такой вариант событий.


ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.


ПЛАНЕТА БЕРСЕЖА.

ПЛАНЕТАРНАЯ СТОЛИЦА ДИМОГРАД, ШТАБ АСТРАЛ-ПАТРУЛЯ.


- Лейтенант Маленьков! - Взревел астрал-генерал Бородько. - Что вы там вчера вытворяли...

Увы, но генеральское горло этого вопля не выдержало. Бородько осекся, издал булькающий звук, затем побагровел и уставился на Васята Маленькова выкаченными глазами.

Маленьков перенес вес с одной ноги на другую, тоскливо покосился в окно. Генеральский кабинет располагался на пятом этаже штаба Астрал-Патруля. В окно были видны невысокие сопки, к которым лепились жилые и рабочие здания Димограда. Сейчас над городом висела утренняя дымка, стелющаяся между зданиями, как серая вата.

И ругают-то ни за что, за безделицу, можно сказать, подумал горестно Маленьков.

Генерал тем временем нашарил подрагивающей рукой стакан на письменном столе, налил туда воды из замысловатого графина, глотнул. Отдышался и выпустил в адрес Маленькова длинную тираду.

Каковую астрал-лейтенант Маленьков прослушал даже с восхищением - ибо некоторые перлы устного творчества далеких предков, что там блистали, не знал даже его дед Звездовид Иванович. И это при том, что Звездовид Иванович, всю жизнь проработавший механиком на космодроме Поль-Перекатное, устное наследие древнерусских предков всячески уважал - и нещадно использовал...

Генерал закончил тираду, ещё несколько секунд побуравил Маленькова яростным взглядом. Маленьков изобразил на морде лица жгучее раскаяние. Мол, виноват, астрал-генерал - и непременно исправлюсь. Когда-нибудь.

Генерал, узрев виноватость на лейтенантской морде, фыркнул и сказал почти нормальным голосом:

- Фрукт ты, Маленьков, однако...

Деревья, что приносили фрукты, на Берсеже не росли. Но Маленьков знал, что фрукты, хоть и сладкие на вкус, вечно гниют и кишат червями. Поэтому от намека на то, что нутро у него с гнильцой и червивое, астрал-лейтенант загрустил ещё больше. Но стерпел. Как говорил дед Звездовид - виноват, так терпи, да повинну голову пониже держи...

- Со вчерашнего вечера вокруг меня кишат безопасники. - Сообщил ему генерал, отдуваясь. - Можно сказать, хороводы водят. Мне даже запись притащили, чтобы я полюбовался на своего летуна. Идут себе по космодрому эспешники, гости наши дорогие из Союза Планет, что вчера прилетели - и ходят слухи, что с очень даже интересным предложением... так вот, идут они себе, никого не трогают. А им навстречу - наш астрал-лейтенант Маленьков, пьяный в дулю, прошу любить и жаловать. Эспешники ему что-то лопочут, мол, брейв астронавт, браво, хау ду ю ду. А он им отвечает, да так, что никто и понять не может, чего именно...

Генерал Бородько выкинул руки вперед, упер ладони с широко расставленными пухлыми пальцами в письменный стол. Склонился над черной столешницей, сказал угрожающе:

- Эспешники эти, кстати говоря, не частные лица, а правительственная делегация. А посему каждый их шаг был под надзором. Наши безопасники эспешников со всех ракурсов снимали, их собственные безопасники из-за каждого угла тайно бдили - вдруг да и покусятся эти дикие берсежане на достойные телеса господ из СП... Так что со вчерашнего вечера целых две разведки, их и наша, бьются над записью звуков, что издал астрал-лейтенант Маленьков. Базы языков сверяют-сличают, в древних словарях роются, всё ищут соответствия...

- Прямо-таки две?! - Поразился Маленьков.

- А то. - Сердито сказал генерал. - Тут ведь дело серьезное. Может, ты им зашифрованными звуками информацию секретную передавал - или наоборот, угрозу высказал. А ну, признавайся...

- Гавкал я. - Честно сказал Маленьков.

И тайком вздохнул про себя - это ж надо было в таком подпитии быть, чтобы лаять на правительственных гостей.

Генерал тем временем задумчиво наморщил лоб, озадаченно пошевелил густыми седыми бровями.

