# Мы еще живы!

Алекс Елин

Как же уничтожить мир? Мир, Создатель которого сумел совершить доселе невозможное: остановить Последнюю Битву и уйти за пределы мира, обрекая себя на вечное изгнание, чтобы жили другие? Надо собрать воедино осколки его разбитой души, наполненной страхом одиночества и тягой ко Тьме, ужасом перед собой и будущем, и предоставить ему самому уничтожить собственное детище. Но осколки надо еще найти, как и самого Создателя. Кто может быть таким осколком? Королева-девочка, которая боится одиночества и страдает от постоянных предательств близких ей людей? Сумасшедший профессор истории, которую избегает собственная семья, а любовь не принесла ей ничего кроме боли? А может быть, это озлобленный на весь мир летчик, которого по ложному обвинению отправили на верную смерть в душные болота, где чуть ли не каждую минуту его пытаются сожрать порождения Бездны? Ненавидящий весь мир и свою королеву? Боги сделали свой ход. Впрочем, враги тоже: они объединились, готовясь уничтожить их всех.

Мы еще живы!

Кто-то спасется, кто-то - нет,

Диким порывом

В крепости нашей гасит свет.

Сорванный флаг - шаг к сдаче врагам,

Но нас не возьмешь, - врешь, - мы живы пока!


Ария "Смутное время", слова М. Пушкиной, музыка В. Кипелова


Пролог


Высоко над миром, где-то среди облаков, там, где не летали птицы, где лишь изредка проносились серебристые или сине-голубые истребители Розми, плыл Заоблачный замок. В час заката его белоснежные стены, напившись красок заката, приобрели золотисто-розовый цвет. Золотые шпили сверкали в последних лучах дневного светила, а в высоких стрельчатых окнах сияло заходящее солнце. Где-то в небольшом парке, окруженном кольцом стен Замка, слышался плеск воды в многочисленных фонтанах, ветер играл с кронами могучих деревьев, щебетали птицы, что пели свои песни тут круглый год. В большом зале Замка, две стены которого были заставлены массивными книжными шкафами, а на третьей висела большая карта Дидьены, на которой светились загадочные разноцветные огоньки, у одного из стрельчатых окон стоял небольшой столик, инкрустированный слоновой костью, и два удобных кресла на львиных ножках. На столике стояла шахматная доска и несколько кувшинов с вином, а в креслах сидели хозяин замка и его старый друг, левую щеку которого украшал старый ветвистый шрам.

Друзья развалились в удобных креслах, они никуда не торопились, попивая вино и разыгрывая партию в шахматы. Партия только начиналась, и пока не было возможности определить, кто станет победителем, да им это было и не важно; они просто наслаждались редкими часами покоя и приятной компанией.

- Не знаешь, что твоя доченька опять затеяла? - между делом спросил Зулат у Крома, двигая вперед черную ладью.

- У нее в голове постоянно крутятся сотни идей и задумок, - пожал плечами Кром. - Я не могу их все отслеживать.

- Эта затея пришлась по душе Луне и Белле, они в последнее время все время крутятся вместе, - скривил губы бог Царства Мертвых.

- Было бы странно, если бы их не было вместе с Натали на сей раз, - Кром еще немного подумал и двинул на поле белого слона.

- Эта троица крутится рядом с Зальтором, - Зулат внимательно изучал расстановку фигур на шахматной доске.

- Согласен, компания бога воровства и мошенничества не самая лучшая для девушек, но все три девицы - полноправные богини. Хоть и с придурью, - отпил вина Кром. - Я не могу им запретить общаться.

- Кром, ты ж прекрасно понимаешь, что я не о благочестии твоей дочери пекусь, - вздохнул его друг. - Раньше Зальтор и эта троица никогда особенно не общались, а теперь же их часто можно видеть на Дидьене вместе. Они что-то затеяли, - настаивал бог Царства Мертвых. - И мне не дает покоя то, что Натали явно понравилась идея с тем, чтобы отыскать Героев Пророчества и вырастить их готовыми сподвижниками Создательницы Мира. Как бы это не обернулось против нас всех. Особенно, если учесть, что наш мир вполне себе целенаправленно катится в Бездну.

- Ну, подожди, еще до Бездны далеко, время еще не вышло, - хмыкнул повелитель бурь и ненастий. - Однако, да, я тоже подозреваю, что Натали не оставила эту идею в покое.

- Что собираешься с ними делать? - Зулат передвинул вперед черную пешку, пусть защищает ладью, тому еще предстоит сыграть свою роль. - Или это пока входит в твои планы?

- Я сначала хотел им хорошенько надавать по шеям, но потом я понял одну простую вещь: их действия - это часть Судьбы, предназначения. Ты знаешь, что именно благодаря их затее была сплетена нить еще одной новой жизни? - усмехнулся Кром. - Я, похоже, был не прав, запретив им вмешиваться в Пророчество. Нить, что они сплели, должна была оборваться в Коргваре прошлой весной, но наши ослушники изменили все, и нить жизни продлилась.

Зулат задумчиво отпил белого вина из своего бокала, посмотрел на сияющий в лучах заходящего солнца витраж, изображающий прекрасную девушку, спускающуюся с небес по лестнице на берег теплого моря. Сколько бы он не смотрел на эту картину, каждый раз она казалась ему другой: девушка меняла облик, волны меняли цвет, а облака на горизонте иногда походили на предгрозовые тучи, а иногда казались перышками, разбросанными по лазури неба. Неизменным оставался только принц, протягивающий руки к своей избраннице.

- Ты же сам знаешь, что из ничего нити жизней не плетутся. За это кто-то должен чем-то заплатить, - напомнил бог мертвых, делая еще один глоток прекрасного вина.

- Знаю, - кивнул Кром. - И платить будет вся Розми. Уже платит.

- Эта жизнь так важна?

- Не знаю, - признался Кром, переставляя вперед слона, что "съел" предложенную ранее Зулатом пешку. - Однако я подозреваю, что данная цена - меньшее зло. Эта неучтенная жизнь - дополнительный шанс для нашего мира, он должен укрепить Создательницу... Может дать ей Силы, укрепить Ее, хотя она же может и сама разрушить наш мир. Все дело в том, что эта жизнь - возможность выбора для Нее между Добром и Злом, а этот выбор - отсрочка Битвы или ее приближение.

- Но Битва будет в любом случае? - уточнил старый друг.

- В любом, - кивнул верховный бог. - Она неизбежна. Просто теперь у Нее есть время. У нас есть время. Те же ужасы, что обрушатся на Розми и на наш мир, как плата за новую жизнь, укрепят людей в вере, в желании творить больше добра, мир очистится, станет лучше, это даст нам силы, силы помочь нашей Создательнице, ибо на сей раз натиск Сил Вселенной будет страшен. Я не уверен, что мы сможем выстоять. Скорее всего, мы падем.

- А Она сможет выстоять? - осведомился Зулат.

- Не знаю. Ведь даже я не всезнающий и не всемогущий. Я могу видеть и знать лишь шансы, которые предоставляются самой Вселенной, Роком, Судьбой нам, нашему миру. Все зависит от Нее: чью сторону она в итоге выберет, захочет ли бороться за свой мир, за себя.

В зале повисла тишина. В сгущающихся сумерках слова хозяина замка звучали весьма зловеще, казалось, они осязаемой дымкой повисли над шахматной доской. Вскоре в камине сам по себе вспыхнул огонь, а из светильников, укрепленных на стенах зала, полился мягкий желтоватый свет. Игроки сделали еще пару ходов, потом Зулат спросил:

- Неужели же Создатель может предпочесть гибель своего мира борьбе? Это ж невозможно!

- Возможно, - пожал плечами Кром.

- Гибель мира - гибель Создателя.

- Исключения случаются. Я знаю одно из них, но сколько таких существует на самом деле?

- Я бился до конца за свой мир! - рыкнул синеглазый бог Царства Мертвых. - Только моих сил оказалось маловато...

- Тебе было за что биться, ты любил свой мир, - кивнул повелитель бурь и ненастий. - Но ведь Создатель - тот же человек, а человек может возненавидеть сам себя и свою жизнь, человек может пойти по пути саморазрушения. Чем же Создатель в этом случае отличается от человека? Только масштабом ненависти и разрушения.

- Ты слишком много стал философствовать в последнее время, - хмыкнул Зулат. - Сейчас не время размышлять, сейчас время действовать. Нас впереди ждет не званый ужин, а Битва!

- Как раз поэтому сейчас следует уделить время размышлениям, - хмыкнул Кром, отсалютовал другу бокалом вина. - Кстати, тебе мат.


## Глава 1


05, месяц Дождей, 5555 года - 07, месяц Дождей, 5555 года


1


Ривс с трудом разлепил глаза.

Он сегодня опять спал в заброшенном флигеле в гарнизоне, где когда-то находились старые казармы, в которых некогда обретался первый гарнизон Миранды. Капитан уже давно облюбовал там крохотную каморку, некогда предназначенную для холостого офицера, что служил в этом забытом всеми богами городишке. Флигель уже много десятков лет стоял заколоченным. Окна были забраны решетками, двери заперты на замки, маленькие комнатушки и огромные казармы покинуты - остались только старые скрипучие двухъярусные койки, хваставшиеся проржавевшими сетками рам. Впрочем, электричество и вода все еще были подключены к флигелю, поэтому Ривс вполне мог воспользоваться душем.

Дримс повернул голову на бок и скосил глаза к окну. За окном, забранным решеткой, наступил день. Рассеянный тусклый свет солнца пробивался сквозь низкие серые облака. Желтовато-белый туман поднимался аж до окон третьего этажа, заливая своим белым кисельным маревом наружные подоконники. В убогой комнатке было сыро, но душно. Старый матрац, подушка и постельное белье, полученные на складе, пахли дезинфицирующим стиральным порошком и плесенью, но уставшему и измотанному капитану Дримсу было наплевать на это. Бывало и хуже! Особенно в плену у Керши.

Капитан прикрыл глаза на несколько секунд. Глубоко вздохнул. Все, пора вставать. Штурм в очередной раз отбит, мятеж подавлен, полковник Лэндхоуп в курсе текущих событий, но пора бы и поговорить о планах на будущее, и о том, что же им делать... Им... Тем, кто заперт в стенах проклятого города. Ведь отныне у них есть не только внешний враг, но и внутренний...

Розми, королева, присяга, все это отступило на дальний план. Это стало неважным. Теперь мысли Ривса занимала проблема выживания в обреченном городе.

Капитан принял душ в старой душевой комнате, где со стен отваливался пожелтевший кафель, а между квадратными плитками прорастала какая-то черная плесень; в углу одной душевой кабины у стены росли бледные поганки. Они прекрасно себя чувствовали в этом царстве влаги, плесени и мха. С ржавого держателя свешивался ржавый же душ, откуда била горячая вода, наполняющая паром все помещение...

Ривс мог бы воспользоваться душевой, что располагалась около комнаты дежурного экипажа, но ему было лень идти в другое здание. Да и там постоянно кто-то крутился, не в душевой, так в раздевалке или в самой комнате, нарушая его уединение и покой. Здесь же целый флигель принадлежал одному капитану.

Ну, не весь флигель, но целый этаж точно.

Мэйфлауэр тоже пару месяцев назад повадился ночевать в гарнизоне или в госпитале. Теперь в госпитале после погромов ночевать он не мог, а тащиться домой после долгих операций сил у паренька уже не было. Он еще летом занял второй этаж, обустроив себе такую же, как у Ривса офицерскую каморку.

Призраки не беспокоили ни Ривса, ни Мэйфлауэра, хоть напившиеся техники и даже солдаты Лавджоя утверждали, что по ночам они тут бродят. То ли в крови обоих офицеров было слишком много примеси местных жителей, коренных розмийцев, то ли сон у обоих был отменным, но сии светящиеся сущности в военной форме пришельцев ни разу не потревожили сон двух постояльцев. Ривс не исключал варианта, что призраки могли тревожить только местных жителей, или только алкоголиков. Говорят, король Луис I и первый командир гарнизона Миранды были очень жестоки к любителям спиртного. Возродить бы те святые традиции...

Совещание у старика было назначено на полдень. Там должны были присутствовать только Лавджой, Дримс и Мэйфлауэр. Предстояло разобрать события страшного дня, когда Миранда взбунтовалась. Позже, через три часа, к ним должны были присоединиться заместители Лэндхоупа, мэр города и шеф полиции Миранды. Им уже предстояло выслушать то, что будет решено на закрытом совещании...

Странно... Полковник, два капитана и младший лейтенант... Но чаще без лейтенанта... Они и только они решали, что же делать дальше, как же дальше обороняться, и только лишь они знали, что у Миранды на сей раз почти нет шансов выжить.

Ривс прошел в главное здание части, на ходу погладив Мурку по пушистой голове, кошка как раз возлежала на груде старых столов и стульев, что находилась возле входа в главное здание. Вообще по всему гарнизону в самых неожиданных местах возвышались странные груды непонятных вещей, обломков и реликтов прежних эпох. Никто уже и не знал, что они там делали, и как туда попали. Было бы неплохо их сжечь, да руки все ни у кого не доходили до сей общественно полезной и благостной задумки.

Как всегда Ривс отвесил затрещину капралу, что глубокомысленно созерцал густой туман, заполонивший все летное поле и плац, и при этом жевал табак и сплевывал себе под ноги. Полутемный коридор вывел Ривса к лестнице, ведущей на третий этаж, где был кабинет Лэндхоупа.

На лестнице царило оживление. Наконец-то вояки начали шевелиться пошустрее, а не изображать из себя сонных черепах на солнечном пляже бесконечно далекого залива Морских Королей. То ли до людей дошло, что их всех тут скоро сожрут и надо бы как-то этому сопротивляться, то ли озверевший полковник Лэндхоуп показал себя в очередной раз во всей красе. Зрелище же добродушного "гнома" в приступе бешенства даже Ривса приводило в душевный трепет, не то что местных пропитых и флегматичных обитателей.

Как обычно Ватцлав уныло махнул Ривсу на дверь кабинета начальства. Эрнест даже не потрудился оторвать задницу от стула, и продолжил изображать одно целое с чахлым фикусом, возвышавшимся над его рабочим местом. Дримс не вызывал у него никакого желания шевелиться или соблюдать требования Устава. Впрочем, это относилось и к Лавджою, так что назвать Ривса исключением из правил не получалось.

- Ты хоть поспал немного, капитан? - осведомился старик, когда Ривс возник на пороге его кабинета. За столом уже сидел довольный Лавджой, потирающий руки.

- Да, господин полковник, - отчеканил Дримс. - Я в старой казарме сплю иногда.

- Уже донесли, - махнул рукой старик. - Мэйфлауэр где?

- Не могу знать, господин полковник, - помотал головой капитан.

- Ты, капитан, садись, в ногах-то правды нет, - позволил Лэндхоуп. - Ладно, он придет нам о карантине расскажет, я же хочу слышать от вас о том, что вы думаете о последних двух днях.

- Я начинаю верить в религиозную чушь, - признался Ривс. - О великом испытании всего мира и о том, что Сет задумал вновь возродить свою империю, - ухмыльнулся он. - Очень похоже на то.

- Ты мне тут еще про Сета только не рассказывал, - оборвал его полковник. - Давай по существу. Я могу во многое поверить, но не в воплощение Сета.

- Полковник Лэндхоуп, а ведь примерно об этом орали люди у ворот в Старые кварталы и у главных ворот, - повернулся к "гному" Лавджой. - Они хотели открыть ворота и выйти к тварям, или их впустить. Аргумент: Тьма - это тоже часть Создательницы Мира, а твари - тоже Ее дети. Не будь это так, Она бы не позволила им появиться в нашем мире.

- Лавджой, я согласен - эти проповедники опасны для нас, но при чем тут Сет? - нахмурил седеющие брови полковник. - Мы люди военные, мы не можем основываться на таких глупостях, как крики проповедников и слова жреца Крома. Я согласен признать вину жрецов Сета в распространении болезни, но в управлении тварями...

- Господин полковник, я видел тот зал, - напомнил Дримс. - Звучит и выглядит это странно, и вряд ли тот жрец еще раз меня туда проводит. Хотя, его можно попросить...

- Ладно, оставим богов жрецам. Поговорим о происходящем, - хлопнул ладонью по столу старик. - Что можете сказать о происше-ствии? Лавджой?

- Я думаю, что мы имеем дело с массовой истерией и с засланными жрецами Сета из Розми или из Алсултана. Я склоняюсь к Алсултану - им необходимо захватить Розми, ведь королева - внучка императора, а Розми - давний идеологический враг Алсултана, мешающий его мировому господству... Впрочем, как враг Керши и Луисстана. Остальные страны - мелочь, - отрапортовал Лавджой. У Дримса вновь отвисла челюсть. Лавджой редко говорил заумные и длинные слова, тем более фразы, но тут его речь больше походила на доклад и не просто доклад... Доклад аналитика или же очень большого начальника.

- Лавджой, на кой им тогда сдалась Миранда? - осведомился Лэндхоуп. - Я мог бы понять, если бы атака была на Фритаун или Ариэль, но Миранда!..

- Это идеология, господин полковник, - пожал плечами Лавджой, слегка покривив лицо, от чего его шрам стал еще страшнее. - Только нас могут захватить твари болот, что являются детьми Стареллы, приспешницы Сета. Нас и другие города Пояса Желтых Туманов. Это должно ознаменовать победу Тьмы над Светом. Алсултан - вотчина Сета. Значит, это может быть победой Алсултана над Розми. Первый шаг. Не просто же так император выдал свою дочь за принца Джеффри?

- Демагогию и политику оставь другим, - вздохнул полковник. - В глобальном смысле будем думать позже, если отобьемся. Сейчас надо решить, что делать нам самим?

- То же, что и всегда: сражаться, - ответил капитан. - Дримс прав, нам надо отлавливать и уничтожать всех проповедников. Надо привлечь жрецов богов Света, чтобы они вели работу с горожанами, отвращая их от Тьмы. Только предателей среди своих нам и не хватает. Полагаю, надо усилить охрану вокзала и продуктовых складов на нем, усилить охрану ворот и патрули.

- Хорошо, - согласился Лэндхоуп. - Только нормальных жрецов, что были бы убедительными, у нас почти не осталось, сами понимаете - Миранда.

- Надо обратиться к жрецам Крома, - предложил Ривс. - Там точно есть один, что не пьет и печется о будущем страны. Или Миранды. И еще я хотел бы знать, куда же пропали заводилы? Грегор как сквозь землю провалился.

- Растворился в толпе, - пожал плечами Лавджой.

- Нет, его гнал я, Фрейд и еще пара твоих пехотинцев. Думаю, под госпиталем есть туннель, куда он и спрятался, - мотнул головой Дримс. - И только Крому известно, кто еще может и для чего воспользоваться этим туннелем.

- Ты же не нашел входа туда, - напомнил Лавджой.

- Не нашел, - согласился Ривс. - Но ходы очень хорошо маскируют. Я же не специалист по подземельям и тайным ходам. Надо лучше проверить подвалы госпиталя. Никто не знает, что еще может оттуда вылезти. На месте тварей, я бы воспользовался туннелями, чтобы проникнуть в город.

- Ты же приказал завалить все входы и выходы в туннели, - напомнил Лэндхоуп. - И сам все контролировал.

- Да, - согласился Ривс. - Я могу поручиться за нашу работу, но мы не можем знать наверняка, что за туннели еще пролегают под Мирандой, и куда могут выходить их двери, а о катакомбах, кавернах и старом городе вы сами не раз говорили.

- И как нам это узнать? - спросил Лавджой.

- Нужна карта или еще какие-то сведения.

- Алонсо все перерыл, - покачал головой Лэндхоуп.

- Значит, не все. Мне известен минимум один туннель, о котором мы ничего не знали! - взвился Дримс. - Он ведет под храм Крома! Может быть, под городом есть еще десятки подобных туннелей, залегающих невообразимо глубоко! Миранда стоит на месте древнейшего города, в котором жила очень развитая цивилизация!

- Хорошо, - согласился Лэндхоуп. - Пусть наш чудо-аналитик поищет еще что-нибудь, - полковник кивнул в сторону Лавджоя. - Но учти, без точной карты или схемы я в эти туннели и катакомбы, еще и тварями освоенные, никого не пущу. Нас слишком мало осталось, а наши дражайшие горожане, - мать их, - поставили своей целью сократить поголовье солдат до минимума! Рисковать никому не дам, хоть обо...сь. Даже не мечтай. У нас и медиков-то почти не осталось... - грозно завершил речь одноглазый капитан. В этот момент дверь открылась, на пороге появился Мэйфлауэр, физиономию которого украшал свежий еще красно-синий фингал.

- Младший лейтенант, кажется, синяки у вас должны были уже стать зелеными или хотя бы фиолетовым, - удивился "гном".

- Господин полковник, это новый, - мальчишка дотронулся до роскошного фингала, но тут же отдернул руку.

- И от чего же он появился? - осведомился Лавджой.

- Обязательная проверка всех жилищ, - признался паренек. - Жильцы не хотели выдавать своих больных, кого они сумели вытащить из карантина. Я приказал их запереть в квартире и поставил часового с приказом стрелять на поражение, если они попытаются вырваться.

- Они ж там с голоду передохнут, - вздохнул Лэндхоуп.

- Им будут передавать еду, - медик уселся за стол. - Господин полковник, у меня не было выбора. Если всех заболевших не собрать в госпитале, то скоро весь город умрет от болезни. Значит, надо изолировать их вместе с семьями в их жилищах. Это вопрос выживания, как и оборона стены, и исправность вертолетов.

- Что с данными по вирусу? - осведомился Лэндхоуп.

- Все данные потеряны, - покачал светловолосой головой Джулиан. - Восстановить их у меня вряд ли получится. Мертвы жрецы Карены, которые мне в свое время очень помогли, уничтожено необходимое оборудование и наработки, а также убиты два единственных толковых специалиста. Я сделаю все возможное, но... - он замолк. Кончики ушей у мальчишки покраснели от стыда и осознания собственного бессилия.

- Значит, нам остается бороться с вирусом методом полной изоляции и карантина, - подвел черту командир. - Медицинские команды должны продолжать работать. Надо выявлять всех заболевших.

- Так точно, господин полковник, - кивнул младший лейтенант.

- Уцелели наши припасы медикаментов?

- Немного. Только те, что были на складах на вокзале и в гарнизоне. Почти все, что было в госпитале уничтожено. Мятежники знали, куда идти, и что уничтожать в первую очередь, - покачал головой доктор. - Убиты многие специалисты-врачи. Это был намеренный геноцид медперсонала, чтобы ослабить город.

- А вокзал и ворота были отвлекающим маневром, - осенило Ривса.

- Не совсем отвлекающим, - покачал головой полковник. - Скорее всего, на них не особенно рассчитывали, но допускали возможность того, что у горожан получится открыть ворота. Но ты прав, капитан, похоже, главный удар был нацелен на госпиталь.

- Через полтора часа после зачистки госпиталя на нас напали твари, - Ривс уставился на портрет королевы. - Значит, примерно столько времени понадобилось Грегору для того, чтобы добраться до своих и поднять тварей.

- Ты мне опять про управление монстрами? - огрызнулся полковник.

- Это очередное доказательство, - упорно не желал сдаваться Ривс. - Все же очевидно!

- Это просто совпадение! - хлопнул по столу Лэндхоуп. - Дримс, ты начинаешь путать желаемое и действительное. Хватит.

- Господин полковник, позвольте заметить, что в прежние времена действительно существовали некие амулеты, позволяющие жрецам Сета и Стареллы управлять монстрами, - вставил слово Джулиан. - Это зафиксировано в исторических хрониках и...

- Младший лейтенант, это - бред. В исторических хрониках чего только нет. Это - эволюция, ничего более. Появление у тварей коллективного сознания, это всего лишь наука, - помотал головой старик. - Иначе нам придется признать, что боги Света держат на нас зуб, а за Дидьену разворачивается очередная битва добра и зла. Мы же с вами военные, а не ополоумевшие жрецы или еще кто!

- Так точно, господин полковник, - склонил голову медик.

- Вот и прекрасно. Давайте теперь обсудим последствия этого нападения. Что из наших припасов уцелело? На сколько нам этого хватит? Сколько военнослужащих и ополченцев ранены или убиты? Надо также усилить карантинные меры и усилить патрули, организовать поиск провокаторов, ужесточить наказание за подстрекательство к бунту. Второй раз мы можем не выдержать натиска толпы, если ее заведут вновь. Люди на грани отчаяния, поэтому их легко можно убедить в любом бреде и подвигнуть на любые безумства, если им пообещать освобождение и жизнь, - выпрямился в кресле командир гарнизона, начиналось настоящее совещание, время для беседы прошло.

Как и было запланировано, через три часа в кабинет старика пришли мэр Мелланью, Бентура, Сивир, Беннет и глава полиции Миранды. Было принято решение переводить военных и ополченцев на казарменное положение, для этого нужно в кратчайшие сроки расконсервировать казармы, а также восстановить военный госпиталь, что стоял закрытым в их части. Джулиану и его предшественникам вполне хватало нескольких комнат в главном здании, отданных под санчасть, а все военные лечились в городском госпитале. Теперь же раненых стало куда больше, да и безопасность городского лазарета стояла отныне под большим вопросом.

Мэр Мелланью предложил еще раз объявить набор в ополчение, а также объявить набор женщин в качестве сестер милосердия. Глава полиции собирался организовать народные дружины, что будут помогать следить за общественным порядком, а при необходимости приходить на помощь защитникам стены и города. Было принято решение ввести систему продовольственных карточек - запасов еды в городе оставалось немного. Сколько еще поездов сможет прорваться в Миранду - никто не знал. Знахарей же, травников и вышедших на пенсию медиков предложили направлять в медицинские патрули, что планировалось теперь усилить. Перед кордонами на привокзальной площади, перед всеми воротами, госпиталем и гарнизоном планировали возвести дополнительные укрепления. Сивир, как военный комендант города, планировал не только разгонять толпы людей, но и арестовывать их.

- А на главной площади поставим виселицу, - вдруг заявил мэр.

- Зачем? - удивился полковник.

- Чтоб на ней вешать проповедников и бунтовщиков. Тюрьма переполнена, - пояснил Нестор Мелланью, утирая лоб платочком. - Кормить преступников - отбирать драгоценный хлеб у честных горожан. Вы же сами говорите, что неизвестно, сколько поездов к нам еще сможет пробиться. А так наглядная агитация и урок будет. Позор на всеобщее обозрение.

- Господин Мелланью, вы представляете, как это будет выглядеть? - осведомился полковник Лэндхоуп. - Надо же еще суд провести над мятежниками, может быть кого-то из них направить на полезные работы, не связанные с тварями и обороной города, те же трупы в крематорий свозить и сжигать, или выносить погибших от болезни...

- Нет, я про проповедников говорил и про вожаков восстания, - надул толстенькие румяные щечки низкорослый мэр. - Чья вина не вызывает сомнения! Кто опасен будет на любых работах! - воинственно продолжил обычно миролюбивый колобок.

- Тут я поддержу мэра Мелланью, - неожиданно высказался Юстиниан Сивир. - Это будет неплохая мера устрашения. У нас в городе военное положение, город борется за собственное выживание, и у нас нет возможности проявлять милосердие. Мы не можем себе позволить завести внутреннего врага, нам вполне хватает внешнего. Пусть люди, кто подвержены сомнениям, будут бояться умереть.

- Хорошо, - согласился полковник. - Мы пойдем на это. Тем более, в городе действительно военное положение, а в таком случае, согласно имеющимся у меня инструкциям, я имею право принимать любые меры к спасению Миранды и ее жителей. Даже если для этого потребуется казнить виновных по законам военного времени. Но для законности военно-полевого суда нам необходимо участие жрецов Крома в нем.

- Им тоже жить хочется, - хмуро усмехнулся Лавджой.

- Дримс, ты и Сивир пойдете к жрецам. Договоритесь с ними. Подпишем документ, я его Ватцлаву поручу составить, и тогда сможем ввести военно-полевой суд, который при необходимости будет казнить. Лавджой, твоя расстрельная команда вешать умеет?

- Да чего там уметь-то? - пожал плечами одноглазый капитан. - Научу, коли надо.

Дримс внимательно посмотрел на сослуживца. Все же хотелось бы узнать, за что тут Лавджой? И кем он был раньше...


2


Едва живые от усталости и голода Мэри, Рик, Тео и Эстель лежали прямо на каменной осыпи у входа в пещеру. Путешественники смотрели на голубое небо, на шумевший недалеко внизу густой сосновый лес, на подтаявший на склоне горы первый снег и просто улыбались. Они не могли даже пошевелиться от охватившего их ощущения ликования: они выжили! Они смогли!

Семь дней путники блуждали по пещерам, без еды, кроме еще пары рыб, что поймал Рик, без особой надежды еще хоть раз увидеть небо, и вот они выбрались! Выбрались! Они победили Сета! Теперь же они лежали на камнях у выхода из пещер и просто наслаждались видом хмурого неба.

Первым очнулся от неописуемого восторга Рик. Он принялся поднимать своих спутников, покрикивал на них, напоминая, что им еще необходимо найти людей и еду, а то они прямо тут и умрут. И вообще неизвестно, на какой стороне гор они оказались: Розми это или Керши? С огромным трудом измученные путешественники поднимались один за другим и устремлялись вперед, в лес.

Мэри, Рик и Тео свои рюкзаки с одеждой и припасами оставили в разрушенном замке, поэтому полковник шел в толстом свитере без куртки, а Теодор ступал по смерзшейся земле в одних носках, стуча зубами: они отдали куртку и ботинки Эстель, чтобы она не замерзла. Мэри отдала свои теплые колготки, что она поддевала обычно под брюки, а Тео отдал Эстель еще и футболку. Вся компания мерзла, хоть у Мэри страдала исключительно попа и ноги, но она не очень была рада даже этому - ветер забирался под плотную ткань брюк и щипал ляжки.

Рик, оставшийся без куртки и носок, полагал, что им еще повезло: зима в этом году не особенно спешила накинуться на горы, да и снегопадов, судя по всему не было. К тому же, пещера их вывела вновь в предгорья, где росли леса, и никогда не было лютых морозов. Они начинались выше в горах.

Вечером в лесу путники готовы были съесть сырыми хоть кого: хоть белку, хоть птичку, хоть кабана, лишь бы попался! Но ловить прытких зверушек и птичек ни у кого сил тоже не осталось, поэтому уставшие горе-ученые плелись по бесконечному лесу, сожалея, что зимой тут нет ни ягодки, ни грибочка. Эстель попробовала даже шишку пожевать, но те, что валялись во мху, уже давно были обгрызены белками, а до тех, что еще держались на ветках, было не добраться.

В начинающихся сумерках Рик заметил появившуюся, словно неоткуда тропинку, которая петляла между стволами душистых сосен. Путешественники побрели по тропке, надеясь встретить жилье, и уповая на удачу. Им, мягко говоря, не хотелось бы удаляться от людей, или оказаться вообще в Керши.

Вскоре появился вросший в землю каменный домик, из трубы которого поднимался сизый дымок. Залаяла собака, предупреждая хозяев о незваных гостях. Дверь распахнулась и на пороге появилась женщина неопределенного возраста с копной седых волос, закрученных в пучок на затылке. Женщина была одета в домотканое платье и меховую жилетку. Она прищурила глаза, вглядываясь в заросли скинувшего по осени листья кустарника, и словно бы принюхивалась к воздуху.

Рик решил выйти первым, сделав остальным знак оставаться на месте, за корнями вывернутой бурей сосны. Он встал в полный рост, сделал несколько шагов в сторону домика и склонил голову в знак приветствия. Женщина молчала. Плохо. На каком языке с ней заговорить-то?

- Вечер добрый, госпожа, - на розмийском поприветствовал ее полковник. Сердце его замерло на мгновение.

- И тебе пусть он будет добрым, - ответила женщина. - Заблудился или просто мимо проходил?

- Заблудился, - признался Рик. - Я заблудился в пещерах и блуждал по ним не один день, и я даже понятия не имею где я, и как называется ближайший город.

- Ну, город ближайший тут довольно далеко, - усмехнулась женщина. - Зовется он Коньскосор, но идти тебе придется до него неделю, не меньше.

- Ничего, дойду! - обрадовался Рик. - А он куда? На восток?

- Нет, он на юго-запад, ты далеко от него по пещерам ушел, как я поняла. Проходи, ты, наверняка, голодный?

- Простите, госпожа, но я не один... Может быть вы смогли бы нам дать немного хлеба? Или еще чего? У нас нет денег, но я могу оставить вам свои часы, а у моих спутников есть несколько золотых цепочек в качестве платы.

- Не говори глупостей, - прикрикнула на него хозяйка дома. - Кто же с голодных и уставших путников деньги за хлеб берет?! Раз уж горы и Асамат вас отпустили, значит, мой долг вас накормить и обогреть. Сколько вас тут?

- Четверо.

- Пусть выходят, - женщина махнула рукой, приглашая их в дом, и исчезла в дверном проеме.

Никого два раза приглашать надобности не возникло: вся компания вприпрыжку сбежала с невысокого склона, у которого стоял домик, и вошла внутрь. Путешественники оказались в просторной комнате, служившей одновременно и кухней, и столовой, и гостиной, так же как и ее огромный старинный (как и сам дом) очаг служил и для приготовления пищи, и для обогрева дома, и вместо камина. По всем стенам были развешаны пучки каких-то трав и цветов, стояла простая грубая деревянная мебель, сработанная здешними хозяевами, а около очага висели и стояли на полках, сверкая начищенными боками, котелки, чугунки и сковородки. В очаге закипал медный пузатый чайник. В доме пахло травами и мясной похлебкой. На кресле-качалке спала толстая рыжая кошка, а вторая, черная, грелась на дровах около очага.

Хозяйка посмотрела на усталые физиономии нежданных гостей, покачала головой и указала на стол:

- Садитесь, сейчас ужинать будем, - она принялась ставить перед ними простые глиняные миски и класть ложки.

- А мы вас не объедим? - забеспокоилась Мэри. - Вот у меня есть цепочка, ее можно продать.

- Прекрати, - одернула ее женщина. - Закон гостеприимства знаешь? Чтишь?

- Да, конечно, - потупилась обычно бойкая Мэри.

- И я чту, - женщина поставила на стол большой чугунок, из-под крышки которого пахло мясной похлебкой, положила на стол на деревянную доску нарезанный хлеб, и поставила на тарелке целую головку сыра, которую ловко тут же и нарезала. - Наша Розми только на традициях и обычаях стоит, всем другим на зависть. И силы Тьмы не смогут ее захватить, покуда в наших сердцах живут законы наших предков, а главные из них: чтить старших, защищать слабых, не предавать друзей и короля, да соблюдать закон гостеприимства.

- Но ведь нас так много, а у вас запасы не рассчитаны на такую прорву народа, - возразил Рик.

- И ты туда же, балбес, - женщина принялась разливать похлебку по глиняным мискам. - Ты Розми своей жизнью защищаешь, ты на границе стоишь и душой своей и кровью платишь за нашу спокойную жизнь, а мне для тебя кусок хлеба жалко?

- Откуда вы знаете? - удивился полковник.

- Я это вижу, - женщина закончила разливать по мискам похлебку и села во главе стола, начала есть, подавая пример остальным. - Боги Света в милости своей дали мне немного способностей, чуть-чуть совсем, но это я могу увидеть.

- А как к вам обращаться можно? - Тео с трудом нашел в себе силы оторваться от еды, которая путешественникам показалась пищей богов.

- Можете звать меня Кати, - женщина улыбнулась.

Вскоре все познакомились. Кати рассказала, что живет тут с давних пор. Она родилась здесь, потом уехала в город, а когда жизнь в городе не сложилась, то вернулась к родителям в этот дом. Было это очень давно, но женщина обрела в этом лесу себя и ни о чем не жалела. Ее дети тоже уехали в город, а муж однажды зимой не вернулся из леса. Как полагала Кати, его все же одолел медведь или волки, что обитали в здешних краях.

Потом женщина ласково улыбнулась потерянной Эстель и вдруг предложила:

- Оставайся у меня, милая. Тут есть место, его даже больше, чем нужно мне одной, здесь тебе будет спокойно.

- Зачем ей оставаться? - удивился Тео. - Мы ее проводим до города, а если надо, то и до дома, ведь мы спасли Эстель от жрецов Сета, теперь уж точно не бросим!

- Не торопись, - Кати покачала головой. Ее мудрые глаза казались печальными. - Она сама решит.

- Почему вы думаете, что Эстель хочет остаться? - удивилась Мэри. - Тут очень хорошо, но жить же не просто, надо заботиться о тепле, носить воду, поблизости нет магазинов, это очень трудно! Вы привыкли к такой жизни, а Эстель - нет. Она может стать вам обузой.

- У меня никого не осталось, - тихо ответила Эстель. - Мои родители умерли несколько лет назад, братья и сестры разъехались кто куда. Я им не нужна. Мой кузен привел меня к жрецам Сета, чтобы принести в жертву, ведь я никому не нужна, меня никто не будет искать, - девушка опустила глаза.

- Подожди себя хоронить, - Рик похлопал ее по руке. - Еще все наладится! Хочешь, заберу тебя во Фритаун? Там найдем тебе жилье, работу найдешь, будешь жить в столице.

- Я подумаю, Рик, но мне не нравятся большие города, я их боюсь, честно говоря. Я подумаю, - Эстель вновь принялась за еду.

- А что вас привело в наши края? - спросила Кати.

- Мы ищем драконов. Их следы, - призналась Мэри. Настроение ее несколько испортилось после слов Рика, но она решила не обращать на это внимания. - Может быть, вы что-то слышали? Тут есть пещеры, где мы нашли их скелеты, наверняка, среди местных жителей ходит множество легенд и преданий о драконах.

- Конечно, я знаю все эти легенды, - пожала плечами Кати. Она принялась собирать пустые миски гостей, и уже хотела поставить на стол кружки, но обернулась к Мэри. - Здесь недалеко есть их замок.

Мэри замерла столбом. Ее карие с янтарными искрами глаза вспыхнули фанатичным огнем.

Тео чуть не подавился куском хлеба.

Рик обреченно прикрыл глаза ладонью.

- Где? - Мэри схватила за руку хозяйку.

- Недалеко, километров пять на запад, - пожала плечами Кати.

- Они там до сих пор? - голос Мэри стал хриплым, а горло перехватило. - Они еще там?

- Нет, конечно, - отмахнулась женщина. - Их там уже пару веков не видели, то ли вымерли, то ли улетели. А пещеры эти были их могильниками, они туда уходили умирать. Это было гордое племя. Они слабость не признавали вообще. Из наших краев частенько девушек воровали, да и много наших мужчин полегло в битвах с ними - тем потеха была, а мужчинам-то надобно же своих невест возвращать. Так наши предания гласят. Потом-то у наших драконов конфликт вышел с другим родом-племенем. Обитатели нашего замка несколько десятков лет продержались, да только род их измельчал, или мужчин не осталось, или болезнь их подкосила, а может быть ушли они, но еще до прилета пришельцев замок опустел. Так моя мать и бабка рассказывали.

- А вы покажете, как выйти к замку? - прошептала Мэри.

- Да, направление дам, не ошибетесь. Сама уж не пойду, не обессудьте, но нет у меня времени туда-сюда без дела ходить, да и здоровье уже не то.

- Мэри! - взмолился Рик. - У нас все припасы остались у поклонников Сета! У нас нет ни еды, ни одежды, ни денег! Мы не можем никуда идти! Нам надо добраться хотя бы до Коньскосора, там уже можно будет и деньги в банке снять, купить еду и снаряжение и отправиться вновь сюда. Нам обязательно надо будет сообщить о жрецах Сета военным и властям! Неизвестно, сколько людей они еще принесут там в жертву.

- Рик, не говори ерунды, - отмахнулась Мэри. - Они уже давно свои вещички собрали и сбежали, они же понимают, что там стало опасно, а мы семь дней по пещерам мотались!

- Они же не могли предположить, что мы выберемся, могли и остаться, - начал спорить Рик. - Мы никуда не пойдем!

- Они прячутся от властей и других жрецов, Рик! Они осторожны и хитры, они лучше на всякий случай покинут этот свой храм и уйдут в другое тайное убежище, чем будут рисковать! Не говори ерунды! - отмахнулась от него Мэри.

- Мэри! У нас нет еды!!! У нас нет воды!!! У нас ничего нет!

- День мы без еды спокойно продержимся, немного похудеем. Только взглянем на эти развалины и все! - взмахнула руками профессор.

- Рик, оставь ты ее в покое, - махнул рукой Теодор. - Бесполезно. Если она вбила себе в голову что-то, то уже ничего сделать невозможно. Особенно, если дело касается драконов. Поверь мне, я ее со студенческих лет знаю: проще согласиться, чем убеждать ее в чем-то.

- Рик, мы посмотрим только! Пара часов - максимум, и пойдем в Коньскосор, обещаю! - Мэри молитвенно сложила руки, умоляюще заглянула в глаза Рику.

- Ага, ты скелеты несколько часов изучала. Так я тебе и поверил, - пробурчал полковник. - Нет уж! Хватит! Идем домой, а после ты что хочешь, то и делай: хоть в пещеры возвращайся, хоть замок свой исследуй! Я с тобой туда не пойду. В конце концов, мне в Академию вернуться надо! На этот раз уж как-нибудь без меня!

Тео лишь заржал.

Утром путники отправились в покинутый замок драконов по едва приметной тропке, получив описание пути от Кати. Женщина заставила их взять мешок с припасами. Там было немного хлеба, сыра, вяленого мяса и несколько сваренных вкрутую яиц, этого должно было им хватить на несколько дней. Плату она отказалась брать категорически, а когда Тео попытался подсунуть ей под кастрюлю золотую цепочку с шеи, мгновенно ее нашла, вернула хозяину и отчитала его как мальчишку. Женщина лишь сказала, что им суждено многое, и она будет рада им помочь хоть в малости.

Эстель решила остаться с Кати. Рик не смог ее уговорить поехать с ним или без него, но в другой город, где он мог бы ей помочь устроиться. Девушка нашла тут покой.

Когда путешественники поднялись на склон холма, Тео оглянулся: у двери домика стояли две женщины, они махали руками и улыбались, Кати доброй материнской улыбкой, а Эстель грустной, но решительной. Обе они приняли свое решение жить в этом чудесном домике посреди гор и прекрасного соснового леса.


3


Замок Королей погрузился в непонятное оцепенение.

Прислуга ходила на цыпочках, старший дворецкий прикрикивал на всех своих подчиненных, а старшая экономка чихвостила горничных почем зря. Повара ругали помощников, а охрана усилила бдительность. Майкл Фокс же ходил чернее тучи и лишь зыркал на своих подчиненных синими глазами из-под насупленных рыжих бровей. Даже собаки и те иногда начинали подвывать от неизвестной тоски, кони недовольно фыркали, а кошки шипели на всех подряд. Лошадь Талинды, гнедая кобылка Стрела, совсем загрустила без хозяйки, которая не находила сил заглянуть к ней. Лошадка понуро бродила по небольшому манежу и плохо ела предложенный корм и гостинцы от конюхов.

Никто не знал, что же произошло, и почему Ее Величество отменила все встречи и приемы. Королева просто не выходила из своих комнат. Она лишь ела предложенную ей пищу, да понуро сидела в личной библиотеке или в гостиной, пока прислуга сервировала стол и застилала постель. Ее Величество даже не желала тренироваться и стрелять в тире, что было для нее совсем уж необычно.

Слуги, как и животные, чуявшие душевное состояние королевы, погружалась в черную меланхолию и тоску. Они чего-то боялись, но сами не знали чего. Ощущение сгустившейся черной тучи и беды не отпускало никого.

На третий день Талинда вышла из своих комнат и приказала по-звать к ней генерала Бодлер-Тюрри.

Винсент вошел в знакомый кабинет. Он ожидал чего угодно, и вполне допускал, что королева может приказать его арестовать или казнить. Сопротивляться он не собирался, полностью принимая свою вину, но он прекрасно понимал, что поступить иначе не имел права. Если бы все повторилось, он поступил бы точно также еще раз, и еще, и еще. Его делом было защищать внучку Джонатана II и ее власть от любых посягательств. Его долгом было защищать Розми от любых врагов, внешних и внутренних. Только принца Лоуренса словно бы хранили сами боги Света или Тьмы, срывая одно покушение за другим!

- Добрый день, Ваше Величество, - поздоровался глава РСР, притворив за собой тяжелую дверь.

- Добрый день, Винсент. Присаживайтесь, - королева указала ему на стул около стола для совещаний.

Выглядела Талинда ужасно: почти черные синяки под глазами, покрасневшие глаза, исхудавшее лицо. Она и без того была очень уж худой - сказывался еще не закончившийся период перехода от подростка к взрослой девушке, - но сейчас ее лицо было черепом, обтянутым кожей. Заострившиеся скулы, провалившиеся огромные глаза, побледневшие губы. Волосы потускнели.

- Винсент, - начала королева, сидя за письменным столом, - я долго думала о нашем последнем разговоре и о том, что решил мой дед. Я могу попытаться понять его желание, т.к. он от чего-то решил, что лучшим правителем страны буду я, а не кто-то из моих дядей или кузенов, и... С одной стороны, я видела недостатки моих дядей, отца и кузенов. Но с другой стороны, я надеюсь, что мне никогда не придется принимать решения, хоть отдаленно похожего на то, что принял дед. Я знаю, что его воля была для вас законом. Я знаю, именно знаю, что вы преданы мне. Мой дед мертв. Он передал корону мне. Поэтому я приказываю вам оставить моего кузена в покое. Вам это понятно?

- Да, Ваше Величество, - склонив голову, ответил генерал.

- Вы и никто другой по вашему поручению никогда более не будете пытаться умертвить, свести с ума, сделать калекой или еще как-то повлиять на душевное или физическое состояние принца Лоуренса. Вам это понятно? - твердо произнесла королева.

- Да, Ваше Величество, - замявшись на секунду, вновь ответил Бодлер-Тюрри.

- Винсент, посмотрите мне в глаза, - приказала королева. Генерал поднял голову и взглянул в эти огромные серо-зеленые глаза. Это были глаза Джонатана II, вернее, его матери, про которую говорили, что она была ведьмой. Странно, но из всех детей Кристофера VIII, только у Джонатана II были серо-зеленые глаза, а из всех его детей и внуков, только у Талинды.

Какая-то непреодолимая сила заставила генерала смотреть в глаза королевы, не отпуская его ни на мгновение. Похожие ощущения он испытывал лишь несколько раз, когда также смотрел на него старый король.

- Вы выполните мой приказ, Винсент? - чуть сощурившись, спросила Талинда. Голос ее был холоден как дыхание зимнего ветра и лишен жизни, как глубины космоса.

- Да, Ваше Величество, - прошептал Бодлер-Тюрри, ощущая, как кто-то невидимый и неведомый крепко держит его за горло.

- Поклянитесь в этом моей жизнью, - потребовала Талинда. Она прекрасно знала, что собственной жизнью и душой генерал не дорожит. Единственная женщина, которую он когда-то любил, погибла, а семьи или близкого существа, хоть кошки, хоть собаки, хоть еще кого, у него нет. Лишь жизнь королевы и благо Розми.

Генерал поперхнулся, осознавая смысл клятвы, которую его за-ставляет дать королева. Неведомая сила не отпускала.

- Генерал, вы будете верны или мне и Розми, или покойному деду. Знаю, что лишь ему вы служили без сомнений и вопросов, но его нет. Есть я. И двух хозяев у вас не будет, - жестоко произнесла она. - Решайтесь.

- Я клянусь... клянусь Вашей жизнью, Ваше Величество, что я исполню Ваш приказ, - прохрипел Винсент спустя несколько бесконечных минут. - Любой Ваш приказ.

- Я надеялась на это, - она отвела взгляд от Бодлер-Тюрри. Неведомая сила отпустила вспотевшего генерала. Он выбрал между прошлым и будущим. Это был тяжелый выбор. - Мой дед хотел только лучшего для Розми. Он жил для Розми и отдал нашей стране все - свою жизнь, душу, семью... Он отдал Розми даже меня, как он сказал перед смертью. Он принес меня в жертву нашей стране, ведь служить ей - величайшее благо, а быть ее правителем - величайший дар. Но он мертв, - Талинда перевела взгляд на окно. В голосе ее проступила невыносимая боль и тоска. - Он выстлал мой путь к трону трупами своих детей, возведя меня на залитый кровью престол. Он дал мне величайший дар из всех возможных, но обрек на одиночество и на тиранию. Он полагал, что я достойна стать правителем нашей страны, - она вновь замолчала, посмотрела на генерала. - Он долго умудрялся править из Царства Зулата, и я буду всегда помнить его слова и то, чему он научил меня, принеся в жертву всю мою семью, - голос ее окреп, глаза сверкнули. - Но он больше не будет править Розми после своей смерти. Поэтому от-ныне вы выполняете только мои приказы. Все приказы моего деда должны быть вами забыты. Это вам ясно?!

- Да, Ваше Величество, - ответил Винсент. - Я сделал свой выбор. Это вполне в духе Вашего деда, он бы этого хотел.

- Прекрасно, - она кивнула. - Какие еще приказы он отдал вам перед смертью или еще когда, о которых вы мне ничего не сказали?

- Только о смерти принца Лоуренса и о том, что я должен любыми силами помочь Вам удержаться на троне, - признался генерал.

- Хорошо, - вновь кивнула королева, голос ее оставался ледяным, словно заснеженные пики Великих Гор. - Как вы думаете, он мог еще кому-то отдать приказ устранить Лоуренса?

- Нет, - покачал головой Винсент. - О гибели Вашей семьи знал только я. Остальные технические исполнители мертвы.

- Камеры и записи уничтожили тоже вы?

- Конечно.

- Хорошо. Господин Фокс догадался, что покушения на Лоуренса - ваша работа, - огонь погас в глазах Талинды. - Про мою семью он не знает. Может быть догадывается. Я расскажу ему все, потому что это висит страшным камнем на его совести. Он должен снять этот камень со своей души.

- Конечно, - вновь согласился Винсент, признавая ее правоту.

- Но никто другой не должен знать об этом ничего. Никто. Тех, кто был арестован по обвинению в убийстве - отпустить, - приказала Талинда.

- Они могут представлять для Вас опасность, - не согласился генерал. - Они - заговорщики, которые постоянно плетут заговоры и финансируют других заговорщиков. В сложившейся ситуации - это равносильно самоубийству.

- Нет, хватит. Они свое получили сполна, их надо отпустить, если они не усвоили урок - арестуем и казним. Пока же отпустить. Я приказываю. С ними НИЧЕГО не должно случиться! - приподняла бровь королева.

- Как прикажете, - недовольно согласился Бодлер-Тюрри.

- И еще... Винсент, я оставляю вас главой РСР, т.к. заменить вас невозможно, и я полностью вам доверяю, - была вынуждена признаться королева. Она увидела мелькнувшее облегчение в глазах генерала, прикусила губу и покачала головой. В словах ее звучали боль и отчаяние. - Но открывшаяся правда столь чудовищна, что я не могу ее до конца осознать... Я просто не могу... Не могу и не хочу сейчас видеть вас... Я понимаю, что вы пошли на такой шаг мне во благо, но... Но я еще не стала настоящим правителем... И я не могу... Не могу... Вы убили мою семью, - она старалась тщательно подбирать слова, но это у нее плохо получалось: ужас, гнев и одновременно понимание действий деда, не давали ей связно излагать свои мысли. Противоречивые чувства переплетались в ее истерзанной душе клубком опасных ядовитых змей.

- Мне подать в отставку? - осведомился Винсент, голос его дрогнул.

- Нет. Лучше вас с РСР никто не справится. Нет, как бы чудовищно это не звучало, - она помотала головой. - Нет, я верю вам, вы мне нужны, просто... Просто, я не могу вас видеть. Отправляйтесь в Джорджию и продолжайте работать. Когда я буду в силах вас снова видеть... простить... вряд ли простить, но видеть вас, работать с вами, как и прежде - я дам знать. Но не сейчас.

- Я понимаю, Ваше Величество, - кивнул головой генерал. - И я благодарен Вам, что Вы решили оставить меня на службе и в прежней должности. Я рад, что моя преданность Вам не вызывает у Вас сомнений, и прошу мне поверить, я действительно сожалею о содеянном. Но, если вернуть все назад, я поступил бы также, - честно признался он.

- Спасибо за вашу искренность, - она горько улыбнулась, еще раз убеждаясь в правоте своего решения. - Я это тоже знаю. Вы можете быть свободны, Винсент.

- До свидания, Ваше Величество, - Бодлер-Тюрри поднялся из-за стола и поклонился.

- До свидания, генерал, - ответила Талинда.

Дверь за убийцей ее семьи захлопнулась, отрезая королеву от прежней юной девушки, которой она была совсем недавно, всего год назад. Первая дверь захлопнулась за ней в день коронации, вторая - сегодня. Сколько еще будет дверей на ее жизненном пути? И кем она станет к концу своих дней?

Лоуренса надо все же перевести в другое место, и так, чтоб об этом никто не знал. Не то чтобы королева усомнилась в клятве Винсента, просто он мог не знать о том, что ее дед дал кому-то еще аналогичное поручение. Вот немного оклемается мальчишка и поедет во Фритаун. Не на виллу "Белая Роза", конечно, но туда... Фритаун - большой город, в нем никто не обратит внимания на нового обитателя какого-нибудь дома средней руки.


4


Через час пути по сосновому лесу, медленно превращавшемуся в смешанный, впереди среди деревьев появился просвет. Постепенно лиственных деревьев становилось все больше и больше. По зимнему времени лес стоял голым, поэтому был очень светлым и несколько тревожным, растеряв всю свою летнюю загадочность и немалую долю привлекательности. Опавшие листья лежали бурым ковром под ногами путников. На каких-то кустах еще держались красные и черные ягоды, пока их не все склевали птицы. В овражках и с северной стороны у толстых стволов лежали кучки подтаявшего снега, скованного морозом, что опустился этой ночью на предгорья.

Горе-путешественники радовались, что Эстель отдала им их одежду, иначе они бы замерзли насмерть. Кати же снабдила их теплыми носками, варежками, шарфами, шапками и выдала по еще одному теплому свитеру, пояснив, что это вещи ее детей, уехавших в город. Они себе еще накупят и привезут, а эта одежка придется весьма кстати замерзающей троице.

Из облетевшего леса путники вышли на каменный обрыв. Сам лес кончался метров за десять от края пропасти, уходившей на добрую сотню метров вниз, в другую облетевшую лесную чащу, так же состоящую из лиственных деревьев. Весной или летом внизу простиралось бы зеленое море, осенью бы окрасившееся золотом или запылавшее багрянцем и пурпуром. Километры и километры леса перемежались горными породами, выступавшими небольшими пиками в самых неожиданных местах, да изредка леса прорезали узкие ленты быстрых речушек.

Куда не кинь взгляд, со всех сторон на горизонте виднелись величественные горы, с севера увенчанные белоснежными шапками ледников.

Вид с обрыва завораживал и кружил голову.

Справа от путников на серо-белом теле скалы вперед выступал самый настоящий мыс, возвышавшийся над пропастью, а на самом краю самой высокой части мыса стоял замок, сложенный из такого же серо-белого гранита, что и окружающие скалы.

Красота замка потрясала. Он словно бы плыл на фоне далеких горных хребтов и близких лесов, как корабль в океане. Почти целый, лишь местами провалилась крыша, да ухнула в глубину обрыва одна из башен дальней стены. Обитель драконов потрясала воображение и прямо требовала запечатлеть ее на картине. Покинут, но не сломлен.

Сам замок был небольшим, куда меньше того, в подземельях которого путешественники столкнулись с поклонниками бога-змеи. Квадрат стен, по углам которых высились башни. Надвратные башни, выступающие над массивной аркой ворот. Барбакан, вынесенный вперед от замка, и соединенный с ним высокими укреплениями. А над крепостными стенами высилась крыша и несколько башен самого замка, выросшего вокруг высокого и мощного донжона.

- Именно на верху этой башни и должна сидеть принцесса, плененная драконом, - мечтательно прошептала Мэри.

- Искренне полагаю, что эти милые ящерицы передохли. Битвы еще и с драконом я не переживу, - признался Рик.

- А к принцессе бы полез? - подколол его Тео.

- К принцессе? Возможно, возможно, если бы знал, как она выглядит, и что дракона точно нет поблизости. Встречу с ним пережить просто нереально. Эта ж гигантская тварь, к тому же она огнем плюется, - хмыкнул Рик.

- Принцессы обычно прекрасные, других драконы не похищают, - усмехнулся Теодор. - Вот нашу Мэри бы точно не похитили, уж больно остра на язык и вредная очень!

- Ну, надеюсь, принцесса бы стоила смерти, - засмеялся Рик.

- Тебе лишь бы по бабам шляться, - обернулась к спутникам Мэри. - И ничего я не вредная, на себя посмотри. Вот тебя вполне можно с принцессой перепутать!

- Мэри, ну, а для чего еще жить? Сама посуди! - пожал плечами Увинсон. - Не ради же твоих реликтовых ящериц-перевертышей?

- А чтобы по бабам шляться? - ядовито уточнила Мэри, пиная какой-то камень на своем пути. - Только ради этого? И они не ящерицы!

- Нет, чтобы жить полной жизнью и получать от нее все, - рассмеялся Рик. - Чтобы летать, чтобы сражаться, чтобы получать удовольствие. Чтобы были приключения, иначе зачем дана жизнь? Если предоставляется шанс спасти принцессу-красавицу, то надо спасти, ведь когда еще будет возможность такое совершить? Наша жизнь - это игра, и играть в нее надо всегда. Ни один миг не повторится.

- Вот полез бы ты за принцессой, а тебя дракон-то и сожрал бы, - довольно усмехнулась Мэри.

- Ну, я же не дурак. Я бы сначала броню надел, взял бы пулемет, еще лучше - истребитель, вот в таком вооружении я бы сунулся за принцессой, если она красотка или настоящая принцесса с неплохим приданым, - подмигнул Рик.

- Ты мог бы замок разнести, а не принцессу спасти! - хохотнул Теодор. - А тогда ни приданого, ни девушки тебе не досталось бы!

- Не говори глупостей, - усмехнулся Увинсон, довольный веселой беседой. - Я бы сначала выманил эту летающую ящерицу, отлетел бы подальше от замка, чтобы принцессу не задеть, и тогда бы уже ввязался в бой.

- А по старинке стал бы драться? - не отставала Мэри.

- Это выступать с мечом и конем на стотонную бронированную тушу, летающую и плюющуюся огнем к тому же? - хмыкнул Рик.

- Естественно.

- Я еще живой и до полковника дослужился потому, что всегда соразмеряю свои возможности и свои шансы, - наставительно сообщил летчик. - Тут они равны нулю. Ни одна принцесса не стоит такой глупой смерти.

- А если бы это была твоя любимая невеста? - не унималась Мэри.

- Ну, тогда пришлось бы, что уж тут? Погибнуть со славой и в жарком бою, что может быть лучше? - засмеявшись, патетично воскликнул Рик. - Да еще за прекрасную невесту-принцессу, а не какую-нибудь обычную даму?! Прекрасная героическая смерть, о ней сложат легенды, и какие-нибудь не вполне вменяемые профессоры истории будут изучать ее и рыдать от зависти ночами!

- Юбочник, - припечатала Мэри, пропустив подколку мимо ушей.

- Я не юбочник, я просто радуюсь жизни. Что ты на меня взъ-елась-то? - нахмурился он. Вот, спрашивается, что ей еще надо? Они выжили при бегстве от поклонников Сета, они выбрались из пещер, они даже потащились искать этот проклятый замок, а профессор недоволен! Чем? Что они не умерли на алтаре бога Тьмы, или что не сдохли от голода в пещерах?!

- Кто взъелся-то? - искренне удивилась Мэри.

- Ты! - в один голос заявили мужчины.

- Не взъелась я, просто устала, - нахмурилась рыжая бестия.

- Я тоже устал, но эта твоя затея. И сюда мы приперлись вместо Коньскосора по твоей инициативе, так что... - Рик рассматривал приближающиеся древние башни с восхищением. Прикинул высоту донжона, а потом осведомился. - Признайся, коварный профессор, ты меня сюда притащила не твою ли любимую сестричку Конни выковыривать? Чтоб я точно решил на ней жениться?

- Рехнулся, что ли? - остановилась Мэри.

- А очень похоже. Учти, если дракон жив - ищи другого драконоборца, я ему в пасть ради Конни не полезу! Она мне даже не невеста! - коварно засмеялся Рик и ядовито добавил: - Ради тебя, кстати, тоже! Сама с драконами разбирайся!

- Придурок! - гордо ответила профессор и направила свои стопы к покинутому замку. Тео лишь заржал как лошадь: так его подругу еще никто не осаживал!

Естественно, что за пару часов Мэри не управилась, и в замке путешественников настигла ночь. Идти по ночному лесу, где можно было не только ноги в темноте переломать, но и рухнуть куда-нибудь и свернуть шею, мужчины не захотели, поэтому было принято решение остаться в замке. Мэри его всячески поддерживала.

Путешественники расположились на втором этаже замка, в одной из больших зал с камином. Оттуда было три выхода, причем из каждого из них можно было попасть во двор, если бы пришлось бежать. Спутники устроились в одной из ниш около огромного камина, откуда было видно все три выхода, а от разведенного в камине костерка шло тепло.

Перекусив, мужчины завернулись в шерстяные одеяла, которые им дала на дорогу добрая Кати, и вскоре заснули. Мэри же сидела и смотрела в огонь.

Женщине в голову лезли самые разные мысли.

Она сегодня вдоволь полазила по замку, перебудила всех летучих мышей, что устроили под его сводами себе жилище, порушила работы сотни поколений пауков, плетших свои сети в углах, переходах и коридорах замка. Она нашла несколько древних книг, следы бесчисленных когтей драконов, садившихся на одну из башен замка, она сумела даже найти сокровищницу драконов, запрятанную глубоко в недрах скалы, правда, не взяла оттуда ничего. Ей это показалось святотатством. Разрывать могилы - это археология, а забрать несколько ценных вещей - в историческом плане, - из сокровищницы драконов - это святотатство. И пойди, пойми ее извращенную логику!

Казалось бы, настроение Мэри Лауры должно быть на неимоверной высоте, ведь она получила доказательства существования драконов! Она всю сознательную жизнь мечтала их найти или же найти подтверждение их существования, коли они все вымерли, и вот! Вот! У нее есть все! Дело ее жизни подходит к завершению, а Мэри ощущает лишь пустоту в душе да острую сосущую боль где-то в груди.

Это было странно. Она не могла понять от чего и почему испытывала такую тоску и боль, пока ее блуждающий по древним сводам взгляд не обратился в сторону спящих мужчин. Причина тоски и боли спала рядом с Тео и даже ухом не вела.

От неожиданного озарения Мэри даже резко выпрямилась. Этого просто не могло быть, но это было! Этот проклятый бабник и без пяти минут генерал занял слишком большое место в ее сердце. Интересно, когда это он успел?

Мэри вздохнула пару раз поглубже, чтобы успокоиться и постаралась заверить себя в том, что это бред. Рик Увинсон - скотина, которая разбивает женские сердца пачками, предпочитает блондинок и вообще собирается жениться на ее сестре!!! Эта скотина не умеет ни любить (вернее, любит лишь свое небо, да свои истребители), ни быть верным, он собирается жениться лишь потому, что его заставляют это сделать, т.к. генерал в Розми обязан быть женат! Он ее не воспринимает как женщину! Она для него лишь чокнутый профессор и собутыльник! Она не миниатюрная беззащитная тупая блондинка, которую можно использовать как украшение гостиной...

Что же ей делать?


5


Ривс Дримс спал в своей крошечной квартирке в Миранде после очередного ночного дежурства, где его в очередной раз чуть не съели, однако душу его радовало то, что он сумел почти закончить ремонт борта 33. Бен и Рыжик диву давались, глядя на то, что вертолет уже может взлетать. Осталось лишь заново проложить старую и ненадежную проводку, но тут дело стало за гражданским специалистом, привлеченным к работе над вертушками, тот обещал завтра помочь в этом сложном деле капитану Дримсу. Скоро один из двух самых безнадежных вертолетов в их части поднимется в воздух! И тогда дело останется действительно за малым: починить остальную рухлядь, которую тут называют боевой техникой по недомыслию своему.

Краткий тревожный сон Ривса был прерван звонком в дверь.

Ривс сначала решил не реагировать на звонок и поглубже зарылся головой в подушку, но звонок повторился. "Что им еще надо? Наверное, с гарнизона... Меня не твари сожрут, так недосып добьет!" - подумал про себя капитан, и обреченно вылез из кровати. Протер глаза. Он спал всего лишь три часа, и скоро ему предстояло вновь появиться в части, а этот звонок прерывал столь драгоценный и короткий сон Дримса.

Звонок повторился опять.

Летчик нацепил форменные штаны и отправился открывать дверь.

В узкой прихожей как всегда не горел свет. Надо было найти в себе силы и посмотреть, что там с проводкой, но у Ривса никак руки не доходили, да и большую часть своего дня, а частенько и ночи, он проводил в гарнизоне, на стене, в патруле или же в боях с монстрами. Нащупав в темноте замок, Дримс распахнул дверь и сначала решил, что он спит: перед ним стоял Дэниел. Капитан протер еще раз воспаленные покрасневшие глаза, но вечно улыбающаяся курносая физиономия его друга никуда не исчезла.

- Чего замер как муха в янтаре?! - засмеялся Дэн. - Совсем тут одичал и друзей не узнаешь?

- Дэн?! - поразился Ривс. - Что ты тут делаешь? Неужели и тебя сослали?!

- Не дождешься! Я с маршальскими дочками шашни не вожу! - заржал старый друг. - Ты меня пригласишь войти или подозреваешь, что я вампир и не хочешь пускать в дом?!

- Заходи, конечно, заходи! - Ривс отступил в квартиру. Дэниел вошел в темную прихожую, друзья крепко обнялись. - Я рад тебя видеть дружище! Как ты?

- А что со мной будет? - Дэн радостно похлопал Дримса по плечу. - Все хорошо, по-прежнему летаю во Фритауне. Тебе от Хэнка привет, кстати, - улыбчивая физиономия друга неожиданно наполнила тоской душу капитана... Фритаун... море... Сколько же времени он их не видел? Как он соскучился по цивилизации, по солнцу, по голубому небу, по истребителям! - Я тут ненадолго, поэтому не изображай столб, лучше накорми меня!

- Давай прямо по коридору и налево, там будет кухня, но у меня тут особых разносолов нет, у нас почти нет поставок в город, поезда все реже ходят. Будешь консервы с хлебом?

- Только не рыбные, - фыркнул Дэн, проходя на крошечную кухоньку, способную вместить не больше трех человек за один раз, и то один из присутствующих рисковал бы обжечься о плиту, если бы она была включена. - Да, хоромы у тебя так себе... Чуть ли не как в горах когда мы служили молокососами зелеными, помнишь?

- Помню, - усмехнулся Ривс, ставя на плиту чайник. - Ну, а что ты хотел, это же Миранда.

- Но ты же майор, могли бы дать и что поприличнее, - Дэн уселся за стол, посмотрел в небольшое окно, забранное решетками.

- Дэн, я - капитан.

- Был же майором, - удивился старый друг. Его серо-голубые глаза недоверчиво уставились на Дримса.

- Меня не только сюда отправили, но и звания лишили, - признался Дримс. - А квартира вполне приличная, я тут почти и не бываю, живу один, мне больше и не надо.

- Жуть, - воскликнул Дэн.

- А ты что тут делаешь, если тебя сюда не сослали?

- Пригнал тебе один из двух вертолетов, - признался парень.

- Каких вертолетов? - удивился капитан.

- Королева приказала доставить вам два вертолета, и чтоб не со склада утилизации. Вот их и перегнали из Нерейды. Летели за поездом в сопровождении эскорта из Нерейды. Они ж тварей знают и их повадки, - засмеялся довольный своей выходкой друг. - Хотели вертолеты на платформах доставить вам, да только поезда короткие, придется груз сокращать, а тогда тут может дефицит продуктов начаться. Да и их могут с платформ твари скинуть. Вот их глава гарнизона, какой-то напыщенный придурок, генерал Родес что ли, поломался, поломался, но выделил нам эскорт. Прямой приказ королевы и маршала Дженси, как ни как!

Дэн еще раз оглядел крошечную кухоньку, лампу под пыльным абажуром, и продолжил рассказ:

- Назад мы на поезде поедем, как его разгрузят, - улыбнулся довольный Дэн, рассматривая давно засохший цветок, что стоял немым укором в горшке на подоконнике - наследство от прежних жильцов. Одно время Дримс его пытался спасти - поливал из кружки остатками чая или кофе, но, видимо, поливал редко, этот цветочек к осени благополучно загнулся.

- Ты же на истребителях летаешь, а во Фритауне почти не используют вертушки, - удивился Ривс, присаживаясь на старый колченогий табурет.

- Ха, уметь надо! - лукаво улыбнулся курносый парень. - У меня есть хороший друг, он рассказал, что им на ремонтную базу пришло два вертолета, предназначенные для отправки в Миранду после ремонта. Я и договорился, чтобы направили меня перегонять их! Хотел тебя хоть повидать! - он бросил еще один тоскливый взгляд на крошечную кухоньку. - Должен же я был тебя проведать? Когда вам их в последний раз-то направляли, кстати говоря?

- Это будет вообще первая партия вертушек, которая нам сюда пришла с начала нашествия... - проворчал Ривс. - Да и вообще первая за неизвестно сколько лет. Я думал, скоро будем голыми руками отбиваться, у нас вся техника старше меня!

- Хреново тебе приходится, - согласился Дэн.

- Да, нас бросили. В начале нашествия перекинули какое-то хилое пополнение, техники вообще не дали, как отстоять город - это наши проблемы, всем плевать на Миранду! В эвакуации отказали, - мрачно признался Ривс.

- Бардак, - согласился Дэн. - Но сейчас по всей стране бардак.

- Да?

- Ага. Ты телек не смотришь, что ли?

