# Иети

Аноним Автор

Иети


Иети вылез из своего логова, отодвинув крупный камень, прикрывающий вход в пещеру, и, воздев руки к небу, потянулся разминая суставы. Он был ростом в три метра и все тело его было укрыто густым слоем шерсти, а голова - волосяным покровом. Из отрытого рта вырвался рык огромной силы и понесся в пропасть, лежащую у ног. Этот пугающий звук отразился от окружающих гор и полетел многоголосым эхом через ущелье в долину, вызывая ужас у местных обитателей. Крик повторился с яростным ликованием. С гор покатились камни, увлекая за собой все новые потоки, переходя в камнепады. Грохотом наполнилось все вокруг, наводя страх на слабые души. В озере,казалось,от падающих камней, закипела пузырьками вода, и на поверхности зарябило...


Шалва Атидзе - директор горной турбазы "Чегет" удовлетворенно потер руки и в хорошем настроении вышел встречать прибывших туристов из Германии.

- Обратили внимание на этот рев? А следом камнепад? Иной раз его месяцами не слышно, а вам, как по заказу, прямо в первый день пребывания. Строго предупреждаю: явление не исследовано, потому без инструктора в горы не ходить! И не вздумайте предпринимать попытки поймать его, выбросите подобные идеи из головы - с иети шутки плохи.

Переводчик Степан бегло переводил сказанное директором возбужденным от услышанного туристам.

Местные мальчишки облепили группу.

- Дядя Степан, переведи немцам, что даже поляки видели иети, и что мы готовы за вознаграждение указать место, с которого они, если повезет, смогут увидеть снежного человека.

Услышав все это, немцы недоверчиво стали рыться у себя в кошельках в поисках мелких банкнот.

- Что это? - сказал возмущенно Бежана, получив в руки пять долларов. - Степан, скажи господам, что на эти деньги они смогут посмотреть только на отпечаток ноги иети. Сто! Сто долларов надо, чтобы попытаться увидеть зверину. Иначе пусть возвращаются домой ни с чем. Мы такой шум в округе подымем, что за время их пребывания иети близко к турбазе не сунется. Пусть потом на себя пеняют...


Змейкой, один за другим от тура к туру, по невидимой в горах тропе двигалась туристическая группа во главе с инструктором. Тура - кучка, воедино собранных камней, которые устанавливали в горах горцы и инструктора турбазы. После зимнего сезона или же после сильных дождей, туры восстанавливали из года в год. На камне следы не остаются, и незнающему местность человеку, без указания туров на перевал не выйти, а в туман, так и местный заблудиться может. Туры в горах, как указатель на дороге. Без него запутаешься в городе; заблудишься и можешь погибнуть в горах.

Инструктор Заур водил туристов по маршрутам третий год, и местность изучил неплохо. Он шел первым, как полагалось инструктору. Замыкающим был поставлен крепкого телосложения мужчина средних лет, что тоже полагалось по столь нелюбимой у горцев инструкции. "Да, спереди и сзади группы должны идти сильные люди, но если ты слабый - зачем тебе горы?" - не понимал Заур.

Скоро должен был показаться перевал, но неуловимое беспокойство коснулось инструктора, словно птица крылом: туры указывали направление левее обычного. Такое случалось, когда кто-то находил более удобный путь, поэтому он не придал особого значения, но чутье горца обострилось и повышенной собранностью налились мышцы. Еще через несколько туров дорога повела не вверх к перевалу, а куда-то в сторону, все сужаясь. Он остановил группу, и, приказав ждать, отправился сам проверить тропу. Особенно аккуратно выложенная тура привлекла внимание, и ступив два шага за нее, Заур почувствовал, как камни поползли из-под ног и перед глазами возникла пропасть. Он успел вонзить ледоруб в породу и повис на откосе. Левая рука до крови в ногтях впилась в горную породу, помогая правой с ледорубом подтянуть тело в безопасное место.