- Это как - гавкал? Это что, действо такое? С далекой исторической родины завезенное? Я тут вчера по случаю затребовал твою папочку из архива, почитал, что там написано, от корки до корки. Вы, Маленьковы, считаете себя выходцами из области некоего Нижнего Новгорода. Это оттуда, что ли?

- Не совсем. - Маленьков опять сделал виноватое лицо. - Э-э... это я их приветствовал на языке собак.

- Каких таких собак? - Не понял генерал.

Была у Васята маленькая такая лазеечка - поскольку генерал навряд ли хоть раз в жизни интересовался предположительной биологией утерянных земных видов. Ибо с тех пор, как они потерялись, их биология была для людей именно что предположительной. А у Маленькова имелась сестра-биолог, что с детства читала ему лекции на эту тему. Часами, бывало, рассказывала о всяких там собаках, кошках и тараканах, что проживали на далекой потерянной родине...

- Был такой вид почти разумных существ. - Объявил Маленьков, изо всех сил стараясь поддерживать на морде лица виноватое выражение. И серьезное - упаси его Вакуум засмеяться. - Разрешите доложить, господин астрал-генерал... почти всю земную историю эти собаки жили рядом с людьми. И славились, как говорят, верностью и сообразительностью. Речь их... то есть их язык люди называли гавканьем. А говорить на этом языке именовалось гавкать. Вот я как увидел эспешников, как они в меня пальцами тыкают и по своему гыкают, так им и ответил...

- Вот и славно! - Генерал почему-то на глазах повеселел. - Молодец, Маленьков! Выкрутился... Я так и скажу безопасникам - мол, мой лейтенант выражал вашим гостям наше приветствие. На языке одного забытого земного вида, который славился своей верностью людям. В знак того, что если их гости нам чего хорошего предложат, мы им всенепременно верностью отплатим. До поры до времени.

- Ага. - Поддакнул Маленьков. - Я могу идти, господин астрал-генерал?

Смех плескался у него внутри, грозя прорваться наружу в любой момент. Приходилось отчаянно кусать губы...

- Сейчас пойдешь. - Почти радостно сказал генерал. - Сначала послушай новость. Ты ведь у нас теперь бескрылый?

Васят скривился. Что за страсть у этого начальства - сольцой да по ободранному...

Именно потеря корабля, "рюшки", как его ласково называли в Астрал-патруле - а на деле это был атмосферно-вакуумный летательный аппарат РЮ-523 - и послужила причиной того, что он натворил на космодроме. Ну ещё и буранка, сиречь водочка из зерен бурана, коей славилась Берсежа...

- Я ведь к чему веду... - уже потише сказал генерал и глянул на Маленькова с соболезнованием. - Тут эспешники предложили договор, а по договору дают нам десять своих эспешных летательных аппаратов. Я, чтобы безопасники от тебя отстали, наврал им, что ты у меня самый лучший пилот. И только тебя, мол, я могу посадить первым на незнакомую машину. Чтобы ты испробовал и вообще... обкатал. Они, правда, шутили, что ты у меня такой хороший пилот, что только тебя и не жалко первым сажать на незнакомую машину. В общем, ты же понимаешь риски - незнакомое оборудование, то да се... Тренажеров-то нам эспешники не привезли. И ключи полного доступа к емкостям бортовых компьютеров, чтобы стереть оттуда напрочь ихний интеллект, и подсадить на его место наш, не дают. Мол, там у нас сверхсекретные данные, ах, да вы их прочтете, бля-бля-бля...

- Врут. - Четко высказался Маленьков, позабыв разом про субординацию. У него аж голова кружилась - он уже представлял, как залезет в кабину чужого летательного аппарата. Говорят, в СП корабли служили не больше двадцати лет. А потом их отправляли на утилизацию - и выдавали Астрал-Патрулю союзных планет уже новые модели. Насколько же кабина эспешного кораблика будет отличаться от кабины "рюшки"? Голова кружиться, как подумаешь, какой она может быть...

Генерал тем временем смотрел и чего-то ждал, так что он решил высказаться:

- Что им стоило самим прямо у нас на космодроме стереть этот интеллект? Отдали бы нам аппараты чистенькими, без единого бита в памяти...

- Вот-вот. - Генерал кивнул. - Вот как раз в связи с этим я и хочу тебе сказать кое-что. Всякое добро не без отдачи, сам понимаешь... и эспешники хотят, чтобы мы на этих кораблях в первую очередь наведались в один космический сектор. Жалуются, бедные, что у них там постоянно корабли пропадают. Предполагаю, что интеллекты свои они специально оставили - чтобы те им потом докладывали обо всем, по нуль-передатчикам. Понимаешь?