- Какой телек, Дэн?! - взвыл Ривс, выключая закипевший чайник. - У нас с началом осады перерезали всю связь! У нас нет телефонов, телевидения, радио только местное работает! Спутники никогда над Поясом Желтых Туманов не ловили! Только с редкими поездами и передаем все шифровки и запросы! Не станет поездов - все! П...ц нам! Не будет никакой связи!

- Хреново, а техники и подкрепления, как я понимаю, у вас и нет? - осведомился Дэн.

- Да, именно так. А техники и подкрепления нам никак и не дождаться. Вертушки, что ты пригнал - первая поставка техники за все время нашествия тварей! И то, наверное, хлам какой-то прислали.

Ривс раздраженно передернул плечами, разлил травяной чай по кружкам, достал хлеб и консервы из холодильника, нашел пачку печенья в шкафчике, тоже поставил на стол. Вытащил из другого шкафчика начатую банку вишневого варенья, которое ему передала госпожа Келамью.

- Так что там творится? Я слышал, что вроде как кто-то стал сомневаться в законности правления королевы? - спросил капитан, помешивая чай в кружке.

- Не просто сомневаться. Честно говоря, я в ужасе от происходящего! - признался Дэн, поморщившись, посмотрел на консервы. - А ничего другого нет?

- Не хочешь - не ешь, - немедленно отозвался Ривс. - В Миранде не так просто с продуктами во время нашествия.

- Извини, - виновато улыбнулся Дэн. - Не подумал. Короче, принц Лоуренс пропал.

- Я это слышал, - пожал плечами Ривс.

- А ты не слышал, что королеву ее родственник дальний прямо по телевизору обвинил в смерти принца Лоуренса, и все давно уже говорят, что она получила корону незаконно? И жрецы богов это говорят.

- Об этом мы говорили еще до моего отбытия сюда, - вновь фыркнул Ривс. - Ничего нового в этом нет. Я тоже полагаю, что принца Лоуренса обошли незаконно, но коли он умер, то Ее Величество остается единственной законной королевой в Розми.

- А ты в курсе разгона демонстраций и собраний войсками? Убийства жрецов, которые открыто начали сомневаться в легитимности ее власти? В расстреле мирных жителей в Кошагене и мятежа на побережье моря Мечты, утопленного военными в крови? Начались чистки в армии! Начались увольнения со службы! РСР озверела и всех шерстит, что военных, что мирных граждан! - взволнованно заговорил Дэниел, взмахивая руками, при этом он чуть не выбил стекло в окне.

- Нет, этого я не слышал, - Ривс пожевал хлеб. - Так кого там войсками разгоняли?

- Все южное и западное побережье моря Мечты охвачено волнениями и Старая Розми: Ариэль, Оберун, Автоград, многие другие города. Там были митинги мирных граждан, которые составляли петиции, чтобы королева предъявила принца Лоуренса, и петиция в защиту убитых жрецов, которые сообщали волю богов Света, пожелавших чтобы правил принц, - отпил чаю Дэн. Довольно улыбнулся. - Королева отдала приказ войскам разогнать демонстрации, разрешила применять оружие! Ты не представляешь, сколько людей, простых граждан, погибло!

- Дэн, но это же значит убить себя политически! - возразил Ривс. - У нее же есть мозги и какие-то советники, которые могли бы объяснить, что этого нельзя делать!

- Ну, понятия не имею, кто там есть, а кого нет, - старый друг попробовал предложенное угощение, подумал немного, но все же продолжил есть. - Она стольких уволила или убила, что не знаю, остался ли вообще кто-то с мозгами рядом с ней.

- Откуда ты это знаешь? - подивился Дримс.

- Это ты тут сидишь в изоляции, а нашу часть зачистили так, что никого и не осталось из тех, кто был против нее. В один день! - он вновь взмахнул руками, стукнулся об оконное стекло. - Кстати, Ривс, а ты не говорил ли перед своей ссылкой о том, что полагаешь ее правление незаконным? - насторожился Дэниел.

- Нет, сначала был подписан приказ о моем переводе сюда, а потом уже ее короновали, - отмахнулся Дримс.

- Ну, очень похоже на расправу над тобой, - пожал плечами друг.

- Дэн, но я же всего лишь капитан... тогда был майором одного из простых отрядов, кому я нужен? Перестань, - махнул рукой Ривс.

- И все же я полагаю, с тобой поступили несправедливо, - Дэниел отпил травяного чаю, улыбнулся. - Чай здесь обалденный.

- Да, чай местный, - рассеянно согласился хмурый хозяин квартиры.

- Как можно было допустить, чтобы тебя из-за какой-то дочки маршала, той еще потаскухи, отправили в Миранду?! Ты же столько отдал Розми? Я понимаю, когда сюда отправляют каких-то неудачников, пьяниц и неумех, но таких пилотов как ты, да еще и награжденных орденом "Во Славу Розми"!.. Это уже перебор. С тобой поступили совершенно несправедливо, Ривс, - Дэн доел свой бутерброд и вновь взглянул в окно, за которым опять моросил мелкий противный дождик. - Тут постоянно идет дождь?

- Нет, иногда его нет, - ответил Дримс. - Зачем ты все это мне говоришь? - насторожился он.

- В смысле?

- В прямом. Зачем?

- Затем, что с тобой обошлись несправедливо. Ты столько отдал Розми и короне, а в благодарность тебя отправили в это болото, где можно сгнить заживо, да еще и в разгар нашествия монстров, а техники и людей вам не дают, - покривился друг, попробовал печенье, но тоже скривился. - Кстати, некоторые жрецы полагают, что это выражение мнения богов о законности власти королевы. Как ты это ешь-то?

- Дэн, уже ничего не изменить, - пожал плечами капитан. - Я отсюда обязательно вырвусь.

- Если выживешь и не сопьешься, - хмыкнул друг. - Как ты можешь есть эту дрянь? - повторил он, кивая на еду на столе.

- Когда ничего другого нет, то приходится, - пожал плечами Ривс. - К тому же эти консервы не так уж и плохи.

- Они отвратительны, - признался Дэн.

- Привыкаешь ко всему.

- Так ты скоро и к Миранде привыкнешь, - посулился он.

- Нет, к ней привыкнуть невозможно, - покачал головой капитан.

- Подумай о том, чтобы вырваться отсюда.

- Я думаю об этом почти каждый день, - признался Дримс. - Но пока это невозможно, без меня этот город обречен. Лэндхоуп и Лавджой не справятся без вертушек и поддержки с воздуха, а без меня пилоты опять начнут постоянно пить. Этого нельзя допустить, их только страх перед моими побоями и удерживает от пьянства.

- Ривс, это не твои проблемы! Ты пилот-истребитель! Мы должны летать высоко над облаками и защищать всю Розми, а не какой-то жалкий загибающийся городишко! - воскликнул старый друг.

- Тут тоже живут люди, и им нужна моя защита не потом, а сейчас, - как-то сами собой вырвались слова у Ривса... Тоже живут люди, только они пытаются убить сами себя и прихватить с собой того, кто собрался их защищать.

- Друг мой, ты измельчал вместе с этим городишкой, - засмеялся Дэн. - Сейчас вся Розми стоит на краю пропасти. Ты нужен Розми, а не только этому гнилому городку.

- Что ты имеешь в виду? - устало спросил капитан, чувствуя, что от горячего чая и еды его вновь начинает неустанно клонить в сон.

- Ты вообще меня слушал?! Королева губит страну, ведет ее к пропасти! Розми скоро погрязнет в гражданской войне или будет разорвана в клочья нашими соседями! Она собирается передать Розми под протекторат Алсултана! Их император - ее дед! Если королеву не отстранить от власти, всем, ВСЕМ, жителям Розми придет конец, - воскликнул Дэн, удивляясь словам друга.

- А кого поставить на ее место? - просто спросил Дримс. - Вся королевская семья и их родственники погибли прошлой весной.

- Остался Нил Адриан Роуз, брат короля Джонатана II.

- Ты рехнулся? - усмехнулся Ривс. - Если у Лоуренса действи-тельно прав на престол было больше, чем у Ее Величества, то у Нила Роуза их нет вообще, он - бастард.

- Он взрослый мужик, который смыслит в управлении, экономике и военном деле, и он - мужчина, в котором течет кровь Уайтроузов. В данный момент этого достаточно, ты не думаешь? Всяко, лучше, чем девчонка-подросток, которая устраивает кровавую баню любому недовольному ее правлением, - друг махнул рукой, словно желая сказать, мол, что с тебя взять? Плескаешься в своей луже...

- Дэн, зачем ты прилетел? - собрался с мыслями Ривс. Пока мысли были слишком расплывчатыми, и ухватить их не удавалось из-за недосыпа, но он ощущал, что упускает из виду что-то важное.

- Тебя повидать. Ты же мой друг, - искренне удивился Дэниел.

- Но к чему этот разговор?

- Этого разговора не было бы, если бы тебя не сослали в этот откровенный ужас! Как ты тут жабры-то не отрастил? - он скривился, глядя в окно.

- Сам иногда удивляюсь, - признался капитан, жуя печенье с вареньем. - Варенье попробуй, очень вкусное.

- Вот и я тоже удивляюсь. Ты тут сидишь и терпишь откровенные издевательства, как и куча других талантливых офицеров и солдат, - парень с сомнением взял недожёваную печенюшку, повертел ее в руках, но все же намазал вареньем и даже принялся есть. Не хотел обижать друга, по всей вероятности.

- Тут осада и нашествие, как я могу все бросить и улететь? - удивился Дримс. - Тут недавно произошел бунт горожан, которые обвинили медиков в том, что они не дают больным умирать, исполняя тем самым волю богов! Бред полный, но они напали на госпиталь и убили многих врачей и медсестер! Тут шляются какие-то странные проповедники, приспешники Сета или жрецы Сета, которые убеждают, что Тьма - это хорошо! Люди собирались открывать ворота тварям, потому что поверили, что твари ничего плохого им не сделают! Как я могу улететь?! - вскочил с табурета Ривс, взмахнул руками и ударился правой кистью о кухонный шкафчик.

- Спокойно ты можешь улететь. Как только воля богов будет исполнена, нашествие прекратится, - равнодушно ответил Дэниел. Ривсу показалось даже, что перед ним сидит не его старый друг, а кто-то другой: чужой и холодный, как дождь в Миранде. - Ладно, мне уже пора. Пока еще доберусь до вокзала! Не хотел бы я опоздать на поезд, они тут редко ходят, а задерживаться на неделю в этом болоте не имею никакого желания. Пока еще в Нерейде карантин пройду! А ты все же подумай над моими словами.

- Хорошо, я подумаю, - как-то опустошенно пообещал Ривс, понимая, что и думать даже не будет над словами Дэна. Тот просто не понимает, что творится в городе. Он смотрит с какой-то другой колокольни, о которой у измотанного и не выспавшегося капитана не было никакого желания думать.

- Ты смотри, у меня есть разрешение на одного человека, чтобы покинуть Миранду. Там не вписано имя. Если надумаешь - вот оно, - Дэн положил на обеденный стол заветную бумажку, украшенную голограммой, печатью и несколькими подписями высоких господ из Нерейды. - Не знаю, сколько оно будет действовать, но пару недель точно, - старый друг улыбнулся. - Возвращайся. Тебе не место тут.

- А где оно, мое место? - чуть ли не словами Лавджоя спросил Ривс у старого друга. - Где?

- Где угодно, но точно не здесь, - покачал головой Дэниел, направляясь в темную прихожую.

- Как ты добыл этот пропуск? - спросил Дримс, провожая друга. - Это ж почти невозможно!

- Для друзей чего только не сделаешь, - сверкнул глазами курносый друг. - Пришлось подкатить к моим драгоценным дальним родственничкам и убедить их, что в Миранде есть талантливейшие специалисты, которых держать тут - истинный грех! Они надавили на кое-кого в Нерейде и вот. Ривс, это - твой последний шанс вырваться из клоаки, которую по недомыслию зовут городом. Подумай об этом. Скоро даже этого шанса у тебя не будет.

Ривс глубоко вздохнул. Прикрыл глаза.

- Нет, Дэн, спасибо тебе, но... нет... Я не могу их бросить. У них нет шансов выжить на этот раз.

- Этих шансов нет и у тебя. Ты хочешь погибнуть вместе с этим мерзким городишкой? - приподнял светлые брови старый друг.

- Я служу Розми там, где она приказала. Розми приказала служить мне здесь. Я - солдат. Давая присягу, я давал клятву умереть за Розми и ее жителей. Даже за тех, что живут здесь. Если я погибну в Миранде, значит, пришло мое время исполнить клятву, - решительно ответил Ривс. - Я этого не хочу, но... - он пожал плечами.

- Давай, до встречи в лучшем месте и в лучшее время! - Дэн похлопал по плечу друга и направился к двери.

- До встречи.

Ривс проводил Дэниела, закрыл за ним дверь, отправился на кухню, где принялся дожевывать остатки консервов и хлеба. В словах Дэна была правда. Он во многом был прав, особенно, если учесть начавшиеся кровавые расправы и это невиданное нашествие. Тогда чем быстрее будет исполнена воля богов Света, тем быстрее прекратится этот кошмар с тварями. Но бросить на произвол судьбы целый город, который итак в осаде, который едва держится?! Нет...

Когда же Ривс понял, что без него тут на самом деле будет хуже? Ведь он, сам того не осознавая, оказался в числе узкого круга людей, понимающих, что им скорее всего не пережить это нашествие. И он бросил очередной вызов судьбе. Бежать сейчас и бросить всех этих ни в чем неповинных людей невозможно. Он предаст их. Он нарушит свою присягу и клятву. Он клялся защищать Розми и ее жителей, но там нигде не говорилось о том, где именно он будет их защищать, а в этот самый миг в этом самом городе, проклятом всеми богами Света, и нужно было его присутствие! Потому что никто, кроме него не заставит больше чинить техников вертолеты, не пить пилотов. Никто кроме него, Лэндхоупа и Лавджоя не понимает, что же тут происходит на самом деле, и не ищет все возможные и невозможные способы защитить обреченный город.

Нет, в словах Дэниела была правда. И Ривс был даже с ней согласен, только сейчас нельзя было покидать Миранду. Все жители погибнут, погибнет и Мурка с котятами. Они все так и так скорее всего погибнут, - Дримс это понимал, - просто с ним у них у всех появилось немного больше времени, а может быть и крошечный шанс выжить.

Сейчас их нельзя бросать.

Только не сейчас.

Значит, ему придется либо погибнуть вместе с городом, либо выжить. А уже потом решать, на чьей он стороне.

Дримс изорвал заветный пропуск на мелкие кусочки и выкинул в помойное ведро, чтобы не было искушения, чтобы не появилась ложная надежда как тогда, с воротами, с Грегором... Он уничтожил свой последний, нежданный, шанс выжить. Отныне дороги назад у него не было.


## Глава 2


22, месяц Дождей, 5555 года - 23, месяц Дождей, 5555 года


1


Противно кричали чайки, пролетая над пустынным побережьем Лимберии. Некогда тут находились самые дорогие отели и самые модные казино, теперь же Северная курортная зона была отдана на откуп чайкам, олеандру, сорнякам и множеству бездомных кошек, полагающих местные заросли раем для охотников.

Под ногами Марка хрустели осколки камней, отколовшиеся от набережной, некогда облицованной розоватым гранитом. Тут потрудилось не только время, но и пули солдат, освобождавших заложников, штормы, ветер, некоторые находчивые люди, справедливо полагавшие, что не стоит пропадать добру. Поперек набережной лежала статуя прекрасной танцовщицы. Голова ее откатилась на край гранитных плит и позеленела от постоянных приливов. Под статуей сидел маленький краб, нашедший здесь себе убежище от беспощадного дневного светила. За статуей между двух изящных колонн начиналась дорожка, ведущая в некогда прославленное кабаре, где блистали очаровательные танцовщицы, славшие призывные улыбки со сцены обезумевшим от восторга поклонникам. Мужчины готовы были кидать к их ногам все сокровища мира, да только многие из этих и в самом деле талантливых танцовщиц и певиц были девушками порядочными, что доводило джентльменов тех лет до отчаяния или до убийства очаровательных нимфеток. Владельцу кабаре это сумасшедшее преклонение приносило баснословный доход... или финансовые потери в связи со смертью очередной очаровательной красотки, ведь пока найдешь еще новую, обучишь ее, наведешь на нее лоск... К сожалению, почти все красавицы кабаре в итоге погибли от рук безумцев. Хозяин разорился, а от роскошного заведения остались лишь одни воспоминания.

Марк пробирался по заросшей дорожке к высокому зданию, украшенному множеством тонких колонн, опутанных лианами с яркими красными цветами. Стеклянный купол здания давно провалился в зал, а высокие окна от пола до потолка были разбиты ураганами. На террасе лежали обломки статуи, на изящных скульптурных композициях, что были установлены посреди двух фонтанов, птицы свили гнезда. На бортике одного из фонтанов сидел хмурый жрец Крома Дарел Паул Нотингейм.

- Дарел, - кивнул жрец Сета, подходя к нему ближе.

- Марк, - также сдержанно кивнул серенький жрец.

- Что за спешка? От чего ты хотел меня видеть? - Донован опустился на обломок статуи, лежащей напротив Дарела.

- Мы с тобой как-то обсуждали необходимость участия заговорщиков из Ариэль в наших планах, - напомнил маленький жрец. - Благодаря Изольде у нас появились крепкие связи с ними, улучшилось наше финансирование.

- Не рассказывай мне о наших договоренностях, - чуть заметно улыбнулся Марк. - Что случилось?

- Они хотят совершить покушение на Талинду. Захватить или убить ее. Сейчас очень удобный момент на их взгляд - Бодлер-Тюрри оказался в опале, королева не желает его видеть, она будет давать пресс-конференцию во Фритауне, причем сделает это в военном министерстве. Многие люди из военного министерства поддерживают идеи заговорщиков из Ариэль, а также им близка идея регентства Нила и дальнейшего правления его и Изольды ребенка. Они готовы осуществить операцию своими силами, но им нужна наша некоторая помощь... Оружие, кое-какие сведения об охране, плане эвакуации и расстановке агентов РСР, спецслужбы охраны и привлеченных военных из спецслужб. Эти сведения можем достать только мы с тобой, поэтому они обратились к нам с предложением, - поморщился служитель Крома. - Они хотели бы все сделать сами, но загвоздка именно в разведданных, что можем предоставить только мы с тобой.

- И что ты думаешь по этому поводу? - осведомился Марк.

- Я против! - неожиданно резко ответил Дарел.

- Почему? - без иронии спросил змеепоклонник, начиная подозревать, что Дарел гораздо умнее, чем мог предположить Марк, и без того наделявший союзничка разумом и хитростью. Кажется, он еще и дальновиден, и кое-что смыслит в военном деле... В отличие от мятежников.

- Главное их условие: руководить операцией будут люди Корнесси. Мы должны им выделить своих людей, которые будут подчиняться мятежникам, и выполнять координирующие функции, а так же в случае необходимости корректировать их действия. Я не готов так рисковать своими людьми. Из-за этих чокнутых бабенок, жриц Лоули, у нас итак ощущается нехватка воинов, приходится прибегать к услугам наемников; командиров Корнесси и иже с ним я не знаю, понятия не имею, что они вообще могут, к тому же среди них подавляющее большинство - наемники, - презрительно фыркнул серенький жрец. - На слово наемников нельзя положиться, а на слово наемников из Керши, Алсултана и Луисстана - тем более. Мы даже не можем быть уверены, что это не действительные во-еннослужащие из своих стран, прикрытые легендой. Я еще не выжил из ума, чтобы пускать на землю Розми вооруженных алсултанцев и кершийцев! - зло бросил Дарел. - Мало того, у нас заранее не получится подготовить площадку и пути отступления, разместить заранее людей - все здание будет проверено Фоксом лично несколько раз до приезда Талинды! Люди должны будут действовать быстро, экспромтом и в надежде на успех! - зло бросил маленький жрец. - Мы им обеспечим матчасть, разведку, данные, людей, а в случае успеха мы должны будем покорно отойти в сторону!

- Как ни странно, Дарел, но я с тобой согласен, - задумчиво кивнул Марк. - Момент выбран весьма удачно, но есть очень большой шанс, что все пойдет прахом. Корнесси никогда не воевал, что у него за люди и каким опытом они обладают, мы не знаем. Я бы мог еще согласиться, если бы кто-то из моих людей... или твоих людей, обладающих не просто военным опытом, но опытом диверсий или заказных убийств, возглавил операцию, но не с тем раскладом сил, как предлагают мятежники из Ариэль. И я тоже не хочу пускать на территорию Розми неизвестных мне наемников из Алсултана и Керши. Это бомба замедленного действия, - задумчиво согласился Донован. - Наши же дорогие союзники и последователи династии Блустар решили, что им позволено играть ведущую роль в предстоящей войне, раз они могут позволить себе финансировать наши операции, а твои ряды несколько прорежены жрицами Лоули, моих же солдат очень мало. Корнесси и иже с ним несколько зарылись и решили стать слишком самостоятельными. Необходимо их осадить, иначе им может прийти в головы, что мы, жрецы, им вовсе не нужны.

- Их главное условие: их деньги - их командиры, - вскочил на ноги Дарел. - Они просрут столь удачный шанс! Хотят забрать всю славу победителей себе, а нас отставить в сторону!

- В любом случае, они на стороне Нила. Их победа может принести победу Нилу, Изольда, в конце концов, его жена, - напомнил жрец Сета. - Да только я не вижу в этом случае выгоды для себя. К тому же, друг мой, - Донован улыбнулся, увидев, как перекосилось лицо жреца верховного бога, - наши мятежные друзья могут попытаться перехватить у тебя контроль над Нилом. А алсултанцы попытаются начать захват власти в Розми, при помощи наших дорогих мятежников.

- Какой контроль, о чем ты? - удивленно фыркнул Дарел. Марк лишь чуть улыбнулся одними губами. - Я прекрасно понимаю их задумку. Но сейчас я не могу с ними разорвать союз: у меня нет такого количества денег как у них; я не имею столько союзников, что и они; и у меня нет для дальнейшего мятежа нужного количества пушечного мяса, а люди еще не готовы перейти к активной фазе восстания по всей Розми.

- Я полагаю, что есть шанс осуществить эту затею, но соотношение сил надо изменить. Хотя бы треть командиров должны быть из наших рядов, общее руководство операцией должен взять мой человек, уже проверенный в наших совместных делах, Майлз. Проработать операцию мы должны полностью совместно, иначе мы не поделимся разведданными и оружием, - жестко ответил жрец бога-змеи. - Дарел, тебе надо как следует на них надавить - финансы не заменят нужных сведений.

- Мне еще не нравится вся эта спонтанность, - хмуро проговорил серенький жрец. - Я полагаю, вероятность провала очень высока, но, если я могу еще поторговаться с ними относительно руководства операцией и соотношения людей, то полностью отговорить их от этой затеи я не смогу, - покачал головой Дарел.

- Знаешь, даже если мы предоставим разведданные, оружие и поставим руководить операцией и подразделениями наших опытных людей, а их наемники и приспешники окажутся людьми опытными, я ставлю тысячу зеве против одного, что все закончится полным провалом, - усмехнулся Марк. - К такому делу нельзя подходить спонтанно, по крайней мере, имея в наличие команду разношерстных людей, которые понятия не имеют о совместной работе, у них разный уровень подготовки и, как это не прискорбно сознавать, будут разные командиры, хоть чисто номинально - один. Шансы невелики.

- Однако нам придется согласиться, - покачал головой Дарел. - Это ультиматум.

- Да, придется, - нехотя кивнул Донован. - Опять же, если они добьются успеха, наши люди должны быть среди них - перехватить инициативу в свои руки или не дать им получить королеву. Если же они провалятся - это послужит уроком наглым выскочкам.

- Можно надеяться на успех лишь потому, что нет рядом этого пса, Бодлер-Тюрри, - грустно констатировал служитель Крома.

- Но говорят, что Фокс тоже весьма опасен, - напомнил Марк.

- Он прохлопал убийство всей королевской семьи, - напомнил маленький жрец. - Не думаю, что он также опасен, как генерал.

- Он не очень хорошо раскрывает заговоры, но он хорошо охраняет. Дарел, мы же не знаем, что там произошло на самом деле, - вновь холодно улыбнулся змеепоклонник. - Поэтому я продолжаю считать Фокса не менее опасным противником.

- Хорошо, - согласился Дарел, усмехнулся. - Тогда дадим Корнесси сесть в лужу. Буду только надеяться, что они не потащат нас за собой: среди этих людей есть те, кто осведомлен о нашем участии в заговоре.

- Дожми их в малом, а там посмотрим, - кивнул Марк, решив про себя припомнить наглецам из Ариэль, что значит диктовать условия ордену бога-змеи. Видимо, после разгрома ковена змеепоклонников в Ариэль, этот мерзавец Корнесси решил, что орден Сета ослаб и больше не представляет собой силу, можно ему диктовать свои условия наравне с орденом Крома. Что ж, отсрочку приговора за наглость он получит, вдруг да выгорит что-то из этой авантюрной затеи?


2


Наверное, еще никогда Тео не был так счастлив оказаться дома, как в этот день. Он выбежал из здания аэропорта, лишь на мгновение обернулся к Мэри, махнул рукой, крикнув: "Чокнутая, даже не смей ко мне заявляться на этой недели! Видеть тебя не могу!", затем парень исчез на стоянке такси.

Мэри и Рик переглянулись, потом Рик предложил:

- Мой водитель меня встречает. Давай подвезу?

- Не переживай, я прекрасно доберусь на такси. Я не бедная, - женщина махнула ему рукой на прощание и быстро исчезла в толпе.

Рик пожал плечами, уже привыкнув к сумасбродному поведению своей приятельницы. Что у Мэри в голове хаос, а понять ее довольно сложно, полковник давно уразумел. Вникать же в этот необыкновенный беспорядок у него не возникало никакого желания, хоть проводить время с Мэри было очень весело и иногда даже познавательно... Когда она отвлекалась от истории, драконов и богов Света и Тьмы. Что чокнутый профессор рано или поздно вновь появится на горизонте, Увинсон прекрасно знал - они великолепно проводили время вместе в компании пары бутылочек горячительного.

Как всегда сердце Рика сжалось от восторга, когда автомобиль подъезжал к его дому. Этот дом никогда не переставал радовать полковника. Превратившись из мечты в реальность, он стал еще прекраснее, чем мог когда-либо надеяться простой пилот.

Стоило Рику перекусить после долгого перелета, принять душ и завалиться на широкую кровать, мечтая отправиться в Царство Сильвиллы, как дверь в его спальню распахнулась.

- Стю, я тебя ненавижу, давай завтра пообщаемся? - пробормотал Рик куда-то в подушку, по шагам определив, кто вторгается в его спальню.

- Э, нет, - Стюарт плюхнулся на постель друга, закинул руки за голову, подложив подушку себе под спину, - это я тебя ненавижу, сволочь похотливая.

- Я к тебе похотливого интереса не проявлял, а вот ты сидишь в моей постели и не даешь мне спать, - промычал полковник.

- Я не только тебя перед преподавателями прикрывал, договорился о пересдаче тобой кучи зачетов и голову давал им на отсечение, что ты болен, а не прогуливаешь, но и держал оборону перед моей женушкой и ее подружкой, некоей Констанцией Лаввальер, не знаешь такую? Кстати, из-за твоего внезапного исчезновения, у нас все же будут проблемы с командованием. Все преподаватели и почетные лекторы сочли недопустимым твое поведение и доложили командованию. Я попытался смягчить последствия, но не знаю, насколько это у меня получилось. Тебя хотят отчислить, - обрадовал полковника старый друг.

- За Академию - спасибо, сочтемся, ты же знаешь, - Рик понял, что спать ему сегодня никто не даст, поэтому повернулся в сторону друга. - А при чем тут твоя милая женушка и ее подружка?

- При том, что ты, сволочь, свалил в неизвестном направлении с сестрой Конни, - довольно доложил Стюарт.

- А кто мог это разболтать Конни? Я никому ничего не говорил, а в каком составе я свалил, знали только пилоты, и они, уж точно, не стали бы об этом рассказывать Конни и твоей жене.

- Думаю, Анна и Констанция встретились, обсудили твое внезапное исчезновение, сверили даты твоего исчезновения с датами исчезновения Мэри Лауры, и пришли к верному выводу, - проявил дедуктивные способности Стюарт.

- А ты не выболтал? А то Анна твоя жена, ты же подкаблучник знатный, - съязвил Рик.

- Ага, делать мне больше нечего, - отмахнулся Стю. - Анна вовсе не дура, и ты это сам прекрасно знаешь. Она и Конни сделали правильные выводы, но я попытался развеять их сомнения и соврал. Теперь на мне страшный грех во имя твоего спасения от разъяренной Констанции, так что ты мне должен, и должен очень много. Не представляю, как ты будешь расплачиваться.

- Натурой, как же еще, - заржал Рик.

- О, Лоули, куда катится наш мир! Если в армии Розми, оплоте нравственности и устоев нашей страны, завелись мерзкие мужеложцы, которые еще, - вот ужас-то! - учатся в Академии! - раздался с порога голос мероэ Оэктаканн.

Оба офицера подскочили на кровати как ужаленные.

- Чего дергаетесь, господа офицеры? - женщина величественно прошествовала через комнату к креслу около стеклянной стены, выходившей на широкую террасу, устроилась в нем. - Я никому не расскажу о вашей страшной тайне.

- Мероэ, - пробормотали оба друга.

- Пока да, но кто знает, что будет дальше? - женщина позволила себе улыбку.

- Что вас привело в мой дом? - к Рику вновь вернулся голос.

- Тревога за нашу Розми и Ее Величество, а еще опасность, угрожающая душам всех розмийцев. Вы новости, когда последний раз смотрели, господа офицеры? - жрица вновь изобразила улыбку.

- Пару дней назад, - признался Стюарт, поспешно занимая второе кресло в комнате, Рик же так и остался сидеть в постели, чувствуя себя полным идиотом.

- Давно, больше месяца назад, а что случилось? - спросил он.

- Многое что случилось, полковник. Поэтому я сюда и пришла.

- Тогда, может быть, вы подождете в кабинете? Я сейчас оденусь и приду, а Стюарт предложит вам что-нибудь выпить: чай, кофе, текилу? - Увинсон вновь нахально улыбнулся.

- Хорошо, - кивнула мероэ. Ее обычно ледяные голубые глаза смеялись. Женщина грациозно поднялась из кресла, обернулась к подполковнику Грейсстоуну и попросила: - Проводите меня в кабинет, подполковник. Подождем там полковника Увинсона. Можно в компании текилы.

- Как скажете, - Стю поднялся и вышел из спальни друга.

Рик стремительно оделся и помчался в кабинет, откуда уже доносился разговор о судьбах династии Уайтроуз и всей Розми.

- ... таким образом, жрецы распоясались не на шутку, - произнесла мероэ, когда Увинсон появился на пороге своего кабинета.

- Каким образом? - Рик зашел в кабинет. Мероэ удобно устроилась на диване, перед ней на столике стояли стопка, наполненная серебряной текилой, и нарезанные кусочки лайма на блюдечке, а Стюарт как раз разливал текилу еще по двум высоким узким стопочкам.

- Идет довольно жесткая информационная война, в которую вовлекается все больше и больше жрецов богов Света, - обратила взгляд своих ледяных голубых глаз на Увинсона мероэ. - Жрецы в храмах проповедуют, что боги Света решили покарать Розми за грехи королевы, что она силой захватила власть, убила свою семью, а теперь и принца Лоуренса отправила в Царство Мертвых. Идет упорная молва, что Ее Величество собирается отдать Розми под протекторат Алсултана - его император ее дедушка как ни как, - жрица взяла стопку, отсалютовала ею мужчинам и залпом ее осушила. Рик и Стюарт последовали ее примеру. - Мало того, именно карой богов объявлено внеурочное пиковое нашествие в Поясе Желтых Туманов, я же чувствую там след жрецов Сета. С ними же, - я уверена, - связана и неожиданная эпидемия в Миранде. Там произошла вспышка неизвестной болезни.

- Оэктаканн, но жрецы Сета здесь при чем? - Рик и Стю переглянулись.

- Они заперты у себя в пустыне и не высовывают оттуда носа? - усмехнулась жрица.

- Кажется, они оттуда все же выбираются, - нехотя признался Рик. - Мы на них на севере наткнулись...

- Ммм, - мероэ пододвинула к Грейсстоуну свою стопку, он тут же наполнил все три. - Прямо как в Пророчестве. Что ж, примерно так я и думала...

- Ты о Сете? - удивился полковник.

- И о нем тоже, - она закинула ногу на ногу, откинулась на спинку дивана. - Итак, вернемся к информационной войне. Ко всем перечисленным мною слухам добавим еще один. На мой взгляд, он самый опасный, ибо в сердцах розмийцев еще тлеют угли прежней ненависти: пришельцы обозлились на непокорных коренных розмийцев и собрались извести их под корень, - жрица холодно улыбнулась. - И вот мы имеем мятежи в Старой Розми и по всему западному и южному побережью моря Мечты. Наталилии же не повезло вдвойне: мятеж против королевы и армии, и мятеж против пришельцев...

- Мероэ, но Наталилия - город нового типа, его основали при-шельцы! - удивился Стюарт.

- Видимо, жителям города забыли сообщить об этом, - пожала плечами женщина. - Кто-то там весьма продуктивно потрудился, - она вновь взяла стопку с текилой. - Насколько я знаю от Ее Величества, в Наталилии РСР сумела накрыть несколько подпольных типографий, печатавших антиправительственные брошюры и листовки, призывающие к свержению королевы. Но это не дало должного эффекта - подпольная типография заработала вновь, спустя неделю.

- Кажется, за ней стоит кто-то весьма состоятельный, - заметил Стюарт. - Они сумели быстро обзавестись новым оборудованием и персоналом.

- Спешу вас немного разочаровать, - мероэ вновь выпила свой напиток, изящно закусила лаймом. - За типографией стоят не столько состоятельные люди, сколько мои братья и сестры. Мне пришлось сильно распылить моих жриц и воинов, чтобы охватить все мятежные провинции, поэтому мы вынуждены не столько бороться словом за души людей, сколько уничтожать отступников, тем самым давая знать нестойким духом, что их ждет такая же участь.

- Уничтожать? - приподнял брови Рик.

- Лоули служат не только жрецы, но и воины. Каждая же жрица Лоули - воин, - усмехнулась мероэ. - К сожалению, в других орденах тоже хватает воинов, а орден Пантеры, как я подозреваю, в полном составе перешел на сторону Нила Роуза. Как и половина жрецов Крома... если не больше. Они пошли против воли богов Света, избравших Ее Величество правительницей Страны Мечтаний. Наступают предсказанные времена битвы за мир и битвы Света и Тьмы. Только в этот раз обе битвы совпадут во времени.

- Мероэ, - улыбнулся Стюарт, - но как можно утверждать такое?!

- О, подполковник Грейсстоун, существуют Пророчества, возвещающие о начале битв. Также существуют приметы. Каждая сама по себе ничего не значит, но вместе они предвещают гибель мира или битву Света и Тьмы, - она благодарно приняла у подполковника еще одну наполненную стопку. - Более подробно можете узнать у вашего друга. Он их знает. Он фигурирует в них.

- Рик в пророчестве?! - брови Стю поползли на лоб.

- Сам в шоке, но они с Мэри заладили одно и тоже, - признался полковник, опустошая свою стопку. - Прямо спасу от них нет.

- Мэри? - приподняла брови женщина. - Про нее можно сказать, что она "...знает прошлое лучше, чем настоящее"?

- Да, наверное, - пожал плечами Увинсон. - Она - профессор истории.

- Береги ее, ибо "...лишь в ее силах будет заставить их спасти этот мир, ибо они будут выбирать между гибелью мира и его спасением. И качнет она чашу весов судьбы мира", - процитировала неведомое друзьям пророчество жрица Лоули.

- Мэри не надо сюда только тащить, - недовольно нахмурился Рик. - Хватит того, что ты меня притянула к воплощенной Тьме и напредсказывала, что мне придется бросить вызов самому Сету.

- А ты разве этого не сделал еще? - удивилась Оэктаканн, она наклонилась немного вперед, словно удостовериться, тот ли перед ней Увинсон, которого она знает?

- Да я всего лишь им жертвоприношение сорвал, какой еще вызов? - поморщился полковник. - Не верю я в этот бред. Все это за уши притянуто. В Розми обычный мятеж, его, как всегда, подавят, Нила Роуза арестуют, жрецов арестуют, самых рьяных мятежников казнят, остальных арестуют; и все затихнет лет на десять, как всегда.

- Боюсь, на этот раз все куда хуже, - покачал головой Стюарт. - Раньше, когда случались бунты, армия их давила, а жрецы боялись призывать к свержению правителя. Был один главный конфликт: конфликт между коренными жителями страны и пришельцами. Сейчас в армии много коренных розмийцев. Если начать давить мятеж армией, то есть большая вероятность того, что часть солдат просто перейдет на сторону мятежников, - Стюарт тоже выпил свою текилу, закусил лаймом, принялся разливать по новой. - Плюс сейчас идет мощная идеологическая поддержка мятежников жрецами, чего ранее никогда не было. Королева же не может арестовывать жрецов - ее и без того называют кровавым тираном, подавляющим любое инакомыслие, убившем ради власти собственную семью.

- Все верно, подполковник Грейсстоун, все верно, - подтвердила мероэ. - Рик, не разочаровывай меня. Начни, будь так любезен, думать. Не все можно решить при помощи пистолета, как и не все в нашем мире имеет лишь материальную составляющую. Жизнь полна необъяснимого, загадок и тайн. При принятии тех или иных решений, расстановке приоритетов не всегда можно основываться лишь на фактах и данных материального мира. Это, кажется, сумел понять даже генерал Бодлер-Тюрри, а большего материалиста и циника я еще не встречала, - женщина вновь откинулась на спинку дивана.

- Что ты этим хочешь сказать, Оэктаканн? - чуть сощурил изу-мрудные глаза полковник, приобретая, - по словам Мэри, - потрясающее сходство с помоечным котом.

- Все происходящее - часть Пророчества о Битве за мир, о битве Света и Тьмы, - женщина подняла глаза к потолку, принявшись разжевывать непонятливому вояке прописные истины. - Есть признаки того, что наступает всеобщий п...ц. Итак, плачет статуя Иштар в ее главном храме; над оазисом Проклятья зажигаются кровавые закаты; королевская семья почти полностью уничтожена; невиданное нашествие в Поясе Желтых Туманов. И вот тебе самое последнее предзнаменование: раскол жреческих орденов и их выступление против королевы, а значит, против богов.

- И это все? - нахмурился Рик.

- Тебе этого мало? - осведомилась мероэ, подавшись вперед. - Хорошо. Первое Пророчество я тебе называла, о том, кто ты там - говорила. И не я одна. Существует второе пророчество, Пророчество о битве за мир. Целого его текста сейчас нигде нет, поэтому некоторые ученые предполагают даже, что на самом деле, оно и первое пророчество - одно целое. Единое, и было оно составлено адептами Ордена Хранителей Истины, - жрица отбросила за спину свои роскошные пепельные волосы. - "И будет мир висеть на волоске, а брат пойдет на брата, ибо не ведомо братьям, что они одной крови. И усомнятся в богах смертные, а белое и черное смешаются. И вскипят реки крови, а само Зло захочет уничтожить душу и сердце той, что мир сей создала. И лишь крылатым детям небес дано будет спасти или погубить наш мир. И только тот, кто станет крылатой погибелью или спасением мира, решит его судьбу, когда повиснет все на волоске".

В просторной комнате повисло молчание. Оно словно бы невидимым пологом опустилось на мебель, людей, ковер, поглотило все звуки, сдавило грудь, звонкой тишиной звучало в ушах. От чего-то всем присутствующим стало очень страшно, дыхание перехватило, по рукам побежали мурашки. Наконец Стюарт нарушил молчание:

- Что-то все совсем не весело, а особенно про реки крови...

- Это пророчество, оно должно быть мрачным, иначе не потянет, - хмыкнул Рик. Мероэ лишь закатила к потолку глаза.

- Возможно, это Пророчество о тебе.

- Это о драконах, - покачал головой Рик. - Мэри в этом уверена, она нашла скрижаль.

- Драконов не существует, - пожала плечами Оэктаканн.

- Они существуют, - Рик прикрыл глаза, вспоминая огромную подземную пещеру и гигантские пожелтевшие кости на грудах драгоценных камней. - Я сам видел их скелеты.

- Может и существовали, - не стала спорить жрица, - но теперь их нет. Теперь крылатые дети небес - летчики, пилоты ВВС. Значит, на ком-то из вас вся ответственность за спасение всего мира. Ты - один из героев первого Пророчества, много героев не бывает, почему бы тебе не фигурировать во втором? - она опять откинулась на спинку дивана.

- Потому что я не собираюсь становиться воплощением Тьмы и бросать вызов Сету! - рявкнул Увинсон. - Я люблю мою страну, я предан всей душой Розми и королеве, но можно как-то не пытаться впихнуть меня в какой-то мистический бред?! Я вполне могу послужить своей стране в качестве офицера ВВС, а не ее спасения или погибели!

- Ты мыслишь слишком узко, - зло бросила Оэктаканн. - И не слышишь меня совершенно! - она одним глотком выпила текилу в стопке. - Хорошо, пока ты можешь вполне материально послужить Розми и Ее Величеству.

- В смысле? - Рик почувствовал подвох в словах жрицы.

- Крамола о незаконности власти королевы и о том, что пришельцы хотят извести коренных розмийцев, слишком глубоко проникла в ряды армии и полиции. Госпожой Коменски и господином Ларусом было принято решение о необходимости пресс-конференции, после которой Ее Величество встретится с военнослужащими, полицейскими и работниками ГСР. Присутствие на пресс-конференции тебя привлечет на сторону Ее Величества многих колеблющихся не только граждан, но и военнослужащих, - она протянула Стюарту стопку. - И ко всему прочему... Ее Величество совершенно одинока. У нее нет семьи, нет друзей, у нее никого нет. К тебе же и Стюарту она испытывает привязанность, она вам верит. Вы ей очень нужны сейчас. Очень. Поэтому твое участие в пресс-конференции будет иметь не только политическое значение, но и поможет ей не со-рваться в Бездну.

- Я согласен встретиться с Ее Величеством, согласен Ее всячески поддерживать и оберегать, но я не желаю быть болванчиком на пресс-конференции! - взорвался Рик. - Найдите кого-нибудь другого!

- Чтоб тебя! Ты идиот?! - в один миг ледяная скорлупа мероэ разлетелась тысячью мелких осколков, а из нее появились истинная мероэ - огонь, холодный голубой огонь далеких звезд. Этому огню невозможно было противостоять, ибо как какой-то человечишка может сопротивляться притяжению звезды, вокруг которой вертится его планета? - Я тебе тут полчаса рассказываю о том, что нужен именно ты: командир Первого отряда, человек, спасавший Джонатана II и саму Талинду I, протащивший ее через половину долбанной Керши! Ты участвовал в локальных военных конфликтах за пределами Розми, ты - тот, кем мечтают стать все курсанты в Летных училищах! Ты должен показать, что ты на стороне королевы!!!

- Я не обезьянка в цирке! Я согласен быть с Талиндой в трудную минуту, я согласен ее поддержать, но я не хочу превращаться в клоуна! - вполне на уровне рявкнул Рик.

- Так и будь с ней! Не дай Злу завладеть ею! Не отдавай ее душу во Тьму, не дай ей остаться одной! Она не должна сорваться! - глаза мероэ горели, лицо раскраснелось. - Она бьется одна против всего мира, потому что ни я, ни госпожа Коменски, ни кто-либо другой не имеет доступа к Ее душе, только ты! Так будь рядом!

- Я согласен быть рядом с королевой, но ты меня тянешь в политику, а я этого не хочу! Я не хочу стать своим отцом! - прорычал Ричард Увинсон. - Ты же пытаешься сделать из меня именно его!

- Хватит ныть! Борись уже с собой и стань тем, кем предназначено!

- Воплощением Тьмы?! Ты, видимо, не знакома с моим папочкой! Вот кто истинное воплощение Тьмы! Мне нельзя получать власть! Никогда!

- Идиот! Ты - не твой отец! Не твой! Прими уже свою судьбу и заканчивай мыслить как лейтенант!

- Знаете, что? - вклинился Стюарт в паузу между криками обеих заинтересованных сторон диалога. - Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пойду. Мне еще ребенка растить, знаете ли...

- Сиди, чего уж? - махнул рукой Рик, успокаиваясь. - Мы уже закончили.

- Оно и видно. Искры так и летят, - Стю быстро налили себе текилы, выпил.

- Остаточный эффект, - улыбнулась мероэ, вновь облачаясь в свою ледяную броню. - Рик, ты нужен Талинде. И больше, чем ты думаешь.

- Я понял, - мрачно буркнул полковник, уставившись в пол. - Хорошо, Оэктаканн, я пойду на эту пресс-конференцию, раз уж так нужно, но как бы потом вы все не пожалели...

- У тебя своя судьба, - улыбнулась женщина, вставая с дивана. Уже на пороге она обернулась. - Не бойся, ты не станешь таким как твой отец. Я знаю.

Женщина направилась вниз по лестнице, и только замершие в испуге слуги услышали ее тихий голос:

- Ты станешь еще хуже, любовь моя, истинным воплощением Тьмы, чтобы могли жить в Свете другие.


3


Большой остров в изумрудном море Сердец застыл в глубоком сне... Вообще-то, все море Сердец было каким-то сонным и ленивым - на нем почти не случалось бурь, а берега по большей части тонули в зелени тропических деревьев, подходивших к самой воде. Из-за слабосолёной воды и практически отсутствующих волн, побережье было занято мангровыми лесами, переходящими в тропические и дождевые леса, что простирались вплоть до южной оконечности Великих Болот. Особенно много мангровых лесов было на северных берегах моря Сердец, где болота вплотную подходили к зеленым водам спящего моря.

На скалистом острове Снов находился старинный разрушенный город Атлинтида. Город был уже давно вдоль и поперек исследован учеными, а из-за почти полного отсутствия построек, уничтоженных в древности войной, тут и туристов-то не встречалось. Так, время от времени заплывала яхта или катер, привозившие особенно любознательных путешественников или историков, да и отчаливали от скалистых берегов, не соло нахлебавшись.

Только в недрах острова отныне существовал тайный подземный город, частично восстановленный Аленсией и ее учениками и жрецами. Был он на противоположной от Атлинтиды стороне острова, скрытый белыми скалами и пальмами с кипарисами. В одной из огромных пещер до середины высоты затопленной зелеными водами моря был оборудован тайный причал, куда приставали лодки с припасами, и откуда иногда сама Аленсия отправлялась на "большую землю".

Аленсия не очень любила затворнический образ жизни, который ей приходилось вести на острове Снов, но она прекрасно понимала - возродить орден непревзойденных убийц будет непросто, чтобы это сделать ей придется многим пожертвовать. Жертвы же ее со временем окупятся сторицей. Ну, или она сама приложит усилия к тому, чтобы получить награду по ее вкусу за все пережитые страдания.

Сегодня миниатюрная жрица взяла моторный катер и направилась к суше, где среди мангровых лесов ее уже ждали. Аленсия пристала к берегу, увитому высокими переплетенными корнями мангровых зарослей. Она ловко перескочила из лодки на берег, скрытый под клубками корневищ, задушивших всю мелкую растительность, что, возможно, когда-то и произрастала здесь.

Жрица бесшумно кралась под пологом вечнозеленого тропического леса. Ее не замечали птицы, что порхали в изумрудной кроне над головой. На нее не обращали внимания обезьяны, что расселись на высоких ветвях, занимаясь своими, несомненно, важными делами. И лишь кошка-рыболов припала к корням, затаившись, прижав уши, внимательно наблюдая за странной женщиной в черном облачении, что шла от воды вглубь леса. Кошке не очень понравилась эта встреча - от женщины исходили волны опасности и злобы, способные испортить всю охоту не только маленькой хищнице, но и остальным обитателям мангров. Немного подумав, кошка решила поохотиться восточнее, чтоб уж точно не повстречать опасную женщину на обратном пути. Недовольно виляя хвостом, хищница направилась прочь.

Аленсия же прошла еще несколько сот метров и остановилась на одной из редких открытых площадок посреди леса. В центре открытого пространства растеклось мангровое болото, из жидкой грязи которого высовывались кольчатые корни мангров, напоминая извивающиеся щупальца осьминогов или же навеки застывших червей. Мерзкое зрелище. И запашок тот еще.

На противоположной стороне прогалины застыли две фигуры в черном. На них были надеты просторные балахоны, головы покрыты тюрбанами, кусок ткани из которых укрывал от глаз посторонних лица пришедших на встречу. Лишь глаза да кисти рук оставались не скрытыми от гипотетических наблюдателей.

- Я же говорила, что сейчас у меня не так много возможностей покидать остров, - с ходу заявила Аленсия, тряхнув роскошными черными волосами, забранными по случаю путешествия по лесу, в высокий конский хвост.

- Мы помним, - шипящим голосом ответил левый незнакомец.

- Тогда зачем вы настаивали на встрече? Вы же сами говорили о необходимости соблюдать строжайшую тайну, - хмуро спросила жрица.

- Ты не дала нам то, что было необходимо, - заявил правый.

- Нет, та вещь принадлежала Создательнице, как вы и просили, - хмыкнула женщина. - Мне ее передал надежный человек, который находится при ней. Он верно служит Повелителю. Он очень рисковал, встречаясь со мной, но для победы он пошел на большой риск.

- Повелителю? - усмехнулся левый незнакомец.

- Именно так, - кивнула жрица.

- Он что-то знает о нас? - прокаркал правый.

- Конечно же, нет, - сощурила глаза Аленсия. - К чему ваши расспросы? Зачем вы меня подвергаете риску?

- Или вещь не принадлежала Создательнице, или же мы ошиблись, и это не Создательница данного мира, - прошипел, подобно змее, левый.

- Вы не смогли Ее убить? - удивилась Аленсия. - Вы?!

- Она выжила и сбежала из Огненного Лабиринта, - зло ответил второй. - Теперь Она предупреждена, что мы в Ее мире, и будем сражаться за обладание им.

- Вы с ума сошли?! - зло воскликнула Аленсия. - Она же была ослаблена! Вы говорили, что Ее легко будет при помощи этой вещи отправить в Лабиринт, где Она и погибнет! У Нее не было сил!

- Так и есть, - покачал тюрбаном левый. - Но Она вырвалась из Лабиринта, хоть и должна была там остаться навечно.

- Ей могли помочь? - постаралась собраться с мыслями Аленсия.

- Вряд ли... Никто из смертных не может туда проникнуть, - нехотя признался левый.

- А боги?

- Нет, - рявкнул правый.

- Я начинаю думать, что зря связалась с вами, - прошипела Аленсия. - У моего Повелителя куда больше шансов получить Розми, чем у вас! - женщина зло сверкнула черными миндалевидными глазами.

- Мы же договорились, - напомнил левый.

- Я добыла вам то, что вы требовали, а вы не можете довести начатое до конца, - прошипела Аленсия. - У слуг Повелителя куда меньше шансов на успех, однако, они уже сумели достигнуть куда большего, чем вы!

- Пока Создательница жива - мир не рухнет, - зло ответил правый незнакомец. - И пока Она жива - Сету не захватить Розми. Ее смерть - наша общая цель.

- Зачем звали? - зло бросила Аленсия.

- Надо повторить попытку, - решительно сказал левый.

- Не сейчас. Я слишком рискую, покидая пределы острова, и еще больше рискну, если встречусь с нашим человеком в окружении Создательницы. Мы слишком долго к Ней подбирались, чтобы так рисковать. Надо подождать, - решительно заявила жрица.

- Мы не можем ждать! - взвился правый, более несдержанный незнакомец.

- Придется, - холодно ответила Аленсия. - Вы провалили прошлое покушение, вы сами в этом виноваты. Я не хочу зря рисковать. Вы ждали сколько веков? Придется подождать еще пару лет.

- Ты... - начал было правый, но левый едва заметно покачал головой и сжал его локоть.

- Хорошо. Мы склонны полагать, что Ей помогли вырваться из Огненного Лабиринта, попытайся узнать, кто это сделал и как. Если это человек - он нам нужен, потому что его сила огромна. Если это Она сама - мы сильно просчитались, полагая Ее ослабевшей.

- Хорошо, - кивнула точеной головкой Аленсия и повернулась спиной к незнакомцам. Женщина не торопясь удалялась к берегу. Внешне она казалась совершенно спокойной, хоть все чувства и инстинкты убийцы обострились сейчас до предела - она прямо ждала удара в спину. Но пронесло. Незнакомцы не стали пытаться ее убить. Может быть, понимали, что она - чуть ли не единственный их союзник. Может быть, понимали, что жрица не прочь получить куш от раздела мира, поэтому не забросит дело с убийством Создательницы Мира.

Аленсия же ставила на две лошади: получит Розми Сет - прекрасно, она в числе его ближайших сподвижников. Получит мир враг Создательницы - так она сделала все, что только было в ее силах, чтобы приблизить его победу. А что потом эти две силы могут сцепиться, жрица старалась не думать. Кто будет побеждать, на сторону того она и переметнется.


4


Ринго недовольно отряхнул свою брезентовую куртку, заляпанную болотной грязью, остатками убитых насекомых и соком растений, через которые ему и его спутникам пришлось пробираться в Якомин. Штурм Миранды, который должен был стать победным в деле захвата города, провалился. Вся многомесячная работа Грегора и его помощников пошла кершийцу в задницу! Сторонники единства Света и Тьмы (так Марк в шутку называл последователей проповедников-сетопоклонников) не смогли ни открыть ворота, ни уничтожить всех медиков, ни захватить склады у вокзала. Впрочем, на захват складов и открытые ворота Дервиш не особенно рассчитывал. Он надеялся уничтожить медиков, выпустить больных из карантинного флигеля, а после этого спокойно смотреть, как Миранду сожрут твари, кинутые на штурм города. Лечить защитников будет уже некому, болезнь должна была расползтись по всей Миранде и убить ее горожан за неделю, при этом потери в людской силе и среди детей Стареллы должны были быть минимальными. Зато от безумства толпы и сожжения людей Грегор должен был получить много Силы, чтобы наполнить Чашу Сета.

Последнее удалось. Только последнее и удалось.

Грегор едва сбежал от сошедших с ума военных. Причем вел людей в бой проклятый Дримс! Кость в горле! Что ему на земле делать?! Он должен был летать, а он повел в бой пехоту, и ведь явился не к складам, не к воротам, а именно туда, где ему были рады меньше всего!

Если бы не девчонка, которой прикрывался Грегор - Дримс его бы точно убил. Парень прекрасно помнил бешеный взгляд капитана - полный ненависти, вселенской злобы и дикого отчаяния. Дримс пребывает в отчаянии. Он ходит по грани... Да, Сет его забери, он должен был уже давно сломаться!!! Такие как он могут вынести все муки плена, любые раны, любые удары судьбы, только не предательство! А его предали. На него плюнули! Его отправили гнить заживо в этом проклятом городишке! Полном жалких неудачников, пьяниц и... и таких же, как он - героев, сильных духом людей, которые однажды просто сломались.

Почему он держится? Как у него это получается? Он же в отчаяние. Грегор говорит, что от капитана так и разит отчаянием, злобой и ненавистью. Но он не сошел с ума. Он не сломался. Он, наверняка, знает, что не выживет, но он словно заведенный борется за Миранду и ее живучесть, заставляя и остальных бороться за свои жизни.

Одним словом, последующий штурм тварей, кинутых Ринго на стены города в надежде, что защитники измотаны, устали, разбиты предательством и ударом в спину, тоже захлебнулся. Кто уж и как сумел собрать людей в кулак и швырнуть на оборону стены и города - ни Ринго, ни Грегор так и не поняли. Или Лавджой, или Дримс. А скорее всего - оба. И ведь этот ненормальный сумел поднять в воздух вертолеты, заставил своих пилотов не только полететь, но и сам командовал ими.

Как у него это получается? Как?!

Ринго хрустнул костяшками пальцев и шеей, шагая по заросшим плющом и травой улицам древнего заброшенного города, где пробудилась жизнь. Вотчина Марселя не стала привлекательнее за те несколько месяцев, что прошли с момента отправки Дервиша в болота возле Миранды. Но ближе к центральной площади, на которой возвышался древний храм, переделанный слугами Стареллы в обитель их богини, плиты мостовых очистили от травы, лиан и вьюнов, со стен соскребли мох и лишайник, убрали обломки камней, статуй и колонн, что перегораживали улицы. Хотя сырость и мерзкий запах болот никуда не делись.

Как же не любил глава храмовых воинов болота, леса и сырость! За последние месяцы он их просто возненавидел, но ничего не мог поделать - Марк его не отпустит из болот. Или падет Миранда, или Ринго отправится в Бездну. Причем, зная Марка, Дервиш уже склонялся к последнему. Верховный жрец Сета не терпел глупцов и неудачников, при этом личные отношения для него ничего не значили. Марк уже прошел по головам собственных друзей и родного брата. Что для него глава храмовых воинов, пусть он в свое время и помог стать верховным жрецом бога Тьмы?

Ринго прошел через замощенную плитами площадь и поднялся по высоким ступеням храма, на которых в больших чашах курились благовония. В полутемном зале в тусклом дневном свете виднелись две фигуры: Марк и Марсель. Причем Марсель склонил голову, Марк же отвернулся. Кажется, верховный жрец Сета успел уже выпустить пар на жреце Стареллы. Может быть, Ринго имеет шансы выползти отсюда живым?

- Явился? - грозно окликнул его Донован, не повернув головы.

- Да, - Ринго быстро подошел к верховному жрецу.

- Почему у тебя ничего не получилось? Все же было просто, - пальцы Марка нервно сжимались и разжимались, лица его Дервиш не видел, но подозревал, что сейчас оно побледнело от бешенства.

- Мы сумели убить несколько десятков медиков и наполнили Чашу, - постарался скрыть дрожь в голосе Ринго. - К тому же, в городе остались последователи Грегора, которые будут всячески досаждать военным.

- Остались в живых многие медики. Чаша могла бы быть куда полнее, а что ваши последователи? - резко обернулся Марк. Черная коса взметнулась и хлестко ударила его по спине. - Они лишь жалкая кучка отчаявшихся людишек! Большинство из них внушаемы и идут за толпой, поэтому и увязались к воротам за остальными, теперь же они вернутся к бутылке или еще к чему, забыв о словах проповедников! Оставшиеся ничего не смогут сделать без предводителей, потому что не способны! Их лишь десяток, не больше! - зло бросил жрец. Губы его кривились от презрения к неудачникам, глаза сощурились. - Ты провалил эту операцию, ты провалил штурм, положив многих детей Стареллы. Ты потерял хватку, или же я переоценил твои способности? - темно-карие глаза жреца буравили лицо главы храмовых воинов, избегавшего его взгляда.

- Вмешался проклятый Дримс, - сквозь зубы процедил Дервиш, сдерживая злость и страх. Он одновременно и боялся, и ненавидел Марка. - Он повел военных к госпиталю и сорвал наполнение Чаши. Потом он кинулся за Грегором, определив в нем главаря. Грегора спасла хитрость - он взял в заложницы девицу. Дримс не будет стрелять в безвинных. Лавджой в то же время отбил склад и ворота. Когда начался штурм, эти двое сумели собрать людей и бросить все силы в бой.

- Значит, у нас есть два главных врага в Миранде? - Марк заложил руки за спину, начиная расхаживать перед провинившимися.

- Я тебе об этом говорил, - напомнил Марсель. - Моя Госпожа требует голову Дримса. Он ей мешает добраться...

- Марсель, ты тоже хорош! - осадил его жрец. - Ты слишком долго наполнял наш амулет и пробуждал тварей! Хотя обещал сделать это быстро! За это время Дримс успел освоиться с городом и своими сослуживцами, вбил в них страх перед собой и сумел их организовать! Уж не знаю, кто из них с Лавджоем главный, но они оба спелись и противостоят нам вполне успешно! Даже твои твари, посланные убить Лавджоя, сплоховали! Да что твари, люди и те не смогли с ним справиться! - прорычал Марк, наклонившись над невысоким Марселем, вжавшим голову в плечи. В гневе Марк и вправду был страшен.

- Кто ж знал, что на место убитого командира взвода вертолетов поставят этого ненормального! - взвился Марсель, отступая от Донована, похожего сейчас на создание Тьмы.

- Это не так важно, - вновь повысил голос Марк, и обвинительная речь Марселя застряла у того в горле. - Ты слишком долго пробуждал монстров, ты слишком долго заряжал амулет! Ринго тоже виноват. Он не смог собрать всех тварей в кулак, не смог организовать более сильное движение против врачей в Миранде, не смог перебить всех медиков и распустить всех заболевших! Вы оба ни на что не годны! - Марк резко отвернулся. Его длинная коса чуть не хлестнула жреца Стареллы по лицу.

- Марк, Марк, - выставил вперед руки Марсель, словно бы защищаясь от удара или злобного хищника, готового броситься на него, - моя Госпожа сама решает, сколько Силы ей надо! Когда она насытилась, она позволила нам заряжать амулет и пробуждать своих детей!..

- Твоя Госпожа явно не хочет возвращения Повелителя! - рявкнул Марк, оборачиваясь. - Она сама нацелилась на Розми, как мне кажется!

- Что ты! - воскликнул Марсель. - Она больше всего на свете хочет возвращения Повелителя! Ждет и почитает его!

- Откуда ты можешь знать, что на уме у твоей богини?!

- Марк, - Ринго глубоко вздохнул, решаясь на предательство Марселя. В принципе, жрецу Стареллы он ничего не должен, - я думаю, ты прав. Я тебе сообщал о том, что Старелла появлялась, и она не очень обрадовалась тому, что мы готовим возвращение Повелителя. Она лишь хочет заполучить свой Амулет.

- Откуда ты это можешь знать?! - взвизгнул Марсель. - Моя Госпожа...

- Не получит свой Амулет, - резко прервал его Марк. - Не получит до тех пор, пока Повелитель не вернется. Амулет будет у меня. Миранду мы возьмем. И ее гибель наполнит всю Чашу. Смерти ее жителей не будут легкими. Они не станут закуской детей Стареллы. Монстры лишь захватят город, а все уцелевшие лягут на алтарь Повелителя, - глаза Марка вновь запылали фанатичным огнем, поражая провинившихся служителей богов Тьмы силой веры и преданностью Донована Повелителю. На миг оба жреца словно бы увидели в глазах предводителя бесчисленные армии Сета, марширующие за Марком: их черные стяги поднимались высоко в небеса, от их шагов дрожала земля, а впереди них шел сам Повелитель. Марк это видел. Эта картина открылась ему однажды, призвав на служение богу-змее. Обоим провинившимся стало страшно, ибо они поняли: ради воплощения в жизнь этого видения верховный жрец Сета ни перед чем не остановится. Сам Сет призвал его.

- Да, Марк, - склонил голову Ринго. - Так будет безопаснее.

- Птенцы Аленсии с тобой? - Марк зло сверкнул глазами, в упор посмотрел на Марселя.

- Да. Несколько со мной, нескольких я оставил здесь, как ты приказал, еще двое остались у Миранды, - ответил Ринго, понимая, что сегодня он сумел купить себе жизнь. Может быть, у него есть шанс все исправить.

- Они будут наблюдать за Марселем. В случае если он решится отказать нам в помощи, в пробуждении оставшихся тварей или в наполнении амулета Силой - они убьют Марселя. Не надо им показывать свои лица, пусть никто не знает, кто они, - приказал жрец Сета. - Марсель, я не потерплю двурушничества и не позволю никому встать на пути возвращения Повелителя. Ты умрешь, я обещаю. Причем умрешь так, что наш Повелитель получит очень, очень, очень много Силы из твоих страданий. Я лично буду наполнять Чашу, - пообещал он, прожигая взглядом жреца Стареллы. - Теперь вернись к своим обязанностям и помни: Повелитель не прощает предательства. Я же не прощаю даже намека на предательство. Старелла, если действительно хочет возвращения Сета, должна меня поддержать и помогать своим детям взять Ми-ранду. Ты меня понял?

- Да, Марк, - прошептал пораженный Марсель.

- Хорошо, - верховный жрец Сета глубоко вздохнул. - Иногда мне начинает казаться, что надо примкнуть к жрецам Крома, у которых все получается куда лучше нашего! С такими помощниками как вы, мы еще долго будем топтаться на месте! - Марк раздраженно отошел от собеседников на несколько шагов, потом заговорил, не оборачиваясь к ним. - Теперь ты, Ринго. Дримса и Лавджоя надо убить. Сделать это надо было еще полгода назад. Они не должны ничего понять или узнать про Амулет Стареллы. Ты еще можешь попасть в город?

- Да. Остался один туннель. Он ведет глубже остальных и выходит в древние катакомбы под госпиталем, о которых уже много веков никто не знает, а твари оттуда никогда не появлялись - они не могут в него проникнуть из леса или болот, - кивнул Ринго.

- Займись этим, - приказал Марк. - Я возвращаюсь в храм. По пути проведаю Алваро, он даст тебе хорошее оружие и взрывчатку. Подорвем проклятые рельсы и поезд, организуем убийство Дримса и Лавджоя, после этого у тебя будет три недели на захват Миранды. Не сделаешь - пеняй на себя. Понял?

- Да, - кивнул Ринго.

- Даю тебе пять дней на отдых и дорогу до Нерейды. Потом заберешь все у Алваро и вперед. Аленсия лично займется этими проклятыми капитанами, - Донован вновь резко обернулся к Марселю и Ринго.

- Я понял тебя, Марк, - склонил голову Ринго. У него от нервов и страха начал дергаться глаз. - Марк, чтобы нам было легче проникнуть в город, и мы могли сберечь больше тва... детей Стареллы, я думаю, Грегору следует продолжить проповедническую деятельность. Пусть продолжает убеждать людей, что твари им не страшны и надо открыть ворота.

- Хорошо, попробуйте, - раздраженно согласился Марк. - Марсель, ты меня понял?

- Да, Марк, - кивнул верховный жрец Стареллы.

- Помни, никто не смеет стоять на пути Повелителя. Или ты со мной и Повелителем, или же ты в Бездне. Вспомни Корела.

- Я не забуду его, - прошипел Марсель.

- Отлично. У меня еще много дел, поэтому я выступаю. Организуй мне проводников в сторону Нерейды, и можешь быть свободен, - Марк стремительно вышел из храма. Лишь черные одежды развивались от его быстрых шагов. В полумраке помещения остались два провинившихся приспешника богов Тьмы, злобно косящиеся друг на друга.


## Глава 3


28, месяц Дождей, 5555 года - 29, месяц Дождей, 5555 года


1


Талинда внимательно наблюдала за Лоуренсом, визжащим и кусающимся. Мальчик бился на ковре в гостиной дома, куда его перевезли по распоряжению королевы, и не желал никого видеть. Он орал, плакал и пытался отбиваться от нянек, что безуспешно старались привести его в чувство и прекратить истерику.

- Давно это с ним? - осведомилась королева у главы охраны принца. - Вроде бы раньше было лучше?

- Ваше Величество, прошу меня простить, но это реакция на Ваш приезд, - пожал плечами телохранитель. Майкл Фокс чуть из штанов не выпрыгнул от такого предположения.

- Почему вы так решили? - королева сложила руки на груди. Новость ее совершенно не обрадовала.

- Раньше подобные приступы у Его Высочества случались лишь при виде ворон и... генерала Бодлер-Тюрри... Но он привык, что где Вы, там и генерал, а его принц Лоуренс почему-то очень боится. Вот и случился припадок, - ответил охранник.

Майкл и королева быстро переглянулись. Дальше них информация о тайном приказе короля Джонатана не должна была уйти. Скорее всего, телохранитель просто наблюдательный, вот и приметил, а может быть, его коллега из Замка Королей поделился с ним своим мнением.

- Хорошо, - задумчиво кивнула девушка. - Полагаю, брать его на пресс-конференцию в таком состоянии не стоит...

- Да, уж, - согласилась госпожа Коменски. - Когда я приезжала вчера вечером, он был в куда лучшем состоянии...

- И весь наш прекрасный план летит в Бездну, - констатировала Талинда. - Как же меня это все достало! Решили все же показать журналистам принца, и вот вам, пожалуйста!

- Редко, когда все идет по плану, - пожала плечами Лоуренция. - Пусть пройдет какое-то время, Его Высочество успокоится, может быть, его болезнь пойдет на убыль. Тогда мы сможем показать его общественности, чтобы отбить нападки на Ваше Величество.

- Я вообще никому и ничего доказывать не собираюсь и не должна, - буркнула королева.

- Вы говорите как подросток, Ваше Величество, а Вы - королева Розми, - вздохнула Лоуренция. - Вы же понимаете, всю сложность ситуации, в которую мы угодили?

- Да, конечно, поэтому на сей раз в качестве исключения, я и согласилась пойти на уступки сошедшим с ума от безнаказанности журналистам и жрецам, и продемонстрировать им живого и здорового принца Лоуренса, - Талинда закатила глаза к потолку.

- Ситуация в стране очень тяжелая. Нам удалось подавить мятежи на побережье моря Мечты, но генерал Бодлер-Тюрри и маршал Дженси полагают, что это временно. Пожар внутри тлеет. Впрочем, мероэ Оэктаканн разделяет их мнение, - прибегла к тяжелой артиллерии хитрая женщина.

- Уж она-то точно знает, что для жрецов их нападки не проходят безнаказанными, - фыркнула Талинда, выходя из дома, где прятали принца и ее наследника.

- Жрицы Лоули и жрецы, которые разделяют их точку зрения, не могут открыто и помногу расправляться с мятежными собратьями, - напомнила госпожа Коменски. - Это будет очень подозрительно и может спровоцировать новую волну недовольства. В Розми всегда почитали богов Света, а вместе с ними и их жрецов.

- Королевская семья вообще полагается святой и избранной самими богами Света, однако ж, на меня нападают и устраивают мятежи, - буркнула королева. Она позволяла себе иногда огрызаться на близких людей. Возраст, что поделаешь?