Первое, что он сделал, почувствовав прочный грунт под ногами - сильным ударом ледоруба раскидал туру, ведущую к гибели. Вернувшись к группе, Заур ничего не объясняя, скомандовал возвращаться на базу. Зароптавших желающих побывать на перевале резко оборвал: "Погода изменилась, возможна буря". Услышав слово "буря", туристы бодрее повернули назад, без лишних вопросов.


В этот же день двое чабанов заглянули в холодильник, неизвестно кем и каким образом затащенный на перевал. После, один клялся, что видел там большой кусок мяса, кишащий червями. Второй же утверждал, что холодильник был пуст...


Инструктор турбазы знакомил вновь прибывших туристов с нравами и обычаями здешних народов. Затем шли байки о бесконечных случаях произошедших в горах. Слушатели замерли в ожидании услышать о завораживающих таинственных событиях.

... Яго Коридов пас отару овец. Как вдруг из-за кустарника выскочил иети, схватил двух овец и быстро стал удаляться. Чабан не испугался и бросился в погоню. Отара потянулась следом.

Это все наблюдали дети с горы, они то и стали главными свидетелями по делу исчезновения Яго и его отары. Что произошло далее - никто не знает, только пропал чабан с отарой на несколько месяцев.

Прошла зима. И Яго, пасущего отару овец, стали замечать то на одном пастбище, то на другом. Но стоило только приблизиться к нему, как тут же отара с чабаном уходила в горы, все дальше и дальше. И какой бы быстрый ходок не преследовал, никто отару Яго догнать не мог. А самые настырные пропадали, и больше их никто не видел. С тех пор и решили люди, что Яго пошел на службу к иети и выпасает для него овец. И преследовать его никто не решается: уж больно хитро заманивает он преследователя в опасные пропасти. Если увидите чабана в черной бурке и с изогнутой клюкой в руке, и левый глаз заметно косит, а на ногах у него сапоги из лавки Доломея, что в Невиномысске, то знайте - ничего хорошего эта встреча не сулит. Вот кто мог бы рассказать о иети и привести к нему, да только, чем больше ваш интерес будет, тем быстрее он от вас удаляться станет. Многие горцы с аула часто его отару видят, но переговорить даже не пытаются. Бесполезное это дело - с посланником иети разговор вести.

...Как-то, в разгар лета, на перевале появился холодильник. Теоретически его туда можно было бы затащить, теоретически его можно было бы и привезти бог знает откуда. Но где вы в жизни видели чудика, способного ради шутки, за просто так,рисковать жизнью, и затратить усилий сверх край на бесполезное дело.Любой бы хмель, за это время, десять раз бы выветрился. Кто тот шутник, организовавший все это? И зачем? Но самое удивительное, что время от времени в холодильнике появляется сваренная картошка, горячая - есть не возможно, то есть только, только... И не дай вам господи, обнаружить там червивое мясо - знак, что вы, или кто-то рядом, в ближайшее время погибнет. И всегда - полное соответствие, никаких отклонений... Можете сами в него заглянуть. Испытайте, что там вас ожидает: достаток или вечность...

Инструктор был хорошим рассказчиком, а такой, если и приврет, то на пользу, породив в душе слушателей захватывающее чувство свободного падения.


Шалва Атидзе любил горы, как могут их любить горцы, выросшие в горах. Ему нравилось, время от времени, сопровождать группу по установленному маршруту. На этот раз группа должна была пройти Северным спуском,прозванном туристами тропой Хо Ши Мина. Тропа шла вдоль горной реки. С одной стороны были отвесные скалы, а с другой - пропасть, внизу которой бурлила горная речка. На этот раз директор вел группу сам по хорошо знакомому спуску. Шалва наслаждался своей уверенностью и гордился собой; он видел себя со стороны глазами девушек группы и потому шутил беспрестанно и распоряжался по праву сильного. Замыкал группу инструктор Тимур.

Впереди на тропе в глаза бросилась темно красная куча, как будто кто-то жевал вишни и, не дожевав, выплюнул, и так проделал это много раз.