- А как же. - Сказал Маленьков. - За даренные корабли заплатить придется. А в кабине их кораблей не стоит много болтать. Болтать там, скажем так, не стоит вовсе... хотя, думаю, они и так знают, что титан с ванадием у нас на Берсеже кончились около столетия назад, и делать новые корабли мы не в состоянии. Иначе они с таким унизительным предложением к нам не наведались - ведь машины, что они нам дарят, наверняка списанные. Они, стало быть, нам списанный хлам, а мы им - полную охрану опасного сектора. Под надзором их шпионских интеллектов...

- Это все верно. - Сказал генерал. - Но зато у тебя, Маленьков, снова будут свои крылья. И я смогу оставить тебя в составе Астрал-Патруля. И тебя, и ещё девять человек. Потому что ты не первый, кого бы я комиссовал по причине отсутствия корабля. А так и тебя оставлю, и ещё девять своих ребят назад верну. Это, знаешь ли, кое-что. А тебе задание - обкатай-ка ты мне их "перлу", это такое название у их кораблей - PERL-96705. Свободен, Маленьков. Учти, в девятнадцать ноль-ноль на третьем стапеле у тебя приемка аппарата. А потом, стало быть, и первый обкаточный полет...

Маленьков полоснул рукой по воздуху, отдавая честь, сделал четкое "кругом" и вышел.

Голова у него кружилась. И хотелось петь.


Он вышел из штаба Астрал-Патруля на Алехин проспект, утонувший в тумане. Сквозь серую пелену проступали контуры зданий напротив.

Сейчас Васята радовало все. И этот сумрачный туман, укутавший Димоград, и запах мокрых камней, стоявший в воздухе. Он развернулся и зашагал по проспекту к небольшому кафе, что пряталось за углом. Снаружи от заведения был выставлен ряд столиков под силовыми тентами. Пилоты Астрал-Патруля любили захаживать сюда - может, потому, что столики здесь украшали светильники, сделанные из моделей древних кораблей. По сути, на столах была представлена вся история космоплавания за прошедшие две тысячи лет.

Этим утром по причине плохой видимости все светильники горели. Желтоватый свет лился из дюз и крохотных иллюминаторов. Казалось, будто над столами парит в тумане крохотная эскадра, выстроенная в линейном боевом порядке...

Человек за одним из столов поднял руку. Маленьков глянул и узнал майора Фаттахова, одного из технарей Патруля. Он подсел, рявкнул с улыбочкой:

- Доброго вам денька, господин астрал-майор!

Фаттахов ответил со вздохом:

- Здорово, Васят. А чему радуешься? Поделись, уважь старого человека...

Маленьков объявил:

- К Бородачу ходил. - Бородачем в Патруле звали генерала Бородько. - И сказал он мне преинтереснейшую новость. Сначала, конечно, ругнул... а потом сказал. Мне дают другой корабль. Сегодня вечером - пробный вылет.

- Так это ты один из счастливчиков, кому на подарочках кататься? -Спросил Фаттахов.

И глянул так, что астрал-лейтенант мгновенно уяснил - Фаттахов о делегации эспешников, принесшей дары берсежскому Астрал-Патрулю, уже осведомлен. И побольше Маленькова осведомлен, пожалуй.

Фаттахов, Манс для своих, потому как звали его Мансур, покрутил головой, словно его душила низкая стойка форменного кителя. Пробормотал:

- Ну и чему радуешься-то, лейтенант?

- Крыльям. - Сказал Васят.

Майор поморщился.

- Узришь ли то, что я счас зрю, поймешь ли то, о чем твержу, как было сказано в одной пьеске... эх, Васят! Оно конечно, крылья - это хорошо, а вот только сомнения у меня имеются. Не нравиться мне все это.

Все знали, что сомнения были коньком майора Фаттахова. Знали и прощали. Ибо чем больше сомневается технарь, отвечающий за предполетную подготовку изношенных "рюшек", тем лучше. Меньше будет потом проблем на взлете...

Правда, старой "рюшке" Васята сомнения Манса так и не помогли. Хотя вины Манса не было, что она рванула в стратосфере - латанная-перелатанная была старушка, из остатков старых кораблей собранная, на честном слове летала...