- Если бы не трагедия с Вашей семьей - ничего бы подобного не произошло, - покачала головой женщина, сочувственно глядя на свою подопечную. В сердце Талинды воткнули еще одну иглу. Девушка дернула уголком рта, но сдержалась. Никто, кроме нее, Майкла Фокса и Винсента Бодлер-Тюрри не знает, что трагедия была поставлена и исполнена по приказу дедушки Талинды... Все до сих пор полагают это несчастным случаем и горюют о последних днях старого короля... Талинда же еще не поняла, что чувствует она сама и как будет с этим жить дальше.

- Полковник Увинсон, надеюсь, не сбежал? Мне нужна хотя бы его поддержка, - призналась королева, стараясь уйти со скользкой темы.

- Конечно, он уже ждет Вас, - улыбнулась госпожа Коменски. - Это мероэ удачно придумала, его участие в пресс-конференции. Он пользуется заслуженной славой.

- Участие в ней самой мероэ - тоже великолепная идея, - пробормотала Талинда. - Пусть видят, что не все жрецы против меня.


2


Кортеж черных джипов с мигалками в сопровождении мотоциклистов промчался по перекрытой Персиковой улице, что вела к Парковой площади Фритауна. Ее Величество ехала на пресс-конференцию, которая должна была проводиться в конференц-зале в военном министерстве, здания которого высились на огромной Парковой площади.

Как только черные автомобили затормозили у парадного крыльца министерства, толпа журналистов, не приглашенных на саму конференцию, горожан и гостей города бросилась на полицейских, стоящих живой цепью, огораживая устланный синим ковром проход от машины к крыльцу. Люди радостно приветствовали свою королеву, махали ей руками, журналисты выкрикивали вопросы в надежде, что Ее Величество ответит хоть на один. Полицейские сдерживали натиск толпы, схватив друг друга за локти. Королева всем мило улыбалась, махала рукой и быстро шла в здание, где ее уже ожидали представители министерства и военные. Майкл Фокс и телохранители недовольно хмурились. Впрочем, они всегда не любили толпу и открытые пространства; дай им волю, они бы королеву возили в танке от порога до порога!

Безликие коридоры со светло-зелеными стенами и темно-коричневыми двойными дверьми. Темный линолеум на полах коридоров. Светлые широкие лестницы, где у стеклянных стен застыла спецслужба охраны и военные. Черные костюмы телохранителей, серая с черным форма солдат и офицеров. И вот еще один конференц-зал, заполненный журналистами, за дальней стеклянной стеной которого виден Фритаун, Парковая площадь и зеленый парк Всех Богов Света Розми.

Журналисты в пиджаках и пуловерах поднялись со своих мест, отвешивают учтивые поклоны. Всего через пару минут они будут задавать провокационные вопросы, и глаза их будут гореть азартом гончих, вставших на след. Возле стеклянной стены за репортерами видны операторы с камерами и фотографы.

За длинным столом, стоящим на возвышении, замерли маршал Дженси, полковник Увинсон, господин Ларус, мероэ Оэктаканн. При появлении королевы три головы отвешивают поклоны, а правые руки, сжатые в кулаки, прижимаются к сердцу; старый дипломат просто кланяется.

По периметру зала замерли военные, телохранители и несколько воинов Лоули, приятно оживляющие розовыми и белыми одеждами утилитарно оформленный зал. Майкл нехотя позволяет королеве сесть за стол, отступая ей за спину. Талинда чувствовала, как он недовольно хмурится и с усилием заставляет себя отступить к стене. Еще бы! Ведь его подопечную везде и всегда хотят убить, если ему верить!

Талинда жестом велела всем сесть на свои места и понеслось.

- Граждане Розми, уважаемые представители других государств и Наши дорогие друзья, Мы созвали сегодня вас для того, чтобы опровергнуть те лживые слухи, что наводнили Нашу страну. Слухи о гибели Нашего дорогого кузена, принца Лоуренса, - начинает заготовленную речь королева. Чужие слова словно бы липнут к языку, связывают память и не хотят произноситься, но девушка через силу заставляет свои губы улыбаться и произносить выспренние слова. - Мы планировали привести на эту встречу Нашего дорогого кузена, но слабое здоровье еще не позволяет Его Высочеству появляться на публике. Психологическая травма, нанесенная ему злоумышленниками во время покушения на Нашу семью, все еще дает о себе знать. Его Высочество очень боится шумных сборищ и вспышек фотоаппаратов, они напоминают ему о взрыве. Поэтому, проконсультировавшись с несколькими ведущими специалистами, Мы приняли решение оставить принца Лоуренса в Замке. Через несколько месяцев Наш дорогой кузен придет в себя окончательно. Тогда Мы повторим эту пресс-конференцию, - она уже видит хищный оскал нескольких писак, но продолжает говорить. - Теперь Мы предлагаем начать нашу беседу. Наш пресс-секретарь сообщила вам о том, какие вопросы не следует задавать в связи с тем, что некоторые из них не могут быть преданы огласке, они являются государственной тайной. Мы надеемся на вашу память.

Талинда сложила ладони лодочкой, как ее учил господин Ларус. Так она могла не шевелить пальцами, чем могла бы выдать свое волнение или же нервозность. Девушка смотрела прямо, губы ее чуть улыбались в словно бы приклеенной вежливой полуулыбке, которую она отрепетировала перед зеркалом еще летом. Спина была прямой, плечи расправлены, как и положено истинной леди.

- Ваше Величество, позвольте уточнить, - встал с кресла самый бойкий репортер, - была ли на самом деле встреча между Вами и полномочными послами императора Алсултана?

- Была, - кивнула Талинда. - Как вам должно быть известно, при смене правителя страны, дипломаты предоставляют верительные грамоты своих государей. Также по дипломатическому протоколу они должны представиться новому правителю государства.

- Ходит множество слухов о том, что Вы планируете передать Розми под протекторат Алсултана, - настаивал нахал.

- Ходит также множество слухов о том, что боги Розми спят, и им нет дела до Розми, - вежливо улыбнулась королева. - А еще ходит множество слухов о том, что чьи-то мужья изменяют своим женам, а чьи-то соседи портят молоко коров фермеров. Вы им тоже верите?

По залу пронесся легкий смешок.

- Не может быть и речи о том, что Розми когда-нибудь попадет под протекторат какой-либо другой державы. Розми - избранная богами Света страна, Розми - любимое детище Создательницы Мира, многие страны выдают желаемое за действительное, - продолжила Талинда.

- Как Вы, Ваше Величество, относитесь к Вашему дяде, господину Роузу? - немедленно поднялась со своего места молоденькая журналистка. Ох, и достанется же тебе, глупенькая, за такой вопрос от госпожи Коменски и от псов Винсента!

- Все Наши дяди погибли от рук... от рук заговорщиков, - запнулась королева, судорожно вздохнула, но быстро взяла себя в руки. - Бастарды королей никогда не являлись родней членам королевской семьи. Собственно, как и во всей Розми - бастарды не могут быть членами семьи, если глава семьи официально не признал ребенка. О том, что Наш прадед признал некоего господина Роуза, Мы никогда не слышали, документов таких не существует. Претендовать же на трон богов Света Розми не может человек, чье рождение произошло вне брака.

- Ваше Величество, а что Вы можете сказать о гибели Вашей семьи? - вскочил еще один репортер.

Талинда глубоко вздохнула.

Что она может сказать? Что ее дед, человек, которого она всегда любила больше всех на свете, убил всю свою семью для того, чтобы корона досталась именно ей? Что дед совершил то, что еще никто и никогда из королей не совершал? Что он отдал приказ своему верному псу, приказ убить выжившего ребенка, и добить последнего своего сына, если тот сумел выжить? Что он решил убить еще сотню невиновных людей, чтобы изобразить видимость правосудия, и уничтожил целый древний род? И что она не имеет права это обсуждать, а будет жить с этим всю оставшуюся жизнь? Что она в ужасе от того, что самый близкий для нее человек оказался тем, кто убил всю ее семью?! Кто даже после смерти служил ее деду и пытался таким образом защитить ее и ее власть?

- Это горе еще слишком... слишком велико, и рана еще свежая, - прошептала королева, но ее услышали благодаря микрофонам, что вы-строились в ряд напротив нее. - Нам очень трудно говорить об этом... Мы не желаем говорить.

- Господин Флируа, этот вопрос был из списка, - вмешалась Лоуренция Коменски. - Вы нарушили запрет. Покиньте зал, иначе вас выведут силой.

Журналист предпочел сам выйти из зала, а не дожидаться, когда охрана поможет ему.

- Ваше Величество, Вы пригласили на пресс-конференцию полковника Увинсона, почему? - спросила журналистка с центрального канала. А вот эта зараза умна, и ее надо перетащить на свою сторону. - Полковник Увинсон Ваш помощник?

- Полковнику Увинсону Мы обязаны жизнью, - ответила королева. - И он - Наш друг. Его мужество и отвага придает Нам силу и уверенность. Он олицетворяет собой все лучшее, что может быть в Нашей стране и Нашей армии. Он в недавнем прошлом командир Первого отряда Фритауна и человек, который своим мужеством и самоотверженностью, умом и силой духа зажег многих и многих Наших верных солдат. Как вам должно быть известно, Розми никогда своих не бросает и очень любит своих военных, которые хранят нас от многочисленных врагов. Полковник Увинсон не бросил ни одного своего подчиненного, или просто солдата Розми. Он выполнял невыполнимые задачи и олицетворяет собой истинного защитника слабых и беззащитных.

"И он на моей стороне", - про себя добавила королева.


3


Пресс-конференция шла своим ходом, вопросы сыпались один за другим, охрана вывела пару чересчур настырных и нахальных корреспондентов, что посмели задать вопросы, помеченные как запретные в списке госпожи Коменски. Атмосфера в зале немного накалялась, несколько журналистов даже позволили себе словесную перепалку, вразумлять их отправилась Лоуренция, господ вывели из зала. Видимо, мудрая женщина почувствовала, что надо бы охладить пыл писак, и пригласила еще с десяток охранников из числа военных, что вошли в зал, заняв места по периметру кресел, установленных для журналистской братии.

- Ваше Величество, а позвольте еще один вопрос... - начал было кто-то из журналистов, но в этот момент прозвучал выстрел. Талинда рефлекторно рухнула на столешницу, а потом сползла со стула, как ее и учил Фокс.

В следующее мгновение зал наполнился криками и визгом журналистов, топотом ног, стрельбой. Охрана стреляла прямо в толпу, пытаясь зацепить снайпера. Рухнула очаровательная молодая журналистка, которую Талинда собиралась покарать. Взвизгнул кто-то из операторов, которому прострелили плечо. Майкл уже вытаскивал королеву из-под стола, над ним возвышался Рик, выцеливающий стрелка, что удачно прятался за спинами операторов.

- За мной! - крикнул глава охраны, чуть ли не за шиворот таща королеву, которую закрыли своими телами несколько охранников.

Талинда немедленно скинула туфли на высоченном каблуке, чтобы было легче бежать. Охрана вылетела в коридор, волоча низкорослое величество чуть ли не над полом, сзади их прикрывал Рик. Мероэ осталась в зале. Талинда успела лишь увидеть, как жрица вспрыгнула на стол, выхватывая парные сабли, а со стола кинулась в мечущуюся толпу. Потом девушка услышала звон бьющегося стекла.

Впереди послышались выстрелы, крики, затем прогремел взрыв такой силы, что здание вздрогнуло. Охранники остановились, тревожно всматриваясь вперед: где должен был быть вестибюль пятого этажа и центральная лестница, оттуда надвигалось облако серой пыли и дыма. Пути назад не было: за закрытыми в конференц-зал дверями стреляли, слышались отчаянные крики людей, но и пылевое облако не внушало доверия - что-то впереди было взорвано. Возможно, сама лестница.

Охранники и Майкл Фокс переглянулись, глава спецслужбы кивнул одному из них. Мужчина сделал несколько шагов вперед и упал как подкошенный. Из облака начали стрелять. Еще двое телохранителей тут же упали на пол, сраженные пулями; Талинду от смерти вновь спас Рик, довольно грубо швырнувший ее на пол. Сам полковник и господин Фокс рухнули рядом с ней. От пуль их защитили тела мертвых охранников и все та же пыль, застилавшая обзор нападавшим.

Над головой королевы свистели пули, по коридору металось гулкое эхо выстрелов, но даже сквозь них Талинда услышала крики и шум толпы, вырвавшейся из конференц-зала. Все внутри юной правительницы похолодело: обезумевшее людское стадо мчалось прямо на лежащую на полу троицу. Девушка попыталась подняться, но Рик сильно придавил ее к полу, не позволяя встать. От ужаса Талинда закричала, засучила ногами, она не хотела так страшно умирать! Нет! Не надо!

Когда человеческий вал почти достиг королевы и ее спутников, их накрыло доползшее облако пыли и дыма, Увинсон резко вздернул вверх Талинду и прижал к стене. Майкл успел прижаться к противоположной стенке, между ними вклинилась людская волна, подстегиваемая выстрелами сзади и диким, нечеловеческим ужасом, страхом смерти. Ополоумевшие журналисты мчались мимо Талинды. Кто падал, споткнувшись о тела охранников, тот уже не имел шансов подняться - его просто затаптывали. Впереди зазвучали беспорядочные выстрелы. Бежавшие первыми люди падали, на них налетали те, кто мчался следом. Они перемахнули через распростершихся коллег и сбили с ног стрелявших, то ли не ожидавших такого безумия толпы, то ли решивших, что они смогут остановить перепуганных людей.

Мимо вжавшейся в стену королевы пробегали люди с перекошенными от страха лицами, кто-то был перепачкан кровью, кто-то растрепан и напоминал демона, кто-то скулил и подвывал от ужаса, увлекаемый против воли бурным человеческим потоком. Талинда заметила, что Майкла уже нет напротив нее, видимо, его увлекла с собой толпа. Где-то впереди вроде бы мелькнула его рыжая шевелюра, мелькнула и исчезла.

Сзади продолжали доноситься выстрелы. Журналистов гнали вперед. Где-то в конце коридора у дверей в злополучный конференц-зал словно из тумана выступили две высокие фигуры, все в черном, они возвышались над людьми, а спустя пару ударов сердца их уже не было. Талинда очень удивилась увиденному, на мгновение прикрыла глаза, а Рик уже потащил ее куда-то вперед, прячась за спинами людей.

Не успели королева и полковник пробежать и трех десятков метров, как где-то впереди нападавшие сумели организовать заслон и дать отпор толпе. В ужасе люди кинулись назад, сбивая с ног тех, кто не успел среагировать и развернуться назад... Журналисты налетали друг на друга, отшвыривали с пути более слабых или сбивали их с ног. Кругом были перекошенные от страха лица, выпученные глаза, раскрытые рты, пальцы, похожие на скрюченные ветрами ветви кипарисов на побережье.

Рик и Талинда осознали свою тактическую ошибку. Увинсон попытался вновь прижаться к стене, но людское море не отпускало, оно грозило поглотить дерзких своих жертв. Помогла трагическая случайность: обезумевший от боли и ужаса раненый в бок верзила столкнулся с оператором, что бежал с камерой на плече. Люди уже натолкнулись на вооруженный заслон у конференц-зала и вновь разворачивались. Оператор был более скромной комплекции, поэтому верзила с легкостью отшвырнул его в сторону. Падая, парень налетел на Рика и сбил его с ног. Летчик споткнулся о лежащие на полу тела, перелетел через них, увлекая за собой Талинду, и оба оказались в боковом коридоре. Перед запертой дверью лежали тела военных, мимо которых и пробегали люди.

Рик почти мгновенно поднялся и стал переворачивать трупы солдат. Корреспонденты, словно лошади с опущенными шорами, пробегали мимо, что не могло не радовать Талинду.

- Что вы делаете? - прокричала девушка.

- Ищу карточку-пропуск, - прорычал он в ответ. - От этих дверей.

Талинда глубоко вздохнула, перебарывая страх и брезгливость, и принялась помогать полковнику. Почти у всех солдат было перерезано горло, или же их убили ударом ножа в сердце; кровь пропитала их одежду, лужей скопилась между стеклянной дверью и трупами солдат. Тошнота комом стояла в горле юной государыни, но та понимала - не время изображать кисейную барышню. Стрелявшие подступали все ближе к коридору, а толпа журналистов сильно поредела, завеса из пыли и дыма уже почти рассеялась.

Вскоре удача улыбнулась Талинде: в кармане брюк самого нижнего трупа отыскался пропуск. Рик приложил его к считывающему устройству, замок мигнул зеленым, дверь с легким щелчком открылась, пропуская полковника и королеву в поперечный коридор. И вовремя: подошли нападавшие. Они выпустили несколько очередей в бронестекло, но оно выдержало, надежно отгородив королеву от наемников.

Талинда в ужасе смотрела на округлые паутинки, появившиеся на стекле от выстрелов напротив ее лба и груди.

- Пиздец, - совершенно не по-королевски выразила она свои чувства.

- Полный пиздец, - поддержал ее Рик.

- Отсюда можно как-то выбраться? - пятясь, спросила она. Повернуться спиной к нападавшим было выше ее сил.

- Да Сет его знает, - честно признался летчик. - Я тут не бывал раньше. В министерстве в смысле. А вы?

- Тоже не бывала, - Талинда все же нашла в себе силы повернуться спиной к врагам, пошла прочь по коридору за своим спасителем.

- По идее, впереди должен быть выход из коридора, но я не знаю, подойдет ли к нему этот ключ, - пожал плечами Увинсон, устремляясь к дальнему концу коридора, одна стена которого была застеклена от пола до потолка - она выходила во внутренний дворик. Вторая стенка тоже была из стекла, она отгораживала от коридора какие-то большие кабинеты или лаборатории, полные компьютеров, стеклянных столов, каких-то колб, пробирок, реторт, металлических стеллажей и ящиков, где хранились документы. В некоторых кабинетах были стеклянные стенды с нанесенными на них картами.

Рик и Талинда быстро шли вперед, опасаясь, как бы нападавшие не обошли бы их по параллельным коридорам и не поджидали теперь у выхода. Их, конечно, по министерству не целая армия гуляет, да и верные королеве солдаты, спецслужба охраны и прочие люди тоже не дурака валяют, однако... Как-то же было организовано это нападение?

До двери оставалось метров десять, когда за стеклянной дверью появились какие-то люди в форме солдат Розми. Увинсон застыл в коридоре, преградил рукой королеве дорогу, ожидая дальнейших действий оппонентов: он не знал, друзья ли они. Несколько бесконечных секунд длилась немая сцена, а потом за спиной Талинды зазвенело бьющееся стекло - в коридор со стороны внутреннего двора на веревках влетали вооруженные наемники. Почти тот час они открыли огонь. В то же мгновение распахнулась дверь впереди, пропуская неприятеля в коридор.

Рик схватил за шиворот застывшую от ужаса девушку, зашвырнул ее в дверь лаборатории напротив. Полковник и королева обогнули несколько столов, метнулись к окнам, за которыми виднелись кроны высоких деревьев, но помещение оказалось ловушкой: окна тут не открывались.

Враги уже подбежали к лаборатории. Загремели автоматные очереди. Как подкошенные полковник и королева упали на пол, закрывая руками головы; на них обрушилась самая настоящая лавина стеклянных осколков. Со звоном разлетелись стены лаборатории; острыми прозрачными льдинками падали разбившиеся колбы и пробирки; разлетались под выстрелами настольные лампы; взрывались снопами искр и кусочками пластика мониторы компьютеров. Обезумевшую от ужаса и грохота Талинду засыпало градом осколков; на нее полились какие-то розовые и сиреневые резко пахнущие жидкости; рядом с ее лицом рассыпался снопами искр упавший монитор. Рику на руку брызнула какая-то кислота, рукав его формы задымился, он схватился ладонью за плечо, но тут же заработал ожог, отдернул руку. Сверху на беглецов упали несколько ламп дневного света, довершив картину полного разгрома лаборатории.

Ни одна пуля не попала в Талинду или в Рика. Ни одна.

Оглушенные беглецы не сразу поняли, что выстрелы стихли. Они лежали на полу, не понимая, живы ли они еще или уже нет.

Перед лицом сжавшейся в комочек Талинды остановились черные, обсыпанные белесой пылью ботинки. В голову королеве ткнулось дуло автомата. Дрожащая девушка отняла руки от лица и посмотрела вверх. Над ней стоял высокий худощавый мужчина в черной одежде военного кроя, которую обычно носит спецназ, в руках он держал автомат. Воин молча повел дулом вверх, приказывая испуганной королеве подняться.

Талинда с трудом встала. С нее сыпались осколки и стеклянная крошка. Рядом с ней поднялся и Рик, стирая кровь, что шла из глубокого пореза на его щеке. Воин усмехнулся. Ухмылка вышла у него довольно гнусной, словно он смотрел на существа низшего порядка, на червей или тараканов, к примеру. В душе Талинды Виктории начала закипать фамильная ярость; девушка гордо вскинула голову, окинув уничижительным взглядом человек десять наемников, стоящих за спиной своего предводителя. Все они нацелили автоматы на безоружных летчика и юную правительницу. Высокий синеглазый мужчина, явно бывший их командиром, отступил от королевы на пару шагов, все так же пристально изучая девушку.

- Кто вы, и что вам надо? - надменно осведомилась юная государыня, вновь припоминая манеру общения Марии Арено, будь она неладна!

- Какое это имеет значение? - пожал плечами синеглазый вожак.

- Хочу знать, кто на сей раз посмел покушаться на жизнь избранника богов Света Розми, королеву Страны Мечтаний, - гордо и высокопарно ответила девчонка.

- Зачем вам это? - мужчина пожал плечами. - Вы все равно сейчас умрете, - он выглядел удивленным: его язык словно бы против его воли произносил "вы", а гордые слова тонкой, похожей на жеребенка, юной самодержицы поразили его.

- Чтобы достать вас из Царства Зулата, - изменившимся, более низким зловещим голосом ответила королева; на лице ее появилась весьма учтивая светская улыбка. Эта-то улыбочка и взбесила всегда хладнокровного воина. В один миг вывела из себя.

- Это у вас вряд ли получится, - прошипел он. - Вы ведь всего лишь глупая мелкая девчонка, по воле судьбы оказавшаяся на пути моего Повелителя! Вы лишь досадное недоразумение, на которое приходится тратить время! Вы ничто! Жалкое ничтожество! Вам следовало умереть с вашим отцом, - он просто не мог остановиться - столь сильно его задела эта улыбочка. Вся боль, что была похоронена в глубине его души, вырывалась наружу с этими обидными словами, словно бы с этими словами выплескивались все обиды и все унижения, что когда-то он пережил, он хотел погрести под ними хрупкую наглую девчонку, уничтожить той болью, что когда-то чуть не уничтожила его. Мужчина чуть наклонился к ней, желая добавить еще что-то, взглянул в ее большие серо-зеленые глаза и ощутил, что он в них растворяется. Падает в неведомую глубину, тонет в них, еще мгновение и воля его будет парализована... Зачем, зачем он с ней говорит? Она - всего лишь камушек под стопой Повелителя, жалкая букашка на его пути! Застрелить ее, да и все! - Вы никому не нужны! Никому! Жалкая игрушка в руках кукловодов! - бросил мужчина, желая освободиться из плена этих глаз.

На миг воину показалось, что волосы королевы, присыпанные пылью, становятся рыжими, по ним словно бы пробегает огонь.

- Твое имя, солдат, - низким грудным голосом, ставшим удиви-тельно привлекательным и властным, повторила повелительница Розми. У него перехватило дыхание, и он безвольно прошептал:

- Майлз Буэночи, Ваше Величество...

- До встречи в Царстве Мертвых, Майлз Буэночи, - хищно улыбнулась Талинда.

В этот момент Рик метнулся к Майлзу, схватил дуло автомата и резко потянул его на себя, стараясь вырвать оружие из рук врага. Воин пошатнулся вперед и в бок от рывка Увинсона, и это его спасло: глаза Талинды вспыхнули изумрудным огнем, по ее волосам побежали языки ярко-рыжего пламени, она повернула ладони вперед, в сторону противников, что выстроились в ряд. От королевы к десятку нападавших помчалась невидимая волна, разметавшая на своем пути осколки стекла, обломки мониторов, сдвинувшая с места металлические остовы разбитых столов, взметнувшая в воздух какие-то бумаги. Волна лишь краем задела сцепившихся Рика и Майлза, отшвырнула их прочь со своего пути и врезалась в наемников. В тот же миг из их спин, затылков, икр ног вырвались кровавые брызги, полетели мельчайшие осколки костей, словно бы людей ударил гигантский молот, превратив содержимое их тел в пюре.

Невидимая волна выбила уцелевшие стекла во внешней стене коридора, смахнула вниз осколки из лаборатории, смяла металлические стойки, державшие стеклопакеты, что образовывали стену.

Талинда перевела пылающий изумрудным огнем взгляд на отползающих от нее Рика и Майлза, вновь хищно улыбнулась, развернулась к лежащим на полу мужчинам. Вокруг ее головы вновь заплясали пламенные огоньки, она протянула ладони в сторону воина, тот в безотчетном ужасе закрылся рукой. На Майлза навалилась страшная тяжесть, воздух застрял в его легких, в глазах потемнело. Рика вновь задело лишь краем невидимой волны, швырнуло словно осенний лист на ветру в стену, чуть не вышибив дух...

И вдруг наступила полная тишина...

С трудом полковник приподнялся, чуть ли не отрывая себя от стены, в которую его впечатала невидимая волна. Он оглянулся на демона, который еще недавно был его королевой. Талинда лежала на полу без единого движения. Глаза ее были закрыты. Волосы вновь приобрели прежний каштаново-рыжий цвет, сейчас, правда, их густо присыпала серая пыль; никаких огоньков на них не плясало. Королева едва слышно застонала, словно бы приходя в себя после глубокого обморока. Говоря по чести, после такого светопреставления, Рик побаивался к ней приближаться. Хотя он ведь неплохо так приложился затылком о стену, надышался парами неведомых жидкостей, что разлились по полу, может быть, это все ему привиделось?

Острый металлический запах крови, пробивающийся через вонь реагентов, заставил Увинсона обернуться в сторону коридора. По полу растекалось море крови, смешанной с ошметками внутренностей и обломками костей. Нет, это ему точно не привиделось.

Талинда вновь застонала.

Майлз с трудом приподнялся на локтях, закашлялся. Волной его отшвырнуло далеко от Рика. Воин Сета, - а это был заместитель Ринго Дервиша, - быстро понял, что ему выпал шанс бежать. Он с трудом перевалился на живот, встал на колени, тряся звенящей головой, потом с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, со всей возможной скоростью кинулся прочь. Увинсон, которому тоже досталось, попытался остановить его, но поскользнулся на растекшейся по полу крови, не удержался на ногах, упал. Шатающийся Майлз с огромным трудом сумел преодолеть расстояние от лаборатории до уцелевшей двери в конце коридора, за которой он и скрылся.

Увинсон поднялся на ноги, ругнулся вслед сбежавшему противнику. Поймать негодяя он уже не мог. Стало дурно, тошнота подкатывала к горлу; Рик хотел верить, что всему виной сотрясение мозга, которое он наверняка заработал от удара головой об стену. Через выбитые окна в коридоре прилетал ветерок, отгоняющий тошнотворные запахи из разгромленной лаборатории. Возвращаться назад полковнику не хотелось, но из-за спины вновь донесся стон Талинды. Летчик обернулся. Девушка пошевелилась. Рик подошел к ней, присел рядом, ожидая, когда юная государыня придет в себя. Через минуту Талинда открыла глаза, в которых не осталось и следа изумрудного пламени.

- Полковник Увинсон, что с вами? - севшим голосом прошептала она. - Вы весь в крови...

- Это не моя кровь, - он мотнул головой. - Я поскользнулся и упал, Ваше Величество.

- Нас не убили?! - искренне удивилась она.

- Как видите, нет, - криво усмехнулся он. - Разве Вы ничего не помните?

- Нет, полковник Увинсон, не помню, - помотала головой Талинда; она с трудом приняла сидячее положение.

- Что последнее вы помните? - с опаской спросил летчик, косясь на ту, которую поклялся защищать во что бы то ни стало. Вот только нужна ли ей его защита?..

- Не знаю... Все как-то спутано, - прошептала она, потирая лоб. - Кажется... Кажется, нас тут пытались убить какие-то люди... А потом... Да, мы с вами встали с пола, и мне почему-то захотелось узнать, кто тот человек с синими глазами, - она поморщилась, напрягая память. - Я пообещала достать его из Царства Зулата, решила, что нас сейчас убьют. Потом этот человек начал говорить мне гадости... Что-то очень плохое, мне было очень больно... Он ведь назвался? Да? Все как в тумане... Голова болит... Как же он назвался?.. - юная правительница наморщила лоб, поднесла испачканную кровью руку к виску, принялась его растирать.

Глядя, как девушка не замечает даже, что размазывает по волосам и коже чужую кровь, Рик отвел ее пальцы от головы, взглянул, - не без страха, - в ее глаза.

- Майлз Буэночи. Его зовут Майлз Буэночи, - подсказал Увинсон.

- Точно! - воскликнула королева, улыбнулась, но потом бледная улыбка сошла с ее лица: девушка оглянулась по сторонам. Взгляд ее остановился на растекшейся луже крови, что успела подобраться к ногам государыни. - Что? Откуда?!

- Вы больше ничего не помните? - вместо ответа спросил летчик.

- Нет... - прошептала она, покачав головой, но потом поморщилась. - Нет. Злость помню, злость и... - она осеклась. - Злость и жажду убивать. Ненависть и злость, и мне вдруг показалось, что я опять совершенно беспомощна, бессильна, никому не нужна, и я... Словно какая-то волна ненависти, злобы и желания забрать их жизни, убить... - прошептала она. Рик так и держал ее за руку, он почувствовал, как задрожали ее тонкие пальцы. - Я хотела их всех убить, они посмели... А потом... Потом темнота...

В разгромленной лаборатории повисла тишина. Талинда еще раз окинула взглядом выжатые, лопнувшие изнутри тела, кровь, что капала даже с потолка, разрушенные стены...

- Это я? - в ужасе прошептала она.

- Да, - кивнул Рик.

- Но как?! - девушка высвободила дрожащую руку из его ладони, поднесла окровавленные пальцы к лицу. Уставилась на них в немом ужасе.

- Я не знаю, Ваше Величество, - покачал головой Рик. - Их словно гигантским молотом ударило... Меня отшвырнуло в сторону, а им не повезло.

- Я ничего не помню... Сплошная злость и темнота, - голос ее задрожал. - Как я их убила?

- Не знаю.

- Кто я? - в ужасе спросила она.

- Королева Розми. Остальное не важно, - резко ответил полковник. - Поступить иначе Вы не могли - они убили бы нас. Наверное, Вы и вправду избранница богов Света, раз смогли такое сделать.

- Вряд ли богов Света, - тихо прошептала Талинда. - Они не могли желать такого кровавого ужаса.

- Вспомните историю, Ваше Величество. Избранниками богов Света были все королевы Клементины и Касандры, а они постоянно воевали и убивали. Избранниками богов были Франциск I, Дерок I, Доминик I, а более жестоких правителей тяжело найти. Богам лучше знать, кого и почему надо сделать своим избранником.

- Полковник, у всех у них были Хранительницы, - усмехнулась Талинда, - они показывали всей Розми, что, несмотря на пролитые реки крови и жестокость, эти короли и королевы избранники богов Света. У меня же нет Хранительницы, ведь сегодня, если я - избранница Крома и остального пантеона, ей было бы самое время объявиться.

Девушка еще раз окинула взглядом разгромленную лабораторию, посмотрела на перепачканные в крови руки, на Рика.

- Нет, полковник, нет... Я с другой стороны, и если меня кто и избрал, то только боги Тьмы. Может, жрецы Крома правы?

- Нет, - твердо ответил Рик. - Не смейте даже думать об этом! Ваш дед верил в Вас и...

- Верил в меня?! Мой дед? - громко, почти истерично захохотала Талинда. - Одно чудовище верит в другое?! Как трогательно!

- Он был жестким правителем, но не чудовищем, - возразил Рик.

- Он не был чудовищем? - вновь расхохоталась она. - А как называется тот, кто убил собственных детей, внуков, братьев и племянников, расчищая дорогу к трону для той, что он выбрал себе в наследники? Самому младшему моему кузену было три года! Он их всех убил! Кто мы с дедом по-вашему, кто?! Неужели вам этого мало?! - она обвела рукой помещение. - Я - монстр! Чудовище!

Рик видел, что у Талинды начинается истерика, но не знал, как ее остановить, как успокоить. По щекам Талинды потекли слезы, она продолжала смеяться и плакать одновременно, выкрикивая слова.

- Не верите?! Спросите у генерала Бодлер-Тюрри! Это он взорвал зал на Кровавой Свадьбе по приказу моего деда! Он убил всех, кто знал об этом! Дед выбрал достойного преемника, и эта кровавая лужа тому доказательство! Я - чудовище!

Увинсон смотрел на нее и понимал, что у него уже не осталось выбора, но прекращать истерику надо и немедленно. К сожалению, ему был известен лишь один способ это сделать: надавать пощечин. Скрепя сердце, - он вовсе не желал оказаться размазанным ровным слоем по уцелевшей стенке, - полковник залепил королеве звонкую пощечину. Не сильно, но этого хватило. Талинда замерла и, ошалев, уставилась на летчика.

- Простите, Ваше Величество, но иначе Вы бы не успокоились, - чуть ли не шепотом произнес он, глядя в ее серо-зеленые глаза... лишь бы не стали изумрудными. Пожалуй, он теперь будет бояться смотреть в зеркало, его-то глаза тоже изумрудного цвета. Но это лишь в том случае, если он выживет, шутка ли, залепил пощечину королеве, ведьме к тому же! - Кто вы, я не знаю, но я верю, что я служу королеве Розми, а королева Розми - избранница богов Света Розми. Я сам видел, как боги благословили вас на коронации. Если вы сомневаетесь - обратитесь к мероэ, она много знает и к тому же, самый адекватный из служителей богов, кого знаю я. Если Джонатан II решил так поступить, значит, у него не осталось выбора.

Талинда опустила глаза, помолчала, а потом прошептала:

- Никому, полковник Увинсон, никому не говорите о том, что я вам только что сказала. Об этом знаем только я и господин Фокс, теперь и вы. Я очень прошу вас.

- Конечно, я никому не скажу, Ваше Величество, - кивнул Рик, тихо переводя дыхание. Опять ему удалось выжить...

- И очень прошу, никому не говорите о том, что именно здесь произошло, хорошо? - она с мольбой взглянула на него. - Не то, подозреваю, меня точно убьют... А я боюсь и... И мне некому оставить Розми...

- Да, конечно, Ваше Величество, - вновь кивнул он. - Но ведь РСР будет задавать вопросы...

- Я вас огражу от них, - пообещала Талинда. - И не надо говорить мероэ... Я боюсь, что она отвернется от меня, а без жриц Лоули мы не удержим Розми, - она горько усмехнулась. - Я не хотела править, но помимо воли стала правительницей и уже не могу бросить все и сбежать, как мечтала когда-то. Бремя королей...

- Вы всегда можете на меня рассчитывать. На меня и на подполковника Грейсстоуна, - он улыбнулся. - А теперь нам пора идти.

С этими словами Рик поднялся, помог встать Талинде, но та была настолько слаба, что беспомощно повисла на руке летчика. С трудом они дошли до коридора, когда услышали топот множества ног. Рик спрятал девушку за спину, но в дверях коридора появился Майкл Фокс во главе небольшого отряда военных.

- Ваше Величество!!! - бульдогообразный глава спецслужбы кинулся к королеве, выглядывающей из-за спины Рика. - Вы живы? С Вами все в порядке?!

- Все хорошо, господин Фокс, - она тепло улыбнулась своему телохранителю. - Все хорошо, я рада, что вы живы.

- Вы в крови...

- Это не моя... - она покачала головой. Майкл только сейчас заметил, что Рик вымазан кровью с головы до ног. - И не полковника, - тихо прошептала Талинда. - Я хочу уйти отсюда...

Увинсон подхватил королеву на руки и направился к выходу. Майкл взглянул налево и остолбенел, увидев кровавое месиво на полу, потолке, остатках стен, обернулся к летчику, несущему на руках юную правительницу с остановившимся взглядом.

- Что здесь произошло, Увинсон? - спросил он, догоняя.

- Не знаю, - ответил летчик. - В здании уже безопасно?

- Да, - против воли ответил Майкл. - Центральная лестница и вестибюль взорваны, это в их пыли прятались нападавшие. Центральное крыло частично взорвано, частично обрушилось, много жертв... Ей не стоит это все видеть, Ее Величество еще ребенок, пойдемте по боковой лестнице, она свободна и уже проверена саперами и спецназом.

- Как вы выжили, господин Фокс? - спросил Рик.

- Чудом, - усмехнулся бульдогообразный глава охраны. - Я упал в пролом. На тела тех, кто рухнул туда раньше.

Рик лишь кивнул.

Они в кольце охраны и солдат спустились по боковой лестнице, по частично обрушенному коридору первого этажа прошли в некогда роскошный просторный вестибюль военного министерства, - выход из здания был лишь один. Обошли обломки взорванной лестницы, перебрались через груды бетона и стекла, оставшиеся на месте внешней стены вестибюля. Талинда все также пребывала в оцепенении, Рик нес ее почти невесомое тело, сам пребывая в тяжких раздумьях.

Так их группа выбралась на яркий солнечный свет, на улицу, где уже суетились военные, РСР, ГСР, медики, полиция, пожарные, спасатели. Тротуар и проезжая часть перед зданием были оцеплены полицией, за ограждением толкались зеваки, журналисты и родственники, друзья тех, кто мог оказаться в здании. На асфальте лежали раненые и мертвые, которых уже выносили из министерства. Около выживших суетились врачи, оказывая им первую помощь. Ежеминутно подъезжали и уезжали кареты скорой помощи. Спасатели готовились приступить к разбору завалов. Несколько менее везучих, чем Майлз, наемников под конвоем грузились в машины РСР.

За ограждением пребывала толпа журналистской братии, кто-то влезал на крыши микроавтобусов, принадлежащих телестудиям, чтобы получше был вид за спиной. Корреспонденты беспрерывно болтали, снимали, фотографировали. Еще час назад они кляли судьбу за то, что не смогли получить аккредитацию на королевскую пресс-конференцию, а теперь возносили хвалу всем богам за это - они не только остались живы, они еще и станут авторами сенсационных репортажей. Более удачливые, - как казалось час назад, - конкуренты-то по большей части нынче покоятся под завалами или смирно лежат в коридорах министерства, нашпигованные пулями, что курица сыром и пряными травами на кухне у доброй хозяйки.

Когда Рик Увинсон с королевой на руках в кольце охраны появился на крыльце здания, толпа отшатнулась от ограждения, а журналисты замолчали. Над Парковой площадью повисла, казалось бы, невозможная в большом городе тишина. Рик походил на порождение Бездны, выкормыша Сета или демона Шезму. И на руках демона безвольной куклой лежала худенькая растрепанная девочка. Толпа в едином порыве ужаса выдохнула, пожирая глазами эту картину. Порождение Бездны на службе своей коронованной хозяйки. Демон. Демон и его королева.

Кто-то из удачливых фотографов сумел сделать несколько снимков Рика, запечатлел ужаснувшуюся толпу; позже эти фотографии облетят весь мир, а Рик Увинсон получит свое прозвище - Демон. Королевский Демон. Залитый кровью, с блестящими изумрудными глазами и хрупкой девочкой на руках... И никто так и не поймет, что из них двоих истинный демон, истинное порождение Бездны - девочка.

Когда Рик уже подходил к врачам, Талинда неожиданно очнулась, вскинула голову, и непререкаемым тоном попросила:

- Полковник, поставьте меня на землю.

- Вам нужен врач, - твердо заявил летчик.

- Нет, - она мотнула головой. Рик все же поставил ее на ноги, королева выпрямилась и твердо взглянула на него. - Нет, полковник, врач сейчас мне не нужен. Кем бы я ни была, прежде всего, я - королева Розми. Врачи нужны сейчас другим, а я должна быть здесь, я должна быть рядом с теми, кто пострадал из-за меня, и я должна им помочь. Чем смогу.

- Вы в состоянии?

- А у меня разве есть выбор? - горько усмехнулась она. К ним приблизилась мероэ, забрызганная кровью, на ее обычно бесстрастном лице сейчас читалось облегчение.

- Рада, что Вы живы, Ваше Величество, - склонила голову верховная жрица Лоули.

- Не поверите, мероэ, я этому тоже рада, - вновь горько усмехнулась Талинда. - Вы задержали того, кто стрелял в зале?

- Он выпрыгнул в окно, я не успела до него добраться. Остальные - мелкие пешки, наемники, они даже не знают, кто их нанял. Отребья, - ответила женщина.

- Вы уверены? - прищурил голубые глаза Майкл.

- Да, господин Фокс, я успела задать им пару вопросов. В принципе, они уже в руках РСР, те смогут получить ответы при помощи химических препаратов, - улыбнулась мероэ. - Но не думаю, что мы сможем узнать нечто большее.

- Что с госпожой Коменски? - спросила девушка.

- Жива, - улыбнулась своей ледяной улыбкой жрица. - Легко ранена в руку и напугана, но жива. Вам нужен врач, Ваше Величество, как и вашим отважным спутникам, - явно не без иронии заявила она, кивая в сторону Рика и Майкла.

- Конечно, только узнаю, что вообще случилось и сколько пострадавших, - не стала отказываться юная правительница, направляясь в сторону оперативного штаба, развернутого рядом с крыльцом министерства. - Как там господин Ларус?

- О, прекрасно! На нем ни царапины, но он крайне недипломатично выражается по поводу случившейся трагедии и ротозейства охраны и военных. Ему немного не повезло, он, как и я, выпрыгнул в окно, упали мы на дерево, - усмехнулась мероэ. - Кажется, он даже был столь любезен, что заехал в нос военному министру, который допустил подобное в своей вотчине. Одним словом, господин Ларус пережил сильнейший стресс и теперь изъясняется исключительно матом и пинками.

- Ммм... Это господин Ларус у меня научился, - отметила девушка. - Припомню в следующий раз, когда он будет отчитывать меня за неподобающее поведение с иностранными послами.


4


Генерал Бодлер-Тюрри устало откинулся в большом кожаном кресле, которое было чуть ли не единственным предметом роскоши в его кабинете. Винсент никогда не любил роскошь, показуху и напыщенность. Он предпочитал простоту в повседневной жизни. Правда, этой самой повседневной жизни-то у него и не бывало.

Второй роскошью в его кабинете был вид из окна.

Штаб-квартира РСР находилось в новых районах Джорджии, в той части, что заползла на прибрежные холмы и начинала перебираться в горы. В отличие от отделения РСР в Ариэль, штаб-квартира была очень светлым современным зданием, облицованным белым известняком и лишенным каких бы то ни было архитектурных излишеств. Простые геометрические формы, прямые линии, никаких колонн, статуй, фонтанов и прочего архитектурного беспредела, что несказанно радовало генерала Бодлер-Тюрри. Здание от остального мира огораживал высокий забор, с одной стороны соседствующий с обрывом, под которым простирались старые кварталы города и море... Бескрайнее синее море. Или черное в шторм... Или лазурное в ясный полдень...

Кабинет руководителя РСР находился на предпоследнем этаже высокого белого здания, поэтому Винсент мог созерцать роскошные пейзажи большого шумного прибрежного города, успешного города. Деловые кварталы, застроенные небоскребами и высотками, располагалась значительно левее на побережье, поэтому ничто не закрывало вид из окна.

Больше же никакой роскоши генерал себе не позволял и не желал, привыкнув трудиться чуть ли не в полевых условиях. Жил он также, просто. Наверное, потому что он жил и работал ради одной единственной цели - спокойствия правителя Розми. Только доверия правителя он боялся лишиться, остальное не играло никакой роли в его жизни. Именно это доверие он и потерял.

Винсент понимал, что совершил страшное преступление, но иначе поступить он не мог. И если бы все пришлось повторять заново, он вновь выполнил бы волю Джонатана II. Розми превыше всего. Спокойствие в Розми и корона на голове единственного достойного наследника Уайтроузов - вот то, ради чего жил генерал Бодлер-Тюрри.

Он продолжал выполнять свои обязанности, и выполнял он их качественно, но сердце его впервые тосковало и болело. Королева оставила его на службе. Оставила ему его звание. Но она не желала больше его видеть и не доверяла ему. Это было очень больно и обидно. И Винсент мог лишь надеяться, что когда-нибудь все вернется на круги своя.

Глава самой страшной службы Розми, человек с тысячей лиц, почти забывший, какое же лицо его настоящее, сейчас наблюдал в окно, как по темно-синей глади далекого залива скользили многочисленные паруса яхт и проплывали белоснежные корабли. Где-то на самой границе видимости появился в туманной дымке и исчез силуэт военного корабля, выходящего из военного порта. Из-за далекого горизонта наползала ночная тьма, и над водой уже повис серебристо-голубой Алифий.

Наступало время идти домой, но Винсенту не хотелось никуда идти, тем более что дома его никто не ждал, а у генерала оставалось еще столько недоделанных дел.

На большом простом письменном столе генерала зазвонил телефон внутренней связи.

- Да? - поднял трубку Винсент, не поворачиваясь к столу.

- Господин генерал, поступило срочное донесение. Капрал Велл просит его незамедлительно принять. Это касается Ее Величества, - отрапортовал адъютант.

- Пусть войдет, - разрешил генерал.

Вскоре на пороге возник тощий капрал. Он сжимал красную папку, в которой обычно таскали срочные и секретные донесения, физиономия капрала выражала мировую скорбь. Генеральское сердце даже сжалось от ужаса - с таким лицом только о гибели королевы и сообщать.

- Что у вас? - севшим голосом осведомился Винсент.

- Во время пресс-конференции во Фритауне на Ее Величество было совершено покушение, - оттарабанил капрал.

- Что с Ее Величеством?

- Она жива, только ранена. Ее защитили Майкл Кристофер Фокс и полковник Ричард Увинсон, - сообщил нахал, из-за которого начальство чуть инфаркт только что не схватило.

- Покушавшихся схватили?

- Исполнителей. Они ничего не знают, но являются наемниками из Алсултана, Луисстана и Керши. Наши специалисты из отделения во Фритауне уже работают над этим. Ее Величество попросила разобраться с покушением полковника Фишера, а вас взять это дело под контроль, как в случаях, предусмотренных Уставом, - отрапортовал вытянувшийся в струнку перед грозным начальством капрал.

- Благодарю, - кивнул Винсент. - Предварительные результаты уже есть?

- В этой папке, - капрал почтительно положил красную папку на стол начальства.

- Можете быть свободны. Держите меня в курсе по этому делу. В любое время дня и ночи, - приказал Бодлер-Тюрри.

- Так точно, господин генерал.

Капрал развернулся на каблуках и покинул кабинет. Винсент придвинул к себе папку. На его обычно сонном лице на мгновение проступило выражение отчаяния и боли. "Ее Величество попросила разобраться с этим покушением полковника Фишера, а вас взять это дело под контроль, как в случаях, предусмотренных Уставом". Иными словами, королева не желает видеть генерала. Она приказывает ему лично контролировать это дело, но он не должен появляться ей на глаза. Все расследование будет в руках у его заместителя, и тех людей, что будут назначены Фишером, Винсент же будет получать только их рапорты и следить за ходом расследования. Не более того. В случае необходимости - настучит им по головам. При возможности, поприсутствует на допросах, пошлет агентов в Алсултан или еще что сделает, но королевы он не увидит.

Генерал с силой сжал кулак.

Что ж, у него нет другого выхода, он сам во всем виноват.

Бодлер-Тюрри взял трубку и потребовал соединить его с главой отделения во Фритауне.

В ходе разговора Винсент получил подтверждение того, что наемники были действительно из Алсултана, Луисстана и Керши. Кто их наниматель, они не знали, им просто платили деньги, и очень хорошие деньги. Они не связаны с силовыми структурами своих государств, хоть когда-то и служили в армии. Винсент же напомнил о поимке двух сетопоклонников в Ариэль и приказал объединить эти два дела в одно. След покушения уверенно вел в Алсултан. Но без помощи из Розми они не смогли бы проникнуть в военное министерство, не смогли бы заменить охрану Ее Величества. Здесь вновь замешаны свои.


5


Ринго вновь шел по затянутым мерзким желтовато-белесым туманом улицам Нерейды. Город почти вымер в столь поздний час. На улицах почти не встречались прохожие, только лишь патрули в полной защите обходили квартал за кварталом, выискивая следы проникновения в город тварей. В домах светились окна, иногда по темным улицам проезжали автомобили, а где-то в вышине раздался звук самолета, идущего на посадку.

Вот и старые кварталы города.

Вот и знакомый дом с красивым садиком из бамбуковых зарослей.

Ринго Дервиш поднялся на крыльцо и позвонил. Как и в прошлый раз дверь ему открыл раб-дворецкий, проводивший позднего гостя в большую гостиную, заставленную массивной мебелью. В углу гостиной зашипели и зазвонили старинные часы, отбивая время.

Вскоре в комнату вплыл хозяин дома в бархатном халате с вышитой монограммой. Его карие глазки бегали из угла в угол, а на лбу выступила испарина. Влажные красные губы Алваро Родеса были недовольно поджаты, а тонкие черные усики делали его похожим на крысу, если не внешностью, то поведением.

- Ринго, опять ты? - осведомился Алваро.

- Только не говори, что ты меня вновь не ждал, - хмыкнул Дервиш, поворачиваясь к хозяину дома. - У тебя должен был быть на днях Марк, он предупреждал, что я вскоре появлюсь.

- У меня еще ничего не готово! - запротестовал Родес.

- О нет, так дело не пойдет, - покачал стриженной черноволосой головой Ринго. - Ты должен был все сделать. Или я утром получаю то, что мне необходимо, или ты утром отправляешься на свидание со своим озверевшим начальством.

- Ты думаешь, что мне так легко организовать вам оружие и взрывчатку??? Это же подотчетные средства! Мне их надо провести и списать! Это не может занять... - Родес замолчал, наткнувшись на холодный взгляд Ринго.

- Бухгалтерию оставь для кого-нибудь другого, Алваро, - процедил Дервиш. - Меня интересует лишь вопрос: где и во сколько завтра я смогу забрать то, что мне необходимо.

- Я когда-нибудь расплачусь с вами?! - взвыл залоснившийся от страха хозяин дома. - Долго еще вы мне будете все жилы мотать? Я итак сильно рискую, помогая вам!

- Алваро, не "вам", а "нам". Мы в одной лодке, - ухмыльнулся глава храмовых воинов. - В одной. И если я пойду ко дну, то прихвачу тебя с собой. Помни об этом. Мы тебе помогли в свое время. Теперь ты будешь приближать возвращение Повелителя всеми силами или умрешь. Так и только так.

- Я не имею ничего против Повелителя, но ведь всему есть предел! - прошипел Родес. Скорее Алваро ничего не имел против ритуалов жертвоприношения и наполнения Чаши Повелителя. А еще, скорее всего этот лоснящийся от сала и пота мерзавец, не имел ничего против того, чтобы мучать людей, издеваться над ними, унижать их и убивать. До самого учения Повелителя Тьмы Родесу не было дела. Вот только, раз доставив себе такое удовольствие, никто уже не мог выпутаться из сети. - Меня поймают.

- Сделай так, чтобы не поймали, - отмахнулся Ринго. - Где и во сколько?

- В десять утра около складов охраны стены. Знаешь, где это? - сдался Алваро.

- Знаю, - кивнул Ринго. - Завтра в десять я там буду. Ты меня туда и проводишь. И не пытайся меня обмануть.

- Я не пытаюсь. Разве Миранда не изолирована от мира?

- Поезда еще ходят. Нужна полная изоляция, - усмехнулся Ринго. - Поэтому ты до сих пор еще и жив. Помни об этом.

- Забудешь такое, как же, - проворчал хозяин дома.

- На улице уже ночь, поэтому я останусь переночевать у тебя. Приготовь мне комнату, - распорядился Ринго. Так у Алваро будет меньше соблазна пришить Дервиша ночью на темной улице, да и сам Родес будет под присмотром, не сбежит. - А завтра с утра вместе пойдем к складам.

- Ты с ума сошел?! - зашептал хозяин дома. - А если нас увидят вместе? А если узнают, кто ты?! Мне тогда точно придет конец!

- Если ты не будешь орать об этом на всю улицу, никто ничего никогда не узнает, - отмахнулся Ринго. - Так мне будет спокойнее, не люблю гулять по незнакомому городу в темноте, знаешь ли.

- Когда же это все закончится! - застонал Алваро и крикнул слуг.

Ринго остался ночевать в доме Родеса.

Родес не был смельчаком, и беспокоиться о том, что он попытается убить своего нежданного гостя в собственном доме, не стоило. На улице, в темной подворотне мог, но не в своем доме. Он будет терпеть и делать то, что ему приказали. Хоть и сосланный в Нерейду, Родес не желал расставаться со своей жизнью, полной маленьких радостей, денег и молодой жены. Поэтому за свою жизнь глава храмовых воинов не сильно опасался, но все же положил под подушку кинжал.

Ночью Дервиш проснулся от ощущения, что он не один в комнате.

Мерзавец Алваро! Он все же решился! Но как?!

Дервиш сжал пальцы на рукояти кинжала. Дыхание у него осталось прежним, ровным и размеренным, как у спящего человека, однако Ринго приоткрыл глаза, вглядываясь в окружающую его тьму. Из мрака комнаты выступила фигура в белом. Она медленно приблизилась к постели и застыла перед спящим. Потом аккуратно коснулась плеча Дервиша.

Ринго открыл глаза и убрал руку из-под подушки. Перед ним стояла Лукреция Фиона Родес, жена мерзкого Алваро.

- Что вам угодно, госпожа Родес? - хриплым со сна голосом спросил глава храмовых воинов.

- Простите, господин Дервиш, что прерываю ваш сон, - прошептала девушка, комкая в маленьких ладонях кружево белого халата. - Мне... мне показалось... что мой муж... он... он боится вас...

- И что дальше? - Дервиш сел в постели, пытаясь увидеть лицо несчастной. Но, даже если бы было светло, он бы не смог этого сделать: Фиона была маленького роста, и она всегда опускала голову, не желая или опасаясь смотреть на собеседника.

- Вы могли бы мне помочь? - прошептала она.

- Чем?

- Пожалуйста, помогите... - вновь прошептала она.

- Чем помочь? - раздраженно спросил Ринго.

- Я... - она замолчала, склонила голову еще ниже. - Я его боюсь... Он... Он страшный человек... Он заставил меня выйти за него замуж... Он убил мою семью... Всю семью... Прямо у меня на глазах... Помогите, пожалуйста, помогите... Он издевается надо мной... Бьет меня... А после последнего визита вашего общего знакомого, моя жизнь стала совершенно невыносима: он постоянно избивает меня до полусмерти, душит, морит голодом, издевается... Это ужасно... ужасно... А помощи искать мне негде...

- Чем я могу вам помочь? - холодно спросил воин.

- Вы... вы сильный... он вас боится... Пожалуйста, я не могу так больше жить... Помогите... - голос ее становился все тише и тише.

- Госпожа Родес, вы вправе развестись с вашим мужем, - пожал плечами Ринго. - Разведитесь. Если вы стали свидетелем преступления - это будет достаточным основанием для развода и для возбуждения уголовного дела. Вы вполне можете с этим справиться сами.

- Не могу... - дрожащим голосом прошептала девушка. - Он убьет и меня... Убьет...

- Вы можете попросить защиты в полиции или у жриц Иштар, - постарался отмахнуться от нее Ринго. Только еще разбираться с этой глупой курицей ему не хватало. Ясное дело, что никуда она не пойдет, ничего делать не будет. Она давно уже сломлена и покорна, она ничего не сможет сделать, так что же ей надо от Ринго? Ему нужен Алваро, вернее, его связи, поэтому Ринго и пальцем не пошевелит, чтобы спасти эту жалкую забитую женщину.

- Значит, вы не поможете мне? - прошептала она. Ринго готов был поклясться, что она плачет.

- Я не полицейский, я ничем не могу вам помочь.

- Никто не может мне помочь... - вновь тихо прошептала Фиона. - Никто...

- Я не могу понять, что вы от меня хотите? - уже всерьез разозлился Ринго.

- Лишь одного: не говорите ему, что я приходила. Молю вас! - девушка поспешно опустилась на колени, схватив горячими руками ладонь Дервиша. - Иначе он убьет меня! Умоляю!

- Встаньте, госпожа Родес! - приказал Ринго. - Я ничего не скажу вашему мужу. Идите спать.

- Спасибо...

Девушка покорно встала и бесшумно удалилась из комнаты, лишь судорожно всхлипнув у порога. Ринго уже давно привык к человеческим страданиям и боли. Он часто сам был их причиной, и полагал, что мир дан сильным, остальные - лишь прах под ногами Повелителя и верных его слуг. Но ему впервые стало жаль кого бы то ни было...


## Глава 4


02, месяц Огней, 5555 года - 05, месяц Огней, 5555 года


1


Генерал Бодлер-Тюрри не один раз за недели, что прошли со дня его встречи с Лоуленом, вспоминал слова своего былого наставника. Слова о том, что он погибнет, его убьют свои же, если он продолжит поддерживать внучку Джонатана II. А ее свергнут. Обязательно свергнут.

На самом деле Винсент и сам давно понял, что проморгал тот небольшой снежок, что покатился и образовал нынче огромный снежный ком, летящий с горы, и остановить его не было давеча никакой возможности. Даже кровавые репрессии нынче были бесполезны, революция свершится. Любые действия приведут лишь к усугублению ситуации в стране. Но генерал еще боролся. Как утопающий, что идет ко дну, наглотался воды, перед его угасающим взором через толщу волн светит солнце, и он пытается собрать остатки сил для последнего рывка. Вряд ли он уже сумеет выплыть, сознание покидает его, но есть надежда. Есть.

Винсент с силой потер глаза. После удаления в ссылку, в Джорджию, он сумел выспаться, ведя куда более упорядоченный образ жизни, не разрываясь между штаб-квартирой РСР, Замком Королей и виллой "Белая Роза", но от этого легче ему не стало. Наоборот, генералу казалось, что он упускает слишком много информации, данных, которые еще могут предотвратить катастрофу.

Тихо зазвонил телефон. К Винсенту пришел полковник Фишер. Подготовил доклад о расследовании нападения на Ее Величество. Появившийся на пороге заместитель генерала был хмур, результаты расследования его явно не радовали.

- Докладывайте, господин полковник, - сонным голосом приказал Бодлер-Тюрри.

- Господин генерал, расследование я полагаю законченным, но у меня осталось несколько вопросов, ответы на которые так и не были найдены, - он немедленно взял с места в карьер. - О них я сообщу после доклада.

- Да, Мартин, докладывайте, - кивнул генерал, принимая папку с докладом из рук заместителя. Военные пересели за большой стол для совещаний, полковник как всегда чуть-чуть сощурился и принялся докладывать:

- Основными вдохновителями и финансистами покушения, как мы и предполагали, оказались наши старые заговорщики: Корнесси, Блумы, Сандеи, Джонсоны. Мы их арестовали, но доказательств нет, поэтому, вероятно, скоро мы будем вынуждены их отпустить. В Старой Розми итак очень сильно накалена обстановка, начались митинги в поддержку невинных жертв репрессий. Скоро эта бочка может рвануть, - Мартин непроизвольно коснулся старого шрама на щеке. - Исполнителей мы, конечно же, арестовали и не отпустим, но они не в курсе, кто их наниматели, или же они бьются за то, что полагают истиной. Революционеры, одним словом.

- И какова идея, за которую они готовы жизнь отдать? - угрюмо спросил генерал.

- Женщина не может править Розми, тем более, Ее Величество еще ребенок, и, конечно же, она неугодна богам, потому что хочет отдать Розми Алсултану, а до этого она убила всю свою семью, - отчеканил полковник.

- Прекрасно, - лениво протянул Бодлер-Тюрри. Кажется, все же идея с Кровавой Свадьбой была не самой удачной затеей старого короля. - Хоть бы что новенькое придумали.

- Это мы узнали у арестованных военнослужащих и некоторых солдат удачи, которые, согласно их заверениям, на сей раз действовали совершенно безвозмездно, лишь потому что разделяли идеи своих единомышленников, - продолжил Мартин.

- Еще, небось, и старушек через дороги переводили, а все свои деньги пускали на содержание детских домов по всей стране, - фыркнул генерал. - Как всегда, аллергия на ультрапентотал?

- Так точно, господин генерал, - кивнул Фишер.

- Как же это некстати...

- Часть наемников, - продолжил заместитель главы РСР, - из Алсултана, Луисстана и Керши. К сожалению, выжили и были арестованы немногие из них, все они - исполнители. Многие замешанные в этом деле военные успели застрелиться или бежали. Думаю, многих мы не знаем.

- Мартин, я уверен, тут замешан кто-то из охраны Ее Величества, - чуть приподнял брови Винсент, скидывая маску сонного увальня. - Надо искать еще и в том направлении.

- Думаете, это может быть Майкл Фокс?

- Вряд ли, - покачал головой Бодлер-Тюрри. - Вряд ли, но это кто-то из ближайшего окружения Ее Величества и из охраны, я уверен.

- Против охраны у нас нет никаких улик, нет даже подозрений в их причастности. Но к нам в руки попал заместитель военного министра и еще несколько его коллег из министерства. Они связаны с остальными военными, и, конечно, утверждают, что на сей раз они действовали из идеологических побуждений, по велению души.

- На ультрапентотал у них, конечно же, аллергия, но в связи с покушением на Ее Величество, надеюсь, были проведены допросы высочайшей степени? Не думаю, что эти неженки смогли выдержать хотя бы вторую степень, - чуть приподнял бровь Винсент.

- Конечно. Заместитель министра продержался дольше всех, но в конце концов он признался, что связь с наемниками он держал через генерала Севаро, который лично занимался подбором и переправкой в Розми наемников. Финансовую поддержку осуществлял Алсултан, Керши тоже помогала, Луисстан поставил только несколько бойцов. Подозреваю, что финансирование происходило еще из одного источника - семейств ноэлов из Ариэль, но пока мы не смогли это установить, - отчеканил Фишер. - Господин заместитель сейчас находится в лазарете, иначе он просто не выдержит дальнейшего допроса, его надо подлечить, потом продолжить, но...

- Он - зять Арона Корнесси, - закончил за него генерал.

- Да, - согласился Мартин. - К тому же, через Арона наемники получали оружие и боеприпасы. Вторым источником было министерство.

- Что с Севаро, кстати? - чуть нахмурился Винсент.

- Ему удалось бежать. Пока его местонахождение не установлено, - отчеканил Фишер. - Дальше Фритауна у него нет шансов уйти, пустыня не даст, а побережье мы перекрыли, как и все выходы из города. Методично обыскиваем все трущобы, район Красной Пустыни, район Красных Фонарей, остальные районы; мы его найдем в ближайшее время.

- Что по оружию?

- Несколько автоматов и пистолетов мы смогли идентифицировать по гильзотеке и заводским номерам. Они поступили с моря Мечты...

- А там сейчас волнения, погром военных складов и вооруженные столкновения, что не дает нам никакой надежной информации, - закончил за своего зама старый разведчик.

- Так точно, господин генерал, - кивнул полковник. - Но два автомата поступили из Нерейды, со склада длительного хранения. Думаю, можно организовать там проверку...

- Нет, надо действовать тихо, чтобы никто ничего не заподозрил, - остановил полет мысли Бодлер-Тюрри. - Я думаю, туда надо направить нашего агента под видом посланника или единомышленника Севаро. Решим позже, кого именно. Дальше, Мартин, дальше.

- Несколько офицеров не выдержали допроса и умерли, но они успели сказать, что существует некий договор между жрецами Крома и Пантеры, а также ноэлами из Ариэль. К сожалению, большего они сказать не успели, - вздохнул Фишер. - Специалисты получили строгий выговор, что не доглядели, но еще трое офицеров находятся в лазарете, ждем, когда они придут в себя и пообщаемся вновь.

- Хорошо, - кивнул Винсент. - Специалисты не могли быть сторонниками заговорщиков?

- Я проверил, нет, не могли. Иначе они бы помогли попасть в Царство Зулата замминистра, эти знали куда меньше. Однако у нас нет прямых доказательств причастности Корнесси и прочих к данному делу.

- Думаю, последующие допросы дадут вам нужное направление в поиске возможных улик и доказательств, пока же и впрямь придется отпустить этих достопочтенных граждан Розми, во избежание усугубления ситуации в нашей славной Старой Розми, - пробурчал Винсент. - Какие вопросы у вас остались, Мартин?

- Как и благодаря кому вышли алсултанцы и кершийцы на Севаро и иже с ним? Кто еще замешан в этом деле? Не может быть, чтобы все ограничилось несколькими высокопоставленными чиновниками в министерстве и фанатичными военными, иначе откуда же тогда оружие с наших складов в руках наемников? Как переправляли денежные средства, если все счета наших заговорщиков под контролем у нас? Через кого? И кто в охране Ее Величества помогал?

- Это весьма правильные вопросы, - согласился Бодлер-Тюрри. - И ответы на них нам предстоит получить. Только, боюсь, что это сделать надо будет тихо и неофициально, чтобы наши недруги немного успокоились. В конце концов, слизняки из министерства в наших руках, мы всегда сможем вновь открыть дело в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

- Официально мы прекращаем расследование - у нас нет никаких оснований его продолжать, а все виновные или мертвы, или под аре-стом, - напомнил полковник. - И все же я хотел бы обратить ваше внимание на генерала Костана, командующего Северо-Восточным военным округом: автоматы все же были с его складов; он - муж верховной жрицы Пантеры, а мы слышали о некоем договоре между ноэлами и жрецами; он, конечно, весьма упорно ищет заговорщиков и мятежников, выдает их правосудию, но мятеж на море Мечты не затихает, он лишь набирает обороты. Им следует заняться, как и проверить Нерейду.

- Да, официально мы прекращаем расследование, но не фактически, - согласился Бодлер-Тюрри. - В конце концов, у нас нет никаких доказательств, а преступники у нас в руках. Пусть заговорщики немного успокоятся, решат, что им нечего бояться, - генерал позволил себе чуть улыбнуться. - Когда вернется капитан Ломбарго, я передам его в ваше подчинение, Мартин, и он продолжит неофициальное расследование. Про Нерейду он уже мне сообщал однажды, отправите его туда или же сначала к Костане.

- Боюсь, господин генерал, капитан Ломбарго уже не вернется, - покачал головой Фишер. - Мы утром получили посылку из Алсултана. В ней была его голова. Тест ДНК это подтвердил.

В просторном кабинете повисла тишина. Что ж, вот и ответ, откуда лезет дрянь и недовольство - Алсултан. Имперцы никак не желают успокоиться, им в тягость видеть, что внучка их императора не пожелала упасть на грудь своему деду, а Розми, надломленная внутренними неурядицами, остается пока еще самой сильной державой. Но где Алсултан, там и Сет! И вот мы вновь возвращаемся к Поясу Желтых Туманов, к Миранде, к Нерейде. Что ж, ссыльный, опальный глава РСР теперь может себе позволить съездить туда, куда уже давно его зовет интуиция. Теперь, да, теперь может. Ведь, похоже, еще неделя, другая и этот кабинет займет новый глава РСР. Кажется, скоро генерал Бодлер-Тюрри станет первым руководителем РСР, ушедшим на пенсию, а не ушедшим из жизни.

Винсент усмехнулся своим мыслям.

- Очень жаль, - вслух произнес он. - Тогда я подумаю, кому еще можно будет поручить такое деликатное дело, и оповещу вас.

- Так точно, господин генерал, - кивнул полковник.

- Удалось выяснить, что произошло в той лаборатории в министерстве? - продолжил Бодлер-Тюрри.

- Нет, господин генерал, - ответил полковник, и что-то кольнуло каменное сердце цепного пса королевы, ужаса Розми. "Господин генерал" - любимая присказка Михаэля. В их общении парень постоянно ее повторял, можно сказать, через слово - маленькая игра, как и ворчание самого Винсента о внешнем виде агента. Два самых верных человека, которым было позволено свободное общение с их грозным начальником - О"Брайен и Ломбарго. Остался теперь только один. Почти сын, Михаэль, больше не заладит свое бесконечное "господин генерал".

- Почему, полковник Фишер? - нахмурился Винсент.

- Всего два человека знают, что там произошло, - пожал плечами заместитель. - Ее Величество и полковник Увинсон. Допросить Ее Величество мы не можем, а она утверждает, что не помнит, что случилось в той лаборатории; допросить же полковника мы не можем потому, что Ее Величество приказала нам не трогать его.

- Увинсон сам что-нибудь сказал? Или то же не помнит ничего? - рыкнул Бодлер-Тюрри.

- Он сказал лишь, что не знает, что там произошло, господин генерал, - ответил Мартин. - И он не знает, кто были те люди, но одного из них, Майлзу Буэночи, удалось уйти. Я лично проверил все наши базы, господин генерал, - продолжил Фишер, - и нашел лишь одного человека, подходящего по возрасту к этому имени. Это мальчишка из трущоб Фритауна, он погиб пятнадцать лет назад в приграничной схватке с Алсултаном.

- В смысле? - насторожился глава РСР.

- Майлз Буэночи из трущоб. Единственным шансом для него про-биться в жизни была армия. Он завербовался в пехоту, попал по распределению в саперы, потом был отправлен на границу с Алсултаном, где погиб через три месяца службы, - отчеканил Фишер.

- Твою ж мать, Мартин! - не выдержал генерал Бодлер-Тюрри. - Что, на хрен, в Розми происходит?! Напавшие на Ее Величество ублюдки превращаются в пюре из блендера, их ровным слоем размазывает по полу и потолку лаборатории военного министерства! Те, кто об этом знает, молчат! А еще воскресает какой-то мальчишка из трущоб Фритауна, погибший на границе с этим долбанным Алсултаном! Может, скоро Сет вернется в силах тяжких в нашу чудесную Розми?!

- Простите, господин генерал, но... - начал было растерявшийся Фишер, но его прервал Винсент, немного успокоившийся, вернувший контроль над собой.