Медведь! Это-помет медведя; куча еще парила: медведь шел впереди группы на близком расстоянии.

Шалва, собрав всех возле помета, эффектными жестами и словами разъяснил, в чем дело. Группа, сомкнув цепь, двинулась вперед. Медвежий помет появлялся вновь и вновь, и по струйке пара, исходящей с него, можно было судить о том, что медведь где-то рядом. Неожиданно на тропе попался еще один помет, но идентифицировать его даже горцу оказалось не под силу. Это была куча, по-видимому, оставленная существом неимоверных размеров и представляла собой нечто вроде цилиндрических стержней. Стержни тоже парили.

Глаза Шалвы расширились,пытаясь понять, чтобы это могло быть, и насколько это может оказаться опасным. Но жажда погони превозмогла, и преждевременные домыслы отложены в сторону.

Повернув за скалу,нависшую над тропой, он увидел кучу изодранной ветоши. Только по сохранившейся голове он понял, что это останки медведя. Медведь был весь разодран на части: отсутствовала передняя и задняя ноги, а внутренности были искромсаны невероятными таинственными жерновами.

За спиной у директора столпилась вся группа. Шалва сам опешил от такой интриги. Его взгляд оценивающе упал на отвесные скалы слева и на не менее отвесный обрыв справа. Опытный глаз сразу оценил неоднозначность ситуации. Глаза его загорелись пламенем волчицы почувствовавшей добычу. Он пренебрег впечатлительностью слабого пола группы и не желая тратить время зря, приказал ускорить шаг. Рука непроизвольно, легла на рукоять кинжала, готовясь к встречи с опасной неизвестностью. "Иети, только иети", - пульсировала мысль в голове у директора, в существование которого он сам никогда не верил. Правда, еще оставалось одно объяснение, но оно меркло перед фактами осмотра места происшествия и отрезком времени, за которое все произошло.

Группа стремительно катилась вниз по тропе. Вот уже показался конец спуска, за ним перекат, а там, на пригорке, паслись овцы.

Шалва, не раздумывая, шагнул в холодные воды, все еще надеясь догнать злоумышленника, уточнив у чабана направление скрывшегося.

Когда запыхавшийся директор взлетел на пригорок, отара оказалась на более значительном расстоянии, чем он предполагал. Группа отстала безнадежно, но он за нее не беспокоился - с ней был инструктор. Ему же крайне необходимо было выяснить истину, и кровь толчками пульсировала в голове. Он двинулся к отаре быстрым натренированным шагом, но через значительный промежуток времени понял, что отару ему не догнать: она уходила все выше и выше в горы. " Вот те на", - подумал Шалва, и взглянул на чабана: тот был в черной бурке с изогнутой клюкой в руке, и как показалось директору, один глаз его блеснул на солнце неестественным блеском. Шалва остановился, недоумевая просчетами в расстоянии...


Вечером в директорском кабинете с задвинутыми шторами сидели трое: директор Шалва Атидзе, инструктор турбазы Тимур и обросший мужчина неопределенного возраста, сомнительного взгляда и повадок. Черты лица рассмотреть не представлялось возможным, так как были скрыты естественной растительностью.

На столе перед сидящими стояли две бутылки коньяку, шашлык, тарелки с зеленью, сыр, чеснок и еще прочего было навалено вдоволь.

- Не могу я, дорогой Шалва, больше выполнять порученное мне общественное поручение. Нервы, знаешь ли, и вообще, надоело... Надоело одному в пещере целыми днями сидеть, вечером на луну выть, как волк загнанный; а еще - на этих ходулях по горам скакать. Сделаны отменно, не спорю, но все же не просто на них передвигаться. То ли возраст сказывается, то ли общее настроение... Домой хочу: к жене, к детям.