Васят подавил приступ ностальгии, сказал благодушно:

- Да знаю, что не за спасибо эти кораблики нам отдали. Придется сектор им от неизвестных налетчиков почистить. Корабли сами не пропадают. Кто-то, небось, решил в космических пиратов поиграться...

- Молодой ты ещё, Васят. - Манс снова вздохнул, подхватил с блюда кусок пирога с олениной и лелой, сочной желтой травкой, что в изобилии росла на Берсеже. Куснул, прожевал, задумчиво покачал лысеющей головой, Кивнул на блюдо с пирогами: - Угощайся... и вот что мне скажи - ты их кораблики видел? Нет? А я видел. Мне даже их тактико-технические характеристики дали поглядеть. И ещё сказали, что эспешники просили передать - чтобы к их кораблям мы с отверткой и кувалдой, с которыми свои аппараты чиним, не лезли. Они вроде как собираются оставить нам спеца, который будет за всем этим приглядывать. А наше дело только ему помогать.

Тут Маленькову показалось, что он понял, откуда проистекает майорское недовольство и сомнение. Технарю - и не дать пощупать своими руками каждый узел на новом инопланетном корабле? Это все равно, как если бы пилоту сказали - в кабину эспешного корабля ты сядешь, но штурвал трогать не моги. Как еду перед голодным поставить, а руки ему связать...

- Ну спать-то этот спец должен. - Резонно заметил Маленьков. - А космодром - наш. Ты не волнуйся, Манс, если нужно, мы тебя подстрахуем. Изучишь ты эти кораблики вдоль и поперек, пока эспешник отдыхает, под нашим прикрытием получше ихнего спеца станешь...

- Я не о том. - Фаттахов досадливо отмахнулся. - Я к другому веду. С одним их кораблем можно выходить против четверти нашего патруля. Я серьезно, Васят. Там такие скорости, такое вооружение и такая маневренность... Что же они сами не очистили этот сектор? Никакие пираты против таких машинок не сдюжат. Зачем мы им там, да ещё на хороших крыльях? Ох, не ладно что-то в том секторе. И эспешники чего-то недоговаривают. Хитрят, однако.

- Может, этот сектор к нам ближе, чем к ним. - Сказал Васят наиболее логичное объяснение, которое пришло ему в голову.

- Да нет, мне показали его на карте. Оттуда что до нас, что до СП - все одно, около шести прыжков. - Сообщил Фаттахов. - Ну может, одним прыжком больше-меньше...

- Так ведь то сектор, Манс. - Заметил Маленьков. И подумал, что технарь, как ни крути, всего лишь наземный служака. Для него сектор - это кусочек пространства в трехмерной карте. А от одного края этого кусочка до другого даже свет летит несколько лет...

Человеку, не бывавшему за орбитой родной планеты, трудно осознать безразмерность космоса.

- Там от края до края даже звезду можно искать и не находить, не то что какие-то корабли. - Закончил Маленьков свою мысль. Встрепенулся. - А может, они свой Астрал-Патруль в охранение будут посылать, конвоем, так сказать, а от нас хотят при этом общего патрулирования? Полетаем - поглядим...

- Нет, лучше поживем - увидим. - Строго сказал Фаттахов. - Но попомни мое слово - есть много чего, о чем они умалчивают. И вот ещё что. Ты знаешь, что мы у них попросили схему их кабин, чтобы вам, летунам, объяснить, за какой рычажок в случае нужды дергать?

У Маленькова уже и у самого проскальзывала мыслишка, что не худо бы какие-нибудь инструкции пролистать, перед тем как лезть в незнакомую кабину. А то как дернешь не за то - и полетишь не туда...

- Но они нам отказали. - Сказал Фаттахов, кивая после каждого слова. - Заявили, что их корабельные интеллекты сами научат наших пилотов. А если они не только учить будут? Кто его знает, что будет твориться в этих кабинах?

Маленьков вздохнул, прямо как Фаттахов до этого. Подцепил с блюда, стоявшего перед майором, кусок пирога потолще, ответил, неся ко рту:

- Может, ты и прав, да только есть такое дело - в космосе летать. И мне оно нравиться. До ужаса. И потому я даренному кораблю под дюзы заглядывать пока не стану. А начну я это дело только в случае крайней надобности и непосредственной опасности. Вот так, Манс.