- Найдите мне этого проклятого Буэночи, полковник! Остальное я сам как-нибудь сделаю.

- Как прикажите, господин генерал. Я могу быть свободным?

- Да, идите, - отпустил его Бодлер-Тюрри.

Когда за ошалевшим заместителем закрылась дверь, Винсент подошел к окну, взглянул на море и горько улыбнулся своим мыслям.

- Да, Фажетти, по сравнению со мной ты и не ошибался, а я заставил тебя застрелиться. Мне тоже следует это сделать, мой промах куда страшнее, но нет, не сейчас. Может быть, потом. А пока я должен понять, что же происходит в мире. Ведь Пророчество - жреческая сказка, ничего более, однако, куда не сунься, везде торчат змеиные хвосты! Везде! - он помолчал немного. - Ты был прав, капитан Ломбарго, в Нерейде происходит нечто странное. Я сам попробую с этим разобраться. Твоя же служба отныне окончена, можешь больше не носить свой китель. Надеюсь, Зулат и Осирис, если они существуют, будут к тебе благосклонны.

Он отвернулся от окна.

Путь его лежал в Нерейду. Винсент знал, что там его ждет что-то важное, не факт, что ответы на бесчисленные вопросы, но...


2


Дримс спал коротким тревожным сном прямо в комнате отдыха дежурного экипажа, на старом замусоленном диване. Ему давно надо было выспаться, да только штурмы участились, волны тварей одна за другой накатывались на обороняющийся крохотный городок. Порой монстрам все же удавалось прорвать оборону и ворваться в город. Тогда бои вскипали на улицах Миранды, окрашивая кровью каменные мостовые, забрызгивая алой, черной, синей и зеленой кровью и слизью поросшие зеленым и серым мхом стены.

Ривс уже не помнил, когда он высыпался в последний раз, и, наверное, неделю не был у себя дома, чуть ли не окончательно перебравшись в казармы, где усиленно шел ремонт... Ну, или что-то несколько напоминающее его. Жизнь превратилась для капитана в бесконечную череду вылетов днем и ночью, руководства восстановлением стены, посиделками в кабинете полковника над планами города и старыми чертежами подземных туннелей, из которых время от времени тоже прорывались твари. Перемежался этот сплошной кошмар починкой вертолетов, битьем морд техниками и пилотам, пытавшимся в такие тяжелые времена напиваться от страха, обучением новобранцев, да редкими походами на склады для ревизии запасов продовольствия и оружия.

Поезда еще ходили, но нынче приходилось вылетать им на встречу, чтобы сопровождать с воздуха: твари как обезумевшие кидались на локомотивы и вагоны, и постоянно устраивали засады и завалы на путях. Они чувствовали, что людям в городе нельзя потерять эту единственную дорогу, по которой поступали запасы и благодаря которой город еще держался. Поэтому Лэндхоуп распорядился патрулировать и железную дорогу, во избежание потери последней нити, связывающей осажденный город с "большой землей".

Прибывшие с Дэном два вертолета были заслуженными ветеранами, но вполне себе держались на ходу и уже успели зарекомендовать себя надежными машинами. Пополнение тоже не все вызывало слезы отчаяния. В общем, жизнь города как-то продолжалась, и даже казалась не такой уж и страшной, как сразу после мятежа. Горожане поутихли. Случалось еще нападали на карантинные патрули, что проверяли дома, или же ругались на медиков, что не могли никак найти лекарство, но все присмирели. В конце концов, медиков сами же горожане и перебили, как и уничтожили все результаты исследований. Это-то до них дошло.

Возможно, успокоению горожан способствовали усилившиеся налеты тварей, да их явно недружеские намерения. Возможно, жители Миранды выместили все свое отчаяние и ужас на врачах и солдатах, а может быть, они просто выплеснули все эмоции, что им были отмерены на целую жизнь. Кто его знает?

Жители Миранды перестали смотреть волками на защитников, вновь начали приходить в госпиталь сестры милосердия, опять население стало внешне уважительно относиться к ополченцам. Горожане сами же и отмыли запакощенную стену ратуши, на которой писали оскорбления в адрес мэра, господина Мелланью. Возможно, внезапному смирению горожан способствовала виселица, установленная возле ратуши, и тела нескольких бунтарей, которых на нее отправил майор Сивир. Хотя солдаты и ополченцы тоже не дремали, не просто разгоняя собрания, а арестовывая их участников.

Миранда внешне успокаивалась. Хотя над городом еще висело почти осязаемое напряжение, которое пряталось где-то в его недрах.

Не желали успокаиваться только твари, которых что ни день становилось все больше и больше. Да все появлялись в самых неожиданных местах новые проповедники, убеждавшие людей, что твари - тоже дети Создательницы, и они не опасны для тех, кто примет Тьму в сердце свое. Один же засранец (Ривс узнал в нем Грегора) в подтверждение своих слов демонстрировал одну из болотных тварей, что его слушалась и даже разрешала потрогать себя всем желающим. Вокруг этого же мерзавца часто парили два-три летуна, никому вреда не причинявшие.

Это был сильный и продуманный удар по сердцам и умам горожан.

Поймать же Грегора ни у кого так и не получалось - он всегда исчезал из-под носа патрулей и самого Лавджоя. Лэндхоуп подозревал, что он укрывается в городе у доверчивых горожан, своих сторонников. Это стало еще одной головной болью Лэндхоупа и всех военных, а также гражданских властей.

Дримс спал очень редко в эти дни, поэтому предпочитал экономить время, чтобы на сон оставалось больше, и частенько заваливался почевать на любимый диван Норрика и Фрейда - в казармах день и ночь шел ремонт, так что выспаться в облюбованной комнатушке не получалось. Норрик и Фрейд не были в восторге от оккупации одного из диванов, но молчали и радовались, что их вообще не выгоняют из комнаты отдыха, а то сумасшедший Дримс мог и такое учудить.

Рано утром, когда еще солнце не взошло, Ривса за плечо пошевелил сержант Фрейд. Он подергал Дримса, приговаривая:

- Командир, давай, вставай... Вставай... Спать тебе надо, да что поделаешь: полковник зовет. Вставай, - Фрейд аккуратно тряс Дримса, готовый в любой момент отскочить, если вдруг капитан попытается отвесить ему оплеуху. - Вставай.

- Фрейд, который час? - Ривс уже проснулся, но голова была чугунная, а в глаза словно бы песка насыпали - так они болели от постоянного недосыпа и всматривания в бесконечные планы города, чертежи, схемы и прочий бред, связанный с обороной Миранды и починкой вертушек.

- Рано еще, всего семь часов, - ответил Фрейд.

- Семь часов, а от тебя уже несет самогоном, - Ривс с трудом уселся на диване, протер болящие глаза, взлохматил отросший ежик черных волос и с укором уставился на подчиненного.

- Да я что? - удивленно воззрился на командира сержант. - Я всего стакан-то и опрокинул.

- Какой стакан, сержант? - обреченно спросил капитан. - Нас тут из-за малейшей ошибки сожрут, а ты стакан...

- Да мне этот стакан нужен чтоб проснуться! - немедленно отозвался медведеподобный пилот. - Мне с этого стакана ничего не будет. Это ж мелочь.

- Мелочь, - пробормотал Ривс, надевая ботинки. - Ты бы хоть на дежурстве не пил, Фрейд.

- Так у меня ж дежурство уже через три часа закончится. Да и с этими налетами, у нас постоянное дежурство. А тебе надо бы выспаться. Ты же командир, у тебя должна быть ясная голова, - сменил тему сержант.

- Вот только от тебя мне совет и нужен, - проворчал Дримс.

- А кто еще тебе скажет? - пожал плечами Фрейд. - Тебя же все боятся. Ты как что - сразу в морду. А ты нам нужен. Да, тут же ты да Лавджой с Лэндхоупом все и держите на себе. Никто другой. Поэтому пока у этих тварей перерыв, ты бы выспался.

- Фрейд, с чего ты это взял? - поразился капитан.

- Так только слепой не видит, что Лэндхоуп все решает с тобой да Лавджоем. Сивир и Бентура конечно совещаются, что-то там делают, но решаете все вы. Ладно, тебя старик звал, командир, не стоит его заставлять ждать.

- Не пей больше, завязывай, - посоветовал Ривс и пошел по знакомым старым коридорам, где вечный полумрак и пыль стали не просто привычным пейзажем, а были уже частью этого мира. Впрочем, днем в коридорах с некоторых пор стало наблюдаться оживление и даже, - о, чудо! - суета. Старая военная часть оживала, стряхивала пыль десятилетий забвения и прозябания, а порой даже казалось, что покрытые пузырящейся краской стены начинают глубоко дышать и радоваться. Ведь здание помнило, что некогда его построили, чтобы защитить этот город!

Было еще очень рано, и в знакомой приемной под чахлым фикусом не сидел Ватцлав, а двери в кабинет полковника были распахнуты. Сам старик восседал за письменным столом, изучая какие-то бумаги и подпирая щеку, заросшую жесткой щетиной. Тоже спал в кабинете, не ходил домой. Так они все скоро превратятся в призраков самих себя.

- Доброе утро, господин полковник, - поздоровался капитан.

- Доброе, доброе... - проворчал "гном", потер подбородок и кивнул на стулья, что стояли перед столом для совещаний. - Слушай, я тут все твои слова вспоминаю о том, что этот... Грегор, да? Схватил заложницу, девчонку какую-то, и сбежал через подвалы госпиталя. Так?

- Да, господин полковник, - согласился Ривс. - Он спустился в технические коридоры и в морг. Как-то оттуда выбрался в старый подвал, а потом ушел. Мы все облазали. Не нашли следов лаза. Стены простучали. Пол простучали, но так ничего и не нашли.

- Мог он выбраться наружу через окно или другую дверь? -полковник послюнявил палец, переворачивая очередную бумагу из стопки, что лежала перед ним.

- Окон нет. Их там просто нет, подвал значительно ниже уровня земли, над ним еще технические коридоры, кладовые и морг, а они уже ниже уровня земли. Подвалы еще ниже. Других дверей нет, а у единственного выхода стояли я или Фрейд. Никто не выходил.

- Капитан, но этот тип куда-то же делся! - воскликнул Лэндхоуп.

- Да, - согласился Ривс, протирая глаза. - Думаю, что там есть еще один ход, как тот, что под храмом Крома, куда меня водил жрец. Тот ход тоже прекрасно замаскирован.

- Дримс, и как ты предлагаешь нам искать этот ход? Если он не нанесен ни на одну схему или карту? - сложил руки замком над документами "гном", нахмурил свои кустистые брови и покосился на капитана. - Кстати, надо бы все же закончить разговор со жрецом.

- Надо, - согласился Ривс, подозревая, что ему пора бы обра-титься к Мэйфлауэру на предмет поиска способа разделиться на две полноценные и жизнеспособные половины. - Обязательно схожу к нему на днях.

- Только байками не вздумай меня кормить про богов и все прочее. Раз он тебя так заболтать сумел, нам надо, чтоб он горожан под свое крыло взял и вбил им в голову, что город необходимо отстоять, паники не нужно, а боги от нас не отвернулись, просто надобно продержаться еще чуть-чуть, - ворчливо заявил полковник. - И чтоб ерунду про любовь между людьми и тварями даже не слушали!

- Помню, господин полковник, - устало отозвался Дримс.

- Возвращаемся к теме ходов, - напомнил Лэндхоуп. - Поговори с ним, может быть, он знает и про другие ходы? В том числе и про тот, которым ушел Грегор. Если он ушел им один раз, то может вернуться в Миранду. И привести кого еще.

- Я сделаю это, - пообещал капитан и вдруг замер.

Грегор - последователь Сета, или же жрец Сета. Сету нужны человеческие жертвоприношения или убийства, чем больше - тем лучше. У Грегора была хорошая фора по времени, когда он оторвался от Ривса и его команды в подвалах госпиталя. Ему не нужна была заложница, тащить ее с собой уже не имело смысла, она только замедляла его продвижение, и Ривс на месте сетопоклонника убил бы девчонку. Но Грегор дотащил ее до старого подвала и бросил перед запертой дверью, которую ребятам Дримса пришлось высаживать. Почему он ее не убил?

- Призрака увидел что ли? - насупился Лэндхоуп.

- Можно сказать и так, - кивнул в задумчивости Дримс. - Эта сестра милосердия знает Грегора. Он прикрывался ей для того, чтоб выжить самому, но не убил потому, что она с ним. Она тоже сетопо-клонница.

Полковник в удивлении приподнял кустистые седеющие брови, склонил голову к левому плечу и немного выпятил нижнюю губу. На его добродушной физиономии четко проступило выражение недоверия и легкого испуга.

- Ты уверен в этом, капитан? - Лэндхоуп даже подался вперед за своим огромным письменным столом.

- Это лишь логическое заключение, но оно похоже на правду, - признался Дримс и повторил свои выкладки. - Он отвел от нее подозрения, бросив у двери, хотя я могу и ошибаться, - в заключение добавил капитан.

- Это крайне плохо, - пробормотал полковник. - Крайне... И ты говоришь, что наш младший лейтенант на ней жениться собирается?

- Да, - опустил голову Дримс. - Он не согласится с нами, даже, если у нас будут доказательства.

- Мэйфлауэр - военный, и он поймет, - отрезал полковник.

- Он многое поймет, примет, но не это, - покачал головой Дримс. - Надо поговорить с этой сестричкой. Но так, чтоб никто не узнал, а то дойдет до парня - потеряем его. Или нас потравит, или себя, или сопьется.

- Хорошо, - кивнул Лэндхоуп. - Ты вот что, бери с собой Фрейда и иди к ней. Знаешь, где она живет?

- Джулиан говорил, что она дочь жреца Карены, тот был старшим в храме, пока не умер. Она живет в доме жрецов, рядом с самим храмом, так что найдем, - пообещал Дримс.

- Когда всех жрецов болезнь выкосила, людей поубивали твари, район стал почти заброшенным, вряд ли одинокая девушка будет там жить, - заметил старик.

- Это идеальное прикрытие для нее, - не согласился Ривс. - Нет любопытных соседей, можно делать что угодно, и в то же время не вызывать подозрений - не может же она покинуть дом родной!

- Так, - хлопнул по краю стола ладонью командир, - там ведь по идее-то могут быть и приспешники Сета. Одного Фрейда мало, возьми еще кого, да лучше у Лавджоя попроси, у него ребята толковые попадаются, а Келамью я не пущу туда - он парень хороший, но еще сам ребенок, да и мать у него...

- Я тогда в казармы к Лавджою зайду, а потом к ней, - согласился Дримс. - Только своим развод организую, чтоб подозрений ни у кого не было, а то мало ли...

- Хорошо, - кивнул старик.


3


Прозрачные зеленоватые волны набегали на песчаный пляж давно покинутого города, раскинувшегося недалеко от Фритауна. Белые, выгоревшие на солнце скалы, отражали пронзительные крики чаек. Под ногами Марка Диамния Донована шуршал песок, а впереди на остове колонны его ждал Дарел Паул Нотингейм. Жрец Крома сегодня выглядел особенно маленьким, съежившимся. Он был один.

- Приветствую тебя, Дарел, - первым поздоровался Марк.

- И я тебя приветствую, Марк, - ровным голосом ответил серенький жрец. Наверное, простая одежда, надетая сегодня им вместо жреческих одеяний, делала его совсем маленьким и несерьезным, она зрительно убирала даже несколько сантиметров роста. - Ты ведь уже в курсе произошедшего?

- Корнесси и его алсултанские наемники умудрились провалить такое плевое дело? - зло усмехнулся Марк, засовывая большие пальцы рук за ремень брюк (он сегодня тоже был в простой одежде). - Да, конечно, я в курсе, что покушение провалилось. Я потерял своего храмового воина и двух воинов Лостары, и я хочу знать, почему все пошло прахом? Ты заверил меня, что Корнесси и его приятель, заместитель военного министра, смогут самостоятельно организовать покушение. И пройдет все удачно.

- Я тоже потерял четырех воинов, - напомнил Дарел, вскидывая пепельноволосую голову, серые глаза его вспыхнули гневом, но он сдержался. - Наемники Корнесси и этот тупой чинуша допустили не-сколько фатальных ошибок: наемники оказались не так и хороши, как они предполагали, а рядом с Талиндой оказалась мероэ, убившая моих воинов и проклятый полковник Увинсон, сумевший как-то спасти Талинду! - Дарел резко вскинул голову, но потом слегка успокоился и продолжил. - Сейчас нас должно заботить не это, - вновь нахохлился служитель Крома. - РСР сумела арестовать заместителя министра и пару военных, что ему помогали в организации покушения на королеву. Наемники не в счет - они ничего не знали.

- Что знает этот чинуша? - насторожился служитель бога-змеи. Он уселся на капитель обрушенной колонны.

- Он знает, что за наемниками и Корнесси стояли мы с Нилом, он знает, что у меня, жрецов Пантеры и у ноэлов из Ариэль заключен договор. Они знают, что финансировали наемников из Алсултана, Луисстана и Керши. Корнесси и мэр Ариэль, а так же еще несколько семейств ноэлов, которые уже засветились этой осенью на поклонении Сету, - жестко ответил Дарел.

- У них нет улик на руках?

- Нет, только их знания.

- Они должны замолчать на веки, - решил Марк. - У тебя есть пара агентов в РСР, пусть они это организуют.

- Их тогда раскроют, - нахмурился Дарел. - Я итак под ударом. Я не хочу их раскрывать. У тебя тоже есть свой человек в РСР.

- Мой агент слишком ценен, он занимает слишком высокий пост в структуре РСР, чтобы так просо его раскрывать. Твои сторонники - рядовые агенты. Если их поймают - сожрут капсулу с ядом и вся недолга, новых завербуешь, - отмахнул все возражения Марк. - Сейчас главное обезопасить себя!

- Ты стал слишком много себе позволять, - ледяным голосом заявил Нотингейм.

- Слишком много?! - не хуже символа своего бога зашипел жрец Сета. - Это не я просрал все дело! Это ты и твои сторонники умудрились провалить покушение! Корона была бы уже на голове Нила, если бы ты не пошел на поводу своих и Изольды сторонников и не согласился бы отдать им оперативное командование, оставив за моими людьми функции наблюдения, позволив им вмешиваться лишь в самом экстренном случае! Ты настоял на том, чтобы мы соблюдали роли координаторов и наблюдателей. Мы вмешались лишь в самом конце, когда стало ясно, что ни хрена у вас не выходит! Ты дал моему человеку в подчинение лишь горстку наемников! Они были в глубоком резерве! - в бешенстве жрец бога Тьмы вскочил с капители колонны и навис над своим светлым собратом. - Второго шанса у нас не будет. Так что теперь тебе придется делать то, что я говорю и разгребать все это дерьмо так, как я сказал. И не спорь со мной, ты хоть и общаешься с Нилом, но мозги у тебя есть!

Несколько секунд казалось, что Дарел сейчас просто взорвется, но серенький жрец сумел сдержаться. Он глубоко вздохнул и промолчал, разглядывая руины за спиной Донована, усевшегося назад, на свой весьма неудобный обломок. Наконец, глубоко вздохнув, служитель верховного бога заговорил спокойным голосом:

- Хорошо, я передам это моим людям. Но, Марк, РСР арестовала нескольких наемников из Алсултана и Луисстана. Они показали, что платил им и нанимал их генерал Севаро, а он - зять Арона Корнесси. Как ты понимаешь, РСР легко свяжет эти два обстоятельства и выйдет на наших сторонников в Ариэль, а они - наша основная надежда на свержение Талинды. У тебя мало людей, у меня же хватает соратников, но финансирование до сих пор ограничено. Эти старые заговорщики, сторонники Изольды, - основная наша финансовая сила, источник людей, наемников, связей. Не будет их - мы потратим годы на свержение Талинды, если вообще сможем это совершить, - Дарел замолчал, потер ладонью лоб и глаза. - Именно поэтому под давлением их финансов мы были вынуждены остаться в стороне, предоставив Корнесси возможность провести операцию почти самостоятельно. Мы просто свели Севаро с моими сторонниками в военном министерстве, снабдили их оружием и организовали транспорт для наемников. Бодлер-Тюрри сослан, Талинда решилась на пресс-конференцию вне стен Замка Королей, когда еще нам мог представиться такой шанс? Да, и операция казалась несложной, - развел руками серенький жрец.

- Где Севаро? - отрывисто спросил Марк.

- У меня в храме.

- Ты должен его убить, так ты спасешь себя и Корнесси, - решил жрец Сета. - Против Корнесси у них есть улики?

- Лишь косвенные, Арона уже арестовали, но у них нет доказа-тельств его причастности к покушению. Думаю, его скоро отпустят, - жрец Крома махнул рукой. - Но наша беда не в этом...

- А в чем же? - зло бросил Марк. У него уже давно создалось впечатление, что его окружают одни лишь дебилы, Ринго и тот резко поглупел.

- Наемников взяли с оружием, кое-какое оружие так же было найдено в здании министерства и в доме, где была база наемников, - Дарел набрал побольше воздуха в грудь. - На нескольких автоматах не были спилены номера.

- Твою ж мать! Идиоты! - зарычал Марк, вскакивая с обломка. Он резко развернулся спиной к собеседнику, чтобы тот не увидел мелькнувшего на его лице ужаса. - Где Корнесси только взял этих недоумков?

- Не знаю, - жрец Крома вполне разделял негодование своего идеологического противника. - Насколько я знаю, два или три автомата из числа найденных РСР поступили от генерала Костаны. Он уже вернул по ним сведения в гильзотеку, у него на побережье моря Мечты восстание и было нападение на склад, поэтому тут не должно быть никаких проблем. Беда в том, что еще два автомата поступили из Нерейды, от твоих людей, а в Нерейде все спокойно.

Над руинами древнего города повисла тишина. Даже неугомонные чайки замолчали. Марк устало провел рукой по лицу, прикрыл на мгновение рот ладонью, но потом быстро собрался.

- Севаро был хорошо знаком с Мирелом, который и передавал из Нерейды оружие для наемников. Именно Мирел вывел нас на Севаро, которого и сумел перетянуть на свою сторону Нил, так?

- Да, - согласился Дарел.

- Хорошо, я решу вопрос с Мирелом, - кивнул Марк. - Итак, мы прошлись по всей цепочке. После уничтожения арестантов и Севаро, ничто уже на нас не сможет вывести ищеек из РСР?

- Не должно, - согласился серенький жрец.

- Ты займись Севаро, но убедись, что он не оставил никаких сюрпризов, Корнесси итак освободят, а я пошел разгребать еще одну кучу дерьма, оставленную твоими сторонниками, - Марк зло глянул на служителя верховного бога. - И теперь, я надеюсь, что с Корнесси и прочими у нас не будет проблем.

- Я тоже на это надеюсь, - прорычал униженный Дарел. - Что ты думаешь делать с РСР?

- Ничего, - пожал плечами змеепоклонник. - Они не найдут Мирела живым, а раз уж мне придется ехать в Нерейду, то придется опять же скомпрометировать Бодлер-Тюрри. Я придумаю что-нибудь. Постараюсь отвлечь его от нас, пусть ищет предателей у себя в конторе. И тебе придется в случае необходимости пожертвовать парой пешек, как мы и говорили.

С этими словами Марк направился прочь. Он очень надеялся, что проклятые старые интриганы из Ариэль получили хороший урок и больше не будут лезть в его планы. Если бы не они, Талинда была бы уже мертва. Что же придется ненадолго отложить поиск еще одной Чаши, которая должна помочь вернуть Силу Повелителю. В конце концов, она столько веков пролежала в песках, полежит еще с неделю. Сейчас главное зачистить все концы, опять лететь в Нерейду, прикрывать задницы этих идиотов. А еще надо следить за поиском Лоуренса! Он где-то во Фритауне, как докладывал соглядатай Донована в Замке Королей.

Перепоручить кому-то другому скомпрометировать Бодлер-Тюрри жрец Сета не мог - он сам по себе был наилучшим компроматом. Так что... Как всегда, следует вывернуться из кожи и суметь находиться в трех местах одновременно.

Дарел был в бешенстве от слов и поведения Марка, но так же он был вынужден признать правоту последнего - если бы не сторонники Блустаров, надавившие своими деньгами, решившие ухватить кусок пожирнее, корона была бы уже на голове Нила. Идиоты! Чего они добились?

Теперь надо больше полагаться на собственные силы и людей. Если бы не ограниченные финансы... Но с другой стороны, Ириалисса и Костана обеспечивают его сторонниками в армии, что намного важнее, а Корнесси и иже с ним теперь должны присмиреть и давать деньги с куда меньшим количеством вопросов!

Дарел встал с обломка колонны и тоже направился прочь с пляжа. Хорошо, не получилось импровизации, продолжим действовать по прежнему плану. Тот, во всяком случае, сбоев еще не давал.


4


После очередного развода с зуботычинами и обещанием набить морды всем, кто не соблюдает сухой закон, а также позорным купанием в бочке одного из провинившихся техников, Дримс прихватил уже повеселевшего Фрейда (тот явно успел и второй стакан самогонки раздобыть) и пошел к Лавджою. Одноглазый суровый капитан как раз проверял карантинные кордоны, выставленные на привокзальной площади.

Издали за разводом караулов наблюдали босые мальчишки в обо-рванных штанах. Скорее всего, они принадлежали к почтенной братии беспризорников, которые промышляли в Миранде испокон веков. Хоть в Розми надзор за осиротевшими детьми был на высшем уровне, и от взгляда органов социальной опеки ускользнуть было довольно тяжело, но в старых городах до сих пор существовало почтенное сообщество беспризорников и малолетних карманников. Как они умудрялись выживать в Миранде и Нерейде - это был тот еще вопрос. Но потому как в забытой всеми богами и людьми Миранде надзорных органов как таковых не существовало, - все их функции выполняли полиция, да скромный аппарат мэрии, - ватаги ободранных мальчишек и девчонок были многочисленными, и ни у кого не вызывали вопросов. Впрочем, желания их приютить или накормить тоже ни у кого особенно не появлялось.

Чумазые физиономии мальчишек были исполнены любопытства, а несколько пострелят даже пытались изображать караульных, важно расхаживая по краю привокзальной площади.

- И как их всех еще не сожрали? - пробормотал Дримс, вглядываясь в грязные мордашки.

- Да кто их знает? - пожал плечами Фрейд. - Говорят, что их боги любят. Не знаю. Но они по Миранде постоянно бегают. А вот как подрастают - пропадают в большинстве своем. То ли в другие города перебираются, то ли сжирают их всех...

- Что случилось? - подошел Лавджой. Здороваться он полагал излишней роскошью.

- Мне пара твоих надежных ребят нужна. Кто драться умеет, - ответил Ривс.

- И на хрена? - многословностью Лавджой почти не страдал. Лишь изредка она пробивалась, выдавая какую-то другую, скрытую, сторону личности капитана, а может быть, его прошлое.

Дримс в двух словах рассказал о своих подозрениях. Одноглазый капитан его выслушал, покачиваясь с пятки на носок, а потом выдал:

- Дело деликатное. Я с вами пойду. Это не обсуждается.

- Ну, пойдем, - пожал плечами Ривс.

Храм Карены находился недалеко от гарнизона, в переплетенье узких улочек и относительно новых домов, где уже пару месяцев почти никто не жил. Многие дома в этом квартале стояли заброшенными, они смотрели на мир выбитыми окнами, забранными толстыми решетками. У некоторых подъездов были сорваны двери, у части зданий были разворочены крыши, зияли проломы в стенах - как-то раз землеройки нагрянули сюда целой группой. На некоторых фонарных столбах виднелись следы пуль и когтей тварей, а около высоких обросших зеленым и коричневым мхом крылец иногда валялись чьи-то ботинки, посеревшие под дождями тряпки или же кости. Жителей в квартале почти не осталось, а убирать после атак тварей люди предпочитали лишь возле своих домов, в остальном полагаясь на милость вечной сырости и дождей. По военному времени дворников и подметальщиков в Миранде не имелось.

Военные прошли по узким тротуарам вдоль стен разрушенных зданий и мимо груд битого кирпича - это взорвались три дома, куда выводили подземные туннели, из которых полезли твари. Кажется, жертвы среди жителей домов были минимальны, зато тварям это не понравилось. Мелкий дождик стучал по накинутым на плечи военных брезентовым дождевикам, пытаясь найти дорожку внутрь. Вода в лужах, разлившихся на тротуарах и мостовой, доходила чуть ли не до шнуровки высоких ботинок солдат. Где-то заунывно завыла собака. Откуда-то из живых кварталов донесся грохот проехавшей телеги и тарахтение мотоцикла. И вновь наступила тишина.

Наконец Ривс, Лавджой и Фрейд дошли до небольшого храма Карены, стоящего за высокой кованой решеткой. Т.к. все жрецы Карены в Миранде погибли, то двери в него были заперты на замок, а высокие витражные окна закрыты массивными ставнями, установленными поверх решеток. Ворота храма тоже были заперты, а небольшой сквер, разбитый вокруг мок под нескончаемым дождем. Из-за забора выглядывала статуя богини - высокая стройная девушка с длинными вьющимися волосами. Она слегка развела руки, повернутые ладонями к входящим в храм, словно бы показывала, что ее руки чисты, как и намерения. На ней было длинное платье без рукавов и широкий палантин, перекинутый через чуть согнутые в локтях руки. К сожалению, статуя за годы в жестоких климатических условиях успела пострадать, и лица теперь было не разглядеть. Оно почти стерлось. Кусок мраморного палантина был отбит давнишним взрывом. Большого пальца левой руки богиня лишилась пару месяцев назад при подрыве соседних домов.

От чего-то Дримсу стало не по себе, рядом с еще одним заброшенным и ненужным храмом, ведь даже своим жрецам он был не нужен. На колоннах высокого крыльца виднелись следы от пуль и когтей тварей. Шпиль храма лет десять назад как упал при очередном нашествии, так и лежал под сенью высоких эбеновых деревьев, что окружали обитель богини неряшливым полукольцом.

По соседству с храмом Карены за забором стоял мрачный массивный дом, сложенный из серых камней. Стены дома были оплетены лианами, что держались за толстые решетки. Одно из окон хвасталось самодельным щитом из досок вместо стекол, а снаружи его украшали царапины тварей. Дом был довольно мрачным, несмотря на растущее по соседству с ним большое дерево с мясистыми зелеными листьями.

Мужчины поднялись на высокое узкое крыльцо с выщербленными ступенями, в углах которых гнездился зеленый мох. Ривс позвонил в массивную темно-коричневую дверь. Вскоре она распахнулась и на пороге замерла знакомая ему сестра милосердия: невысокая девушка с русыми волосами и глазами болотного цвета. Брови ее вопросительно поднялись вверх. На ней были короткие шорты, футболка, сама она куталась в старую вытянутую черную вязаную кофту, наверное, принадлежащую некогда ее отцу. На ногах девушки были высокие вязаные полосатые гольфы, закрывающие колени, и уютные домашние тапочки. Странноватый выбор одежды для этих мест...

- Добрый день, госпожа Флетчер, - поздоровался Ривс, - вы ведь дочь старшего жреца Карены Иглона Флетчера?

- Да, - она кивнула, поддергивая один из рукавов, закрывавший ее ладонь. - Что-то случилось?

- Ваш отец помогал разрабатывать лекарство от вируса, и работал вместе с младшим лейтенантом Мэйфлауэром? - зашел издалека Дримс.

- Да, Джулиан работал с папой, - она грустно улыбнулась. - Но, насколько я поняла, вся работа была уничтожена в результате того страшного нападения, - она зябко передернула плечами. - Дома отец ничего не хранил, иначе я передала бы все его наработки Джулиану.

- Да, мы уж надеемся на это, - усмехнулся Фрейд.

- Мы как раз хотели бы поговорить о той ночи, и о человеке, который взял вас в заложницы, - постарался улыбнуться Ривс. - Он сбежал из запертой комнаты. Мы надеялись, что вы смогли что-то увидеть или услышать.

- Боюсь, я не смогу вам ничем помочь, - девушка вновь печально и слегка виновато улыбнулась. - Я вообще мало что помню... Было очень страшно... Очень...

- Мы это понимаем, - вновь улыбнулся Дримс. - Но, может быть, вы постараетесь? Это очень важно для выживания города.

Девушка помялась немного, продолжая стоять на пороге, и тогда Фрейд широко осклабился и заявил:

- На улице так сыро, вона и вы замерзли! Может, пустите нас погреться, заодно и сами не будете стыть? А то подхватить насморк сейчас - самое оно. Мы поговорим, глядишь, в спокойной обстановке и вспомните чего, а?

- Ну... - она замялась, глаза ее вдруг стрельнули на лестницу, ведущую наверх, но потом девушка вновь улыбнулась. - Проходите, проходите... Только у меня не прибрано... Я теперь одна живу...

- Ой, да ничего! - махнул рукой медведеподобный Фрейд. - Видели бы вы мою берлогу!.. Хотя приличной девушке такого лучше не видать вовсе! - он протиснулся в узкий коридорчик и потянул за собой хозяйку. - А как вас звать-то, сестричка? А то может и я к вам на перевязку какую попаду, надо ж будет попросить как-то пожалеть старика?

- Можете звать меня Мэй, - она улыбнулась. - Давайте без формальностей?

- Хорошо, - согласился Фрейд, превратившийся на глазах в добродушного старого дядюшку. - Куда дальше-то идти?

- На второй этаж, там квартира налево, - девушка направилась к узкой лестнице, бегущей вдоль одной из стен дома.

Здание было разделено на пять квартир, где должны были жить пятеро жрецов Карены - на первом этаже три простых жреца, а на втором этаже старший жрец и жрец-эконом, отвечающий за хозяйство храма и лаборатории при нем. Квартирки были маленькие, не намного больше служебной квартиры Дримса. Сейчас же Мэй занимала весь дом одна.

Мужчины поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в небольшую гостиную, где было очень жарко, был зажжен большой камин. На низком кофейном столике перед диваном стояли две прозрачные чайные чашки.

Лавджой остановился около двери, Дримс занял позицию около входа в коридор, ведущий к спальням и ванной. Довольный Фрейд плюхнулся на диван, радостно разглядывая лоскутные подушки и одеяло, что примостилось на одном из кресел.

- Вот моя жена тоже все рукодельничала, - заявил он, не замечая второй чашки на столике. - Все что-то шила, шила, да вязала... А какие коврики она делала! Вы б только видели! Рукодельницей была, значится. Она б тоже страсть как перепугалась бы, коли с ней такое произошло бы...

- Да, - согласилась Мэй, кутаясь в кофту, хоть в квартире стояла дикая жара, - я очень испугалась... До сих пор не могу отойти.

- Вы что-нибудь заметили? - спросил Дримс, незаметно оглядывая гостиную и распахнутые двери в спальни и ванную. Дверь в кухню, выходящая из гостиной, его очень беспокоила.

- Что вы, я так испугалась, - в десятый раз повторила девушка, откидывая с лица русую прядку... - Что вы... Я плакала, плакала... А потом пришли наши солдаты и... Не помню, но я была так счастлива, что тот кошмар закончился... Люди как с ума посходили... За что они на нас напали? За что они принялись убивать врачей? Мы же их лечим!

- Это дело рук жрецов Сета, - твердо ответил Дримс. - Мы хотим в этом разобраться. Может быть, они до сих пор прячутся где-то в городе?

- Очень надеюсь, что нет, - она зябко повела плечами. - Мне тут страшно по ночам, а если я буду знать, что эти ужасные люди продолжают оставаться в Миранде... Не представляю тогда, как мне дальше жить... Вы ведь защитите меня, если что?

Она с такой мольбой и надеждой уставилась на Ривса, что сердце капитана чуть не дрогнуло.

- Я готова отплатить... Мне страшно... Очень страшно... - повторила она, скидывая с плеч кофту...

Челюсть у Дримса так и отвисла.

Девица нагло его соблазняла. Да что его! Она просто соблазняла всех троих мужчин одновременно!!!

- Вы ведь защитите меня? - почти шепотом спросила она, вставая с кресла.

Какая-то тень метнулась к Лавджою, а в следующий момент Дримс получил ошеломляющий удар ноги в челюсть. В глазах его зажглись искры, а в ушах зазвенело. Наверное, он на миг отключился, потому что в следующую секунду капитан уже лежал на полу, а нога в полосатом гольфе опускалась ему прямо на горло. Как летчик успел откатиться в сторону, он и сам не понял, но девица промахнулась, ударив по полу. Ривс с трудом поднялся на ноги, но удар в живот отшвырнул его на портал камина. Одной ногой Дримс напоролся на острую решетку, почувствовал, как железо входит в икру, но в следующее мгновение ему стало не до таких мелочей - Мэй обрушила на него град ударов. Он едва успел выставить руки перед лицом, чтобы не дать девчонке покалечить себя. Вдруг Мэй прервала серию ударов ногами, что она обрушила на плохо соображающего Дримса, всплеснула руками и рухнула перед капитаном.

- От огня-то отойди, командир, вона штаны уже занялись, - посоветовал Фрейд, возникший перед затуманенным взором Дримса на месте девушки. По здравым размышлениям, Ривс решил прислушаться к своему сержанту, и отодвинулся от камина. Ногу пришлось снимать с решетки. Брюки действительно начали тлеть и дымить.

Ривс оглядел комнату, напоминающую поле боя и покачал головой.

Лавджой сидел у входной двери, держась за живот. Из-под ладоней у него сочилась кровь. Нос его тоже был разбит. Кофейный столик лежал около входа, а одно из кресел было опрокинуто.

- Руки надо бы ей стянуть, - заявил Фрейд, усаживаясь на спину Мэй и снимая с себя ремень.

- Стяни, - согласился Дримс. - Лавджой, что с тобой?

- Нормально все, - кивнул капитан. - Рана не глубокая. Бок распорол, паскуда, - он тряхнул головой. - Тварь же, а?

- Что произошло? - осведомился Дримс.

- Да попались вы как два молоденьких пацанчика на старый бабский трюк, - ответил Фрейд, затягивая ремень на запястьях девчонки. - Пока вы по этой цыпе слюни пускали, из кухни выскочил ее сообщник. Он нож в Лавджоя метнул. Тот за бок схватился, и по роже тут же схлопотал. Пока ты, командир, от этой бабенки огребал, я мужика того спеленать попытался. Не получилось, больно шустрый он оказался. Сбежал. А тем временем эта цыпа тебя добивает, вот я ее вазой по макушке и огрел.

- Спасибо, Фрейд, - поблагодарил Ривс.

- Да всегда пожалуйста, - ответил сержант. - Она-то решила, что я уже поплыл, жену свою вспомнил и все такое, поэтому на меня не кинулась. В расчет не взяла. Ей вас, молодых, надо было отвлечь и завалить. Чтоб дружок ее сбежал, значится.

- Ты его разглядел? - спросил Лавджой.

- А то! - усмехнулся Фрейд. - Это тот самый, что ее волок по коридорам госпиталя.

- Значит, она - одна из приспешников Сета, - констатировал одноглазый капитан.

- Похоже на то, - согласился Дримс. - Надо ее тащить к нам в камеру...

- Она какой-то школой боя владеет, по ходу дела-то, - потер болящую в дождь, т.е. почти всегда, коленку Фрейд. - Трудно будет ее тащить. Вы оба ранены, ты, командир, сам идти не сможешь... Может, нам позвать помощь?

- Как ты это сделать собираешься? - осведомился Ривс. - Телефоны не работают, квартал безлюден.

- Пусть капитан Лавджой до гарнизона доберется, подмогу позовет, а мы пока тут посидим. Может, что еще интересное найдем? - предложил сержант.

- А если за это время к ним подмога придет? - спросил Лавджой. - Квартал безлюден, сам говоришь. Тут можно укрыть сколько угодно людей.

- Их много в городе быть не должно, - покачал головой Дримс. - Мы их хорошо потрепали. Если бы их много было - тот штурм они бы с земли поддержали, мы бы не выстояли. Вы идите, я тут дверь закрою. Я и в правду быстро идти не смогу. Она без сознания и связана, освободиться не сможет, поэтому я ее покараулю.

Сержант и одноглазый капитан попытались возражать, но Ривс их быстро выставил за дверь. Намекнув, что лучше уж они шли бы побыстрее, так больше шансов, что помощь сможет вернуться вовремя, а то пока они пререкаются, время уходит, а шансы встретиться с приспешниками Сета возрастают.

Мэй посадили спиной к батарее и для надежности прикрепили ее руки к оной. Дримс расположился в кресле. Перетянул себе ногу. Фрейд и Лавджой ушли, закрыв за собой дверь.

- Миранда все равно падет, - донесся до капитана голос девушки.

- Пришла в себя, - констатировал он. - Почему ты так думаешь?

- Потому что мой Повелитель хочет, чтобы этот мерзкий городишко пал, и он падет, - ответила девушка, подтянув к подбородку колени.

- Твой отец был жрецом Карены, богини Света, как же ты могла перейти на сторону Тьмы? - спросил Дримс. Он не порицал ее ни в коем случае, просто было интересно. Интерес в последнее время редко посещал измотанного и озлобленного капитана Дримса.

- Карена - богиня Тьмы! Она предала нашего Повелителя и сбежала к Крому! - зло бросила Мэй, растеряв последние остатки своего очарования. - Отец тоже был предателем! Он не служил Повелителю, хоть должен был ему служить!

- Глупости, - пожал плечами Ривс. - Карена сделала правильный выбор. Сет зол и жесток. Он убивает всех и поощряет все самые темные и страшные стороны человеческой души, он покровительствует негодяям и тварям. Карена хоть и богиня болезней и горестей, она не сумасшедшая злодейка, она покинула его, - на минуту Дримс задумался о своих словах... А ведь он вполне мог оказаться в одном лагере с этой фурией. Мог.

- Предала, - упорно твердила Мэй.

- А ты нет?

- А я служу моему Повелителю! И когда знамена его Империи взовьются над Розми, я буду стоять рядом с ним, и буду попирать его врагов!

- И своего отца в том числе? - спросил капитан. Лицо его собеседницы стало менее воинственным.

- Я надеюсь, что после смерти душа моего отца поймет, что надо было быть с Повелителем, Карена не способна защитить никого, даже собственных слуг. Она ослабла или заснула, как и другие боги Света, - уверенно заявила девица.

- Знаешь, один очень умный человек, жрец, мне сказал, что боги Света не заснули. Они просто не могут вмешиваться в дела людей, пока Розми не начнет угрожать опасность. Им запретила это сама Создательница Мира, - Дримс вдруг понял, что он верит в эти слова, что он верит тому странному жрецу. - Люди сами должны отвечать за свои поступки и то, во что они превращают свою жизнь. Раз боги Света не вмешиваются в нашу жизнь, значит, у нас не все потеряно, и мы имеем все шансы справиться с приспешниками Сета своими силами. Тем более что Сет развоплощен и изгнан из нашего мира, - удивительно, но еще недавно он бы и сам посмеялся над этими словами. Кажется, он успел измениться... Злость на королеву, на Розми, на тех, кто упек его сюда никуда не делась, вот только сам он изменился и уже не смог бы бросить жителей этого проклятого городка на произвол судьбы. Нет, Дримс не верил в богов, но от чего-то поверил в Создательницу, ведь о ней говорила Викки - единственный лучик света для его мечущейся во Тьме души.

Глядя на Мэй, Ривс увидел себя прежнего: озлобленного, потерявшегося, растерявшегося, запутавшегося. Нет, злость никуда не ушла, обида его никуда не делась, просто теперь он бы точно не поверил Марку, не поверил бы, что жрецы Сета хоть кого-то могут отпустить живыми. Из-за его злости и всепоглощающего отчаяния не должны страдать другие люди. Не должны.

- Повелитель скоро вернется, - усмехнулась Мэй. - Мы для этого приложим все свои силы.

- И что это будет за мир? - вдруг спросил Ривс. - Мир боли и ужаса? Мир крови и убийств? Мир, где люди не будут знать, что такое честь и что такое держать слово? Что такое дружба и любовь? Где будет каждый сам за себя, и жить надо будет с вечной оглядкой, как бы тебя не подставили, не сожрали, не убили? Возможно, это неплохой мир для тех, кто силен и обладает властью, но что это будет за мир для тебя? У тебя нет ни власти, ни влияния, ни силы. Ты - пешка. Всего лишь пешка и разменная монета в чужой игре, - горько усмехнулся он.

- Нечего мне морали читать, - огрызнулась она. - Сам-то хорош, раз тут оказался!

- Так я и не стараюсь приблизить возрождение империи Сета, - усмехнулся Ривс. - Я тут грехи свои, может быть, искупаю.

- Не успеешь искупить, - усмехнулась девушка. - Скоро Повелитель захватит Миранду, а вас всех на жертвенники отправит! И его Сила возрастет во сто крат! И он сможет свергнуть Крома и...

- Только ты этого не увидишь, - пожал плечами Ривс. - Ты уже в наших руках, следовательно, тебя убьют твои же или бросят умирать в камере. Без разницы. И раз уж заговорили о падении Миранды, - он пожал плечами, - то я сделаю все, что от меня зависит и даже больше, но этот проклятый мерзкий городишко не падет! Костьми лягу, но Миранда устоит. Рано или поздно к нам придет подмога, город не сдастся. Клянусь Венерой тебе в этом.

- Ты же ненавидишь Миранду! - воскликнула Мэй.

- Ненавижу. Всеми фибрами своей души, но не дам этому проклятому городу пасть, - пожал плечами Дримс. - Я присягу дал, знаешь ли. К королеве у меня свои счеты, а люди города в этом не виноваты. Они должны жить. А вот на тебе клейма ставить негде. Ты в смерти собственного отца виновата, в смерти своих коллег и соседей. Жить-то не страшно?

- Нет! - выкрикнула она. - Они сами виноваты! Он меня сюда затащил! Из-за него я тут подыхала от сырости и нищеты! А ведь он мог стать верховным жрецом, но отказался! Ему его пробирки и колбы были важнее! Хотел исследовать болезнь, что отсюда когда-то вырвалась и целые области выкосила! Вот и наисследовал - она его и убила в итоге! А была это вовсе не болезнь, а проклятие! Проклятие Повелителя! Забавно, да?! Жрецы богини болезни умирают от неизвестной болезни! Это Повелитель так мстит предательнице!

- Глупая ты девица, - вздохнул капитан. - Это же был твой отец. Он же тебя растил и любил, а ты...

- Он свои пробирки только и любил! - завизжала Мэй.

- Ты еще скажи, что Джулиан тоже только их и любит, - вдруг разозлился Дримс.

- И он тоже! Ему его карантин важнее всего на свете! Он же за эти пробирки убить может! Как же, ученый! Врач! Тоже разгадать болезнь стремится! А разгадывать-то нечего! Это не болезнь, это проклятие самого Сета! Вирус можно сколько угодно пытаться выявить и уничтожить, да только он всегда будет менять свой штамм! Всегда! Пока город не падет, или пока Повелитель не решит, что довольно!

- Дура, - холодно сказал Ривс. - Джулиан тебя любит, и жениться на тебе хочет. А ты отца убила, и такого парня хочешь убить. Дура.

- Я не убивала отца! Он сам виноват! Его кара постигла! - завизжала девица пуще прежнего.

- Кара, как же, - горько усмехнулся Ривс. - Надоела ты мне уже. Куда делся Грегор, и как он выбрался из госпиталя в город?

- Пошел ты! - отвернулась от него Мэй. - Ничего не скажу. Не предам Повелителя.

- Под ультрапентоталом скажешь, - пообещал Ривс. - Правда, у нас его мало осталось, и у того сроки годности уже прошли... Придется старым добрым методом допрос вести... Надеюсь, ты, как верная последовательница своего обожаемого Повелителя, любишь боль?

- Ты меня не запугаешь, - гордо ответила девушка, хоть в ее глазах болотного цвета мелькнул страх.

- Оно мне надо? Тебя запугивать? - усмехнулся Ривс. - Ты все равно все расскажешь. Так что подумай хорошенько, пока есть время.

Через час в квартиру пришли пехотинцы во главе с Фрейдом и майором Сивиром.

- Капитан Дримс, вы бы как-то поаккуратнее что ли, - выдал Юстиниан, помогая подняться с кресла летчику. - А то что ни дело, так вы вечно в самом центре событий и работу для Мэйфлауэра находите. Так и вправду не доживете до конца осады.

- Главное, чтоб остальные дожили, - усмехнулся Ривс.

- В том-то и дело, что без вас никто не доживет, - буркнул Сивир. - Дом заколотить, двери и ставни закрыть на замок и опечатать! - это он уже приказал своим солдатам, передавая слабого от потери крови Дримса в руки надежного как скала сержанта Фрейда.


5


Генерал Бодлер-Тюрри неспешно вышел из здания аэропорта Нерейды прямо в сырой воздух города, наполненный смрадом парящих неподалеку болот и исходящих паром глубоких луж, что обосновались на всех мостовых и тротуарах во всех городах Пояса Желтых Туманов. Как назло, именно сегодня над Нерейдой изволило вылезти из густой облачной пелены солнце. С одной стороны это обстоятельство радовало жителей города - они наслаждались солнечным светом и видом голубого неба, но с другой стороны, болота, что подступали к городу, начинали парить, окутывая всю округу потрясающим ароматом гниющей растительности, затхлой воды и запахом тухлых яиц, т.е. серы.

Одним словом, Винсент вспомнил свою прекрасную молодость. Когда-то он побывал тут в ссылке. Не сказать, чтобы он особенно провинился перед тогдашним своим начальством, но ссылка в воспитательных целях ему была обеспечена - ибо не фиг лезть куда не просят! Урок юный агент РСР быстро усвоил. С тех пор он лез так, что никто не смог бы доказать, что он вообще куда-то совал свой нос. В РСР ведь главное сделать все так, чтобы потом никто не смог бы доказать твою причастность к происшествию, а вовсе не то, что ты должен лишиться любопытства и сидеть на попе ровно!

Аэропорт Нерейды находился у самой стены, сжимавшей город в своих объятиях, а к стене подступали ароматные болота. Поэтому дышать тут было нечем. Память генерала стерла все его муки от ужасного смрада, оставив лишь смутные образы болотных тварей, вечные туманы и дожди, а также все явки, пароли и прочий сугубо служебный бред. Сейчас же воспоминания вернулись, и если верить ощущениям, то вонять город стал куда больше прежнего...

Нерейда стала крупным городом. Хоть она была в разы меньше Ариэль, Наталилии и уж тем более Фритауна, но она была городом районного значения. К тому же недалеко от нее посреди непроходимых топей когда-то обнаружился относительно небольшой островок, где добывали используемый в двигателях и других системах космических кораблей драгоценный камень, который нигде в другом месте на Дидьене невозможно добыть - нетуний. Как только пришельцы поняли, что за сокровище добывается на том островке, Нерейда немедленно начала переживать свой расцвет, продолжающийся до сих пор. Конечно же, расцветом это можно было назвать лишь относительным, ведь погода и атаки тварей не давали городу основательно разрастись, но вскоре Нерейда обзавелась своим аэропортом, а ее население перешагнуло за миллион жителей, что было чуть ли не фантастической цифрой для здешних мест.

По сложившейся в свое время в Поясе Желтых Туманов традиции, когда город обзавелся всем необходимым - аэропортом, железной дорогой и вокзалами, домами, стеной и храмами, его больше никто не обновлял. Мерзкая погода, монстры и постоянные дожди не способствовали развитию желания у строителей и подрядчиков оставаться тут дольше необходимого. И потом заглядывать для каких-то переделок тоже желания не появлялось. Функционирует, все поломки можно устранить силами местных - и ладно! Нечего тут выдумывать!

Винсент хмуро оглядел окрестности аэропорта и направился к небольшой стоянке, где расположились редкие такси. Генералу предстояло встретиться со своим агентом в этом городе.

Вечером Винсент дожидался своего человека в небольшом ресторанчике в центре Нерейды. Это заведение было довольно популярно в городе, к тому же оно располагалось в здании с номерами, где за символическую плату можно было снять кровать в небольшой комнате. Для Нерейды, где с наступлением темноты по улицам никто не ходил, это обстоятельство играло особую роль в деле привлечения клиентов.

Большой полутемный зал заведения был полон гостей и официантов, шнырявших между столиками. В глубине зала пел забавный мальчишка-негр, одетый в смокинг и белую сорочку. Раб хозяина заведения, конечно же. Ему аккомпанировал небольшой оркестр из таких же чернокожих рабов. За стойкой бара распоряжался светловолосый гигант, явно из северных стран. Публика тихо напивалась, лишь небольшая компания в углу зала веселилась и хохотала - то ли они уезжали из Нерейды, то ли им и тут было хорошо.

Агент генерала все не шел.

Странно. Он должен был уже полчаса как появиться. Винсента это обстоятельство очень и очень беспокоило. Неужели, при чистке собственного ведомства, он кого-то пропустил? Похоже на то.

- Позволите? - за столик Бодлер-Тюрри уселся черноволосый незнакомец. Ему было лет пятьдесят-шестьдесят. Черные волосы, заплетенные в косу, темно-карие глаза, вокруг которых собрались морщинки. Лицо породистое и властное. Взгляд прямой и довольный. У виска небольшая татуировка кобры...

- Полагаю, верховному жрецу Сета не особенно требуется мое разрешение, коли он решил скоротать вечер в моей компании? - усмехнулся Винсент, отпивая из своего стакана апельсиновый сок.

- Что вы, генерал Бодлер-Тюрри, - улыбнулся Марк. - О вас ходит столько страшных легенд... Неужели вы полагаете, что я бы рискнул злоупотреблять вашим расположением ко мне? Ведь власть РСР почти безгранична!

- Что же вы тут делаете? - вежливо поинтересовался генерал, пропустив мимо ушей последнюю фразу жреца.

- О, я могу задать вам тот же вопрос, генерал, - вежливо улыбнулся Марк.

- Мне следует задать вам этот вопрос как главе РСР, или мы обойдемся частной беседой? - едва заметно улыбнулся Винсент.

- О, нет, - даже выставил вперед ладонь Марк. - Как вам должно быть известно, генерал Бодлер-Тюрри, покровительницей болот является богиня Старелла, входящая в свиту моего Повелителя. Т.к. я являюсь верховным жрецом Сета, то я должен заботиться не только о жрецах Сета, но и о жрецах Стареллы, и знать, как обстоят дела у ее детей. Поэтому я здесь. Выполняю свой долг, - Марк изобразил вежливую улыбку.

- Весьма кстати, - заметил Винсент. - Тут как раз разгар нашествия, пикового, если я не ошибаюсь.

- Да, прискорбно, что дети Стареллы не могут найти общий язык с людьми, хотя часть из них сами когда-то ими были, - пожал плечами Марк. - Но нам надо о них заботиться и надеяться, что они когда-нибудь поймут, что можно жить с людьми в мире.

- Вы сами себе верите? - усмехнулся Винсент.

- Мало кто из тех, кто стал верховными жрецами, верят в подобные слова, - лицо Марка вдруг стало серьезным и смешинки пропали из его глаз. - На то мы и верховные жрецы.

- Я так и думал, - кивнул глава РСР.

- Вы ведь тоже льете бред в уши своих подчиненных, отправляя их на верную гибель от рук врага? Лишь бы они умирали с улыбками на губах, не выдавая ваших тайн, - пожал плечами Марк. - Не думаю, что в РСР обстоит иначе. Так обстоят дела везде, во всех организациях, подобных вашим. Так мыслят все, кто стоит во главе РСР, армии, ГСР, страны.

- Мы идем на гибель во имя нашего отечества, - сонливость слетела с лица генерала в одно мгновение. Взгляд его голубых глаз стал колючим, цепким. - Мои люди знают, чему они служат и во имя чего отдают свои жизни.

- А во имя чего отдали вашу жизнь? - вдруг спросил Марк.

- Что? - удивился генерал.

- Во имя чего вышвырнули вас? - повторил свой вопрос верховный жрец Сета. - Вас ведь вышвырнули из Замка Королей, как ненужного старого пса, что больше не может охранять двор и амбары.

- И кто же вам сказал такое? - усмехнулся Винсент, внутренне холодея. В его службе есть предатель. Кто?!

- Не пойдет, - Марк провел рукой над столом, словно бы отрезая что-то. - Я не выдам вам своего человека. Но я в курсе, генерал, что королева вышвырнула вас прочь. Вы отслужили свое. Больше вы не нужны. Вы привели ее к власти. Как я подозреваю, это именно вы организовали гибель ее семьи. Думаю, что по приказу ее деда. Теперь вы ей больше не нужны.

Наверное, впервые за всю свою успешную и долгую карьеру шпиона, агента РСР и главы этой самой РСР Винсент не знал, что ему ответить. Ведь Ее Величество или Майкл Фокс точно ни с кем делиться бы не стали данной информацией! Откуда же, откуда, этот проклятый жрец знает?! Или он не знает, а просто бьет по первому попавшемуся месту, что может ему показаться больным?


6


На лице Марка не дрогнул ни один мускул, но глаза его на мгновение вспыхнули огнем из глубин Бездны. Ну, что же пора начинать еще одну игру! И видит Сет, бог лжи и обмана, эта игра будет самой сложной на сегодняшний день. Самой. Даже если у Марка получится заронить в душу верного пса королевы семена сомнения, то всходы они могут дать не скоро.

Марк планировал сегодня скомпрометировать генерала, добив его впоследствии фактом встречи и переговоров, но сейчас он увидел еще одну возможность для себя и своего Повелителя. О, да, именно ему удастся сделать то, что не смогли выполнить его предшественники: вернуть Повелителя в этот мир, и, похоже, Тьма на сей раз сможет победить Свет!

Кажется, эти дубины из числа приспешников Нила оказались правы на сей раз: между королевой и генералом произошел разлад, она и вправду изгнала своего верного пса из Замка! И предположение о причине изгнания оказалось верным! Неужели старый король вправду пошел на убийство всех своих детей ради внучки?! Надо будет спросить у Повелителя при встрече, Джонатану II самое место в Бездне - Царстве Сета!

Ну, что ж, королева Талинда I, ты крайне недальновидно поступила, вышвырнув своего пса на улицу. Крайне. Такие люди не предают, но если они понимают, что их предали, то становятся страшными и беспощадными врагами. Теперь надо сделать так, чтобы побитый, брошенный хозяевами пес приполз именно к нему, к Марку, а не надумал гордо умереть в одиночестве в ближайшей канаве, или, упаси все боги, не надумал отомстить, примкнув к Дарелу и жрецам Света!

- Какие интересные теории, - прервал размышления Донована генерал. Он вежливо улыбался, и улыбка его выглядела вполне естественной.

- Боюсь, генерал Бодлер-Тюрри, это не теории, - довольно жестко ответил Марк. Он откинулся на спинку стула, улыбнувшись лишь одним уголком губ, и решил поделиться с брошенным хозяевами псом кое-какими своими мыслями. Ему нужен Бодлер-Тюрри. Нужен! Так пусть же он еще и еще раз переживает свое падение! - Я сопоставил всю имеющуюся у меня информацию, и вот какие выводы я сделал: король Джонатан умирал; его старший сын, принц Эдуард, был мертв уже много лет, остальные сыновья не годились на роль правителей такой страны, как наша. У старого короля была лишь одна единственная слабость: Розми. Даже не его внучка, не его семья, нет, его страна.

Марк внимательно следил за лицом собеседника, но пока оно выражало лишь скуку смертную и желание поспать - маска вновь была надета на лицо главы РСР. Ничего, ничего, пусть слушает, реакции сейчас и не надо, пусть зерна падают в почву, мы будем ждать всходов.

- Король Джонатан уделял много внимания воспитанию своей внучки, которую он планировал до поры до времени держать в тени, чтоб ее не убили взревновавшие дядья, братья и кузены, а так же собственный отец, мечтавший о короне, - продолжил Марк. - Думаю, если бы не внезапная болезнь Джонатана II, госпожу Талинду Викторию постепенно начали бы выдвигать на различные правительственные должности, позиционировать как единственную надежду Розми. В то время как ее родственникам позволили бы резвиться изо всех сил, совершая все возможные ошибки, чтобы наши сограждане боялись восшествия сих господ на трон пуще пришествия Тьмы на Дидьену, - тонко улыбнулся жрец.

- Вы весьма интересно излагаете вашу теорию, господин Донован, - улыбнулся в ответ Бодлер-Тюрри.

- О, дальше будет еще интереснее, - пообещал служитель Сета. - К сожалению, король заболел, времени на долгую политическую игру у него не осталось. Корона же не могла достаться никому не известной внучке короля законным путем. И Джонатан II решается на убийство всей своей семьи. Но тут вышла осечка: принц Джеффри умудрился набедокурить в Керши, поэтому принцессе Иоланте и госпоже Талинде Виктории пришлось спасаться бегством. Король не знает, жива ли внучка, поэтому он спасает еще одного наследника.

Марк с трудом сдержал улыбку, заметив, как у собеседника непроизвольно дернулась щека. О, да! Он угадал. И если не все, то большую часть.

Мимо столика в углу зала, где сидели два собеседника, ходили официанты, гости; в углу напротив продолжала веселиться шумная компания; что-то играл оркестр и пел мальчишка-негр. Но мира не существовало в этот момент для верховного жреца Сета и для главы разведки. Они были полностью поглощены игрой, что шла между ними.

- Кто же может совершить такое преступление? Кто может убить стольких людей и сделать это в один миг? И сохранить это в тайне? - чуть понизил голос Марк, вновь позволив себе улыбнуться лишь уголком губ. - Только тот, кому умирающий король безоговорочно верит, только тот, кто абсолютно предан Джонатану II. Кто это, если не вы, генерал Бодлер-Тюрри? - Донован чуть наклонился вперед, смотря прямо в глаза ночному кошмару всех врагов Розми. - Это вы. Вы убили всю королевскую семью и, возможно, добили принца Лоуренса.

Над столиком повисла гробовая тишина. Лицо Винсента ничего не выражало, даже обычной скуки. Верховный жрец Сета вновь откинулся на спинку стула. О, Сет, повелитель Тьмы, пустыни и лжи! Если он сейчас ошибся, то его ждет неминуемая смерть, а дело возвращения Повелителя остановится на долгие десятилетия или даже на века! Будь проклята твоя поганая маска, старый разведчик, хоть пальцем дерни, твою ж мать!

- И вот теперь появилась маленькая проблема, - ровным голосом продолжил верховный жрец. - Королева Талинда не понимает того, что вы сделали, или же поняла слишком хорошо, поэтому она и решила избавиться от вас. Она больше не нуждается в вас и ваших услугах! Вы ей больше не нужны.

При этих словах Бодлер-Тюрри вздрогнул, вздрогнул чуть-чуть, и если бы Марк так напряженно не вглядывался бы в своего собеседника, он бы, несомненно, не заметил бы этого. О, Сет, повелитель Тьмы, да, да, да! Все именно так и было! И вот теперь на это и надо давить.

- Значит, я прав, - спокойным голосом подвел черту Марк Диамний. - Вы сосланы в Джорджию. Вы ждете со дня на день того, кто вас заменит. Может быть, вы уже знаете этого человека?

- Вам бы романы писать, господин Донован. Очень уж увлекательный сюжет получился, - криво усмехнулся глава РСР.

- Наверное, самая увлекательная его часть та, где главного героя, - человека не побоявшегося совершить массовое убийство королевской семьи, - предают. Причем, предает та, ради кого главный герой и совершил сей грех и святотатство - убил всю королевскую семью! - развел руками змеепоклонник. - В награду его вышвырнули прочь.

Марк замолчал, глядя на собеседника. А теперь надо перестать давить на больное место, генерал итак, наверняка, подавлен, он вновь переживает свое падение. Вон уже побледнел, зрачки его резко расширились, щека вновь дернулась.

- Зачем вы мне все это говорите? - справился с собой Бодлер-Тюрри.

- Зачем? - приподнял брови Донован. - Затем, что вас за вашу преданность вышвырнули за порог, дав хорошего пинка под зад. Вас растоптали и унизили.

- Вы так уверены в своих словах? - спросил Винсент, чуть дернув щекой.

- Да, - пожал плечами Марк. - Иначе вы не сидели бы тут. Вы были бы в Замке Королей, ведь недавно произошло покушение на Ее Величество.

- Именно этим делом я и занимаюсь, - натянуто улыбнулся генерал. - Следы привели меня в Нерейду.

- О, в Розми все спокойно и глава РСР от скуки решает проверить некие следы? - иронично спросил Марк. - Или у РСР закончились ее агенты? Ну, ну.

- Господин Донован, что вам от меня нужно? - вновь спросил Винсент.

- Ничего, - опять пожал плечами змеепоклонник. - Мне ничего. А вот вам надо отомстить. И Повелитель даст вам этот шанс.

- Я не верю в богов, - покачал головой генерал. - Как и верховные жрецы не верят в своих богов, как поведал мне один из них.

- Зря не верите, - пожал плечами Донован. - Я - верховный жрец старшего бога, и я верю, и пусть мой бог полагается развоплощенным и изгнанным из нашего мира, я все равно в него верю и жду его возвращения. И однажды Повелитель вернется.

- Сет не может вернуться, - покачал головой глава РСР.

- От чего же?

- Боги Света не дадут ему этого сделать.

- Вы только что отрицали их существование, - рассмеялся Марк, лукаво глядя на своего собеседника. Кажется, генерал был немного поражен не столько признанием сетопоклонника, сколько тем, что тот способен искренне смеяться и улыбаться. Да, иногда верховный жрец бога Тьмы себе это позволял, иначе жизнь теряла всякий вкус и смысл.

- Вы так уверены в возвращении Сета? - с сомнением спросил Бодлер-Тюрри.

- Да. Он сам мне это сказал, - честно признался Диамний. - Его Сила растет, и число последователей культа моего бога неизменно увеличивается, о чем вы, несомненно, знаете, - жрец ухмыльнулся краешком губ. - Мы приближаем день его возвращения всеми силами.

- О, да! В последнее время что-то очень часто по всей стране стали мелькать змеиные хвосты: то в Ариэль, то из Алсултана тянутся, то недалеко от Коньскосора мелькнут... И даже при расследовании покушения на Ее Величество я наткнулся... Нет, не на змеиный хвост, а на целую кобру, - подался вперед Винсент, сбрасывая маску сонного увальня.

- Я же вам честно сказал: Повелитель скоро вернется, - рассмеялся Марк.

- Нападение на Ее Величество - дело ваших рук? - прямо спросил генерал.

- Смеетесь? - приподнял брови жрец. - Где же я вам столько хорошо обученных людей возьму? Вам же наверняка докладывали, что у нас в храме не так много воинов, да и жрецов маловато. Это покушение мне не только не под силу, оно мне ни к чему. Мне куда полезнее склонить Ее Величество на мою сторону.

- Но след привел меня сюда, а здесь я встретил вас, - зло прорычал генерал, проигнорировав шпильку насчет доноса о численности воинов и жрецов в храме.

- По всей вероятности, генерал Бодлер-Тюрри, вы полагаете, что у Ее Величества враги лишь в Нерейде? И ими могут быть лишь жрецы Сета, ожидающие возвращения своего Повелителя? - усмехнулся Марк.

- Я в совпадения не верю, - отчеканил разведчик.

- Я тоже. А в подставы верю, - пожал плечами Марк. - Обвинять жрецов Сета во всех грехах и преступлениях - давняя традиция в Розми. Ею пользуются все, кому не лень, даже жрецы Повелителя из других стран, чтобы скрыть свои дела и свой интерес. Вроде бы хвосты и змеиные, да кто ж будет разбираться, что головы змей не из Розми? - Марк развел руками. - В Сета верят во всем мире, но мы, розмийские жрецы, всем остальным словно кость в горле - мы из Розми, а Розми - избранная богами страна, да еще и традиции тут весьма уважают...

- Зачем вы мне это говорите? - нахмурился Винсент.

- Затем, что я должен заботиться о моих людях. Я не хочу, чтобы они пострадали, но я вижу, как на них вновь пытаются навешать всех собак, - Донован сам почти поверил своим словам. - У нас хватает своих врагов. Все остальные жрецы Сета, да и все обыватели в Розми ненавидят нас. Первые полагают, что Повелитель ошибся, сделав нас избранными своими последователями, доверив именно нам скрижали с ученьем Тьмы; вторые же просто ничего не знают об ученье Тьмы, полагая нас кровавыми извращенцами и преступниками, упивающимися страданиями людей.

- А разве это не так? - усмехнулся Винсент. - От вашей речи, господин Донован, я чуть слезу не пустил, Кромом клянусь.

- О, и вы туда же, - печально улыбнулся Марк, пропустив иронию генерала мимо ушей. - Нет, это не так. Поверьте. И чтоб убедить вас в искренности моих слов, я готов помочь вам докопаться до правды в деле покушения на Ее Величество. Может быть, мои слова помогут вам, а вы в свою очередь, может быть, прекратите эти глупые гонения на нас.

Верховный жрец вновь мысленно улыбнулся: такого поворота разговора генерал не ожидал, выглядел он, во всяком случае, обескураженным. Да, что не сделаешь ради достижения своей цели?

- Вы пришли по следу полковника Мирела, выписавшего оружие со складов в Нерейде для наемников из Алсултана? Именно он заведует складами вооружения в Нерейде, а на него вы вышли через пару генералов из Фритауна, они когда-то служили с Мирелом, - хмыкнул верховный жрец Сета. "Алваро, сука, ты мне теперь очень много должен! Я только что прикрыл твою задницу!" - про себя добавил змеепоклонник.

- Видимо, в моей структуре тоже есть ваш человек? - хмуро уточнил Бодлер-Тюрри.

- Нет, не мой, - соврал Марк. - Все дело обстоит куда проще. За генералами стоят жрецы Сета из Алсултана, а император Алсултана - родной брат их верховного жреца. Розми для императора и для всех жрецов Сета - мечта. Алсултанцам известно положение последователей культа Сета в Розми, вот они и ожидали получить поддержку в нашем лице, - а вот это правда. - Я отказался.

- Почему я должен вам верить? - спросил Винсент, надевая свою маску сонливого увальня. Генерал чуть приподнял брови, внимательно всматриваясь в лицо собеседника. Наверное, уже вновь обрел душевное равновесие.