- Как смеешь ты, говорить такие, не достойные горца, слова. Тебе поручена ответственная миссия дирижировать общественным мнением, привлечь а в наши прекрасные края научных работников и любопытствующих туристов. И когда, все так удачно стало складываться: ты вошел в роль, спектакль, можно сказать пошел; пошел и турист, и ты хочешь нанести в этот момент нашему краю своей несознательностью подлый удар. На, возьми нож, режь мне голову, если тебе не важна участь каждого из нас, и того дела, которое тебе поручено.

- Да пойми, ты, Шалва...

- Нет, не хочу понимать! Мы снабдили тебя всем необходимым для роскошной жизни - сиди себе и радуйся чистому небу и горам вокруг, хочешь пой, хочешь танцуй. Хочешь вина - пей сколько влезет, хочешь шашлык - пожалуйста, только знай свое дело: покрикивай время от времени, да покажи себя на какой-нибудь вершине. Для туристов забава и тебе приятно: ведь слух пойдет по всему миру - ты, Асало Глоти, простой чабан стал известен всему миру, и еще недовольство выявляешь и претензию норовишь выставить...

- Да пойми, дорогой Шалва, устал я по горам скитаться, изнервничался. Одиночество донимает, чувство страха преследует по ночам.

Директор разлил коньяк по стаканам.

- Я подымаю этот бокал за тебя Асало Глонти, за нашего дорогого иети, за ту общественную роль, которую ты выполняешь. Если бы не ты - имели бы мы у нас столько научных экспедиций, иностранных туристов? Ведь все это экономика нашего края. Благодаря тебе наши дети сыты, одеты, едут в другие города учиться и часть твоей славы ложиться на всех нас. Ты, как бог, наделяешь нас всех своей сенью и мы под твоим благословением расцветаем. Слава тебе Асало Глонти, и твоей луженой глотке, равной которой нет на всем Кавказе. Когда ты кричишь, кровь закипает в жилах; а недавно от твоего крика горный козел рога сбросил - теперь они висят у меня в приемной, как достояние всех нас. Твой крик стал частицей величия Кавказа. Так выпьем же за твой повергающий в ужас голос, за твою отвагу и за детей твоих. Пусть изобилие не покидает твой дом, а любовь народная не иссякнет к нашему дорогому иети.

Мужчины стоя выпили.

- И все же, Шалва,- вновь начал Асало, - не могу я больше, одиночество одолело. И в пещере из глубины возня идет, а ночью кто-то дышит так, что уснуть невозможно.

- Это все нервы, дорогой Асало. Ты же сам знаешь, спелеологи спускались, все обследовали, дошли до подземной горной речки, а далее пути нет. Так что все эти сокровища твои, и ты один там хозяин.

- Пути нет для человека... Но я уверен - там кто-то есть. Когда я ухожу, он роется в моих вещах. Я замечал изменения несколько раз.

- Ты просто устал, Асало.

- И с холодильником полное недоразумение. Я сутками стерег: ночью в свете звезд и луны, днем - не позволял себе заснуть.

Продукты оказываются в нем непонятно как... То, что никто из земных туда ничего не подкладывал, в этом я совершенно уверен. И эта уверенность пугает. Что хочешь думай, Шалва, но через две недели присылай замену, иначе сам уйду - нет более мочи терпеть. Я свой долг выполнил, пусть теперь другие продолжат.

- Ты еще крепок духом и телом, Асало. Кто, кроме нашего иети на Северном спуске мог в считанные минуты медведя разорвать на части? Вот этот удаль, вот это сила, - восторженно сказал Тимур.

Директор с укоризной посмотрел на него, но так, чтобы Асало не заметил.

- За последнее время я ни с какими медведями не встречался. Расскажи подробнее...

- А, ерунда, - вмешался Шалва, - кто-то медведя положил на тропе, обычное дело. Скорее всего, рабочие с медного рудника - это на них похоже, - и бросил грозный взгляд на Марата, чтобы тот не вмешивался.

На медном руднике работали беглые заключенные. Поскольку рудник находился в отдаленном и труднодоступном районе - рабочей силы не хватало, и беглых заключенных принимали на работу без документов.