- Потому что вы легко можете проверить мои слова, - пожал плечами жрец. - Упомянутые мною полковник и генералы - последователи культа Сета, но их семьи из Ариэль, а там в последние годы действуют жрецы из Алсултана. Мне нечего им противопоставить, у меня слишком мало жрецов, а ведь именно мы, розмийские жрецы Повелителя, исповедуем истинное ученье Тьмы.

- Это не объясняет вашей осведомленности, - настаивал генерал.

- Ах, да, - усмехнулся Донован. - Полковник Мирел был последним в цепочке, его и решили устранить алсултанцы, чтоб он не вывел на них, как и одного из его друзей-генералов. Они спешили, поэтому не добили его, решив, видимо, что с такими ранами не живут. Мирел же сумел добраться до меня, он поверил моим словам, что алсултанцы не ведают истинного ученья Тьмы, что они хотят лишь власти, что они предают Повелителя. Он решил раскаяться и рассказал мне все.

- Где он? - Винсент подался вперед, даже чуть сдвинул столик.

- В Царстве Сета, по всей вероятности, - пожал плечами довольный служитель бога Тьмы. - Он умер, раны был несовместимы с жизнью, а прах его сегодня ночью я развеял над Нерейдой, согласно нашему ритуалу, - ответил жрец. Мирел и вправду умер от ран, только нанес их не гипотетический алсултанец, а сам Донован, иначе следы привели бы к Родесу, а этого допустить никак нельзя! И тех недоумков из министерства надо тоже добить, одна надежда, что Дарел сделал то, что ему приказал Марк. Сторонниками и осведомителями иногда требуется жертвовать ради спасения всего дела.

- Наша встреча ведь не случайна? - откинулся на спинку стула глава РСР, пристально сверля взглядом лицо жреца. Глаза разведчика чуть прикрылись, лицо разгладилось, он словно засыпал, оставалось еще зевнуть для пущей убедительности.

- Я ожидал, что кто-то из РСР тут появится, не зря же Мирел мне все рассказал. Он назвал мне известных ему сторонников алсултанцев и, право слово, я отдам вам этот список, но, боюсь, он слишком короткий, мой бедный раскаявшийся в совершенном прихожанин был лишь пешкой, - усмехнулся жрец.

- Почему вы его мне отдадите? Они же жрецы Сета и исповедуют одно ученье с вами, - напомнил генерал.

- Потому что мы с ними идем разными дорогами, - ответил правду для разнообразия Марк. - Потому что в случае их победы, они нас либо уничтожат, либо заставят признать их главенство и правоту их ученья! Жрецы Розми никогда не признают над собой главенство жрецов других стран! - прошипел верховный жрец. - Никогда.

- Только поэтому? - удивился генерал.

- Не только. Я надеюсь на сделку, - хмыкнул Марк Диамний. - Я помогаю вам, а вы оставите нас в покое. Возможно, вы даже однажды поймете, что про жрецов Сета говорят слишком много глупостей, а ведь среди моих братьев любой, даже самый истерзанный и обессиленный человек, может обрести покой. В храме Сета каждый может обрести покой и тишину.

- Про жрецов Сета и ученье Тьмы говорят совершенно другое, - усмехнулся Бодлер-Тюрри.

- О нас многое говорят, - не стал отрицать верховный жрец бога лжи и обмана. - Однако последователи богов Света и короли Розми пролили немало крови. Люди вообще склонны к убийству других людей, люди всегда желают запретного, поэтому и появляются преступники, поэтому идут войны, - Марк заговорил очень тихо, словно бы размышляя вслух. - Жрецам богов Тьмы не повезло в последней нашей войне: наш бог проиграл, он был развоплощен и изгнан из этого мира. Именно поэтому теперь все помнят о наших деяниях, но почти забыли о том, что именно жрецы Крома и Краха создавали когда-то свои государства: Империю Крома и Архей. Никто не помнит, скольких королей убили жрецы богов Света, как они ставили Розми на край пропасти, как они сами правили за королей Розми... А сколько королей, избранников богов Света, были воплощенным злом? Жестокие, кровавые тираны, которых сейчас полагают спасителями Розми: Франциск I, Доминик I, Дерок I!

Марк усмехнулся. Что ж, будем надеяться, что зерна сомнения падают в благодатную почву. Сейчас главное отвести подозрения от себя и своей деятельности, ну, и хорошо, что Дарела лишили нескольких последователей, это тоже хорошо, а то что-то союз с ним не сильно себя оправдывает. Бездари сплошные.

- Я не очень вам верю, - признался Винсент. - Сет все же бог убийства, зла, лжи, обмана.

- А Кром - бог Света, грозы, молний, бури, ненастий и отцов-ства, однако именно его жрецы сейчас одни из главных противников Ее Величества, - хмыкнул Донован. - Вы знакомы с ученьем Тьмы, Винсент?

- В общих чертах, - признался генерал.

- Познакомьтесь, - порекомендовал служитель бога-змеи. - Тьма - это не Зло. Тьма царит ночью над Дидьеной, она несет нам покой, отдых и сон. Тьму, как и Свет, сотворила наша Создательница, это часть Ее души. Во Тьме нет ничего страшного или отталкивающего. Именно под покровом Тьмы мы получаем самые большие удовольствия: любим, спим, гуляем с друзьями, чаще всего пишем стихи, романы, поэмы. Об этом забывают чаще всего. Ведь куда проще сочинить множество ужасных небылиц о своих идеологических противниках, чем ответить на простые вопросы: "Что плохого в отдыхе и покое? Что плохого в самой жизни?"

- Не рассказывайте мне сказки о несчастных и угнетенных жрецах Сета, которых оклеветали! - фыркнул генерал. Отлично! Началось отрицание! Значит, цепной пес королевы думает о словах Марка! Думает! Пусть сейчас он все отрицает, но слова о покое и израненной душе нашли в нем отклик! Сетопоклонник с трудом сдержал довольную улыбку, что чуть не испортила все его замыслы.

- Все люди, жрецы, правители совершают страшные поступки во имя высших целей. Вы тому яркий пример, Винсент, - пожал плечами служитель бога Тьмы, изображая полное равнодушие. - Только боги Света требуют платить за свои ошибки, а боги Тьмы понимают их мотивы, поэтому могут дать покой, не требуя ничего взамен, - Марк покачал головой, достал из кармана брюк сложенный листок бумаги с именами и адресами назначенных в жертву сторонников Нила. - Что ж, вот обещанная мной информация. Верить или нет - ваше дело.

- У вас тут свой интерес, - наклонился вперед генерал.

- Несомненно, - усмехнулся Марк. - Я хочу, чтобы вы оставили нас в покое, - с этими словами Донован встал из-за столика и уже направился прочь, но через пару шагов резко обернулся. - И еще кое-что. Насчет вас и королевы я был осведомлен от вашего агента здесь, в Нерейде, а он от своего старого знакомого, капитана Михаэля Ломбарго. Они были друзьями. Но ваш местный агент, к сожалению, переметнулся к алсултанцам, захотел быстрого повышения и денег. В результате, как я подозреваю, его тоже зачистили, как и полковника Мирела. Так что можете его не ждать.

С этими словами Марк неторопливо удалился.

Генерал остался сидеть в растерянности, а на аристократическом лице Марка Донована мелькнула довольная усмешка. Агент генерала в Нерейде и вправду был другом Михаэля Ломбарго. Ломбарго был опознан Родесом, конечно же, этот скользкий засранец мгновенно понял, что РСР заинтересовалась происходящем в Нерейде, и Алваро кинулся к Марку, благо он достаточно наследил. Марк смог узнать кое-что о Михаэле, в том числе, что тот хорошо знаком с местным агентом РСР и является одним из доверенных людей генерала Бодлер-Тюрри. И агент генерала был назначен крайним: его пришлось убить, и дать ему роль че-ловека Марка в РСР, чтоб хоть как-то защитить настоящего агента верховного жреца Сета. Так же Донован предусмотрительно отвлек собеседника от не шибко убедительной истории про покушение на королеву. Цепочка-то построена, но строилась она на скорую руку, вдруг Марк и Дарел что-то упустили или кого-то, а так Бодлер-Тюрри часть внимания переключит на разборки со своим доверенным лицом.

Одни сплошные плюсы!

Марк вышел в туманную ночь. Плотные бело-желтые щупальца тумана обвились вокруг его колен, а где-то недалеко послышался вой кого-то из детишек Стареллы. Ох, пора отсюда убираться! Этот город способен уничтожить даже сильного человека! Пора вернуться в цивилизацию.


7


Дарел и Нил как обычно обсуждали свои дела исключительно в кабинете Нила - только так они были уверены в том, что их никто не может подслушать. В окна царапались ветки облетевших кустов, за стеклами стояла черная холодная (по меркам Фритауна, конечно же) ночь, а в просторном кабинете уютно горела настольная лампа, приятно пахло чаем с бергамотом и яблочным пирогом, поданным к чаю.

Оба друга сидели в креслах напротив письменного стола Нила, сблизив головы, и тихо говорили о делах текущих и предстоящих.

- Дарел, а ты думаешь, у твоего хакера это получится? Это все же база данных армии... - обеспокоенно прошептал Нил.

- Нил, дорогой мой друг, этот парень работает в военном министерстве, он сам ставил защиту на компьютеры военных. Как ты думаешь, он знает, как ее обойти? - фыркнул жрец Крома.

Все же идея привлечь к заговору генерала Костана и жрецов Пантеры была очень удачной! Очень! Она открывала такие перспективы для заговорщиков! Такие возможности для манипуляций сознанием вояк!

- Но его могут засечь, это же рискованно: он взламывает бухгалтерию военных, меняет транзакции, а потом он должен взломать счета королевы! - покачал головой Нил.

- Неужели ты думаешь, что я бы доверил такую работу непонятно кому?! - возмутился Дарел. Нил трусит все больше и больше. Если Дарел ослабит контроль над любовником хоть на минуту - тот сбежит! Все же хорошо, что появилась Изольда - она наблюдает за своим женихом, когда Дарела нет рядом, а уж, что она будет держать его в руках, маленький жрец не сомневался - Изольда спит и видит корону Розми на своем челе.

- Нет, я не думаю, но...

- Что "но"? - в десятый раз спросил жрец.

- Дарел, ни ты, ни я ничего не смыслим в компьютерах и во взломах счетов и баз данных, тем более армейских. Мы не можем с тобой быть уверены, что у него получится, и что его потом не поймают! - настаивал Нил. - Я бы не хотел, чтобы костоломы из РСР его поймали, переломали бы ему все кости, он сдал бы нас, а мы до конца своих дней влачили бы жалкое существование в какой-нибудь ужасной тюрьме! В одной из этих страшных тюрем, о которых только шепотом и рассказывают! Там же света не видно! Морят голодом и не дают помыться! Каменные мешки! Антисанитария!!!

- Этот хакер стоит доверия, - постарался успокоить друга Дарел. - А про ужасы тайных тюрем... Друг мой, да ты начитался исторических хроник или же фэнтезийных романов. Таких просто нет! Ты мне описываешь тайные узилища времен прежних династий. Сейчас предпочитают казнить за измену, а если государственный преступник может пригодиться в будущем, то его содержат в тюрьме РСР. Из нее, конечно, выбраться невозможно, но местоположение ее нам более чем известно! И поверь мне на слово, условия там вполне приемлемые - кормят нормально, крыс и тараканов почти нет.

- Не знаю... Как-то мне не по себе. Я не хочу, чтобы все провалилось из-за этого перевода денег с зарплатных счетов солдат и офицеров на счета Талинды, - Нил вновь покачал головой, поджал губы. - Мы уже близко к цели, а тут эта махинация... Нет, я могу понять все наши другие этапы, где надо было действовать через СМИ или через наших союзников, но это слишком сложная компьютерная авантюра.

- Не говори глупости, Нил! - раздраженно вскрикнул Дарел. - Это привлечет на нашу сторону много недовольных, или заставит их выжидать, пока не закончится наша борьба! Неужели ты не понимаешь? Мы не просто лишаем заработка солдат и офицеров, их деньги оказываются на счетах королевы?! Это же будет скандал.

- Но, Дарел, их же вернут, - приподнял брови и поджал губы Нил.

- Конечно, их вернут, но кого это уже будет волновать? - воскликнул Дарел. - На всеобщей волне недовольства королевой, мятежей и угрозы того, что коренных жителей сживут со свету, никто и не запомнит, что деньги вернули! Понимаешь? Нам надо поднять волну негодования, чтобы все считали Талинду не только кровавым узурпатором, но и вором! Что она еще и присваивает себе деньги тех, кто служит ей!

- Ну, поболтают они, поболтают, да прекратят, - отмахнулся Нил.

- Нет, ты не дашь им это забыть! - победоносно воскликнул маленький жрец. - Через пару дней после взлома во все центральные газеты поступит информация о присвоении ею денежных средств, как только военные заметят, что их счета не пополнились, а их бухгалтеры и компьютерщики начнут искать деньги! Причем попадет эта информация в газеты от твоего имени, и будут комментарии от Изольды, ваше совместное порицание и возмущение! А после тебя я и преданные нам люди, и жрецы начнем обсуждать это, упоминать грех сей в проповедях, молить богов Света о том, чтобы они простили ей ее жадность! На телевидение созовем круглый стол, где будем это обсуждать! Как так: нашим защитникам, не жалеющим своих жизней и душ, не выплатили зарплату вовремя, да еще и присвоили их деньги! И не хотят возвращать, т.к. полагают, что они плохо справляются со своими обязанностями - допускают слухи и мятежи! Не могут подавить восстания на южном и западном побережье моря Мечты! Вот вам и наказание! - взмахнул рукой Дарел.

- Знаешь, Дарел, - задумчиво проговорил Нил, - я думаю, еще пара подобных выступлений по телевидению, на площадях перед горожанами и в газетах, и Талинда пришлет ко мне убийц. Она меня убьет! Точно тебе говорю - убьет! Лопнет ее терпение! - начал впадать в истерию Нил.

- Нет, мой милый, - довольно улыбнулся жрец. - Нет. Чем больше появляется обличающих ее речей и статей от твоего имени, чем больше о тебе говорят жрецы, чем больше звучит призывов сохранить Розми от Алсултана и пришельцев, тем меньше шансов, что она тебя тронет. Ведь ты говоришь правду... Часть правды, которая выгодна нам, в этом весь секрет, - ободряюще улыбнулся Дарел. - Кстати, почти пришло время тебе выступить лично по телевидению, призвать ее к ответу. Уже пришло время тебе показать лицо лидера! Ничего не бойся! Сейчас она не может тебя убрать, а как только ты лично начнешь ее обвинять в жестокости и убийстве принца Лоуренса - она вообще ничего не сможет тебе сделать. Если что-то сделает - люди поймут, что ты был прав. Тогда может начаться настоящая гражданская война, - довольно принялся рассуждать серенький жрец. Глаза его горели, он был в своей стихии, он был очень доволен. - Она не может опровергнуть все обвинения столь же эффектно как ты: принца она никому не показывает; посольства разгоняет, но Алсултанское посольство приняла; деньги будут на ее счетах; нашествие в Поясе Желтых Туманов просто страшное, Миранда обречена; права Талинды на престол не столь тверды, как бы ей и ее клике хотелось. Мы говорим только правду. И чем больше ты будешь выступать, тем больше ты будешь защищен, - горячо закончил свою речь служитель Крома, чуть не вскочив с кресла.

- Ты так в этом уверен? - недоверчиво поджал губы Нил.

- Конечно! - серые глаза Дарела сияли восхищением. Только восхищался он не Нилом, а своим хорошо срежиссированным планом, который претворялся в жизнь. - Конечно! Если она убьет тебя, то это будет именно тем толчком, который нужен для начала восстания против нее! Неужели ты этого не понимаешь?

- А ты думаешь, Талинда не решится на такое? - вновь недоверчиво осведомился Нил. Все же своя безопасность его заботила больше обретения трона. Дядя королевы чувствовал, что он уже находится в той зоне, где при других обстоятельствах его уже с полгода бы как тихо удавили бы. - Она сейчас должна быть в ярости...

- Мой дорогой друг, даже если она этого хочет, ей просто никто не даст убить тебя, - заверил его Дарел. - Ведь среди ее окружения есть умные люди, которых не стоит недооценивать. Мы довольно удачно накалили общество, чтобы твою смерть восприняли как знак истинной тирании, которую наши розмийцы привыкли в конце концов свергать! Как бы священна не была корона и тот, кто ее носит, но наши дорогие розмийцы не будут долго терпеть узурпатора и кровавого тирана! Тебе стоит вспомнить примеры из истории, - сел на любимого конька жрец. - Ведь была же свергнута Саманда I, была убита Саманда II, свергли и убили Августина I, и Каспара I, а ведь это были тираны, которых боялись! Боялись все! Казалось, что их никогда никто не свергнет! И все они были законными королями Розми, права которых на престол никто не оспаривал! - всплеснул руками довольный служитель Крома. - Нет, Нил, Талинда тебя не убьет. Ей этого просто не дадут сделать, - заключил Дарел. - Точно тебе говорю.

- Не хочу тебя огорчать, но, в конце концов, ей может надоесть терпеть мои нападки, и тогда ее никто не остановит. Между прочим, она тоже не дура, и ее окружение уж точно не глупее нас с тобой. Они понимают, чего мы добиваемся, и понимают, как мы раскачиваем ее трон, - настаивал на своем Нил. - Талинда не будет тихо смотреть, как я отбираю у нее власть, она предпримет контрмеры.

- Конечно, она их предпримет, - пожал плечами Дарел. - Но у нас есть преимущество: внезапность и свои люди везде! Абсолютно везде! - он даже поднялся на ноги, взмахнув руками, словно бы хотел обнять всю страну. - Династия Уайтроуз появилась недавно, мой дорогой, и еще хватает тех, кто помнит предыдущую династию и полагает, что пришельцам делать нечего в Розми. Их еще много, потому что несмотря на все блага, которые дали нам пришельцы, несмотря на все их попытки слиться с нами, стереть различия, это пока не получается сделать: еще живы те, кто помнит рассказы своих бабок и дедов о страшных пришельцах и их стальных птицах, о том, что их поработили! Нет, нет, - он решительно отмахнулся от этой идеи. - Еще пара поколений, и об этом забудут, розмийцы окончательно сольются, но не сейчас! Сейчас нельзя было оставлять королевство на слабую девчонку! Время еще переходное и не наступил тот момент, когда все забыли бы о Блустарах. Именно поэтому ты и женишься на Изольде! Понимаешь?

- Мне все это кажется авантюрой чистой воды, - проворчал Нил.

Дарел лишь закатил глаза к потолку, устав от бесполезной беседы. Все равно Нил сделает так, как решил маленький жрец, переливать же из пустого в порожнее Дарел не любил. Ничего, поворчит, поканючит, да прекратит сопротивляться.


8


Небо над Замком Королей с вечера было затянуто серыми низкими тучами, что всю ночь изливали на остров посреди Королевской реки потоки дождя, стучавшегося в закрытые окна, барабанящего по крышам дворца, казарм, флигелей и башен. Утро не принесло облегчения - дождь не прекращался, превратившись в ливень. Унылые пузыри вспухали на многочисленных лужах на тропинках парка и террасах дворца. Потоки воды стекали по водосточным трубам с крыш, хлестали облетевшие ветки деревьев и превращали в рыбью чешую поверхность реки и небольших озер внутри кольца стен Замка.

Талинда без всякого аппетита принялась жевать овсяную кашу с яблоками, закусывая ее хлебом с маслом. Несочетаемое сочетание вкусов, однако, оно очень нравилось юной королеве. Только вот не сегодня. Она привычно включила телевизор на новостной канал, когда репортаж с кершийской границы, где пограничники сбили очередной самолет-разведчик, сменился гостем в новостной студии.

От чего-то Талинда не ждала от этого гостя ничего хорошего. Ее ожидания оправдались в полной мере: гостем оказался ее дядюшка Нил.

Ух, ты! Выплыл в свет, рыбина трусливая! Ну, ну. Посмотрим, что ты там хочешь нам сказать! Кстати, почему же сотрудники РСР, направленные следить за дядюшкой, ничего не доложили о его интервью?

Новости шли утром, что уже было плохо для королевы - их смотрела большая часть страны, как раз за завтраком. Что милейший дядюшка (и что на Кровавую Свадьбу не пошел тогда?! Ах, да, не пригласили.) задумал какую-то очередную каверзу, Талинда догадывалась. Благо, кажется, мирное население потеряло интерес к драке жрецов и занялось своими повседневными делами. Если же Нилу надоело прятаться, то он, похоже, выбрал для себя идеальное время. На королеву как раз совершили покушение; ее охрана подстрелила нескольких ни в чем не повинных журналистов; от взрыва здания военного министерства пострадала куча народу; а многие телеканалы, жрецы и добрые соседи (Луисстан, Керши и Алсултан) заголосили о том, что Талинда не справляется со своими обязанностями, и не может править огромной страной! Надо было все же прибить дядюшку еще летом.

Сволочь.

Как всегда Нил был в идеально сшитом специально для него дорогом костюме, с идеально подобранным галстуком, волосы его были аккуратно уложены и походили на львиную гриву, на губах застыла самая приветливая и лучезарная улыбка из всех возможных, карие глаза горели неистовым огнем. Он поздоровался с ведущим, удобно устроился в кресле, и приветливо кивнул телезрителям.

Как и предполагала королева, разговор пошел о правах Лоуренса на корону, о спорности прав самой Талинды, о нарушении вековых устоев и впервые с экрана было произнесено, что король Джонатан II нарушил волю богов. Боги были против передачи короны внучке короля.

- Постойте, господин Роуз! - воскликнул ведущий. - Но мы все видели, когда была трансляция коронации, что свечи вспыхнули, по комнате пролетел порыв ветра, даже окно распахнулось! Разве это не является ответом богов Света Розми?!

- О, не будьте такими наивными! - рассмеялся Нил. Обаятельный, мерзавец! - Подобные церемонии показывают в записи. Не исключаю того, что мой брат передал корону Ее Величеству, но согласие богов? Это вряд ли, - дядюшка вновь лучезарно улыбнулся, показывая белоснежные ровные зубы, которые так и хотелось проредить. - Чтобы при помощи компьютера организовать порыв ветра на записи, взметнувшиеся одежды жрецов, распахнутое окно требуется не так много времени. Нет. Мы видели не прямую трансляцию, а если это была и она, то любой фокусник подтвердит, что в подобной ситуации изобразить ветер и распахнуть окно - элементарно, ведь внимание всех присутствующих сосредоточено на короне и том, кто приносит клятву.

- Т.е. вы полагаете, господин Роуз, что боги не ответили согласием на передачу короны? - изобразил искреннее недоумение ведущий. Хотя на лбу у него стали проступать капельки пота, даже через слой грима. Помнит репрессии, что устроила Талинда телеканалам. Помнит, боится, но все равно проводит интервью.

- Ну, а для чего тогда было сразу же в вечер коронации убивать жреца Интовара, причем столь варварским методом - отрубив ему голову? - улыбнулся Нил. - А он, между прочим, сообщил волю богов, которая расходилась с волей моего покойного брата, пошедшего не просто против богов Света Розми, но и против наших традиций, устоев, обычаев и законов! - возвысил голос Нил.

- Но остальные верховные жрецы, присутствующие при этой казни, не возражали, - напомнил телеведущий.

- Сложно возражать, стоя в окружении спецслужбы охраны и военных, которые только что казнили несогласного, - вновь тонко улыбнулся Нил. - Самые храбрые из наших жрецов, кто ставит волю богов Света превыше желаний людей, теперь пытаются донести это до наших сограждан, но им приходится терпеть притеснения и угнетение. Особенно страшно обстоят дела в небольших городах, где за честность убивают.

- Это вы про тот жесточайший случай расправы с жрецами Мальтора и жрицами Иштар из Фив и Лисити? - приподнял бровь мужчина, скосив глаза куда-то вбок. Руки его были напряженно сжаты, а улыбка словно бы приклеилась к холеному лицу.

- Да, и не только. Убили многих... - скорбно вздохнул мерзавец, опуская глаза долу. - До жрецов из крупных мегаполисов пока не могут добраться эти безжалостные убийцы - боятся огласки, а вот до небольших городов они добрались, это был знак остальным, чтобы они замолчали. Наша страна скоро погрузится в пучину кровавой тирании и беззакония, ведь некому поддерживать порядок и защищать наших граждан, - патетически воскликнул дядюшка, которого королева возжелала немедленно задушить. Глаза его вновь смотрели прямо в камеру и горели самым настоящим огнем. Может, это компьютерная графика такая? - Юная девочка на троне не в состоянии нас защитить, тем более что боги Света против нее и могут в гневе своем вновь забрать Ключ Света Розми. Все мы знаем, к чему приводит изъятие у людей Ключа Света, - он весьма убедительно изобразил ужас на лице. - И ведь уже мы должны задуматься о недовольстве наших богов: в Поясе Желтых Туманов началось невиданное по своему масштабу нашествие монстров, взявших в осаду не только Нерейду и Миранду, но и Тритон, Психею, Дорис; монстров, выходящих даже к другим городам! Плачет статуя Иштар в ее главном храме! В Великих Горах вновь слышны песни Оракула Ветров, а кровавые закаты зажигаются над оазисом Проклятия!..

- Господин Роуз, что же вы предлагаете? - осведомился ведущий.

- Я придерживаюсь воли богов Света, а она известна: корона должна перейти к мужчине; женщина не в состоянии править, она не создана для этого. Ее святая обязанность - вести дом и продолжать род.

- Но принц Лоуренс - ребенок.

- Да, ребенок, - согласился Нил. - Именно поэтому до его совершеннолетия необходим был регент - мудрый и опытный управленец, который провел бы нашу страну через бурные годы, что последовали за сменой правителя.

- Вы намекаете на себя? - напрямую спросил телеведущий, глаза его бегали из стороны в сторону.

Талинда зло сжала кулаки. Ах, почему же она не прибила этого гада, пока была возможность?! Надо было прислушаться к словам генерала Бодлер-Тюрри, обязательно прислушаться, а теперь трон под ней уже трещит и разваливается!

- К сожалению, уже поздно на кого-либо намекать или кого-либо предлагать, - трагически вздохнул Нил. - Принц Лоуренс мертв.

Талинда окаменела.

Одно дело, когда это предположение высказывают неизвестные люди и преподносят как свои домыслы (жить-то им хочется), но другое, когда об этом говорит дядя королевы и принца прямым текстом! Пусть и непризнанный дядя.

Телеведущий растерялся. Он открывал и закрывал рот, как рыба, а губы его побелели от ужаса. Еще бы! Уже понял, что ждет его по окончании эфира!

Талинда злобно скомкала салфетку и швырнула ее на стол, стукнув по столешнице второй рукой.

- Да, да, мальчик мертв. Мы слишком поздно спохватились, а невинного ребенка уже нет в живых, - покивал головой с экрана дядюшка.

- Как вы можете это утверждать наверняка? - хрипло спросил ведущий.

- О, у меня свои источники, но вы тоже можете убедиться в моих словах, - тонко улыбнулся Нил. Талинде захотелось его размазать по столу в студии или же по полу. Там уж как получится. - Во-первых, это логично, ведь пока принц Лоуренс был жив, он был не просто конкурентом, он был претендентом с куда большими правами на престол. Следовательно, его надо было убить, чтобы он не создавал опасности для правления королевы Талинды I. Во-вторых, нам уже более полугода ничего не известно о судьбе принца. Его убрали подальше, чтобы постепенно забыть. К Ее Величеству неоднократно обращались и послы дружественных держав, и ноэлы, и жречество, и простые люди, с просьбой показать им принца Лоуренса. Ничьи просьбы не были удовлетворены. На последней пресс-конференции Ее Величества было объявлено о том, что Его Высочество будет предъявлен уважаемым журналистам, но его там не было! Он очень удачно заболел, - грустно вздохнул мерза-вец-дядюшка. - Кстати, именно это и позволяет нам думать, что тот варварский акт нападения на Ее Величество был совершен силами, преданными лично Талинде I. Весьма удобно получилось: принц не может появиться на конференции, на королеву нападают, она спасается, когда гибнут самые смелые, самые правдивые журналисты, что всегда докапываются даже до самой страшной правды, а юного наследника престола отныне можно не показывать, объясняя тем, что для ребенка любое публичное выступление может стать смертельно опасным. Хитрый план и весьма благовидный предлог скрыть смерть беззащитного малыша, - дядюшка горько вздохнул, поправляя и без того идеально уложенные волосы. - Боюсь, мы уже никогда не увидим бедного ребенка, потому что он мертв. Как мертвы и наши храбрые правдолюбы, наши отважные военные, что сомневались в законности власти Ее Величества - ведь именно их поставили охранять подходы к тому конференц-залу, именно их телами были устланы полы военного министерства. Всех несогласных собрали в одном месте, а потом безжалостно убили. Кровавая Свадьба, Кровавая пресс-конференция... Названия разные, методы борьбы одни.

Талинда закаменела еще больше. Она не заметила, как раздавила бокал в руке, и теперь кровь сочилась у нее по ладони, капая на белоснежную скатерть. Этого быть не могло! Откуда у него может быть свой источник? Сказал это для красного словца или у нее завелись предатели? Хотя, что они завелись в числе ее людей, королева знала, надеялась только, что ближайшие соратники таковыми не являются.

У дядюшки Нила есть союзники и единомышленники, но никто из них не будет и не может соперничать с ее спецслужбой охраны! Они больше болтуны, финансисты, они занимаются снабжением армии, или же поставкой оборудования. Все их связи уже отследили, за ними внимательно наблюдают, у них просто нет таких возможностей!!! Среди них также есть и жрецы, но ими занимаются жрицы Лоули и еще нескольких не предавших своих богов орденов!

Надо было пристрелить Нила еще летом!

Что делать теперь?

Что делать?!

Талинда была в панике. Она понимала, что ее желание пролить поменьше крови и ее доброта сыграли с ней злую шутку. Она - королева Розми и не может себе позволить быть мягкой или не желать пролить лишнюю кровь! Теперь Нил развязывает гражданскую войну, а она даже убить его не может!

Кажется, трон не зашатается под ней. Он просто падает...


9


- Мэри, вот скажи, ты же мне друг?

- Несомненно, Тео, друг.

- Вот тогда скажи, какого хрена мы с тобой тут делаем?! - осведомился Теодор Френсис Морган у своей огненноволосой подруги, пытаясь укрыться в руинах какой-то башни, что стояла посреди пустыни Стенаний.

Солнце немилосердно палило с небес, превращая руины древнего города в раскаленную сковородку. Ненадежным убежищем от проклятия пустынь служили лишь остатки стены и парапета, за которыми ученые прятались от дневного светила и неожиданно нагрянувших сюда людей с автоматами. Пока горе-историкам везло, неизвестные люди пришли с востока и не заглядывали на северную оконечность города, где в руинах какого-то дома стояла машина Мэри и Тео, но долго ли это везение продлится?

Мэри аккуратно высунулась из-за парапета. Люди на площади продолжали суетиться: они уже натянули тент над машинами, подключили к крытому колодцу насос и теперь из шланга текла вода... Искрящаяся, журчащая вода, капельки которой были подобны бриллиантам... Вода... А эти твари ополаскивали ею свои шеи! Сволочи!

Мэри облизала пересохшие губы, убралась в убежище и вытерла вспотевшее лицо краем шарфа, которым была обмотана ее голова. А у них с Тео лишь две на половину пустые фляги с водой!

- Как думаешь, на фига они сюда приперлись? - не унимался Теодор.

- За тем же, зачем и мы тут, - пожала плечами женщина. - Я все же был права! Тут она, тут!

- Знаешь, на ученых эти типы никоим образом не похожи, - проворчал ассистент. - Они - какие-то наемники...

- Наемники в Розми? Издеваешься? - осведомилась Мэри. - Это ж тебе не Миррия или Венленсия какая-нибудь. Это жрецы Сета. Опять.

- В смысле?! - чуть не подскочил Теодор. - С чего ты взяла?

- Видишь, вон мужик у колодца снял футболку?

- Да, - кивнул Тео, выглядывая из-за парапета.

- У него татуировка кобры и змей идет по всей левой руке, по плечу и заходит на шею. Это один из высших жрецов Сета. Они тут устраивают лагерь, значит, ищут ритуальную Чашу, как и мы, - Мэри еще раз взглянула на жреца, отошедшего от колодца. Он перекинул на спину длинную толстую косу, принялся раздавать поручения подручным, что-то перетаскивающим в постройки у площади.

- Б...ь, - высказал свое мнение Тео. - Опять сетопоклонники!

- Вот именно, - торжественно сообщила профессор истории.

- А ты чего такая радостная-то? Мы или изжаримся на хрен тут на солнце до состояния мумий, или они нас в жертву принесут, как Эстель чуть не принесли! Рика-то на сей раз с нами нет! - одернул ее ассистент.

- Вряд ли он бы отправился во вторую экспедицию подряд, - покачала головой чуть погрустневшая Мэри Лаура. - У него итак теперь проблемы по учебе, могут исключить из Академии...

- У нас с тобой тоже, знаешь ли, теперь огромные проблемы: ректор отстранил нас от работы и, похоже, собирается уволить, - мрачно напомнил Теодор.

- Да он все время грозится это сделать, - махнула рукой рыжая бестия. - Не уволит.

- Уверена?

- Не совсем, - была вынуждена признаться профессор.

- Т.е. на сей раз быть принесенными в жертву на алтаре бога Тьмы - это наш единственный вариант? - еще больше нахмурился ассистент чокнутого профессора. - Знаешь, я как-то иначе представлял себе фразу: "Положить жизнь на алтарь науки".

- Мы еще можем надеяться на возвращение во Фритаун, - пожала плечами Мэри. - Попробуем дождаться темноты и сбежать. Думаю, мы вернемся домой.

- И станем безработными, - скептически напомнил Тео.

- Хотя бы живыми безработными, - заметила Мэри.

- Они тут лагерь разворачивают, думаю, они вряд ли скоро отсюда уйдут. Как бы они нашу машину не нашли, - Тео был прирожденным пессимистом, а постоянное близкое общение с излишне оптимистичной и бравой Мэри вообще превратило его в фаталиста. Находить приключения на ровном месте - это дар, и им профессор Лаввальер обладала в полной мере.

- Что еще раз подтверждает мое предположение о том, что Окансам был оставлен своими жителями не просто так! - патетически воскликнула женщина.

- Само собой не просто так, - хмыкнул Тео. - Его занесло песком! И близость к храму Сета не способствовала желанию жить тут! Особенно после того, как по местным землям прошлась разозленная Клементина VII. Я бы тоже смылся отсюда от греха подальше - запишет ненароком в сетопоклонники и все - хана!

- Тео, местные жители и были сетопоклонниками. Именно здесь и должна была быть спрятана одна из пяти уцелевших Чаш Силы Сета! Ты же помнишь, что для возвращения ему нужна Сила. Силу он может получить из своих Чаш, которые наполняются в результате человеческих страданий, ритуальных жертвоприношений и беспорядков, ведущим к кровавым гражданским войнам, - напомнила Мэри. - Несколько источников говорят, что одна из этих Чаш находится в Окансаме. Ее не успели отсюда вывезти до прихода войск Клементаны VII, поэтому где-то спрятали.

- Ты мне говорила, что жрецы Сета сейчас прячутся, а не устраивают массовых беспорядков, как это было прежде. Зачем им понадобилась эта Чаша именно сейчас? Тем более, они были на севере Розми, а это юг, - Тео сделал глоток воды из фляги и с сожалением закрутил крышку.

- Как видишь, жрецы Сета о Чаше тоже знают, поэтому мы тут оказались весьма вовремя. Нельзя им отдавать Чашу, а то Сет наберется Силы куда быстрее, и тогда начнется битва Света и Тьмы, а за ней и Битва за мир, а у нас в Розми итак не пойми что творится, - Мэри попыталась обмахиваться шарфом, но это мало помогало.

- Ты думаешь, битва будет? - скептически осведомился ее ассистент. - Я не очень в это верю. Жрецы и летописцы много чего придумали... Это похоже на сказку...

- Драконов тоже полагают сказкой, а ты сам видел их скелеты, - напомнила профессор Лаввальер.

- Ну, да, - был вынужден согласиться Теодор.

- Кругом одни предзнаменования близящейся битвы, и их все больше и больше, - она вновь взмахнула руками. - Рик видел лицо статуи Создательницы мира, плачет статуя Иштар, кровавые закаты в оазисе Проклятия, королевская семья почти уничтожена, невиданное нашествие в Великих Болотах, раскол орденов жрецов, а совсем недавно вновь запел Оракул Ветров, - напомнила женщина. - Битва будет, и нам надо увеличить шансы Света на победу, ослабить Тьму. Недаром же боги говорят, что судьба людей и мира в руках самих людей!

- Ты и вправду так сильно веришь в Пророчество? - тихо спросил Тео, приглаживая свои растрепанные волосы.

- Да, - пожала плечами Мэри. - Я не хочу жить в мире, где победит Тьма, а в нашем случае "... будет мир висеть на волоске, ибо Тьма на сей раз будет сильна как никогда...", - Мэри утерла лицо краем шарфа. - У нас есть шанс спасти мир, так почему бы нам с тобой не помочь одному из Героев Пророчества?

- Которому? Ты его знаешь? - чуть не вскочил на ноги Теодор, но Мэри успела схватить его за руку, заставляя вновь усесться на каменный пол.

- Рик Увинсон - Герой Пророчества, - пожала она плечами.

- Ты что-то слишком им увлеклась, а он - ухажер твоей сестры, - напомнил Тео.

- Так считаю не только я, но и мероэ, - пропустила замечание друга мимо ушей рыжая бестия. - Он "...тот, кто не побоится бросить вызов самому Сету и его аватарам, и не побоится он для этого стать воплощением Тьмы, чтобы смогли быть в Свете другие".

- А мне кажется, эти строки о нас, потому что это мы с тобой тут жаримся, а он торчит в прохладном своем доме во Фритауне! - зло буркнул Тео, но в этот момент из отверстия в полу выбрался какой-то человек с автоматом, за ним появился второй. Мэри и Тео мгновенно вскочили с пола.

- Не двигаться! На пол! - заорал первый, угрожающе направляясь к ученым. Инстинктивно Мэри отпрыгнула назад и оказалась на самом краю площадки. Она запнулась об остатки каменного парапета, потеряла равновесие, взмахнула руками и, прежде чем Теодор успел схватить ее за руку, ухнула вниз. От падения Тео спас сетопоклонник, схвативший ринувшегося в провал парня за шкирку.

Мэри даже ничего не успела сообразить, как полетела спиной вперед с башни. Мелькнуло выгоревшее до белизны небо, желтые камни руин башни, светлые ботинки Мэри. Она еще раз или два взмахнула руками, словно пытаясь взлететь, и закрыла глаза. "Прощай", - мелькнула у нее мысль. В следующее мгновение женщина упала на что-то спружинившее, ее словно бы кто-то подхватил на руки, а потом она рухнула на песок и на кого-то сверху.

Мэри ударилась локтем, головой она заехала кому-то в плечо, а потом прямо лбом попала в кучу песка. Кто-то под ней зашелся проклятиями и кашлем, пытаясь перевернуться. Пораженная неожиданным спасением женщина с трудом уселась верхом на своего спасителя, пытаясь протереть глаза, песок попал ей на веки, забил рот, нос, но она была жива.

- Твою ж мать! Я думала, п...ц мне пришел, спасибо, - профессор с трудом разлепила глаза, сплюнула в сторону песок и уставилась на своего спасителя, тоже пытавшегося проплеваться от песка и восстановить дыхание после падения.

- Какого хрена, Сет меня забери?! - хрипло пробормотал невольный спаситель. Мэри похолодела внутри. Она сидела верхом на том самом жреце с коброй. Он убрал руку от лица, и профессор истории очень пожалела, что осталась жива: у правого виска спасителя кобра вздувала капюшон.

Мэри окаменела.

Тем временем их уже окружили человек пять сетопоклонников с автоматами наизготовку.

- Леди, будьте так любезны, слезьте с меня, пожалуйста, - прорычал Марк. Конечно же, это был он.

Мэри Лаура с трудом сползла с мужчины, еще раз утерла лицо, тряхнула головой, пытаясь высыпать песок из спутавшихся волос. Она во все глаза смотрела на поднявшегося на ноги верховного жреца, и хотела сейчас лишь одного: оказаться как можно дальше от Окансама, лучше в уютном кабинете Рика, а еще лучше у него за спиной.

- Откуда вы вообще тут взялись?! Кто вы такая? - зло бросил Марк, оглядывая нежданный подарочек с небес.

- Я с башни упала, - мгновенно ответила профессор.

- А откуда вы на башне взялись?

- Сидела там, - честно ответила она.

- Вы с головой дружите, Сет вас забери?! - рыкнул Марк, вытряхивая песок из косы.

- Н-не надо Сета, - пробормотала Мэри, пытаясь побороть страх. В этот момент из дверного проема башни выскочил Тео, он тут же кинулся к ней.

- Ты жива! Мэри, ты жива!

- Пока жива, - пробормотала она. Жрецы переглянулись, и Марк продолжил допрос, отряхивая спину и бока, на которые налип песок:

- Так, леди, последний раз спрашиваю: что вы тут делаете? В этом городе? И лучше вам не врать.

- Простите, ваша милость, но вы до этого задавали какие-то странные вопросы. Я на всех на них ответила честно! Неужели у вас есть повод заподозрить меня во лжи?! - Мэри резко выпрямилась, чуть наклонила голову и сделала шаг вперед, заставив Марка отступить назад. - Ваши головорезы выпрыгивают как игрушки на пружинке из люка, орут, наставляют на меня и моего коллегу автоматы! Какого хрена, я вас спрашиваю?! Из-за ваших придурков, - она указала себе за спину, - я упала, мать вашу, с третьего или четвертого этажа! Наглоталась песка! Ударилась головой и, вполне вероятно, повредила спину!!!

Над Окансамом повисла тишина, лишь проорал что-то стервятник в вышине. Тео побелел, глядя на подругу, а та еще на два шага приблизилась к верховному жрецу Сета, засунула большие пальцы рук за ремень брюк и с негодованием уставилась на него. Мэри впервые в жизни, наверное, обрадовалась тому, что она высокого роста. Для женщины в Розми это катастрофа, зато позволяет не сильно задирать голову в разговоре с мужчинами.

- Что головой ударилась - это точно, - Марк по привычке сложил руки перед собой лодочкой. - Вы еще и орете на меня, прекрасно понимая, кто такой я и кто мои спутники.

- Да хоть сам Сет во плоти! Я из-за вас пострадала и чуть не погибла! - продолжала орать женщина.

- И пострадаете еще больше, если не ответите мне на мои вопросы, - прорычал жрец. Мэри все же отступила на шаг и ответила:

- Мы с моим коллегой преподаем в университете в Оберуне. Мы планируем написать диссертацию по истории нашей страны, период правления Клементины VII, как раз о заключительном этапе ее войны со жрецами Сета, - с вызовом заявила женщина.

- И что вы делаете тут? - не отставал Марк.

- Собираем материал, - пожала плечами Мэри. - Именно здесь разворачивались последние этапы противостояния жрецов и королевы.

- Леди, здесь уже давно все исследовали до вас. Тут ничего пригодного для раскопок не осталось, - фыркнул Марк.

- Всегда можно надеяться найти что-нибудь интересное, - пожала плечами профессор истории. - Полагалось, что ничего уже невозможно найти в джунглях Старой Розми, однако, пять лет назад там был обнаружен старый город с жертвенным колодцем, куда скидывали людей, принося их в жертву богине Джасре. На дне его было обнаружено множество украшений из золота и драгоценных камней, что позволило сделать выводы о том, что между племенами джунглей и северными горцами были налажены прочные торговые отношения, а культ Джасры сохранялся в тех краях по крайней мере еще две тысячи лет назад, - патетически воздела руку к небу рыжая бестия, у которой от страха приключился словесный понос.

- Стоп! - гаркнул Марк. - Мне плевать на Джасру, колодцы, джунгли и прочую хрень. Что здесь вы хотели найти?!

- Что-нибудь, ваша милость. Хоть черепки, хоть наконечники стрел, хоть еще что, чтоб к диссертации приложить, да и побывать на месте действия описываемых событий всегда полезно, не по чужим строкам же описывать их! - вновь приняла боевую стойку Мэри Лаура. Тео тоже решил не молчать и убедительно добавил:

- Между прочим, в этих зданиях хватает различных артефактов, а вы их просто на просто затаптываете! А это и ваша история тоже!

- Историки, бля, - сплюнул кто-то из вооруженных людей на песок.

- Что-то я не вижу остальной команды археологов, - приподнял одну бровь Марк. - Тоже по руинам прячутся?

- Их нет, - призналась рыжая бестия. - Университет отказал нам в полномасштабной экспедиции, решив, что мы тут ничего не найдем. Поэтому мы с коллегой отправились сюда частным порядком, - женщина скривила губы.

- В любом случае экспедиция уже закончилась, - Марк окинул внимательным взглядом историков. - Вечером я с вами более подробно поговорю, а пока же заприте их где-нибудь, - бросил он воинам.

- Вы не имеете права! - выступил вперед Тео. - Мы ученые, здесь же не ваша частная собственность!

- Я что-то не вижу тут никакого университета, - хмыкнул Донован, поворачиваясь к ним спиной. - Тут нет никого, поэтому я сам решу, что с вами делать.

- Это, конечно, частная экспедиция, но наши коллеги в курсе, где мы находимся и с какой целью, - гордо выпрямился Теодор, но мгновенно получил под дых от раздраженного верховного жреца.

- В дороге, господин ученый, может всякое случиться, - заявил Марк. - Да и не верится мне, что вы историки из Оберуна. Искатели приключений или мародеры скорее всего, а среди них риск внезапной кончины очень велик.

- Вы еще пожалеете! - зло бросила Мэри.

- Не исключено, - кивнул змеепоклонник. - Запереть их! Мне надо дважды повторять приказы?!

Горе-историков схватили за локти и поволокли к какому-то строению в одном из проулков. Там не было окон, а у двери расположился часовой с автоматом. Перед порогом здания намело вал из песка, а по углам лежали битые черепки утвари или еще чего-то. Наверное, когда-то это был склад или лавка...

- Ну, хотя бы тут нет солнца, - заявил Теодор, усаживаясь на заметенный песком пол у стены.

- Еще б воды дали, - Мэри устроилась рядом. - Кажется, так мы еще ни разу не попадали.

- Ага, - кивнул друг. - Сюда бы Рика с пистолетом...

- А лучше с автоматом...


## Глава 5


09, месяц Огней, 5555 года


1


Как всегда в самый сонный предрассветный час, когда даже часовые на посту потеряли бдительность, началась атака болотных монстров на Миранду.

Твари повалили со всех сторон, разве что из реки не вылезали. Впереди шли огромные кровожадные монстры, похожие на черепах, укрытые панцирями, которые могли расколоть только ракеты, пущенные с вертолетов, или же снаряды и мины, которыми стреляли из небольших пушек и минометов, стоящих на стенах. Под панцирями черепах, путаясь между массивных лап, шли твари помельче, но от этого не менее опасные и хищные. В воздухе стало черно от больших и малых летучих монстров. За первыми волнами нападавших из черной стоячей воды болот вынырнули черви.

Как только твари появились на открытом пространстве и были замечены со стены, взвыли сирены, оповещая горожан об опасности, а военных о нападении.

В это утро в дежурном экипаже на базе был один из новичков, прибывший с последним пополнением, был он штурманом, его одного никто пока не выпускал. Вторым с ним летел Флайтан. Наверное, это и спасло вертолет и экипаж: когда целая стая тварей бросилась на вертушку, вылетавшую за стену, Малькольм успел резко уйти в сторону и вниз, почти бросив вертолет на стену. Твари кинулись за ним, но половина расшиблась о стену, вторую половину достали защитники города из огнеметов. Флайтан понял, что настал страшный день, когда надо поднимать в воздух всю технику, что есть в наличие. Он сообщил на базу, что начался последний бой для Миранды. Или что-то очень близкое к нему.

К счастью, так уж получилось, что озлобленный Дримс наконец-то перевел весь свой личный состав на казарменное положение, благо что-то напоминающее ремонт уже закончилось в жилых помещениях, где некогда жил первый гарнизон Миранды.

Открыли и отремонтировали еще один корпус, где когда-то был госпиталь. Теперь в нем на первом этаже располагался открытый Мэйфлауэром новый лазарет - старый не вмещал в себя всех раненных военных и гражданских, которых тут теперь тоже лечили, ведь не все они могли добраться до другого конца города, где находился старый госпиталь. На первом этаже расположились палаты для раненных, операционные, перевязочные и даже небольшая реанимация, из которой обычно переводили пациентов в городской госпиталь, если была возможность их транспортировать без ущерба для здоровья. На втором этаже корпуса расположились палаты для выздоравливающих, столовая для пациентов и врачей, туда же переехала часть склада лекарств и медикаментов, которую теперь решили усиленно охранять.

На третьем этаже подремонтрованого корпуса расположились все военные медики и медсестры, а также ополченцы, некогда бывшие врачами, по нынешним временам переведенные на казарменное положение. У них был отдельный вход. Они не видели пациентов, не слышали стонов умирающих, не чувствовали запаха крови и гниющих от яда тварей людей. Они могли тут отдохнуть между атаками монстров и дежурством.

Именно благодаря переводу всех военнослужащих и ополченцев на казарменное положение, тем утром Ривсу оставалось только пинками заставить всех подняться с кроватей.

- Опять на стену, что ли? - недовольно проворчал Норрик.

- Нет, всех в воздух, это страшно! - сообщил влетевший в казарму сержант Алонсо, дежуривший в эту ночь на связи. - Флайтан сообщает, что такого еще не видел. Датчики и тепловизоры подтверждают, что надо всем подниматься! Огромная туча уже собралась над городом. Думаю, скоро ринутся на дома!

Алонсо до ужаса боялся этих тварей. Его била мелкая дрожь, но парень изо всех сил старался держаться. Он даже пытался выглядеть бравым солдатом, что у него, честно говоря, плохо получалось, не только из-за мелко дрожащих листков бумаги в руках, но и из-за ставших огромными перепуганных карих глаз. К тому же он начал кашлять и слегка задыхаться из-за волнения. Сказывалась астма.

- Почему ты так уверен? - Ривс вылетел из казармы, подбадривая своих пилотов и техников матами и пинками. Алонсо с трудом бежал рядом с шустрым капитаном по полутемной лестнице, а потом они выскочили в туманное утро.

Мерзкий желтоватый утренний туман легкой поземкой стлался по земле, заросшей жиденькой травой, росшей возле старых казарм, закручивался вокруг стволов деревьев и пробирался в груды строительного мусора, пока еще валявшиеся около обшарпанных зданий, штукатурка на которых давно пошла трещинами и отваливалась кусками.

Доблестная армия, что ж вы хотели?!

- Я изучил их поведение. Все идет именно к этому. Просто по-верьте мне, капитан Дримс, - пробормотал парень, поправляя сползающие на кончик носа очки, потом закашлялся, часто дыша. - Это будет что-то невероятное. Словно бы ими кто-то управляет, и он выгнал чуть ли не все резервы, которые вообще были в болотах. Стаи ведут себя умно, адекватно и их атаки продуманны! А сегодня они... они... Да вы сами посмотрите наверх! Они же ждут приказа!!!

- Хорошо, - Ривс, бросил лишь один взгляд на затянутое низкими серыми тучами небо, сыпавшее мелкой водяной взвесью. Махнул рукой. И поспешил на летное поле, на ходу надевая защитный шлем.

Дежурные техники уже подготовили два дежурных вертолета и сейчас стояли рядом, ожидая дальнейших распоряжений.

- Немедленно подготовить остальные ударные и разведывательный вертолеты, - приказал Ривс. У Бена и остальных техников отвисли челюсти. Рыжик в недоумении уставился на спятившего Дримса, остальные тоже пребывали в растерянности.

- Мои приказы неясны? - осведомился Ривс.

- Но зачем? - набрался храбрости Бен.

- Потому что я так сказал. Это приказ.

- Ну, как скажете, - Бен пожал плечами и направился с остальными сотоварищами к вертушкам.

- Бен, подготовь борт 33, не забудь, я на нем полечу, - приказал Ривс.

- Капитан, мы ж его еще не опробовали! Только починили!

- Вот и опробуем! Бегом, я сказал! - заорал Дримс, подбадривая расслабившихся было техников. - У нас тут конец света начался, а вы и не чешитесь! Жить хотите, сукины дети?! Тогда живее, живее ноги переставляем! А то завтраком для тварюшек послужите! А не им, так я вас сам скормлю отстающим от основной ватаги монстрам!

Борт 33 - самый дряхлый ударный вертолет из парка боевых машин пенсионного возраста, его давно уже списали со счетов, но не с баланса части. Именно им и занимался Ривс все эти тревожные месяцы, именно на нем и постигал всю многомудрую науку о вертолетах, и сегодня предстояло узнать: сможет ли вертолет выдержать первый бой. И сумел ли неугомонный капитан Дримс разобраться в нем... Да и вообще, сегодня им предстояло понять - чего же стоит не только капитан Дримс, но и все его усилия по обучению подчиненных. Сумел ли он сделать из них солдат, или... Впрочем, если случится "или", то им всем уже станет все равно, разве что на загробном суде у Осириса пожалеют о несделанном.

Ривс мотнул головой в шлеме, отгоняя непрошеные мысли.

- Грузовые вертушки остаются, экипажи их остаются, - распорядился Дримс. - При необходимости вы замените выбывающих пилотов. Я лечу один, этот борт одноместный. Штурман потребуется Фрейду. Пока спрашиваю: кто хочет открыть бал?

Пилоты молчали и смотрели в пол, только Ленс выскочил вперед.

- Ты останешься, - немедленно отозвался Ривс.

- Почему? - возмутился рыжий парень.

- Потому что только ты и Сантал в случае нашего проигрыша сможете выбраться отсюда на грузовой машине и кого-то спасти. Это приказ, - веско добавил для убедительности капитан. - Хорошо, господа, я выберу тогда сам.

- Командир, не надо, я один полечу. На моем одноместном старичке. Молодежь пусть другие разбирает, - махнул рукой Фрейд.

- Нет, ты один не полетишь, это слишком серьезное нападение, а у тебя руки трясутся, и амбре за километр учуять можно. На втором одноместном полетит Норрик, - сощурился Дримс.

- Поверь, командир, я, как только взлечу, все пройдет, - настаивал сержант. - Я тебя не подведу. Моего штурмана в запасной экипаж определи, или на стену. Так у него шансов больше будет.

- Ты угробишь машину.

- Венерой клянусь, нет. Поверь.

Времени спорить не было, уже все баки были залиты, ракеты подвешены на пилоны, в пушки заряжены боекомплекты. Огромная стая почти не двигалась, зависнув над Мирандой. Вот-вот кинется на город. Алонсо начал тихонько поскуливать, на его лбу и висках выступили бисеринки пота, он часто сглатывал и мелко дрожал, но мужественно не отходил от Дримса.

- Леон, иди в здание. Но прежде чем запретесь внутри, найди Мурку с котятами, забери их с собой. Если нас сомнут, и будет эвакуация, Ленс ты возьмешь ее собой. Хоть в кабину на приборную панель, понял? - приказал капитан другу.

- Да, Ривс, - ответил Ленс, недовольный тем, что его не пустили в бой в очередной раз. Балбес, не понимает, что Ривс официально дал ему разрешение не только самому спастись, но и вывезти мать - единственного человека в этом гнилом городишке, которого любил Дримс. Если он о ней не позаботится, то ее никто уже не спасет. Никто.

- А теперь по машинам, - приказал Дримс, застегивая молнию комбинезона. - Фрейд, если подведешь - лучше сам червю в пасть кидайся.

- Понял тебя, командир. Не подведу, - старый пьянчуга направился к своему любимому вертолету, никто не посмел оспаривать его право выбирать: Норрик летал на другой машине, а остальные просто боялись сержанта, некогда-то служившего в эскорте короля Джонатана II.

Стая, прорвавшаяся через огонь защитников Миранды, действительно собиралась над городом, подальше от стены, там, где их не могли достать огнеметы и артиллерия. Защитники не стреляли из пушек внутрь кольца стен. Тварей над Мирандой обычно сбивали с вертолетов, или же они улетали сами, когда очередная атака захлебывалась. Сегодня стая достигла неимоверных размеров и словно бы по команде кинулась на беззащитный город. Вертолеты как раз взлетали с поля.

Твари падали на крыши, на улицы, бились в окна, разбивая стекла там, где они не были закрыты ставнями, монстры облепляли оконные проемы, пытаясь прорваться через решетки. Они изо всех сил срывали листы железа с крыш, желая пробраться внутрь жилищ людей. У кого-то из них это получилось, и из квартир или частных домов уже раздавались истошные вопли убиваемых или съедаемых заживо людей. Кто-то из жителей города от страха бросался на улицу, но и там его ждали голодные монстры, спустившиеся с неба или же сумевшие прокопать подкоп под стеной и проникшие в Миранду. Кто-то из тварей сумел пробить стены старых туннелей, лежавших под городом. Черно-бурая с серым лавина склизких или мохнатых тел монстров вырвалась в город из подвалов и канализации, сметая все на своем пути.

Заминированные входы и выходы из туннелей взрывались, но не всегда настолько успешно, чтобы полностью перекрыть доступ в Миранду монстрам. В нескольких местах твари сумели прокопать боковые ответвления от туннелей и вырывались прямо посреди мостовой на улицы обреченного города. Появились агрессивные землеройки, которые прокладывали путь, а потом бросались на стены домов, вырывая кирпичи и срывая решетки с окон, добираясь до беззащитных людей.

Лавджой и Лэндхоуп быстро заметили прорыв внутрь кольца стен. Они вовремя направили солдат и ополченцев к местам прорыва, но резервов почти не осталось. Ривс с воздуха тоже заметил дыры в брусчатке и разбегающихся тварей, отрядил пару бортов для обстрела детишек Стареллы уже на улицах города. Стае это не очень понравилось, и они с удвоенной силой кинулись на вертолеты.

На стене военные и ополченцы сражались не на жизнь, а на смерть, обстреливая подбирающихся монстров из мелкокалиберных пушек, поливая их напалмом из огнеметов, прорежая их плотные ряды минометами и гранатометами. Но твари все шли и шли. Они подбирались вплотную к стене и выстраивали пирамиды, стараясь взобраться на сами стены. Пушки же не могли их достать в самом низу - угол обстрела не позволял.

Двоих червей защитники города остановили на подходе к Миранде, но еще двое оставшихся сумели вывести из строя одну из пушек, и залепили своей ядовитой слюной несколько метров стены, сделав ее валганг непроходимым, отрезав части защитников друг от друга. В их застывающей ядовитой слюне орали растворяющиеся заживо люди, но никто им уже не мог помочь.

Твари как будто бы обезумели.

Те, что передвигались по земле, с криками взбирались на живые пирамиды из соплеменников, или лезли в подземные ходы, пробитые землеройками. Они гибли сотнями под пулями и от взрывов, но не желали останавливаться. Визг над городом стоял неимоверный. Визг тварей смешивался с предсмертными воплями защитников и жителей города, с грохотом взрывов и гулом пушечных выстрелов. Свою лепту в эту дикую какофонию звуков вносили и кружащие над самыми крышами вертолеты.

Твари постоянно пытались кидаться на винты машин, в воздухозаборники, пытаясь повредить турбины. От летучих мелких паразитов приходилось уклоняться, совершая в воздухе чуть ли не фигуры высшего пилотажа.

Через полчаса тварям удалось облепить вертушку одного из новоприбывших пилотов. Она рухнула прямо в один из домов с развороченной крышей, взметнув в небо фонтан пламени, которое опалило с десяток летучих монстров. Оба пилота погибли, прихватив с собой всех живых жителей многоквартирного дома и тварей, рвавшихся к сочному человеческому мясцу.

Ривс выматерился, но продолжил бой.

Еще через полчаса рухнул второй вертолет, унося с собой жизни новичка и старичка. Там твари проникли в кабину, в агонии пилот бросил вертолет на улицы города, снес часть здания школы и взорвался, не причинив особого ущерба ни тварям, ни людям. А еще через двадцать минут пара монстров сумела попасть в лопасти вертушки Ривса. Он попытался было отшатнуться от них, и хвостом снес часть крыши башенки на ратуше. Видимо, кто-то из тварей сумел вывести из строя один двигатель вертолета, второй же чихнул и задымился.

С огромным трудом Ривс посадил вертолет на площадь перед ратушей и заглушил двигатели. Он мысленно простился с жизнью, понимая, что выходить сейчас из кабины - умереть на месте, но другого выбора у него не было. Капитан выматерился еще раз, взял автомат с подствольным гранатометом, находившийся в кабине на такой случай, повесил через плечо второй автомат, быстро попросил помощи у Венеры и Крома, поклявшись заглянуть в их храмы, если останется жив, и выбрался на площадь.

Пара тварей, деловито рвавшая на куски какого-то несчастного горожанина, оторвалась от своего занятия и уставилась на Ривса с видимым интересом в мутных фасетчатых глазах. Одна человекоподобная образина, покрытая зеленой кожей и множеством шишкообразных наростов, умилительно заурчала, словно подманивая незадачливого капитана.

- Ага, мечтайте! - Дримс несколько раз выстрелил в них. Одна осталась на камнях площади, а вторая зверушка сумела убраться, волоча простреленную лапу. Ее, скорее всего, сожрут свои же. Ибо не фиг урчать тут! Не кошка, поди!

Капитан довольно быстро зашагал прочь от площади, направляясь к гарнизону. Он очень надеялся добраться до родимого грязно-желтого здания, где было так уютно и тепло в его вечно пыльных и скрипучих коридорах. Надеялся он до туда добраться по возможности даже целым и относительно невредимым, со всеми конечностями в комплекте.

Путь до части превратился для Дримса в еще больший кошмар, чем ночь, когда обезумевшие жители города убивали медиков и пытались сжечь своих защитников. Картины развороченных монстрами зданий, выбитых окон, или вырванных с петлями дверей так и остались в его памяти навечно. Окровавленные камни брусчатки, залитые чем-то зеленым и черным стены домов и заборов, куски человеческих тел и внутренностей, останки тварей - они были повсюду. Визг и вой монстров, вопли умирающих и раненных, свист вертолетов, что носились над улицами Миранды, а потом раздался свист снарядов, начавших сыпаться на здания города.

Ривс присел, прижавшись к одной из стен дома.

То ли Лавджой сошел с ума, то ли твари добрались до пушек и решили воспользоваться нежданной оказией!

Земля сначала ушла из-под ног Ривса, а потом брыкнула его со всех сил, заставляя упасть на четвереньки. Сверху на капитана посыпались обломки кирпичей и ветки дерева. Дримс откатился прочь от ставшего ненадежным здания и чуть не угодил в пасть гигантского серо-розового слизня. Тот как раз раззявил свой рот, утыканный клыками и снабженный жвалами, когда капитан затормозил. В полном ужасе Ривс прямо из положения "лежа" начал стрелять из автомата, заорав от ужаса так, что у него самого заложило уши. Слизняк забулькал и принялся плеваться красной слизью и кровью. Не особенно надеясь на пули, которые все же надо было экономить, Ривс выстрелил гранатой из подствольника. Слизняк разлетелся кровавыми ошметками, забрызгав улицу, стены домов и самого Ривса, сумевшего к собственному удивлению вскочить на ноги и отвернуться.

По городу больше никто не лупил из пушки. Это не могло не радовать. Из развороченного попавшим снарядом дома стали выбираться люди. Дримс помог вылезти нескольким пожилым дамам, передал их на поруки крепких дедушек и мальчишек-подростков. Жильцам непострадавших квартир запретил выходить на улицу и велел приютить пострадавших.

- Может нам к части пробираться с вами? - спросил один из мальчишек, горящими глазами глядящий на капитана.

- Тут будет безопаснее, - покачал головой Ривс. - Сидите здесь и не выходите на улицу. Проверьте только чтобы живые не остались под завалами, их тут же сожрут. Вот, держи, - через силу капитан заставил себя отдать ему пистолет, висящий в кобуре на бедре. Второй он оставил себе. - Тут двенадцать патронов. Не трать понапрасну.

- Когда все закончится, я вам его верну, - пообещал мальчик. - Вам он будет нужнее.

- Ты хоть выживи и бабушек защити, - приказал Ривс и пустился бегом по пока тихой улочке.

Монстры не любили слизняков, которые жрали и их самих, и людей, и даже трупами не брезговали. Поэтому по подсыхающему следу, что тянулся от одного из подвалов обезлюдевшего еще в начале осени дома, Ривс мог преодолеть несколько кварталов. Дальше же твари вновь стали попадаться на пути Дримса. Иногда их было слишком много, и Ривсу приходилось сворачивать с наиболее короткого маршрута, давая крюк в несколько улиц.

Жители города или сидели по домам, или же бились с тварями, коли оказывались вынужденными выйти на улицу. Кто-то сумел отбиться от тварей, кто-то нет. Ривс сам видел, как одна маленькая девушка проткнула тварь обломком ручки от швабры, защищая своего ребенка. Он помог ей, проводил до какого-то уцелевшего дома, где их приняли жильцы с первого этажа.

Второй раз Дримс стал свидетелем того, как мужчина топором отбивался сразу от трех монстров, вылезших из подвала его дома. Твари дрогнули, а за спиной мужчины плакали три маленьких мальчика, наверное, это были его сыновья, а может быть, и нет.

Ривс не мог проходить мимо таких сцен, и каждый раз помогал людям. Потом помогал им добраться до соседей, открывавших двери, понимающих, что они сами могут оказаться один на один со злобными порождениями болот, и если они не приютят кого-то сейчас, то потом тоже могут не найти желающих впустить их самих в дом.

Твари пикировали на капитана сверху. Но каждый раз ему везло - он или замечал движение, или же какое-то шестое чувство заставляло его броситься на мостовую или вдруг прижаться к стене. Один раз ему пришлось позорно спасаться бегством, когда прямо посреди улицы начали подниматься камни мостовой, словно очень быстро растущий нарыв на коже человека. Камни и земля поднялись на высоту чуть ли не в полметра, а потом из страшного холма хлынул поток каких-то мерзких многоножек и крабов с огромными клешнями, способными перекусить человеку ногу или руку в долю секунды.

Ривс бегал быстрее тварей и заскочил в открытый подъезд многоквартирного дома. Дверь на крыльцо была распахнута настежь, значит, твари сумели прорваться в подъезд. Люди бежали, твари же наверняка увязались за ними. Во всяком случае, капитан на это очень надеялся.

Он оказался прав: тварей в подъезде не было, зато стояли две квартиры на последнем, четвертом, этаже с настежь распахнутыми дверями. На пороге одной лежала почти съеденная женщина, закрывающая собой полу растерзанный трупик младенца. Монстры пробрались в ее дом через крышу: они сорвали железные листы, пробили потолок и ввались в квартиру.

На лестничных пролетах и на ступенях лестницы виднелась слизь - видимо, сюда успел наведаться еще один слизняк. Это давало надежду Дримсу, что погоня не последует за ним. Он затаился на площадке между третьим и четвертым этажами.

Твари сунулись было в подъезд, но дальше площадки первого этажа не пошли, пофыркали, поворчали, да убрались восвояси. Дримс облегченно вздохнул, вытер пот со лба, поблагодарил Венеру, да и начал осторожно спускаться вниз. Когда он прошел площадку третьего этажа, за спиной у него скрипнула отворившаяся дверь. Капитан скосил глаза, увидел красное в белый горошек платье и шикнул: "Оставайтесь в квартире! Тут опасно!"

Он продолжил спуск.

Что заставило его обернуться, Ривс так и не понял. На Дримса прыгнула тварь, зеленокожая, покрытая наростами, человекоподобная образина, напялившая на себя женское платье, залитое кровью его прежней владелицы. Ошеломленный летчик выставил перед собой автомат; выстрелить он уже не успевал. В вороненный ствол оружия впились острые клыки монстра. От удара Ривс спиной вперед полетел вниз с лестницы.

Наверное, если бы не защитный шлем на голове, он расколол бы себе череп, а так тяжелый летный шлем принял удар на себя, смягчив его и защитив голову капитана. Боль же в спине была такой страшной, что на миг в глазах Дримса потемнело, он заорал (и от боли, и от ужаса), но каким-то чудом не выпустил автомат из рук. Клацающие же прямо перед лицом острые зубы твари и вовсе не способствовали расслаблению; Ривс быстро пришел в себя. Он с огромным усилием выпрямил руки, отодвигая навалившуюся на него тварь, благо та пока не догадалась пустить в ход когти, она лишь отчаянно пыталась добраться клыками до горла Дримса. С неимоверным усилием капитан подтянул ноги к животу и отпихнул порождение Бездны.

Тварь отлетела на ступени лестницы, но почти мгновенно вскочила на ноги, вновь готовая прыгнуть на свой потенциальный обед. Ривс выпустил в нее автоматную очередь, когда монстр уже летел на него. На капитана тварь рухнула уже мертвой. Она конвульсивно дернула лапой, задела когтями Дримса, распоров ему штаны и кожу на многострадальной правой ноге, где еще не зажили следы встречи с милой Мэй Флетчер.

- Бл..., Сет меня забери! - выругался Ривс, скидывая с себя безжизненную тушу. Он с огромным трудом сел на залитом кровью полу, и решил осмотреть мертвую образину повнимательнее. Честно говоря, он впервые видел, чтобы болотные твари одевались в человеческую одежду. Капитан с трудом перевернул монстра на спину, внимательно вгляделся в нее и ужаснулся: в ушах монстра блеснули серьги! Женские серьги!

Что ж это получается? Это оборотень какой-то?! Нет, Ривс слышал, что люди могли стать тварями, но никогда ничего подобного не видел, и полагал это домыслами и чушью. Как такое вообще может быть возможно?!

С содроганием летчик поднялся наверх, заглянул в квартиру, откуда вышла эта тварь. Как он и предполагал, все обитатели этого жилища были мертвы, растерзаны, по всей видимости, этим монстром. Она не пришла с улицы, она жила тут - Ривс нашел под рукой убитого мужчины цепочку с медальоном, что явно был в одном комплекте с серьгами в ушах оборотня. Это значит, что монстр был человеком... Она совсем недавно обратилась, кровь на полу квартиры только начала густеть...