- Хорошо, Асало, будем искать тебе замену, - нехотя промолвил директор, стараясь уйти от разговора о погибшем медведе. - А может, на отдых тебя направить, к морю? Там девочки, ночные бары, нежное море и всякое, душе угодное, удовольствие. Езжай, хоть на месяц. Отдохнешь, нервы подлечишь... - Нет, Шалва, как ни уговаривай, а через две недели я с гор спускаюсь. Я свое отработал. Пусть теперь другие по проторенной дорожке пройдут...

- Ладно, ладно, - нехотя согласился директор, - будь по-твоему, подумаем о замене...


Прошло несколько недель. Приехали туристы из Англии жаждущие удовлетворения согласно оплаченным деньгам.

Асало, как назло, никак себя не проявлял. Не было слышно ни его пронзительных криков, ни слухов о его появлении.

- Сколько я ему наверх вина отправил, мяса, сыра. Всего, всего... Жена с детьми горя не знают, а он... - директор в гневе ударил кулаком по столу. - Послушай, Тимур! Возьми инструктора Ашота - он в курсе дел - и смотайтесь к этому лентяю, нашему иети. Передайте, что приехали англичане, чтобы дал для гостей убедительное представление, такое же качественное, как те продукты, которые я посылаю его семье.

К рассвету, когда солнце еще было укрыто горами, оба инструктора поднялись на плато перед подъемом на цепочку гор, ведущих к обители Асало. На плато паслись овцы под надзором чабана. Пройти незамеченными никак не получалось, и они вынуждены были подойти к чабану. Но как только они приблизились к отаре, чабан погнал овец в горы. Попытка приблизиться к отаре ни к чему не привела: она уходила быстрее, чем ускорившие шаг горцы.

- Послушай, Тимур, - удивленно сказал Ашот, - как такое может быть, что мы отару овец догнать не можем?

- Ты посмотри на чабана - в черной бурке и с загнутой клюкой, и с одного глаза,словно молния блестнула,когда он нас заметил... Не нравится мне это знамение.

Они замолчали, продолжая путь. Через некоторое время отара исчезла с глаз непонятно куда. Оба шли молча и понуро.

У пещеры Асало камень закрывающий вход был задвинут.

- Спит еще, труженик, - сказал Ашот.

Вдвоем отодвинули тяжелый камень и вошли внутрь. То что они увидели, повергло их в трепет. Тело Асало было размазано по стене; его останки лежали под рядом. Одежда, сшитая из медвежьих шкур, была разодрана. Ненужные теперь ходули валялись разбросанные... Зловещая тишина стояла вокруг.


- Кто же его так разделал, Шалва? Это же мог совершить только сумасшедший.

- Я думаю, здесь может быть одно из двух: либо настоящий иети появился, либо уголовники с рудника чачи перепили и его выследили. И я думаю, что, скорее всего - второе.

- Мне, почему-то кажется, что все же - первое... - возразил Тимур. - Как бы там ни было, давай выпьем за упокой души несчастного Асало...


Иети повернулся к солнцу и потянулся всем телом. Из его открытого рта вырвался рык огромной силы и покатился в пропасть, лежавшую у ног. Этот устрашающий звук отразился от окружающих гор и полетел многоголосым эхом через ущелье в долину, наводя страх на все живое. Крик повторился с яростным ликованием. Горный козел с семейством сорвался с места и по крутому откосу понесся вверх, скрываясь от невидимой опасности. Из под ног животных вырывались камни, увлекая за собой новые потоки переходящие в камнепад.

Грохотом наполнилось все вокруг. Камни срывались с отвесных скал и падали в озеро у подножия гор. В озере, казалось, вскипела вода от бульб, вызванных камнепадом, и на поверхности зарябило...

- Иети, - пробормотала беззубым ртом бабушка Изобель и перекрестилась, защищая себя от напасти...


_________________________