О перевертышах в Миранде знали все. Эти монстры могли принять облик человека - так они иногда проникали в город, но при этом перевертыши не могли разговаривать; они не только молчали, они еще не могли дольше трех часов сохранять облик человека. Эта же несчастная была человеком совсем недавно, а ворота в город открывались в последний раз очень давно!

Что-то новенькое происходит в этом мире болот и туманов... Но как? Как такое возможно?!

Ривс вышел из квартиры, спустился к трупу женщины, и поволок ее наверх, чтобы, - если боги будут милостивы к нему и к Миранде, - вернуться после штурма сюда с Беннетом. Похоже, что над ними всеми нависла новая угроза.

Капитан захлопнул дверь в злополучную квартиру и направился прочь из подъезда. Уже на лестничном пролете он обернулся к двери, сообразив, что увидел на стене какой-то знак или надпись. Дримс поднялся на пару ступеней наверх и увидел красную надпись, сделанную на желтой штукатурке около двери. Красный крест, рядом с ним знак биологической угрозы, под ними дата двухнедельной давности и в скобках цифра четыре.

В этой квартире были заболевшие странной болезнью люди, они или вытащили своего родственника из карантинного флигеля, или же отказались его отдать команде медиков. В квартире на момент обнаружения зараженного человека было четыре жильца. Теперь все они были мертвы.

Дримс в ужасе замер на лестнице. Женщину спас ее муж или же отказался отдать! Она заболела, превратилась в монстра и сожрала свою семью!

Твою ж мать! Все, кто оказался заперт с родственниками в одной квартире - покойники! Их надо срочно разделять! Всех. Каждого человека в отдельный бокс, ведь неизвестно, заразились ли семьи от своих заболевших или нет! Это какой же сюрприз должен был случиться через пару недель, когда с квартир начали бы снимать карантины и выпускать людей из карантина?! Или когда твари окончательно оголодали бы? Венера, мать моя названная! Да город был бы уничтожен изнутри!

Если сегодня Миранда выстоит, то завтра возненавидит медиков и солдат пуще прежнего! Да и где найти столько изолированных боксов?

Путь через город превратился в какой-то нескончаемый кошмар для капитана Дримса. Он то убегал от тварей, то нападал на них сам, потом снова отступал, опять где-то прятался или замирал в развалинах. Несколько раз его пустили в дом, когда за ним увязывались то огромный крот, то какое-то летающее существо, плюющееся ядом. Люди рисковали своими жизнями и семьями, но пускали капитана к себе, понимая, что лишь военные способны их защитить от кошмара, что творился сейчас в Миранде. Кто знает, может быть, этот грязный, ободранный летчик и будет тем, кто спасет их в следующее нападение?

Хотя два раза его не только не пустили в подъезд, когда он отчаянно звонился в двери, отбиваясь от шквала тварей, но еще и обругали, пожелав смерти в самом ближайшем будущем. Хвала всем богам, что нашлись разумные соседи, что вполне себе понимали: твари со всеми своими жвалами, клешнями, клыками и когтями пришли в Миранду не для того, чтоб установить мир с людьми. Именно эти люди и помогали в конечном счете Дримсу: открывали двери подъездов и квартир, помогали отбиваться от тварей, наскоро перевязывали раны на ноге и руках. Город раскололся, но больше капитан не мог всех людей ставить на одну чашу весов, он вполне понимал, что среди горожан есть запутавшиеся жители, есть злобные твари, но есть и те, кто готов был пожертвовать собою ради спасения остальных. И не все они были трезвы, но все они желали жить. А ему, офицеру Розми, не престало делить розмийцев на достойных жить и недостойных, он должен защитить их всех. Всех.

Ривсу открывали двери квартир, давали попить, предлагали такую дефицитную еду, от которой он отказывался, и летчик отправлялся дальше. Какой маленький город, но какой долгий путь!

Кровавый страшный круговорот тварей и людей затягивал, каза-лось, что уже никогда Ривс не сможет выбраться из него. Вертолеты прекратили кружить над городом. То ли кто-то отдал приказ идти на посадку, то ли всех посбивали. Но и летучих тварей становилось все меньше, что не могло не радовать.

Уже недалеко от гарнизона Ривс наткнулся на наземную группу солдат, вышедшую на улицы. Все военные были в бронежилетах с воротниками, поножьях и наручах, на ногах ботинки, укрепленные в голени металлическими пластинами, на головах тяжелые шлемы. Они шли в город на помощь наземным группам, отправленным туда еще утром. В составе этой группы были врачи, о чем свидетельствовало белое полотнище с красным крестом, закрепленное на высоком шесте, чтобы его было видно издали. Эта группа шла не сражаться, они шли оказывать помощь пострадавшим.

- Капитан! - радостно заорал кто-то из середины отряда.

Строй металлических щитов нарушился и на чумазого, уставшего капитана выскочил Джулиан Мэйфлауэр, тоже в броне, но с увесистой медицинской сумкой через плечо, и автоматом, заброшенным за спину. Мальчишка был счастлив видеть Дримса и совершенно не скрывал своей радости: его детские светло-серые глаза засверкали, а еще мальчишескую физиономию озарила улыбка.

- А Норрик передал, что вас убили!

- Не мечтайте, - усмехнулся Ривс, пожимая руку парню.

- Как хорошо, что вы живы!

- Я этому еще больше рад. Как Лавджой? Как нападение? Почему стреляли по городу?

- Атака тварей захлебнулась, ее почти отбили, - отозвался медик. - Мы сейчас на зачищенной территории, идем в центр, а здесь все уже спокойно, но надо все равно оставаться бдительными. Лавджой удержал стену, хоть в трех местах твари и сумели прорваться, но далеко им не дали пройти. Стреляли по городу... - он призадумался, поправляя тяжелую сумку. - Я так понял, что это было в месте прорыва, твари вырвали пушку с креплений, развернули. И сумели выстрелить по городу несколько раз. Потом их сняли люди Лавджоя из гранатометов.

- Джулиан, постой, - замотал головой Дримс. - Твари, стреляющие по городу из пушки?! Вы там все упились что ли?

- Капитан, вы ж поддержали Беннета в его теории эволюции тварей, а так же не раз высказывали предположения о том, что тварями кто-то управляет извне! - воскликнул врач, поправляя шлем, съезжающий ему на глаза.

- Мэйфлауэр, одно дело гнать тупых тварей волнами на штурм или заставлять делать засады, но стрелять из пушки!.. Хоть и мелкокалиберной! - взвыл Ривс.

- Мне тоже это показалось странным, - согласился младший лейтенант. - Но тогда я боюсь того рационального объяснения, которое приходит мне на ум.

- И?

- Или с тварями пришли их хозяева, стрелявшие из пушек самостоятельно, или это были люди, примкнувшие к нашествию тварей.

- Это уж... Хватит, ладно... - помотал головой Дримс. - Люди, примкнувшие к тварям...

- Или не к тварям, а к тем, кто ими управляет.

- Без обучения из пушки не выстрелить, - заметил Ривс.

- Да, капитан, - согласился медик, - это и пугает. Впрочем, у меня нет всех данных, поэтому я могу лишь строить предположения.

- Хорошо, - устало согласился Дримс. Он же хотел спросить еще что-то важное... Что же? Усталость туманила разум, он помотал головой, отгоняя липкую одурь.

- Мне надо идти, - напомнил Джулиан.

- А что воздушная атака? - с замиранием сердца спросил Дримс, вспоминая главный вопрос. Он понадеялся, что летать на вертолетах твари еще не научились.

- Почти закончилась, ваши парни их тьму-тьмущую положили, а Фрейд подбил Норрика, - доложил младший лейтенант, недолюбливающий боровоподобного старшего лейтенанта. Впрочем, кто ж Норрика-то любит?

- Как подбил?! - поразился капитан. Сбивать вертолеты тут было позволено только Дримсу.

- Не знаю, господин капитан, но Норрик вернулся в гарнизон на дымящимся вертолете и сказал, что его подбил Фрейд. Отозвать, насколько я понимаю, Фрейда сейчас не могут, но лейтенант жаждет крови.

- Ладно, я разберусь, - устало вздохнул Ривс, пытаясь утереть черное от копоти и гари, залитое кровью лицо.

- Вы ранены? - осведомился деловитый младший лейтенант.

- Нет, кровь не моя.

- Подозреваю, что ваша, - настаивал медик. - Подождите, я сейчас обработаю, у вас глубокая рана на лбу и щеке. Вы в шоке, поэтому не замечаете. И что с вашей ногой?

- Джулиан, иди в город, там ты и в самом деле куда нужнее, - постарался улыбнуться Дримс. - Мои раны не смертельные, если я до сих пор еще на ногах. Я промою их сам. Когда вернетесь, сможешь меня осмотреть, но не раньше.

- Хорошо. Но попросите, чтобы вас кто-нибудь нормально перевязан, - недовольно покачал головой Джулиан.

- Обязательно, - солгал Ривс, направляясь в сторону военного гарнизона. - Джулиан, а почему ты сам идешь в город? Как же раненые, ты же нужнее будешь в госпитале? - остановился на мгновение Ривс, обернувшись.

- В этот раз почти нет раненых: или довольно простые раны, или уже все мертвы. Твари с ума сошли или не голодные были - убивали почти сразу, - пожал плечами Мэйфлауэр. - В лазарете остался еще один гражданский врач, да наш бывший пенсионер, и медсестры, они вполне справятся. Я должен помочь тем, кто не может добраться до нас, - ответил храбрый мальчишка. - Твари изменили поведение, что ли?

- Хорошо, иди. Будь аккуратнее, - махнул рукой Ривс.

- Не забудете промыть рану и подойдите к доктору Хастингсу, будет лучше, если он зашьет - кажется, рана глубокая, - наставительно крикнул Джулиан, исчезая в середине группы пехотинцев, мгновенно начавших движение в сторону центра города, откуда пришел капитан.


2


На проходной Дримса встретили сослуживцы, выпучив глаза: видимо, Норрик уже всем раструбил, что Ривс мертв. Пришлось капитану Дримсу сразу направить свои стопы в казарму, чтоб разобраться с этой сволочью. И надо не забыть узнать, что же могло так разозлить Фрейда, что тот подбил вертушку старшего лейтенанта. В военное время и во время сражения эта выходка пахла не просто трибуналом, а расстрелом на месте. Дримс устало прикрыл глаза, покачал головой, несколько раз глубоко вздохнул. Вот заняться ему больше нечем, как еще и вклиниваться в разборки двух распетушившихся воинственных засранцев!

Ривс ветром ворвался в казарму, распахнув дверь пинком ноги. Картина, которую он увидел, умилила вообще-то не склонного к сентиментальности капитана: Ленс и Сантал с потрясающим единодушием били морду разъяренному Норрику, а второй экипаж грузового вертолета с неподдельным интересом созерцал сию картину, поглаживая пару котят, устроившихся у них на коленях. Мурка сидела на верхней койке, спрятавшись там от своих отпрысков, остальные же ее деточки спали на нижней койке, свернувшись пестрыми пушистыми комочками.

Картина торжества справедливости и умиротворения.

Жаль даже ее нарушать.

- Отставить драку! - заорал что есть мочи капитан Дримс, преодолев неистовое желание досмотреть спектакль до его логического завершения.

Все пятеро сослуживцев замерли как каменные изваяния, уставившись на воскресшего из мертвых командира. Мурка недовольно махнула хвостом, кто-то из котят подскочил, а Ленс так и не донес кулак до челюсти Норрика, зато тот воспользовался моментом и выскользнул из захвата Сантала, выкрутившего ему руку.

- Ривс, ты жив? - ошалело спросил Ленс.

- Да, я жив. И хочу знать: что здесь происходит?! - рявкнул Дримс с порога. - Что вы тут за гладиаторские бои устроили?

- Норрик сказал, что ты мертв, - хлопал зелеными глазищами Ленс. - Он приказал всем улетать, сказал, что бой проигран, а оставаться в Миранде дальше - самоубийство.

- Норрик, какого хрена? - осведомился Ривс. Он даже не знал, что ему сейчас делать: злиться или плюнуть на все?

- Я сам видел, как ты ратушу чирканул и снес себе полхвоста! Ты задымился, рухнул на площадь! - взвыл Норрик. Сантал схватил его вновь сзади за руки.

- Это я уже понял, я спрашиваю: какого хрена ты вообще стал отдавать приказы?! - злость сумела пробиться через пелену отупения и усталости, вырываясь наружу потоком лавы.

- Я остался старшим по званию! - взвизгнул Норрик, наткнувшись на яростный взгляд командира.

- Если я сдохну, то старший лейтенант Флайтан принимает командование! И не говори, Норрик, что ты этого не знал! Флайтан - мой заместитель, и инструкции не допускают разночтения! Вы в одном звании, но у него должность выше! - Ривс залепил Норрику в челюсть. Полегчало.

- Флайтан растерялся! Он ничего не делал! Нас бы всех поубивали, - лейтенант вскочил с пола, на котором оказался после удара разъяренного Ривса.

- Вас бы поубивали, и поэтому ты отдал приказ убираться прочь из города?! - наступал на труса и негодяя Дримс.

- Наша оборона была прорвана, я заботился о сохранении жизни личного состава! - уставной фразой ответил Норрик, отодвигаясь от заляпанного кровью, гарью и грязью капитана.

- Ты заботился о собственной заднице! - наступал на него капитан. - Не рассказывай мне сказок! Ты струсил и приказал бросить город на произвол судьбы, а сам собирался убраться отсюда! Без воздушной поддержки нас бы сегодня уничтожили!

- Нас уничтожат так и так! - в ответ заорал Норрик, брызгая слюной.

- Мы выстояли сегодня! А если бы тебе подчинились, нас всех бы сожрали! Ублюдок, ты был бы виновен в смерти двадцати тысяч человек и трех тысяч своих братьев по оружию! За трусость и предательство в бою полагается расстрел! - черная волна ненависти затопила сознание Дримса. Впервые со страшного дня во Фритауне, когда он узнал о ссылке, Ривс ненавидел не судьбу и королеву, а конкретно этого труса. Жалкого труса, собравшегося бросить город на произвол судьбы! Собравшегося бросить тысячи ни в чем неповинных людей на растерзание болотным тварям. Он ведь клялся их защищать, клялся отдать за них свою жизнь!!!

- И ты меня расстреляешь что ли?! - взвыл Норрик. Кажется, азарт и агрессия лейтенанта начали уступать место животному страху, он отшатнулся от разъяренного командира как от чумного. Нападать он просто боялся.

- Я сам тебя пристрелю сейчас, паскуда! - Ривс уже вскинул автомат, висевший до этого у него за спиной, как от порога раздался громоподобный окрик "гнома".

- Отставить! Капитан Дримс, самосуд чинить будете где угодно, только не у меня в гарнизоне!

На мгновение всем присутствующим показалось, что Дримс ослушается полковника, такое решительное выражение лица у него было, но Ривс убрал автомат от побелевшего Норрика. Тот, можно было поспорить, уже прощался с жизнью. До струсившего негодяя не сразу дошло, что только что старик спас его никчемную жизнь. И ведь Ривс едва сам не нарушил приказ своего командира. Насмотревшийся на ужасы прорыва тварей в город, капитан собирался расстрелять труса на месте. Сволочь! Он бы спас свою никчемную жизнь, бросил бы город на произвол судьбы!

Дримс глубоко вздохнул, сумасшедший ненавидящий взгляд его погас, он вновь закинул автомат за спину и на шаг отступил от трясущегося подчиненного.

- Сержант, арестуйте старшего лейтенанта Норрика, в камеру его, - приказал полковник двум пехотинцам, пришедшим вместе с ним. Те немедленно встали по бокам Норрика, который с большим облегчением отдал им ремень и шнурки от ботинок, а затем вышел вслед за конвоем. - Капитан, рад, что вы живы, - кивнул Лэндхоуп. - Умойтесь и зайдите ко мне в кабинет.

- При всем уважении, господин полковник, но я хотел бы продолжить бой, сейчас нужен каждый человек, - покачал головой остывающий Дримс.

- Капитан, бой уже давно закончен, - похлопал его по плечу командир. - Парни Лавджоя и наши ополченцы добивают последних тварей, проникших в город, атака отбита. Все. На улицах группы справятся и без вас. Вы же мне нужны для разбора ситуации и разработки плана дальнейших действий. У нас большие неприятности.

- Как прикажете, господин полковник.

- Примите душ и приходите, - "гном" по-отечески еще раз хлопнул капитана по плечу и ушел. Ривс опустошенно рухнул на табурет, стоявший около стола в казарме, оперся локтем о стол и прикрыл ладонью глаза. Он устал. Смертельно устал. Но сейчас он заставит себя открыть глаза, принять душ и пойти к полковнику на совещание. А завтра или послезавтра его ждет новый бой. И так будет до тех пор, пока они не справятся с этими проклятыми болотными монстрами или пока сами не умрут.

- Я думал, ты погиб, - рядом на соседний табурет уселся Ленс.

- Я тоже не надеялся добраться до гарнизона живым, - признался капитан. - Мне повезло.

- Это точно, - согласился Ленс. - Когда Норрик сообщил о твоей смерти и приказал отступать, Фрейд послал его на хрен. Они сцепились прямо в эфире, Флайтан молчал. А потом Фрейд сказал, что не бросит этот гребанный город на растерзание тварям и не даст это сделать остальным. Он шмальнул в машину Норрика, не что б его убить, а просто, чтоб убрать на аэродром, и сказал, что если все наши хотят жить и еще помнят кто они, то пусть слушаются его. Так вот. Бой уже заканчивался, наступил перелом... Но Норрик струсил. Если бы его послушались и улетели, мы могли бы и проиграть на этот раз.

- Зачем ты мне это рассказываешь? - устало отнял руку от глаз Ривс.

- Чтобы ты не отправил на губу сержанта. Он спас наш город. Без вертушек мы бы не отбили эту атаку. Это был единственный шанс остановить наступление тварей и убрать этого труса с места боя, - признался Ленс.

- Я это уже понял, - устало пробормотал Ривс. - Просто не ожидал такого поведения от Фрейда. Видимо, я его слишком плохо знаю.

- Он служил в эскорте. Он хоть и пьет, но помнит, для чего мы тут нужны, - заметил Ленс.

- Ты как всегда ищешь справедливости, - устало усмехнулся Ривс.

- Наверное, - согласился парень. - Помни, что без Фрейда мы бы тут не разговаривали, ведь он взял командование на себя, именно он довел этот день до вечера.

- Посмотрим, - Дримс встал, собираясь идти в душ, но его окликнул Сантал:

- Капитан, мальчишка прав: лишь благодаря сержанту мы смогли отбить тварей. Без вертушек у пехоты ничего не получилось бы. Только благодаря ему мы отстояли сегодня город.

- И ты, Сантал, так считаешь? - поразился Дримс. Лейтенант Альберт Сантал никогда не соглашался с младшим лейтенантом Келамью, полагая того вздорным и глупым мальчишкой, который не способен не только думать, но и приносить пользу людям.

- Да, капитан, думаю, тут Келамью прав: Фрейд сделал единственное, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах.

- Хорошо, я учту ваше мнение, - кивнул Ривс, отправляясь в душ.


3


Крахор был древним городом, раскинувшимся на северо-западном побережье Моря мечты. Недалеко от него жаркая пустыня встречалась с отрогами Великих Гор, а древние прибрежные скалы хранили в себе множество красивейших промоин и пещер, образуя причудливые скальные города и футуристические пейзажи.

Когда-то, до прихода Кемия I и предков нынешних розмийцев, тут была столица прекрасного государства - Звездной страны . Жители этого чуть ли не сказочного королевства более всех почитали Гозока - бога звезд, ночи и покровителя астрономов. Они построили гигантские пирамиды, с которых наблюдали за звездным небом и ожидали странников, что по легендам могли спускаться с далеких звезд на вершины этих самых пирамид.

Века шли...

Звездная страна пала в результате войны с Розми, потом на ее месте появлялись государства Сета, их тоже уничтожали. Жрецы Гозока хранили свои знания, оберегая от простых смертных и разгоряченных воинов, даже от королей, а потом и вовсе утратили вместе с сожженными библиотеками. С тех пор, как какой-то умник открыл простую истину, что бумага хорошо горит, а вместе с ней и многие неудобные знания и тайны, архивы и библиотеки жгли охотно и с юмором. Жаль, конечно, но у войны свои законы.

Шли века. Жрецы сумели восстановить часть знаний, часть так и осталась утраченной на века, а пирамиды все стояли и на их вершины поднимались жрецы Гозока. Вскоре были изобретены телескопы, поразившие ученых и жрецов в самое сердце, и про пирамиды в пустыне почти забыли. Рядом с ними в храмовом комплексе построили потрясающую обсерваторию с огромным по тем временам телескопом, что давал жрецам возможность увидеть планеты солнечной системы. Дальнейшее развитие оптики и физики принесло новые открытия, а многие ученые-астрономы шли служить науке, а не жречеству...

Так огромный храмовый комплекс постепенно пустел...

Потом по нему прокатились гражданские войны и мятежи, а добили прилетевшие пришельцы: местные жители обвинили жрецов в сговоре с ними, ведь наблюдатели за небом проворонили тех, кто прилетел с далеких звезд на стальных птицах! Что ученые-астрономы тоже их не заметили, об этом как-то позабыли.

Сейчас же большая часть комплекса была заброшена, жрецы довольствовались несколькими помещениями, обсерваторией, да изредка поднимались на пирамиды, вознося молитвы и совершая обряды в честь своего бога. Их было не так уж и много, да и жрецы за полтора века обиды и злости населения привыкли довольствоваться малым.

Рядом с пирамидами разрастался Крахор. Новые кварталы города тянулись на юг или на запад, в пустыню, оставляя между храмовым комплексом с пирамидами и городом приличное расстояние, чтобы не мешать жрецам наблюдать за звездами. Древний город нацепил на себя новые одежки, сохраняя лишь возле побережья старые кварталы, да несколько красивых храмов и площадей в своем центре. Старое причудливо переплелось с новым, древние камни из мостовых соседствовали с современными домами, а вечно голодные бакланы и чайки облепляли древние и новые пирсы в порту, загаживали гранитные набережные и продолжали воровать рыбу у рыбаков. Кошки, впрочем, в благородном деле добычи пропитания от птиц не отставали, совершая с земли набеги на улов.

Крахор, некогда посвятивший себя Гозоку, богу звезд, до сих пор помнил, что для наблюдения за звездами необходима темнота. Поэтому это был чуть ли не единственный город в Розми, где просто не существовало фонарей. Улицы освещали, но свет давали небольшие лампады, стоящие на уровне земли, вдоль тротуаров и тропинок, они лишь обозначали направления.

Очень красивый и древний город, полный преданий и легенд, оберегающий свои тайны, как старьевщик бережет истинное сокровище, что прячет в хламе.

Когда над Крахором разгорался алый закат, превращая редкие облака в кровавые красно-фиолетовые перья, а зелень набегала с востока на небосклон, возле древних пирамид собирались жители города. Многие пришли послушать жрецов Гозока, что решили выразить волю своего бога и свою собственную. Перед горящими небесным алым светом древними могучими пирамидами собирались и молодежь, и старики, и мужчины, и женщины. Приходили семьями или поодиночке. Люди собирались на вымощенной гигантскими плитами известняка площадке, взирая на необыкновенный закат и на ступенчатые лестницы в небо, на вершинах которых вновь зажгли огни в каменных чашах - маяки для странников Звездных Дорог .

Наконец по широкой, окаймленной высокой колоннадой, дороге из храмового комплекса вышли жрецы Гозока, облаченные в темно-синие торжественные одеяния, украшенные золотым шитьем. Они поднялись на высокий пандус, на котором возвышались пирамиды, и верховный жрец, озаряемый светом огня, рвавшегося из чаш под порывами холодного ветра пустыни, заговорил:

- Возлюбленные дети мои! Много лет над нами, жрецами Гозока, висело ваше проклятие, ибо обвинили вы и наши братья нас в том, что мы умышленно пустили в Розми пришельцев! Что мы знали о стальных птицах, что должны были опуститься с неба и поразить нашу страну в самое сердце! Что были мы в сговоре с пришельцами! - он воздел руки к темно-синим с зеленью небесам. - Но, дети мои, это не так!

Не видели братья мои кораблей, что таили в своем нутре противных всем богам пришельцев, а бог мой не признавал их и не был согласен пустить их на священную землю долины Великих Гор! Но заставили его, как и заставили нас, уступить и замолчать! И утонули его протесты в словах более сильных богов, ибо Гозок - младший бог, и что он может сделать супротив слова Лоули или Краха, или Зулата?! И не дали нам видеть корабли пришельцев, что попирают теперь своими стопами землю нашу!

И в сей великий день, когда чаша терпения богов и народа их переполнилась, когда осознали и братья мои ошибку свою, и боги Света ее осознали, когда розмийцы смогли поднять голову свою и сказать "Нет!", хочу и я присоединить свой голос к голосам тех, кто испил чашу терпения до дна! Мы больше не будем молчать и терпеть! Мы не предавали наш народ и наших богов! Мы не желали, чтобы нога захватчика топтала нашу священную землю! Но мы виновны, виновны в том, что преданы своему богу и не смеем ослушаться, как преданы дети своим родителям, а солдаты своей стране!

И вот теперь Гозок открыл нам сердце свое и помыслы свои: не должно быть пришельцев на троне наших предков! Не должно! Ибо Страна Мечтаний - священна! Ибо народ Страны Мечтаний - избран богами Света, а коли остальные боги Света забыли об этом и о миссии, что на их плечи возложила сама Создательница Мира, то прочь должны быть изгнаны боги сии!

Мы призываем вас на борьбу! Борьбу с узурпатором, что восседает в древнем Замке Королей и попирает сами основы нашего мира! Мало того, что она женщина, что слаба от рождения и нуждается в защите мужчины, так она еще и умертвила своего кузена! Невинное дитя! Узурпаторша еще и внучка гнусного сетопоклонника, императора Алсултана! А за ним стоит сам Сет, что всегда мечтал завладеть Розми!

Во имя вашей свободы, во имя будущего ваших детей освободите себя от гнета пришельцев, что вас терзают больше полутора веков! Что прошлись огненным мечом по нашей священной земле! Мы должны их изгнать из нашей земли, с нашей планеты! Ибо боги нас предали, заставили их принять, и мы чувствовали, что это будет нашим концом! Так сколько же можно молчать и терпеть?! Почему же мы несем на себе проклятие, что должно было лечь на истинных предателей?! Наши боги предали нас! Предали и отдали свою священную землю на растерзание захватчикам! Что же скажет наша Создательница, когда вернется и увидит своих детей рабами, а свою Розми уничтоженной и захваченной Тьмой?! Как мы сможем Ей ответить за свою слабость и молчание?!

Народ внизу заволновался, подхваченный речью жреца. Кто-то выкрикнул, что правду говорит жрец, кто-то засвистел, кто-то согласно кивал и переговаривался. Люди сами себя подбадривали и разжигали. Жрец прекрасно умел создать из человеческой массы толпу и зажечь ее, дать ей стимул и цель.

- Так вперед же, братья мои! - воскликнул жрец. - Вперед! Сокрушим неверных богов и храмы их! Пусть умоются кровью неверные! Ибо имена их богов известны! Лоули! Зулат!..

Добавить что-либо еще жрец не успел. Он вдруг схватился за горло и рухнул на пандус, раскинув руки. К нему подбежал один из младших служителей Гозока в простой темно-синей рясе и отшатнулся. В горле верховного жреца торчал метательный нож с клеймом в виде ощерившейся кошки - символом воинов Лоули.

В толпе наметилось какое-то движение. Люди поспешно расступались, освобождая дорогу пяти жрицам Лоули в коротких розовых юбках и кожаных доспехах, надетых поверх их обычных жреческих облачений. Девушки быстро шли к пандусу, клином рассекая людское море, и направлялись они к застывшим жрецам Гозока. Оказавшись прямо перед каменным возвышением, жрицы одна за другой вспрыгнули на пандус, обнажая мечи и сабли. Служители Гозока замерли, не проявляя никакого желания вступить в бой.

Старшая из воинов Лоули, через чье некогда прекрасное лицо шел страшный шрам от удара саблей, обернулась к замершим людям и усмехнулась.

- А теперь добрые мои горожане подумайте вот о чем: кто стоит за этими жрецами, предавшими решение самих богов Света? Кто может вас толкать на кровопролитие и предательство? Кто бог зла, лжи и предательства? - она обвела взглядом притихшую толпу. - Неужели вы еще не поняли, что эти жрецы предали не только своего бога, но и купились на посулы Тьмы? Вспомните историю и то, что вы раньше знали, еще в школе. С чего начинались все империи Сета и гражданские войны? А начинались они с таких вот речей, - женщина указала саблей в сторону тела жреца. Усмехнулась. - Богов Света объявляли предателями, а в будущей империи Тьмы обещали хорошую жизнь, без злых правителей, налогов и законов. Хотите гражданской войны?! А она вам нужна?! Вы же в ней и погибнете. Вы и ваши дети! - жрица окинула взглядом молчащих горожан, рассеянно вертевших головами. - Пришельцев же пустили ВСЕ боги Света. Никто не был против. И они вам принесли много хорошего: закончилась эпоха страшных эпидемий, образование стало доступно всем, как и медицина. Это пришельцы приняли нашу религию и наши законы, наши традиции и устои, а не навязали нам свои! Это пришельцы отреклись от самих себя и религии своих предков, чтобы стать с нами одним целым! Не прилетели бы они, так через полвека пришли бы кершийцы и алсултанцы, что были более развиты, чем мы. Подумайте об этом!

- Ты все врешь! - взвизгнул один из жрецов Гозока, бросаясь на жриц Лоули. - Люди, Лоули предала вас!!!

Одна из жриц метнула в него нож, но тут на женщин кинулись стоявшие около подножия пирамиды жрецы. Заведенная речами и видом крови толпа бросилась на воинов Лоули, крича: "Предательницы!"

Завязалась кровавая бойня.

Жрицы безжалостно рубили нападавших, но среди толпы оказались несколько переодетых полицейских и работник ГСР, он-то и выхватил пистолет, их которого сумел застрелить троих жриц. Обезумевшая толпа принялась топтать трупы женщин. Еще одну жрицу сумел достать камнем в висок служитель Гозока. Она упала на пандус и больше не поднялась.

Лишь старшая из жриц сумела вырваться из толпы обезумевших людей. Женщина без всякой жалости рубила руки и ноги тем, кто на нее кидался. Ее сабля срубила и кисть работнику ГСР, что убил ее сестер. Недолго думая, женщина подхватила пистолет и застрелила троих жрецов Гозока и двух особенно ретивых горожан. Потом она стремительно взбежала по пандусу на уступы пирамиды, ее ноги оттолкнулись от древних изъеденных временем камней, тело взмыло в невероятном прыжке, и вскоре женщина оказалась на антаблементе колоннады, что вела от пирамид к храмовому комплексу.

Жрица быстро побежала по единственной спасительной дорожке, припадая на правую ногу. В конце колоннады она спрыгнула на стену, окружающую храмы и их внутренние дворы, а потом исчезла за ней.

Обезумевшая толпа так и не смогла найти служительницу Лоули в храмовом комплексе, а потом отправилась громить дома пришельцев. Благо их было не так много в Крахоре, но это не особенно волновало людей, объявлявших пришельцами всех подряд, кто когда-либо не угодил кому-то. Люди позабыли, что и в них самих много крови звездных скитальцев: за полтора века пришельцы и коренные жители изрядно перемешались между собой.

Посреди ночи в пронизанную криками и шумом пожаров темноту города вошли войска. Жителей быстро разогнали, жрецов, кого смогли, поймали, кого не поймали - объявили в розыск, а особенно рьяных погромщиков заперли в тюрьме.

Второй виток недовольства начался. Дарел мог довольно потирать руки, как и Марк, направивший в Крахор своих жрецов.


4


Марк не очень любил, когда его отвлекали от любых дел, но если о чем-то важном ему не отваживались сообщить вовремя, то кара бывала весьма и весьма страшной. Поэтому его секретарь все же отважился прервать полночную службу.

Младший жрец чуть ли не на цыпочках подошел к своему господину, возжигающему курения на походном алтаре. Все жрецы и храмовые войны, свободные от вахты, пели молитвы, призывая Повелителя снизойти до их просьб, умоляя его окутать весь мир благословенной Тьмой, обещая повергнуть всех его врагов, втоптать их в прах, стереть из умов людей саму память о них.

- Ваша милость, - прошептал жрец, приближаясь к Марку, - пленники сбежали...

Марк зло стукнул ладонями по мраморной поверхности алтаря, поднял глаза к бездонному черному небу, усеянному мириадами зеленоватых звезд, и прерывающимся от бешенства голосом выдавил из себя:

- Как это могло случиться, Сет вас всех забери?! Как?!

- Воин, стоявший на страже, утверждает, что его заманили в помещение. Женщина хрипела и билась в конвульсиях, изо рта у нее шла пена. Парень стенал и молил о помощи, утверждая, что у девки эпилепсия. Охранник приказал парню отойти в угол так, чтоб он его видел, - прошептал секретарь, бледнея от ужаса перед разъяренным верховным жрецом. - Он наклонился к девке, и та пнула его по... яйцам. Пока он был... на земле, подбежал парень и ударил его по затылку его же автоматом.

- Баран! Безмозглый баран, - прорычал Марк, опираясь обеими руками на алтарь. - Они далеко ушли?

- Не знаю, ваша милость, - проблеял молодой жрец. - Они забрали свою машину, на ней и уехали...

- И машину упустили?! - уже взревел Донован. Сетопоклонники прервали молитву на полуслове и выжидательно уставились на своего верховного жреца. - Идиоты!

- Воины говорят, что они отключились. Их было двое, обоих вырубили ударами по затылку...

- Б...ь, вы солдаты Повелителя или стайка юных воспитанниц из школы при монастыре Иштар?! Двоих воинов вырубила какая-то рыжая баба-ученый и ее кудрявый юнец-коллега?! Да вы издеваетесь?!!

- Ваша милость! - шарахнулся секретарь от начальника, пребывающего в бешенстве. - Никто от них такого не ожидал! Они сидели весь день тихо, даже не пытались бежать или буянить! К ним поэтому никто серьезно не относился. Пара яйцеголовых безобидных ученых!

- Идиоты! А если бы вы проморгали жрецов Крома или Лоули, или Зулата?! Вы перепились там что ли?!

- Ваша милость, все внимание воинов было направлено за пери-метр! Поэтому они не ожидали нападения изнутри! - взвыл жрец, которого разъяренный Донован схватил за грудки и приподнял над землей.

- Я искренне верю, что этих двух авантюристов-ученых сейчас ищут, - прошипел Марк. - И если мне их не доставят с рассветом, то я завтра ночью лично принесу в жертву Повелителю тех идиотов, что прохлопали побег этих двух кудрявых историков.

- Конечно, ваша милость, за ними послана погоня! - прошептал младший жрец.

- Как будут результаты - доложить мне немедленно! - рявкнул разъяренный служитель бога Тьмы. Он отпихнул от себя слабо пискнувшего секретаря и направился к одному из полуразрушенных домов, в необъятных недрах которого должна была быть спрятана Чаша. Работы начались днем, они продолжались ночью, ни на миг не останавливаясь.

Послушники, служки и младшие ученики храмовой школы воинов день и ночь должны были разбирать обрушенные перекрытия и стены старого дворца правителя города. Во время последнего отступления пятьсот лет назад где-то в его недрах и была спрятана Чаша, чтобы она не досталась войскам развоевавшейся королевы. Дворец был обрушен. Под его обломками остались несколько жрецов Сета, знавшие о Чаше, рабы и пленные розмийские войны - их мученическая смерть должна была наполнить Чашу Силой. Служители Сета верили, что однажды их Повелитель вернется, и ему весьма пригодится собранная Сила.

Ближе к утру войны вернулись ни с чем: беглецы ехали по следам колонны жрецов, поэтому понять, куда же они делись не представлялось возможным. Тем более, у ученых была неплохая фора.

Чего-то такого Марк на самом деле и ожидал: девка хоть и старательно изображала из себя дуру, но было в ее взгляде что-то такое, от чего Донован понял - в этой паре именно рыжая бестия главная. Молодец, она очень ловко обвела своих стражей вокруг пальца! Несмотря на возросший риск разоблачения, - а змеепоклонник не знал, кинется ли она в полицию по возвращению домой, - Марк хотел бы встретиться с ней еще раз. И уж тогда она бы не ушла от него!

Умная, смелая, хитрая, в этом смысле она весьма походила на Аленсию, чем могла бы быть опасна, но в отличие от жрицы Лостары, в рыжей бестии не чувствовалось зла и опасности. Если бы эта красотка и убила бы, то лишь защищая себя или близких людей, но никак не ради удовольствия.

Размышления Марка прервали победоносные крики, доносившиеся из подвала. Кажется, удача решила все же им улыбнуться!


## Глава 6


09, месяц Огней, 5555 года - 12, месяц Огней, 5555 года


1


Через час после ареста Норрика Ривс Дримс с огромным трудом заставил себя подняться на третий этаж главного здания гарнизона. За мутными пыльными окнами разгорался алый закат. Закат страшного дня, когда город сумел выстоять в жесточайшей битве, каковых еще не случалось в Миранде.

Ноги Дримса дрожали, в голове барабанами стучал пульс, рана на лбу начала болеть и пульсировать, а вслед за ней подступила и головная боль. Рана на ноге вновь открылась и кровоточила. Усталость одолевала измотанного Ривса. Его ужасала одна мысль, что этот день для него еще нескоро закончится, и он через силу и боль шел к командиру части, мечтая рухнуть где-нибудь в темном углу и заснуть на пару-тройку лет.

В приемной капитана встретил как обычно унылый Ватцлав, но по случаю внезапного воскрешения командира летунов, он все же изобразил улыбку на своем вытянутом лошадином лице, кивнул в сторону кабинета старика, где уже собрались все его замы и бесподобный прапорщик Беннет. Не хватало только Лавджоя.

- Присаживайтесь, капитан, - пригласил Лэндхоуп, затем он обратился к собравшимся. - Капитан Лавджой присоединится к нам позже, или же завтра, ему надо осмотреть стену и получить отчет о завершении наземной операции, но он держит с нами связь, поэтому мы получаем все необходимые сведения с максимальной быстротой. Младший лейтенант Мэйфлауэр в городе. Отчет о потерях мы получим завтра не раньше полудня.

Ривс уселся на ближайший свободный стул.

- С воскрешением, - поздравил Беннет. - Говорят, что раз объявили мертвым, а ты жив - проживешь долго, очень долго.

- Будем надеяться, что это так, - кивнул "гном". - Прапорщик, что у нас с техникой? Насколько сильно пострадали склады и какие?

Сначала был описан ущерб, оказавшийся не таким страшным, как боялись все присутствующие, потом Ривс доложил о гибели трех вертушек (еще одна рухнула уже после его аварии), доложил о повреждении своего борта и машины Норрика. Лэндхоуп сообщил, что разбирательство в отношении Норрика и Фрейда будет проведено позже, а пока необходимо понять, что они могут выставить в случае повторного нападения.

Потом пришел приглашенный сержант Алонсо, который заикаясь и запинаясь от оказанного его скромной персоне внимания и страха перед тварями, доложил о повреждении стены, о необходимом на ее ремонт времени, о потерях среди защитников и орудий, а также о необходимости проверить и завалить все прокопанные тварями ходы.

Предварительные данные о человеческих потерях ужасали: треть гарнизона была убита, раненных и пропавших без вести числилось еще с полтысячи человек. Потери в технике ужасали. Потери мирного населения составили около двух тысяч человек, но это были крайне приблизительные данные, и Дримс был согласен с Алонсо, что к полудню уточненная цифра станет куда более ужасающей.

Но самое страшное известие приберег для них крысоподобный Бентура: железнодорожные пути были взорваны. В километре от города. Их взрыв был виден со стены, этот взрыв подтвердил один из пилотов вертолетов ("Вот сволочи, и ведь ни один не сказал об этом!" - подумал Дримс про себя). Город полностью отрезан от остального мира. Скорее всего, их впереди ждет только смерть. Какая радужная перспектива! Только этой новости не хватало для того, чтобы добить сегодня капитана Дримса!

- Капитан Бентура, КАК болотные твари могли подорвать рельсы? Чем они это могли сделать? - все же нашел несостыковку в докладе Бентуры Дримс. Пожалуй, еще пара дел с выявлением предателей, и капитан начнет не только подозревать всех и каждого в предательстве, но и к Мурке пристанет с вопросами на предмет того, как она умудряется переживать нападения, и почему ее вообще пустили на территорию гарнизона? Где паспорт? Где прописка?

- Капитан Дримс, если бы я знал ответ на этот вопрос, поверьте, ответил бы, - фыркнул противный заместитель полковника. И тут все присутствующие единодушно ему верили. К сожалению.

- Возможно, что взорвалось что-то в составе, - предположил майор Сивир.

- Вполне возможно, - согласился Бентура. - Во всяком случае, господа, в километре от Миранды взорвался состав, шедший в город, и уничтожил взрывом железнодорожное полотно. Положить новое мы не имеем возможности, потому что твари уничтожат всех, кто туда попытается сунуться, уничтожат... - повторил он. На лбу крысеныша выступили капельки пота, губы были белыми. Он отчаянно трусил.

- Состав сам по себе не мог взорваться, - заметил Дримс.

- Возможно, сдетонировали боеприпасы и топливо, которые вез состав? - предположил сержант Алонсо. О нем все уже забыли, поэтому с удивлением уставились на заговорившего Леона. Но полковник все же ответил парнишке:

- Нет, это вряд ли, перед отправкой их несколько раз проверяют, понимают всю серьезность нашего положения и ценят жизни железнодорожников. Нет, я не поверю, что это простая халатность.

- Полковник Лэндхоуп, - взял слово прапорщик Беннет, - а от чего вы так упорно отказываетесь поверить в мою теорию эволюции?

- Артур, ну, ты опять за свою бредовую идею? - взвился полковник. - Я от тебя не эти бредни хочу услышать, а предложения о том, как нам выжить и спасти город! Не могли они настолько быстро эволюционировать, чтоб поезда научиться подрывать... - и уже более спокойно добавил, хотя в его голосе слышалось сомнение. - Это ж тысячи лет эволюции, а не пара месяцев, или сколько там с прошлого нашествия весной прошло?

- Чарльз, я ведь именно это и пытаюсь сказать - эволюция этих тварей на лицо: они ведут себя осознанно! Неужели ты этого не заметил: их атаки имеют четкую координацию, они имеют цели, каждая группа атакующих. Они стали значительно умнее с тех пор, как я тут первый год оттрубил! - финансист не желал отступать от своей любимой идеи, а потом обратился за поддержкой к Алонсо. - Сержант, вы же аналитик, вы же продолжаете их отслеживать и сопоставляете данные после каждой атаки, так скажите: они ведут себя разумно?!

- П-п-простите, господин полковник, - пробормотал несчастный Леон, мечтающий смыться с глаз командования куда подальше, - полковник Лэндхоуп... Но прапорщик прав... Более того... По имеющимся данным, их поведение не только разумно, но и четко скоординировано, - парень покраснел до корней волос. - У них есть несколько групп. Каждая имеет свое предназначение: одни атакуют, вторые разведывают территорию. Атакующие твари делятся тоже на группы: отвлекают внимание на себя и погибают, вторые под прикрытием первых пробираются в город, третьи пробираются в город и затаиваются чтобы вести нападения изнутри. У летающих тварей тоже несколько групп: одни отвлекают на себя пилотов, вторые бросаются на винты и в турбины. Это всегда одни и те же твари. Именно так и выводятся из строя все наши вертолеты. Те твари, что отвлекают, никогда не кидаются на винты. И наоборот, - в глазах аналитика зажегся азарт первооткрывателя. - Атаки тварей всегда хорошо продуманы: они словно бы прощупывают сначала нашу оборону, обнаруживают слабые места. Потом могут отступить или же сконцентрировать все силы на слабом месте, куда и бьют уже до определенного момента. Если они отступают, то обычно следующая атака уже идет исключительно туда, - Леон с восхищением описывал свои наблюдения, забыв о страхе перед тварями. - Еще я обратил внимание, что у них есть разведчики, которые летают над городом, словно бы разведывают обстановку. Мы их стараемся сбивать еще на подлете, но им с высоты все прекрасно видно, им даже не надо летать над самой Мирандой. У нас боезапас ограничен, поэтому мы стреляем, если уверены, что сможем попасть. Они поняли это и не пересекают определенной черты...

Сержант покраснел еще больше, начав напоминать хороший, спелый помидор, а затем смущенно умолк.

- Сержант, я могу поверить в эволюцию, - скрипнув зубами, признался Лэндхоуп, - я могу поверить в быструю эволюцию, для которой требуется пара месяцев, но я ни за что не поверю, что они уже эволюционировали настолько, что могут собрать бомбу и подорвать поезд и рельсы! У них нет материалов для изготовления бомбы! Согласен, они эволюционировали, как настаивает прапорщик Беннет и вы, но не настолько же!

- У меня нет объяснения этому, господин полковник, простите, - сник Леон.

- Господин полковник, ими руководят, - тихо произнес Ривс.

- Дримс, я понимаю, тебя по башке опять огрели, судя по всему сильно, но не настолько же! - взревел "гном". - Один лучше другого со своими теориями!!!

- Господин полковник, при всем уважении, но я согласен с капитаном Дримсом, - вдруг высказался Сивир, опустив на стол сцепленные замком руки. - Их действия слишком продуманны. Я тоже обратил на это внимание. И я думаю, что эволюция не может быть столь стремительной. Пусть эти твари являются порождением Бездны и богов Тьмы, но они - материальные, они извращенная вариация животных, и они должны подчиняться неким законам эволюции. Они не могли эволюционировать до такого уровня развития за полгода.

- Да, господин полковник, это так. К тому же, если мне не изменяет память, среди них появились несколько новых видов, не указанных в наших справочниках - это кроты - модифицированная и более опасная вариация землеройки, и подземные многоножки, - поддержал Сивира Ривс. - Сегодня я их лично видел. Также, господин полковник, в пользу нашей теории говорит то, что во время сегодняшней атаки на город твари не особенно пытались жрать людей. Они нападали с целью убивать. Не жрать. Что для них - нонсенс. К тому же хочу осветить еще один нюанс, который пока не озвучил сержант Алонсо: сегодня во время атаки твари захватили одно из наших мелкокалиберных орудий, установленных на стене, и произвели несколько выстрелов по Миранде. Это так, сержант? - о встрече с тварью в платье Ривс решил рассказать полковнику позже, наедине.

Алонсо судорожно вздохнул, поправил очки, кивнул.

- Да, господин полковник. Это так, - очень тихо признался он. - Я еще жду показаний всех свидетелей этого происшествия...

- Бросьте, сержант, - вдруг откликнулся Сивир. - Я отлично это видел. Моя группа находилась в пятидесяти метрах от этих тварей. Несмотря на визг, неуклюжесть и прочие особенности монстров, пушку развернули и произвели выстрелы по Миранде монстры, - майор потупил взгляд. - Я бы уже объединил теорию эволюции с теорией управления нашествием извне.

В кабинете повисла тяжелая тишина, которая прямо физически давила на плечи собравшихся. Лэндхоуп потер двумя пальцами переносицу, потом лоб, глубоко вздохнул и, наконец, спросил:

- Дримс, Сивир, но кто ими может управлять?! Этими тварями невозможно управлять. Только боги Тьмы могут это делать. Но мы слишком мелкий город и у нас нет тут никаких реликвий и артефактов, которые могли бы быть интересны богам. Это бред.

- Господин полковник, вы забываете о наличие жрецов у всех богов. Даже у богов Тьмы, - напомнил Ривс. - А их наличие в Миранде уже не секрет.

- Дримс, зачем мы им? - на забавном лице полковника была лишь усталость.

- Я вам уже говорил... Помните, о жрецах Крома..., - от чего-то Ривс не хотел, чтобы некоторые из присутствующих знали о том странном подземном зале и Амулете Стареллы, который ему показал жрец. Не хотел и все.

- Они согласны показать нам то, что видел ты? - напрямую спросил Лэндхоуп.

- Жрец, который меня провел тогда - мертв. Он погиб во время мятежа против медиков, а другие жрецы ничего не знают. Или делают вид, что не знают, - опустил глаза Ривс. Он опоздал с повторным визитом в храм Крома. Странный жрец погиб, умиротворяя разбушевавшихся сограждан, защищая медиков. Его убил Грегор. Так сказал еще один жрец Крома, отправившийся в ту ночь вместе со своим собратом утихомиривать сошедшую с ума толпу. "Мой брат сказал, что это происки Сета, люди обезумели под воздействием его чар. То были слабые сердцем и доверчивые. Он сказал, что наш долг - встать на пути Тьмы и отразить ее атаку", - вот что сказал маленький жрец в старенькой залатанной сутане Дримсу.

- Тогда и не говори ерунды, - отмахнулся полковник.

- Господин полковник, прошу прощения, что вновь влезаю, но я читал, что когда-то жрецы Сета, Лостары и Стареллы могли управлять болотными тварями, - заикаясь, пробормотал Леон Алонсо, поправляя сползающие на кончик носа очки.

- Сержант, это - легенды и мифы. Мы с вами живем в реальной жизни, и нас может спасти не знание легенд, а хорошо продуманный план обороны, - полковник даже не злился на мальчишку.

- Да, только это - Розми, а в Розми множество мифов и легенд - правда, - покачал пепельноволосой головой Сивир.

- Юстиниан, вы хоть избавьте меня от этого бреда. Мне довольно ударенного Дримса, повернутого на эволюции и биологии Беннета и этого мальчишки, Алонсо, - отрезал полковник. - А теперь нам предстоит решить, как мы будем защищать город дальше, что нам необходимо предпринять и какие шансы мы имеем.

Скрипнула дверь, Алонсо вышел из кабинета, а Дримс уставился на портрет коронованной девочки. Неужели это все из-за нее? Неужели боги на самом деле не довольны тем, что она получила трон в обход своего кузена? Но это же бред! Боги... Амулеты... Да и Сет с ними! Выжить бы хоть как-то!

Только и вправду, на кой фиг тварям сдалась крошечная умирающая Миранда? Неужели весь сыр-бор из-за Амулета Стареллы? Она, конечно, богиня, но не могла ж она одна задействовать такие силы?


2


На приходящую в себя после жесточайшего штурма Миранду легла темная зимняя ночь.

Опять за окнами барабанил дождь, злой ветер трепал деревья и хлопал распахнутыми настежь дверьми и ставнями в разоренных домах. Вода смывала кровь людей с мостовых, кровь тварей и ошметки тел, поливала уставший замерший в ожидании следующей атаки город. Где-то над мрачными черными тучами в далеких небесах плыл Заоблачный Замок, а дети по всей Дидьене надеялись его увидеть, и только дети в Миранде в эту ночь надеялись дожить до конца осады.

В небольшом старом кабинете в главном здании гарнизона Миранды на третьем этаже горел свет. Настольная лампа под старомодным зеленым абажуром разгоняла по углам тьму пропыленного кабинета, освещала ряд обитых потертым зеленым сукном стульев, стоящих вдоль одной из стен и вокруг стола для совещаний, приставленного к большому письменному столу, который был завален грудами бумаг, чертежей, схем, карт и планов. Свет почти не освещал большой портрет королевы Розми, от чего она казалась призрачной фигурой, угадывались лишь ее контуры.

В этом неярком призрачном свете над распечатанным планом города склонились три головы: лысеющая пегая от седины и две черноволосые.

Лавджой красным маркером отмечал повреждения на стене, несколько прорывов подземных тварей в самом городе, Дримс его дополнил пару раз, потом обозначили синим слабые места, куда твари могут не только ударить, но и относительно легко добиться успеха. Прикинули необходимое время, чтобы залатать бреши в обороне, укрепить слабые места, потом переключились на отчет Беннета и завскладом о запасах продовольствия и оружия, амуниции и топлива, медикаментов, лекарств, предположили, сколько же их город сможет на них продержаться.

Стало совсем грустно.

Потом Лэндхоуп поинтересовался у Ривса:

- Капитан, что будешь делать с Норриком и Фрейдом?

- А что с ними делать? - пожал плечами Ривс. - Ничего не буду. Норрика неделю в карцере подержу за трусость, лишу звания, если вы поддержите, да выпущу. Нам пилоты нужны, без них не выстоим. Фрейду влеплю очередной выговор за то, что стрелял по своим, и то больше для порядка, ведь он спас город. Потом вынесу благодарность. И будут опять летать. Сейчас настоящая война, и чтобы еще немного выиграть времени и протянуть хоть пару лишних недель, нам нужны все пилоты.

- Да, ты прав, - пожевал губу полковник, - но Фрейд подал нехороший пример остальным: можно стрелять в своих.

- Норрик струсил и хотел бросить всех. Если бы не наше безнадежное положение, я бы настаивал на его расстреле, как и полагается за трусость, - признался Дримс. - А может быть, и сам бы подорвал его. Хотя, нет, вертолет жалко.

- Господин полковник, я поддерживаю Дримса, - кивнул Лавджой. - Трусость и предательство должны быть наказаны. Они непозволительны. Ему жизнь оставляют только из-за осады.

- Не пожалеешь потом, капитан? - осведомился полковник.

- Вы о Фрейде или о Норрике?

- О них двоих.

- О решение по Норрику пожалею, - признался Ривс. - Он не оценит то, что ему сохранили жизнь. О решение по Фрейду... Нет, не пожалею. Флайтан должен был принять командование на себя, но он растерялся, а потом не поставил на место зарвавшегося Норрика. Фрейд спас город. Как я думаю, он не только перехватил командование, но еще и завершил столкновение с тварями, сохранил людей и технику. Он единственный, кто сохранил свою машину до окончания штурма и оказал поддержку наземным группам и защитникам стены. Жаль, что он пьет.

- Хорошо, решай сам, - кивнул полковник. - Я так понял, что ты полагаешь, у города нет шансов?

- Так и есть, господин полковник. У Миранды нет шансов выжить в этом нашествии. Наша гибель - это лишь вопрос времени, - был вынужден признать Дримс. - Помощь не придет, раз нам отказали ранее, то вряд ли ее отправят теперь, после уничтожения железной дороги. Сами мы не выстоим: сил атаковать у нас нет. Никто еще не побеждал без внешней помощи, сидя в глухой обороне. Когда у нас кончатся патроны и заряды к огнеметам, или керосин для вертушек, мы будем обречены. Не забывайте еще о карантине, который прорвали последователи Сета и Стареллы - мы собираем по домам заболевших, но они успели заразить много народу. Результаты исследований Мэйфлауэр восстановить уже не сможет. По нашим подсчетам, у нас осталось месяца четыре, может быть пять. Это если нам повезет.

- Я поддерживаю Дримса, - кивнул Лавджой. - Мы не увидим лета. Где-то через два месяца у тварей начнут вылупляться детеныши. Еще месяца два-три у нас будет до того момента, как они пойдут вместе со взрослыми тварями на штурм. А тогда... думаю, атаку или две мы отобьем. И все.

- Голодать начнем раньше, - печально заметил Лэндхоуп.

- Сильный голод не успеет случиться, - покачал головой Лавджой. - Запасов еды у нас месяцев на шесть. Лекарств хватит с таким расходом месяца на четыре, а потом они никому не понадобятся.

- Надо решить, что делать. Надо связаться как-то с "большой землей", - настаивал Лэндхоуп. - Эвакуировать самостоятельно людей мы не могли еще в начале нашествия, сейчас не сможем и подавно.

- Вертушки посылать в Нерейду бесполезно: две или три просто не долетят, а мы сразу же останемся без воздушного прикрытия, которое будет нечем восполнить, - констатировал Ривс. - Они будут ждать такого хода, поэтому пустят всех тварей на вертолеты. Я могу попробовать прорваться один...

- Не мели чепухи, - гаркнул полковник. - Если три не прорвутся, то с чего ты решил, что сможешь один прорваться?

- Надо или всех посылать в надежде, что кто-то сможет проле-теть, или не отправлять никого, - поддержал его Лавджой. - Но в тот момент, когда мы всех отпустим, эти твари нападут на нас и сомнут.

- Этот вариант отпадает, - подытожил Лэндхоуп.

- Значит, надо искать их сосредоточение, того, кто ими управляет, - настаивал Ривс.

- Ты полагаешь, что ими кто-то управляет? - устало осведомился "гном". Спорить у него уже не было сил, а может быть, полковник сумел отбросить все то, что знал о тварях ранее и поверил доводам бывшего аналитика из военного министерства, старому другу и Дримсу?

- Да, полковник Лэндхоуп. Или это мгновенная эволюция, которая просто невозможна, или ими кто-то управляет или и то, и другое вместе. Их действия слишком разумны, - покачал головой Дримс. - Слишком разумны... И я верю, что я еще в своем уме и видел тот зал под храмом Крома.

- Господин полковник, я согласен с Дримсом. Они пока не великие тактики и стратеги, но они учатся, что б их! Их действия совершенно логичны, даже атаки проходят по правилам атак солдат! Книжку словно какого полководца почитали! - настаивал Лавджой. - Они не мчат всем скопом на стены, как делали это раньше. Они чуть ли не батальонами атакуют. Черепахи прикрывают мелочь! Черви не гоняются за простыми солдатами на стене, а прицельно плюют в пушки! А что они учудили с нашей пушкой?! По городу, твари проклятые, палить стали! Вы не можете больше не признавать очевидного!!!

- Сет вас обоих забери! - вскочил на ноги полковник и принялся расхаживать по кабинету, заложив за спину руки. - Но кто?! Кто ими может управлять???

- Сержант Алонсо на совещании высказал свою догадку, и майор Сивир его поддержал. Так мне отчитался Леон, - немедленно ответил Лавджой.

- Жрецы богов Тьмы?! - развернулся от двери "гном".

- Так точно, господин полковник.

- Лавджой, тебя тоже по голове сегодня били? - взмахнул руками старик, чуть не задев Дримса по этой самой голове, но капитан с кошачьей грацией увернулся от разволновавшегося начальства.

- Никак нет, господин полковник. Но у меня нет других мыслей, - отчеканил Лавджой. - Иногда бывает очень трудно принять очевидные вещи. Но это так.

- Полковник Лэндхоуп, эта истина стала очевидной, - влез Дримс. - Мы убедились в наличие в Миранды жрецов Сета и сетопоклонников. Пусть одна из них у нас в камере, но Грегор сбежал. Я переговорил с Леоном, проконсультировался у младшего лейтенанта Мэйфлауэра, и переговорил с майором Сивиром: они полагают, что эта версия вполне жизнеспособна.

- Нашел экспертов: сопляка-медика, любопытного аналитика, выгнанного за прегрешения из военного министерства и ноэла-дуэлянта, - отмахнулся Лэндхоуп.

- И все же, господин полковник, отец Мэйфлауэра - довольно известный историк, специалист по тому периоду истории, который принято называть периодом Восставших Болот! Тогда твари вели себя точно также разумно, также атаковали, ходили легионами и подчинялись жрецам Сета и жрецам Стареллы! Это подтверждено исторически, - не отставал Дримс от старика, направившегося в обратный путь к двери.

- А аналитика выперли из военного министерства именно за его любопытство! Он всегда пытается докопаться до истины, - включился в спор Лавджой.

- Дримс, откуда ты слов таких умных нахватался: легионы, период Восставших Болот? - съязвил Лэндхоуп.

- Я прочел книгу отца Мэйфлауэра, - немедленно ответил Ривс. - И в школе я все же учился.

- И много ты помнишь из школьной программы? - искренне заинтересовался "гном". - Когда ты время еще и книги читать находишь?

- От этого зависит наше выживание, время пришлось найти, - честно признался Ривс. - А в данном случае, зависит не выживание, а количество месяцев, сколько нам еще осталось прожить.

- Хорошо, если вы оба, Алонсо, Сивир и Мэйфлауэр мне тут в пять глоток орете об управлении этими тварями извне, то я готов поверить, - полковник опустился в свое кресло за письменным столом. - Но КАК они управляют этими тварями? И как это прекратить?

- Этого я не знаю, господин полковник, - покачал головой Дримс.

- Лавджой?

- У Леона тоже пока глухо, - пожал плечами Лавджой.

- Тогда что вы мне тут устроили? Что нам с того, что этими тварями кто-то управляет? Если мы не знаем при помощи чего, и как это остановить? - наклонился к ним командир.

- Если мы знаем, что тварями управляют, то нам надо найти тех, кто управляет, и убить их! - не выдержал Ривс.

- От голова буйная! Убить бы ему только! - хлопнул по столу "гном". - А где они находятся? Где? Ты хоть представление имеешь? Нет? И я не имею. У нас разведки нет! А за стену я никого не пущу, да и не пойдет никто. Больных на голову у меня только два есть, и оба они сидят тут, и никуда не пойдут, - он нахмурился, помолчал немного, потом заговорил вновь. - Короче, господа офицеры, мы наметили план обороны, обсудили предстоящие трудности, обозначили пути поисков решения проблем, а теперь идите спать. Поздно уже, тварей вы сегодня хорошо потрепали, вряд ли они сегодня-завтра полезут на очередной приступ.

- Господин полковник, надо подумать о кладках... - напомнил Лавджой.

- Надо... А что мы можем сделать? Нам же даже за стену не выйти. Будем надеяться на чудо. Больше нечего. В Нерейде и во Фритауне тоже не дураки. Когда поезд не вернется, они поймут, что мы в окончательном кольце. Надеюсь, поймут они это, когда мы еще будем живы.

В кабинете, наполненном запахом старой бумаги и серьезных раздумий, ненадолго повисла тишина. Трое мужчин погрузились в свои мрачные мысли, осознавая, что жить-то им осталось не так уж и долго. Одно дело, понимать, что можешь погибнуть в любой момент от лап тварей, а другое - знать примерную дату собственной смерти.

- Что у нас с сетопоклонницей? - старик устало потер покрасневшие глаза.

- Сидит, молчит, - пожал плечами Лавджой.

- Так и не желает ничего нам рассказать? - устало спросил "гном".

- Не желает, - подтвердил капитан. - Ультрапентотал у нас старый, лет десять назад срок годности вышел. Он уже весь выветрился или же в отраву превратился. А другими методами я пока не рискну ее допрашивать, мои мужики могут не выдержать. Пусть еще немного посидит, подумает, а там уж я сам, коли выхода другого нет...

- Как бы нам твоя щепетильность боком не вышла, - поджал губы полковник. - Может быть, она знает, как можно хоть из города выйти...

- У нас итак ненадежны некоторые горожане, не надо еще и в солдатах сомневаться, - покачал головой Лавджой. - Еще время есть. Немного, но есть... Если же покалечу ее, то кто помощь ей оказывать будет?

Над столом вновь повисло тяжелое молчание.

- Мэйфлауэр знает? - глубоко вздохнув, спросил Лэндхоуп.

- Нет, - покачал головой Дримс. - Он ничего не знает. Волнуется, что Мэй пропала из дома, но не знает, что она у Лавджоя в камере. Долго скрывать это у нас не получится.

- Думаете, надо скрывать? Может, пусть лучше в лицо ей посмотрит, предательнице? - предложил полковник.

- Он сломается тогда, - ответил Дримс. - Если он будет считать ее погибшей, он будет держаться, на долге перед городом и простыми людьми. А если поймет, что она участвовала в бунте против медиков и помогала Грегору - тогда мы его потеряем. Скорее всего. Лишиться же единственного толкового врача мы не можем.

- Хорошо, - согласился полковник. - Делайте то, что считаете нужным. Но придется заканчивать миндальничать. Нам нужна информация. Где прошел один Грегор, могут пройти и другие. Надо понять, куда он скрылся из госпиталя, может ли он попасть за пределы Миранды, если да, то как? И сколько еще людей и тварей могут попасть в город, раз он сумел выбраться за стену.

- Полковник Лэндхоуп, с утра надо бы Беннета и Мэйфлауэра отправить в ту квартиру, где на меня обратившаяся в тварь женщина напала, - напомнил Дримс. - Надо понять, правильно ли я понял, что она из числа заболевших оказалась... Да и понять, от чего она все ж обратилась, или это другая болезнь какая.

- Я с вами пойду, - безапелляционно заявил Лавджой. - Надо будет по остальным карантинным квартирам патрули послать.

- Да, хорошо, - согласился Лэндхоуп. - Надо тогда будет что-то решить с боксами, ведь сколько у нас таких квартир, где решили оставлять больных? Надо будет еще лучше изолировать карантинный флигель в городском госпитале, чтоб обратившиеся не поперли на медперсонал, пациентов и охрану... Кстати, а от чего они там такого не сделали, а только в квартирах своих обратились? Ладно, пусть Мэйфлауэр изучает этот вопрос на пару с Беннетом. Ты, Лавджой, помоги ему с людьми, если что. Можешь и Сивира подключить, он у нас, в конце концов, военный комендант города.

Капитаны кивнули. Полковник окинул их долгим взглядом и распорядился:

- Все. Теперь, господа офицеры, спать! Миранда еще несколько месяцев продержится, поэтому извольте не подохнуть раньше от недосыпа или усталости. Нам с вами выпала честь умереть последними в этом забытом всеми богами Света городе, так что не опозорим своего мундира и отправимся в Царство Зулата самыми последними, а то не будет нам снисхождения на суде Осириса.

- Так точно, господин полковник, - хором ответили капитаны и пошли выполнять приказ начальства - спать.


3


Где-то в бездонном голубом небе затаилось маленькое облачко. У самого горизонта. Оно собиралось исчезнуть в самом ближайшем времени, но оно успело дать о себе знать. Мелочь, а неприятно.

Старый Бен скривился, разглядывая это облачко. Вот и его сосед один в один эта маленькая тучка, что портила настроение одним своим видом. Старик раскурил трубку, созерцая приближающегося соседушку. Обреченно вздохнул, а затем нахлобучил свою шляпу на самый нос, в надежде, что сосед решит, будто бы Бен дремлет в своем маленьком палисаднике.

Как бы не так!

Сосед, такой же пожилой, и с такой же обветренной физиономией, как у Бена, остановился у белого низкого заборчика, отделявшего палисадник от тротуара, и вежливо покашлял. Бен решил сделать вид, что он не слышит. Сосед, Ференц-аптекарь, покашлял громче. Бену пришлось тягостно вздохнуть, приподнять шляпу и поздороваться с почтенным аптекарем.

- О, дорогой сосед! - улыбнулся Бен. - А я тут задремал знаете ли... Возраст все же... Возраст... Вот в былые времена...

- Не говорите, Бен, не говорите, - покачал седой головой Фе-ренц, приподнимая в свою очередь фетровую шляпу. - Я вот взял за привычку прогуливаться после обеда, это полезно для здоровья. Вам бы тоже следовало взять на вооружение сию премудрость. Сон не так хорош, как прогулка. И кровь бежит быстрее, и пища лучше переваривается, да и хоть какое-то движение - нагрузка на мышцы. А это в свою очередь способствует тому, чтоб уровень холестерина в крови не вырастал, в сосудах не появлялись изменения, да и мышцы наши не атрофировались бы.

- Мне полнота не грозит, - усмехнулся Бен, пуская в воздух табачный дым. - Я скорее от трубки своей умру.

- Не говорите так, - усмехнулся сосед. - А вот курить вам бы следовало бросать - легкие-то у вас уже не те.

- Это невозможно бросить, просто невозможно, - усмехнулся старый бондарь, вспоминая юность на небольшой фабрике, где он еще мальчишкой пристрастился к дешевым папиросам.

- Нет ничего невозможного, - улыбнулся своей противной улыбочкой Ференц. - К примеру, полагалось, что человек в здравом уме и трезвой памяти не способен жениться на молоденькой вертихвостке, что школу еще не закончила, и уж точно не должен в завещании обойти стороной своих сыновей, а нет! Наш достопочтенный господин Рерало именно это и сделал! Теперь его жена, что таковой побыла всего месяц, получила и его дом, и его кожевенную мастерскую, и даже его автомобиль. А вот его сыновья от первого брака изгнаны из отчего дома и вынуждены ехать искать счастья в другие города!

- Тут я, пожалуй, с вами соглашусь, - покивал головой Бен. - Такое почиталось невозможным!

- А госпожа Маррипоз, та, что сделала?! Уже никто и не думал, что она способна будет встать с постели после инсульта, ведь лежала как бревно! Поверьте мне, я ее навещал! Но она всегда была женщиной упрямой, и она таки встала! Теперь же занимается бегом по утрам! Представляете?! В ее-то возрасте?

- Наследнички были страшно разочарованы! - захохотал Бен, вспоминая физиономии любезных его сердцу соседей. - Люди частенько делают невозможное...

- Да, что говорить о нас, простых смертных, когда такое творится не где-нибудь, а в Замке Королей! - всплеснул холеными руками старый аптекарь.

- А что там творится? - Бен не особенно следил за новостями, довольствуясь тем, что ему рассказывают жена или соседи. О смене короля он знал, конечно же, о недовольстве жрецов тоже, да о том, что, возможно, кузен королевы погиб. Все необходимое старый бондарь обязательно узнает от дорогих его сердцу горожан их маленького затерянного посреди гор городка.

- Как что? Вы не знаете? - искренне поразился аптекарь.

- Я не очень люблю смотреть телевизор... - признался Бен.

- Королева убила своего кузена! Она захватила власть! И теперь вовсю уничтожает несогласных с ней жрецов и вообще всех недовольных! По телевидению недавно выступал ее дядя, Нил Роуз. Он и поведал эту ужасную историю! Боги Света-то за такое нас покарают!

- Ну, дорогой друг, знаете ли, сказать можно все, что угодно, особливо если корону захотеть, - тихо засмеялся старый бондарь. - Да и какой же он ей дядя? Он сам-то бастард Кристофера VIII...

- Так-то оно так, - согласился аптекарь, сняв шляпу и утирая вспотевший лоб расшитым платочком, - да только принца Лоуренса и вправду давно никто не видел, да ничего о нем не слышал. И убийство всей королевской семьи... Сами посудите, кто ж такое еще мог сделать прямо в Замке Королей? Только тот, кто имел отношение к королевской семье!

- Так Арено то и сделали, - пожал плечами Бен. - Один из принцев же был женат на их дочери. Вот их всех и казнили за предательство. Что тут еще тайного осталось?

- Не знаю, - покачал головой старый аптекарь, - не знаю. Да только не нравится мне, когда жрецов казнят и убивают... Они ж служат богам Света...

- Жрецы-то служат, а вот королева - их избранница, - стоял на своем Бен. Не то чтобы его очень волновали дрязги в королевском семействе и разборки жрецов и королевы, только соглашаться с противным аптекарем Бену уж больно не хотелось. Так-то бондарю дела не было до дележа короны, грызни жрецов и прочих прелестей, лишь бы его никто не трогал, его скромное дело тоже никто бы не трогал, да налоги не повышали, а дальше, хоть трава не расти!

- Вот вы, почтенный соседушка, тоже так думаете, а ведь боги-то гневаются! Не их это избранница, не их! - недовольно всплеснул руками сосед. - Не их! Потому и волнения происходят. Потому и мятеж разгорелся вновь на море Мечты, а его опять солдатами давят! Стреляют в наших же сограждан, наших жрецов убивают, а боги шлют нам свои знамения.

- И что же вы предлагаете, дорогой друг? - вяло осведомился Бен. Только пламенной проповеди после обеда ему и не хватало!

- Восстать! Восстать! - взмахнул руками аптекарь. - Не терпеть больше тиранию незаконного правителя, который к тому же еще и женщина! Лишь мы можем решать судьбу свою и своей страны, а не кровавый тиран, что ради власти убил свою семью! И мать свою, и отца своего, и деда своего, братьев и сестер своих, и младенцев невинных. Только с оружием в руках мы сможем завоевать свободу нашей Розми и очиститься от проклятия богов, что озлились на нас за то, что слова против мы раньше не сказали! - воинственно замахал пухлыми кулачками Ференц, потрясая ими в воздухе. Выглядел он при этом как воинственный молочный поросенок. - Пока же более отважные и чистые духом гибнут в огне борьбы, отстаивая свою свободу, мы должны к ним присоединиться! В едином порыве! В едином стремлении к свободе! Показать нашим богам, что мы не виновны и желаем смыть клеймо позора, что сами же поставили на себя, не свергнув самозванку раньше! - патетично провозгласил аптекарь, потрясая пухлыми кулачками и размахивая шляпой.

- Ну, вы прямо-таки разошлись, любезный Ференц, - усмехнулся Бен. - Мы с вами уже свой век доживаем, куда нам за ружье хвататься?

- Мы должны, - кивнул головой Ференц. - Иначе боги нас никогда не простят. Мы должны подать пример нашим детям, которые по молодости своей не видят того, что является истиной, мы в ответе за их души, и мы должны идти впереди них в честный бой! Пусть мы погибнем, но своей смертью вдохновим других!

- А кто ж будет править Розми после того, как мы свергнем последнего представителя королевской семьи? - хитро сощурился бондарь.

- Господин Нил Роуз, - бескомпромиссно заявил сосед. - В нем течет кровь Уайтроузов, и он женился на потомке последнего короля предыдущей династии, тем самым объединив Розми. Их ребенок будет и от пришельцев, и от коренных розмийцев.

- Но он - бастард, - напомнил Бен.

- Если бы не коварство короля Джонатана II, его отец женился бы на матери господина Роуза. К тому же, он последний мужчина, в котором течет кровь династии. И жрецы Крома за него, они признали его право на престол, как это сделали и другие жрецы, - настаивал на своем аптекарь.

- До этого те же самые жрецы признали права на корону Талинды I, - вяло огрызнулся бондарь, уже понимая, что разговор становится беспредметным.

- Их заставили, - твердо ответил возмущенный Ференц-аптекарь. - Вооруженные солдаты и заставили. Прихвостни королевы, которые их окружили и наставили на них свои автоматы. Под дулом автомата признаешь что угодно!

- Даже под дулом автомата жрец, ноэл и верящий в свою правоту человек никогда не признает белое черным, - заметил Бен. Он докурил трубку и принялся ее вычищать, покачивая головой. - К тому же, любезный сосед, вас же там не было. С чего вы полагаете, что жрецов принуждали под дулом автоматов? И с чего вы решили, что в той комнате вообще были солдаты?

- А как иначе?! - поразился недогадливости собеседника апте-карь.

- Вот что, любезный сосед, - Бен поднялся их кресла-качалки, в котором он обычно проводил послеобеденное время, раскуривая трубку, - дело тут темное. Не нам судить и не нам решать. Мы с вами люди простые, маленькие. Что уж там было да как, мы никогда не узнаем, а коли рассуждать о политике, то инфаркт или инсульт схватить можно куда быстрее, чем природа и боги рассчитывали, - пожилой крепкий бондарь поморщился от своих мыслей. - Напекло мне что-то голову... Пойду лучше прилягу, а то сами понимаете, возраст... Мне ж еще дела надо свои в порядок привести, чтоб как у старика Рерало не получилось. Поэтому лучше поостеречься на солнцепеке сидеть.

- Тут вы правы, любезный друг, - немедленно согласился апте-карь, откланиваясь. - Отдыхайте и начинайте ходить. Пешие прогулки весьма полезны в нашем возрасте.

- Обязательно, дорогой сосед, обязательно, - пообещал бондарь.

Он поднялся на веранду и вошел в дом, который сумел выкупить у прежнего владельца перед рождением второго сына. Тогда дела у еще молодого и нахального Бена как раз пошли в гору. Он открыл свою небольшую мастерскую, где изготавливал бочки для знаменитого местного вина, что выращивали на виноградниках господина Лероя. И были те бочки такого отменного качества, что уже сорок лет господин Лерой сотрудничал только с Беном, а теперь с его старшим сыном, что принял дела уже маленькой фабрики.

В небольшой гостиной аккуратного домика сидела супруга господина Бена - седая сухонькая женщина. Она вышивала очередную диванную подушку. Эта должна была стать подарком жене их третьего сына на Новый год. Женщина подслеповато щурилась, делая очередной стежок на будущем кленовом листке, что был прорисован карандашом на ткани.

- Салли, ох, что творится, - покачал головой бондарь, усаживаясь в несколько потрепанное кресло напротив жены.

- Что творится-то? - женщина отложила пяльцы, улыбнулась мужу. И в очередной раз Бен решил, что его счастливым билетиком в жизнь стало не мастерство и золотые руки, не его хватка и смекалка, проявленные им в юности, а именно женитьба на этой тихой домовитой женщине. И пусть Салли не была красавицей, зато ее вера в мужа, его ум, его правоту предавали ему силы и заставляли идти вперед. Несмотря ни на что.

- Ты подальше держись от нашего аптекаря, Ференца, - поджал губы супруг. - Мятежников он поддерживает нынче. И, думаю, семейство все его поганое вместе с ним. А ты к ним на чай захаживать повадилась. Не то придут войска мятежников бить и нам с тобой достанется.

- Мятежники? - удивилась женщина. - Какие мятежники?

- Неужто твои кумушки тебе не рассказали, что на море Мечты опять мятежи и войсками их давят? Что жрецы с королевой сцепились?

- Ну, болтали что-то... - она вновь взялась за вышивку.

- До нас тоже скоро может докатиться, - муж вздохнул. - Надо бы наших мальчиков предупредить, чтоб никуда не лезли. Короли-то меняются, друг друга травят да колошматят, а армия потом людей простых всех под одну гребенку метет и стреляет. Пусть они там сами разберутся, а мы - люди маленькие. Нам дела нет, кто правит, лишь бы налогами не душили. Поэтому мальчишкам никуда лезть не надобно, - супруг оглядел пристальным взглядом небольшую уютную комнату. - Ты их на послезавтра всех на обед созови. Чтоб с женами своими пришли. Я им все и растолкую.

- Хорошо, Бен, - кивнула седой головой Салли.

- А сама пока все наши сбережения и ценности собери. Я их ночью за домом под сосной закопаю. На всякий случай. Мало ли что...

- Может еще стоит со счета деньги снять? - жена как всегда с любовью взглянула на своего супруга. Словно и не было полувека их любви, словно только вчера встретила она молодого нахального подмастерья на танцах у ратуши в день города. Нет, не ошибся он тогда с выбором жены, не ошибся!

- Не надо, - покачал головой Бен. - Чтоб никто не понял. Мы с тобой всегда большую часть денег в доме держали, в украшения твои переводили, да невесткам их раздавали, а в банке... в банке малая часть лежит. Пропадет - не жалко. Главное, внимание не привлекать. Основные сбережения наши я закопаю, наказ сынкам нашим дам. Они себе тоже девок бошковитых в жены взяли, те сообразят, что пора побрякушки и прочие цепочки-сережки в земельку прикопать. Не врем нынче со счетов деньги снимать и деньгами этими у всех на глазах трясти, пусть и дальше нас скромными людьми полагают. Не время.

- Как скажешь, Бен, как скажешь. Я тогда завтра мяса замариную, да вечерком тесто поставлю, чтоб внучат ватрушками порадовать. Как раз у нашей младшенькой именины будут, Генриетте расскажу, пусть завидует - у нее-то внучат так и нет, - покорно согласилась Салли. Ах, лиса! Ах, лиса! Вот и повод для семейного сборища на лету сообразила: Генриетта завидует, что у них с Салли шестеро сыновей, у каждого уже по несколько детишек, поэтому отслеживает каждый семейный обед! И вот тебе объяснение общего сбора!

Эх, не зря он тогда Салли заприметил! Не зря! Пусть по красоте до подружек ее тогдашних ей очень далеко было, и хромая она была, но ведь как умна! Как умна!

Бондарь усмехнулся. Да, вытянул он билетик свой в жизнь на танцах тех, вытянул! И пусть Салли всегда ворчала на трубку его и папироски, зато вела счета и бухгалтерию его жена отменно! Ни один налоговый инспектор не мог понять, где и в чем мухлевала шельмица! А каких пацанов родили они! Эх, загляденье! И как воспитала: батькино слово до сих пор для них закон! Не то, что для него в молодости.

Бен отправился в мастерскую, надо было проверить остроту лопаты и найти подходящий бочонок для ценностей, но по дороге старый бондарь похлопал сухонькое плечо своей жены. Она лишь нежно улыбнулась ему в ответ, подслеповато сощурив выцветшие голубые глаза.


4


Рик Увинсон и Стюарт Грейсстоун ощущали себя школьниками, каждый раз усаживаясь за парты в аудиториях Академии. Им читали лекции, проводили семинары, гоняли на симуляторах, тренажерах, устраивали военные игры и как простых рядовых гоняли по полосам препятствий. Стандарты физической подготовки в армии Розми были жестоки: хочешь служить - докажи, что выдержишь физические нагрузки. Про умственные поговорим позже.

Проходя очередную жестокую муштру (что в Летном так тиранили, что на нескольких курсах переподготовки), Рик пришел к выводу, что в Академии ему приходилось хуже всего. Занятия тут шли чуть ли не в круглосуточном режиме. В их головы впихивали знания, как хороший повар начиняет приправами и овощами куриное филе, что подается на стол благородным господам! Отсев происходил страшный - выдержать такой темп учебы, перемежающейся физической подготовкой и тактическими учениями, симуляторами и жесточайшими экзаменами, было очень и очень непросто. Когда из их группы отсеялась примерно треть изначального состава, занятия стали менее интенсивными и теории добавилось. Как и психологических тестов. Рику же, полтора месяца где-то шлявшемуся, пришлось еще хуже - надо было сдавать все зачеты, тесты и экзамены параллельно с теми, что шли по программе подготовки.

В Академии его оставили лишь благодаря приказу Талинды I, а так бы давно выгнали. И не только из Академии, но и из армии, скорее всего... Преподаватели же были злопамятными и решили на нем отыграться. И плевать им было на его прежние заслуги. И в принципе, Рик-то их понимал, и сам на их месте поступил бы также с обнаглевшим засранцем, совершившем нечто подобное, но злился он на них от этого не меньше. И уходить из Академии не собирался. Сами лишили его неба! Теперь терпите!

Сегодня же им читал лекцию легендарный сподвижник еще Кристофера VIII, маршал Уилбен. Маршал уже давно пребывал в отставке, что ему вовсе не мешало преподавать в Академии и обучать будущих генералов. Слушать его было весьма полезно и интересно. Тем более что учебный материал его постоянно перемежался историями из практики. Как подозревали Рик и Стю, именно благодаря этим историям у слушателей и откладывалось в головах хоть что-то. После этого увлекательного рассказа наступил обед. Уже после обеденного перерыва друзья уселись в аудитории, где им должны были рассказать о новых видах психотропного оружия, разработанных неугомонной Керши. Стюарту вдруг потребовалось перекинуться парой слов со своим старым приятелем. Они с ним когда-то вместе в школу ходили. Встретились только в Академии. Тот преподавал здесь...

Рик привычно принялся смотреть в окно, прикидывая, что же творится на самом деле в Замке Королей, раз Нил Роуз отважился выступать по телевидению с такими заявлениями. Голые ветви лиственниц слегка раскачивались от сильного ветра, что налетел с пустыни на Фритаун. Скорее всего, сегодня на столицу налетит или песчаная буря, вернее ее жалкое подобие, или же вслед за горячим ветром пустыни придет холодный ветер с моря, и тогда на Фритаун обрушится одна из страшных бурь, которыми знаменита столица Розми.

Лиственницы раскачивались, а Рик все пытался сложить в уме головоломку.

Итак, против королевы действуют жрецы. Причем жрецы Крома, остальные к ним примкнули. Внутри жрецов существует сильный раскол. Или существовал, пока их обитель в Великих Горах не взлетела на воздух... И воля Крома тут вовсе не при чем.

Против королевы действуют сторонники династии Блустар. Против королевы действуют Керши, Луисстан, и, скорее всего, Алсултан. Против королевы действует ее дядя-бастард, который вознамерился было стать регентом, да только принц Лоуренс мертв... Впрочем, мертв ли? Армия ослаблена. В смысле, армия пришельцев. Она разбавлена коренными жителями, среди которых могут быть представители старых мятежников и прочих несогласных. Среди полиции и других силовых ведомств тоже хватает коренных жителей Розми, и за их лояльность тоже нельзя поручиться...

И как высоко и широко простирается заговор?

Рик тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Проклятая политика! Она все же догнала его! Догнала и пытается его сожрать. Как же не хочется туда лезть! Но мероэ права: у него уже не осталось выбора, его используют в политической игре, и ему самому пора начать копаться во всей этой грязи, иначе как он сможет сдержать слово, данное умирающему королю?

Какой мерзкий бред...

- Эй, Рик, чего такой унылый? - перед полковником уселся его однокашник. Тобиас Ралли был откуда-то с моря Мечты, веселый и неунывающий полковник, сумевший пробиться с самых низов, лет на десять старше самого Рика. - Неужели Уилбен так тебя утомил?

- Нет, - хмыкнул Рик. - Мне все происходящее в стране не нравится, - Увинсон тут же пожалел, что брякнул это, но слово не воробей - вылетит, не поймаешь.

- А кому оно понравится, если он в здравом уме и трезвой па-мять? - пожал плечами весельчак. - Бардак у нас в стране творится! Бардак!

- Ну, это ты громко сказал, - улыбнулся Рик. - Надо жрецов приструнить, да все наладится... - продолжать разговор ему не хотелось, поэтому полковник отвернулся.

- Ты глупым таким уродился или притворяешься? - хохотнул Тобиас. - Как ты тогда столько лет Первым отрядом командовал? Да столько всего совершить успел?!

- А чего надо еще? - прикинулся поленом Рик. За годы успешных уверток от званий и лишних обязанностей Увинсон сумел в деле мгновенного отупения превратиться в специалиста. Тут же все его инстинкты орали, что надо бы дать Тобиасу высказаться. И пусть он подбешивал Рика своей фамильярностью, и постоянными шуточками, но на сей раз стоит и потерпеть.

- Твердую руку надо! Ну, что девчонка на троне может сделать? Нянек своих только слушать? Так тем бы только кошельки свои набить, - Тобиас махнул рукой. Рик на секунду окаменел. Итак, это плохо. Очень плохо. В Академии тоже началась работа над сознанием и умами будущего командования армии! Или у полковника Увинсона паранойя, или не зря полковник Ралли столь любит со всеми пообщаться с глазу на глаз, а за маской болтуна и балагура похоже скрывается очередной неприятель. - А еще придатком Алсултана сделать нас хочет.

- С чего ты это взял? - осторожно спросил Рик.

- Ну, что у девицы в восемнадцать лет в голове может быть? Ветер. Она страну развалит и не заметит. Ей же что скажут, то она и сделает. А император Алсултана - ее единственный родственник. Нет, с ней мы каши не сварим. Кузена своего убила. До мятежа треть страны довела. Нам, солдатам собственным, зарплату не платит! Деньги прихватывает наши! А недовольным рот затыкает!

- Так это ж ее сторонников на море Мечты расстреляли в Крахоре, - попытался выразить заинтересованность в разговоре Рик. Он уже знал, что начнет следить за собеседником и попытается выйти на тех, кто стоит за его спиной. Надо чистить армию. Рыба гниет с головы, вот именно эту голову и достанем.

- Я не об этом, - мотнул головой однокашник. - База на границе с Алсултаном выразила недовольство действиями королевы и тем, что она убила своего кузена. Королева послала на них твой Первый отряд. Базу сравняли с землей. Командира Приговоренных, конечно, с должности сняли, вернули на границу с Керши. Вроде как, дали не те координаты, а ему надо было самому сообразить, что Первый отряд не может лупить по своей базе... - полковник махнул рукой. - Короче, разделалась она с недовольными, как со щенками...

Рик сидел как громом пораженный...

Его отряд уничтожил базу на границе с Алсултаном?! Что шансов выжить не было ни у кого, если только чудом, Увинсон знал. Он сам уничтожал базы и даже пару городков, но то были враги... Атака Первого отряда - это страшно. После нее не остается ничего, кроме руин и пепелища. Вооружение "Приговоренных" - самое современное и самое смертоносное на Дидьене. Особенно их ракеты...

- В шоке? - хмыкнул Тобиас. - Я тоже в шоке был, когда узнал...

- Подожди, подожди, - Рик даже немного опешил, приходя в себя от услышанного. - Но это невозможно. Базы стоят в Великих Горах, по нашу сторону границы. Трудно, знаешь ли, обознаться, или не заметить перелетал ли ты горы...

- Да я как понял, там опять Алсултан на границе хулиганил, - Тобиас почесал затылок. - Эта база как раз недавно выразила озабоченность судьбой принца Лоуренса, а потом отказалась признавать власть короны. Ну, и вроде бы, Алсултан очень удачно в этом районе высадку своих военных организовал. Они сумели не только к базе подойти, но и захватить господствующие высоты, установить там артиллерию и захватить базу.

- Ралли, это невозможно! - воскликнул Рик.

- Ну, возможно, не возможно, а Первый отряд получил приказ уничтожить тот гарнизон и обстрелять все господствующие высоты и подступы к базе, - пожал плечами весельчак Тобиас. - Типа никого из наших там не осталось. Командир Первого отряда думать над приказом не стал и смел к Сету в Бездну весь гарнизон!

- О, Венера, мать моя названная, - прошептал Увинсон.

- Парень решил, что страну защищает от вторжения, летел домой, награды ожидая, а его по приземлении под белы рученьки и на губу! Типа рехнулся он совсем, и не было никакого приказа-то! Рехнулся совсем своих обстреливать?! - Тобиас вновь почесал затылок. - Короче, повезло командиру Первого отряда - он приказ письменно получил и сохранил его копию. А нигде больше этот приказ и не проходил, его бы в предательстве обвинили и расстреляли бы, коли не эта копия, - весельчак махнул рукой, отвернулся к окну. - Агенты королевы или ее кукловодов постарались. Так что, она нас всех уничтожит. Откроет своему деду границу и уничтожит недовольных, - кивнул в подтверждение своих слов однокашник. - Ладно, сейчас занятия начнутся, пойду я, - он встал из-за парты, и собирался было уже уходить, но Увинсон его остановил.

- Постой, - набрал побольше воздуха в грудь, спросил. - Что делать-то теперь?

- Кому? - приподнял брови весельчак. - Командиру Приговоренных? На границе сидеть, что еще остается? Нового пришлют на днях.

- Нам как быть-то? Мы же присягу давали...

- Мы клялись Розми служить, прежде всего. А Розми - это больше, чем тот, на чьей голове корона, - серьезно заявил полковник. - Тут не время и не место говорить о таких вещах, политрук наш не спит.

Ралли ушел. На свое место вернулся Стюарт, довольный разговором со своим приятелем, а Рик вновь уставился на лиственницы за окном.

Итак, картинка вырисовывается все более и более мерзкая. Со стороны она выглядит четко и ясно, но что же там внутри таится? Кто стоит за этим весельчаком? Надо с ним пообщаться поплотнее, и очень аккуратно. Раз тот не стал назначать встречу, пытаться тут же и немедленно перетащить Увинсона в лагерь мятежников, значит, он умен. Он дал Рику время на размышление, полагая, что теперь ход за полковником Увинсоном.

Теперь ход за Риком Увинсоном... Но как же не хочется лезть во все это дерьмо!


5


В столице небо пылало красным и золотым, море шептало вечернюю песню берегу, а птицы лишь устраивались на ночлег. Изольда возлежала в небольшой гостиной, выполненной в голубых и белых тонах, что приятно походила на замок сказочной Ледяной королевы , которой в детстве всегда хотела стать очаровательная Изольда. На сегодня все ее мучения закончились - последние портнихи ушли полчаса назад, оставив свою жертву наслаждаться отдыхом и тишиной. Свадьба должна была состояться уже буквально на днях, и девушку просто измучили портнихи, белошвейки, ювелиры, флористы и прочие организаторы свадебного торжества!

Изольда созерцала озаренный закатом сад за окнами и представляла себя королевой Розми. Ах, она будет счастлива отделаться со временем и от Нила, и от Дарела... Хотя... Хотя от Нила она отделается обязательно, но вот Дарел... Дарел был инициатором всех событий и главным в их маленькой команде, именно он был мозгом их группы и именно он все затеял, а теперь приводил в исполнение свой план. Изольда давно поняла, что ее будущий муж всего лишь исполнитель воли своего друга, а маленький жрец скрыто руководит им и никогда не показывает своего превосходства. Именно его ум и внутренняя сила лежит в основе всего мероприятия.

Несмотря на невзрачную внешность и то, что макушка Дарела доставала ей лишь до подбородка, Изольда имела на него свои собственные планы. Смазливая внешность Нила не имела над ней власти, хотя свела с ума ее мать, обожавшую таких красавчиков. Нет, Изольду всегда привлекали именно сильные личности. Красивая внешность была лишь приятной упаковкой для души. Можно будет со временем договориться и с Дарелом, не сразу, конечно же, но потом, когда она захватит корону... Возможно, он даже поможет устранить своего друга, ведь править самому куда приятнее, чем стоять за спиной короля!

Девушка давно поняла, что умная женщина способна добиться многого не только умом, но и через постель, поэтому не отказывала себе в таком маленьком удовольствии. Другое дело, что это необходимо было тщательно скрывать. Эти преступления Изольда научилась прятать от общественности у своей матери - мастера адюльтеров. Красавица не видела ничего страшного в том, чтобы иногда воспользоваться своей действительно потрясающей внешностью, особенно, если какой-то мужчина привлекал ее внимание и начинал казаться ей интересным не только для достижения поставленной цели.

Изольда вздохнула.

Дарел имел очень большую власть над своим другом. Она не могла понять, на чем эта власть основывается, но именно понимание сути этого влияния ей и было жизненно необходимо, чтобы потом избавиться от мужа и заполучить в союзники маленького жреца Крома. Невзрачный и какой-то серенький жрец обладал не только острым умом, но и сильным характером, непоколебимой волей и был необыкновенно целеустремлен. Такой союзник ей был нужен, и именно такой любовник ей бы подошел.

Неожиданно дверь в гостиную распахнулась.

Изольда закатила голубые глаза к потолку: опять мать влетела без стука! И куда только Вильям смотрит?

- Генриетта, неужели нельзя уважать мое уединение?! - вскричала девушка, даже не утруждая себя поворотом головы.

- Боюсь, госпожа Блустар, я не ваша мать, - раздался приятный и властный голос. Изольда дернулась как от удара. Перед ней стоял верховный жрец Сета. Глаза его щурились, а на тонких губах играла довольная улыбка.

- Ваша милость! - девушка попыталась быстро вскочить с дивана, но тот был слишком мягким, да еще эти дурацкие маленькие подушечки!

- О, можешь не вставать, дочь моя, - хмыкнул жрец, усаживаясь у нее в ногах. - Я был по делам во Фритауне и узнал важные известия, которыми решил поделиться с тобой. Как ты понимаешь, нашим союзникам я не очень верю, впрочем, это взаимно. А вот ты... Ты - другое дело, - он хитро улыбнулся. - Надеюсь, ты ответишь мне впоследствии взаимностью?

- Конечно, конечно, ваша милость! - зачастила польщенная высоким доверием Изольда. - Дело возвращения нашего Повелителя - самое важное дело моей жизни!

- Прекрасно, - довольно сощурился Марк. - Прекрасно. Тогда я тебе расскажу радостные новости, что ждали меня в пути...

- Какие? - прошептала девушка, все же приняв сидячее положение. Она очень досадовала, что на ней одет лишь шелковый халатик, а не какое-нибудь красивое платье, которое могло бы показать серьезность ее намерений. Еще примет ее за какую-то простушку!

- Моим братьям удалось узнать, где находится принц Лоуренс, - усмехнулся Марк, откинувшись на спинку дивана. - Его вывезли некоторое время назад из Замка Королей, чтобы спрятать от тех, кто захочет его похитить. Наш сторонник очень долго пытался разузнать, где же он находится, и теперь ему это известно!

- Неужели?! - удивилась девушка. - А я полагала принца мертвым. Это было бы совершенно логично...

- Да, это было бы логично, - усмехнулся жрец. - Ты и я так бы и поступили, но у Талинды просто не хватает духу избавиться от него, что играет нам на руку. Принц жив. Он во Фритауне. Мальчишка находится в доме на Сосновой улице, который принадлежит короне. Естественно, это не афишируется. И, конечно же, в доме минимум охраны чтобы не привлекать внимания окружающих.

Марк внимательно осмотрел стройные смуглые ноги девушки, лежащие на диване рядом с его бедром. Изольда ему нравилась. Определенно. Дурак Нил не заслужил такой жены. Ему в общем наплевать на женщин, это Марк уже понял, а вот жрецу женщины нравились, особенно такие высокие и сильные. И решительные. Очень нравились. Тем более, что постоянные неудачи Ринго и провал с покушением на Талинду сильно разозлили Марка, а все эти бесконечные перелеты из храма в Нерейду, потом во Фритаун, опять Нерейда, опять пустыня Стенаний не оставляли места для простых удовольствий и выматывали Марка. Да еще эта огненноволосая Мэри, что умудрилась сбежать... Пожалуй, ему просто необходимо немного расслабиться!

Жрец погладил щиколотку Изольды, усмехнулся. Кожа у нее была гладкая, нежная...

- Думаю, в рамках нашего соглашения, было бы логично, чтобы принц покинул дом на Сосновой улице и оказался в другом месте. Как ты думаешь? - он резко дернул Изольду к себе.

- Да, его надо похитить, чтобы Талинда не могла предъявить мальчишку в качестве доказательства беспочвенности слухов о его смерти, - Изольда затряслась от восторга и предвкушения. Такого она не смела ожидать! Сам верховный жрец ее бога захотел ее!

- Мои братья уже окружили дом. В самое ближайшее время Лоуренс будет в наших руках, - усмехнулся Марк, потянув за пояс ее халата. А девчонка-то с мозгами... Хорошо, что у такой милой упаковки есть еще и мозги. И не только мозги. Ладно, пусть считает, что он с ней откровенен, может быть, в будущем пригодится! Ему нужны свои люди в стане врага, а Дарел - враг, хоть пока они и бегут в одной упряжке.

- Дверь не закрывается, может войти Генриетта, - немедленно сориентировалась Изольда. - Лучше подняться наверх.

- Успеем, - усмехнулся жрец. - Твоему жениху будем говорить о похищении Лоуренса? - закинул удочку Марк, срывая с нее халат.

- А без него мы сможем захватить власть? - Изольда ловко расстегивала на нем рубашку.

- Сейчас - нет.

- Тогда придется, - девушка уселась на колени жреца, подставляя ему для поцелуев шею и грудь.

- Хорошо. Лоуренс будет у меня, - Марк поцеловал вкусно пахнущую нежную кожу на ключице, потом не удержался и вцепился зубами в ее плечо. Изольда с удовольствием застонала, выгибаясь дугой. - Прямо жалко тебя отдавать этому олуху.

- Что поделаешь? - хитро усмехнулась девушка, - но мне нужна корона, у меня на нее все права. Пришельцы свергли моего прапрадеда...

- Ты ее вернешь, моя дорогая, но ты помнишь мои условия?

- Конечно! - она улыбнулась, обнимая его. - Мое сердце отдано нашему Повелителю... Я все сделаю для нашего бога и господина.

- Отлично.


## Глава 7


13, месяц Огней, 5555 года - 17, месяц Огней, 5555 года


1


Генерал Бодлер-Тюрри не очень любил районы творческой серости и будущих великих актеров, певцов и музыкантов, что поднимались в горы на востоке Джорджии. Тут постоянно кто-то пил, гулял, веселился или отчаянно ссорился, тут иногда прямо на тротуарах и у серых бетонных стен многоквартирных домов репетировали неудачники и будущие звезды, или вспоминали былое за бутылочкой дешевого коньяка или бренди опустившиеся на дно жизни музыканты, композиторы, танцовщицы и художники. Они не стеснялись прогуляться до ближайшего винного магазина в проеденных молью меховых манто или дырявых платьях с кринолинами, а иногда и вообще в одних только потертых бархатных халатах и домашних тапочках на босу ногу, причем, что на халатах, что на тапочках были вышиты их инициалы - аристократия былых времен, непризнанные гении, что вы хотели? Иногда поведение этих несчастных вызывало полную растерянность: а не пора ли вызывать психиатров? Или вот эти угрозы покончить жизнь самоубийством, прыгнув из окна второго этажа - это нормально, человек в образ вживается? Или это он и впрямь задумал свести счеты с жизнью? А может быть, это очередной приступ белой горячки?

Тут находили прибежище толпы юных дарований, ищущих ярких ролей в большом кино, тут жили костюмеры, декораторы, специалисты по гриму, осветители, подтанцовка, массовка, операторы, буфетчики и сценаристы, наверное, общество сумасшедших и спившихся звезд им было привычно. Кто-то уезжал со временем домой, кто-то добивался успеха и съезжал в более приличные кварталы, а кому-то предстояло провести всю оставшуюся жизнь в этих побелевших на солнце многоэтажках.

Здесь было аж две больницы и три станции скорой помощи - местные жители любили сводить счеты с жизнью, злоупотреблять спиртным, а иногда и кое-чем похуже, в приступе гнева бить друг друга или воображать, что умирают от неведомой науке болезни. Здесь никто не обращал внимания на валяющиеся на асфальте тела - ну, устали люди, прилегли поспать, бывает! А т.к. люди искусства были в большинстве своем людьми истеричными, то и дворников, сантехников, электриков тут почти не водилось - мало кто из людей с обычной психикой, занимающихся честной простой работой, мог выдержать сию эмоциональную публику, кидающуюся бутылками и нетленками в дворников, истерично орущих на сантехников, требующих построить им космический корабль из труб у водопроводчиков. Коммунальные службы в сих примечательных районах вроде как присутствовали, но появлялись очень редко и исклю-чительно набегами. От того на тротуарах и стояли батареи стеклянных бутылок, в подъездах в углах лежали горки мусора, выбитые стекла на лестницах не меняли годами, а крыши не чистили вовсе.

Одним словом, та еще публика. Генералу Бодлер-Тюрри больше по душе были старые добрые заговорщики, кершийские шпионы и сумасшедшие сетопоклонники из Алсултана... Хотя нет. Лучше местный сброд, чем эти ненормальные.

Винсент зашел во двор одной из многоэтажек. Юная белокурая девчушка застыла с гордым видом посреди песочницы, перед ней на коленях выстроились мальчишки, протягивая ей различные дары: кто конфеты, кто цветы, кто какие-то стекляшки. Девочка презрительно их отвергала, декламируя какие-то уничижительные стихи. Сумасшествие какое-то!

Глава РСР поднялся на третий этаж, позвонил в деревянную обшарканную дверь. Вскоре ему открыл Патрик.

- Майор О"Брайен, вы не могли для явочной квартиры выбрать хотя бы трущобы? - осведомился Бодлер-Тюрри, когда за ним захлопнулась дверь.

- Вы, господин генерал, не замечаете преимущества данного квартала: даже если мое поведение кому-то тут покажется подозрительным, я всегда могу сказать, что вживаюсь в роль агента РСР для нового фильма! - парировал Патрик. - К тому же, здесь никому нет дела до соседей, все заняты собой и своим отражением в зеркале, а полиция и наши возможные недоброжелатели избегают местных жителей подобно вам.

- Т.е. полагаете, этот премилый райончик стоит прошерстить на предмет агентов вражеских держав, заговорщиков и предателей? - уточнил Винсент, усаживаясь в потертое кресло в гостиной.

- Это имело бы смысл, если бы внутри нашей структуры мы не подозревали бы наличие тех самых заговорщиков и предателей, - Пат уселся напротив несостоявшегося родственника.

- Хорошо, майор, перейдем к делу, - откинулся на спинку кресла глава РСР. - Как поживает генерал Костана?

- Неплохо так поживает, здоров и полон сил, - улыбнулся весельчак О"Брайен.

- А если серьезно? - не принял шутки начальник.

- А если серьезно, господин генерал, то мой объект слежки - добропорядочный гражданин Розми и образцовый офицер, несмотря на наличие жены - верховной жрицы Пантеры, принимающей самое активное участие в деле противостояния нам, - сощурил голубые глаза Пат. - Генерал на самом деле, как я могу судить, ищет и арестовывает мятежников, несколько раз он накрывал подпольные типографии, он подавлял, пока мог, бунты и мятежи на побережье моря Мечты. Подавлял весьма жестоко и кровопролитно, за что армию горожане невзлюбили. Связей со жрецами он не имеет, только его жена, ее милость Ириалисса, но, судя по всему, они и раньше редко встречались, теперь же их общение и вовсе сошло на нет, - агент замолчал.

- Однако существует еще что-то? - чуть приподнял брови генерал.

- Да... Но в отчет это нельзя включить, - признался несостоявшийся родственничек. - Мне вся эта суета кажется показушной. А ненависть к армии, как мне кажется, он возбудил специально, чтобы волна недовольства поднялась выше.

- Доказательства?

- Их нет, - покачал головой парень. - Только моя чуйка. Он не доверяет мне, хотя мои рекомендации безупречны. За мной следят. Профессионально следят. Я не трогаю шпиона, чтобы не вызвать подозрений, но следят очень плотно.

- Что они сейчас думают? - нахмурился Бодлер-Тюрри.

- Я сейчас в прекрасной Александрие на оперном фестивале, вожу свою прекрасную кузину на представления... Ну, как вожу... Так считает ее мама. Для слежки, - хмыкнул парень.

- Они не заметят подмены?

- Мы почти не выходим из номера, - заржал Патрик. - Меня изображает ее горничная-рабыня. Издали мы фигурой очень похожи, а т.к. я должен соблюдать инкогнито, то она закутана в шарф, шляпу и темные очки.

- А девица? Не проболтается? И горничная, - нахмурился пуще прежнего Винсент.

- Нет, что вы. Девица обожает играть в шпионов, и мне она обязана своей жизнью и свободой. Пока я могу ей доверять, - махнул рукой чересчур легкомысленный Патрик.

- Что намерен делать дальше? - генерал обежал сонным взглядом облупившийся потолок, пожелтевшие обои, многолетнюю пыль на люстре и обшарпанные полки с потрепанными засаленными книгами в бумажной обложке. Интересно, чья это квартира?

- Следить за Костаной, - пожал плечами Патрик. - И склонить его на мою сторону.

- Спасешь ему жизнь?

- Слишком очевидно, - Патрик хрустнул костяшками на руках. Генерал поморщился. - Убью его любимого адъютанта, подставлю шпиона, расследую это дело, выйдя на шпиона, а потом, заслужив признательность и уважение самого генерала Костаны, займу место несчастного адъютанта. Мы с Эмилем станем друзьями!

- Хорошо, поторопись только, - попросил Бодлер-Тюрри. - Для этого дела помощь нужна? Могу выделить кое-кого из преданных мне людей в помощь...

- Гвардейцы грозного генерала Бодлер-Тюрри, - рассмеялся нахал. - Спасибо, понадобится кто-нибудь один... Посмазливей, чтоб не вызвал подозрений.

- Хорошо, будет, - усмехнулся Винсент. - И еще кое-что...

- Да, господин генерал? - изобразил трепет перед начальством Патрик. Паяц.

- Что-нибудь слышал о махинациях со счетами Ее Величества и зарплатными счетами военных?

- Тоже, что и все. Ничего особенного. Вроде бы это не со стороны Костаны идет... И не со стороны моря Мечты... - пожал плечами голубоглазый разведчик.

- Хорошо, - вновь кивнул глава РСР. - Если услышишь - дай знать. Пока же возвращайся, я пришлю кого-нибудь.

- Так точно, господин генерал. Кстати, я тут слышал новую эпиграмму на вас. Весьма забавно получилось:

"Черный пес скулит в ночи,

Воет, плачет и кричит.

Ты, собака, помолчи,

Исчерпал ты свой лимит!


Больше зла не причинишь:

Зубы вырвали тебе,

На цепи теперь сидишь,

Не хозяин на дворе.


Ты бы лучше не кричал,

Ты б людей бы не смущал,

Тихо в будку б заползал,

Там бы с горя помирал".


- Боюсь, хорошие поэты остались на стороне Ее Величества, что еще раз доказывает Ее правоту, - пожал плечами генерал. - Стихи весьма посредственые.

- Винсент... - Патрик немного замялся, потом спросил. - За что тебя так? В ссылку?

- Патрик, даже с тобой я не буду обсуждать решение Ее Величества, - отрезал генерал, вставая из кресла.

- Винс, я не прошу обсуждать, я прошу сказать, почему? У меня на этом свете больше никого не осталось, только ты, а ты... в ссылке...

- Это государственная тайна, Пат, - на миг со старого разведчика спала маска, в его голубых глазах показалась немыслимая боль, но потом очередная личина заняла свое место, скрыв истинное лицо генерала.

- Ты не мог предать! - воскликнул парень. - Не мог! Это ложь!

- Пат, я здесь потому, что я верен королю и короне, а не потому что предал. Я выполнил приказ. Я не мог поступить иначе, но я не предавал.

- Я думал, это ссылка - очередная игра, чтоб проникнуть в ряды мятежников или еще что-то... - растерянно пробормотал несостоявшийся родственничек, запуская пятерню в волосы - давно искорененная привычка, вытравленная еще в разведывательной школе.

- Нет, Патрик, нет, - покачал головой Бодлер-Тюрри. - Эта опала настоящая, и я боюсь, что это уже окончательно.


2


Дримс прошел в пахнущий лекарствами и чем-то сладким кабинет Мэйфлауэра. Здесь юный доктор не только осматривал пациентов, но иногда чуть ли не на месте делал несложные операции, благо в соседнем помещении располагались операционный стол и лампа. Как всегда Ривс уселся на кушетку и принялся расшнуровывать ботинок, но на сей раз вопрос Джулиана поставил его в тупик:

- Капитан Дримс, вы знали об этом?

- О чем? - не понял капитан.

- О том, что Лавджой кинул за решетку дочь жреца Карены Иглона Флетчера? Ту сестру милосердия, которую Грегор взял в заложницы во время штурма госпиталя? - молодой доктор развернулся к Ривсу лицом.

"Сет забери болтунов проклятых!" - от всей души пожелал кому-то неизвестному Ривс.

- С чего ты это взял? - спросил он.

- Я сам видел ее в камере. Меня к ней близко не подпустили, но это была Мэй! - зло бросил младший лейтенант. - Я ее узнал, она меня тоже! Почему?

- Ты спрашивал у Лавджоя? - зашел с другой стороны Дримс, надеясь разведать, что медику сказал Лавджой.

- Он меня просто послал, - зло ответил Джулиан и сломал карандаш, что он держал в руках. - Вытолкал взашей! Сказал, что раз она там сидит, значит, так надо.

- Понятно, - вздохнул Дримс. Лавджой просто решил, что он не собирается сообщать главврачу о том, что его, единственного нормального медика в Миранде, невеста - предательница. Правильно решил. Кто ж захочет стать причиной того, что осажденный город останется вообще без толковых медиков?!

- Почему она там, капитан Дримс? Прошу сказать мне, - Джулиан в упор смотрел на своего пациента. Больше всего данная просьба смахивала на требование... Ладно, проглотим...

- Ну... - Дримс старательно подбирал слова. - Мне показалось подозрительным, что жрец Сета не убил ее, а бросил в подвале у запертой двери. Я решил направиться к ней и задать пару вопросов. Вместо ответа... - Дримс собрался с силами. - Вместо ответа мы нашли у нее дома Грегора, распивающего с ней чай. Мэй попыталась убить нас и удрать вместе с Грегором, она очень хорошо дерется, но у нее не получилось удрать. Ее арестовал я, - взял всю ответственность на себя Ривс. - Нам надо, чтобы она рассказала о том, каким образом Грегор сбежал. Может быть, есть другие пути из Миранды. Может быть, есть шанс спасти город.

- Ее допрашивают? - прошептал Джулиан.

- Пытаемся. Она всех нас посылает, а у препаратов истек срок годности, - признался Дримс. - Пока все так. Но нам нужны эти сведения.

- Вы ее пытаете? - ужаснулся Джулиан.

- Нет, - покачал головой Дримс. - Нет... Но я боюсь, что придется... Джулиан, пойми, на кону жизнь всего города и гарнизона!

- А если она не виновата?! - воскликнул Мэйфлауэр.

- Я лично был там. Грегор при мне сбежал, а рана на ноге - ее работа. Потом она призналась, что она на стороне Сета.

- Но ее отец - жрец Карены!

- И, тем не менее, она считает его и Карену предателями. Она замешана по самые уши.

- Я должен с ней поговорить, - твердо заявил медик. - И не смейте мне этого запрещать! Сами говорили, что медик может лекарства легко перепутать.

Ого! А вот такого от милого доброго вьюноши никто не ожидал! И ведь не боится угрожать старшему по званию! Да что там старшему, не боится угрожать грозе всех местных военных, чуть ли не людоеду и откровенной сволочи!

Бедняга Джулиан... Так любить и кого...

- Хорошо, - кивнул Ривс. - Пойдем, я тебя проведу к ней. Но говорить будете через решетку. И клянусь Венерой, ее никто не пытал. Пока.

Они пошли по мрачным замершим улицам Миранды к военной тюрьме, что находилась недалеко от вокзала. Город замер в ожидании своей смерти. Лишь изредка проходили патрули солдат и ополченцев, да небольшие группки горожан, спешащие по своим делам. Где-то хлопал сорванный ставень. Где-то по параллельной улице проезжала телега или проходила лошадь. Из окон первых этажей иногда слышалось звяканье посуды или же детский плач.

С трудом Ривс доплелся до тюрьмы. Нога ужасно разболелась, тем более что перевязку Мэйфлауэр так и не сделал.

Договориться с дежурным оказалось легко - капитана Дримса боялись даже пехотинцы. Дримс на всякий случай решил остаться поблизости от младшего лейтенанта, поэтому ему принесли табурет, который установили недалеко от камеры Мэй.

Джулиан рванул к решетке на третьей космической скорости.

- Мэй! Мэй! Что с тобой?! - возопил мальчишка.

- Джулиан! - девушка приникла к стальным прутьям, просунув руку между ними. Тьфу, тоже мне принцесса в башне! Мелодрам пересмотрела!

- Мэй, что с тобой? - Джулиан схватил ее руку и поцеловал тонкие изящные пальчики. Ха-ха. Видел бы он, как эти пальчики безжалостно наносили удары самому Дримсу...

- Я не знаю! Не знаю! - воскликнула девица. По ее щекам катились самые настоящие слезы. Ривсу стало противно. - За что они меня так?! За что? Что я сделала?!

- Мне сказали, что ты пособница жрецов Сета, - пробормотал Джулиан севшим голосом.

- О, боги! - воскликнула дочь жреца Карены. - За что?! За что это мне? Лучше бы этот страшный человек убил меня тогда! Это так ужасно! Меня тут держат взаперти... Я не могу даже помыться... Я не вижу солнца... Они... Они мне угрожают... Они требуют от меня какие-то страшные вещи... - вскричала "жертва" произвола властей.

- Мэй, дорогая Мэй, - пролепетал Мэйфлауэр, и Дримс пожалел, что привел его сюда. Мальчишка был по уши влюблен в свою сестричку милосердия, а она разыгрывала перед ним невинную овечку. - Почему они думают, что это ты сделала?

- Не знаю, - прорыдала коварная девица. - Не знаю... Ты должен спасти меня, иначе я тут умру... Они меня замучают... Я их боюсь...

- Почему они так думают? - Мэйфлауэр вновь поцеловал ее руку.

- Они говорят, потому что тот страшный человек должен был меня убить, а не бросить перед дверью в подвал, - прошептала Мэй. - А потом... Потом ко мне заявился тот ужасный капитан... Одноглазый... Он мне такое предложил в обмен на его защиту! Джулиан! Это было так мерзко! Так низко! А мне так страшно одной ночами в пустом доме, но я... я отказала ему... Он разозлился, а на следующий день пришли эти оба капитана, одноглазый и ваш летчик. Они меня арестовали... Джулиан, что мне делать? Освободи меня... Освободи, - она плакала, плакала по-настоящему, и даже Ривс вдруг начал сомневаться в своих воспоминаниях об аресте Мэй. Вдруг он все это придумал, потому что с лестницы упал в ее доме? Не зря же Лэндхоуп периодически у него осведомляется, чем и когда Дримса опять по голове били. Может, амнезия?

- А что с твоими руками? - Джулиан погладил ее сбитые костяшки.

- Я отбивалась... Отбивалась от этого мерзкого капитана, - воскликнула Мэй. Конечно! Ха-ха! На соблазненного караульного она давеча напала. Троих солдат и пятерых ополченцев убила, прежде чем ее смогли поймать!

- Капитан Дримс сказал мне, что когда он пришел тебя аресто-вать, то ты пила чай с Грегором, тем самым мужчиной, что тебя взял в заложницы, - пролепетал Джулиан.

- Это ложь! Это все ложь! - воскликнула девушка. - Если меня начнут всерьез пытать, я подтвержу что угодно! Я не выдержу... Но заклинаю тебя, не верь им! Не верь! Я не могла убить своего отца!

- Убить отца? - удивился Мэйфлауэр.

- Да! - воскликнула она. - Они ужасные люди, ужасные! Как можно было подумать, что я способна совершить такое - убить моего отца? И что это я их пустила в карантинный флигель! Представляешь? Я их туда пустила и помогла обезоружить охрану? Они на меня все пытаются списать! Наверное, мне надо было согласиться на предложение о... о защите того страшного одноглазого капитана! Пусть я потеряла бы свою честь, но я страдала бы меньше, чем сейчас, оболганная, униженная, заточенная в кандалы! О, боги! За что?! За что мне все это?! - она разрыдалась, ткнувшись лбом в стальные прутья решетки.

- Про смерть твоего отца я ничего не слышал, - вдруг посе-рьезнел Мэйфлауэр. - И про обвинения в том, что ты пустила толпу в карантинный флигель...

- Они мне ставят это в вину! - с удвоенной силой заплакала Мэй, но младший лейтенант уже отодвинулся от решетки. - Ах, за что? Что я такого страшного совершила в жизни? Джулиан, ты один можешь спасти меня! Только ты! Молю тебя! Спаси меня! Я умру тут... Умру... Они приходят ко мне каждый день... Я отбиваюсь от них, но они мучают меня... Насколько еще у меня хватит сил отбиваться, я просто не знаю... С каждым днем они все наглее и злее... Джулиан, они покушаются на мою честь, они уже не один раз пытались сделать со мной это... Я отбиваюсь, но мои силы уходят... Я не могу больше так!!!

Мэй упала на колени на пол, продолжая сжимать руками прутья решетки. Тело ее била дрожь, в голосе была смертельная тоска, даже не отчаяние, а именно тоска. Казалось еще день-два, и девушка покончит с собой: разобьет голову о стену камеры или перегрызет себе вены...

- Мэй, в обвинении нет ни слова об убийстве твоего отца и о том, что ты способствовала падению охраны карантинного флигеля, - Джулиан сделал шаг от решетки камеры. - Я только что сам видел документы. И твои руки... Если бы ты отбивалась, тебя бы хватали за запястья, у тебя были бы сломаны ногти, на кистях остались бы синяки. У тебя же сбиты костяшки. Ты била. Не важно, нападала ты или защищалась, но ты дралась. Ты мне лжешь.

Мэйфлауэр отступил к противоположной стене коридора. Его мальчишеское лицо посерело, а побелевшие губы были плотно сжаты.

- Ты мне не веришь? - предприняла последнюю попытку перетянуть на свою сторону медика коварная девица.

- Я знаю капитана Дримса и капитана Лавджоя. Ни один из них не будет нападать на женщину, и уж точно не будет ее шантажировать и запугивать. Следствие же по делу нападения на флигель зашло в тупик. Никто не понимал, как сумели мятежники проникнуть в карантинный флигель, запертый изнутри, где были заперты палаты, куда не могли проникнуть извне без специального пропуска. Никто не понимал, почему охрана открыла дверь. Теперь я понял - это ты попросила тебя впустить, а потом напала на охрану, впустила мятежников, выпустила обезумевших пациентов и уничтожила результаты наших исследований вируса, - Мэйфлауэр смотрел на невесту с невыразимой болью и горечью. По его щекам текли самые настоящие слезы. Он на мгновение закрыл глаза, потом открыл их и нашел в себе силы взглянуть на ту, что была ему дороже жизни. Дороже Розми и всего этого мира. - Мэй, ты переиграла саму себя, - он покачал головой.

В это мгновение Мэй поняла, что проиграла. Он поднялась с пола камеры. Ее пальцы сжались на прутьях решетки, она приблизила лицо к ним, оскалилась и заявила:

- Да и хрен с вами, тварями! Все равно Повелитель захватит этот проклятый городишко! Вам не жить. Я умру, но вы все отправитесь вслед за мной! Жалкие твари.

Еще мгновение Джулиан смотрел на свою любовь. Ривсу очень хотелось его увести прочь, но он понимал, что не должен вмешиваться. Этот разговор принадлежит лишь Мэй и Джулиану.

- Прощай, Мэй. Мне очень жаль, - почти шепотом сказал парень и пошел прочь, гордо распрямив спину. Лицо его превратилось в каменную маску, глаза потухли, а плотно сжатые губы посинели.

- Мэйфлауэр, - позвал было его Дримс, когда парень проходил мимо, - Мэйфлауэр...

- Я все понял, - остановился мальчишка напротив Дримса. - Я видел войну и видел шпионов других стран. Среди них часто бывают женщины. Они ведут себя также. Слишком фальшиво и беззащитно - это всегда действует на нас, мужчин, особенно на розмийских военных, ведь у нас на костях написано: "Защищать слабых", - он судорожно вздохнул. - Вы были правы. Я не могу опротестовывать арест... арест этой особы. С ее отцом погибла надежда Миранды. Прошу прощения, капитан, но я вынужден вернуться в расположение части. Меня еще ждут мои пациенты.

Дримс еще долго смотрел на абсолютно прямую спину удаляющегося младшего лейтенанта. Потом, конечно, Ривс пожалел, что он отпустил парнишку - нога болела все сильнее, а через бинты и серую материю брюк проступили кровавые пятна. Надо было бы дойти вместе с Джулианом, но как его такого задержать?

К вечеру Дримс доскакал до гарнизона, сам в казарме сменил себе бинты, промыв плохо заживающую рану на ноге самогоном, изъятым у обнаглевших по случаю болезни капитана Дримса постовых. Еще раз обругав себя дебилом, капитан вновь поскакал к медику. Надо было убедиться, что с тем все в порядке.

У дверей кабинета Мэйфлауэра Ривс наткнулся на полковника Лэндхоупа. Тот как раз наладился вломиться в эту обитель медицины и запретных спиртовых настоек, ключ от шкафа с которыми всегда висел на поясе у главврача. Миранда как ни как.

Оба без стука вошли в кабинет.

Мэйфлауэр лежал головой на сложенных на столе руках. В первое страшное мгновение Ривсу показалось, что мальчишка мертв. Наложил на себя руки. Но полковник Лэндхоуп быстро проверил пульс на шее Джулиана и сообщил, что тот жив, а потом Дримс увидел большую бутыль с чем-то мутным, стоящую под столом.

- Напился, - сообщил полковник, усаживаясь на стул для посетителей, стоящий рядом с письменным столом, за которым спал медик.

- Он же ничего, кроме дорогого вина и шампанского, не пьет, - Дримс уселся на кушетку.

- Бывают случаи, когда любая бормотуха весьма кстати, - пожал плечами полковник.

- Именно этого я и боялся, - признался Дримс. - Кажется, мы сломали единственного нормального врача во всей Миранде. Нам теперь точно конец - некому будет даже аппендицит вырезать...

- Да подожди ты его хоронить, - махнул рукой полковник. - Может еще и ничего. Напился разок, вот эка невидаль! С кем не случается! Сейчас денек-другой и отойдет, опять в строй вернется.

- Он ведь ее любит. Очень любит, - покачал черноволосой головой Дримс. - А она оказалась мразью, предательницей. Это кого угодно сломает.

- Он сильный парень - переживет, - заверил его полковник. - А не прекратит пить завтра или послезавтра - окунешь его в бочку. Должно помочь. Всем, кто не успел пристраститься, помогает. А теперь подсоби-ка мне немножко, за ноги бери его.

С этими словами полковник ухватил Джулиана подмышки и потянул со стула на кушетку.

Ривс когда уходил, накрыл паренька его же халатом.

Напиться хотелось самому, ибо капитан собственными руками убил не только последнюю надежду Миранды дотянуть хотя бы до весны, но и последнего толкового врача их проклятого всеми богами городишки.


3


Талинда с тоской рассматривала кипу бумаг, лежащую на ее письменном столе в личном кабинете в Замке Королей. Все это надо было прочитать и решить, насколько это важно для Розми. Тут были финансовые отчеты, предложения об изменении законов, проекты новых реформ, новых законопроектов и сообщения ее спецслужб об обстановке в Розми и в других странах. Вникать во все эти дела ей совершенно не хотелось. Но что поделаешь, если выбора у нее нет, и придется все это читать, постараться понять, а что не сумеет понять - придется спросить у ее советников, верных людей.

Девушка поудобнее утроилась в глубоком кресле деда, взяла первый отчет, лежащий в папке "Внешняя разведка. Секретно", и приготовилась вчитываться в проделки соседей, продолжавших тревожить границы Розми не только на севере и на юге, но и на востоке - Луисстан обратил свои алкающие господства взоры на Розми. А если учесть, что к власти в Луисстане пришла военная хунта во главе с принцем Гюнтером, ставшим по такому поводу нынче королем, то сомневаться не приходилось - обязательно попробуют на зуб Страну Мечтаний!

Талинда погрузилась в чтение доклада, когда раздался стук в дверь, а затем на пороге появился господин Фокс. Его обычно спокойное лицо было встревоженным, зубы плотно сжаты, а лоб наморщен. Майкл быстрым твердым шагом пересек кабинет, резко поклонился королеве и отрывистым движением положил перед ней на стол папку.

- Господин Фокс, что здесь? - спросила юная королева.

- Случилось то, чего мы опасались: принца Лоуренса похитили.

- Кто? - окаменела Талинда. Только огромные серо-зеленые глазищи вспыхнули огнем и ужасом.

- Я пока не знаю, - обреченно ответил начальник спецслужбы охраны королевы. - Охрана и прислуга перебита. Об этом стало известно, когда охрана не вышла на связь в условленное время. Чтобы не привлекать внимания к дому, мои люди связывались с ними раз в сутки. Судя по всему принца похитили как раз после сеанса связи, поэтому у похитителей были целые сутки чтобы спрятать Его Высочество. Сейчас мы исследуем дом и его окрестности. По тревоге подняты все службы.

- Вы им сообщили, кого они должны искать? - поинтересовалась королева, каким-то не своим, деревянным, голосом.

- Нет, Ваше Величество, - покачал головой Фокс. - Дали описание и фото принца Лоуренса, но сообщили, что это сын высокопоставленного чиновника, работника РСР, которого могут использовать для давления на отца, - признался Майкл.

- Думаете, люди не догадались?

- Кто-то догадается, кто-то нет, - пожал плечами господин Фокс. - Но никто не должен знать о похищении принца, его могут попытаться использовать в своих целях, пусть строят догадки.

- Господин Фокс, надо обязательно найти Лоуренса, обязательно... Причем, надо это сделать нашим верным людям и раньше всех остальных.

- Да, Ваше Величество. Это еще не все.

- Что еще? - девушка устало потерла глаза. Наверное, к весне она тихо скончается от недосыпа, усталости и плохих новостей. Как вариант - повесится самостоятельно и пусть дальше творится что угодно, она устала и не хочет иметь к происходящему никакого отношения.

- Генерал Бодлер-Тюрри сообщает, что Нил Адриан Роуз и Антуанетта Изольда Верника Блустар сегодня утром заключили брак. Их поженил жрец Крома Дарел Паул Нотингейм, который числился в списке Вашего деда, но Вы его помиловали. Генерал делает особый акцент, что свадьба была обставлена как королевская.

- Надеюсь, они утопятся в шампанском, - зло бросила Талинда.

- Можно постараться это организовать... - задумчиво пробормотал Майкл. - Генерал уже предложил варианты.

- Этого нельзя делать. Меня итак подозревают в убийстве кузена и собственной семьи, а дядюшка открыто об этом говорит на своих приемах и вечерах. Если я его убью - все его сторонники обернутся против меня, тем более вы не уверены даже в своих людях! - она зло отбросила от себя папку с отчетом. - Вообще ни в ком нельзя быть уверенными, особенно после нападения в военном министерстве. Нила пока нельзя трогать. Только госпожа Коменски пусть подготовит телешоу или интервью, где вновь подчеркнет абсурдность утверждений, что принц мертв...

- Да, похоже, что устранять их уже нельзя, Ваше Величество, - грустно вздохнул верный Майкл. - Надо было устранять их раньше. Как и принца Лоуренса.

- И вы туда же?! - взвилась королева. - Случаем, Винсенту не помогали? - она, однако, быстро взяла себя в руки, выдохнула и уже спокойно продолжила. - Что теперь говорить? Я не хотела кровопролития, но, кажется, я совершила ошибку? - она вопросительно посмотрела на главу своей спецслужбы охраны. - Господин Фокс, это ведь так?

- Боюсь, что так, Ваше Величество, - согласился глава охраны. - И боюсь, что вторая ошибка - держать генерала Бодлер-Тюрри в Джорджии. Он сейчас нужен здесь.

- Знаю, господин Фокс, знаю, - она устало потерла виски пальцами. - Знаю, но... не могу. Понимаете, не могу... После всего, что он сделал... Я ведь знаю, сделал он это именно что из преданности моему деду и мне, но... Не могу простить и не могу себя заставить его вызвать... Это ошибка, но...

- Ваше Величество, позвольте напомнить, - глубоко вздохнул бульдогоподобный глава охраны, - что Вы - королева Розми. Ваши чувства и эмоции не совсем Ваши. Вы должны их задвинуть подальше. Прежде всего Розми, потом все остальное.

- Знаю, - прошептала королева. - Наверное, я плохая королева. Идите, ищите Лоуренса и будем думать, что нам делать теперь и как исправлять ошибки.

За Майклом захлопнулась дверь. Королева осталась одна посреди огромного кабинета, заваленного бумагами. Она воровато оглянулась, потом встала с кресла и прокралась к одному из шкафов, открыла дверцу и вытащила закрытую бутылку белого вина. Из нижнего запертого ящика стола появился штопор. Попыхтев, Талинда вытащила пробку из бутылки, отхлебнула прямо из горла. Заживающая рука отдалась болью на такие манипуляции, но девушка лишь поморщилась и сделала еще один большой глоток.

Легче не стало...

Ничего, у нее еще есть пара бутылочек в запасе, лишь бы не напиться, а то сегодня будут поступать доклады о поисках Лоуренса... Или плевать на них?


4


Где же еще скоротать вечер честному пилоту, как не в баре "У аэродрома"? Особенно, если силы мирового зла в образе маршала Дженси загнали этого самого пилота в Академию, лишив птицу неба? Ну, может быть, маршал все ж не тянул на воплощение мирового зла, но на изощренного мстителя, по авторитетному мнению Стю Грейсстоуна, вполне себе подходил, что, собственно, и стало первым тостом. Второй - за Ее Величество, третий - за павших товарищей. Товарищи, само собой не павшие, ждать себя не заставили - явились чуть ли не в полном составе, правда, их мрачные рожи к веселью и шумной попойке не располагали.

- Привет, командир, привет, Стюарт! - подошли пилоты Первого отряда к столику Увинсона и Грейсстоуна. - Слышали уже?

- О чем? - нахмурился полковник.

- Утром Бенли и Скайл к Зулату отправились, - мрачно сообщил Майкл Фергюсон.

- Нет, не слышали, - признался Рик. - Что случилось?

- Давайте к нам, сейчас помянем ребят и расскажем, - Майкл кивнул в сторону большого стола, который уже занимала их компания. Рика и Стюарта дважды просить не пришлось, пересели к своим сослуживцам, все разлили себе по рюмкам и бокалам напитки. - Ну, Венера, мать наша названная, будь защитницей Бенли и Скайла на суде Осириса, заступись за них, за своих сыновей, будь к ним снисходительна и дай вновь крылья в следующей жизни. Летите, парни!

Собравшиеся молча выпили. Налили еще по одной.

- Так чего случилось? - Стю откинулся на спинку массивного стула.

- Расследование, само собой ведется, но уже понятно от чего самолеты рухнули на землю: какая-то паскуда забыла отвертку в воздухозаборнике истребителя Скайла. Она поломала лопатки двигателя. Скайл хотел катапультироваться, но не сработал механизм. Так он и рухнул прямо носом в пески, увел самолет от города, - мрачно сообщил Илайя Саммер, он летал под командованием Стю в Нерейде, когда единственный раз в жизни Грейсстоун был командиром Рика. Недолго, правда. Тоже звания капитана лишили, как и Увинсона за полгода до этого.

- Что за бред?! - в один голос взвыли друзья.

- Это причина аварии: отвертка в воздухозаборнике, - подтвердил Саммер.

- Илайя, не п...ди! - рявкнул Рик. - Перед вылетом, если он не по тревоге, самолет осматривает бригада техников, а потом сам пилот. Даже если забыли отвертку, она вывела из строя двигатель, то все системы дублируются, и самолет может долететь на втором движке! Их, б...ь, два!!! В конце концов, если оба отказали, можно попытаться планировать!

- Твою ж мать, командир, мы это знаем! - вскричал Фергюсон. - Из-за этой отвертки рванул движок! Разнесло фюзеляж, на хрен снесло крыло, и отказал второй двигатель. Хвостовое оперение тупо отвалилось после того, как снесло крыло.

- Там отвертка с тротилом была что ли? - удивился Стюарт.

- Там рванул боекомплект, - ответил Саммер. - Он был загружен по самое не балуйся - на дежурство шел. Рвануло топливо в крыле и ракета, и все, капец. А катапультироваться не смог.

- Это похоже на хрень какую-то, - вынес вердикт Рик. - Топливо у нас в этом... короче, в поролоне, по всему корпусу держится, оно не может детонировать! Б...ь, у нас весь фюзеляж - сплошной топливный бак! Что за хрень?!

- Это официальная версия, - ответил Фергюсон.

- Хорошо, а что говорят техники?

- Уже ничего - их замучила совесть, они коллективно повесились в ангаре, - мрачно изрек Бернард Линал.

- А с Бенли что случилось? Тоже отвертка? - нахмурился Стю.

- Нет, хвост Скайла, - махнул рукой Саммер. - Снес полкрыла Бенли, а катапульта не сработала.

- Это диверсия чистой воды, - Рик выпил остатки своего бурбона. - Я могу поверить в отвертку, в детонацию боекомплекта, даже в детонацию топлива, хрен с ним, но не в то, что у двух самолетов не сработала в одно и то же время система катапультации!

- Само собой, командир, само собой, но коли это пойдет дальше нас - ситуация в стране может еще больше накалиться, - Фергюсон задумчиво покачал рыжей головой. - Они высказывались против Ее Величества и не скрывали своих убеждений.

- О... Я думал, тут шпионы Керши или Алсултана, а, тут по ходу дела, родимые заговорщики, - пробормотал Рик. - Скажут же, что это Ее Величество от неугодных избавляется.

- В том-то все и дело, - недовольно подтвердил мысли Рика Саммер. - В том и дело...

- А это выйдет за пределы аэродрома, иначе на хрен так рисковать? - задумчиво изрек Стюарт.

- Боюсь, что мы в глубокой жопе, - Увинсон потер глаза.

- Кто мы? Первый отряд? - осведомился всегда нетерпеливый Бернард.

- Вся Розми, Берни, вся Розми, - ответил за Рика Стюарт.


5


Дальний западный край неба посветлел, звезды начали бледнеть на черном небосклоне, голубой Алифий и кокетливая розовая Лоули медленно клонились к горизонту. Наступал самый глухой час ночи, час, когда даже самые стойкие постовые боятся поддаться соблазну и прикрыть на минутку глаза. Час, когда люди спят самым крепким сном.

К большому многоквартирному дому, стоящему в окружении двух больших ухоженных парков, подкатил черный джип с военными номерами. В единственный подъезд дома бегом влетел растрепанный капитан с Всевидящим Оком на воротнике и левом плече кителя. Охрана не сразу пропустила его к лифтам, а лишь после подтверждения жильца квартиры, куда стремился капитан.

На седьмом этаже распахнулась тяжелая дверь. На пороге стоял заспанный генерал Бодлер-Тюрри. Он поселился в этом доме много лет назад, но жил здесь очень мало; почти всегда Винсент отсутствовал в своем скромном холостяцком жилище. Соседи и в лицо-то его не знали, не говоря уж о том, что они понятия не имели, что соседствуют с самим ужасным генералом Бодлер-Тюрри! Это более чем устраивало вышеназванного генерала.

Капитан выскочил из лифта, словно пробка из бутылки шампанского и кинулся в квартиру к шефу, ожидавшего подчиненного в просторной гостиной. Мебели в комнате почти не было, зато одна из стен была полностью стеклянной. Из окон открывался потрясающий вид на океан, плещущийся далеко внизу под скалами, на которых стоял дом. Именно из-за этого вида и охраны из бывших военных Винсент в свое время и выбрал эту квартиру в доме, где жили бизнесмены средней руки, скромные банкиры и прочие брокеры, начальники департаментов крупных компаний, хорошие адвокаты и всякие другие успешные джентльмены с семьями.

- Что случилось, капитан Росс? - осведомился Бодлер-Тюрри у вбежавшего подчиненного.

- Простите, господин генерал, что посреди ночи, но... - парень замялся, потом выложил как на духу. - Принц Лоуренс похищен.

Генерал остолбенел. Выражение лица у него почти не изменилось, но спина выпрямилась так, будто он кол проглотил.

- Похищен? - с трудом вымолвил глава РСР.

- Так точно, господин генерал, - кивнул черный вестник.

- Как это произошло?

- Еще неизвестно, однако, уже можно утверждать, что это было нападение на дом, где жил принц. Вся охрана и прислуга убиты. Наши эксперты из отделения во Фритауне уже работают в доме. Напасть на след похитителей не удалось, - взволнованно сообщил Росс.

- Как стало известно о нападении? - генерал отвернулся к окну, наблюдая за подчиненным в отражении на стекле.

- Они не вышли на связь в установленное время, господин генерал. В дом, согласно имеющейся инструкции, выехала группа быстрого реагирования. Судя по всему, нападение произошло не меньше суток назад, - агент нервничал и готов был провалиться сквозь землю от стыда, словно бы это он лично не уследил и потворствовал нападающим или лени и халатности охранников.

- Мне нужен развернутый доклад, а так же я хочу, чтобы меня держали в курсе происходящего. Доклад каждые три часа, - приказал Винсент. - Спускайтесь в машину, передайте мое распоряжение по закрытому каналу. Я буду внизу через десять минут.

Росс рысцой умчался выполнять распоряжение, а Винсент устало опустился на диван. Если мальчишка оказался в руках заговорщиков или же убит, Талинде никогда не отмыться от обвинения в его убийстве. Зато и Нилу Роузу уже не быть регентом, королем же в ближайшее время ему не стать. Если не случится очередная катастрофа в Розми. Хотя... Сет его знает, к чему все идет. Пока люди бунтуют, пока они бросаются на солдат, ненавидят королеву, но еще они не готовы признать своим королем бастарда. Не готовы... И жрецы это постараются исправить!

Вновь вспомнились Пророчество и слова мероэ. Вновь зазвучали слова: "... и брат пойдет на брата, ибо не ведомо братьям, что они одной крови". Неужели все же будет гражданская война? Неужели они свергнут королеву? Это все? Конец всему? Или еще есть шанс побороться? Побороться с судьбой...

Винсент вышел из квартиры, захлопнув тяжелую дверь за собой. У лифта он оглянулся: ему показалось, что сюда он больше не вернется. Жаль ему было лишь свою обширную библиотеку стихов поэтов времен первых правителей Розми.


6


Королева сидела на изящной белой скамье, установленной на небольшой каменной площадке перед одним из маленьких озер, что находились в парке Замка Королей. Озеро обступили скинувшие листву деревья, тянущие свои голые ветви к небесам. Странно, но предки королевы засадили парк Замка листопадными деревьями и кустами, словно пытались донести до потомков, что за самой долгой зимой придет весна. Или что ничто не бывает вечным? Предков положено считать мудрыми и дальновидными, но ту же Гертруду I язык не повернется назвать не то что мудрой, даже умной!

Талинда очень устала от плохих новостей, от нападений, от нападок, от необходимости что-то решать и думать о миллионах вещей и людей, которых она не знала. А еще она боялась. Боялась не за себя, а самой себя. Говорят, матерью Джонатана II была ведьма, и дар ее передался сыну вместе с серо-зелеными глазами. Это был недобрый дар. Дед решил передать корону ей, своей внучке, и убил всех своих детей... Потому что Талинда Виктория унаследовала от своей прабабки с цветом глаз нечто большее, большее и страшное. Не даром же ее так не любил отец, не любил и временами боялся...

Королева вспомнила, что произошло в той лаборатории. И вспомнила отчетливо. Она помнила дикую злобу, жгучую ненависть и жажду убивать, она хотела крови, хотела увидеть, как эти черви корчатся от боли и молят пощадить, они должны были заплатить ей за все! За все! Эта безумная ненависть жгла королеву изнутри, причиняя ей физическую боль, бывшую настолько острой, что Талинда закричала. В крик она вложила всю ненависть, всю свою боль и весь страх. Когда тела людей начали лопаться кровавой кашей, стекла разлетаться вдребезги, а металлоконструкции гнуться, Талинда испытала огромную радость; она наслаждалась каждой каплей крови, что падала на пол из лопнувших тел врагов, каждым мгновением ужаса, что испытывали отлетевшие в сторону Рик и Майлз, она даже хотела убить еще и их ради забавы. Да, ради забавы. А потом она потеряла сознание.

Талинда очень боялась себя.

Она любила дедушку, но и свою семью она тоже любила, особенно старшего брата... Про дедушку болтали многое, сейчас же королева узнавала, что много чего замалчивали, опасаясь казни и преследований. Дед был откровенным тираном, правда, любившим свою страну. И он выбрал ее. И теперь, кажется, она знала почему.

Талинда очень боялась.

Если раньше она, честно говоря, немного обижалась на полковника Увинсона и подполковника Грейсстоуна за то, что они о ней редко вспоминали, то теперь она была этому рада. Они были хорошими людьми, она же... Кровавый, жестокий тиран. Кажется, жрецы были не так уж и неправы в своих выступлениях.

- Добрый день, Ваше Величество, - услышала она за спиной тихий голос генерала Бодлер-Тюрри. Королева обернулась к нему, горько улыбнулась, чуть качнула головой.

- Добрый день, генерал Бодлер-Тюрри, - тихим, чуть охрипшим голосом произнесла она. Слова застряли у нее где-то в горле, которое словно бы перехватила удавка. Она отвернулась от опального главы РСР.

- Вы приказали мне явиться, Ваше Величество, - нарушил неловкое молчание генерал.

- Да, приказала, - кивнула она. - Присаживайтесь на скамью, - девушка похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. Винсент послушно опустился рядом, изучая поверхность озера, в которой отражались серые низкие облака. Начинался дождливый сезон. - Генерал, вы уже знаете о пропаже принца Лоуренса? - осведомилась она, тоже изучая озерную гладь.

- Да, Ваше Величество, - кивнул старый разведчик.

- Вы понимаете, для чего это сделали?

- Тут, Ваше Величество, могут быть два варианта, - все тем же сонным голосом заговорил Винсент. Наверное, этого ленивого, сонного голоса ей и не хватало больше всего за время опалы. - Если принца похитил Ваш дядюшка, то Его Высочество, скорее всего, уже мертв. Однако я допускаю, что он может быть жив: если господин Роуз не сможет захватить власть по праву старшего в роду, - при этих словах Талинда фыркнула, - то он предъявит живого Лоуренса и захватит власть как регент. Но власть регента не вечна, не факт, что у него позже получится убить принца, да и тот со временем станет совершеннолетним.

- Это если его похитил дядюшка Нил, - кивнула Талинда.

- Да, это если его похитил он и жрецы, что на его стороне, - согласился Бодлер-Тюрри. - Если его похитили мятежники из Старой Розми и с побережья моря Мечты, то Его Высочество уже мертв - у них свои ставленники.

- Разве они не с Нилом Роузом? Не по любви же он женился на Изольде Блустар? - удивилась королева.

- Мне кажется, что или не все радетели за свержение династии пришельцев приняли сторону господина Роуза, Ваше Величество, или же они ставят на две лошади одновременно: господин Роуз и кто-то из их среды, вероятно, даже не потомок Альберта III Блустара.

- Видимо, ваша служба, генерал, давно не общалась по душам с господином Корнесси и иже с ним? - вздохнула Талинда.

- Чтобы не усугубить ситуацию, моя служба вела себя в их краях весьма деликатно, Ваше Величество, - напомнил Бодлер-Тюрри. - Потому как именно оттуда пришла идея, что Вы - кровавый тиран и утопите Розми в крови.

Королева вздрогнула. Она стиснула ладони коленями. Это не укрылось от взгляда разведчика.

- Есть еще какие-то предположения относительно похитителей? - спросила она, справившись с собой.

- Да, Ваше Величество, и боюсь, они Вам не понравятся, - кивнул Бодлер-Тюрри.

- Мне и первые два не очень понравились, - призналась Талинда.

- Принца Лоуренса могли похитить жрецы Сета, и тогда он уже мертв, - спокойно произнес Винсент.

- Генерал, жрецов Сета осталась жалкая горстка, запертая в своем храме в пустыне Стенаний много лет назад! - воскликнула королева, обернувшись к главе РСР.

- В Розми, Ваше Величество, но не за ее пределами, - он тоже повернул к ней голову. - Не забывайте про Алсултан. Культ Сета - официальная религия в империи, а Ваш дед-император очень недоволен тем, что Вы отвергли его предложение о помощи.

- Наши и их жрецы на дух не переносят друг друга, - возразила королева.

- Все меняется, Ваше Величество, - пожал плечами генерал. - В любом случае, жрецы Сета включились в игру.

- В любом случае я лишилась возможности опровергнуть обвинения в убийстве Лоуренса, - констатировала девушка.

- Да, Ваше Величество, - согласился глава РСР.

- Я так и думала, - она замолчала. Тишина повисла над озерной гладью, а потом королева вновь заговорила чуть севшим, охрипшим голосом. - Винсент, вы же понимаете, что я не могу простить вам убийство моей семьи?

- Понимаю, Ваше Величество, - кивнул генерал, в душе которого что-то оборвалось. Сейчас она отправит его в отставку. Все кончено.

- Но с некоторых пор я стала... стала лучше понимать моего деда и его поступки. К тому же, вокруг меня не так много преданных людей, я не могу ими разбрасываться, - глубоко вздохнула она, потом помолчала, подбирая слова. Покусала губу, продолжила говорить. - То, что сделал вашими руками мой дед - чудовищно. Но, как я недавно поняла, я и сама... чудовище. Я никогда не смогу простить вас, но я не смогу и обойтись без вас. И, боюсь, нам обоим придется жить с этим.

Генерал чуть не задохнулся от охвативших его чувств. Невозмутимость слетела с его лица, а сонное выражение сменилось на безумную надежду.

- Ваше Величество, я правильно понимаю, что Вы позволили мне вернуться из ссылки и вновь исполнять свои прежние обязанности? - дрогнувшим голосом прошептал цепной пес королевы.

- Да, Винсент, - кивнула она. - Да. Мы с вами более никогда не вернемся к этому разговору, но я без вас не удержусь на троне... И я... Я понимаю поступок дедушки, и... Возможно, на его месте я поступила бы так же, только простить я не могу.

- Благодарю Вас, Ваше Величество! - прошептал генерал. - Я предан Вам до самой моей смерти!

- Знаю, - кивнула она. - А теперь я хочу вас спросить, Винсент, но потом вы об этом должны забыть, хорошо?

- Как прикажите, Ваше Величество!

- Мой дедушка... Говорят, он унаследовал ведьмовской дар... Вы знали его лучше всех, вам что-нибудь известно об этом? - она прищурила глаза, взглянув на Винсента.

- Так говорят, Ваше Величество, - кивнул генерал. - Но я не знаю этого наверняка. Несколько раз в разговоре с Его Величеством мне казалось, что он может взглядом заставить исполнить его волю или говорить правду, но... Но я не уверен, что это именно колдовской дар, а не его сила воли и харизма.

- Дед был жестоким человеком, он убивал людей, - продолжила королева, - но как он их убивал?

- Как все, - пожал плечами генерал. - При помощи палача или огнестрельного оружия, иногда ножом или голыми руками, это когда на него нападали убийцы... - ответил Бодлер-Тюрри, потом перевел на нее задумчивый взгляд своих голубых глаз. - Вы недавно назвали себя чудовищем, теперь задаете вопросы о даре Вашей прабабки. От чего, Ваше Величество?

Она долго не отвечала, смотрела на озеро, кусала нижнюю губу, теребила цепочку с кошапаном , а генерал перебирал в памяти их разговор, потом спросил:

- Вы вздрогнули, когда я неудачно припомнил, откуда идут слухи о кровавой тирании, а потом признались, что могли бы поступить как Ваш дед. Кого и при каких обстоятельствах Вы убили, Ваше Величество? Это было во время недавнего покушения на Вас?

- Да, - она кивнула.

- Полковник Фишер мне докладывал о десятке трупов, превращенных в фарш. Считается, что их убил полковник Увинсон, - генерал не сводил глаз с юной королевы.

- Пусть и дальше так считается, - глухо ответила она.

- Но их убили Вы? - поразился Винсент.

- Да.

- Но как?!

- Я закричала, - она резко встала со скамьи. Отошла на несколько шагов. - Полковник Увинсон думает, что я ничего не помню, но недавно воспоминания ко мне вернулись. Вы служите самому настоящему чудовищу, Винсент, поэтому очень прошу, не злите меня никогда. Я боюсь теперь себя и того, что я могу случайно сделать.

Королева даже не взглянула на своего верного пса и быстро пошла прочь.

Генерал так и остался сидеть на скамье. Об этом никто не знал, но принц Эдуард, старший сын Джонатана II, погиб не случайно: у него тоже был страшный дар, он тоже мог убивать людей на расстоянии. Он случайно убил свою жену, а потом наложил на себя руки. Кто бы мог подумать, что этот страшный дар проснется в его дочери. Предполагалось ведь, что в Талинде его нет - он ни разу себя не проявил, и вот...

Еще одна страшная тайна... Две тайны. Еще одни страшные последствия. Еще один кирпичик в Пророчестве. А она не знает, что отец не любил ее не просто так: она дочь его старшего брата, просто две девочки родились в одно время, одна из них умерла, а вторая выжила, несмотря на то, что ее извлекли из мертвой матери... Девочек подменил лично Винсент... Он спасал Розми и саму малютку Натали, подменив ее на умершую Талинду... Дар, страшный дар, спал столько лет, теперь же он проснулся. Еще один кусочек Пророчества встал на свое место... У нее отобрали трон, но она его заняла. Судьбу не обмануть. С тропы судьбы не свернуть. И дар этот вовсе не от Крома...

Боги, спасите наш мир!


7


Ночь распростерла свои крылья над миром, подарив сон одним его обитателям и бодрость духа другим. На черном небе высыпали яркие звезды, в городах зажглись многочисленные фонари и окна квартир, а в пустыне Стенаний на высоких башнях храма бога Зла вспыхнули огни. Жизнь закипела в стенах черного храма.

Марк Диамний Донован полагал своим долгом не только вести свой орден к некогда утраченному могуществу, но достигнуть куда большей власти. Возродить Империю Повелителя и содействовать возвращению Сета из небытия. Планы у верховного жреца были грандиозными и весьма честолюбивыми: с могуществом ордена росло и могущество верховного служителя Сета. Об этом Марк не забывал ни на минуту.

К сожалению, орден был еще слаб. Века забвения и жалкого прозябания в бесплодной пустыне в добровольном изгнании, без связей с внешним миром, без каких-либо попыток побороться за место под солнцем, без надежды, еще долго будут давать о себе знать. Ни Марк, ни кто-либо другой были не в силах изменить положение одним мановением руки. Именно поэтому верховному жрецу бога Тьмы пришлось заключить союз со жрецами богов Света - без их помощи, их связей, их влияния, их союзников среди военных у жрецов бога-змеи не было шансов возродиться. Для возрождения ордена нужно было многое, в том числе послушники и прихожане, храмовые войны, Сила, последнее же можно было получить только от смуты, мятежей, веры людей, жертвоприношений и смертей. И чем мучительнее была смерть, тем больше Силы она давала. Без жрецов Крома, Пантеры и иже с ними Марку пришлось бы потратить слишком много ресурсов, сил, своих людей для того, чтоб поджечь Розми, да и на борьбу с теми же самыми жрецами богов Света. Он увяз бы в борьбе, как Ринго в болотах под Мирандой.

Марк недовольно поморщился. Ринго стал для него большим разочарованием, но Миранда нужна была Доновану - там хранится Амулет Стареллы, и есть то, что в древних хрониках называется Местом Силы. Опять же из Миранды после каждого нападения на город поступало множество Силы... Ладно, позже, позже разберемся и с Мирандой, и с Ринго, и со Стареллой, и с Марселем.

Верховный жрец зажег свечи перед искусно вырезанной из базальта коброй - статуей своего бога. В этой комнате мог находиться только он, верховный жрец, и только здесь хранился залог возвращения Повелителя, неведомый для богов и жрецов Света - Чаша Силы.

Кстати, о жрецах богов Света...

У союзничков дела-то тоже сейчас идут не больно-то гладко. Мятеж в Старой Розми и на море Мечты чуть не угас, пришлось вновь вмешиваться Марку. Его люди разожгли праведный гнев в сердцах простых розмийцев заново: убили несколько сотен мирных граждан в Кошагене, жрецов богов Света (задел на будущее, так сказать); не то еще лет пять бы сторонники Дарела и Нила пытались бы своими проповедями и телепередачами добиться хоть каких-то результатов.

К числу неудач относилось и недавнее покушение на королеву. Идиоты. И ведь Марк и Дарел понимали: экспромт - дело хорошее, но не при покушении на королеву же! Нет! Захотелось им выступить самостоятельно, крылья, чтоб их, расправить! Расправили. По этому-то поводу и по вопросам излишней самостоятельности Марк еще планировал пообщаться с притихшими господами из Ариэль, с этими Корнесси, Блумами и прочими. Решили самостоятельно, значит, всю власть захапать, чтоб не делиться. Ну-ну.

Союзники начали тяготить Марка. Все, что они могли сделать, они уже сделали, осталось лишь довести народный гнев до финальной стадии, и можно будет заканчивать с этим балластом цацкаться. Нет, конечно, Донован не собирался резко обрубать все связи с Дарелом, но постепенно, по чуть-чуть... А то мало ли что.

Верховный жрец неторопливо обошел высокий пьедестал, вырезанный из цельного куска черного базальта. На пьедестале стояла золотая чаша, инкрустированная желтыми топазами и черными бриллиантами; по ее бокам шел замысловатый узор из переплетающихся змей. Чашу по бокам охраняли четыре кобры, вырезанные из базальта. Глаза кобр, сделанные из желтых топазов, мягко светились в полумраке зала. Светилась и чуть вибрировала и сама Чаша... Вернее будет сказать: Большая Чаша Силы. Именно в ней копилась Сила, собранная в малые Чаши, Сила, что поможет Повелителю вернуться в этот мир.

Марк довольно улыбнулся, коснувшись рукой сияющего источника Силы. О, какое это было искушение - забрать себе всю Силу, стать могущественнейшим из жрецов, самому стать королем Розми, упиваться властью и Силой... Но нет. Нет. Повелитель, когда вернется, одарит Марка куда большим могуществом, чем он сможет достигнуть, забрав накопленную с таким трудом Силу.

А ведь все усилия Ордена чуть не пропали втуне! Сначала эта дура, Алиса Канингем, притащила в храм агента РСР, потом РСР раскрыла их древний храм в руинах замка недалеко от Оракула Ветров... В Ариэль не уберегли малую Чашу, их орден чуть не раскрыли из-за этих двух самонадеянных идиотов, связавшихся с засвеченными шпионами; столько лет работы по созданию ковена пошли прахом! Да еще эта рыжая бестия чуть не испортила все дело в Окансаме - чуть не увела из-под носа у Марка последнюю из известных малых Чаш! Признаться, когда ей удалось сбежать, у Донована чуть не опустились руки - он ожидал агентов РСР у себя на пороге, но обошлось. Обошлось...

Марк пробовал искать эту бестию - бесполезно. Плюнул на ее поиски. Возможно, она была счастлива, что сумела унести ноги, не стала поднимать тревогу, может быть сгинула где-то в пустыне, кто ж ее знает? Вот только... Только иногда верховному жрецу Сета снились ее карие с янтарными лучиками глаза, а запах полыни и бергамота неизменно вызывал ее образ в памяти. Это обстоятельство весьма удивляло служителя бога Тьмы: не красавица, высокая дылда, толстовата в заднице, волосы дыбом, надменная баба и далеко не первой свежести. Как она запала ему в душу?! Ну, ничего, в наличие души у самого себя Марк весьма сомневался, так что наваждение это скоро пройдет, а не пройдет, так он ее отыщет и лично принесет в жертву Повелителю!

Марк Донован стремительно развернулся, взметнулась длинная черная коса и черные шелковые одеяния. Жрец покинул Покои Чаши. На сегодня у него было еще очень много дел.

- Майлза ко мне! - бросил он на ходу младшему жрецу-помощнику. Тот поспешно скрылся в коридоре. Диамний прошел через циклопических размеров зал главного храма, где увидел группу новых послушников, возносящих молитвы Повелителю под руководством жреца-воспитателя. Новообращенные были полностью поглощены своим занятием и чуть-чуть одурманены запахом курений, они не обратили никакого внимания на Марка.

- Кто? - бросил на ходу верховный жрец.

- Он, - воспитатель указал на тощего юношу в круглых очках. Спросил: "Когда?"

- Через три ночи, звезды как раз встанут в нужное положение, - ответил Донован. Завтра этого пацана начнут готовить к жертвоприношению. Правильно, слабые и болезненные жрецы не нужны Сету - они не воины, а любой служитель бога-змеи - воин. Это как у Лоули или у Крома. Парнишка станет не просто очередной жертвой на алтаре Повелителя, своей смертью он скрепит узами крови новых послушников, что будут участниками церемонии. Так нужно. Не все новообращенные стойки, не все готовы принять Путь и Ученье Тьмы.

По гулким коридорам Марк быстро дошел до своих покоев. Ночью, особенно зимой, в пустыне бывает очень холодно, поэтому кто-то из слуг разжег камины в кабинете и в спальне верховного жреца, а на длинном низком столике у дивана уже стоял поднос с дымящимся кофейником и небольшими пиалами с миндалем и рахат-лукумом. Служитель Сета налил в фарфоровую чашку ароматный кофе, с ней подошел к узкому окну, вгляделся в черное усыпанное зеленоватыми крупными звездами небо. На башнях храма, как маяк в ночи, пылали огни. Мимо окна пролетела хищная птица, несомненно, выследила какого-то незадачливого зверька, имевшего наглость поселиться в храмовом саду.

В двери постучали.

На пороге появился Майлз Буэночи. На лбу у него виднелась заживающая ссадина, ладони, содранные о веревку, по которой он спускался во время бегства из военного министерства, перевязаны. Несомненно, он догадывался, зачем его вызвал Марк, и воин не был в восторге от предстоящего разговора.

- Проходи, - не оборачиваясь, бросил провинившемуся жрец. Синеглазый воин подошел к письменному столу Марка, замер. Он очень не любил получать нагоняи, даже если они были заслуженными. - Майлз, ты раньше никогда меня не подводил, - Донован перевел взгляд на подчиненного. - Благодаря тебе мятеж не застыл в Кошагене - ты открыл огонь по толпе. Ты сумел спасти остатки нашего ордена в Ариэль после того, как их накрыла РСР. Что же произошло во Фритауне, Майлз?

- Ваша милость, вы сами знали, что покушение обречено на провал, - напомнил воин. - Вы отправили меня туда для того, чтоб не всплыла информация о нашем участии в покушении, и чтобы наполнить малую Чашу...

- Да, и ты сумел наполнить Чашу, - кивнул Марк, отхлебнув немного кофе из невесомой фарфоровой чашечки. - Насколько я помню, вам даже почти удалось настигнуть королеву и убить ее. Ты со своей группой отрезал ей путь.

- Ваша милость, это были люди мятежников из Старой Розми и военные, принявшие сторону господина Роуза, - счел уместным напомнить Майлз.

- Ты ими командовал! - рявкнул Марк. - Ты взорвал центральную лестницу и обрушил часть здания, но ты не остался командовать операцией из тыла, как предполагалось изначально! Ты решил поохотиться на девчонку лично! Это ты завалил все дело! - Марк поставил чашку на полку книжного шкафа, стоявшего у окна, и приблизился к воину. - Ты нарушил мой приказ и потерпел поражение. Ты понимаешь, что эти жалкие неудачники, мятежники, свалили всю вину на тебя?! Они доложили, что операция шла успешно, но ты не смог довести ее до конца, ты упустил королеву!

В глазах храмового воина читался немой вопрос: "Какая же сволочь донесла на меня?!" Из храмовых воинов никого более в покушении не участвовало, только наемники, военные-предатели и несколько жрецов Крома, командовавшие группами нападавших. Значит, у Марка где-то среди них есть свой человек. На хрена тогда, спрашивается, жрецы Сета нянчатся со служителями богов Света?

Вслух же Буэночи сказал лишь:

- Ваша милость, ни у кого бы не получилось убить Ее Величество.

- Не надо мне рассказывать сказки! - прорычал Марк. - Ее охранял лишь какой-то летчик да, возможно, глава ее охраны! С ними ты вполне мог справиться!

- Этого пса, Фокса, не было, - помотал головой Майлз. - Он куда-то делся...

- Тем более! - взорвался Донован.

- Ваша милость, мою группу убила сама королева, - выдавил из себя Буэночи. - Меня случайно спас тот летчик: он бросился на меня, мы упали, поэтому я остался жив, а не превратился в пюре из собственных костей и кишок, - воин сжал кулаки, он все же нашел в себе силы взглянуть в глаза верховному жрецу Сета.

- Убила королева? - повторил в недоумении Марк. - Она - всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, которую до Кровавой Свадьбы никто и никогда не учил ни стрелять, ни драться. Как она в одиночку могла распотрошить десятерых мужиков, профессиональных военных, вооруженных автоматами, мать их?! - Донован был в бешенстве. Оно рвалось наружу и грозило выплеснуться на голову храмового воина. - Это даже оборотню и сумасшедшим бабам - воинам Лоули не под силу!

- Она убила криком, - нехотя признался Буэночи.

- Чем?!

- Голосом. Криком.

- Криком?! Сет тебя забери, Майлз, даже если она перешла на ультразвук, он действует только на собак! - заорал жрец.

- Ваша милость, поверьте, это так! - отшатнулся от жреца Майлз. - У нее глаза вспыхнули зеленым огнем, волосы порыжели, по ним побежали огненные искры, а потом она закричала. Все, кто был со мной, лопнули! У них лопнула спина, оттуда вырвалась каша, бывшая мясом, костями, кишками! А потом королева повернулась ко мне и закричала вновь. Мне как будто пресс поставили на грудь и принялись расплющивать, наверное, лопнул бы и я, но Ее Величество потеряла сознание. Упала. Пока этот летун не пришел в себя, я убрался прочь!

В кабинете повисла тишина. Марк отошел от воина, приблизился к комнатному алтарю, оперся о него руками. Эту новость следовало хорошенько обдумать. Он немного помолчал, потом заговорил:

- Значит, она закричала?

- Да, ваша милость, - кивнул Буэночи, почувствовав, что тучи над его головой рассеиваются.

- От чего она закричала?

- Или от страха, или от злости, я так и не понял, - признался Майлз.

- От чего она разозлилась?

- Я ей нагрубил... Она меня стала злить, и я ей нагрубил, - нехотя ответил воин, понимая, что слова, брошенные им королеве, отнюдь не украшают его как воина.

- Она специально тебя разозлила? - Марк повернулся к Буэночи.

- Не знаю.

- Интересно, интересно, - Донован задумался ненадолго. - Значит, наша королева - ведьма. Да, это может быть весьма кстати. Хорошо, что ты ее не убил. Надо чтобы она приняла Ученье Тьмы, все задатки к этому у нее, похоже, есть, - хмыкнул Марк. О, да, их дороги со жрецами Света теперь кардинально разойдутся. Талинда нужна ему живой и здоровой, а обратить ее к Тьме после всего пережитого будет не так и сложно. - Хорошо, Майлз, иди пока, лечись, скоро у тебя будет новое задание. К Костане, думаю, ты уже не вернешься.


8


Рик Увинсон любил возвращаться к себе домой. Он любил подъезжать к кованым воротам, арка над которыми была увита хмелем и виноградом, любил проезжать по дорожке, что вела к высокому крыльцу с восьмью тонкими мраморными колоннами. Он наслаждался каждым мгновением, подходя к дому, поднимаясь по ступеням, открывая дверь. Очень любил проходить по черно-белому полу большого холла, подниматься по лестнице на второй этаж, ведя рукой по перилам из теплого светлого дерева. Этот дом был его и только его!

Сегодня же удовольствие от возвращения домой испортил большой черный автомобиль, стоящий на подъездной аллее у крыльца, и нахальный водитель-негр, презрительно оглядывающий старого садовника Рика. Этот негодяй в сизой форменной куртке и фуражке облокотился о капот машины и созерцал работу садовника так, будто бы являлся надсмотрщиком на хлопковой плантации.

Рик вылез из своей старенькой машины, удостоившейся очередного презрительного взгляда раба, и направился в дом. В холле его встретил верный дворецкий.

- Добрый вечер, Питер, - поздоровался Рик, отдавая тому кейс. - Кто это к нам изволил заявиться?

- По всему выходит, что ваш родственник какой-то, господин Рик, - позволил себе скривить губы дворецкий. - Больно на вас похожи и фамилия та же...

- Молодой или старый? - холоднея внутри, спросил полковник.

- Ваш ровесник, может слегка постарше, - ответил Питер. - Я их в большую гостиную проводил, уж больно важно ведут себя.

- Спасибо, - поблагодарил Рик.

Полковник с трудом заставил себя пройти вперед к большим двойным дверям, ведущим из холла в гостиную. Прошлое, сколько от него не беги, имеет привычку находить и хватать тебя за ноги в самый неожиданный момент. Вот теперь и Рику предстояло заглянуть в глаза своему прошлому.

В большой просторной комнате на одном из диванов восседал мужчина, поразительно похожий на самого полковника. Те же черные волосы, те же черты лица, похожее телосложение, и даже манера усмехаться краешком рта, только выглядел он лет на пять старше полковника и был на десяток килограмм тяжелее. Если Рик был широк в плечах, а на руках и на животе у него были мышцы, то у незнакомца там с успехом размещались лишние килограммы. Лицо полковника украшало несколько небольших шрамов, а лицо незнакомца - намечающиеся морщины и следы тщательно скрываемых пороков. Гость казался старше хозяина дома, но на самом деле был на два года младше.

- Здравствуй, Гарольд, - поздоровался Рик с младшим братом.

- Здравствуй, Ричард, - усмехнулся братец, вставая с дивана. - Давненько я тебя не видел.

- Тебе ничто не мешало приехать и повидаться со мной, - холодно ответил полковник, останавливаясь напротив брата.

Как странно было смотреть в свое собственное лицо... Такое похожее и не похожее. А ведь именно так мог выглядеть Рик теперь, не выбери он другой путь, другую жизнь. Одно лицо, одна семья, только глаза у них разные, Рику достались глаза матери - чуть раскосые, кошачьи, изумрудно-зеленые, а у брата были карие глаза отца.

- Ты сбежал из дома, огорчив всю семью, - усмехнулся Гарольд. - Еще больше мы огорчились, узнав, что ты поступил в Летное училище Фритауна, решив служить пришельцам, - брат презрительно скривился, словно увидел насекомое на своей одежде.

- Видимо, огорчение несколько поутихло, раз ты тут? - усмехнулся полковник. - Или отец не в курсе твоего вояжа к блудному братцу?

- Я здесь по поручению отца, - ответил Гарольд. - Сам я бы не очень хотел тебя видеть...

- Боишься, что он опять сделает меня своим наследником? - хмыкнул хозяин дома, привычно кривя губы. - Так мне это не нужно, у меня, как видишь, все есть, и дом, и деньги, и положение в обществе. Все, что вы так цените, - он насмешливо развел руками, чуть шутовской поклон не отвесил, но все же сдержался.

- Это - подачки пришельцев, - зло бросил брат.

- Это - награда за верную безупречную службу и спасение жизни короля Джонатана и королевы Талинды, - отчеканил Рик.

- Ладно, не будем об этом, - примирительно выставил ладони вперед младший брат. - Не за этим я сюда приехал.

- А зачем же? - сощурился хозяин дома.

- Ты не предложишь мне выпить? - усмехнулся гость. - Мы столько лет не виделись...

- Не предложу, - честно признался Рик. - С радостью вас еще столько бы лет не видел.

- Ты груб и не воспитан. Ты стал истинным солдафоном!

- Если ты не заметил, то я и есть солдат. Так зачем ты приехал?

- Отец готов тебя простить и забыть все прошлые обиды, - начал речь братец. - Он понимает, что ты был молод, и тебя манила воинская слава. В конце концов, наша семья происходит из древнейшего рода ноэлов, поэтому ты и захотел воинской славы. Теперь же ты увидел, кому ты служил и как истинные розмийцы относятся к захватчикам. Скоро мы победим пришельцев, Розми опять станет свободна. Тебе же отец предлагает покинуть армию, вернуться в семью. Когда династия узурпаторов будет свергнута, а это произойдет уже скоро, ты сможешь вернуться в армию истинной Розми, и сможешь даже ею командовать. Отец этого хочет, - сардонически усмехнулся Гарольд.

- Это все? - холодно спросил Рик, приподняв бровь.

- Да, отец не хочет, чтобы ты запятнал себя больше, чем ты уже запятнан, - развел руками брат. - Скоро королеву свергнут. Справедливость восторжествует, а ты останешься чистым. Разве ты не видишь, что происходит?

- И что же происходит? - полковник сложил руки на груди.

- Наша страна недовольна. Коренные розмийцы недовольны. Они поднялись на борьбу со своими поработителями и скоро свергнут завоевателей. Вышвырнут их вон! Море Мечты и Старая Розми уже борются с захватчиками, скоро вся Розми будет объята пламенем борьбы, - посулил младший Увинсон.

- Гарольд, ты всегда был глуп, но нынче твоя глупость превзошла все мои ожидания, - покачал головой Рик.

- От чего ты так думаешь?

- Я - полковник ВВС Розми, а ты мне предлагаешь вступить в ряды мятежников. Мой долг - донести об этом. Как и где тебя найти я знаю, - пожал плечами Ричард.

- Глупости, - фыркнул Гарольд. - Я тебе предлагаю уйти из армии, ничего больше. Что Розми полыхает - известно даже младенцам в пеленках. Я просто стараюсь сохранить наше доброе имя. Королева скоро падет. Трон под ней шатается. Королева и ее окружение это понимают, они прибегают к крайним мерам: ты известный на всю Розми командир Первого отряда Фритауна, тебе обязаны жизнью некоторые члены королевской семьи и сама Талинда. Она тебя тащит на пресс-конференцию, чтобы показать всей Розми, что ты на ее стороне. Мол, армия в твоем лице на ее стороне. Она использует тебя! Пятнает твое имя, а вместе с тобой и всю нашу семью! - воскликнул Гарольд, пораженный недогадливостью брата.

- И что дальше?

- А ничего.

- В смысле?

- В смысле, что она прячется за тебя, а когда она падет, - а она падет, - ты падешь вместе с ней. Жители Розми против узурпатора! Уходи. Не пачкай наше имя! - Гарольд раздраженно отвернулся, отошел к высокому камину, облокотился о каминную полку. - Неужели ты не видишь, к чему все идет?

- Вижу, - нехотя признался Рик. - Вы в это дело влезли?

- Зачем? - искренне удивился Гарольд, поворачиваясь к брату. Кажется, он действительно не врал. Из младшего братца получился бы плохой актер. Не то что из отца, который врал с милейшей улыбкой на губах, а потом лично закладывал своего собеседника его же врагам.

- Т.е. ты хочешь сказать, что отец решил спасти мою задницу? - осведомился Рик, не сводя с брата пристального взгляда зеленых чуть раскосых глаз.

- Скорее задницу всей нашей семьи, - ухмыльнулся Гарольд. - Как только королева падет, станет известно, что человек, которого она превратила в своего марионеточного защитника и пыталась слепить из него лицо всей армии - сын нашего отца. Наша семья будет опозорена!

- Тебе и отцу не стоит об этом переживать, - покачал головой Рик. - Вы объявили меня мертвым, а армия изменила мое прошлое. Мы не имеем друг к другу никакого отношения.

- Это на документах, Ричард, - всплеснул руками гость. - К сожалению, лица у нас слишком похожи!

- Можешь передать отцу, что я - полковник ВВС и верный солдат Ее Величества. Я дал присягу. Присягу же дают один раз. Если отец или ты встанете на сторону предателей и мятежников, я вас уничтожу так же как уничтожу любого предателя и мятежника. Я сторону не меняю, даже если это сторона проигравшего. А партия королевы еще не сыграна, и я приложу все усилия к тому, чтобы она не проиграла, - ответил Рик, подходя к брату. Он взглянул в его глаза и усмехнулся. - За наследство можешь не переживать, мне оно без надобности.

- Королеву свергнут, все против нее, - зло бросил Гарольд, отводя глаза от старшего брата. - Ты еще пожалеешь о своем выборе.

- Гарольд, я не пожалел о своем выборе даже в плену у Керши, у Алсултана; не пожалел, когда меня приговорили к казни и почти убили в одной очень милой стране. Я никогда и ни о чем содеянном не жалел, - он зло улыбнулся, тряхнул головой, сощурил глаза. - Вы же не будете столь глупы, чтобы ввязаться в борьбу с Ее Величеством и предупредить меня об этом?

- Ты не знаешь отца? - усмехнулся Гарольд. - Он никогда не делал ничего глупого и опасного. Мы просто подождем.

- Ждите, - кивнул Рик. - Не дождетесь... И знаешь что? До этого вечера, я не собирался лезть в политику, мне не нужна она, я хочу летать. Ничего больше. Летать и защищать мою страну. Теперь же мне придется полезть в то дерьмо, которым вы живете. Даже отец всегда полагал, что я стану бесподобным политиком. Проверим его догадки? - с этими словами полковник вышел из гостиной, взлетел по лестнице в свой кабинет, где зло пнул письменный стол.

Чтоб вас всех Сет побрал!

Проклятая судьба!

Сначала отобрала у него небо, теперь же толкнула в распростертые объятия не только прошлого, а того, чего полковник мечтал избежать всеми силами. Вот теперь у Рика не было выбора. Ему предстоит не только защищать королеву, но еще и вступить в большую и опасную игру, где ставка уже не жизнь, а будущее страны, которую много лет назад молодой восторженный курсант поклялся защищать!


9


Стюарт Грейсстоун из окна спальни с удивлением созерцал, как его маленькая тихая дочурка с огромным удовольствием на веснушчатой мордашке вытирает перепачканные землей ладошки о белое платье, обшитое кучей оборочек и бантиков. Киси делала это в кустах облетевшей сирени, спрятавшись от нянек. Девочка только что что-то закопала под их корнями и явно решила насолить нянькам напоследок. Такого пораженный подполковник не ожидал от своей тихой и благовоспитанной дочурки. Кажется, с ней не все потеряно!

Раздался стук в дверь, потом в спальню заглянул один из лакеев, улыбаясь во весь рот.

- Господин Стюарт, к вам господин Рик пришел, - парень любил друга хозяина, потому что когда в доме объявлялся Рик, начиналось веселье. И хозяйка не особенно тиранила прислугу, переключаясь на мужа и его товарища.

- Сейчас, - откликнулся Стю, наблюдая, как Киси выползла из кустов, отряхнула ладошки, и с выражением благовоспитанной маленькой леди на лице направилась в сторону дома. Коварная девчонка-то растет! Даже собственных родителей сумела обмануть.

Рик ожидал хозяина дома в его гостиной, меря просторную комнату шагами.

- Чего мечешься? Конни достала? - с порога осведомился Стюарт.

- Нет, не в этом дело, - Рик бросил взгляд на уже переодевшегося друга. Сам полковник так и ходил в форменном кителе и брюках.

- А в чем? - свел светлые брови Стюарт.

- Помнишь, я тебе как-то говорил, что я происхожу из очень древнего рода, из Ариэль?

- Помню. Ноэлы там были, кажется, - отмахнулся Стю. - Чего замок родовой в наследство получил? И фамильные долги?

- Я официально не имею к ним никакого отношения, - махнул рукой друг, усаживаясь в одно из темно-синих кресел. - Проблема в том, что это семейство Увинсон.

- Рик, я тебя знаю прорву лет, но мысли твои читать так и не выучился! - еще больше нахмурился Стюарт. - У тебя, знаешь ли, не самая редкая фамилия!

- Мой отец - мэр и попечитель Ариэль, автор нового законопроекта о налоговых льготах для малого бизнеса, взявшего на себя ответственность за инвалидов, тем самым предоставив им рабочие места, и еще парочки законопроектов, которые менее известны, - признался Рик, опасаясь увидеть ужас в глазах старого друга. Тобиаса Увинсона ненавидели многие. Стюарт не мог ничего не знать о нем.

- Бывает и хуже, - покачал головой Стю. - Как его только Бодлер-Тюрри не сцапал еще лет сорок назад?

- Подозреваю, он думает, что от отца будет больше пользы, если ему позволять обстряпывать свои делишки на посту в Ариэль, чем превратить в жесткого диссидента, - признался Рик. - От него ведь на самом деле есть польза, другое дело, что он делает это, преследуя свои собственные цели.

- Ну, не всем везет с родителями, - согласился верный друг. - Нам с тобой не повезло. Тебе сильнее, чем мне. Это причина твоего плохого настроения? Совесть спустя столько лет замучила?

- Нет! - взорвался от спокойных слов Стюарта Рик. - Он - ярый сторонник коренных жителей Розми! В нашей семье нет ни одного пришельца! Отец - сторонник чистоты крови и всего такого! Он ненавидит пришельцев и династию Уайтроуз!

- Открыл мне страшную тайну, - хмыкнул Стю. - Мой папочка вообще втихаря финансирует мятежников и защищает их в суде, если их ловят на горячем! И ведь хорошо защищает.

- Мой их тоже финансирует, но не об этом разговор.

- Уж родню моей женушки тебе точно не переплюнуть, - заржал Грейсстоун и чуть не получил в глаз от друга. - Ладно, ладно. Чего там еще у тебя приключилось, в чем ты решил покаяться спустя столько лет?

- Сейчас ко мне заявился мой младший брат. По поручению отца. Они предложили мне уволиться из армии и подождать, пока будет свергнута королева, - выпалил Увинсон, взмахивая руками.

- Б..., - выразился Стю. - Они участвуют в заговоре? Они совсем больные?! - вскочил на ноги уже Грейсстоун.

- Нет, вряд ли, - покачал головой Рик. - Отец никогда не рискнет своим положением, властью и деньгами. Он вообще не рискует. Дело не в его участии в мятеже, а в том, что он прислал Гарольда, т.к. он уверен в том, что королева падет. Значит, он знает, какие силы пришли в движение. Власть Ее Величества висит на волоске, заговор слишком обширен. Просто так он никогда бы не стал присылать ко мне брата.

- И что ты предлагаешь делать-то? - осведомился Стюарт.

- Да не знаю я что делать! - вновь взорвался Рик. - Я еще не думал об этом, но дело вот в чем: если заговор куда обширнее, и уже разговор идет о таких крупных и осторожных игроках, как мой дражайший родитель, то не могли ли влезть туда и другие крупные и опытные игроки, что плетут заговоры уже полтора столетия?

Стюарт остановился на полушаге, обернулся к другу, впиваясь в его лицо серыми глазами.

- Ты хочешь спросить, не влезла ли в это дело семья Анны?

- Да, - кивнул Рик. - И твой отец.

- Ну, мой-то вряд ли когда-нибудь будет явно участвовать в мятеже, он в этом плане похож на твоего - никогда не будет рисковать. Только в зале суда, да еще и тайно профинансирует действия мятежников, в этом я не сомневаюсь, но я от него полностью независим. А вот родственнички Анны... - Стю прикусил губу, крепко призадумавшись.

- В прошлый раз наши с тобой головы чуть не слетели с плеч, - напомнил Рик. - Они поклялись никогда больше не влезать в заговоры, но ты же понимаешь, что горбатого только могила исправит. Страсть к интригам родилась впереди них.

- Это точно, - согласился Стюарт. - Пойдем, поговорим с Анной.

- Она нам ответит? - с сомнением спросил полковник. - Я ее очень люблю и уважаю, но она сильно изменилась, после вашего возвращения во Фритаун...

- Не изменилась, - усмехнулся Стюарт. - Ведьмочка всегда была такой, просто раньше ее утонченность и воспитание были никому не нужны, требовалось другое. Теперь она вернулась в свою обычную среду обитания, но осталась прежней Анной.

Друзья прошли на половину дома госпожи Грейсстоун. Она расположилась в своей личной гостиной, рассматривая иллюстрированный журнал, посвященный обустройству сада и созданию домашнего уюта. Когда в ее обитель вошли мужчины, Анна недовольно поджала губы, но все же сдержалась, и ничего не сказала по поводу нарушения правил ее дома.

- Ведьмочка моя, у нас тут пара вопросов к тебе, - объявил Стю, плюхаясь на диван рядом с женой.

- Это не могло подождать до завтра? Время уже позднее, - недовольно заявила женщина.

- Нет, прости, но нет, - отрезал Рик.

- Что опять случилось? - Анна поджала губы и отложила на колени журнал.

- Ты же знаешь про мятежи в Старой Розми и на побережье моря Мечты, а также о том, что жрецы богов Света объявили, что королева узурпировала власть? - начал издалека Стюарт.

- Конечно, я об этом слышала, - пожала плечами его жена.

- Дело стало очень серьезно, и я не могу не задать тебе один неприятный вопрос, - Стюарт глубоко вздохнул. - Твои родители не влезли в это дело?

Синие глаза Анны широко распахнулись, губы уже негодующе открылись, чтобы завопить, но женщина вдруг осеклась, взглянув в лица мужа и его друга.

- Нет, - твердо заявила она.

- Ты уверена? - настаивал Рик.

- Да, уверена, - маска леди слетала с Анны в одно мгновение, обнажив ее истинное лицо. - Они помнят, чем все закончилось в прошлый раз, и какую цену им и нам всем пришлось заплатить. Моему брату поломали жизнь, его опозорили на всю Розми. Мы отреклись от своего имени, а Стюарт и ты лично за них поручились. Лишь ваше заступничество спасло их жизни. Нет, они никогда больше не полезут в эти игры.

- К ним могли обратиться за помощью, - намекнул Стю.

- К ним пытались обратиться за помощью. Они выставили за порог этого человека. Это было месяц назад, - ответила женщина. - Мы отреклись от своего имени. За родню из Ариэль я не поручусь, мы не общаемся. Они вполне могут быть замешаны в чем угодно, но мы с ними давно уже не поддерживаем связь.

- Хорошо, а то мне не хотелось бы в срочном порядке бежать из страны, спасая тебя и Киси, - хмыкнул Стюарт, вставая с дивана, но жена схватила его за руку, не давая подняться.

- Что случилось? - твердо спросила она. Таким голосом она осведомлялась обычно у одного из друзей, когда с задания или из полета не возвращался второй. Или когда требовалось взять в руки автомат, чтоб помочь солдатам защитить гарнизон, окруженный врагом.

- Гражданская война вот-вот случится, - ответил Рик. - И у Ее Величества почти нет шансов устоять. Стервятники слетаются.


10


Утро давно превратилось в самую ненавистную часть дня у королевы. И не потому, что приходилось рано вставать, это она еще могла пережить, а из-за плохих новостей, которые сыпались на нее именно утром. Обычно после тренировки, за завтраком или сразу после него.

Как ни странно, но сегодня даже новости по телевизору были вполне сносными: СМИ уже надоело освещать волнения в районе моря Мечты, поэтому сведения о нем промелькнули лишь кратким сообщением; а несколько нападений на жрецов, да взрыв завода на побережье моря Сердец продолжают расследовать.

Как ни странно, даже после завтрака никто с "приятными" известиями не объявился, что еще больше насторожило Талинду. Она еще в силу возраста иногда придумывала себе какие-то приметы или загадывала что-то на какой-то случай. К примеру, она полагала, что если с самого утра перед важным событием пойдет дождь, то все должно пройти гладко.

После завтрака, который не встал по своему последнему обыкновению комом у нее в горле, королева до середины дня занималась со своими учителями, пытаясь в ускоренном темпе постичь университетские премудрости и науки. После обеда были встречи с министром финансов, сообщившим о неприятных последствиях недавней махинации с ее счетами и взлома неизвестным хакером их защиты. После этой встречи грустная Талинда задумалась о том, что было бы неплохо сегодня сократить свой рабочий день и посидеть в обществе бутылочки белого вина или шампанского. Наверное, она так бы и сделала, но секретарь сообщила еще об одной предстоящей срочной встрече - с главнокомандующим армии Розми. Пришлось королеве тяжело вздохнуть, обозревая свой рабочий кабинет, выпрямиться в кресле за столом и пригласить маршала Дженси. Игнорировать его пожелание срочно быть принятым она не могла.

Секретарь запустила в кабинет убеленного сединами маршала Конрада Филиппа Дженси, некогда бравого летчика, а теперь степенного и прозорливого офицера, абсолютно преданного королеве и ее деду. Конрад был еще не стар, но вся его голова уже была серо-седой, а привычка хмуриться добавляла лишних лет его суровому лицу, на котором ярко горели умные синие глаза.

- Ваше Величество, - маршал склонил голову в знак приветствия.

- Добрый день, маршал Дженси, - улыбнулась королева. - Проходите, присаживайтесь. Что вас привело в Замок?

Маршал присел в удобное кресло, стоящее за столом для совещаний, что примыкал к большому письменному столу королевы. Дженси аккуратно положил перед собой запечатанный пакет. Он вздохнул и приступил к донесению не самых приятных вещей.

- Разведке ВДВ , выполнявшей глубинную разведку территории Миррии, удалось перехватить документы, в которых говорится о начале разработки и модификации новых боеприпасов с использованием в их боевой части ударно-волновых излучателей нового поколения. Мощность этих излучателей настолько высока, что может представлять опасность не только для наших систем связи и бортовых компьютеров, но и наших стационарных командных пунктов. Наши средства защиты могут не справиться с данным видом электромагнитной бомбы.

- Маршал Дженси, что такое вы говорите? - Талинда уставилась на военного с искренним удивлением. Вроде бы она сегодня еще не пила, а маршалу не положено являться на доклад к королеве под воздействием алкоголя и иных наркотических веществ, но один из них точно бредит. - По известным причинам Розми - самая развитая страна на Дидьене. Наше вооружение и наша защита лучшие в доступной области космоса. Как мы можем не справиться с простой электромагнитной бомбой, разработанной одной из стран Дидьены? Мы же сдерживаем развитие остальных стран планеты, чтобы они не уничтожили сами себя, Дидьену, и не начали представлять для нас угрозу.

- Ваше Величество абсолютно право, - кивнул седой головой маршал. - Но проблема в том, что мы упустили тот момент, когда Миррия начала создавать электромагнитную бомбу и испытывать ее. Теперь они разрабатывают куда более мощную и опасную для нас модификацию, которая предусматривает наши методы защиты от подобного оружия.

- Маршал, как мы пропустили такое? - Талинда начинала закипать. В последние полгода она вообще пребывала в постоянном стрессе и страхе от происходящего в мире и в Розми, поэтому раздражение превратилось у нее в обычное состояние, которое легко переходило в плохо контролируемую ярость. Последнее же было чертой семейной, от прабабки досталось. Ведьмы - они такие.

- Наши основные усилия по наблюдению за разработками в области электроники, электронного вооружения и вообще подобного вооружения сосредоточены на Керши, Джанелли, Мерсее, Луисстане и Алсултане - передовых странах на Дидьене, - отрапортовал маршал Дженси. - Миррия, уже более десяти лет пребывающая в состояние войны со своим соседом Венленсией, находится под наблюдением стандартным: ученые, оружейные заводы, промышленные комплексы. Ничего сверхъестественного там никогда не наблюдалось.

- Маршал, значит, мы что-то пропустили! Как страна, где никогда не было гениальных военных изобретений, сумела не только изобрести оружие такого уровня, но еще и модифицировать его до такой степени, что оно представляет угрозу для Розми?! - возопила Талинда, понимая, что так голосить королеве не положено, только иначе у нее уже не получалось.

- Мои люди это сейчас выясняют. Как будут известны результаты - я Вам немедленно доложу. Пока же нам необходимо ликвидировать угрозу, - маршал посмотрел прямо в глаза королеве.

- Я не хочу человеческих жертв, - призналась поостывшая Талинда. - Постарайтесь привлечь изобретателей и разработчиков к работе в Розми, в наших лабораториях. Документацию, оборудование и все экземпляры бомбы, прототипы и все остальное - уничтожить. Как всегда, рядовых сотрудников не трогайте, если они не смогут воссоздать это оружие, если могут - забираем в Розми. Не захотят работать на нас - в нашу колонию, пусть там живут простой жизнью под присмотром наших военных, - зло сверкнула глазами девушка.

- Мы все сделаем как всегда. Естественно, учтем Ваш приказ о необходимости всем заинтересованным лицам сохранить жизнь, но это потребует отвлечения многих людей от операций внутри страны... - напомнил маршал, чуть замешкавшись.

- Я понимаю, что куда проще все взорвать вместе с изобретателями, - вздохнула Талинда, - но не надо убивать людей. Они не виноваты в том, что у них хватило мозгов шагнуть за пределы обыденной жизни.

- Как правило, мы им и предлагаем работать на нас, но прошу заметить, наша колония для нежелающих предавать свою страну ученых уже сильно разрослась, Ваше Величество, - вздохнул Конрад. - У генерала Бодлер-Тюрри по этому поводу куда больше сведений. Колония требует расширения территории и штата, иначе она рискует превратиться в кошмар, где начнется битва за место под солнцем. О ее финансировании и поддержании достойного уровня жизни Вам, Ваше Величество, следует переговорить с нашим министром финансов... Он полагает ее полностью убыточным мероприятием и недавно просил меня помочь в ее финансировании, особенно ему понравилась идея с ее ликвидацией...

- Генерал Бодлер-Тюрри сообщил мне о его планах устроить в ней тотализатор: делать ставки, когда ее обитатели будут бороться за выживание. К вам наш министр финансов тоже подходил с этой идеей? - сухо осведомилась королева.

- Мне бы не хотелось доносить... - признался Конрад, ненавидящий шпионов и стукачей.

- Понятно. Решили действовать за моей спиной, - поджала губы королева. - Но вернемся к теме оружия и моего нежелания убивать ни в чем не повинных людей.

- Ваше Величество, мы итак отвлекли очень много сил на подавление внутреннего мятежа, на защиту границ с Керши, Луисстаном и Алсултаном. Мне бы не хотелось дополнительно отвлекать людей для перевозки ученых и содержания колонии, которая нам вовсе не нужна. Не стоит ее пополнять, - твердо заявил маршал Дженси.

- Маршал, я все знаю и понимаю, - королева отвернулась от военного в сторону окна. - Но я не хочу убивать. Лучше оставить им жизнь. Они там прекрасно живут, у них нет только возможности уехать за пределы колонии. Мне итак не нравится то, что Розми тормозит развитие остальных стран, но я понимаю, что иначе нельзя. Иначе они будут представлять для нас угрозу, а в довершение всего начнут разрывать планету на куски, загрязнять и устроят мировую войну, - повторила она постулаты, вбитые ей в голову еще в детстве. Дед, прадед и прочие короли династии Уайтроуз тоже так считали, передавая эту твердую веру своим преемникам с рождения. - Так обязательно будет! Такова природа человека: воевать и убивать себе подобных. Но я не хочу убивать людей только за их гениальность. И, как вы понимаете, не собираюсь ухудшать жизнь тех, кто живет в колонии.

- Мне тоже не нравится убивать невинных людей, - позволил себе улыбнуться маршал. - Я прикажу провести операцию по возможности бескровно.

- Хорошо, разработайте ее и проведите. Кстати, вы сообщили генералу Бодлер-Тюрри?

- Ваше Величество, в последнее время у меня начали появляться сомнения в том, насколько качественно и своевременно поступают донесения, отправленные по нашим каналам связи. Часть информации приходит с опозданием, часть вообще не приходит, часть приходит в искаженном виде. Я подозреваю, что это связано с обострением ситуации внутри страны. Поэтому я предпочел послать своего человека с донесением к генералу Бодлер-Тюрри, чтобы он лично все сообщил ему, вручив аналогичный пакет, - маршал кивнул на пакет, который он принес и передал королеве. - Он будет в Джорджии через несколько часов.

- Да, у нас завелись недобросовестные военные, - согласилась королева, мрачнея на глазах. - Операцию вы будете проводить совместно, я надеюсь? Кстати, генерал вчера прибыл в Замок, вы сможете лично с ним сегодня же переговорить.

- Естественно, - кивнул маршал.

- Хорошо. На решение данного вопроса надо отправить лояльных и опытных солдат. С лояльностью у нас возникают сложности, поэтому нужно направить кого-то, кто уже не раз решал подобные вопросы и абсолютно точно сохранил верность короне, - Талинда потерла переносицу. Докатилась... Докатилась до таких уточнений!

- Да, конечно, - согласился маршал.

В этот момент зазвонил телефон внутренней связи. Талинда извинилась перед Конрадом и подняла трубку:

- Ваше Величество, к Вам генерал Бодлер-Тюрри, - сообщила секретарь.

- Пусть зайдет, он как раз нам будет нужен, - кошки на душе королевы заскреблись еще сильнее.

В высокую дубовую дверь вошел Винсент. Как всегда похожий на сонного деревенского увальня, но только на сей раз его лицо было озабоченным и становилось ясно: случилось что-то нехорошее. При виде маршала, выражение лица генерала стало еще более сонным и несколько ленивым, что было откровенной ложью.

- Ваше Величество, маршал, - кивнул генерал. Дженси также кивнул Бодлер-Тюрри в знак приветствия.

- Проходите, генерал, вы как нельзя кстати, - королева кивнула генералу на свободный стул около стола. - Что-то случилось?

- Боюсь, что так, Ваше Величество. И вам, маршал, это стоит услышать, потому что я не представляю, что могло бы быть хуже, - признался Винсент, усаживаясь за стол.

- Великолепно, сегодня просто день катастроф, - Талинда устало потерла глаза. Кажется, спать сегодня ночью она не будет.

- О том, что у нас в войсках завелись нелояльные военнослужащие, работающие против законной власти, вам, маршал Дженси, давно известно, - обратился генерал к Конраду. Пусть звание у главы РСР было куда ниже звания Конрада Дженси, но оба прекрасно понимали, что они, как минимум, стоят на одной ступени. Хотя именно Бодлер-Тюрри был куда более сильным и влиятельным, чем маршал, ведь в руках этого скромного человека были жизни и судьбы всех военнослужащих Розми. Он руководил не только разведкой, но и контрразведкой, он подчинялся лично Талинде, и он знал все и про всех. Этого человека боялись все, кроме короля, а теперь королевы. Про него ходили самые страшные и мрачные слухи. И далеко не все они были вымыслом.

- Да, конечно, генерал, мы с вами встречались по этому поводу, договаривались о содействии, - кивнул маршал.

- Боюсь, что наши с вами действия не дали никакого результата: мы выловили некоторых нелояльных военнослужащих, но не всех.

- Винсент, это уже понятно, - влезла в диалог начавших обычные пререкания мужчин королева. - Что произошло? Потом друг другу шпилек навставляете.

- Прошу прощения, Ваше Величество, - склонил голову Бодлер-Тюрри. - Как всем присутствующим известно, одна военная база на границе с Алсултаном открыто выразила свое недовольство гибелью принца Лоуренса, происходящим в Розми, а также поставила под сомнение добровольность передачи короны Вам.

- Да, конечно, - вздохнула Талинда. - Мы собирались послать туда нашу группу военных, которая должна была начать работу с военнослужащими, постараться исправить ситуацию, т.к. открытого бунта нет, и не факт, что простые солдаты и младшие офицеры поддерживают свое командование.

- Боюсь, что уже посылать нашу группу некуда, - печально сообщил генерал.

- Как некуда?! - изумилась королева.

- Я как раз собирался сообщить об этом Ее Величеству, генерал, - недовольно пробормотал Дженси.

- Несколько дней назад было зафиксировано пересечение границы Алсултана и Розми крупными воинскими формированиями Алсултана, - сонным голосом начал повествование глава РСР. - Пересечение границы было совершено крупной группой техники и людей, которые сумели высадиться с воздуха в горах и быстро закрепились на стратегически важных высотах. После этого они сумели быстро подавить сопротивление нашей базы и захватили ее. Первый отряд Фритауна получил приказ уничтожить базу, т.к. там не осталось наших солдат. Приказ был выполнен, - сонное выражение лица генерала неожиданно сошло с его лица, Бодлер-Тюрри подобрался подобно гончей. - Проблема в том, что прорыв границы был, но нашу базу никто не захватывал. Приказ был поддельным. Таким образом, взорвана наша база, выразившая свое недовольство, - закончил в полной тишине генерал.

- Эта информация закрытая! - воскликнул маршал. - Откуда она вам известна?!

- Чтоб их... - королева закрыла лицо руками. Это точно конец.

- Мало того, - продолжил Винсент. - Были взорваны два истребителя Первого отряда, погибли два пилота, открыто выражавшие свое несогласие с Вашими действиями и Вашим восшествием на престол. Пока выдвинута версия, что это был несчастный случай, но после возникновения проблем с двигателем, пилоты должны были катапультироваться, но не сработали системы катапультации.

- Расследование еще идет, - вынужден был признаться с генералом Дженси. - Пилоты увели самолеты в пустыню, прочь от города, но обломки разбросало в большом радиусе по пескам. Поиски их еще продолжаются.

- В любом случае, информация о данном инциденте уже просочи-лась. Еще день-два и пресса заговорит о гибели пилотов и самолетов, - с видимым огорчением добавил Бодлер-Тюрри.

В большом кабинете повисло тягостное молчание.

Присутствующим не требовалось никаких слов чтобы понять, что произошло непоправимое: ситуация с недоверием к короне целой военной базы не освещалась в прессе, но многие военнослужащие о ней были осведомлены, кто от бывших сослуживцев, кто по долгу службы, кто через нынешних сослуживцев, общавшихся с теми, кто находился на базе. Итак, они не бунтовали, они просто высказали свой протест. Конечно, в Розми подобное поведение недопустимо, и может быть приравнено к измене, но т.к. в ответ не последовало немедленных действий и ситуация в стране была напряженной, то все полагали, что недопонимание будет разрешено мирным путем к обоюдному согласию.

И вот получается ответ: база уничтожена. С пилотами получилось еще хуже: они даже не выражали протеста, просто высказали свое мнение.

- На базе кто-нибудь выжил? - мертвым голосом осведомилась королева.

- Пока нет сведений, но ракеты Первого отряда не оставляют шанса, вы же знаете... - ответил генерал.

- Знаю, - тихо прошептала королева.

- Хуже того, Ваше Величество, - скорбным голосом продолжил Винсент, - эта информация в первые же часы после катастрофы стала известна за пределами командования и Первого отряда. Произошла утечка информации. Произошла она мгновенно, из чего я могу сделать выводы, что у маршала Дженси завелся шпион на самом высоком уровне. Маршал Дженси также поступил недальновидно, сплавив командира отряда на границу с Керши.

- Тут он сам виноват! - огрызнулся маршал. - Надо было думать головой, что по своим базам Розми стрелять не станет!

- Может быть, - согласился генерал. - Но его нельзя было выпускать с территории аэродрома, тем более так поспешно - он может стать еще одним источником недовольства. А у нас этих источников хватает!

- Хватит! - гавкнула поникшая королева. Она сидела ссутулив-шись, смотря лишь на свои сцепленные руки. Потом ее спина выпрямилась, она взглянула на мужчин и совершенно другим голосом начала отдавать приказы. - Первое, я хочу знать, что за сволочь это сделала - имитировала нападение на базу и ее захват, а так же отдала приказ о ее полном уничтожении. Второе, я хочу знать, что на самом деле произошло с истребителями, и кто это организовал. Третье, я хочу выявить всех тварей, кто подрывает мою армию и копает под меня, - глаза королевы горели яростью. Она окинула еще раз взглядом собравшихся и вымолвила. - Выявить ВСЕХ. Господа, мне плевать на вежливость, чины, авторитеты - я должна знать их всех. Время полумер прошло. Раз с нами начали играть жестко, значит, я буду отвечать также. Все. Пусть будет предупреждение всем: пощады предателям не будет, уничтожать всех, разрешаю допросы самой тяжелой степени, но выловите мне всех, - из яростного взгляд ее стал мрачным. - Всех несогласных и недовольных - арестовать и в тюрьму. Плевать, военный или гражданский, меня считают кровавым тираном - буду кровавым тираном. Поймут, как раньше они сильно заблуждались. Репрессии к телеканалам, посмевшим устроить шоу на тему законности моей власти. Немедленно.

Она зло сжала губы, еще раз взглянула из-под нахмуренных бровей на отшатнувшихся от нее маршала и генерала, мрачно продолжила отдавать приказы:

- Далее, мне нужен мой пресс-секретарь, я сделаю заявление и обращусь к нашим войскам. Боюсь, что это будет сделано с большим опозданием, но что же поделаешь? Господа, вам понятны мои приказы? Секретарь сейчас подготовит документы. Ваше дело: оповестить по цепочке исполнителей и командиров. Время полумер прошло. Видят боги, я не хотела крови, но если иначе поступить нельзя, значит, я пролью реки крови другим в назидание.

В это мгновение королева рассталась с детскими иллюзиями, с надеждами быть милосердной и убивать как можно меньше. Если другого выхода нет, значит, она будет тираном, но ее подданные будут ее слушаться и не посмеют больше восставать. Никто не посмеет оспаривать у нее власть.

- Позвольте приступить к выполнению приказа? - осведомился маршал. Он увидел резкую перемену в королеве. И ему она не понравилась. Кажется, и в самом деле прольются реки крови.

- Да, приступайте, маршал. Кого отправите уничтожить изобретение наших друзей? - поинтересовалась королева.

- Я планировал отправить нашу специальную группу из внутренней войсковой разведки, - признался он.

- Пошлите туда полковника Увинсона, - предложила королева и кивнула на стопку донесений, лежащих на ее столе. - У меня жалобы его начальства. Он опять игнорирует все правила и пропал на полтора месяца из Академии, от чего следует настоятельная просьба его исключить оттуда и разжаловать , лишив возможности стать генералом когда-нибудь в обозримом будущем. Я уже недавно отвергла их прошение, но оно поступило повторно, - королева немного подумала. - В связи с тем, что полковник сделал очень многое для Розми, моего деда и является ярким лидером, человеком, преданным нашей стране и короне, полагаю невозможным сам факт его отчисления и разжалования. В данном деликатном деле я могу доверять лишь узкому кругу людей. Полковник уже ни единожды выполнял подобные деликатные поручения, и выполнял их блестяще. По имеющимся у нас данным и по совокупности проведенных им операций, я уверена, что полковник Увинсон может закончить Акаде-мию досрочно. Так же я решила досрочно присвоить ему очередное звание генерала.

В кабинете вновь повисло молчание. Дженси, честно говоря, был ошеломлен.

- Я настаиваю на его кандидатуре. Группу он может подобрать сам, - закончила королева.

- Вы уверены в Вашем решение? - осведомился маршал.

- Вы полагаете его ошибочным? - приподняла одну бровь королева.

- Возможно, - набрал побольше воздуха в грудь маршал. - Я не ставлю под сомнение преданность короне и Розми полковника. Он прекрасный пилот, и выполнял подобные задания, но я полагаю дело слишком деликатным, чтобы его поручить человеку, который позволяет себе пропасть в неизвестном направлении на полтора месяца, взяв военный самолет. Он не дисциплинирован и слишком самонадеян. К тому же, подобные поручения, несмотря на его прошлое, не являются профильными для полковника, а его знания не могут быть достаточными для присвоения ему очередного звания.

- Зато в его верности не приходится сомневаться, - вставил генерал Бодлер-Тюрри. - А в чьей верности вы еще не сомневаетесь, маршал?

- Хорошо, генерал, я понял, что вы поддерживаете Ее Величество, но прошу учесть мое мнение по данному вопросу, - сдался Конрад.

- Тогда решено, - кивнула королева.

Генерал и маршал откланялись, а Талинда развернулась в кресле к одному из окон, располагавшихся за ее столом.

Все, пора браться за ум. Хватит стараться быть доброй королевой. Она итак уже сделала много ошибок, и неизвестно, сможет ли она их исправить или потеряет трон. Талинда еще в день смерти деда поняла, что детство кончилось, но слишком долго пыталась прятать голову в песок и слишком долго надеялась на благоразумие людей. Непозволительно долго, а теперь ей пора наверстать упущенное.

Битва за себя и будущее целой страны началась.


Эпилог


Высоко в горах на южной оконечности знаменитого Пика Облаков , что находился возле города Ларремар , возле входа в пещеру стояли две угловатые высокие фигуры в черных балахонах и чалмах. Их лица были закрыты кусками материи, а руки они прятали в широких рукавах одеяний. Если бы тут была Аленсия, она бы сразу узнала своих давних знакомцев.

- Вселенная пришла в движение, - заметил один из них, вглядываясь в одному ему видимую точку на черном высоком небосводе. - Времени у нас все меньше.

- Меньше? - удивился второй. - По меркам Вселенной - да, по меркам этого мира - у нас много времени.

- Мы должны были изничтожить Создательницу этим летом и не дать свершиться Пророчеству, - напомнил первый. - Но я чувствую: те, о ком говорится в Пророчестве, уже пробудились.

- Ты же знаешь, Пророчество лишь дает подсказку к гибели или спасению мира, ключ... Еще ничего не ясно... Даже если пробудились Герои Пророчества, с ними еще может произойти что угодно. Они могут умереть, могут не осознать себя, могут отказаться от своего Пути и своей Сути... В прошлый раз так и произошло.

- Произошло, - согласился первый. - Этот мир вообще не должен был возродиться. Он не должен был выжить - его Создательница не только проиграла Битву за мир, она вообще от него отказалась! Она и сама должна была погибнуть, и мир должен быть погибнуть!

- С этим миром что-то не так, как и с его Создательницей, - заметил второй. - Вместо гибели, мир не только сумел зажить своей жизнью, но и смог перемолоть наших воинов и уничтожить их. Он заплатил немалую цену, но уничтожил... А Создательница, отказавшись от него, должна была погибнуть: отрекшись от мира, Создатель отрекается от самого себя, ведь его мир - это его душа и его суть. Но эта же всего лишь ушла из мира... Просто ушла... Ушла и больше тут не появлялась, лишив нас возможности как-то повлиять на мир и помочь тем, кто оказался тут заперт в ловушке.

- Она не просто ушла! Она сумела расколоть... разорвать... разделить свою душу! - воскликнул более эмоциональный первый незнакомец... существо... кто-то еще. - И оставила здесь часть этой души! Такого раньше никогда не было! Это почиталось невозможным!

- Да, она разделила свою душу, оставив тут свои осколки. А сколько всего этих осколков, мы не знаем... - зло прошипел второй незнакомец.

- Их явно больше одного, - зло бросил первый. - Аленсия передала нам ее вещь, мы заманили ее в Огненный Лабиринт, но там оказался кто-то другой! Не осколок души Создательницы.

- Нет, я думаю, что их как минимум два, - кивнул второй. - Аленсия вряд ли ошиблась. Та вещь принадлежала Создательнице, мы знаем это абсолютно точно, просто в Лабиринт затянуло тот осколок, что больше, или же она поставлена следить за той, что сейчас в Розми. Вот она и приняла на себя основной удар. Но меня больше беспокоит то, что ей кто-то помог бежать из Лабиринта.

- Я не стал бы снимать подозрений с Аленсии. Она могла решить сохранить свой мир, ведь если мы уничтожим Создательницу, мир погибнет вместе со всеми его обитателями, - напомнил первый.

- Нет, нет, Аленсия этого знать не может. Неоткуда, - покачал головой второй собеседник. - Она хочет власти, ей все равно с кем и при помощи кого она получит власть и взберется на вершину мира: при помощи нас или Сета. Она будет верна, пока ничего не знает о нас и наших истинных целях.

- Этот мир уникален, но чем больше я тут нахожусь, тем больше я его ненавижу! И чем дольше мы тут, тем больше я чувствую, как он влияет на меня! Мы должны уничтожить этот мир и его Создательницу!!! Пока она не уничтожила нас!

- Рано или поздно Создательница будет вынуждена сюда вернуться. В конце концов, ей не изменить законы Вселенной, ей придется сражаться за свой мир. Но если исполнится Пророчество, то она вернется с новыми силами, которые ей дадут сам мир и Герои предсказания. Они, если пройдут свой Путь, не дадут ей растратить свои силы на мелкие стычки и позволят дождаться решающей битвы, - напомнил более сдержанный незнакомец. - Мы не должны этого допустить.

- Поэтому нам надо расшатать равновесие в мире и уничтожить осколки ее души! Надо помочь местным уничтожить самих себя и заодно уничтожить ее.

- Это прекрасная мысль, - прошипел второй. - Это будет сладкая месть! - вдруг расхохотался он, давая волю своим эмоциям. - Мы уничтожим ее и этот проклятый мир! И не дадим исполниться Пророчеству!